# Девочка Даша

Дмитрий Фисун

История повествует о судьбе пожилой женщины, отдавшей все свои лучшие годы работе. После выхода на пенсию она переосмысливает свою жизнь, сожалеет о растраченной молодости и нежданно находит душевное успокоение.

От автора

Если честно признаться самим себе, среди нас не так уж много гениев, самородков и хороших рассказчиков. Но я рад, что нахожу силы и время для того, чтобы передать свои эмоции, чувства и волнения окружающим. И цель моя только в том – чтобы вы ощутили то же, что и я, когда будете читать этот рассказ или слушать его аудиопостановку. Возможно, вы скажете: "Кто, чёрт возьми, внушил ему, что у него есть талант?". А я отвечу лишь одно: для создания рассказа, книги или стихотворения, одного таланта недостаточно. Ведь самое главное – это иметь желание и терпение, а оно у меня в избытке.

____________________________

– Дарья Сергеевна, Вы что-то устало выглядите. Опять в выходные на работе были? А надо следить за здоровьем! Можно время упустить, и никаких денег не хватит. Не пора ли Вам, так сказать, дать дорогу молодым. Мы всегда будем вспоминать Вас добрым словом… займитесь дачей, в конце концов: рассадой, цветами, огородом.

– Да, но у меня нет дачи.

– Ну, тогда внуками и детьми… Ощутите себя наконец-то полноценной бабушкой… Сколько можно сидеть на этом стуле перед монитором? А? Сейчас для пенсионеров много разного досуга: и творческие кружки, и ансамбли, и спортивные мероприятия, и скандинавская ходьба… В общем, Вам скучно не будет.


____________________________

Был как раз тот самый день, когда Дарья Сергеевна уходила на заслуженный отдых. Она проработала в строительном управлении всю свою сознательную жизнь. При ней сменились десятки начальников, сотни работников, контора расширялась, реструктурировалась и, даже один раз, чуть не закрылась, но неизменно Дарья Сергеевна оставалась на своём месте. Её нахождение тут было настолько естественным и само собой разумеющимся, что новость об её уходе на заслуженный отдых всех обескуражила. Сегодня коллеги перешептывались между собой, суетливо прохаживаясь по кабинетам, и Дарья Сергеевна, «краем уха», урывками слышала то там, то тут возгласы сожаления или удивления:

– Не может быть, она так долго тут работала.

– Вы слышали, Дарья Сергеевна на пенсию уходит?

– Давно пора, сколько можно тут высиживать.

– Дарья Сергеевна, а кто это?..

Был накрыт стол, открыто шампанское, всё скромно, но со вкусом, и долгожданное игристое вино разлилось по бокалам. И вот, когда все обступили центр комнаты для проведения поздравительной программы, Дарья Сергеевна замерла в волнении и на одну секунду превратилась в маленькую девочку Дашу, стоящую на сцене среди софитов, ламп и взглядов зрителей. Всё готово к началу представления: танцоры приняли нужные позы, музыканты ждут взмаха руки дирижёра, и на заднем фоне медленно загорается сценический свет. Она ощутила, как будто прощается со своей семьей. Вокруг был дружный, хороший коллектив, который был ей действительно дорог. Дарья каждый день приходила на работу с удовольствием и с радостью; она была в курсе всех дел. По любому вопросу к ней можно было обращаться, и она действительно могла помочь. Она отдалась работе без остатка, пожертвовав всем. И, как будто проехала в скоростном экспрессе все свои важнейшие остановки, даже не заметив, что теперь объявляют по громкоговорителю её конечную.

