Алексей Князев
Планета Москва

Пролог

Созвездие Геркулеса. Галактика NGC 6207.

Это была не самая яркая звезда на ночном небе Земли, и даже не самая близкая. Но именно там, в системе, где светило было старше Солнца почти на два миллиарда лет, существовало разумное сообщество, называвшее себя просто: Единство.

Планета не имела названия. Её обозначали как К-9, и она находилась в так называемой «зоне жизни» – ни слишком близко к солнцу, чтобы всё выгорело, ни слишком далеко, чтобы замёрзло. Здесь отсутствовали страны, флаги, религии. Исчезли деньги, войны, любовь – во всяком случае, в том смысле, в каком её понимали люди. Всё было устроено иначе. Разум был общим, а индивидуальность – изъяном.

На К-9 каждый рождался не как личность, а как номер. Они не давали себе имен, потому что имя предполагает отделение от целого. Наш герой был Номером 7314-А.

Он не чувствовал гордости за это, как не чувствовал страха перед заданием, которое ему поручили. Потому что эмоции на К-9 были давно подчинены логике. Их анализировали, моделировали, а затем упраздняли, если они мешали функционированию системы.

Задание пришло неожиданно. Его не объяснили до конца. Никаких подробностей, только цель: перемещение на планету под кодовым названием «Земля». Кто-то из Совета решил, что следующий этап развития Единства требует прямого контакта с объектом наблюдения.

И Номер 7314-А стал первым, кто покинет орбиту своей родной системы.

Перед отправкой его готовили: загружали данные, но не давали смысла. Много информации – почти никакого контекста. «Земля – третья планета от центрального светила местной системы. Температура поверхности – от -89 до +56 градусов Цельсия. Атмосфера – азот, кислород, водяные пары. Организмы – многоклеточные, делятся на виды. Основная форма жизни – Homo Sapiens».

Таков был официальный отчёт.

Но он не объяснял, почему люди улыбаются, когда плачут. Почему убивают ради идеи. Почему создают музыку, которая не даёт пищи и не продлевает жизнь.

Номер 7314-А получил базовые знания о языке, форме тела, правилах взаимодействия. Он запомнил термины: «город», «страна», «денежная единица», «любовь», «смерть». Но он не мог понять их, пока не увидит своими глазами.

Эта информация была не просто загружена, а вписана в его сознание, как скрытая программа, ожидающая активации. Часть задачи оставалась недоступной, словно закрытый файл. Она должна была активироваться только после приземления, в момент первого контакта с окружающей средой.

– Ты станешь одним из них, – сказал ему кто-то из членов Совета перед отправкой. – Только тогда ты сможешь выполнить свою миссию.

– Какую? – спросил Номер 7314-А.

– Ты узнаешь, когда придёт время.

Капсула стартовала. Она миновала границы системы. Прошла сквозь межзвёздное пространство. Вошла в атмосферу другой планеты. И приземлилась… Где-то глубоко в сознании Номера 7314-А дремало задание, готовое проснуться в нужный момент. Что оно собой представляло? И изменится ли он сам, прежде чем его разум получит доступ к истинной цели?

Глава 1. Первый шаг на Земле

Капсула мягко коснулась земли в глухом лесу под Москвой. Системы зафиксировали параметры атмосферы, уровень радиации, состав почвы. Всё в пределах допустимого. Объект безопасен для жизнедеятельности Homo Sapiens.

Но Номеру 7314-А не нужно было проверять безопасность.

Он не проснулся.

Его тело оставалось неподвижным, дыхание едва уловимым – будто легкие работали лишь по инерции. Мозговая активность была на уровне сна, но не обычного, не того, что сопровождается сновидениями. Это был режим ожидания. Запрограммированное состояние, в котором он должен был находиться до тех пор, пока система не сочтёт нужным активировать следующий этап.

Сигнал был отправлен.

Как бы пронзив пространство, скользнул воздушный шок, почти невидимый разряд энергии – и капсула мгновенно опустела.

Тело исчезло.

Место изменилось.

– Молодой человек! С вами всё в порядке?

Женский голос пробился сквозь плотную завесу сознания, как луч света сквозь тучи.

– Вы слышите меня?

Номер 7314-А медленно приоткрыл глаза. Яркое солнце резануло по сетчатке, будто выстрел из невидимого оружия. Он инстинктивно поднял руку, закрываясь от света, словно новорождённый, впервые взглянувший на мир.

– Молодой человек? – повторила женщина, на этот раз чуть настойчивее.

Номер 7314-А кивнул. Это было не просто движение – это был первый акт осознанной жизни вне системы.

– Хорошо, – произнесла женщина и, не задерживаясь, пошла дальше по своим делам.

Он остался один. Сидел на деревянной скамье, покрытой потрескавшейся краской, и смотрел прямо перед собой. На брусчатую дорогу, на людей, на улицу, которая называлась… Старый Арбат.

Рядом проходили люди – кто-то спешил, кто-то шагал неспешно, кто-то держал ребёнка за руку, кто-то говорил по телефону. Все были заняты своими мыслями, целями, тревогами. А он – никто. Или уже кто-то?

На внутренней стороне его ладони появилось лёгкое жжение, тонкая вибрация, едва ощутимая. Это был первый сигнал – едва заметная пульсация в сознании. Часть программы активировалась. Цель: достигнута первая точка. Следующее задание будет доступно через…

Время зависло, как пауза между двумя актами. Информация пока ещё недоступна. Но одно стало ясно: он здесь не случайно. И теперь ему предстояло понять – почему.

«Так, – мысли в его голове начали выстраиваться в логическую цепочку, – надо понять, где я оказался, что делать дальше, что у меня есть».

Он оглядел свои руки, ноги, заглянул внутрь себя. Проверил карманы одежды, будто исследуя новый мир.

Из одного из них достал устройство, внешне ничем не отличающееся от смартфона. Оно было холодным на ощупь и тихо жужжало, как будто дышало.

«Отлично, – произнёс он, – интерфейс связи. Лучший помощник в моём задании».

Устройство умело многое. Оно переводило язык в реальном времени, сканировало объекты и считывало эмоциональный фон людей. В нём был навигатор. Связь с системой Единства – пока нестабильная, сигнал зависел от местоположения.

Далее последовало обследование остальных карманов. Пальцы коснулись коричневой обложки.

«Паспорт, – прочитал он, – интересно, как же меня зовут на этой планете».

Открыв первую страницу, он увидел:

«Морозов Александр Сергеевич.

Дата рождения: 14 февраля 2000 года.

Место рождения: Смоленская область, город Рославль».

– С тем, как меня зовут на этой планете, разобрался, – произнёс он вслух, словно проверяя, как звучит имя на этом языке. Затем достал бумажку. На ней значился адрес: Москва, ул. Воронежская, дом 46, корпус 1, кв. 25. Анастасия – хозяйка квартиры. «Ценная информация», – отметил он.

Теперь нужно определить, где он находится сейчас.

Александр взял в руки интерфейс связи и открыл программу навигации. Она показала: Старый Арбат.

Перед отправкой ему внедрили программу языкового восприятия, которая активировалась сразу после приземления. Это было больше, чем знание слов, – он чувствовал структуру языка, как музыкант слышит гармонию в хаосе. Интонации, акценты, даже намёки на эмоции – всё это постепенно становилось понятным. Но нужна была практика.

Он поднялся – не просто с лавки, а словно из глубины долгого, беззвучного сна.

«Сегодня 25 мая 2025 года, – логическая цепочка выстраивалась в голове, – я в Москве». Первое задание выполнено.

Погода уже предвещала лето – солнце щедро лило свой свет, небо было ярко-голубым, изредка проплывали робкие облака, словно путники, потерявшиеся в бесконечности. Воздух был немного спёртым, наполненным запахами выхлопов, кофе и чего-то неопределённо-сладкого. Александр повернул голову вправо и увидел своё отражение в витрине кафе. Рост около 180 см, светло-русые волосы, аккуратная короткая борода, спортивное телосложение. Глаза – серо-голубые, как рассвет над океаном. Одет в синие джинсы и черную футболку.

– И вот так я выгляжу, – сказал он себе, – придётся привыкать.

Александр шёл по Арбату. Вокруг него шумела жизнь – многообразие звуков, которое сложно описать: не только русская речь, но и язык машин, музыка из открытых окон кафе, случайные фразы на английском или других языках. Протоколы некоторых диалектов ещё не были загружены в его систему. Он внимательно слушал, анализировал, запоминал.

Неожиданно взгляд привлекла стена. Яркая, покрытая надписями и рисунками.

Александр достал гаджет, запустил приложение камеры и направил объектив на стену.

«Стена Цоя». Стена дома № 37 по Арбату, выходящая в Кривоарбатский переулок Москвы. Здесь поклонники Виктора Цоя оставляют надписи: «Кино», «Цой жив», цитаты из песен, признания в любви. Символ Арбата и одна из самых известных достопримечательностей Москвы. Появилась в 1990 году, после смерти музыканта.

«Интересно, – подумал Александр, – стоит зафиксировать и затем ознакомиться с этим музыкантом».

Он пошёл дальше.

Посередине улицы велись работы – устанавливали новые зелёные насаждения и яркие инсталляции в виде цветов, будто город готовился к какому-то празднику.

Впереди мелькнула табличка: «Государственный академический театр имени Евгения Вахтангова». Александр незаметно встал позади группы туристов, которые слушали экскурсовода. Он наблюдал за выражением их лиц, движениями, интонациями голосов. Его вид способен читать эмоции и поведение, поэтому он легко мог подстраиваться под язык тела и интонации.

«Любопытно, – снова промелькнуло в мыслях. – Но идём дальше».

На летних верандах кафе сидели люди: кто семьёй, кто с друзьями, кто ведёт деловые переговоры. Официанты сновали между столиками, как часовые механизмы, точно выполняя свою роль. Саша пока ещё не понимал, что такое удивление, но именно так на человеческом языке можно описать то, что он сейчас чувствовал.

