Светлана Романова
Хозяйка Драконьего имения, или Неожиданный муж

Пролог

Голова трещит так, будто там поселился оркестр гномов, решивших разучить симфонию на наковальнях. Открываю глаза и первое, что вижу – потолок. Не мой. Определённо не мой. Мой потолок в спальне украшен трещиной в виде задумчивого динозавра, а тут… Тут какая-то вычурная лепнина, от которой у меня начинается приступ клаустрофобии.

Пытаюсь вспомнить, что было до того, как я заснула. Весь день начальник гонял меня, как сидорову козу. То кофе ему подай, то чай. То сбегай за шавермой.

– А где отчёт, который я просил ещё на прошлой неделе? Ты же его не съела? – мужчина надевает очки и смотрит на меня с прищуром.

– Очень смешно. Когда мне делать отчёт, если вы мне продыху не даёте? – ставлю перед ним картонный стакан с кофе и кладу злосчастную шаверму, из-за которой мне пришлось отстоять огромную очередь.

Весь день я чувствую тупую боль в области сердца. Наверное, мышцу потянула, когда делала привычную зарядку.

– Кто ещё заставит тебя двигаться? Лишние килограммы сами по себе не рассосутся, – последние слова начальник произносит с набитым ртом. Он ест так аппетитно, что мой желудок издаёт громкий голодный позыв.

– Нет, нет, нет, Яночка! За работу! Жду отчёт через двадцать минут.

– Но…

– Никаких «но», Яночка! Отчёт!

Да, я сильно поправилась после развода. А как мне было бороться со стрессом? А ну-ка в сорок лет остаться одной, без мужа. Для кого талию блюсти?

В автобусе по пути домой чувствую, как начинаю задыхаться. В глазах темнеет, и я проваливаюсь в темноту.

Я не доехала до дома! Тогда где я? В больнице?

Пытаюсь сесть, но что-то мешает. Точнее, что-то очень мешает. Опускаю взгляд вниз и ошарашенно рассматриваю платье на мне. Нет, не просто платье. Это платье – апофеоз безвкусицы и гламура, сшитый из, кажется, всех оттенков розового, которые только существуют во вселенной. Оно настолько тяжелое, что я чувствую себя черепахой, случайно нарядившейся в свадебный торт.

– Теперь в больницах такие пижамы выдают? – хриплю и моргаю часто. Может, мне показалось, и я просто пледом цветным накрыта. Ощупываю себя. Нет. Это точно не плед.

Моё внимание отвлекают рыдания, которые неожиданно заполняют пространство. Поворачиваю голову и наблюдаю, как девушка с ярко-жёлтыми волосами, одетая в какую-то средневековую одежду, вползает в комнату, согнувшись практически пополам. Она рыдает так, будто у нее только что умер любимый хомячок.

– Ох, госпожа-а-а! – причитает она, хватая меня за руку. – Как же вам не повезло! Бедная, бедная моя госпожа-а-а!

Я пытаюсь вырвать руку из ее цепких лап, но безуспешно.

– Эм… Простите, а кто вы, собственно? И почему мне не повезло? У меня, кажется, амнезия. Или просто очень тяжёлое похмелье. Но я вроде не пила.

Девушка смотрит на меня так, будто я только что заявила, что Земля плоская.

– Как?! Вы не помните?! Сегодня же ваша свадьба! С самим… Кхм… с самим…

– Ха-ха-ха! – не сдерживаюсь и заливаюсь смехом немного истеричным. – Всё понятно. Я всё ещё сплю! А ну-ка, дева солнечная, ударь-ка меня, да посильнее.

– Как же я могу, госпожа! – девушка заламывает руки.

– Бей, сказала! – рявкаю и получаю такой ощутимый удар в плечо, что невольно ойкаю.

– Я не сплю! – вскакиваю с постели.

В этот момент в комнату входят еще двое. Женщина с надменным выражением лица. И мужчина, который смотрит на меня с таким видом, будто я сломанный чайник, который он забыл выкинуть. Они тоже наряжены в рюши и воланы.

– Эва, милая, – говорит женщина, гордо расправляя плечи. – Ты выглядишь восхитительно! Он будет доволен!

– Да, – бурчит мужчина, избегая моего взгляда. – Просто… Восхитительно.

Я смотрю на них, пытаясь понять, кто эти люди и почему они называют меня Эвой. Это ролевая игра какая-то? Я должна подыграть?

– Так стоп! – скрещиваю руки. – Стоп, игра! – делаю отрицательный жест руками. – Меня зовут Яна, я люблю пиццу, сериалы и ненавижу розовый цвет. Я не хочу играть. Я пойду домой!

Направляюсь в сторону деревянной резной двери, покрытой лаком, и мой взгляд скользит по зеркалу, в котором отражаюсь не я. С чего бы это? Подхожу ближе и вскрикиваю. На меня оттуда смотрит незнакомая девушка. На меня с выпученными синими глазами смотрит Мальвина!

– Хватит притворятся блаженной, Эва! Замуж ты всё равно выйдешь! – строгий голос мужчины задевает неведанные струны в моей душе. Тело напрягается, и кожу начинает щипать. Больно.

– Простите, – говорю я, чувствуя, как паника начинает подступать к горлу. – Но я… Я не знаю, кто вы. И что здесь происходит. Кто эта девушка? – дрожащим пальцем тыкаю в зеркало.

Женщина, цвет волос которой невозможно разглядеть из-за многочисленных на них украшений, закатывает глаза.

– Ну что за глупости, Эва! Ты уже не маленькая, и сейчас не время для шуток! Жених ждет!

Жених ждет? Да я даже не знаю, кто этот жених! И, честно говоря, в этом платье я скорее готова сбежать в ближайший лес и жить там с белками, чем идти под венец с каким-то незнакомцем.

Кажется, моя жизнь только что стала намного, намного интереснее. И, возможно, немного безумнее.

Глава 1

Сердце бешено отбивает удары. Это бред. Я в бреду! Сильно щипаю себя и жмурюсь от боли. Так не бывает! Осматриваюсь. Комната, кстати, тоже под стать моему новому облику. Все такое… резное, витиеватое, с кучей подушек. И пахнет лавандой, что, в принципе, неплохо. Но все это меркнет перед тем фактом, что я не в своём времени, не в своём теле. Или нет! Я не в своём уме! Я чокнулась на фоне стресса! Или умерла?

– Мамочки, я умерла! – не могу отвести взгляд от больших удивлённых синих глаз, обрамлённых пушистыми ресницами. Они смотрят на меня из зеркала, и из одного из них скатывается крупная слезинка.

