# Ген человека

Станислав Дайтек

Когда-то миром тысячи островов управляла Человеческая Империя. Десятки вассальных рас подняли бунт, но люди не проиграли, а просто исчезли…

Тысячи островов, десятки рас, и всего один парень, заброшенный далеко от своей семьи.

Текст даёт ощущение полного приключения, молодости и загадки. Минимум ништяков, нет пошлостей и избитых штампов морских авантюр.

## Глава 1

Майклу нравилось наблюдать за тем, как мама кормит шеркитов. Огромные зверюги, зная, что им ничего не угрожает в специально вырытом для кормления канале, лениво и грациозно подплывали к деревянному парапету, и ловили еду, которую им кидала человеческая женщина. Для того, чтобы их чешуйчатая шерсть была именно нужного, дорогого изумрудного оттенка, следовало кормить шеркитов по строго определённой диете, причём еда должна была быть разной, в зависимости от дня недели. Если перепутать, и выдать не тот рацион, то шерсть становилась ломкой и сильно теряла в цене, поэтому кормёжка была делом важным и ответственным. Сегодня едой были куски слегка запеченного, только для сохранения формы, теста, с добавленными сушеными водорослями и мелко измельченными панцирями речных моллюсков.

Не так давно, Майклу удалось стащить кусок этого "лакомства", но вкус оказался настолько мерзким, что он потом полдня ходил и плевался, пытаясь избавиться от тухлого послевкусия. Другое дело то, чем кормили шеркитов два дня назад – древесная смола с кусочками сухофруктов и специй оставляла приятное послевкусие и ребенку всегда доставалось несколько комочков, чему он всегда радовался.

Водяным животным определенно нравилась любая еда, и они выпрыгивали из воды, стараясь поймать летящую вкусняшку прямо в воздухе, а когда это не удавалось, то устраивали небольшие потасовки, за право съесть расползающийся в воде съедобный комочек.

Накормить нужно было всех, а это было не так-то просто. Мать Майкла, внимательно высматривала глазами еще не поевших животных в загоне. Ее движения были точными и выверенными – комок теста должен был попасть именно в ту скотину, что еще не получила свою порцию. Но шустрые животные постоянно толкались и перекрывали друг друга, из-за чего точные броски часто оказывались напрасными. Кормёжка, которая в идеале должна была занимать несколько минут, растянулась уже на полчаса, и с каждой неудачей женщина становилась все более раздраженной. Увидев сына, она непроизвольно выплеснула раздражение на него, и приказала ему заняться делом, а не просто так стоять и подглядывать. Чем именно заниматься, она не сказала, поэтому Майкл сам выбрал себе занятие, он решил оттереть небольшое пятно плесени, которое вчера заметил на кухне. Наверняка были и другие, более полезные вещи, которые он мог сделать, но в свои четыре года он о них не задумывался, а пятно было очень похоже на летающего краба, изредка появляющегося в их посёлке, и поэтому Майкл обратил на него своё внимание.

Пятно было на стене, под столом, возможно из-за этого ещё и не попалось на глаза взрослым, которые следили за чистотой и убирали подобные пятна сразу, как только замечали. Определив для себя фронт работ, мальчик взял кусок пемзы[1], небольшой ковш с водой и полез убирать плесень. Работа была не сложная, и смотря на то, как исчезает силуэт краба на стене, Майкл замечтался о том, что он и сам когда-нибудь сможет полетать на настоящем крабе. Родители часто рассказывали сказки про дерзких пиратов и отважных торговцев, и сейчас он представлял себя на месте одного из них, причем иногда он был торговцем, а иногда и пиратом.

Замечтавшись, ребёнок не заметил, как на кухню вошла мама с пустым тазиком из-под теста, и вздрогнул от громкого стука, с которым этот тазик опустился на стол. Стул, который он задел, стал падать, и потянул за собой клеенку, укрывающею столешницу. Ничего страшного, но при этом опрокинулась лампадка с горящим маслом, аромат которого отпугивал насекомых от кухни[2]. Горящее масло разлилось по столу, и хотя было сразу потушено, но на клеенке остались уродливые следы нагара.

– Что же ты за ребёнок то такой? Иди на улицу поиграй, пока весь дом не сжёг, воскликнула женщина, забыв о том, что сама несколько минут назад велела сыну заняться чем-нибудь полезным.

Обидевшись за несправедливый упрёк, Майкл выскочил из дома и задумался, чем бы заняться. Оставаться во дворе не хотелось, да и просто было не интересно, ведь всё тут давно изучено, и играть одному среди хозяйственных построек и огородных растений очень скучно. Для начала, Майкл решил добежать до пристани, вдруг там появился новый корабль, с другого острова или вернулся один из поселковых кораблей, но увы, пристань была пуста, и лишь вдалеке маячил рыбацкий катамаран. Поглазев немного на горизонт, и не увидев там ничего интересного, мальчик решил пойти играть в другое место и вскоре добежал до края посёлка, где заметил группку детей, играющих на берегу. Несколько мурлёнков с разбегу бросались в воду, и проплыв несколько метров ныряли в глубину. Почти все дети были знакомыми, что и не удивительно, ведь все жили в одном небольшом поселке, но одного из мурлят Майкл видел в первый раз.

Подойдя ближе, Майкл понял, что дети искали на дне ракушки со съедобными моллюсками, похожих на тех, чьи панцири добавляли в тесто для шеркитов, но только от морских ракушек полезного эффекта не было, хотя вкус тоже был отвратительным. Мурлоки их с удовольствием ели, всё таки они не были людьми и им нравились другие вкусы. Сейчас дети устроили соревнование, кто больше найдет, и на берегу лежало несколько крошечных кучек уже выловленной добычи. Не долго думая, Майкл решил поучаствовать в общей забаве, ведь плавать и нырять он умел практически с самого своего рождения, и хотя держался под водой намного меньше времени, чем любой взрослый мурлок, вполне мог конкурировать с мурлятами. Тем более, что человеческие пальцы позволяли быстрее и точнее схватить ракушку, чем перепончатые лапки мурлоков.

Эти мерзкие твари были настоящими паразитами: они обладали особой обезболивающей слюной и научились кусать так, что укус совершенно не чувствовался. Благодаря этому коварному механизму, они иногда успевали насосаться крови так много, что раздувались, увеличиваясь в размере почти вдвое. В обычные дни они кусали неосторожную рыбу или зазевавшихся раков, но человек для них был редчайшим деликатесом. И теперь, почуяв легкую добычу, они жадно пользовались возможностью насосаться теплой, живительной людской крови.Увы, все оказалось не так просто, как он предполагал. Дно в этом месте было илистым, и с первых же шагов мальчика буквально стало засасывать в густую, вязкую грязь. Ноги с трудом вырывались из этого ила с невероятным усилием, да еще и поднимали такую густую муть, что из-за неё совершенно не было видно, что скрывает дно. Поэтому, едва проковыляв пару метров, Майкл понял, что такой путь заставит его быстро устать, и он решил вернуться на берег чтобы обойти это коварное, предательское место. Но едва он выбрался на твердую землю, как увидел, что к его босым, измазанным грязью ногам присосалось несколько отвратительных илистых червей[3].

Пока Майкл отрывал от себя червей, на берег выбрался мурлёнок по имени Гра, который жил через три дома, от жилища людей. Его тело было покрыто небольшими чешуйками, и илистые черви не могли к ним присосаться, так что маленький мурлок хоть и был в некоторых местах запачкан грязью, но никаких паразитов к нему не прицепилось.

-Привет, закричал он, обращаясь к Майклу, – ты собираешь червей, потому что не можешь найти даже одной ракушки?

Это было обидно, и мальчик, поведшись на подначку, крикнул в ответ:

– Я смогу набрать больше чем ты, даже если начну прямо сейчас!


Вот только, пока он в спешке искал это место, проклиная вязкий ил и потерянное время, кучки, собранные мурлоками, успели ещё немного увеличиться. И хотя Майкл собирал ракушки быстрее других детей, благодаря своей ловкости и пяти-пальцевым рукам, ему приходилось таскать их на берег жалко по паре штук, держа раковины в ладонях. А тем временем мурлята ловко приносили чуть ли не по десять штук за один заплыв! Они умудрялись держать их не только руками, но и гибкими ножными плавниками, и даже зажимали во рту, будто жадные жабы набравшие полный рот. Увы, у человеческого детёныша таких природных преимуществ не было, и с каждой минутой он понимал всё яснее: так он может проиграть.Кучка ракушек возле ног Гра была не самой большой в этом своеобразном соревновании, но у Майкла не было вообще ничего, ни единой раковины, поэтому следовало поторопиться, чтобы хоть как-то сократить отставание. Пришлось отбежать шагов на пятьдесят от того места, где мальчик так неудачно испачкался в иле, прежде чем наконец нашлось подходящее место – здесь грязи было мало, а отвратительных червей-кровососов и вовсе не водилось. Вздохнув с облегчением, Майкл понял, что теперь он без проблем мог забежать в воду и доплыть до глубоких мест, где на дне в изобилии жили ракушки.

Тогда Майкл решил изменить тактику сбора. Найдя на берегу несколько кусков деревянного мусора и разного плавника[4], он связал эту кучу водорослями и получил небольшой корявенький плот, который обязательно развалился бы от любого тяжелого предмета, но прекрасно выдерживал несколько десятков ракушек. После первого же заплыва, кучка Майкла выросла почти в два раза, но и это был не предел. В следующую попытку он вооружился короткой, но крепкой и острой палкой, с помощью которой раковины отдирались от дна ещё быстрее, чем отрывать их руками. В результате каждый заплыв занимал немного больше времени, чем у мурлоков, зато ракушек собиралось раза в два больше! Такими темпами Майкл сумел насобирать одну из самых больших горок моллюсков, и к тому времени, когда детям надоело это занятие, он точно опередил Гра.