Справа и слева от него появились художники. Один – седой мужчина в очках, в длинных серых шортах и старенькой футболке – выставлял свои картины. Рядом другой предлагал нарисовать портрет. Саша подошёл поближе, рассматривая работы.

– Молодой человек, не желаете портрет? – обратился художник.

– Нет, спасибо, – ответил Саша после небольшой паузы, сверяясь с базой данных подходящих реакций.

Художник кивнул и продолжил предлагать услуги другим прохожим.

Никто даже не догадывался, что он не с этой планеты. Саша не слишком бросался в глаза. Но в его взгляде – том, который нельзя описать словами, – сквозило что-то недосягаемое. Как если бы он видел мир немного по-другому.

Он зашёл в магазин сувениров. Разнообразие форм, красок, материалов – всё это отличалось от его родного мира. Там всё было строго, функционально, без лишнего. Здесь же – красота сама по себе.

– Что-то заинтересовало? – к нему подошла миловидная девушка.

– Нет, просто смотрю, – ответил Саша, выбрав естественную интонацию.

Раньше ему требовалось несколько секунд, чтобы найти подходящий ответ. Теперь – всего пара мгновений.

Выходя из магазина, он огляделся. Арбат оставался позади. Дорога уводила в неизвестность. Он присоединился к толпе, двигаясь вперёд, поскольку ещё не понимал, как найти знак метро, который мелькал вдалеке. Благодаря развитым аналитическим способностям и умению быстро адаптироваться Саша успешно продвинулся вперёд. Он нашел станцию метро. Это маленькое путешествие по улицам Москвы стало для него первым настоящим опытом жизни среди людей.

Опытом, полным вопросов, образов, и, возможно, началом чего-то большего.

Но что-то в нём начинало меняться. И пусть пока он чувствовал это лишь как странное тепло в области груди, скоро он узнает – каково это… быть человеком.

Глава 2. Подземный мир

Саша вместе с остальными людьми прошёл через массивные двери метро – словно сквозь ворота другого измерения. Он без проблем миновал рамки металлоискателей, обратив внимание на тучного мужчину за монитором. Тот явно скучал, лениво переключая взгляд с одного экрана на другой, как будто наблюдал за сновидением, которое уже много раз видел.

Часть людей встала в очередь у автоматов вдоль стены, будто ждали чего-то важного. Саша решил спросить, что нужно сделать, чтобы попасть внутрь системы. Он подошёл к стойке «Информация» – она была пуста. Это удивило его: в подобных точках, как правило, присутствует человек.

Но что-то нужно было делать. Он достал ИС – свой «интерфейс связи» – и начал искать ответы, вводя запросы на русском языке, который ещё недавно был для него загадкой.

– Для существования на этой планете явно нужны деньги, – сделал он первый вывод.

Снова проверил карманы. На этот раз нашёл банковскую карту синего цвета с его именем и фамилией, а также сложенные купюры. Получив ответы, он встал в очередь, внимательно наблюдая за действиями других людей, словно учился по образцу.

Когда Саша оказался у автомата, он уже примерно понимал, куда нажимать и что делать. Система приняла запрос. Механизм щёлкнул, и автомат выплюнул билет – прямо в специальный отсек, будто выдавая пропуск в новую жизнь.

«С этой задачей я справился», – подумал он.

Осматриваясь, Саша понял, куда двигаться дальше. Он направился к турникету, приложил карточку – створки открылись беспрепятственно. Он пошёл дальше, внутрь конструкции, похожей на огромную подземную артерию.

На стене боковым зрением успел прочесть: «Метрополитен имени В. И. Ленина. Станция "Арбатская". Сооружена в 1951–1952 гг.».

Эта информация моментально сохранилась в его памяти, как строчки в базе данных. Затем взору предстал просторный вестибюль: белые стены с лепниной, большие коричневые лампы с узорами. Пока ещё Саша не умел описывать то, что видел, но если бы он говорил на человеческом языке, то сказал: «Масштабно».

После минутной паузы он встал на эскалатор. Некоторые люди стояли справа, другие – бежали слева, обгоняя остальных, как река, разделяющаяся на два потока.

Саша выбрал центр.

«Так, получается, мы сейчас спускаемся под землю», – подумал он.

После эскалатора он начал рассматривать платформу. Остановился перед указателем, чтобы понять, в какую сторону двигаться дальше.

«Мне нужно направо, – рассуждал он, – до станции "Площадь Революции", там будет переход на другую ветку».

Саша стоял и слушал, как приближается поезд, – сначала тихий свист, затем нарастающий гул, будто сама земля начинала дышать. Когда двери открылись, он вошёл внутрь, как все. Потратив всего несколько секунд, занял место напротив. Поезд тронулся.

– Осторожно! Двери закрываются. Следующая станция – «Площадь Революции», – прозвучал голос диктора.

Спустя несколько минут вагон остановился. Саша вышел вместе с другими пассажирами. Станция встретила его звуками поезда на противоположной стороне, смесью человеческой речи и торопливыми шагами. Она словно уводила в другую эпоху – стены украшали барельефы с изображением революционных лозунгов, воинов, рабочих, матросов. Их лица были решительными, будто они до сих пор верили в идеалы, с которых всё начиналось.

Но больше всего привлекали внимание статуи. Двенадцать бронзовых фигур, установленных между колоннами, олицетворяли дух новой эпохи: красноармеец с винтовкой, спортсмен с гирями, девушка-колхозница с серпом и даже собака, идущая следом за хозяином. Прохожие, не задумываясь, касались их рук, как будто веря в удачу или просто отдавая дань времени.

Саша остановился перед одной из статуй – молодым курсантом в шинели. Протянул руку, почти коснулся металла, и на миг ему показалось, что он слышит голос прошлого, говорящий на языке, понятном не только людям.

Метро было не просто подземкой. Это был портал в прошлое, настоящее… и, возможно, будущее. Саша осмотрелся и заметил вывеску. «Мне туда», – определил он направление и начал спускаться по ступенькам. Переход до платформы зелёной ветки был достаточно длинным. Люди двигались в одну и другую стороны, как муравьи в муравейнике. Он снова остановился, чтобы уточнить дальнейший маршрут.

Ему нужно было ехать в сторону Алма-Атинской.

На платформе оказалось достаточно много людей. Снова раздался знакомый гул – приближался поезд. Саша зашёл в вагон и сразу занял место напротив двери. Как только движение началось, он стал рассматривать тех, кто окружал его.

Вот женщина в зелёных штанах и цветной блузке держит в руках какие-то бумаги и внимательно в них вчитывается. Рядом сидит мужчина в джинсах, синей футболке и кепке, держит в руках устройство, похожее на ИС, и тоже что-то читает. Кто-то стоит в проходе, держась за поручни. В вагоне было тесно.

Саша начал ощущать то, что люди называют дискомфортом. Он раньше никогда не сталкивался с таким плотным контактом с посторонними особями. На дверях была надпись: «Не прислоняться».

«Странно, – подумал он, – написано "не прислоняться", но этот мужчина всё равно облокотился. Почему? Ведь действие запрещено, а человек игнорирует это. Что им движет?»

Поезд остановился. Люди начали выходить, кто-то входил. Большая часть смотрела в свои телефоны – как в окно в собственный мир. Саша пытался считать эмоции на лицах, но пока не понимал разницы между усталостью, отрешённостью и другими состояниями человека. На одной из станций зашёл мужчина с рюкзаком на спине и встал прямо у дверей. Когда поезд остановился, пассажиры начали выталкивать его, пытаясь покинуть вагон. Он же оставался на месте. «Он мешает другим, – отметил Саша, – но продолжает стоять. Ему, скорее всего, ехать дальше. Но почему он не уступает? Это нелогично».

Он просто собирал информацию. Наблюдал. Иногда не понимал. Как часть системы, он всегда жил по определённым правилам. Нарушение этих законов вело к хаосу.

А здесь люди могли свободно следовать своим интересам – и никто их не останавливал.

– Станция «Красногвардейская», – раздался голос диктора.

«Мне нужно выходить», – Саша покинул вагон.

Даже не заглядывая в навигатор, он знал, куда идти. Его память была феноменальной по меркам человека. Он вышел на улицу. «Я преодолел такое расстояние, – подумал он, – и всё это под землёй».

Уже смеркалось. Фонари медленно просыпались, как будто не хотели начинать свою работу. На светофоре стояли машины, ожидая нужного сигнала. Мимо проезжали люди на самокатах, а Саша шёл к нужному дому. Перед ним оказался домофон. Камера ИС вывела информацию: как он работает, что нужно сделать.

– Понятно, – проговаривал Саша вслух, – значит, нужно набрать 25.

– Да, – раздался женский голос с легким электронным оттенком.

Саша замялся.

– Алло! – повторила она.

– Мне нужна Анастасия, – ответил он.

– Заходите, – прозвучала странная мелодия.

Саша потянул за ручку – дверь открылась.

Следующее препятствие – лифт. Саша решил действовать методом проб и ошибок, что было необычно для его системы. Через некоторое время двери открылись. Он вошёл внутрь. Они закрылись. Ничего не происходило. Саша осмотрелся и нажал кнопку с цифрой 7. Кабина пришла в движение.

Через несколько секунд двери снова открылись. Саша оказался на нужном этаже.

«Так, куда дальше? – он начал осматриваться. – А вот и 25».

Он нажал на звонок. Послышался странный звук. Спустя мгновение дверь открылась. Перед ним стояла девушка ростом около 158 см, с темными волосами и немного удивлённым взглядом.

– Анастасия? – спросил Саша.

– Да! – ответила она. – А-а-а, ты новый квартирант. Проходи.

Саша последовал за девушкой. Они вошли в квартиру.

– Обувь можешь оставить здесь, – указала она.

Саша снял кроссовки и аккуратно поставил их туда, куда Анастасия показала.

Ещё одно задание выполнено. Но где же следующая цель? Что он должен сделать теперь? И главное – когда активируется настоящая миссия?