– Да сколько можно! – мужчина, кажется, это мой новый папа, рычит и хватает меня за руку. – Мы много раз об этом говорили, Эва. Ему нет надобности тебя убивать. Не для этого он тебя замуж берёт.

Новый папенька тащит меня под руки из комнаты, как какую-то проштрафившуюся школьницу. Даже в себя прийти не даёт. Нет времени осознать, что…

– Я мертва!

Громкие рыдания желтоволосой девушки за спиной вторят моему внутреннему состоянию.

– Она мертва-а-а-а! – завывает девушка, судя по коричневому простому платью и белому переднику, служанка.

Теперь мы завываем уже вдвоём.

– Выпорю! – рявкает папенька. – Обоих! Прекратить истерику! Не смей перечить мне, поняла? – разворачивает меня к себе и встряхивает хорошенько. – Будь покорной, молчаливой и, может быть, тогда выживешь. Всё в твоих руках. Не знаю уж, зачем дракону сдалась жена-человек, но драконье золото, которым он осыпал нас, позволит нашей семье много поколений ни в чём не нуждаться.

– Вы принесли меня в жертву ради золота? Собственную дочь? – шепчу, выпучив глаза.

– Не говори глупостей, – отрезает "отец". Он – достойная партия. Сотни лет драконы не удостаивали нас такой чести. Они женятся только на своих. Этот, конечно, странный. Спрашивал, умеешь ли ты хлопотать по дому. Мы сказали, что ты прекрасная хозяйка. Справишься, раздавать приказы прислуге много ума не надо. Вон твоя маменька прекрасно справляется.

– Но… говорят, – дрожащий голос желтоволосой девушки звучит рядом со мной, и я невольно вздрагиваю. – Что драконы пожирают молодых девушек, чтобы жить вечно! Кто попадает к ним, уже никогда не возвращается! – её высокий голос звучит так зловеще в полумраке коридора, что я покрываюсь холодным потом.

В голове крутится только одна мысль. Беги, Яна, беги! И, кажется, это самый разумный совет, который я когда-либо получала. Бежать! Бежать отсюда, сверкая пятками! Потому что что-то здесь не так. Что-то очень, очень не так. И я чувствую, что если останусь, то буду жалеть об этом до конца своих дней. А конец, судя по рассказу служанки, наступит очень и очень скоро.

Тем временем мы уже спустились вниз и оказались в просторном и светлом помещении. Судя по обстановке, это гостиная. Ох, святые портки тамплиеров! Ощущение, будто я попала в декорации к исторической реконструкции, только вместо потных мужиков в кольчугах тут… эээ… все какое-то слишком начищенное и дорогое. Стены увешаны гобеленами, на которых, судя по всему, изображены подвиги какого-то местного супергероя. Он, кстати, подозрительно похож на моего бывшего мужа, только с мечом и без пивного брюшка.

Огромный камин, размером с мою квартиру, пылает так, словно тут собираются жарить мамонта целиком. Интересно, сколько дров они на это тратят? Кресла обиты бархатом такого цвета, что у меня глаза начинают кровоточить. Инкрустация золотом, резьба… кажется, я сейчас чихну бриллиантами!

И посреди всего этого великолепия стоит мужчина. Высоченный, как дуб в грозу. Медная борода у него такая густая и длинная, что в ней, наверное, и я смогу спрятаться, если клубочком свернусь. Лицо вроде молодое, но за этой растительностью ничего толком не разглядеть. Он стоит, как каменный истукан, и смотрит на меня… с интересом? С голодом? С жалостью? Я не знаю! Не могу определить, потому что мне страшно!

И как мне сбежать от этого бородатого великана? И главное, куда? Я даже не знаю, где я нахожусь!

– Вот, уважаемый лорд Лердоф, наша Эва! Она красавица, правда?

– Разве я просил красавицу? – грохочет великан, так что стены трясутся, а вместе с ними и я. – Она же худая, одни кости! Какой от неё толк!

Всё верно! Сожрать собирается. Иначе зачем ему расстраиваться из-за моей худобы? Только затем, что мяса во мне мало. Он боится, что не наестся!

– Разве ж это проблема, сударь? Поправится! – отец подталкивает меня в спину прямиком к этому страшному мужлану. Его волосы такого же медного огненного цвета. Они небрежно ниспадают до середины его широченной спины.

Я смотрю на него снизу вверх и не могу разглядеть его макушку. Настолько он высокий. Конечно, я по сравнению с ним крошка. На один зуб!

– И то верно! – соглашается дракон. – Придётся откармливать.

– Помогите, – шепчу одними губами и поворачиваюсь к наряженной «матушке», но она даже бровью не ведёт.

– Что ж, пора в путь! – громкий баритон дракона заполняет всю гостиную. – Прощайтесь. Больше вы не увидитесь!

Вот и всё! Моя новая жизнь оказалась совсем не долгой!

– Не ешь меня! – поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с удивительными глазами глубокого янтарного оттенка.

Его зрачки так резко становятся вертикальными, что я отшатываюсь назад. Спотыкаюсь о пышные юбки идиотского платья и начинаю заваливаться назад, а потом резко взлетаю вверх. И вот я уже вблизи лицезрею глаза ящера, прямо на уровне своего лица. Мужчина держит меня перед собой двумя руками, как куклу. Мои ноги просто болтаются в воздухе.

Глава 2

– В пасти полетишь! – констатирует верзила.

– Чегось? – кручу головой вправо, влево.

Я всё ещё в руках дракона. Чувствую себя максимально неудобно.

– Слишком лёгкая. Ветром сдует в полёте! – мужчина опускает меня на пол, и я сразу отступаю назад, шагов так на десять. Благо пространство позволяет.

– Прощай, дочь, – отец аккуратно касается плеча и чопорно садится в кресло возле камина.

– Эва, дорогая, не забывай писать, – крепко надушенная «маменька» крепко прижимает меня к груди и тихо шепчет на ухо. – И не забудь все любовные премудрости, которым я тебя обучила. Человек это или дракон, мужчины все одинаковы. Пользуйся и помни, мужчины должны думать, что ты глупее их. Не показывай свой ум – это опасно.

– Госпожа-а-а! – желтоволосая служанка снова пускается в рёв и бросается передо мной на колени. – Вы так молоды-ы-ы! Вам ещё рано умира-а-ать!

– Я ещё жива! Меня рано хоронить! – цежу сквозь зубы и поднимаю девушку с пола за плечи. – Всё будет хорошо. Я справлюсь.

Служанка протягивает мне два огромных кожаных саквояжа, целует мои руки и с громким рёвом убегает прочь.