Некоторое время дети горячо спорили, перебивая друг друга возмущенными криками, и даже чуть не подрались, яростно обвиняя человека в нечестном способе сбора. Ведь кроме него, никто не пользовался никакими подручными инструментами – все полагались только на свои природные данные. В пылу спора кто-то из мурлоков даже заявил, что эта игра была изначально придумана только для мурлоков, а всяким посторонним, вроде людей, в неё играть и вовсе нельзя.

До настоящей драки дело всё-таки не дошло – страсти поутихли, когда выяснилось, что Майкл свои ракушки есть не станет, а великодушно отдаст их мурлятам. Это неожиданное заявление сразу изменило настроение толпы. Взамен, воспользовавшись моментом, он попросил ребят помочь собрать и донести до его дома несколько охапок выброшенного на берег плавника – сухих обломков дерева, которых всегда в избытке на побережье.

На сбор плавника ушло совсем немного времени – шумная ватага детей с визгом и смехом носилась вдоль береговой линии, собирая самые подходящие деревяшки. Этому хворосту была уготовлена незавидная участь – сгореть следующим днём в костре. Пропитанные морской солью деревяшки, как знал Майкл, гореть будут плохо и неохотно, зато дадут густой, едкий дым, а этот дым прекрасно выгоняет мелких насекомых из кораллов, которые сушились во дворе для последующей обработки.

После недолгих переговоров и активной жестикуляции, мурлята решили, что это более чем справедливый обмен, и вскоре шумная детская компания с громкими криками высыпала целую кучу собранных палок посреди двора Майкла. По дороге удалось познакомиться и с новым мурлёнком – точнее, это была мурлица, как пояснил один из ребят, ведь новенькая оказалась девочкой. Её звали Мия, и она с родителями переехала в этот посёлок всего три дня назад, что объясняло, почему Майкл не видел её раньше.

К сожалению, бежать играть с мурлятами дальше не получилось, ведь домой пришёл с работы Ральф, отец Майкла, и для Майкла сразу же нашлась работа в доме.


Сегодня они с отцом занимались изготовлением ловушек для рыбы. Занятие это нельзя было назвать сложным, но оно требовало терпения и было утомительно монотонным. Всё начиналось с того, что нужно было аккуратно содрать кору с заранее заготовленных и высушенных веток. Затем очищенные заготовки следовало выложить в специальные деревянные ванночки, наполненные прохладной морской водой с добавлением мелко порубленных водорослей. Этот этап был крайне важен – в результате древесина избавлялась от стойкого хвойного запаха, который отпугивал даже самых глупых рыб.

Конечно, можно было использовать и другие породы дерева, не обладающие таким резким ароматом, но у них имелись свои недостатки. Во-первых, они слишком быстро сгнивали в солёной воде, а во-вторых, рыбы нередко начинали покусывать сами ветки вместо того, чтобы заплывать внутрь ловушки. Поэтому оптимальным вариантом оставались именно хвойные ветви, несмотря на все дополнительные хлопоты с их подготовкой.

Следующий этап работы требовал уже некоторой сноровки. Нужно было аккуратно согнуть подготовленные ветки, формируя из них конусообразный каркас. Затем этот каркас несколько раз переплетался по периметру более тонкими и гибкими прутьями – это придавало конструкции необходимую жёсткость и предотвращало её разваливание. Когда большой конус был готов, предстояло сделать ещё один, поменьше, с круглым отверстием примерно по размеру средней рыбы. Этот маленький конус затем крепился к большому, завершая конструкцию ловушки.

Принцип действия был прост, но эффективен. Привлечённая запахом приманки рыба заплывала через отверстие во внутренний конус, но оказавшись в просторной части ловушки, не могла найти обратный выход. Она продолжала плавать внутри большого конуса, так и не догадываясь, что свобода находится буквально в паре сантиметров от неё – через то же самое отверстие, через которое она попала внутрь.

В такие ловушки попадалась не только рыба. Иногда добычей становились донные раки или особенно ценные крупные креветки. Изредка в сетях оказывались бесполезные медузы, чьё студенистое тело не представляло никакой пищевой ценности. Но чаще всего, конечно, в ловушках оказывались именно рыбы – разного размера и вида.

Несколько таких ловушек, расставленных в удачных местах, могли обеспечить достаточное количество рыбы для всей семьи. Однако этот улов нужно было ещё правильно распределить: часть рыбы следовало завялить для длительного хранения, другую часть – отправить на корм шеркитам, что-то оставить для будущей приманки. Как говорил отец Майкла, много рыбы не бывает – она всегда находила применение. Да и сами ловушки постепенно изнашивались, требуя регулярной замены.

Ловушки были еще и своеобразной валютой в отношениях с мурлоками. За каждую крепко сплетённую конструкцию мурлоки предлагали что-то ценное: то пучок прочных морских верёвок, сплетённых из водорослей, то связку сушёных моллюсков, то необычные ракушки, которые мать Майкла использовала для украшения домашней утвари. Особенно ценились у них ловушки, сделанные руками отца – мурлоки сразу видели разницу в качестве плетения и всегда давали за них немного больше, или, правильнее будет сказать что они давали меньше за ловушки, которые делал ребёнок. Но даже такие ловушки получались лучше, чем делали сами мурлоки.

Устав от однообразных действий, Майкл спросил:

– Пап, зачем мурлокам эти ловушки, они ведь и так легко ловят рыбу, да и сетями можно наловить намного больше, чем ловушками?

– А магией еще больше чем сетями, но ведь от сетей никто не отказывается, парировал отец, – но ты прав, ловушки используются для того, чтобы ловить рыб, заплывающих на подводные фермы. Чтобы рыбы не объедали растения, на каждой ферме есть несколько ловушек и это здорово помогает от рыб-вредителей. Много сетей посреди ферм не наставить, они занимают полезное место, и если волна их сбросит, то пострадают ценные растения, а ловушку положил на дно, и она может лежать работать несколько недель. А ты знаешь, что именно люди научили мурлоков строить подводные фермы?

– Какие люди? Разве на острове есть другие люди, кроме нас?

– На этом острове нет, но есть и другие острова, и там раньше было много людей, и на нашем острове тоже были другие, а остались только мы. Хочешь узнать почему?

Майкл никогда не задумывался, как так получилось, что вокруг нет больше людей. Он с рождения не видел людей, кроме своих родителей, и считал, что так и должно быть, а оказывается, что существуют и другие люди, но почему тогда их семья живет среди мурлоков, а не с остальными людьми?

– Конечно хочу, расскажи, куда все делись?

– Очень давно, на далёком острове жили люди. Это был очень большой остров, и никого кроме людей там не было. Сначала они жили как звери, но потихоньку людей становилось всё больше, и они научились многим вещам. Стали строить дома из камней, придумали выращивать еду на полях, а не просто собирать грибы в лесу, изобрели буквы и научились колдовать. Со временем, люди сумели смастерить большие корабли и поплыли к другим островам.

– Такие же большие как у нашего посёлка? Перебил отца Майкл.

– Намного больше. В поселке корабли такие, чтобы просто доплыть до соседнего острова, а люди построили настоящие плавучие крепости, которые могли месяцами плыть в море, не приставая к берегу. Маленькие корабли тоже были, и они плавали вокруг больших кораблей, как сейчас плавают рыбацкие лодки возле нашего острова. Люди придумали много самых разных кораблей, были даже такие, которые могли плавать под водой.

– С помощью магии? снова спросил ребёнок.

– Конечно с помощью магии, как же иначе? Слушай дальше. Когда люди приплыли к другим островам, то там наткнулись на других разумных существ. На каждом острове был свой народ, где-то жили мурлоки, где-то наги, где-то орки, но людей больше не было нигде. Все, кого люди нашли жили также, как и когда-то жили сами люди, то есть не умели выращивать еду, а вместо домов прятались в ямах и пещерах. Тогда люди стали их всему учить и создали огромное государство, в котором люди были главными, а остальные народы помогали им, и так продолжалось много лет. Но однажды люди встретили злых существ, которые вели себя совершенно по другому. Они назывались октоподы или глубинники и жили не на островах, а прямо в воде и ненавидели всех, кто живёт на суше. Началась война, которая длилась много времени, октоподы топили корабли, а люди травили воду и уничтожали подводные города. Постепенно все человеческие корабли были уничтожены, но и все города октоподов тоже перестали существовать. Тогда выжившие октоподы решили обратить против людей те народы, которые жили на островах. Они вышли на сушу и стали убивать людей, а другим народам рассказывать, будто люди плохие, и держат их в рабстве. На каждом острове были человеческие поселения, но нелюдей было намного больше, и в итоге, людям пришлось отступить обратно на свой остров.

Когда вокруг острова скопилось огромная армия из самых разных существ, люди попытались остановить войну, но их не слушали, и тогда человеческие маги применили очень сильное волшебство. Вокруг острова возникла невидимая стена, и от неё во все стороны устремилась огромная волна. Армия, стоявшая у стены, была уничтожена, но волна устремилась дальше, смывая всё на поверхности и ломая всё под водой. Эта волна добралась до каждого острова, уничтожая всё то, что построили люди, и убивая тех, кто обратил оружие против людей. Колдовство было таким сильным, что человеческие маги отдали свои жизни и погибли, защитив свою землю. Говорят, что люди так и живут, не пытаясь разрушить стену изнутри, ну а те, кто не успел вернуться на человеческий остров, остались жить среди руин островов и тех, кто нас предал.