Где-то внутри него, как сигнал, затаённый в глубинах сознания, начинала просыпаться новая команда. Та, которую он ещё не понимал. Но которая обязательно изменит всё.

Глава 3. Первый сон

– Может быть, чаю? – спросила Анастасия, заходя на кухню. – Это ванная, а тут туалет.

Саша кивнул, хотя на самом деле думал: «Наверное, стоит согласиться, чтобы попробовать, что такое чай».

– Хорошо, – ответил он вслух.

Пока Анастасия наливала воду в чайник, он уселся на край углового дивана и оглядел кухню и хозяйку. На вид ей было около тридцати пяти лет. Темные волосы, несколько седых прядей, особенно заметных при близком рассмотрении. Хрупкая, но не слабая. В ней чувствовалась женщина, которая давно живёт по своим правилам. В её движениях сквозила уверенность, будто она знала, где находится каждый предмет, даже не глядя.

На коже Саша заметил странные рисунки – на груди черно-белые цветы, на руке – яркий лотос. Он не знал, что это называется татуировками, поэтому вопросы о смысле знаков остались без ответов.

Если бы он был человеком, то назвал бы её красивой. Но пока понятие красоты для него было лишь набором данных, без эмоциональной окраски.

Кухня оказалась просторной. Нежно-мятный гарнитур тянулся вдоль одной стены, рядом с дверным проёмом стоял серый холодильник. Угловой диван, стол, несколько стульев – всё было аккуратно и немного старомодно. На подоконнике стояли горшки с геранью и фикусом.

– Простите, вылетело из головы… Как вас зовут? – спросила Анастасия, включая чайник.

– Александр, Александр Сергеевич Морозов, – медленно произнёс он, решив, что полное имя добавляет доверия.

– Приятно познакомиться, – мило улыбнулась девушка. – Откуда ты?

– Из Смоленской области. Город Рославль, – ответил он без паузы.

– Понятно. Что собираешься делать в Москве?

– Изучать, – сказал Саша, стараясь не раскрывать лишнего. Часть информации о его облике ещё не была загружена.

– А что именно? – не отставала Анастасия.

– Всё! – ответил он, пытаясь улыбнуться. Это был первый раз, когда он пробовал применить социальный жест. Получилось немного механически, но Настя, кажется, не заметила.

– Чай с сахаром? – спросила она, когда чайник закипел.

Она достала из шкафчика две чашки, поставила их на стол.

Саша задумался: «Что же ответить?». Использовать ИС сейчас было нельзя —следовало действовать наугад.

– Сахар? – повторила Анастасия, выводя его из мыслей.

– Спасибо, – наконец произнёс он.

Чашка коснулась его губ – тёплая, чуть шершавая от рисунка. Аромат был непривычным: терпкий, с лёгкой горчинкой, но не отталкивающей – скорее, как запах дождя после засухи. Он сделал первый глоток. Жидкость оказалась горячей, но не обжигающей.

– Осторожно, горячо! – предупредила Анастасия.

Внутри, где-то глубоко, проснулось странное ощущение – не боль, не удовольствие, а что-то между ними. Будто сигнал, который должен был подать его организм, принимая новую информацию.

На его планете жидкости никогда не подавались в таком виде. Там всё было строго: питательные растворы вводились внутривенно, температура всегда одинаковая, вкус отсутствует. Пить – значит восполнять ресурсы. Не больше.

Здесь же – совсем иначе. Тепло разливалось медленно, как будто пыталось осмотреться внутри, понять, готов ли он принять этот мир. Саша закрыл глаза. И почувствовал нечто, что нельзя было записать в протокол. Это был не просто чай. Это был первый шаг внутрь человечности.

– Бери печенье, вкусное, – предложила Анастасия, пододвигая корзинку.

– Нет, спасибо, – ответил Саша, посчитав, что на сегодня экспериментов достаточно.

– Может, перейдём на «ты»? Так удобнее, – предложила она.

– Можно, – сказал он, хотя до конца не понимал смысла этой фразы.

– Давайте… Ой, давай покажу тебе твою комнату, – Настя встала из-за стола и поставила свою чашку в раковину.

– Хорошо.

Она начала показывать, где что находится:

– Это кухня. В холодильник можешь класть свои продукты. Посуда, кастрюли – с плитой, думаю, ты справишься. В ванной – стиральная машина. В первый раз помогу. Рядом – шкаф. Это гостиная, но сейчас здесь моё рабочее место.

Саша внимательно следил за каждым её движением.

– Это твоя комната, – открыла она дверь соседней комнаты. – Вот кровать, шкаф. Разберёшься.

– А где ты живёшь? – спросил он.

– Я сплю в соседней комнате. Если понадобится балкон – скажи.

– Хорошо.

– Ладно, если будут вопросы – задавай. Я пока пойду поработаю ещё немного, и спать. А ты обустраивайся.

Анастасия развернулась и ушла в гостиную.

Саша сел на кровать. За окном уже стемнело. С улицы доносился редкий шум машин, словно город отдыхал после дня. Он достал ИС и начал изучать: что такое работа, как питаются люди. Каждое слово было как дверца в неизведанное. Также отправил сообщение: «После приземления успешно добрался до адреса. Необходимы дальнейшие указания. А также нужны данные о моём прошлом, образовании, чтобы продолжить изучать жизнь на Земле».

На его родной планете не спали. Сон был атавизмом – теперь его заменяли короткие циклы отдыха, контролируемое снижение активности, почти как перезагрузка компьютера. Никаких снов, никакой темноты внутри.

А здесь… Здесь что-то начинало меняться.

Голова тяжелела. Мышцы расслаблялись. Мысли становились медленными, размытыми.

Саша не понимал, что происходит.

Он просто внезапно… потерял контроль.

И в этом провале, в этом странном ощущении невесомости впервые в жизни почувствовал страх.

Глава 4. Первый выбор

Наступило утро. Свежий воздух наполнял комнату через приоткрытое окно. С улицы доносились звуки проезжающих машин, щебетание птиц, человеческие голоса. Солнце, пробравшись сквозь шторы, украдкой коснулось лица Саши. Он проснулся – резко открыл глаза и сел на край кровати.

«Так, что это было?» – Саша пытался понять, что с ним произошло, как он провалился в сон.

Он взял в руки ИС – на экране появилось сообщение от Совета:

«Продолжай наблюдать за поведением человеческих особей, собирай информацию. Запрещено пользоваться сверхспособностями. Только в самых экстренных ситуациях. Документы о твоём высшем образовании уже у тебя».

Полученные перед отправкой данные о человеческом обществе включали информацию о том, что для большинства профессий требуется диплом. А чтобы его получить, необходимо закончить не только университет, но и школу. Это была логическая цепочка, по которой предстояло двигаться, даже если он не понимал всей её необходимости. Но пока его задача сводилась к одному – воссоздать облик земного человека. И документы были первым шагом.

«И где же я их должен найти?» – задумался он.

Саша решил осмотреть комнату. На стуле, на котором висели его вещи, лежала черная папка. Он взял её, открыл и достал оттуда документы.

– Диплом, – прочитал он на обложке. – Диплом является государственным документом о высшем образовании. Интересно. Получается, у меня степень бакалавра по специальности «Прикладная информатика» МГТУ имени Баумана.

Саша взял в руки ИС и начал искать информацию об этом учебном заведении.

«Значит, мне предстоит освоить данную специальность в кратчайшие сроки», – заключил он. Встал, вышел из комнаты и направился на кухню.

– Доброе утро! – сказала Настя, которая сидела за столом. Она смотрела в монитор ноутбука, рядом стояла кружка, от которой исходил еле заметный пар.

– Доброе утро! – повторил Саша.

– Ты почти проспал завтрак, – улыбнулась Настя.

Саша достал ИС и проверил время. Действительно, было почти 10 часов.

– Чайник, если что, только вскипел.

– Спасибо! Но, наверное, мне стоит раздобыть продукты, – сказал Саша.

– Прямо «раздобыть»? – эта фраза позабавила Настю. – Может, проще сходить в магазин и купить их?

– Точно, магазин, – согласился он.

За ночь, до того как уснул, Саша успел изучить информацию и выяснить, что люди чаще всего питаются 3–4 раза в день: завтрак, обед, ужин – основные приёмы пищи. Полдник или перекусы – на усмотрение каждого.

Саша надел свои кроссовки и вышел на улицу. С лифтом в этот раз не возникло проблем. А вот как выйти из подъезда – пришлось потратить немного времени, чтобы понять: нужно нажать кнопку для открытия двери.

Ещё вчера он обратил внимание, когда шёл от метро, на транспортные средства. Конечно, они отличались от тех, на которых перемещались на К-9. Саша достал ИС и навёл камеру на стоящую рядом машину.

На экране высветилось:

«Автомобиль марки Toyota Corolla, 2018 год выпуска. Привод – передний. Двигатель внутреннего сгорания (бензиновый), объёмом 1,6 литра. Максимальная скорость – до 180 км/ч. Расход топлива – около 6 литров на 100 км.

Машина работает за счёт энергии, получаемой при сжигании углеводородного топлива – бензина. Этот процесс неэффективен по сравнению с электромагнитными двигателями или плазменными реакторами, но остаётся популярным из-за доступности и привычности.

Устройство транспорта включает: рулевое управление, тормозную систему, двигатель, коробку передач, подвеску, электронный блок управления. Внутри – система климат-контроля, аудиосистема, приборная панель. Для запуска используется ключ зажигания или кнопочный механизм».

Саша задумался. Он смотрел на машину, как на реликт древней эры. Простая, громоздкая, но надёжная. Странная, как и всё здесь, – и именно поэтому привычная людям. Саша запустил навигатор, чтобы выяснить, где находится ближайший магазин. Им оказалась «Пятерочка», буквально в нескольких сотнях метров.

«Вот туда мы и направимся», – решил Саша.

Но тут его внимание привлекла лестница недалеко от дома, которая уходила куда-то вниз. К ней он и направился. Рядом висела табличка – Шмелёвский ручей.