– Бывайте! – дракон подхватывает сумки в одну руку, второй еле касаясь моей спины, подталкивает к выходу.

На улице меня ослепляет солнце. Но это не то солнце, к которому я привыкла. Оно более золотое, что ли? И воздух! Он пахнет травами и цветами, аромата которых я никогда не чувствовала до этого момента? Я вдыхаю полной грудью, и у меня кружится голова от восторга. Даже на мгновение забываю, что нахожусь в опасности, и жадно вглядываюсь в пространство.

Вокруг меня раскинулся мир совершенно иной, непохожий на мой. Справа виднеется лес, кажущийся бесконечным, с деревьями, листья которых переливаются всеми оттенками зелёного. Слева вдалеке горы, уходящие вершинами в облака, словно титаны, охраняющие этот мир. И повсюду – жизнь! Я вижу странных птиц с ярким оперением, порхающих между деревьями. Замечаю маленьких зверьков, похожих на белок, но с пушистыми хвостами насыщенного фиолетового оттенка.

– Это… это невероятно! – выдыхаю, не в силах сдержать улыбку.

Я поворачиваюсь к мужчине, чтобы поделиться своим восторгом, и замираю. Потому что он меняется. Его кожа начинает трескаться, словно старая керамика, и под ней проступает чешуя, блестящая, как отполированный изумруд. Его кости хрустят и вытягиваются, принимая совершенно иную форму. Его глаза, до этого человеческие и удивительно красивые, вспыхивают золотым огнем.

Я стою, как парализованная, открыв рот наблюдая за тем, как мужчина превращается в огромного зверя.

– Дракон! – вскрикиваю и пускаюсь наутёк.

Впереди только ухоженное поле. Даже спрятаться негде. Бегу со всех ног, сердце колотится. Страшно до ужаса. Почему я здесь? Моя душа в теле Эвы. Что стало с душой бедняжки? Что стало с моим телом?

Тем временем прямо перед моим носом приземляется огромный ящер. Его крылья переливаются всеми цветами радуги и расправляются, заслоняя собой солнце. Он издает оглушительный рёв, от которого дрожит земля. Мой рот непроизвольно открывается, и я, кажется, забываю, как дышать. Это… это слишком! Я, конечно, читала фэнтези, но видеть такое вживую… это просто за гранью моего понимания.

И тут происходит самое странное. Дракон наклоняет свою огромную голову ко мне, открывает свою пасть, такую огромную, что в нее, кажется, поместится небольшой автомобиль, и… своей лапой, аккуратно, но настойчиво, подталкивает меня внутрь.

Я успеваю только пискнуть, прежде чем меня поглощает тьма и запах серы. Мой мозг отказывается обрабатывать происходящее. Я практически теряю сознание от шока и ужаса.

В голове раздается голос. Не громкий, не пугающий, а скорее… успокаивающий.

– Не бойся, Эва! Это необходимо. Здесь ты будешь в безопасности. Только так мы сможем добраться до драконьих земель! – всё это звучит в моей голове.

Пытаюсь что-то ответить, но у меня не получается. Всё, что я могу – это судорожно хватать ртом воздух и надеяться, что это всего лишь кошмар.

Куда меня только жизнь не забрасывала, но в драконьей пасти мне бывать ещё не приходилось. Это в первый раз. Делаю глубокий вдох и затаив дыхание подхожу прямиком к забору из зубов. Белых таких, острых, хоть сейчас на них шашлык жарь. Всматриваюсь в расщелину между ними и понимаю, что мы уже летим! То есть я лечу! В пасти у дракона! Это вам не на автобусе в час пик, тут экстрима побольше будет.

– Эй, дракон! – обращаюсь я к хозяину пасти. – Ты меня сожрёшь?

Хочу сразу понять, что меня ожидает. Пора уже прощаться с жизнью или ещё рано?

В моей голове так громко раздаётся непонятный звук, что становится немного больно. По ощущениям стадо слонов решило пощекотать друг друга перьями. Примерно так это и звучит. Прислушиваюсь и понимаю, что это смех. Он смеётся надо мной! Конечно, это же не я собираюсь съесть его.

– Съесть? Тебя? – хохочет он. – Да ты же как горошина в моем желудке потеряешься! Нет, у меня на тебя другие планы, Эва. Не переживай, живой останешься. Наверное…

– Наверное?! – про себя возмущаюсь я. Спорить с драконом, находясь у него во рту – это как-то не очень умно.

Впрочем, раз есть меня не собираются, можно и расслабиться. Ну, насколько это возможно, конечно. Осторожно сажусь на драконий язык. Он, надо сказать, сухой и шершавый, как наждачная бумага. Но зато тепло! И вид отсюда открывается… захватывающий!

Мы летим над лесами, над горами, над облаками. Земля внизу кажется игрушечной, а ветер свистит в ушах, точнее, в драконьих ушах, но ощущение такое, будто и в мои тоже свистит. Это, конечно, очень странно, но мне начинает нравиться! Я точно чокнутая!

Глава 3

Черт возьми! А вид отсюда потрясающий! Сквозь частокол драконьих клыков, острых как бритвы, я вижу мир, волшебный и иной. Изумрудные леса, простирающиеся до самого горизонта. Серебряные реки, извивающиеся как ленты. Горы, увенчанные снежными шапками, словно гигантские пирожные. И все это залито багряным светом заходящего солнца.

Замираю, забыв про неудобства, про страх, про то, что я, вообще-то, должна сейчас орать во все горло и требовать, чтобы меня немедленно вернули обратно в мою уютную квартирку с центральным отоплением и интернетом.

Это невероятно. Здесь всё ярче! Некоторые цвета я вижу впервые. Даже сравнить не с чем. На Земле нет таких цветов!

Дракон издает утробный рык, и я вздрагиваю, возвращаясь в реальность.

– Эй, дружище, – пытаюсь докричаться до дракона, хотя мой голос тонет в реве ветра, – можешь лететь немного помедленнее? А то у меня тут все внутренности в узел завязываются!

Кажется, меня игнорируют.

И вот я лечу, подпрыгивая на языке дракона, как нелепая бусинка на ожерелье. И несмотря на всю абсурдность ситуации и страх, я чувствую себя счастливой. На Земле моя жизнь была такой серой и скучной. После развода я просто смиренно доживала свой век. Единственная радость – вкусно покушать. Печально.

И вот я вижу мир, который никогда не должна была увидеть. Я переживаю приключение, о котором никогда не мечтала. И, черт возьми, я сижу на драконе! Вернее, в драконе!

В общем, да здравствуют приключения! Кажется, я начинаю получать от них какое-то извращенное удовольствие.