Несколько минут Майкл сидел, пораженный этой историей. Потом спросил:

– Получается, все мурлоки – наши враги?

– Конечно же нет, это было очень давно. Все, кто тогда воевал уже много лет как померли. Сейчас это просто легенда. После огромной волны пришлось восстанавливать острова из руин, а для этого всем пришлось работать сообща, да и без октоподов никто не хотел продолжать воевать. Теперь мы живем мирно, но многие знания потеряны, и огромного государства больше нет. Каждый остров сам по себе, а людей осталось так мало, что не на каждом острове есть даже один человек.

До ужина удалось сделать шесть ловушек, и хотя ничего нового Майкл больше не узнал, услышанной истории оказалось достаточно, чтобы занять его мысли на несколько дней. А ещё у него появилась мечта, вырасти и отправиться на поиск человеческого острова и увидеть человеческие города.

[1] Пористое вулканическое стекло, иногда используется как гигиеническое средство для ухода за кожей стоп, или как абразивный материал.

[2] Амулет от насекомых стоит дорого, а масло дешево.

[3] Разновидность небольших морских пиявок

[4] обломки деревьев, разбитых судов и т. п., срубленные или упавшие деревья, плавающие в реке или в море и выбрасываемые на берег

## Глава 2


Сегодня в посёлке особый день. Не просто праздник с песнями и угощениями, а нечто большее – День Испытания. Торжественный, судьбоносный момент, после которого мурлята перестанут быть детьми. Для большинства этот день станет настоящим триумфом, поводом для гордости… но не для всех. Потому что Испытание – это не просто обряд. Это проверка на силу, ловкость и упорство.

Всего-то нужно достать икринку треуголки, это очередная ракушка, одна из тех, которые в огромном количестве живут на морском дне возле острова. Загвоздка в том, что ракушки эти вырастают в размере до трёх метров, и живут на глубине от 15 метров и ниже. А ещё они очень сильные, любят закапываться в дно и не любят, когда их створки раскрывают, чтобы добыть икринку. Для взрослого мурлока эта задача довольно рутинная и маловыгодная, а вот для подростка – непростая и требует подготовки. У ребёнка же и вовсе не хватит сил и умений, чтобы с ней справиться.Необходимо найти ракушку, спуститься на дно и откопать её, затем силой раскрыть створки, найти внутри икринку и вырвать её у моллюска, затем доплыть до берега, и всё это проделать, отбиваясь от морских обитателей и конкурентов.

Так было когда-то давно. А сейчас места обитания находятся заранее, самых опасных морских хищников давно отогнали от островов, а сразу, после прибытия мурленка с икрой на берег, его ожидают поздравления и праздничный стол. Те же, кто не справится, могут снова принять участие в ритуале на следующий год, и уж со второй попытки точно справятся с этим испытанием. Почему же это испытание проводится именно тогда, когда мурлятам исполняется десять лет? Ответ прост – у них появляется магия.

На первый взгляд, мурлоки кажутся амфибиями – их тела покрыты гладкой чешуёй, лапы переходят в широкие плавники, а в воде они двигаются с грацией рыб. Но на самом деле они не дышат жабрами. Вместо этого, примерно к десяти годам у них начинают появляться способности к магии, и самое первое умение, которым должен владеть любой мурлок, это создание воздушного пузыря, позволяющего некоторое время дышать под водой. И именно это умение и проверяется на Испытании. Можно быстро плавать, глубоко нырять, накачать мускулы, и научиться виртуозно владеть острогой, но какой в этом смысл, если приходится постоянно выныривать на поверхность, за свежим воздухом? Ведь никакие долгие работы под водой проводить не получится, а какой же ты мурлок, если не можешь провести в воде пару часов, работая на ферме или охотясь на рыб, у которых жабры то точно есть!

Все знакомые Майклу мурлята уже несколько месяцев тренировались в этой магии, и сейчас стояли на старой, потрёпанной волнами пристани, готовые к началу Испытания. Небо на востоке только-только разгоралось розоватым золотом, солнце, едва показавшись из-за горизонта, уже разливало по воде дрожащие блики. Воздух был свеж и прозрачен, пропитан легкой морской солью – таким, каким он бывает только в первые утренние часы, пока не раскалится день. Слегка солоноватый ветерок шевелил перепончатые плавники мурлоков, принося с собой запах водорослей и дальних странствий.

Пристань, почерневшая от времени и солёных брызг, тихо поскрипывала под их ногами. Вода под ней ещё хранила ночную прохладу, но поверхность уже играла первыми солнечными искрами – море просыпалось, а вместе с ним и весь посёлок. Где-то вдали кричали птицы, споря из-за утреннего улова, а на песке поблёскивали оставленные приливом камешки, мокрые и гладкие, будто специально разложенные для красоты

Гра, самый крепкий из них, гордо выпрямился, за спиной у него болталось короткое, но тяжёлое копьё с зазубренным наконечником – идеальное, чтобы вскрывать створки треуголок или отбиваться от хищников. Его пояс был увешан мешочками, туго набитыми чем-то твёрдым – возможно, камнями для балласта или приманкой для отвлечения врагов

Мия, напротив, выглядела легче и стремительнее. Вместо копья за её спиной висел плоский, обтекаемый рюкзак – наверняка с запасными ножами или сетью. Но главное оружие было у неё на ногах: два длинных, изогнутых клинка, прикреплённых к голеням. С такими она могла резать водоросли, откапывать раковины или, если придётся, драться.

Остальные подростки тоже не отставали: у кого-то за спиной свёрнутые верёвки с крюками – чтобы цепляться за дно или связывать добычу. У других – металлические гарпуны с механизмами для метания, накладные плавники из акульей кожи для скорости, и даже небольшие щитки на предплечьях – защита от внезапных укусов. Понятно, что готовили мурлят взрослые, и экипировка подбиралась согласно умениям подростков и их возможностям, поэтому и получилась такой разнообразной.

По резкому взмаху костяного посоха старейшины мурлята дружно ринулись в воду, словно стая серебристых рыб, исчезая в бирюзовой глубине. Их цель лежала далеко от берега – заранее разведанные участки, где треуголки зарывались в толстый слой ила.

Толпа зрителей – родители, младшие братья и просто любопытные – начала расходиться почти сразу. Зачем стоять и ждать, если Испытание продлится часы, а может, и до самого вечера? Кто-то побрёл к фермам, кто-то – проверять сети, оставив море шуметь в одиночестве. Майкла в этой толпе не было, он тоже решил принять участие в Испытании, хотя и не был мурлоком. Ведь испытание – это способ показать всем окружающим, что ты стал взрослым, а стать взрослым Майклу очень хотелось.

Свою подготовку он тоже начал полгода назад, когда понял, что магии мурлоков у него нет, и никакого волшебного пузыря с воздухом он создать не сможет. Сам бы он не за что не справился, но ему помогли родители. И это было честно, ведь и мурлокам помогали их семьи! Только мама сначала была против этой затеи, но отец поговорил с ней, и сумел переубедить, ведь даже если Майкл и покинет остров, то будет это не скоро, и прожить это время надо так, чтобы мурлоки видели в нём взрослого, а не несмышленого человеческого детёныша.

Вместо магии было решено использовать смекалку и опыт мастеров-корабелов. С верфи, где работал Ральф, он притащил хитросделанный рюкзак из кожи синего острозуба. С помощью ручного насоса, приделанного к рюкзаку, внутрь можно было накачать запас воздуха, которого хватало на полчаса экономного дыхания.С помощью гибких трубок, ведущих от рюкзака к лицу, можно было дышать этим воздухом, сложность была в том, что вдох делался через специальную накладку на нос, а выдыхать нужно через рот, чтобы выдыхаемый газ не попадал обратно в рюкзак. Ещё одной проблемой стало то, что рюкзак с воздухом позволял легко держаться на воде, но вот нырять стало сложнее, ведь воздух тянул Майкла наверх, к поверхности, поэтому приходилось прикладывать больше усилий, чтобы не всплыть. В какой-то момент даже решили взять с собой еще один небольшой надувной плотик с камнями, чтобы было проще погружаться ко дну.

Кроме этого, Майкл вооружился небольшим ножом, и мешком-сетью, ведь тащить икринку в руках неудобно, а в карманы пояса она не влезала. На поясе крепилось несколько баночек со светящимися медузами и разными полезными мелочами. Ещё Майкл взял с собой длинное, почти с него самого, раздвоенноё копье, которое точно не было лишним, ведь им и отбиваться можно, держа нападающего на большем расстоянии, чем ножом, да и использовать как рычаг можно, если надо что-то перевернуть.

Плавать с такой кучей вещей было неудобно, но за полгода тренировок Майкл сумел привыкнуть и теперь держался вполне уверенно. Так что, проводив взглядом уплывающих мурлоков, он поспешил начать своё Испытание. Отплыв на несколько десятков метров, Майкл обернулся, помахал рукой стоявшим на берегу родителям, и направился к найденной два месяца назад треуголке. Плыть предстояло почти три часа.

Чем дальше отплывал подросток от острова, тем разнообразнее и интереснее становился морской пейзаж вокруг. Это рядом со своим поселением мурлоки уже давно распугали всех подводных обитателей и усеяли дно своими фермами, но стоило отплыть подальше, и в воде снова появилось множество обитателей. Конечно, даже на таком удалении все ещё было мало опасностей, ведь мурлоки-охотники частенько уплывали гораздо дальше, да и корабли отпугивали крупных хищников, но вот всякой мелочи попадалось столько, что иногда из-за стаек серебристых рыб не было видно, что находится на дне.