– Стоит пройтись, изучить, тем более, людей не так много, – сказал он себе и начал спускаться по лестнице.

В самом низу была выложена дорожка, которая извивалась, местами пересекая маленький ручей. Саша шёл по ней, смотрел то налево, то направо. Внутри он чувствовал, что находится в безопасности – никаких сигналов тревоги. Ярко светило солнце, лёгкий освежающий ветерок приятно ласкал кожу. С разных сторон он улавливал щебетанье птиц.

Он достал ИС и навёл камеру на жёлтый цветок.

«Лютик луковичный, или лютик клубненосный – травянистое растение, вид рода Лютик семейства Лютиковые», – прочитал он на экране и пошёл дальше.

Неожиданно из травы вылетела птица и взмыла вверх. Это заставило Сашу остановиться и замереть на секунду. Когда он понял, что опасности нет, продолжил свой путь.

Саша шёл вдоль ручья, наслаждаясь неожиданной тишиной города. По левую сторону от дорожки стояли берёзы – стройные, с бело-серым стволом, будто покрыты бумагой. Листья перешёптывались при каждом дуновении – как соседи, обсуждающие прохожего. Он достал ИС, навёл камеру на одно из деревьев:

«Берёза повислая (Betula pendula). Лиственное дерево семейства Берёзовые. Используется в медицине, косметологии, декоративном садоводстве. Кора содержит бетулин – вещество, используемое для создания препаратов».

Он коснулся коры пальцами – она была прохладной, почти матовой.

Интересно, почему люди находили в этом дереве красоту. Возможно, из-за его чистоты или игры света на пятнах мха.

По правую сторону дорожки росли клёны – массивные, с широкой кроной и плотными листьями, напоминающими ладошки. Один из них особенно привлёк внимание Саши: его ветви раскинулись так широко, что почти касались воды.

«Клён остролистный (Acer platanoides). Распространён в Европе. Теневыносливый вид, часто используется для озеленения городов. Древесина ценится в столярном деле».

Саша заметил, как муравьи ползли по коре, словно путешественники, идущие по древнему маршруту.

Чуть дальше он увидел дуб – высокий, мощный, с густой листвой. Он выглядел старше всех остальных, как будто помнил времена, когда людей здесь ещё не было.

«Дуб черешчатый (Quercus robur). Одно из самых долгоживущих деревьев. Может достигать возраста 500–1000 лет. Плоды – желуди – используются в питании животных и применяются в медицине».

Неподалёку, немного в стороне от основной тропы, росла осина. Она дрожала, будто слышала то, что другим неведомо.

«Осина обыкновенная (Populus tremula). Известна способностью "дрожать" на ветру из-за особого строения черешков листьев. Широко распространена в умеренных широтах».

Саша постоял рядом, слушая, как шуршат листья.

Мир людей был не только хаотичным и нелогичным. В нём существовала своя гармония. И Саша начинал это чувствовать.

Он поднялся по лестнице в соответствии с маршрутом. И сразу обратил внимание на голоса, доносившиеся из-за забора неподалёку. Они были другими – звучали весело, беспечно. Рядом оказался детский сад. Дети были на прогулке.

Саша вошёл в «Пятерочку» – пространство, наполненное светом, запахами и бесконечным разнообразием форм. Воздух пах чем-то сладковатым, смешанным с холодом охлаждённых прилавков.

Он направился к фруктовой зоне. На правой стороне лежали плоды – каждый со своей формой, цветом, текстурой. Достал ИС и навёл его на первый попавшийся плод – банан. На экране мгновенно появилось описание: вид, польза, способ употребления, страна-производитель. То же самое произошло с яблоками, помидорами, капустой – каждая позиция раскрывалась перед ним, как файл в архиве. Не нужно было пробовать на вкус или спрашивать у продавца. Достаточно взглянуть – и система выдавала всё, что знала о данном объекте.

Бананы – жёлтые, вытянутые, покрытые кожурой, которую люди, как он уже знал, снимали перед употреблением.

Апельсины – круглые, с плотной цедрой, внутри скрывались сочные дольки.

Яблоки – от ярко-красных до бледно-зелёных, твёрдые, хрустящие.

Манго – экзотический плод, распространённый в тропиках, мякоть которого имела сладкий вкус и аромат спелости.

Груши – похожие на яблоки, но мягче, словно они не хотели сопротивляться зубам.

Саша достал ИС, чтобы подтвердить информацию, хотя теперь ему хотелось просто смотреть, чувствовать, запоминать. Это был не просто список – это был опыт. Перейдя к овощам, он остановился перед рядом, где продукты будто выстроились на парад.

Помидоры – красные, иногда чуть зеленоватые у основания. Круглые, сочные, часто использовались в блюдах без термической обработки.

Капуста – плотная, собранная в шар, листья тесно прижаты друг к другу, как защита от внешнего мира.

Огурцы – продолговатые, покрытые мелкими шипами, внутри – прохладная мякоть.

Картошка – корнеплод, источник углеводов, который можно готовить по-разному: варить, жарить, запекать.

Морковь – оранжевый стержень, богатый витамином А.

Лук – маленький шар, вызывающий слёзы при резке.

Перец – может быть сладким или острым, изменяет вкус любого блюда.

Кабачок – зелёный, длинный, внешне напоминающий огурец, но более мясистый.

Саша не понимал, зачем такое разнообразие. Но он помнил: люди выбирают не только вкус, но и эмоции, связанные с едой. Он перешёл к хлебобулочным изделиям. Здесь тоже было разнообразие.

Хлеб – чёрный, белый, серый.

Батоны – плотные, воздушные.

Булочки – с начинкой, без, сладкие, сдобные.

Саша прочитал:

«Хлеб – один из древнейших продуктов питания человека. Изготавливается из муки, воды и дрожжей. Основной продукт питания в большинстве культур».

«Зачем делать много видов одного и того же? – задал он вопрос самому себе. – Если цель – восполнение энергии, то зачем усложнять выбор?»

Но ответа не было. Только запах свежего хлеба, почти как пар, поднимающийся над полями после дождя.

Саша медленно двигался между рядами, как исследователь, шагающий по неизведанной планете. Он рассматривал молочные продукты, конфеты, крупы. Затем его взгляд остановился на полке с бутылками – некоторые были украшены дорогими этикетками, другие – матовыми, сдержанными. Он взял одну наугад и навёл камеру.

«Алкоголь. Этиловый спирт (C₂H₅OH) – органическое вещество, полученное путём ферментации сахара. Используется в медицине как антисептик, в пищевой промышленности, а также в рекреационных целях.

История применения насчитывает тысячелетия. Люди употребляли алкоголь в ритуалах, праздниках, для снижения стресса. Однако регулярное употребление связано с риском зависимости, повреждением печени, неврологическими расстройствами, даже летальным исходом.

Умеренное потребление может быть безопасным, но злоупотребление ведёт к деградации организма и разрушению социальных связей».

Саша замер. Его разум, созданный на основе логики, не мог понять: зачем человеку употреблять вещество, которое может его уничтожить? Как можно выбирать яд, маскирующий свою опасность под вкус, веселье, забвение? Он снова посмотрел на бутылку. Красивая. Благородная. Как будто внутри не вино, а секрет.

– Это странно, – произнёс он вслух.

Неужели боль и удовольствие здесь могут быть одним и тем же?

Но основная задача оставалась прежней – купить продукты.

Саша взял корзину и начал складывать в неё то, что казалось ему подходящим: яблоки – потому что они плотные и удобные для хранения, бананы – из-за высокого содержания калия, бутылку воды – для восстановления жидкости в организме. Добавил пачку овсянки и йогурт – по рекомендации ИС как «сбалансированный завтрак». Всё это выглядело логично. Даже если выбор был не совсем его. Но это был не весь список продуктов, которые он взял.

Он подошёл к кассе. За стойкой сидела женщина лет сорока, с усталыми глазами и аккуратной причёской. Она молча пробивала товары, пока не услышала сигнал сканера.

– Оплата картой? – спросила она, заметив, что Саша держит пластик в руке, но не торопится его использовать.

– Да, – ответил он, слегка замявшись.

Он вспомнил, как в одном из обучающих модулей показывали этот процесс: пластиковая карта касается терминала – сигнал, и человек свободен. Никаких монет, никакого обмена. Только цифровое подтверждение. Он аккуратно приложил карту. Писк. Мигнуло зелёное «Оплачено». Всё сработало. Как и предполагалось.

– Спасибо, – произнесла кассир, протягивая два пакета.

Саша принял их с тем же вниманием, с каким принимал задание от Совета.

Ещё один шаг по изучению человеческого мира будет сделан.

Он вышел из магазина с двумя пакетами в руках и странным ощущением внутри – будто перешёл невидимую черту между наблюдением и участием.

Всё ещё можно было объяснить через логику. Но почему-то стало важнее чувствовать, чем понимать. Что-то начинало меняться. Он не мог объяснить того, что не было прописано в инструкциях.

Глава 5. Мир в тарелке

Саша вернулся домой. Он разулся и поставил кроссовки туда, куда в прошлый раз указала Настя. Легким движением рук пакеты с продуктами оказались на кухне. Саша стоял перед плитой, держа в руках яблоко. Оно было холодным, плотным, готовым к употреблению. Но он знал: не все продукты можно есть такими, какие они есть. Некоторые требуют тепловой обработки. Или сочетания. Или… времени?

Он положил плод на стол и вздохнул. Это был первый раз, когда ему нужно сделать что-то без чёткой программы. На К-9 всё было просто. Питание представляло собой растворы, вводимые внутривенно или через капсулы, которые мгновенно восполняли недостающие элементы. Ни вкуса, ни запаха. Только функция:

– Восстановление энергии.

– Ускорение регенерации.

– Поддержка метаболизма.

Еда на Земле была иной. Не просто источником веществ – ритуалом. Иногда даже искусством. А порой – загадкой, которую нужно разгадать, чтобы выжить.