Не знаю, сколько по времени мы летели, по ощущениям несколько часов. Дракон приземляется, подняв в воздух облако пыли и перепугав стадо коров, которые, кажется, до сих пор не могут решить, что это было: конец света или просто очень большая птичка. Дракон открывает свою пасть, и я, подхватив подол своего праздничного пышного платья, наверняка свадебного, делаю глубокий вдох и, шатаясь, ступаю на мягкую травку.

Чувствую себя так, словно только что пережила американские горки в парке аттракционов. Дракон, тем временем, совершает невероятный кульбит. Мои глаза не успевают уловить оборот. Всё происходит с невероятной скоростью. Через секунду передо мной мужчина! Высокий, широкоплечий, с копной медных волос и глазами цвета расплавленного золота. Он задумчиво теребит свою бороду и рассматривает меня, наклонив голову вбок.

– Не совершил ли я ошибку? – гремит дракон, заставляя меня вздрогнуть. – Я начинаю сомневаться в твоей способности к ведению хозяйства. Слишком ты разнеженная на вид, Эва! В любом случае, это твой новый дом!

– Дом? – переспрашиваю, оглядываясь. Вокруг нас простирается поле, а неподалёку виднеется двухэтажный дом. Вернее, то, что от него осталось. Облупившаяся краска, на некоторых окнах вместо стёкол наспех приколоченные доски, покосившаяся крыша… Кажется, здесь не жили лет сто.

– Дом требует небольшого ремонта. После свадьбы займусь им.

Я закатываю глаза.

– Небольшого ремонта? Да здесь нужен капитальный ремонт, снос и, возможно, экзорцист!

– Кто? – подозрительно косится на меня мужчина.

– Неважно! Разве ты не богат? Папенька сказал, что ты осыпал нашу семью золотом. Я думала…

– Папа! Папа!

На лице дракона появляется такая нежная улыбка, что я невольно замираю.

Из-за покосившейся калитки выбегает девчушка лет семи. Волосы растрёпаны, серое платьице помято, но глаза сияют от счастья. Она бежит прямо к мужчине.

Дракон подхватывает ее на руки, кружит в воздухе, и они оба заливаются счастливым смехом. А я стою в стороне, чувствуя себя лишней.

Когда дракон опускает девочку на землю, она поворачивается ко мне. В ее глазах, только что полных радости, появляется враждебность. Она смотрит на меня так, словно я – самое отвратительное существо на свете.

– Кто это? – хмурит брови смышлёная красноволосая девчушка.

– Это… это… – дракон запинается, явно не зная, что сказать.

Решаю взять инициативу в свои руки.

– Я твоя новая подруга? – неуверенно улыбаюсь.

Девочка фыркает.

– Мне не нужны подруги! У меня есть папа!

И, схватив мужчину за руку, тянет его к дому, бросая на меня презрительные взгляды. А я так и остаюсь стоять посреди поля. И где вообще мои саквояжи!

Кажется, это я вслух говорю и довольно громко.

Дракон, с трудом отцепившись от маленькой фурии, возвращается ко мне. Обходит справа и подхватывает в одну руку две большие кожаные сумки. Какой заботливый. Значит, он всю дорогу нёс их в лапах.

– Это Лили, – мужчина почесывает затылок. – Она немного ревнивая. Мы тут одни жили последние несколько лет, так что она не привыкла к гостям. Пойдёмте в дом. Вечереет. Скоро здесь станет опасно.

– Опасно? – веду плечами и ускоряюсь, едва поспевая за мужчиной, который подхватил девочку на руки.

По мере того, как мы приближались, особняк казался все более и более запущенным. Облупившаяся краска свисала лохмотьями, а из-под крыши торчали какие-то странные растения, напоминающие сорняки-мутанты.

– Ты уверен, что здесь безопасно? – спрашиваю, с опаской глядя на покосившуюся веранду.

– Абсолютно, – заверяет меня мужчина.

Он открывает скрипучую дверь, и мы входим внутрь.

– Добро пожаловать домой! – басит мужчина, с гордостью оглядывая свое жилище.

Внутри оказалось чисто. Ну, относительно. Никаких клубов пыли, огромной свисающей паутины, никаких привидений, играющих в домино из костей.

Мебель скромная. Старенький диван, покрытый выцветшим пледом с цветочками, пара деревянных стульев, стол, на котором стоит лампа с абажуром, украшенным бахромой. Но, несмотря на всю эту простоту, в комнате уютно.

– Лили поужинала, Арвид, – крупная женщина вытерла руки о белый передник и неодобрительно уставилась на меня. – Я и вам оставила.

– Спасибо, Алира.

– Не подумай, что я лезу не в своё дело, но ты уверен, что эта нежная барышня – то, что тебе нужно. Ты же хотел…

– Я уже не уверен, Алира. Но дело сделано.

– Я пойду. На улице темнеет, скоро станет опасно, – Женщина торопливо обняла Лили и поспешила на выход.

Опять опасно. Что там на улице? Куда меня притащил чешуйчатый ящер?

– Я подогрею ужин, а ты пока можешь осмотреться, Эва. Твоя комната на втором этаже, вторая дверь слева.

Глава 4

Прямо сейчас, поднимаясь по лестнице, я всерьез рассматриваю вариант побега. Замуж за дракона?  Я, конечно, люблю приключения, но не настолько же! Не знаю, какие у них традиции, но уверена, что от выполнения супружеского долга не отвертеться. А я с незнакомыми мужчинами не могу. Не так я устроена.

Каждая ступенька скрипит, словно издевается надо мной. Вот и дверь. Заглядываю и сразу отмечаю, что в комнате чисто. Мебель скромная, но добротная. Кровать – деревянная, без балдахина и прочих излишеств. Стол тоже деревянный, облокачиваюсь на него, слава богу, не шатается. Ещё в комнате имеется стул и небольшой шкаф.

Так, стоп! Хватит рассматривать обстановку! Надо думать! Что делать? Бежать?  Но куда? На улице, говорят, ночью опасно. Что там может быть страшнее дракона, который хочет на мне жениться? В любом случае, лучше не рисковать и выждать. Разведать, так сказать, обстановку.

– Вот твои вещи, – Арвид появляется так неожиданно, что я вскрикиваю. Нервы ни к чёрту. – Думаю, тебе лучше переодеться. Жду тебя внизу через десять минут, – он обводит нечитаемым взглядом моё не к месту вычурное платье, ставит массивные саквояжи возле кровати и выходит из комнаты.

В этом он прав. Переодеться не помешает. С энтузиазмом открываю первый саквояж. И закатываю глаза. Это что, взрыв на фабрике по производству сахарной ваты? Оттуда вываливается каскад розовых, лиловых и сверкающих тряпок, украшенных таким количеством рюш и воланов, что у меня начинает дергаться глаз.