Прощальная речь была немного сбивчивой, стеснительной, и, трогательно, она проронила несколько слез, обнялась со своими самыми близкими друзьями и коллегами, выслушала напутственные слова от начальника, от заместителя начальника ещё и ещё, и ещё. Рабочий день подошёл к концу. Дарья шла по коридору с коробкой, в которой были её нехитрые пожитки: записные книжки, блюдце, ложка столовая и чайная, пластмассовые вилки и другое офисное барахло, которое хочется выкинуть, но почему-то люди забирают с собой, потому что жалко. Обернувшись, она увидела несколько человек, случайно оставшихся допоздна… А после: тишина… Тихо и пустынно… Её коробка – это всё, что осталось от многих лет упорной и усердной работы на благо… Тут Дарья Сергеевна сама себе задала вопрос: на благо чего? Захлопнулась дверь автомобиля, и ей оставалось лишь смотреть на медленно удаляющееся здание в зеркале заднего вида таксомотора. Дождь провожал Дарью каплями, брызгами и пузырями на лужах. И чем ближе она приближалась к дому, тем сильнее и сильнее он горевал и плакал, как будто не мог простить чудовищную обиду.

___________________________

Девочка Даша родилась, здоровым и долгожданным ребёнком в семье советских родителей. Папа работал инженером, мама занимала руководящую должность в ремонтно-строительном предприятии. Дашенька была красивой и изящной, с карими глазами, как у папы, и длинными ресницами, знающая своё счастье, как все дети, но в один момент обречённая его потерять, как и все взрослые. Она изучала мир, прикасалась ко всему, что её окружает, с какой-то неуловимой, искренней детской грациозностью, и не доставляла хлопот родителям. С того момента, когда квартира наполнилась долгожданным детским плачем, криком и топотом малюсеньких ножек, счастье поселилось в доме, а через несколько лет, к сожалению, стало постепенно улетучиваться.

Даша была единственным ребёнком в семье. Мать разошлась с отцом, когда ей было всего пять лет, и она не совсем ясно помнила его лицо может, потому что он почти всегда отсутствовал дома, и те редкие мгновения, когда появлялся, были неприятно окрашены скандалами и истериками.

Но, были и другие мгновения, те, что вспыхивали внезапно, когда отцовская любовь не терпела границ, когда они спали рядом, обнявшись и уткнувшись друг в друга, когда отец её катал по всему дому на спине и вставал по любому её капризу ночью, когда Даша говорила: «Не уходи!», держа его огрубевшую мозолистую руку, а он в ответ перебирал её крохотные пальчики.

Лишь раз всей семьёй они ездили на море, куда именно она не знала. Да разве, это было важно. Даша помнила, какое это было счастье. Небо тогда в её глазах отражалось яркой синевой: чистое и ясное. Южный ветер, теплый и ласковый, обнимал и обещал исполнение всех желаний. Песок был ослепительно белый, бархатистый и приятно скрипел под ногами. Вокруг летали, доселе неизвестные ей, «морские птицы», сильные руки несли её по волнам, солнце своими бликами заставляло закрывать глаза, казалось, она парила над миром.

Святая, маленькая девочка Даша только вчера бежала в объятия к своему отцу и в целом мире было лишь три человека: Папа, Мама и Она. И большего ничего не было нужно! Зачем же ты выросла девочка Даша? Зачем? Ведь ты всё потеряла. Остались только воспоминания о том, как ты идёшь по берегу, держа Папу за руку, отпечатавшиеся в памяти навеки.

___________________________

Путь домой занял менее получаса. Дарья Сергеевна открыла квартиру и с облегчением поняла, что наконец-то сможет заняться тем, что всегда хотела сделать, но откладывала на потом: разобрать старые вещи, выкинуть ненужный хлам, прочитать любимые книги, просмотреть те сериалы, которые она пропустила или забыла, и вынуть те разные неприятные невыполненные мелочи, которые, словно занозы, мешают спокойно существовать.

Прошла неделя, ещё неделя. Привычка вставать рано утром так и не ушла и, наблюдая за уличной жизнью, ей хотелось сбежать из своей добровольной темницы. Дарье казалось, что вот-вот раздаться телефонный звонок, она возьмёт трубку, а там голоса коллег и друзей, сожалеющие, что она ушла, и, быть может, даже просящие ее вернуться обратно, зная, что это бессмысленно.