«Как готовить?» – этот вопрос висел в воздухе, как пар над кастрюлей. Саша узнал, что такое плита. Понял, как включить конфорку. Даже усвоил, зачем нужны вода и масло. Но вот комбинация действий – этого не было в базе данных.

Он достал ИС и запустил программу помощи. На экране появилось видео: женщина на кухне перемешивает овощи в сковороде. Музыкальное сопровождение, улыбка, движения – всё это было лишним, но… приятным. Словно она не просто готовила – радовалась жизни.

– Удивительно, – пробормотал он. – Почему она улыбается, натирая корнеплод?

Голос Совета внутри напомнил: «Ты должен стать одним из них. Чтобы понять людей, стань человеком».

Но как стать тем, кем невозможно быть по определению?

В этот момент в голове всплыло новое сообщение.

«Следующая фаза активирована. Интеграция в социум. Поиск работы».

Саша прочитал, затем закрыл устройство. Может, стоит начать с более простого? С того, что уже рядом.

Он вернулся на кухню. Настя сидела за столом, просматривая почту. Услышав его шаги, подняла глаза.

– Проблемы с едой? – спросила она.

– Не с едой, – ответил он. – А с её приготовлением.

Настя улыбнулась, не скрывая удивления.

– То есть ты можешь купить продукты, но не можешь вскипятить воду?

– Я знаю, что вода закипает при 100 градусах Цельсия. Но не уверен, что делать после.

Она рассмеялась – не громко, но тепло. Саша отметил: звук был другим. Более живым.

– Ладно, – Настя встала из-за стола, подходя к плите. – Что ты купил?

Саша открыл холодильник, куда он успел всё положить в определенном порядке, и показал покупки: яблоки, бананы, бутылку воды, пачку овсянки, йогурт. Хотя откуда ему знать, что овсянку не хранят в холоде. Некоторые продукты заняли свое место в шкафу.

– Это основа, – сказал он. – Безопасный выбор.

– Ну, давай превратим его в полноценную еду, – Настя взяла сковороду. – Думаешь, ты справишься с этим?

– Если ты будешь направлять меня, то да, – ответил он.

Она показывала каждое движение – как нарезать лук, как добавить масло, как следить за огнём. Он повторял, медленно, как ученик, который боится ошибиться.

– Не надо бояться овощей, – сказала Настя, заметив, как он осторожно берёт нож. – Они не кусаются.

– Но могут вызвать реакцию организма, если неправильно обработать, – возразил Саша.

– Да, но это не сейчас, – она усмехнулась. – Сейчас мы просто готовим обед.

Он наблюдал за её руками. За жестами. За голосом. За выражением лица, которое менялось в зависимости от ситуации.

– Почему ты улыбаешься? – вдруг спросил он.

– Потому что мне нравится, когда кто-то учится. Особенно если он старается.

– Это часть твоего поведения? – продолжил он. – Эмоциональная окраска?

– Можно сказать и так, – кивнула она после небольшой паузы. – Ты начинаешь замечать больше, чем просто действия.

Когда картошка начала поджариваться, запах распространился по кухне – чуть горьковатый, но приятный. Саша вдохнул глубже. Он вдыхал не только аромат – он словно встраивался в сам процесс.

– Это странно, – сказал Саша. – Я не ожидал, что буду чувствовать…

– Что именно? – спросила Настя.

– …что мне нравится это делать.

– Готовка – как медитация, – Настя протянула ему лопатку. – Она заставляет забыть обо всём и сосредоточиться на одном.

Саша взял инструмент. Продолжил помешивать.

– Раньше я не понимал, зачем тратить время на такие вещи. Теперь я начинаю видеть… ценность.

– Это хорошо, – кивнула Анастасия. – Значит, ты меняешься.

Они сели за стол. Саша попробовал первое блюдо, приготовленное своими руками. Вкус был не таким, как ожидалось. Не нейтральным, как питательный раствор. Не предсказуемым, как данные в базе знаний. Он был… разным.

– Ну как? – спросила Настя.

– Это сложно объяснить, – признался он. – Но мне… понравилось.

– Это называется «удовлетворённость», – сказала она, найдя походящее слово.

– Эмоция?

– Чувство, – уточнила она. – Близкое к эмоции, но не такое громкое.

Саша задумался. Чувства. Эмоции. Разница между ними. И почему одно может быть громким, а другое – тихим?

– А ты работаешь? – спросила Настя, допивая кофе.

– Ещё нет, – ответил он. – Но нужно начать поиски.

– А на кого ты учился? – спросила Настя.

– Прикладная информатика, – ответил Саша.

– Значит, айтишник. В целом, могу тебе тоже помочь.

Саша кивнул. Именно в этот момент в голове снова всплыло сообщение от Совета.

«Активировано следующее задание.

Цель: получить работу.

Способ достижения: самостоятельно.

Личные контакты ограничены.

Необходимость адаптации: высока».

Саша посмотрел на Настю. Она как раз собиралась вставить тарелку в посудомоечную машину. Он сделал паузу, прежде чем заговорил.

– Мне не справиться одному, – тихо сказал Саша. – Ты могла бы помочь?

Она обернулась. В её глазах мелькнуло что-то новое. Не просто любопытство. А что-то ближе к участливости.

– Конечно, – ответила она. – Только скажи, кем хочешь работать?

Саша задумался. Все профессии были ему чужды. Но одна идея уже созревала в его голове. И, возможно, она принесёт ему ближе не только работу, но и понимание: почему люди делают то, что не имеет смысла, но всё равно хотят этого.

– Разработчиком, – сказал он уверенно. – Хочу работать с кодом.

Настя улыбнулась.

– Тогда тебе повезло. Я как раз работаю в банке, владелец продукта, у меня своя команда, мы делаем приложение для юридических лиц.

Саша кивнул. Он не знал, что значит «везение». Но чувствовал: это что-то хорошее.

Когда Настя ушла, Саша остался один. Он подошёл к окну и долго смотрел на улицу. Люди шли мимо, разговаривали, смеялись. Жили.

Он вспомнил лицо Насти, когда она учила его готовить. Её терпение. Её улыбку.

– Я не должен становиться ближе, – прошептал он. – Я должен понять людей.

Но в этот момент он сам не был уверен, что это ещё возможно. Понять людей, не став ими. Выполнить задание, не потеряв себя. Быть наблюдателем – и не быть участником.

Где-то глубоко в системе, между командами и логикой, разрастался крошечный сгусток – не код, не алгоритм, но нечто живое. Медленно. Незаметно для него самого.

Глава 6. Городские будни

Всё это время Анастасия пыталась понять, что с Сашей не так. Да, в Москве она встречала немало странных людей – кто только не приезжал в столицу в поисках лучшей жизни. Но с ним было иначе. Необъяснимо иначе.

Почему взрослый мужчина не умеет готовить? Почему он разглядывает предметы, словно видит их впервые? Что скрывается за его ровной интонацией и слишком точными ответами?

Его поведение не поддавалось логике, хотя и не выглядело тревожным. Он был вежлив, аккуратен, старался соответствовать нормам. И всё же… Что-то в нём оставалось на расстоянии. Как если бы он жил чуть в другой реальности, но делал всё возможное, чтобы казаться своим.

Вопросы росли один за другим, словно снежный ком. Настя не показывала, что её что-то беспокоит. Она умела держать лицо. Но внутри знала: быть доброжелательной – одно дело, а быть бдительной – совсем другое.

Такого квартиранта у неё ещё не было. Он не просто вызывал любопытство. Он будил интуицию.

И пусть она не могла даже представить, кем на самом деле был Саша… Но чувствовала – он не такой, как остальные. И это чувство шептало ей: смотри внимательно. Слушай лучше. Молчи больше.

После ужина Александр решил выйти на улицу. Ему нужно было снова понаблюдать за окружающим миром. Он покинул подъезд и направился к парку Шмелёвский ручей, который находился через дорогу. Ранее он уже гулял там, точнее – по одной из его частей. Этот парк появился в районе относительно недавно и протянулся на несколько километров. Некогда заросший овраг теперь стал местом отдыха: расчистили склоны от сорняков, проложили дорожки, установили скамейки, беседки с мангалами, добавили детских площадок и освещения.

Саша подошёл к проезжей части и задумался:

– Как правильно перейти дорогу?

По наблюдениям он уже знал: одни люди использовали пешеходный переход, другие – переходили где удобно, лишь убедившись, нет ли машин. Он достал ИС, навёл камеру на знак:

Знак «Пешеходный переход» обозначает место, где человек может безопасно пересечь проезжую часть. Пешеход не должен выходить на дорогу, пока не убедится в безопасности (п. 4.5 ПДД).

«И опять люди нарушают правила, которые сами же и придумали», – отметил Саша. Это снова не совпадало с логикой, заложенной в него системой.

Но он выбрал безопасный путь – перешёл по «зебре».

Вот так он оказался на противоположной стороне. Мимо пробежал молодой человек, и взгляд Саши цеплялся за устройство, которое увидел у него в ушах. Он остановился и нашёл ответ в ИС: это были наушники.

«Почему мужчина отказался от того, чтобы слышать окружающий мир? Или его кто-то принуждает?» – задумался он. Ему пока было невдомёк, что люди слушают музыку или аудиокниги, получая удовольствие… или, наоборот, прячась от мира, погружаясь в свои мысли.

Саша пошёл дальше, спускаясь по лестнице к ручью. На дорожке его внимание привлекли женщина с собакой.

На К-9 домашних животных не существовало. Ни собак, ни кошек, ни птиц в клетках. Животные входили в экосистему, служили своей функции – и только. Их изучали, анализировали, иногда использовали для опытов. Но никогда – для компании. Никто не гладил шерсть, не слушал лай или мурлыканье. Всё, что окружало цивилизацию, имело цель. А эмоциональная привязанность считалась пережитком прошлого.