Ладно, теряю надежду, может, во втором саквояже что-то более практичное? Открываю. Это наказание какое-то. Ощущение, что родители готовили Эву не замуж за дракона, а прочили в жёны королю. Во втором саквояже те же праздничные платья, только теперь к рюшам и воланам добавились еще и пайетки.

В отчаянии роюсь в этом кошмаре из шелка и кружев. Наконец, нащупываю что-то простое. О, аллилуйя! Серое, без единой оборки, платье! Вытаскиваю его, и оно оказывается халатом. В сердцах бросаю его на кровать.

Подхожу к столу, открываю ящик за ящиком и, наконец, нахожу ножницы! Судьба, ты слышишь меня? Это знак!

Вытаскиваю из саквояжа первое попавшееся платье. Оно синее, как глаза утопленника, и блестит так, что можно ослепнуть. Хватаю ножницы и начинаю творить. Бантики? Долой! Воланы? В мусорку! Длиннющий шлейф, который, видимо, должен был волочиться за мной, собирая пыль и пауков? Отправляйся в небытие!

Кромсаю, режу, кромсаю, режу. Через пять минут я стою перед небольшим зеркалом, которое обнаружила в правом углу моей новой комнаты. Теперь это не платье для принцессы, а вполне себе сносный наряд для… ну, для чего-нибудь. По крайней мере, в нем можно двигаться, не рискуя запутаться в собственных оборках и упасть лицом в грязь.

Не могу привыкнуть к своему новому облику. Светло-синие волосы, доходящие до середины спины, хрупкое телосложение, глаза с пышными ресницами на пол-лица. Всё это не вяжется с моим внутренним ощущением. Я, конечно, мечтала постройнеть хоть немного, но не до такой степени. С моим весом в девяносто килограммов достичь таких результатов невозможно, да и незачем. В бедняжке едва наберётся сорок килограммов. Но есть и плюсы. Никогда не чувствовала себя так легко и невесомо. Исчезла отдышка, вечная усталость, избыточное потоотделение, стоит только напрячься чуть-чуть. И я снова молода! Вот это чудо!

Спускаюсь вниз и иду на аппетитный запах еды. Арвид хлопочет на кухне. В животе урчит так, словно там поселился маленький, голодный дракончик. Я оглядываю кухню. Огромный очаг занимает почти всю стену, и над ним висит начищенный до блеска котёл, из которого поднимается пар. Вокруг очага аккуратно сложены поленья.

Свет заходящего солнца сюда проникает сквозь большое окно, забранное решёткой. В полумраке я различаю грубый деревянный стол, в центре которого стоит большая миска с кашей. Каша выглядит, мягко говоря, неаппетитно. Серая, комковатая масса. Рядом с кашей лежит внушительный кусок жареного жирного мяса. От него-то как раз пахнет очень даже соблазнительно.

– Садись ужинать, Эва. Нам нужно серьёзно поговорить, – высоченный дракон отодвигает для меня стул, и я, расправив подол подрезанного платья, грациозно присаживаюсь на него.

Чувствую себя немного неловко. Все здесь такое чужое. Не моё. Ещё вчера я сидела в своей уютной квартирке, заказывала пиццу с пепперони и смотрела любимый сериал. А сегодня ем кашу, похожую на строительную смесь, и жареное мясо, которое, кажется, только что бегало по лугу.

Отрезаю кусочек мяса и кладу в рот. Вкус неожиданно неплох. Солёный, с дымком, и очень, очень жирный. После пары кусочков я чувствую, как голод начинает отступать. Но каша остаётся нетронутой. Смотрю на эту серую массу и вздыхаю. Как же мне сейчас хочется пиццы! Горячей, с хрустящей корочкой и тянущимся сыром.

– Завтра мы поженимся, Эва, и я хотел бы, чтобы ты сразу приняла на себя заботу о доме и Лили. Мне нужно заняться другими важными делами.

– А если я не захочу? – кладу локти на стол и подпираю ладонями подбородок.

– Ты настолько ленива? Но мне сказали, что ты прекрасная хозяйка.

– Я не об этом, Арвид. С ведением хозяйства у меня всё прекрасно. Я не хочу замуж!

– Но почему? – непонимающе разводит в стороны руки широкоплечий дракон. – Мне сказали…

– Мне сказали, мне сказали! – передразниваю мужчину. А ты не удосужился сначала у неё согласия спросить?

– У кого? – не понял дракон.

– То есть у меня! – осекаюсь и говорю немного тише. – Ты у меня поинтересовался, хочу ли я замуж?

– Зачем? – Арвид встаёт из-за стола и складывает руки на груди. Вид у него сейчас такой грозный, что все внутренности сжимаются от страха. – Мы всё обсудили с твоим отцом. Он сказал, что ты рада стать моей женой.

– Вот тебе и первый сюрприз! Я не хочу быть твоей женой! Я отказываюсь! Я тебя не знаю! Ты страшный! Верни меня домой!

– Нет! – ставит точку мужчина.

– Почему? – вскакиваю из-за стола.

– Мы с твоим отцом заключили магический договор и скрепили его кровью. Вот смотри.

Арвид достаёт из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, на котором множество закорючек, чертежей и два красных отпечатка пальца.

– Что будет, если нарушить договор? – пытаюсь, что-нибудь понять, глядя на это художество, но тщетно.

– Смерть, – обыденно говорит дракон и аккуратно забирает у меня из рук договор.

– Зачем, скажи на милость, нужен такой договор? – немного повышаю голос, потому что весь мой ещё не до конца придуманный план побега катится коту под хвост.

– Чтобы никто не пошёл на попятную! У нас так принято, Эва! Смирись, завтра ты станешь моей женой… или умрёшь, как и твой отец. Тебе выбирать!

Глава 5

Ну что за невезуха! Умирать в мои планы не входит! Но и в постель ложиться к незнакомому мужчине я не буду. Что же делать? Не выйду замуж – умру физически. Выйду – умру морально. Дилемма, достойная Шекспира, только вместо яда брачная ночь с огромным ящером.

– Арвид, – начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не как у загнанного в угол хомячка.

Он поднимает на меня свои золотые глаза. В них плещется что-то среднее между усталостью и легким раздражением.

– Насчет завтрашнего дня и всего, что за ним последует… – делаю глубокий вдох. – Я думаю, нам стоит кое-что прояснить.

– Как же с тобой сложно, Эва. Что ты хочешь прояснить? – Арвид внимательно вглядывается в окно и задёргивает плотные шторы.