Дно представляло собой удивительную мозаику. Водоросли всех оттенков зеленого, бурого и даже красного образовывали причудливые узоры. Между ними мелькали быстрые темные силуэты. Некоторые действительно были просто тенями от проплывающих выше рыб, но другие…

Другие оказывались песчаными змеями. Эти странные существа, дальние родственники ненавистных илистых червей, мастерски владели искусством маскировки. Они могли часами лежать неподвижно, сливаясь с рельефом дна, или синхронно двигаться с настоящими тенями. Их атака была молниеносной – мощный толчок, резкий бросок, и очередная неосторожная рыба оказывалась в смертельных объятиях.

Для человека именно эти змеи не представляли опасности, и сами его боялись, но Майкл слышал рассказы, что в дно могут закапываться и намного более страшные твари, у которых движение щупалец напоминает движение змей. Хотя и встречались такие монстры намного дальше от острова, но рисковать без необходимости смысла не было, и Майкл доплыл до нужного места, ни разу не опустившись ко дну.

На мягком песчаном дне, немного погрузившись в него, лежала огромная раковина. За время наблюдения за раковиной, Майкл несколько раз видел, как треуголка питается. Створки раковины раскрывались, изнутри появлялось куча тонких, но длинных щупалец, которые быстро застывали, шевелясь только от колебаний воды. Рыбы, думая, что это просто комок водорослей подплывали, чтобы полакомиться ими, или просто оказывались очень близко, увлёкшись погоней за более мелкой рыбешкой, и тогда щупальца оживали, хватали добычу и тащили внутрь раковины, после чего раковина закрывалась. Когда рыба оказывалась съеденной, ракушка снова открывалась, выпускала щупальца, и так продолжалось целый день. Сейчас створки были закрыты, и для этого была веская причина, в толще воды, рядом с моллюском крутился неожиданный гость – хищная морская черепаха.

На суше черепахи неповоротливые и неуклюжие создания, независимо от размера. Самое страшное, что они могут, это укусить спящего, потому что любой, кто не спит, запросто избежит укуса. Но водяная черепаха в море сравнима с медведем на суше, даже ещё страшнее. Очень быстрая, с огромными сильными когтями и пастью-клювом, способным одним движением откусить человеку ногу или руку. От такого хищника очень трудно убежать, и невероятно сложно убить, ведь панцирь черепахи крепче камня, даже магически усиленное оружие пробьёт его не с первого раза. Были случаи, когда огромные черепахи протаранивали деревянные суда и топили корабли, но это было давно, ведь моряки сумели найти способ, пусть и не убивать черепах, но отгонять их от своих кораблей.

Решение было простым и универсальным, ведь позволяло отгонять не только черепах, но и многих других морских обитателей, и выглядело это решение как керамическая или металлическая труба, разделённая на несколько секций, в каждой из которых лежали шарики разного размера. При тряске, эта труба издавала страшный шум, который и отпугивал водных тварей. Со временем технология улучшалась, менялась форма трубы и издаваемые ей звуки, но по сути это была большая погремушка. Вот такая же трещётка-погремушка[1] висела на поясе Майкла. Это был один из немногих магических артефактов, которые видел Майкл за всю свою жизнь. Принадлежал он знакомому отца, и был предоставлен в долг, на время Испытания, поэтому заранее с ним попрактиковаться не получилось, но в теории ничего сложного. Единственным опасением был размер черепахи, всё-таки это был не корабельный артефакт, и его сил могло не хватить на такую здоровую тварь.

В первую секунду после активации ничего не произошло. Зато потом погремушка издала настолько мощный звук, да ещё и так сильно завибрировала, что Майкл её чуть не выпустил из рук. Казалось, что вода вокруг покрылась мелкой рябью, и эта рябь рванула во все стороны, при этом сам Майкл ощутил очень странное чувство, как будто першение в горле, только першило всё тело снаружи. Одновременно хотелось чесаться и чихать, но как можно чихнуть кожей? Ощущение не болезненное, но весьма не приятное.

Очень быстро рябь докатилась до черепахи, и явно ей не понравилась. Казалось, что земноводное хочет напасть и на подростка, и на моллюска, и убежать подальше, но никак не может определиться. Она начала хаотично двигаться, и постоянно втягивать и выпускать голову из панциря, возможно пытаясь почесаться о край своей костяной защиты. Наконец черепаха приняла решение, развернулась и бросилась прочь, выпустив на прощание облако противной желто-зелёной гадости, от чего видимость резко ухудшилась, и Майклу пришлось вынырнуть на поверхность и отплыть в сторону. Несколько минут он осматривался, пытаясь увидеть черепаху, но видимо, та приняла решение не возвращаться, и Майкл, убедившись, что опасности нет, выключил отпугиватель.

Мутное зеленоватое пятно вскоре осело, открыв неприятную картину – треуголка исчезла. Лишь едва заметные бугорки на дне выдавали, куда моллюск спешно зарылся, спасаясь от хищника. Майкл сжал зубы – теперь придется копать.

Первые попытки оказались мучительными. Песок, смешанный с илом, упрямо возвращался обратно, как только он пытался его отгрести. Нож плохо справлялся с рыхлым грунтом, а руками получалось слишком медленно, тогда подросток освободил банку со светящейся медузной жижей, и дело пошло быстрее. Помещалось в банку не больше, чем в руки, но так грязь не взмучивалась в окружающую воду, и переносить её было легче. Через час ракушку удалось выкопать и теперь оставалось её вскрыть.

Мурлоки редко охотились на таких огромных диких моллюсков, ведь мясо у таких жесткое и невкусное, а жемчуг внутри попадается один раз на тысячу. Да, каждый мурлок должен пройти Испытание, но после этого редко сталкивается с таким противником. В результате, чёткого, устоявшегося способа добраться до икринок не существовало и мурлоки подходили к каждому случаю индивидуально. Одни действовали как кузнецы – методично, с упорством, достойным лучшего применения. Они вставляли каменные клинья в щель между створками, миллиметр за миллиметром увеличивая зазор. Работа занимала долгое время и требовала огромного терпения, но это полезное качества для любого мурлока, так-что такой метод вполне себе был оправдан. Другие предпочитали ловкость и силу. Они караулили момент, когда треуголка выпускала щупальца для охоты, и тогда – резкий бросок! Руки впивались в мягкое тело, ноги упирались в створки. Это был опасный танец – одно неверное движение, и мощные мышцы моллюска могли переломать кости. И, если для взрослого мурлока риск был минимален, то для мурленка это была реально опасный способ, поэтому прибегали к нему немногие, да и не так уж это было быстрее, ведь нужно было дождаться, когда треуголка начнёт охотиться. А были и те, кто просто брал камень и методично долбил по раковине, пока та не трескалась. Этот способ требовал меньше силы, но был опасен тем, что моллюск мог внезапно раскрыться и схватить долбателя, впрочем, как правило, мурлята успевали увернуться.

Майкл заранее продумал, как справиться с этой задачей. Он решил действовать хитростью, и, посоветовавшись с родителями, нашёл способ, как открыть раковину, не прибегая к физической силе, почти не прибегая.

Дождавшись, пока вода станет прозрачной после выкапывательных работ, он внимательно осмотрел ракушку, в поисках любой, пусть и очень мелкой трещины. Панцирь был целым и без повреждений – настоящая древняя глыбина, прошедшая сквозь года и штормы. Раковина лежала перед ним во всей своей первобытной красе. Её ребристые створки, покрытые сложным узором из концентрических колец и радиальных полос, напоминали карту неизведанных земель. Каждый слой, каждый нарост рассказывал историю взросления моллюска, от тонких, почти изящных линии молодости, до грубых, неровных наслоений зрелости. Цвет переходил от тёмно-оливкового у основания к золотисто-коричневому по краям, с редкими вкраплениями ржаво-красных пятен, в этих местах когда-то были повреждения от давних схваток с хищниками, но сейчас все заросло.

Осмотрев ракушку, подросток изо всех сил нанёс несколько ударов копьём, но лишь слегка поцарапал раковину. Шансы, что ему удастся её пробить были не велики, ведь эта раковина защищала моллюска от намного более сильных воздействий, но Майкл не мог не попробовать, а вдруг бы удалось сделать разлом за несколько ударов! Когда этого не случилось, Майкл начал делать то, что и планировал в этом случае.

Найдя место, где створки срослись и не могли открываться, он снял с пояса небольшую ручную дрель и принялся сверлить. Два раза ему приходилось всплывать на поверхность и накачивать рюкзак воздухом, прежде чем удалось просверлить прочную раковину. Затем Майкл воспользовался другим инструментом, шприцем, внутрь которого была накачена смесь жгучего перца и рыбного уксуса. Вонзив длинную иглу в проделанное отверстие, Майкл ввел все содержимое внутрь моллюска и быстро отплыл.

Что делает человек, да и любое другое нормальное существо, когда ему в нос или в рот попадает большая порция перца? Начинает чихать, отплёвываться, отфыркиваться, короче избавляться от жгучего вещества. Тоже самое стал делать и моллюск. Вот только перец попал ему сразу в тело, и просто так от него не избавиться.

Моллюск задрожал, затем створки ракушки раскрылись, и наружу выскочила куча мелких щупалец. На их место хлынула вода, промывая тело моллюска, и тут-же выплюнулась обратно, вынося клубы переваренной слизи, рыбьи кости и обрывки водорослей. Затем последовала новая порция воды, и наружу вымылось еще немного мусора. По плану, Майкл должен был заклинить створки, когда раковина раскроется, затем обрубить мелкие щупальца, и после этого найти икринку, внутри основного тела, но этого не потребовалось, ведь очередной ”чих” моллюска выплюнул не только рыбьи косточки, но и икринку! Задача оказалась решена еще быстрее и проще, чем планировалось.