Александр смотрел, как женщина наклонилась, чтобы взять поводок в руку, как собака радостно завиляла хвостом, словно увидела лучшего друга. Он не мог понять: почему человек тратит время на то, что не производит пищи? Что даёт ему это взаимодействие? Система молчала. А он не находил объяснений – только внутренний сбой, словно файл был повреждён. Иногда данные не могли объяснить того, что видело сердце. Даже если сердце было всего лишь программой.

Собака справила нужду, и женщина продолжила прогулку. Саша снова ощутил дискомфорт.

– Почему она не убрала за животным? – в голове мелькнул вопрос. – Ведь испражнения загрязняют природу, пусть и не сильно.

Разум требовал решения, но никак не мог найти подходящего.

Он шёл дальше, по дорожке, и вскоре вокруг запели птицы. Люди гуляли, сидели на лавочках. Кто-то распивал алкоголь, о котором у Саши уже была информация – он знал, что это вредно, но до сих пор не понимал, зачем люди это делают. Дети играли на площадке, смеясь и бегая.

Спустя час Саша вернулся домой. Настя сидела в своей комнате, смотрела телевизор. Он бесшумно проскользнул к себе, стараясь не потревожить тишину.

На кровати он сел, вспомнил, что давно наметил: надо ознакомиться с творчеством Виктора Цоя. Саша не откладывал это в долгий ящик. Нашёл песни группы «Кино» и нажал на первую попавшуюся.

Тёплое место, но улицы ждут отпечатков наших ног

Звёздная пыль на сапогах

Мягкое кресло, клетчатый плед, не нажатый вовремя курок

Солнечный день в ослепительных снах

Группа крови на рукаве

Мой порядковый номер на рукаве

Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне…

Не остаться в этой траве, не остаться в этой траве…

Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи.

Музыка заполнила комнату – не просто звуки, а что-то большее. Гитара, голос, ритм… всё это шло напрямую в сознание, будто пыталось обойти логический фильтр.

На К-9 были только естественные звуки: ветер, дождь, шаги. И искусственные – сигналы, команды, протоколы. Никаких интонаций. Никакого напева. Музыки не было. Только информация. А здесь… здесь звучала эмоция.

Саша попытался классифицировать ощущение:

– Повышение частоты сердца.

– Лёгкое возбуждение нервной системы.

– Необъяснимая тяжесть в груди.

– Устойчивое желание продолжать слушать.

Это не было приятным или болезненным. Это было новым. Что-то внутри откликалось на слова, которых он не до конца понимал. «Группа крови на рукаве… мой порядковый номер на рукаве…»

Впервые за всё время он услышал нечто, что обращалось к нему как к личности.

Хотя до сих пор не знал, что такое личность.

– С этой задачей считаю, что справился, – произнёс он, когда песня закончилась. – Можно будет повторить. Чувствую, что многое можно узнать.

Его мысль перешла к следующему этапу задания – поиск работы. Для этого потребуется техника, которой пользуются люди. Он начал искать информацию, анализируя рынок труда, требования, формат собеседований.

Время пролетело незаметно. За окном начался дождь – капли еле слышно бились о стекло и подоконник. Было темно.

И снова его стало клонить в сон. Но перед тем как отключиться, в голове всплыло последнее наблюдение: надо быть осторожнее. Настя начинает замечать… что-то необычное во мне. Он закрыл глаза. Система замедлила работу. Но впервые за всё время, прежде чем полностью погрузиться в отдых, Саша почувствовал нечто, похожее на тревогу.

Впервые он не просто наблюдал. Он начал опасаться быть раскрытым.

Глава 7. Яблоко или окно

Саша проснулся чуть раньше обычного. Он сел на кровати, взял ИС – никаких новых указаний от Совета не было. Значит, нужно действовать по намеченному плану.

– Сегодня необходимо купить компьютер или ноутбук, а также телефон, – решил он. – Чтобы не выделяться.

Он встал, прошёл на кухню, достал йогурт из холодильника и уселся на диван, наблюдая за тем, как город начинает новый день. Саша ещё не мог давать оценки вроде «нравится» или «не нравится», поэтому просто пил белую густую массу, напоминающую питательный раствор, только с добавлением вкусовых ароматизаторов.

– Доброе утро! – сказала Настя, зайдя на кухню и беря в руки чайник.

– Доброе утро! – ответил он, не отводя глаз от окна.

– Я слышала, как ты вчера вечером слушал Виктора Цоя. Нравится его творчество?

– Просто на Арбате увидел стену с надписью «Цой жив». Решил узнать, кто это такой и почему люди пишут такие слова.

«Странный тип… Не знаю, где такие рождаются, но в нашей стране каждый знает группу „Кино“», – подумала Анастасия, но вслух сказала:

– Тебе повезло. Недавно после смерти Паши Техника какие-то придурки решили разрисовать эту же стену. Совсем с ума сошли. Считают этого наркомана легендой. А ведь настоящего легенду, Цоя, слушала вся страна. И до сих пор слушает.

– А кто такой Паша Техник? – спросил Саша, отметив, как быстро меняется интонация в голосе Насти.

– Не бери в голову. Такие вещи лучше не знать, – ответила она, ставя чайник и нажимая кнопку включения.

– Где можно купить технику? – продолжил он.

– Смотря какую. Для работы? – Анастасия начала понемногу терять уверенность в том, что имеет дело с обычным человеком.

– Да. Для работы, – кивнул он.

– Можешь сходить в «М.Видео», заказать в интернете… вариантов много, – произнесла Настя, хотя в голове крутилась мысль: как можно жить в этом мире и не знать таких вещей?

– Спасибо, – допил он йогурт. – Куда утилизировать упаковку?

– Просто выкинь в мусор, вот сюда, – показала она на пакет для переработки.

– Хорошо.

Саша ушёл к себе, затем вернулся, надел кроссовки и вышел из квартиры. Анастасия проводила его взглядом, потом снова вернулась к своему экрану.

«Интересно, он вообще чистит зубы?» – мелькнуло у неё в голове.

Он вышел из подъезда и запустил навигатор. Ближайший магазин техники находился на улице Генерала Белова. Александр сверил маршрут, проверил положение и отправился в сторону цели.

Дошёл до первого перекрёстка, остановился – светофор горел красным. Он уже успел изучить правила дорожного движения, пусть и поверхностно. Но один мужчина, осмотревшись по сторонам, уверенно шагнул через дорогу, игнорируя сигнал. Этот момент не ускользнул от Саши.

«Человек спешил, – отметил он. – Но выглядело это как нарушение».

Он дождался зелёного сигнала и перешёл правильно.

В этот день он решил не спускаться к ручью, а пойти мимо детских площадок. На одной из них дети бегали по песку, строили замки. Рядом на скамьях сидели женщины – матери, бабушки. Их взгляды были внимательными, но не тревожными. Никто не проверял развитие, не записывал параметры. Просто наблюдали. Иногда улыбались. Переговаривались между собой.

На К-9 детей сразу после рождения забирали в Центры воспитания – места, где каждого обучали согласно его предрасположенности. Семей не существовало. Эмоций тоже. Только знания, задачи, готовность к функциональному состоянию.

А стариков переводили сначала на вспомогательные роли, где требовалось меньше энергозатрат, а затем – к системе жизнеобеспечения. Не ради лечения, а ради сохранения сознания. Тело могло отказать, но разум всё равно служил Единству.

Саша смотрел на детей, которые смеялись, без причины радовались. И снова чувствовал внутренний вопрос:

«Зачем тратить время на тех, кто ничего не умеет? И зачем заботиться о тех, кто уже не может работать?» Логика не принимала это. Но внутри него что-то начинало шевелиться. Может быть, это и есть начало того, что люди называют чувствами.

Саша поднялся на второй этаж, где располагался магазин электроники. Ему было непривычно видеть столько техники в одном месте. На Земле всё выдавалось не по потребности, а по желанию. Он увидел ноутбуки и направился к ним, начав изучать модели.

– Здравствуйте, меня зовут Дмитрий. Могу помочь? – к нему подошёл консультант.

Саша не ответил сразу. Он не любил незапланированный контакт. Но молчание могло вызвать подозрение.

– Выбираете ноутбук? – продолжил молодой человек, не дождавшись реакции.

Саша насторожился. Это был первый случай, когда кто-то пытался ему помочь, не имея на то команды. Или, возможно, это был другой вид программирования – местная система общения.

– Для каких целей? – не унимался Дмитрий. – Для игр? Для офиса? Может, для графики?

Саша не понимал, что такое «графика», но промолчал.

– Может, посоветую что-нибудь подходящее? – не отставал консультант, словно выполнял задание.

– Да, – наконец ответил Саша, не понимая, что это была его ошибка.

Дмитрий оживился. Он заговорил быстро, почти без пауз, объясняя технические особенности, операционные системы, производительность, цену. Часть слов Саша не понимал, но делал вид, будто следит за речью.

– Спасибо, – сказал он, когда Дмитрий начал говорить о гарантии. – Я сам справлюсь.

– Пожалуйста! Если будут вопросы – обращайтесь!

Консультант ушёл, оставив после себя лёгкий запах одеколона и чувство усталости.

Теперь Саша стоял перед столом, на котором лежали два ноутбука. Один – угловатый, чёрный, с логотипом в виде окон. Второй – серебристо-матовый, с яблоком на крышке. Выбор между двумя системами. Выбор, который нельзя было сделать по данным. Выбор, который был больше, чем логика. Он достал ИС и вызвал информацию:

«Windows – самая распространённая операционная система в мире. Поддерживает огромное количество программ, совместима с большинством устройств. Широко используется в офисах, на рабочих станциях, в домашних сетях. Выбирают за доступность, гибкость и возможность настройки под любые задачи.

macOS – операционная система Apple, известная своей стабильностью, интеграцией с продуктами компании и популярностью среди творческих профессий, включая программирование. Разработчики часто предпочитают её за простоту, безопасность и продуманный интерфейс».

Он заметил, что на форумах, куда заглянул ранее, почти все программисты использовали MacBook или Mac. Это больше походило не на выбор системы, а на принадлежность к чему-то большему. Там писали:

«На маке всё работает само».