– Понимаешь, я… я не совсем готова к… супружеским обязанностям, – и почему я заикаюсь? Вроде была уже замужем и с обязанностями супружескими справлялась на ура. – В смысле, совсем не готова. Совсем-совсем. – добавляю на всякий случай.

Арвид хмурит брови. Кажется, он пытается понять, что я имею в виду.

– Ты хочешь сказать, что не хочешь детей?

– Нет, я хочу детей! Но не сейчас! Главное, что я не хочу… этого! – машу рукой в воздухе, пытаясь изобразить что-то, что хотя бы отдаленно напоминает супружеский долг.

Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. Кажется, Арвид сканирует меня на предмет скрытых болезней или, может, просто пытается понять, что за тараканы у меня в голове.

– Ты девственница? – спрашивает он, и я чуть не падаю со стула.

– Это не твоё дело! – огрызаюсь я, хотя внутри все сжимается от стыда. Ничего не знаю об этой стороне жизни Эвы. Да я вообще ничего не знаю о ней.

– Ещё как моё! – громыхает дракон, затем делает глубокий вдох и продолжает. – Не буду вдаваться в подробности твоей личной жизни. Но объясни мне, Эва, чего ты хочешь? Ты выходишь за меня замуж по договору. Ты уже не маленькая и прекрасно знаешь, что от тебя требуется. Почему ты сейчас говоришь мне об этом?

– Потому что я не хочу! – выкрикиваю, и голос срывается. – Я не хочу быть просто частью договора! Я хочу, чтобы у меня был выбор!

В комнате повисает тишина. Арвид смотрит на меня, и я вижу, как в его глазах мелькает что-то похожее на понимание?

– И что ты предлагаешь? – спрашивает он после долгой паузы.

– Я предлагаю сделку, – говорю, чувствуя, как в груди зарождается надежда. – Мы женимся, как того требует договор. Но мы не будем… этого делать. Никогда. Будем просто соседями. Я буду вести хозяйство. Приведу в порядок дом. Я умею вкусно готовить. И я готова взять на себя воспитание Лили.

Арвид хмурится.

– Соседями? Ты предлагаешь мне, дракону, быть просто твоим соседом?

Я вижу, как в его глазах мелькают разные эмоции: удивление, раздражение, даже интерес?

– И какой мне прок от этой сделки, Эва? – спрашивает он наконец.

– Ты получишь свободу! – выпаливаю я, чувствуя, как ко мне возвращается уверенность. – Ты получишь свободу от необходимости ухаживать за мной! Ты сможешь заниматься своими драконьими делами, не беспокоясь о том, что я чувствую или чего хочу! Ты сможешь летать, охотиться, собирать сокровища, всё, что драконам нравится делать!

Арвид усмехается.

– Собирать сокровища мне нравится, да. Но я не уверен, что свобода от ухаживаний – это то, что мне нужно.

– Подумай об этом! – настаиваю. – Ты же дракон! Ты должен быть свободным и независимым! А брак… брак – это клетка!

Он снова молчит, глядя на меня долгим, пронзительным взглядом. Я чувствую, как под его взглядом у меня начинают потеть ладони. Кажется, он видит меня насквозь.

– Хорошо. Я согласен.

Я выдыхаю с облегчением.

– Правда?

– Правда, – подтверждает он. – Но с одним условием.

– Каким? – спрашиваю, насторожившись.

– Я не буду настаивать на супружеских обязанностях. Не в моих правилах принуждать женщину. Но если я захочу, то ухаживаниям быть. И если они тебе будут приятны, то наш брак станет настоящим. Со временем. Я не буду торопить тебя, Эва. Можешь расслабиться и жить спокойно.

Киваю. Хоть что-то. У меня есть отсрочка. А там, может быть, уже и вернусь в своё родненькое тело на привычную Землю.

– Отлично, – говорит Арвид. – Тогда договорились. Завтра мы женимся. А потом посмотрим, что из этого выйдет.

Он подходит ко мне близко, и я замираю, ожидая чего-то ужасного. Но он просто берет мою руку и целует ее.

– До завтра, Эва, – говорит он и отпускает мою руку.

Арвид уходит, оставляя меня одну на кухне. Я смотрю ему вслед и чувствую, как в груди зарождается странное чувство. Это не страх. И не ненависть. Это любопытство?

Перевожу взгляд на добротный стол, заставленный грязной посудой, и понимаю, что не могу оставить его так. Тем более, что завтра я стану хозяйкой этого дома. Осматриваюсь в поисках воды и обнаруживаю кран. Здесь есть водопровод? Слава богу! Я боялась, что придётся таскать воду, чтобы помыть посуду и помыться самой.

Кручу массивный вентиль на кране, и из него бежит вода прямо в большую белую раковину. Из чего она? Провожу по раковине пальцами. Это камень, который так хорошо отшлифован, что поверхность стала очень гладкой и приятной на ощупь.

Перемываю всю посуду и составляю её в деревянный шкафчик, который висит прямо над раковиной. Высоковато для моего роста. Приходится залазить на стул, чтобы дотянуться до полки с тарелками. Протираю стол и поднимаюсь в свою комнату.

Как только я закрываю дверь, мир вокруг меня дергается, словно старая кинопленка. Я от страха отпрыгиваю к кровати и плюхаюсь на неё. Матрас пружинит, принимая меня в свои объятия, и я, зажмурившись, пытаюсь унять головокружение.

– Наконец-то я прорвался к тебе, Яна! – раздается торжественный голос прямо над ухом.

Я резко открываю глаза. Яна? Что за бред? В этом мире меня зовут Эва. Здесь никто не знает моего настоящего имени. Я никому не говорила его.

– Ты кто?– спрашиваю, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

В ответ из пространства с визгом выпрыгивает пушистый комок и приземляется прямо мне в руки. Инстинктивно отбрасываю его от себя. Комок, словно колобок, катится по полу и с тихим стуком ударяется о стену.

– Ты почему так со мной?! – возмущенно пищит комок, поднимаясь на задние лапки.

Приглядываюсь. Это белка? Но не простая. Шерстка у нее серебристая, а глаза горят голубым неземным огнем.

– Ты говорящая белка? – спрашиваю, чувствуя, как у меня начинает дергаться глаз. Похоже, этот мир решил окончательно добить мою психику.

– Вообще-то, я не просто говорящая белка, а результат колоссального выброса энергии, произошедшего в момент твоего перехода в этот мир! Между прочим, я рисковал жизнью, чтобы прорваться к тебе! – выпаливает белка, подпрыгивая на месте.

Чувствую, как мой мозг начинает закипать. Белка, фыркнув, подбегает ко мне и запрыгивает на кровать.