Несколько секунд потребовалось, чтобы упаковать икринку, размером с крупное яйцо, в специальную сумку-сетку, закрепить ее на поясе, и после этого Майкл отправился в сторону родного острова. Моллюск же чистился еще пару часов, затем успокоился, и продолжил дальше заниматься привычными делами, даже не поняв, что его обокрали. Впрочем, живет моллюск долго, и сумеет вырастить еще много икринок.

Задача была выполнена, и можно было смело отправляться обратно к острову. Самой большой опасностью обратного пути были не морские хищники, а непогода или встреча с другим претендентом на жемчужину, но сегодня дул очень слабый ветер, а мурлята, участвующие в испытании были настроены мирно друг к другу, да и не знали не только о том, где именно будет возвращаться Майкл, но и вообще не подозревали, что он тоже участник этого действа.

Вечернее небо, окрашенное в пурпурные и золотые тона, стало свидетелем торжественной церемонии. На площади, расположенной рядом с пирсом, выложенной камнями, отполированными морскими волнами, собрался весь поселок. Один за другим мурлоки-подростки подходили к старейшине, получая в руки заветный охотничий трезубец – символ взросления и нового статуса. Каждое оружие было искусно украшено: у кого-то на древке красовалась резьба в виде волн, у других – обмотка из блестящей рыбьей чешуи. Вместе с трезубцами вручали и другие дары – бусы из раковин, кожаные ножны, амулеты из зубов акул.

Когда подошла очередь Майкла, на площади воцарилась неловкая тишина. Старейшина, его мудрые глаза поблескивали в свете факелов, протянул мальчику не оружие, а массивный фолиант в потертом кожаном переплете. Книга пахла временем и морской солью, ее страницы пожелтели от возраста, но золотые буквы на обложке все еще сияли: «Имперский этикет. Правила человека».

– Это тебе, дитя суши, – проговорил старейшина, и в его голосе звучала какая-то странная нота, которую Майкл тогда не распознал. – Пусть она научит тебя тому, что должен знать твой народ.

Для мальчика такая книга была намного лучше трезубца, и он был очень доволен. Только спустя годы Майкл осознал истинный смысл этого подарка. Книга десятилетиями пылилась в хижине старейшины, никому не нужная, непонятная. Вручая ее, старый мурлок не потратил ни единой ценной вещи из поселковых запасов, но для подростка это было окно в прошлое, когда людей было много, и они правили миром.

[1] Подобная штука существует на самом деле, и используется аквалангистами.

## Глава 3

Огромная куча плавающих брёвен, гигантских куч плавника и криво натыканных палок была не плавучей мусоркой, а настоящим кораблём. Обитатели этой кучи гордо называли свою груду хлама плавучим городом и бороздили океан от одного острова к другому, собирая по пути практически всё, что попадалось в сети, а затем продавая найденное жителям островов. Особо ценное попадалось крайне редко, большая же часть найденного стоила сущие гроши, но обитателей плавучего города это не сильно расстраивало, ведь на еду всегда хватало, а то, на что не хватало, можно было попытаться украсть. Основой этого города служило несколько древнющих барж, соединенных между собой канатами и сетями, к которым, в свою очередь, крепились более мелкие судёнышки и плоты. Каким-то чудом вся эта куча двигалась синхронно, не разваливаясь на части, но оставляя за собой на воде чётко видимый след из разной мусорной мелочи, объедков и пятне неясного происхождения.

Островитяне не сильно любили обитателей таких городов, но торговали с ними, тем более, что иногда в продаже оказывались действительно хорошие штуковины, а были они выловлены в воде, или украдены на другом острове, не важно. Главное, чтобы цена была выгодной, ну и чтобы самим не стать очередными потерпевшими от действий приплывших гостей.

Сейчас эта плавучая куча стояла возле острова мурлоков и, пока руководство плавучего города договаривалось о каких-то работах на верфи, остальные члены команды этой плавучей кучи мотались между берегом и кораблём, проводя свои сомнительные сделки купли-продажи. Некоторые даже умудрились поставить на берегу быстрособираемые торговые палатки, под которыми поставили несколько неказистых столиков, выполнявших роль прилавков, и сейчас привлекали внимание к своим товарам резкими криками.

Пока взрослые занимались своими торговыми делами, на берег приплыли и подростки, которые быстро разбрелись по посёлку и стали бродить везде, где могли и высматривать, что можно украсть. Вот за одной из таких групп и следил Майкл.

Пятеро разумных были из расы оранов. Издалека они были похожи на людей, но вблизи их спутать с человеком никак было нельзя. Длинные худые силуэты увенчивались треугольной головой, а то, что издали можно было принять за модный плащ, оказывалось парой длинных крыльев, которые окутывали тела, подобно модной одежде. Полноценно летать эти создания не умели, но могли высоко подпрыгнуть и зависнуть в воздухе, или медленно снижаться, спрыгнув с чего-нибудь высокого, типа мачты корабля или крыши здания. С возрастом такие трюки получались всё лучше, но и того, что подростки умели сейчас, было достаточно, чтобы подпрыгнув возле забора, зависнуть на пару секунд и рассмотреть всё, что находится во дворе. При необходимости, эти ораны могли перепрыгнуть через забор и, схватив то, что плохо лежит, упрыгнуть обратно. До сих пор они ничего не украли, но видимо потому, что сначала решили составить карту, в каком из дворов вообще есть что-то ценное. Ну а потом или поделиться информацией с другими группами, или пробежаться самим по самым выгодным местам, а скорее всего совместить оба варианта.

Потихоньку и разведчики и наблюдающий за ними человек продвигались к окраине посёлка. Несколько раз на их пути встречались взрослые мурлоки, но быстро проходили мимо, не обращая внимания на гостей. Взрослые вообще редко обращают внимание на детей, особенно если те не шумят и не мешают.

Майкл старался держаться подальше, прячась за разными деревьями и изгибами заборов, и, видимо, ему удалось остаться незамеченным, ведь дойдя до одного из дворов, ораны оглянулись, и никого не заметив, перешли от наблюдений к более активным действиям.

Самый старший из них подпрыгнул возле стоящего на краю поселка двора, и что-то сказал своим товарищам. Невысокий заборчик окружал небольшой участок, в центре которого стоял привычный, для одиноких мурлоков домик, который использовался в основном как место для ночлега и склад для имущества. Практически все мурлоки, которые не имели семьи, жили в подобных условиях, предпочитая проводить время в океане, иногда по несколько дней не возвращаясь домой.

Спустя секунду вся компания оранов уже сидела на заборе, но продолжалось это совсем не долго. Еще пара секунд и все они спрыгнули, но не на улицу, а внутрь двора. Майкл быстро подбежал к забору, и заглянул внутрь. Ораны распределились по участку, двое уже проникли в сарай и начали там искать что-нибудь ценное, а оставшаяся троица пыталась открыть дверь в дом. Самое время позвать на помощь мурлоков, и поймать воров на месте, но на улице, как назло, больше никого не было. А что, если ораны уйдут, пока человек будет искать, кого звать на помощь? Пару минут Майкл потратил на то, чтобы добежать до перекрестка, попутно стучась в другие дома, но никто не вышел, хотя в домах точно наблюдалось движение, и кто-то там был. На перекрестке Майкл нашел только маленького мурленка, а взрослые так и не попались. Пришлось отправить мурленка за помощью, а самому вернуться к разворовываемому жилищу.

Подбежав и запрыгнув на забор, Майкл кинул камень в троицу, которая пыталась проникнуть в дом. Через двери им это сделать не удалось, и сейчас они пытались проникнуть внутрь через окно. Им уже удалось разжать створки, и самый старший даже наполовину пролез внутрь дома, но именно в него и прилетел камень. Конечно, пролетев несколько метров и попав в тело, защищенное одеждой и плотными перьями, этот камень не мог причинить серьезного вреда, однако внезапное нападение должно было напугать оранов, да и вообще, удар камнем, даже слабый, не самое приятное ощущение. К тому же, для своих лет Майкл был очень неплохо развит, особенно по сравнению с мурлоками-подростками, так что не такой уж и слабый был этот удар!

Основной идеей Майкла было отпугнуть оранов, но при этом задержать их, не дав сбежать до прихода подмоги. Вот только он явно переоценил свои силы. Один на один, да даже один против двух противников, он точно бы справился, но когда ораны поняли, что кроме подростка на заборе им никто не угрожает, то они решили не бежать, а напасть в ответ, таким образом Майкл оказался один против сразу пятерых противников. Каждый из оранов был легче, и скорее всего слабее, но все-таки пятеро противников, это не двое, и Майкл немного растерялся.

Пока он раздумывал, что ему делать, ораны бросились к забору, и Майкл метнул ещё один камень, на этот раз целясь в самого слабого, по внешнему виду, противника. Скорость броска столкнулась с бежавшим ей на встречу ораном, и от сложения этого, удар получился настолько сильным, что оран будто бы налетел на стену, и с отчетливо слышимым хрустом свалился на землю. Оставшиеся четверо продолжили бег, не обратив внимание на потери, но камней у человеческого подростка больше не было, так что остановить этот бег Майкл никак не мог. Самым разумным было отступить, тем более, что один оран уже повержен, и или останется на месте, как доказательство попытки воровства, либо его унесут другие ораны, но на это им потребуется время, а значит они все окажутся застигнутыми на месте преступления. Но просто так отступить ему не дали.