«Интерфейс продуман до мелочей».

«Люблю macOS за то, что она не мешает сосредоточиться на коде».

А пользователи Windows чаще всего выбрали её из-за бюджета, привычки или необходимости. Жаловались на рекламу, обновления, внешний вид. Никто не называл её любимой. Просто жили с ней.

– Люди будто выбирают не устройства, а ощущения. Как будто важнее не то, что внутри, а то, что чувствует рука, когда держит? – задал он себе вопрос.

Мысли переплетались, как провода под столом. Ему нужно было выбрать. И он понимал: это будет не просто покупка. Не просто обмен денег на устройство, а маленький обряд инициации в другой мир. Мир, где технологии – это философия. И даже больше – образ жизни.

Если он хочет стать одним из них, ему придётся думать, как они. Даже если логика протестует. В конце концов Саша выбрал MacBook. Не потому, что он лучше. А потому, что это был первый раз, когда он делал выбор по ощущению. Теперь оставалось найти смартфон. Или, как люди говорили: «Устройство, без которого уже не выйдешь на улицу».

Саша подошёл к стойкам, где выстроились в ряд телефоны. Там тоже предстоял выбор. И снова – не по функции, а по тому, как он должен выглядеть. Он не знал, что выбор техники станет первым шагом в новый этап. И что теперь каждый шаг будет не по логике… а по собственному решению.

– Здравствуйте, меня зовут Сергей. Могу я вам помочь? – спросил консультант, подходя к Саше с выражением лица, которое тот определил как «доброжелательное».

– Нет! – резко ответил он. Это был первый раз, когда Александр отказался от помощи так уверенно. ИС справлялся лучше любого продавца – и точно не задавал лишних вопросов.

Консультант не сдался. Он улыбнулся, как будто услышал что-то забавное, и добавил:

– Если будут вопросы, обращайтесь!

Затем отошёл, оставив после себя ощущение назойливости, словно человек выполнял задание, а не просто предлагал помощь.

По описанию на ценниках Саша понял: выбор снова сводился к двум системам – Android и iOS. Он достал ИС и навёл камеру на один из телефонов. Информация высветилась быстро:

«iOS – мобильная операционная система от Apple. Отличается стабильностью, контролем безопасности и закрытой экосистемой.

Android – открытая система от Google, основанная на ядре Linux. Поддерживает множество производителей и моделей. Более гибкая, но менее стандартизированная».

Данные были понятны. Логика – прозрачна. Но внутри него мелькнуло ощущение, знакомое по прошлым решениям: это будет не просто покупка. Это будет первый настоящий выбор, где логика не сможет дать однозначного ответа.

Пролистнув обзоры и комментарии пользователей, он наткнулся на обсуждения, больше похожие на ритуальные споры, чем на анализ.

«Только iOS – она работает правильно».

«Андроид – свобода! Я сам решаю, как будет выглядеть мой телефон».

«На андроиде всё тормозит. Покупай iPhone».

«Я не понимаю, как можно платить такие деньги за устройство, которое даже не раскроешь».

«Зачем тебе Android, если можно купить iPhone?»

«Ты просто не умеешь им пользоваться».

Саша остановился. Это было похоже на идеологический конфликт. Не технические характеристики решали победителя. Решало ощущение. И принадлежность к чему-то большему. Саша вспомнил и повторил свой же вопрос: «почему люди делают выбор не по функционалу, а по ощущению? Разве удобство важнее производительности?»

Он наблюдал, как два пользователя спорили возле прилавка – один с iPhone в руках, другой со смартфоном Samsung. Оба смеялись. Оба считали себя правыми.

Ему казалось, что они говорили на разных языках, хотя использовали одни и те же слова. Как будто одно устройство символизировало порядок, другое – возможность его нарушить.

– Значит, это не просто система, – подытожил он. – Это философия.

Как будто один мир живёт под строгими правилами, а другой – в постоянном движении, в поиске лучшего варианта.

В голове всплыла фраза из песни Цоя:

«Группа крови на рукаве… мой порядковый номер на рукаве…»

И тут же – новое наблюдение: iOS – как Единство. Всё под контролем, всё рассчитано. Android – как люди. Разнообразие, борьба за свободу, желание изменить систему.

– Возможно, мне нужно выбрать одну из них, – произнёс Саша. – Чтобы стать ближе к ним.

Но как понять, кем быть: тем, кто принимает мир, или тем, кто пытается его переделать?

Через полчаса он вышел из магазина с пакетом в руках. Внутри лежали новый MacBook и смартфон Samsung S25 Ultra. Он выбрал оба. Это было не логично. Но попытка перестать выбирать только то, что имеет смысл. Домой он шёл медленно, взвешивая каждый шаг. Покупка техники оказалась сложнее, чем он предполагал. Не потому, что не знал, как работают устройства. А потому, что теперь он начинал понимать людей немного глубже.

В квартире Саша сразу направился к себе. Сел на кровать. Вскрыл коробку с Макбуком. Подключил устройство. Но интернет не заработал. Он не знал пароля от Wi-Fi. Это была единственная вещь, которую система не могла определить самостоятельно. Нужна была помощь Насти.

– Сейчас найду, – сказала она, когда он попросил.

Настя легко нашла нужную строку, ввела код, который никто не записывал, и вернула ему ноутбук.

– Поздравляю с покупкой. Дальше справишься?

В её голосе не было насмешки, но проскальзывало понимание – у него могут возникнуть трудности.

– Лучше помоги, – сказал Саша, осознавая, что в этот раз без стороннего участия ему не обойтись.

Анастасия села рядом. Показала, как открывать меню, где искать настройки, как создать аккаунт. Вместе придумали логин и пароль для Apple ID – Саша выбрал 7314morozov, чтобы сохранить внутреннюю связь с родной планетой.

Настя открыла ему целую Вселенную – Интернет. Место, где хранится не только информация, но и чувства, и споры, и мысли других особей. Там тоже жили люди. Только не в пространстве, а в данных.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Не за что, – ответила она, возвращаясь к своим делам.

Саша остался один. Но уже не совсем один. Макбук загрузился, экран засветился мягким белым светом. Перед ним открылась пустая строка. Курсор мигал, ожидая, когда он начнёт действовать. Он вздохнул. Уровень адаптации к человеческой жизни повышался. Но вместе с этим росло и что-то ещё. Чувство, которое не было предусмотрено Советом. Не входило в программу обучения. Не поддавалось анализу.

Он не знал, что это значит – быть разным. Но чувствовал: он становится им. И это чувство нельзя было отменить.

Глава 8. Вера в невидимое

Саша решил настроить свой новый телефон после ужина. Но чтобы ужинать, нужно было сначала приготовить еду – а это стало вызовом. Возник вопрос: стоит ли просить помощи у Анастасии, что могло вызвать подозрения, или попробовать разобраться самому?

Он сидел в своей комнате, перебирая варианты. Через несколько минут всё же взял макбук и начал изучать информацию в интернете. У него были макароны – продукт простой, но требующий хотя бы минимального понимания процесса. Оказалось, что готовить их не так сложно, как он ожидал.

На кухне Саша набрал воды в кастрюлю, поставил её на плиту, добавил немного соли. Некоторые видео советовали «солить по вкусу», но этот термин оставался для него загадкой. Когда вода закипела, он аккуратно бросил макароны внутрь и засёк время, указанное на упаковке. Каждое действие он сверял с инструкцией, словно выполнял команду от Совета.

Через десять минут на тарелке лежали макароны, которые он приготовил сам. Они были… просто макаронами. Но в этом простом действии чувствовалось что-то большее. Он не ожидал, что это будет так просто – и одновременно так необычно. Саша не догадывался, сколько всего можно сделать на их основе.

После ужина Александр взял телефон и вышел на улицу. Он хотел немного прогуляться, изучить район, услышать шум города в новом ракурсе. Люди, уставшие после рабочего дня, спешили домой или гуляли с животными. Он медленно двигался вдоль Ясеневой улицы, направляясь к Каширскому шоссе, когда его внимание привлекло строение, резко отличающееся от жилых домов и офисов.

Это был храм – высокое сооружение из светлого камня, украшенное колоннами, лепниной и куполами, будто державшими само небо. Вершину венчал золотой крест, который даже вечером отражал последние лучи света.

Саша достал ИС и навёл камеру на фасад. На экране высветилась информация:

«Храм Покрова Пресвятой Богородицы. Расположен в Южном административном округе Москвы, на улице Ясеневой. Строительство начато в 2007 году, окончено через несколько лет. Архитектурный стиль основан на классических формах русской православной традиции. В интерьере – росписи, иконостас, бронзовые люстры, образа святых. Это не просто культовое здание – символ духовного возрождения района».

Данные были точны, но не передавали атмосферу. А Саша чувствовал: здесь было что-то большее, чем просто место силы или истории.

Он вошёл внутрь.

Температура воздуха слегка понизилась, но не до холода. Запах ладана смешался с теплом горящих свечей, создавая странную гармонию между плотью и духом. Стены покрывали картины – люди в длинных одеждах, чьи глаза смотрели в вечность. Прихожане кланялись, ставили свечи в металлические подставки, читали что-то тихо. Даже дети вели себя иначе – спокойнее, внимательнее.

– Что они ищут? – прошептал он себе.

На К-9 такого не существовало. Не было молитвы, не было веры. Только логика.

А здесь…Здесь был вопрос, на который не было ответа. И именно поэтому он казался важным.

Снаружи храм выглядел частью города. Внутри – город стал чужим. Саша осматривал интерьер. Мозаики, картины, позолоченные рамы – каждый элемент нес смысл, которого он не мог понять. Человеческая эстетика часто имела скрытую функцию: вызывать доверие, страх, восхищение. Но зачем всё это здесь? Что означает обращение к невидимому? И почему оно важно?

Он подошёл ближе к одной из стен. Подпись гласила: «Покров Пресвятой Богородицы». На изображении женщина в голубом плаще протягивала руки в защитном жесте. Быть может, это была метафора. Или сигнал. Или просто история, которую рассказывали снова и снова.