– Когда ты, Яна… то есть, Эва, проваливалась в этот мир, произошел мощнейший энергетический всплеск. Часть этой энергии, скажем так, материализовалась в меня. Я – твое отражение, твой… помощник, если хочешь. И да, я говорящая белка. И я знаю о тебе всё. Привыкай!

Я смотрю на бельчонка и пытаюсь переварить услышанное, но, кажется, мой мозг говорит «Хватит» и отключается.

Глава 6

Утром просыпаюсь под шумную суету и непрекращающийся бубнёж.

– Пора будить неженку-то, а то собственную свадьбу проспит, – знакомый низкий голос Алиры заставляет открыть глаза.

– Не будь так строга к ней, Алира. Мы ещё ничего не знаем о девушке.

– Знаем, не знаем. Где это видано, жениться на людях. Арвид рассудком повредился. Есть вероятность, что его потомство не сможет обращаться в драконов.

– Это его выбор, Алира. Не вмешивайся.

Кроме Алиры в комнате находилась ещё одна женщина. На вид лет тридцать пять. Красивая, плотного телосложения. Видимо, я здесь одна такая – тростиночка.

Осматриваюсь. Волшебной белки не видать. Видимо – приснилось. Хотя в мире, где люди обращаются в драконов, говорящая белка может и не быть плодом больного воображения.

Едва успеваю продрать глаза, как меня подхватывают под белы рученьки и ведут в ванную. Вот где начинается настоящий ад. Сначала меня моют. Четыре руки, вооруженные мочалками, трут меня так, будто я залежалый ковёр, который нужно срочно очистить от вековой пыли. А я сгораю от стыда. Ну не привыкла я, чтобы меня мыли. В последний раз меня мыла мама в детстве. Я пытаюсь протестовать, но мои несмелые стенания тонут в хоре восторженных ахов и охов по поводу моей нежной кожи.

После пытки водой наступает очередь масел. Меня щедро обмазывают благоухающей жижей с головы до пят. Запах приятный, но настолько концентрированный, что я чуть сознание не теряю. Ощущение, будто меня готовят не к свадьбе, а к бальзамированию.

Когда я уже думаю, что хуже быть не может, Алира берёт пинцет и выдёргивает каждый волосок на моём теле. Чувствую себя марионеткой, дёргающейся на ниточках чужой воли. Моё тело больше не принадлежит мне. Оно стало собственностью свадебных стилистов, которые, кажется, задались целью превратить меня в восковую куклу.

После всех этих мучений меня, наконец, одевают в свадебное платье. Оно настолько тяжёлое и неудобное, что я едва могу дышать. Алира возводит мне на голове высокую и тугую причёску, после чего подхватывает под руку и ведёт вниз.

Там меня ждёт Арвид. Дракон, мой будущий муж. Он одет в похожий на моё свадебное платье костюм. Такой же светло-зелёный с оранжевой вышивкой. В центре гостиной стоит высокий мужчина в мантии, который начинает произносить непонятные слова, как только мы подходим к нему. Он машет руками, сыплет на нас пеплом, и вообще ведёт себя так, будто проводит спиритический сеанс. Арвид время от времени торжественно что-то говорит в ответ, а я просто стою и хлопаю глазами, пытаясь понять, что вообще происходит.

По ощущениям ритуал длится целую вечность. В какой-то момент я даже начинаю клевать носом. Но, наконец, мужчина в мантии объявляет, что мы теперь муж и жена.

– Да скрепится союз сей поцелуем истинной любви! – выдаёт жрец или кто он там.

Чего? Поцелуй? А вот к этому я не готова. Начинаю пятиться, но сильные руки обхватывают меня за талию и крепко прижимают к себе. Я смотрю в глаза Арвида и вижу в них отражение своего собственного волнения. Он медленно наклоняется ко мне, а я чувствую, как моё дыхание перехватывает.

Его губы касаются моих. Они такие мягкие, нежные, но в то же время сильные и уверенные. Он целует меня так, словно боится сломать, словно я – хрупкий цветок, который нужно беречь. Наши губы сливаются в одно целое. Я чувствую, как его руки обнимают меня крепче, прижимая к себе. Чувствую тепло его тела, его дыхание, и голова идёт кругом. Что же это? Никогда не чувствовала себя так. Поцелуй длится, кажется, целую вечность. Но в то же время он кажется слишком коротким. Я не хочу, чтобы он заканчивался. Целоваться с Арвидом так приятно. И меня вовсе не смущают три пары глаз, следящих за нами.

Наконец, Арвид медленно отстраняется. Его глаза смотрят на меня с нежностью, и напряжение предыдущего дня отпускает. В доме Арвида мне ничего не угрожает. И я вполне могу насладиться волшебным приключением, пока не вернусь на Землю.

Дракон предлагает руку, и я вкладываю в огромную ладонь свои изящные тонкие пальцы. Мы выходим из дома, который теперь, видимо, и мой тоже, и нас встречают жители!

– Счастья вам!

– Да будет ваш род плодовит! – кричат они наперебой.

Я киваю и улыбаюсь в ответ, молясь про себя, чтобы этот цирк закончился как можно скорее. Я как была интровертом, так и осталась. Такое скопление народа давит на меня.

И вот мы уже сидим во главе стола. Прямо во дворе! Стол этот, кажется, пережил не одну войну и пару набегов. Он такой длинный, что я не вижу его конца. А на нём чего только нет! Жареные туши каких-то неопознанных животных, горы хлеба, размером с мою голову, и много блюд, которые я вижу впервые. Не каждое я решаюсь попробовать. Некоторые из них пахнуть довольно странно. Ем только тушёные овощи и куриную ножку. Надеюсь, это была она. По вкусу точно курица.

Вдруг кто-то начинает петь. Это такой протяжный, заунывный вой, что у меня мурашки по коже бегут. Но драконы, кажется, в восторге. Они подхватывают песню и начинают раскачиваться из стороны в сторону. Арвид тоже поёт эту песню и смотрит на меня, мол,  а почему молчишь? Присоединяйся!

– Я ненавижу тебя! – прорезает заунывный хор голос Лили. – Ты заберёшь у меня папу!

Девочка подбегает ко мне и бросает в меня грязью, которая некрасиво растекается по свадебному платью.

Хор затихает, и теперь слышны только охи и ахи!

– Это плохая примета! – шепчет кто-то совсем рядом.

Глава 7

– Извинись перед Эвой, Лили, и ступай в дом. Сегодня ты наказана! – строгий голос Арвида заставляет и меня подобраться и выпрямить спину. Что уж тут говорить про ребенка.