Старший оран подпрыгнул, и, замерев в воздухе, сделал что-то странное, от чего в Майкла понеслось полупрозрачное, но отчетливо видимое воздушное искажение. Больше всего это было похоже на свернутый в тугую ленту воздух, и эта лента ударила подроста прямо в грудь, от чего он не удержался на заборе и упал. Получилось так, что упал он не во двор, а на улицу, и от оранов его отделяла деревянная преграда забора, но особо ничего это не давало, ведь не успел он вдохнуть воздуха, в сильно заболевшую грудь, как ораны уже перепрыгнули через преграду и приземлились рядом с Майклом.

Драться Майкл не любил, но отец научил его нескольким приёмам и финтам, так что постоять за себя человек мог. Не дожидаясь, пока на него набросятся с кулаками, он набрал в руку сухой земли и бросил в сторону лица одного из пернатых нападавших, а сам откатился в сторону и сделал это вовремя, ведь на то место, где он сидел с разбегу, напрыгнул старший оран. Поняв, что жертва сумела ускользнуть оран взвился вверх, и снова стал походить на самого себя, перед тем, как использовал магию. Поняв, что сейчас по нему снова будут стрелять, Майкл сумел вскочить на ноги, но в этот момент до него добрались оставшиеся двое оранов.

В отличии от человека, руки этих существ оканчивались не относительно мягкими пальцами, а ороговевшими когтями.Поэтому дрались ораны не сжимая кулаки, а наоборот, растопыривали свои когти и пытались нанести как можно больше ударов наотмашь, тем самым порезав своего противника. Первые пару ударов Майкл пропустил, заполучив несколько порезов на лице и руках, но затем сам нанёс ответный удар, от чего легкого орана немного закрутило на месте и сдвинуло именно туда, куда и хотел Майкл, прямо между колдующим ораном и человеком. И сделать это удалось очень даже вовремя, наколдованная лента, ударила прямо в подставленного орана и отбросила его на следующий удар подростка, от чего орану явно поплохело, и он начал заваливаться на землю. Одновременно с этим, Майкл получил удар в спину от оставшегося позади противника, и почувствовал, как острый коготь распарывает кожу.

К этому моменту и получивший в лицо землей, пришел в себя, и против Майкла оказалось трое врагов. И все трое бросились на подростка, размахивая своими когтями. Отбиваться от всех было не возможно, и подросток стал отступать, изредка пытаясь ударить в ответ, что было сделать весьма не просто, ведь постоянно приходилось защищать лицо, и особенно глаза, в которые все время пытались попасть нападающие. Внезапно мельтешение когтей остановилось, а затем ораны развернулись и бросились прочь по улице, причем убегало их четверо, видимо выведенный из строя ударом магии пришел в себя, и хотел присоединиться к драке, но вместо этого присоединился к бегству. Ничего удивительного в этом не было, ведь с другой стороны к дому подбегало несколько взрослых мурлоков, у одного из которых в руках даже было копьё.

Подошедшие мурлоки скрутили пятого орана, и унесли его в сторону хижины старейшины, Майкл же, к тому времени отошедший от горячки драки, направился домой, нужно было привести себя в порядок, проверить царапины, мало-ли какую грязь могли занести на своих когтях обитатели мусорного города, да и перекусить чем-нибудь тоже не помешало бы.

После обеда, он снова попробовал следить за гостями, но на этот раз все приплывшие кучковались на импровизированной ярмарке, а по улицам посёлка никто не бродил. На ярмарке же ничего интересного не происходило, даже среди товаров не нашлось никаких диковинок, в основном разные бытовые мелочи и еда из самых разных морских тварей, приготовленных так, чтобы долго не портиться. Для запасов на голодное время это прекрасный вариант, но зачем подобная пища островитянам, когда вокруг постоянно есть свежая рыба и продукты с морских ферм? Видимо, мурлоки думали также, поэтому народа возле прилавков почти не было, только небольшая группа стояла возле шатра, где готовилась еда прямо на глазах покупателей. Запах от шатра шёл необычный, пахло специями и тем характерным ароматом почти готового мяса, от которого только сильнее разгорался аппетит.

Скоро подростку стало скучно и он устроился недалеко на берегу, так, чтобы видеть и ярмарку и плавучий город, после чего начал кидать в воду мелкие камушки, заставляя их отскакивать от воды по несколько раз, пытаясь увеличить количество этих отскоков, но вскоре и это наскучило. Через пару часов такого ничего не делания, подросток решил, что толку находиться тут больше нет, и отправился домой.

Вечером Майкл рассказал о произошедшем отцу. Тот весь день работал на приплывшем корабле, и вернулся домой поздно, и сильно уставший, но довольный. Узнав, что случилось, он первым делом осмотрел Майкла, проверяя, как тот обработал порезы и на своём теле, и убедившись, что все сделано правильно, спросил, что получил сын за пойманного пятого орана. Узнав что ничего, сильно удивился, и рассказал, что подобные конфликты с гостями не редкость, но пойманного преступника, не совершившего ничего страшного, обычно выкупают соплеменники или товарищи, так что попавшегося орана тоже должны были выкупить. И часть выкупа точно должна достаться Майклу. Пообещав, что с утра обязательно узнает, почему Майкл ничего не получил, отец хотел уже было прекратить разговор, но Майкл спросил:

– У всех есть магия, у мурлоков всякие водяные заклятия, у оранов воздушные ленты, значит и у людей есть своё волшебство, но почему я никогда не видел, что ты или мама колдовали?

– Понимаешь какое дело, на самом деле нет такого разделения, что мурлоки колдуют только водную магию, а ораны воздушную. Они могут научиться любой магии, но если мурлоки живут рядом с водой и очень много времени проводят в море, то им и выгоднее и проще научится водной магии, а ораны по тем же причинам учат воздушные заклинания. А вот нам, людям все равно, что учить, ведь мы плаваем не так хорошо как морские создания, а летать вообще не умеем, не говоря уж о том, чтобы жить в земле, как хооловы, поэтому никакой склонности к определенным заклинаниям у нас нет. Зато у нас есть возможность не ограничивать себя и учить все что угодно. Проблема в том, что у нас не осталось учителей, а то, как обучают другие расы, нам не подходит. Конечно мы можем научиться многому, но очень мало кто возьмется за обучение человека. Не любят нас, и с этим ничего не поделать. Но кое что мы с мамой можем, тот же воздушный пузырь, за годы проведенные с мурлоками, мы научились делать. И еще кое-что, вот смотри, с этими словами взрослый мужчина схватил вилку и со всего размаха вонзил ее себе в руку. Вот только вилка ударилась о кожу и отскочила.

– Это заклинание по усилению своего тела. Я умею делать кожу прочнее, на несколько секунд, но этого хватит чтобы защититься от удара, также могу немного усиливать свое зрение и делать так, чтобы раны быстрее зарастали. На самом деле я часто использую такую магию, но ты её не видел, ведь она направлена на тело, и не имеет никаких внешних проявлений. Просто вспомни, когда я или мама последний раз болели?

Действительно, Майкл вообще не мог припомнить случая, чтобы родители болели.

– Но почему вы меня этому не учите?

-Учить человека, можно только когда он станет взрослым. Ты сейчас ребёнок, у тебя организм еще не сформировался, и обучение магии может привести к очень не приятным последствиям, например к тому, что у тебя самого детей никогда не будет. Поэтому подожди ещё не много, и мы научим тебя всему, что сами умеем.

Полночи после этого разговора Майкл не мог уснуть, представляя себе, как он становится великим волшебником, и как могла бы пройти сегодняшняя драка, если бы он уже умел колдовать. А утром его разбудил отец, и сказал, что за поимку орана, Майклу достается часть выкупа, пояс для хранения денег и разных мелочей, зачарованный так, чтобы немного снижать вес монет. Этот пояс должен был достаться орану от его родителей, но раз оран был настолько слаб, что попался, то его лишили этого подарка и отдали в качестве выкупа. Денег у Майкла пока не было, да и не особо то они были ему нужны, ведь во многом его обеспечивали родители, но и они, чаще всего выменивали нужное, на что-то другое, а не на деньги. Но когда Майкл отправится путешествовать, а он был уверен, что однажды отправится, то такой пояс ему точно пригодиться!

## Глава 4

Остров обстреливали. Нет, не так, конечно же обстреливали посёлок, но некоторые снаряды пролетали мимо домов и улетали дальше, проламываясь сквозь заросли кустов, и оставляя в местах своего попадания глубокие воронки с вывороченными корнями и перемешанными с землёй растениями. Те снаряды, которые не промахивались, разметывали простые жилища мурлоков в крупные и мелкие обломки, помогая им разлетаться на несколько метров от того места, где стояло строение. В результате часть дворов смешались между собой и представляли кучи разнообразного мусора, в которых невозможно было понять, какой обломок какому дому принадлежал ранее. В некоторых домах выстрелы застали хозяев, и Майкл видел, как среди обломков шевелятся раненые мурлоки, хотя далеко не все тела подавали признаки жизни, но может быть они просто потеряли сознание?

Началось всё очень просто и банально. К острову приплыл очередной корабль. Но это был не торгово-грузовой корабль, похожий на огромную корявую бочку, и не корабль рыболовов, которые предпочитали длинные плоские корпуса, позволяющие преследовать косяки морских обитателей, и даже не катамаран донных добытчиков, который мог часами крутиться на одном месте, пока его команда осматривала глубины океана. Это был, никогда не видимый Майклом, гигант, с корпусом в броневых заплатах серо-стального цвета, с множеством небольших отверстий в верхней части корпуса и небольшими треугольными парусами. Небольшими потому, что корабль был оснащен по бокам магическими движителями, которые имели обтекаемую форму и делали общий облик корабля еще более хищным и опасным, чем паровые метатели, чьи силуэты выглядывали за кромки бортов, и черно-красная окраска корпуса корабля.