– Это не место силы, – произнёс он вслух. – Это место другого типа.

Рядом стояла женщина. Она услышала его и ответила:

– Эти люди просят Бога о помощи.

– Бога? – переспросил Саша.

– Да, – кивнула она. – Чтобы защитил, помог, направил.

Он задумался. Ему знакомы были системы. Ему понятны были данные. Но непонятна идея обращения к тому, кого нельзя увидеть, услышать, проверить.

Когда Саша вышел обратно на улицу, он остановился и глубоко вдохнул. Город остался таким же – шумным, многоголосым, хаотичным. Кто-то говорил по телефону, кто-то слушал музыку в наушниках. Всё как всегда. Но внутри – нечто изменилось. Он чувствовал то, чего не должно быть. Неопределённость. Желание узнать больше. И вопросы, которые не давали ему покоя: если разум не всегда требует объяснений…Что тогда движет человеком? Кто такой Бог?

Он запустил поиск в ИС. Сначала появилась строгая формулировка:

«Бог – верховное божество или высшая сила, которой приписывают создание и управление миром. В православии – Бог во Святом Троице. У мусульман – Аллах, единственный и всевышний. В индуизме – множество богов, воплощающих разные стороны одного целого. У буддистов – акцент на просветлении, а не на провидении».

Саша прочитал, но не понял. Почему люди обращаются к кому-то, кого никто не видел? Зачем молиться, если связи нет? И главное – почему он всё ещё думал об этом?

На К-9 всё было ясно: если нельзя измерить – значит, этого нет. Если нельзя проверить – значит, это не имеет значения. Если нельзя наблюдать – значит, это не существует. Но здесь… Здесь была вера. Не система. Не код. Не протокол. А что-то, что работало без подтверждения.

Саша узнал: в России живут не только православные христиане. Мусульмане, называющие Аллаха единственным. Кришнаиты, поклоняющиеся образам с цветными лицами и множеством рук. Буддисты, где Бог был скорее состоянием, чем личностью. Иудеи, чья вера опиралась на древние законы. И те, кто просто называл себя «верующим», без привязки к одной системе.

Каждый следовал своему пути. Каждый имел свой «интерфейс». Но все искали одно и то же: что-то вне данных. Что-то большее, что нельзя было вычислить.

Его мысли всё чаще начинали отличаться от программных запросов. Уже давно он не получал новых указаний от Совета. И всё же в голове оставалась строчка, найденная ранее: «Церковь как место духовного возрождения, молитвы и общения с Высшим Разумом».

Высший Разум. Не система, как на К-9. Не сервер, где хранится информация. А нечто, что невозможно сканировать. Нельзя анализировать. Нельзя подключиться к нему через ИС.

– Они верят, потому что хотят. Потому что без этого… не могут быть людьми.

Он оглядел прохожих. У каждого – своя вера. У некоторых её не было вовсе. Но даже они искали что-то. Цель. Смысл. Ответ.

И тогда Саша задал себе первый вопрос, который не должен был задавать:

– А может ли вера стать частью программы?

Он не знал, что такое вера. Но чувствовал, что она отличается от всех других функций. Именно она позволяла человеку выбирать не по данным, а по внутреннему сигналу. И именно поэтому она была ему опасна.

Дома Саша решил заняться следующим этапом: составлением резюме. Он открыл макбук, нашёл в Интернете шаблон и начал заполнять поля. Имя – есть. Дата рождения – есть. Образование – тоже. Но дальше – пустота. Ни опыта работы. Ни навыков. Ни личных достижений.

Он не мог описать себя. Потому что не знал, кем был теперь.

– Привет! – обратился он к Насте, осторожно постучав в дверь.

– Привет! – ответила она, не отводя взгляда от экрана.

– Можешь посмотреть моё резюме? – попросил он.

– Конечно, давай.

Она быстро пробежалась взглядом по строкам и замялась:

– А почему ты практически ничего не заполнил? Где опыт? Где раздел «О себе»?

– А что писать, если этого нет? – спросил Саша.

– Так не пойдёт, – улыбнулась Настя. – Так тебя никуда не возьмут. Резюме – это не только правда. Это искусство продать себя как специалиста. Иногда приходится чуть приукрасить. Или немного соврать.

– Зачем обманывать? – не понимал он.

– Назовём это ложью во благо. Ты не совсем обманываешь, ты даёшь работодателю повод заинтересоваться тобой. Вот, сейчас я кое-что подправлю.

Она начала вносить изменения. Добавила опыт, немного воображаемых навыков, описала учебу в университете так, будто он действительно учился. Через десять минут документ выглядел иначе. Как будто там жил кто-то другой.

– Вот так уже лучше, – показала Настя обновлённую версию.

– Но… – Саша быстро ознакомился с текстом.

– Так будет лучше, поверь.

Он не понимал, как можно стать тем, кем не был. Но теперь чувствовал: иногда это необходимо. Саша посмотрел на свою фотографию в резюме. Там был человек. Не номер. Не объект. А кем он стал? Вопрос оставался открытым.

– Понял, спасибо! – ответил Саша, решив просто довериться ей. – А что это такое?

– Это трофей со времён ковида, – Настя указала на бело-синюю ткань с верёвочками, висящую над её рабочим местом. – Да-да, именно так. Интересное было время.

– Ковид? – не понял он. – Что это?

– Можешь рассказать подробнее? – попросил Саша.

Настя посмотрела на маску, будто вспоминала древнюю историю, которую лучше забыть, но которая всё равно оставила след в памяти.

– Это был особенный период, – начала она. – Его назвали ковидом, хотя для меня он так и остался «временем без всего». Пришла эпоха, когда весь мир решил: воздух опасен. Именно так – не машины, не животные, не политики, а сам воздух. И вот мы начали носить это, – она кивнула на маску, – как амулет против невидимого врага.

Саша молчал, слушая внимательно, пытаясь понять логику происходящего.

– Были ограничения. Никаких кафе, никаких поездок, даже на работу ходили по пропускам, как шпионы. QR-коды стали ключами к городу. Всё было под контролем государства. Каждый день казался фильмом ужасов, только с юмористическим акцентом.

– Люди перестали выходить из дома? – спросил он.

– Не то чтобы перестали, – ответила Анастасия. – Просто им запретили. А ты же знаешь людей: если сказать, что нельзя, они сразу начинают искать, как можно нарушить. Разрешено было гулять вокруг дома с собакой? Значит, кто-то искал питомца, лишь бы выйти. Но здесь был тот самый случай, когда все немного боялись… и верили. Хотя через пару месяцев половина уже считала, что всё это выдумка, а вторая половина – что это конец света.

Она усмехнулась и продолжила:

– Мы жили дома круглые сутки, делали йогу на балконе, общались с соседями через окно. Сначала всё началось с новостей из Китая – про летучую мышь, про лабораторию, про утечку вируса. Наши люди не верили. Потом пришёл первый локдаун. И началась паника. То гречку скупали, то тесты, то туалетную бумагу. Да-да, почему-то именно её больше всех. Как будто без неё конец света наступит быстрее.

– И зачем вы это делали? – задал вопрос Саша.

– Потому что так сказали, – ответила Настя. – Ну и, конечно, телевизор. Все говорили одно и то же. А если все говорят одинаково, человеку сложно сопротивляться. Особенно если страшно.

– Значит, страх двигал системой? – уточнил он.

– Именно. И доверие. Или его отсутствие. Ты не представляешь, какие были споры – носить маску или нет, делать прививку или нет, сидеть дома или рисковать. Одни думали, что их хотят защитить. Другие – что хотят ограничить. Третьи вообще не понимали, что происходит, но старались соответствовать.

– Похоже на вашу систему управления, – заметил Саша.

– Только система не всегда права, – возразила Настя. – Тогда мы просто не знали, как быть. И выбрали самое простое: закрылись дома, надели маски и стали ждать.

– Чего ждали?

– Ответа, – пожала плечами она. – Или того, что всё закончится.

Для Саши это звучало странно. Страх, сомнение, хаос… И одновременно – попытка найти порядок в непонятном. Это напоминало К-9 – но там порядок был результатом расчёта. Здесь он рождался из хаоса, из страха, который парадоксально объединял.

«Люди боялись того, чего не видели. И делали то, что не понимали. Возможно, такова часть человечности», – подумал Саша.

Глава 9. Путь через магазины

На следующее утро Саша проснулся раньше обычного. Он потянулся за ИС, но на экране не было новых сообщений от Совета. Это его не удивило.

«Значит, задание ещё не завершено», – подумал он, вспомнив, что главной задачей остаётся поиск работы.

Александр прошёл на кухню. Там его уже ждала Настя, она разливала чай по чашкам. Её голос прозвучал спокойно:

– Доброе утро!

– Доброе утро, – ответил он, присаживаясь напротив.

– Я отправила твоё резюме HR-у себя на работе. Надеюсь, ты не против?

– Не против, – сказал Саша, хотя до конца не понимал, что это значит – быть против или за.

Настя на секунду замялась. Что-то в её мыслях щёлкнуло, как старый фотоаппарат перед съёмкой.

– Почему ты не чистишь зубы? – спросила она неожиданно. – Я ни разу тебя не видела в ванной.

Вопрос повис в воздухе, как внезапный сквозняк среди тишины. Саша понял: если сейчас не найдёт правильного ответа, подозрения только усилятся. Он не умел лгать так, как люди, – каждое их слово могло быть не тем, чем казалось. Но в голове всё же нашёлся ответ:

– Я сосредоточен на выполнении поставленных задач. Просто не хватает времени.

Настя кивнула, но выражение её лица стало чуть более настороженным. Она прихлебывала чай, будто обдумывала, верить ему или нет.

«Поверила ли?» – мелькнуло у него в голове.

«Да, звучит логично. Хотя… странно, что кто-то может забыть даже элементарное, но иногда и я могу забыть сходить в туалет», – отметила Анастасия, внутренне всё ещё не отпуская подозрения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.