И, с этими приятными, и, в то же время, тревожными мыслями, она легла спать, но неожиданно для самой себя взглянула на свои старые, покрытые мелкой паутинкой трещин, часы с маятником. Часы, что тикают уже многие годы и которые, как будто каждый день, немножко отщипывают или отрезают кусочек ее жизни, словно тонким канцелярским ножом, срезают ломтик за ломтиком. Именно сегодня Даша ощутила это особенно остро. «Тик-так, тик-так» и, так казалось, будет вечно.

________________________

Проснувшись в б утра, как обычно, она приготовила свой быстрый завтрак и выполнила стандартные утренние приготовления. Схватила с вешалки заранее выглаженную и идеально подготовленную одежду и застыла с ней же в руках рядом с входной дверью.

И тут она поймала себя на мысли, что оказывается идти то некуда, не нужно. Странно, она все время ощущала чувство незавершённости. Все время спешила на работу занять пораньше своё кресло, не успевала с аудиторскими отчётами, докладами для начальства. Работа в авральном режиме изменила её, добавив нотку нервозности человека, опаздывающего и бегущего за самым последним поездом в его жизни, и надо было выкладываться по полной с утра до вечера. Выходные для нее были лишь маленькой передышкой к очередному пятидневному иногда шестидневному забегу.

Дарья сидела на пуфике в своей комнате и слушала тишину. «Тик-так, тик-так», звук часов раздавался неслышным эхом. Через час она полностью распотрошила свой шкаф, перебрала его, выкинула ненужные вещи и вытерла в сотый раз пыль. Её квартира стала идеально чистой, многие операционные бы позавидовали. Всё стало именно так, как она хотела. Всё имело свое место, свою степень чистоты и своё назначение. Вот теперь она живёт в идеальном Мире, казалось бы, в Мире, в котором можно всё запланировать и просчитать, с уймой времени на любую прихоть или каприз, но счастья этот Мир не приносил, в нём чего-то не хватало.

Пролежав на диване, за просмотром сериала до ночи, после, выключив телевизор, Даша погрузилась в густую темноту своей комнаты. Через час густота сменилась тихим звоном, а уснуть так и не получалось. Оставалось лишь смотреть на потолок и слушать ночные шорохи в квартире. После проигранной борьбы с ночью она уселась на мягкое удобное кресло и начала наблюдать за тем, как постепенно мгла отступает и наступает утро. Томление и скука набирали свои обороты, и ожидание телефонного звонка от любого, кто вообще мог бы говорить, медленно жгло внутри. Раздался крик младенца у соседей сверху, проснувшегося в спозаранку. Раньше его не было слышно, появился совсем недавно. Малыша никто не собирался успокаивать, и крик перешёл в истерику. «Наверное, это мальчик», – подумала Даша. Теперь точно не уснуть до утра.

В 8:30 из угла комнаты донёсся гул, вибрация, потом телефонный звонок. Взяв с нетерпением трубку, Дарья Сергеевна, увидела знакомый номер и ответила:

– Да —

– Дарья Сергеевна, – это Ольга. Помните меня? Извините, что отвлекаю. Я вас не разбудила?

– Нет, Оля. Я уже давно на ногах.

– Дарья Сергеевна, к нам аудиторы опять приехали, помните, Вы подбирали информацию и размещали на сетевом диске? Не подскажите, где находится эта папка?

– Конечно, сейчас подскажу.

После Ольга попрощалась, извинилась, трижды пожелала здоровья, и, как ни старалась, не смогла скрыть отсутствие желания беседовать дальше, и телефонный разговор сам собой завершился. А крик младенца всё не прекращался и своей монотонностью слился с шумом города, под который просыпался многоэтажный бетонный дом.