Несмотря на свои размеры, корабль двигался быстро и тихо, но все равно его появление не было совсем уж внезапным. Гостя заметили прибрежные рыбаки и островитяне, да и сложно не заметить, когда с моря приближается большой корабль, ведь больше то на водной глади нет никаких объектов!

Отец Майкла, сидевший дома, по случаю выходного дня на верфи, собрался и быстро ушел, чуть ли не убежал, в поселковую ратушу, наказав Майклу в случае чего бежать или к верфи, где имелась небольшая оружейная башня или в общинный дом, в котором с утра вела занятия мать Майкла. Там был не только детский сад для мурлят, но и вырытое в земле убежище, в котором можно было спрятаться в случае набега пиратов. Выкопали его много лет назад, и при жизни Майкла это убежище еще ни разу не использовалось по назначению, только как склад для разного рода продукции островитян, если торгового корабля долго не было, а место в домах и нормальных складах заканчивалось. Приближающийся же корабль был очень похож на пиратский, и походил на военные корабли людей, которые Майкл видел на картинках. Человеческие корабли смотрелись даже более грозно, но в книгах, а этот корабль был настоящим, и не понятно, что ему надо. Может он хочет починиться на верфи или поторговать, но на всякий случай лучше быть готовым и к нападению.

Корабль остановился недалеко от берега, а затем спустил на воду крошечную лодку, имевшую такую же черно-красную окраску и высокие закругленные кверху борта, от чего не было видно, что же находится на палубе этого мелкого судёнышка. Невзирая на отсутствие паруса, лодка быстро доплыла до причала, и прибывшие на ней трое гостей скрылись в здании ратуши. А спустя менее чем десять минут раздался негромкий взрыв и часть здания обвалилась, а над самой ратушей взвился огненный всполох, который на высоте нескольких десятков метров расцвел в небе причудливым ярким пятном, очевидно подавая сигнал тем, кто приплыл на основном корабле.

Сразу после этого, отверстия в борту корабля украсились облачками горячего пара, и стали исторгать из себя снаряды, быстро превращающие поселение мурлоков в живописные даже не развалины, а кучи мусора. Что именно привело к конфликту Майкл не знал, но сидеть дома точно смысла больше не было. Не так давно ему исполнилось 15 лет, и он полагал, что вполне может помочь в обороне своего родного острова, тем более что мурлоки в его возрасте уже заводили свои семьи и считались взрослыми воинами, при этом, будучи физически более слабыми, чем пятнадцатилетний юноша. Поэтому и вопрос, куда двигаться был мгновенно решен, конечно же, надо бежать к верфи.

Дом, в котором Майкл прожил всю жизнь, пока не пострадал, как и дом ближайших соседей, а вот уже следующий двор испытал на себе последствия от прилёта корабельных снарядов, и сейчас часть жилого здания была разрушена, а забор повален. Это было удобным вариантом, как срезать дорогу, и юноша бросился бежать прямо через развалины. Следующий дом тоже пострадал, но не сильно, и в нём даже носились мурлоки, таская какие-то корзины. На человека они не обратили никакого внимания, и Майкл бросился дальше, просто перелез через очередной забор. Тут ему навстречу попался бегущий взрослый мурлок, чуть не врезавшийся в Майкла, но человек успел увернуться в последний момент, и мурлок побежал дальше, даже не притормозив. На следующей улице снова появилась возможность срезать путь через развалины, но тут уже Майкл притормозил, ведь из-под куч камней и плавника торчала нижняя часть мурлока.

Бежать дальше, бросив умирать одного из своих соседей, человек не хотел, и потратил немного времени, чтобы откопать беднягу. К счастью, свои дома мурлоки строили из весьма легких материалов, и много времени раскопки не заняли. Мурлок был жив, хотя и без сознания, и имел множество свежих синяков и царапин, но в целом ничего страшного, наверное он вырубился от прилетевшего в голову удара от какой-нибудь перекладины или доски. Убедившись, что пострадавший не задохнется, Майкл поспешил дальше. Срезав дорогу еще пару раз, он наконец-то добежал до верфи.

Поселковая верфь представляла из себя целый комплекс построек. Прежде всего это был большой искусственный залив, в который свободно помещался корабль средних размеров. По берегам несколько амбаров, и даже просто тентов, под которыми “прятались” небольшие корабли и лодки. Несколько каменных одноэтажных строений, построенных очень давно, но настолько надежно, что до сих пор не развалились. И цель Майкла – высокая, этажей наверное на шесть, башня, которая выполняла роль маяка. Но поскольку она тоже была очень прочной, без окон на первых этажах, и строилась так, чтобы противостоять разным бедствиям, типа цунами или ураганов, то могла быть не только маяком, но и небольшой крепостью.

Сейчас большая часть простых построек была разрушена. На стенах маяка тоже были следы от попаданий, но стояла крепость уверенно, давая понять, что сможет выдержать намного более сильный обстрел. Но при всем этом не было заметно никаких следов живых защитников крепости, а ведь они просто обязаны быть! Из немногочисленных окон выглядывали жерла маленьких пушек, наверху, где обычно должен гореть путеводный огонь покоилось среднее артиллерийское орудие, но всё это оружие просто было, и никем не использовалось. Никто не суетился, не подносил ядра, не высматривал, как лучше стрелять, не отдавал команды. Вообще стояла полная тишина, прерываемая только шумом поселка позади, даже выстрелы с корабля агрессора почему-то прекратились. Ворота крепости были закрыты изнутри, и на стук Майкла никто не бросился их открывать и даже не поинтересовался, кто это стучит. Однозначно, что-то случилось, но что именно?

Раз попасть через дверь не получается, надо входить через окно. Ближайшее было на высоте примерно третьего этажа, и до него вполне можно было добраться по стене. Не потому, что стена разрушалась, а из-за того, что за долгие года её оплело не одно поколение разных растений, большая часть из которых высохла, но поверх мертвых веток наросли новые живые побеги. Иногда стены чистили, но чаще всего только тогда, когда от жары основная часть растительной массы желтела и грозила пожаром. В этом году таких чисток не было, и Майкл был уверен, что сможет забраться по этой зелени до нужной высоты. Да, сама по себе такая поросль не должна быть на военном здании, но маяк все-таки не вполне военное сооружение, да и ни с кем мурлоки не воевали, поэтому такая небрежность была понятна и простительна.

Первый метр удалось преодолеть быстро и без проблем, но потом стало труднее. Зеленые стебли были довольно удобны для хватания, но вот уже засохшие старые побеги оказались вооружены колючками, которые успешно скрывались среди наросшей на них молодой поросли, и несколько раз Майкл весьма чувственно проколол кожу, прямо до крови, и получил парочку длинных заноз, от которых моментально вокруг места укола стали распространяться зуд и чесание. Вот тут бы усиление тела точно пригодилось, но юноша знал, как это делать только в теории.

Второй этаж удалось преодолеть за несколько минут, но ближе к окну возникли новые проблемы. Вокруг самого оконного проёма старых растений не было, а новые были слишком мелкими, и не могли выдержать вес человека. Поняв, что забраться в окно таким образом не получится, Майкл решил рискнуть, и сильно оттолкнувшись от стены, попытался прыгнуть, надеясь, что даже если и не дотянется до цели, то все равно сможет за что-нибудь зацепиться, и не упадёт на землю. Попытка увенчалась успехом, и он зацепился за край окна.

Вот только залезть внутрь у него так и не получилось. Окошко-бойница было не большим, и уже частично занято торчащим орудием. Оттолкнуть это орудие внутрь комнаты, вися при этом на стене, у Майкла никак не получалось, и, хотя руки пролазили в свободном пространстве, но все тело туда никак не входило. Зато Майкл увидел, что комната не была пуста. На полу лежало два мурлока, без видимых ран или повреждений, но они не шевелились и выглядели мёртвыми. Поняв, что тут пролезть не получится, человек полез выше.

Почти на самом верху растения не выдержали и оборвались, в результате чего Майкл внезапно пролетел вниз пару метров, собирая собой все колючки и сучки и сдирая ногти в кровь, стараясь затормозить. Когда это удалось, юноша повисел несколько минут не шевелясь, приходя в себя от испуга и резкой боли, но потом решил снова лезть наверх, по другому участку стены. Это было проще, чем спускаться. Таким образом, он вскоре сумел перевалиться через стену, прикрывающую верхний этаж и упал на пол верхнего, открытого этажа, рядом с очередным неподвижным мурлоком.

Отдышавшись, Майкл сел, потратил совсем немного времени, чтобы выдрать из себя самые длинные колючки и одновременно с этим осматривал все вокруг. Рядом с ним был мурлок, который медленно дышал и больше ни показывал никаких признаков жизни. Чуть дальше был открытый люк со ступеньками в глубины маяка, и на верхних ступеньках лежал еще один мурлок. Ступеньки были достаточно большими, чтобы тело не скатывалось внутрь, и вообще Майклу только сейчас пришло в голову, что все строение по своим размерам, по дверям, по этим самым ступенькам, по высоте потолков гораздо больше подходит для человека, чем для мурлока. Это соображение как-то так внезапно и некстати пришло ему в голову, но на мгновение позволило слегка расслабиться, непонятно почему.

Осмотрев мурлока, Майкл понял, что тот спит. Сон явно не простой, разбудить его никак не получалось, даже когда человек силой приоткрыл глаз спящего защитника маяка, тот никак не отреагировал, даже зрачок не изменил своего размера, хотя на него попал солнечный свет. Лежащий на ступеньках мурлок был в точно таком же состоянии. Похоже на то, что тут сработала какая-то магия, но какая и как она оказалась именно на маяке, было не понятно. Единственное, что было ясно, так это то, что на человека эта магия или не действовала, или вообще сработала один раз, усыпив всех, кто внутри маяка, и сейчас можно было тут находиться, не боясь последствий.

Выглянув за пределы верхней площадки, Майкл понял, почему обстрел прекратился. От корабля к острову плыло несколько лодок, на борту которых виднелись вооруженные силуэты, похоже на то, что пираты собирались высаживаться на берег. Очень жаль, что человек не мог в одиночку управлять артиллерийским орудием, выстрелить то он сумел бы, но передвинуть и правильно нацелить тяжелый ствол у Майкла не хватало сил. Тогда человек прикинул, где находится ближайшая бойница, с более мелкой пушкой, и побежал в выбранную комнату.

Внутри маяка ему попалось еще несколько спящих мурлоков. Но Майкл просто перепрыгнул через них, понимая, что тут-то он ничем не поможет, а вот время потеряет. Добравшись до нужной пушки, Майкл понял, что сможет ей без проблем управлять. Он это и раньше понимал, ведь бывал внутри маяка не один раз, как в общем-то и в любом другом месте на острове, в которое он мог попасть. Стрелять ему никто не разрешал, но в мирное время никто не только не выгонял его, но и частенько просили подростка помочь в разных мелочах, попутно объясняя, что и как тут устроено. Не очень подробно, но несущим тут смену мурлокам было скучно, и они охотно рассказывали человеческому ребенку то, что не было секретом.

Сама пушка представляла из себя длинную трубу, с нанесенными на неё волшебными символами и прицельным приспособлением. Несколько символов в виде изображения снаряда показывали уровень заряда в пушке, один символ – один заряд. Пушка могла выстрелить три раза, до обновления энергии, но сейчас горело два символа, видно один раз из неё успели выстрелить. Снаряды лежали в этой же комнате в длинном ящике, и ящик этот был почти полон. Для выстрела надо было засунуть снаряд в ствол орудия, затем навести пушку на цель и подать магический приказ на выстрел. Пушка тратила энергию на то, чтобы мгновенно разогнать снаряд до огромной скорости и тот менее чем за секунду вылетал в сторону цели. Как именно это происходило, Майкл не знал, но ему рассказали что, снаряд тоже имеет специальные символы, и они как-то взаимодействуют с теми, что нанесены на пушку, поэтому стрелять любыми камнями не получится. Но сейчас это было не важно, ведь снарядов в ящике хватит на не один выстрел. Гораздо важнее было то, что для выстрела нужно было совершить некое простенькое колдунство, какое именно юноша не знал, вот только создатели пушек понимали, что стрелять придётся не только магам, и поэтому пушки были укомплектованы специальными перчатками, которые могли подать команду на выстрел, достаточно было коснуться пушки в нужном месте.

Перчатки были тут-же, в специальном ящичке, поэтому Майкл быстро их натянул, отметив что они чуть велики ему, а значит мурлокам будут еще более велики, получается, что пушки рассчитаны были на использование скорее именно людьми, чем мурлоками, и прицелившись в сторону плывущих пиратов, сумел выстрелить.

Снаряд не долетел до цели совсем немного, и Майкл решил не менять прицел, ведь пока он снова заряжал пушку, лодка как раз проплывет нужное расстояние. Правда пираты поняли, что им угрожает, и стали менять курс, притормаживая и отплывая в сторону, но все-таки в нужную точку подплыли, хотя и старались уклониться. Так что вторым выстрелом человек попал точно в цель и на лодке что-то взорвалось. Часть команды упало за борт, а сама лодка заполучила большую пробоину, в которую быстро стала набираться вода.

На этом энергия пушки закончился, а для нового заряда использовалась специальная пластинка, которая подзаряжалась просто от солнца, но долго, или её мог быстро зарядить маг. Майкл не знал как это сделать, зато он мог заменить пустую пластинку на полную, от другой пушки. Пока он бегал в соседнюю комнату, где стояла другая пушка, пираты сумели проплыть больше половины расстояния до берега, но Майкл следующими тремя выстрелами сумел попасть еще в одну лодку и подсократить число тех, кто вообще доплывет до суши. Быстро сбегав еще за одной пластинкой, Майкл стал снова выцеливать лодку, но в этот момент позади него раздался шум, и обернувшись, он понял, что совершил огромную ошибку.

Видимые им пираты были второй группой высадки. Пока человек карабкался по стене, первая группа высадилась на берег и лодки отправились обратно. А пока Майкл осматривал мурлоков, стрелял и искал пластинки, эта группа успела добраться до маяка и сейчас вошла внутрь. Как им удалось открыть двери не понятно, но это и не важно, ведь враг появился прямо перед ним и готовился нанести смертельный удар.

Существо, которое стояло перед ним, было больше всего похоже на огромного жука. Майкл никогда раньше таких не видел, но разумных рас много, так что это было объяснимо. Жук стоял на нижних лапах, а в четырех верхних держал странную штуку, похожую на морскую сеть с крючками, пока человек доставал из-за спины свое копье, жук сумел кинуть эту сеть в подростка, и увернуться юноше не удалось. Сделав несколько движений, он понял, что запутывается в сетке, а жук тем временем подошел ближе, и достав из-за спины длинную искрящуюся палку, ткнул ей в человека. На мгновение все тело Майкла пронзила дикая боль и его скукожило так, что он не мог пошевелиться, но спустя пару ударов сердца боль прошла, а вместе с ней ушел свет и Майкл перестал чувствовать свое тело, а затем и вовсе провалился во тьму.

## Глава 5

Очнулся Майкл в темной клетке. Первые несколько мгновений он не понимал где оказался, но потом вспомнил, что с ним произошло, и в это же время глаза привыкли к плохому освещению, и он понял, что находиться именно в клетке. Деревянный пол, по периметру окантованный железными брусками, такой же потолок, и решетка в виде множества металлических прутьев. Между прутьями можно было просунуть руку, но уже голова не проходила. Это логично, какой смысл от клетки, если из нее легко можно вылезти? От некоторых прутьев отходили железные цепочки, проследив за которыми Майкл увидел, что они соединялись с другими, похожими, клетками. Сам юноша был почти полностью раздет, единственное, что на нем было, это не то очень широкий пояс, не то очень узкая юбка, едва прикрывающая бедра. Майкл никогда не носил такой “одежды”, видимо его переодели, пока он был без сознания.

Множество клеток стояло в длинном темном помещении. Вдоль всего потолка проходила плоская широкая труба, некоторые участки которой светились изнутри, освещая и пространство вокруг. Других источников света не было. В этой полутьме Майкл сумел разглядеть, что ближайшие клетки не пустовали, в них сидели мурлоки, иногда по несколько штук в клетке. Некоторых даже удалось узнать, это были неоднократно встречаемые им обитатели родного посёлка. В дальних клетках тоже были обитатели, но в темноте было сложно понять, мурлоки это или нет. Воздух пах как-то неприятно, что и неудивительно, ведь множество живых обитателей этого места не сдерживали себя, и в каждой клетке стояло ведро, используемое как туалет. Всё говорило о том, что человеку не повезло, и он попал в плен к пиратам.

Пленники клеток негромко переговаривались друг с другом, и Майкл решил прислушаться к этому гулу, ведь от всего произошедшего у него самого образовалась какая-то каша из мыслей и вопросов, и он растерялся, не зная, что теперь делать. Постепенно у него сформировалась мысль, что нужно бежать. Придумать, как выбраться из клетки, найти выход из помещения, раздобыть оружие и вернуться на остров. Начать надо с осмотра клетки. А ещё сильно хотелось пить.

Пол клетки был цельным, будто вырубленным из одного куска дерева. Высунув руку из клетки, человек сумел дотянуться до пола, а значит, пол имеет толщину сантиметров двадцать-тридцать. Взглянув на соседнюю клетку, Майкл пришел к выводу, что та такая же, как и у него, с таким же высоким полом и такого же размера. Несмотря на то, что дерево пола выглядело необработанным, сколупнуть даже небольшую щепку не получилось. Пальцам и ногтям просто не за что было ухватиться, а сил не хватало, чтобы процарапать даже не большое углубление.

Металл, который опоясывал деревянный пол, был Майклу не знаком, от обычного железа он отличался более светлым цветом и на ощупь был едва уловимо шершавым. По краям в нем были просверлены пазухи для прутьев, из такого же металла. Сидели они в этих пазухах не плотно, и прокручивались, но никаких уязвимостей это не давало. Хотя, если их долго и много крутить, то возможно удастся “высверлить-углубить” пазухи и тогда прут получится достать?

С одной из сторон прутья были скреплены между собой несколькими поперечными пластинами, а в нижней части к этим пластинам были прикреплены небольшие кольца. Майкл задумался о том, зачем это сделано, и пришел к выводу, что это странная дверь в клетку, ведь никаких других отличий на прутьях по периметру не было, но как-то же его внутрь поместили, так что дверь просто обязана была быть.

Размышления юноши прервало быстро нарастающее свечение потолочной трубы, сначала темные участки стали зеленеть, потом зелень приобрела белый оттенок, и вот это была уже не светящаяся лишь в нескольких местах конструкция, а весьма яркий светильник, позволивший осмотреть всё помещение.

Долго осматриваться Майклу не дали, внезапно цепи, соединяющие клетки тоже вспыхнули ярким белым огнём, а самого Майкла, который в этот момент держался за прут, этот самый прут больно ударил магией. Мало того, железо на полу, которое касалось ноги человека, тоже осветилось, и в свою очередь, долбануло пленника магией по ногам. Боль была не такой, чтобы потерять сознание, но заставила Майкла отступить в центр клетки, чтобы не касаться металлических предметов и не получать новых ударов.