– Ты никогда меня не наказывал, – хныкает девочка. – Это всё она виновата! Не пойду, не пойду! – топает ножкой и буравит меня убийственным взглядом.

А вот мне становится жалко девчушку. Она ревнует и боится, что отец перестанет её любить.

– Лили! – громыхает Арвид, и девочка вздрагивает.

– Позволь, я с ней поговорю, – мягко кладу руку на его широкое предплечье. – А если уж не получится, тогда и накажешь. Это всегда успеется.

Он кивает, а я встаю из-за стола. Как могу отряхиваюсь от грязи, но заметное пятно всё равно остаётся. Хочу взять Лили за руку, чтобы отвести её в тихое место и поговорить, но она даже подойти к себе не позволяет. Гости всё это время просто молча наблюдают.

– Лили, – тихо зову, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. – Посмотри на меня.

Она упрямо отворачивается и всхлипывает. Я протягиваю руку и осторожно касаюсь ее щеки, испачканной грязью и слезами.

– Мне очень жаль, что ты так расстроена, – шепчу, чтобы меня слышала только она. – Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Послушай меня, Лили. Я не хочу отнимать у тебя отца. Никогда. Он любит тебя больше всего на свете, и это никогда не изменится. Я здесь не для того, чтобы заменить тебя в его сердце.

Ее глаза, полные слез и недоверия, наконец, встречаются с моими.

– Тогда… тогда зачем ты здесь? – шепчет она дрожащим голосом. – Мерсин говорит, что ты избавишься от меня и приберёшь папино имение к рукам, а сам папа будет плясать под твою дудку.

– Мерсин! – Арвид резко встаёт из-за стола, а вслед за ним тоненький мужичок с редкой бородой, и взгляд у него в этот момент испуганный, как у зайца, попавшего в силки.

Я улыбаюсь Лили, стараясь, чтобы моя улыбка была как можно более искренней.

– Я здесь, чтобы заботиться о тебе, Лили. Чтобы любить тебя. Чтобы помогать тебе расти и становиться хорошим человеком. Я хочу быть твоим другом, твоим союзником, быть рядом, когда тебе нужна помощь, быть… твоей семьей. Я не хочу избавляться от тебя и прибирать к рукам ваше имение.

Я беру ее маленькую холодную и дрожащую ручку в свою.

– Я знаю, что сейчас тебе трудно поверить мне, – продолжаю. – Но я обещаю тебе, что буду стараться каждый день, чтобы доказать, что говорю правду. Я хочу, чтобы ты знала, что можешь доверять мне. Что можешь прийти ко мне с любыми своими проблемами и страхами. Я всегда буду на твоей стороне.

Крепче сжимаю ее руку. В глазах Лили все еще плещутся слезы, но она уже не смотрит на меня с ненавистью. Кажется, первый шаг сделан.

– Пойдём домой? Хочешь, я приготовлю тебе кое-что вкусненькое?

– Хочу, – девочка даёт мне руку, и мы не спеша идём в дом под перешёптывание гостей.

Усаживаю Лили за стол, а сама молю бога, чтобы на кухне нашлось хоть что-то, из чего можно приготовить сладость. Обхожу кухню и замечаю деревянную дверь, выкрашенную в цвет стены, за которой, слава местным богам, находится кладовка.

Дверь жалобно скрипит, когда я ее открываю. В нос бьет густой, насыщенный запах – смесь сушеных трав, соленых окороков и сладких фруктов. В кладовке прохладно. Плотные каменные стены хранят прохладу, оберегая запасы от порчи.

Оглядываюсь. Полки ломятся от всякой всячины. С энтузиазмом начинаю ревизию. Мешки с зерном и мукой громоздятся у стены. Связки лука и чеснока свисают с потолка, словно причудливые украшения. В глиняных кувшинах растительное масло и мед. В плетеных корзинах лежат яблоки, груши и какие-то странные, незнакомые мне плоды.

Мой взгляд останавливается на одном из таких фруктов. Он овальный, с толстой, бугристой кожурой, отливающей фиолетовым. Никогда раньше такого не видела. Интересно, что это? И какой у него вкус?

В голове рождается идея. Лили нервничает, переживает. На свадебном столе нет ничего сладкого, про десерты тут, видимо, не слышали. Нужно ее чем-то удивить. Суфле! Да, суфле из этого загадочного фрукта и свежего творога, который ждёт своего часа в глиняной миске, накрытой льняной тканью.

Кладу фрукт на деревянный стол и достаю из ящика острый нож.

– Я люблю ливу, – несмело произносит Лили.

– Чудесно, – улыбаюсь девочке и принимаюсь за работу.

Кожура поддается с трудом, она плотная и словно восковая. Под ней скрывается сочная, мясистая мякоть, цветом напоминающая спелую малину. Запах что-то среднее между клубникой и ананасом, с легкой кислинкой. Пробую маленький кусочек. Вкус взрывается во рту фейерверком сладости и терпкости. Необычно, но определенно вкусно.

Начинаю готовить. Творог, свежий и рассыпчатый, перетираю через сито, которое с трудом нахожу в одном из нижних ящиков, которых, к слову, здесь много. Кухня-то большая. Мякоть фрукта разминаю вилкой, добавляю немного меда, совсем чуть-чуть, чтобы не перебить естественный вкус. В отдельной миске вилкой взбиваю белки с щепоткой соли до образования устойчивых пиков. С этим приходится повозиться, потому что от того, насколько качественно я взобью белки, зависит, насколько воздушным получится суфле.

Аккуратно, ложкой, вмешиваю белки в творожно-фруктовую массу. Движения должны быть легкими и плавными, чтобы не выпустить воздух. Заполняю небольшой противень, который нахожу всё в тех же шкафчиках, и ставлю его в разогретую печь. В детстве я много времени проводила у бабушки в деревне, поэтому разжечь печь труда не составило.

Лили с любопытством наблюдает за мной, и во взгляде её уже нет былой враждебности, но и до полного доверия ещё далеко. Она смешно морщит курносый носик и поправляет растрепавшиеся красные волосы. А ведь у Арвида они отливают медью. Наверное, мамины. Что же случилось с твоей мамой, малышка?

Из печи доносится аппетитный аромат. Заглядываю внутрь. Суфле поднялось, подрумянилось и выглядит просто восхитительно. Достаю его и даю немного остыть.

Отрезаю кусочек, кладу на небольшую тарелку и ставлю перед Лили.

– Что это? – спрашивает она недоверчиво.

– Это суфле, – отвечаю я. – Попробуй.

Девочка отрицательно машет головой. Отрезаю кусочек себе и с удовольствием снимаю пробу.

– М-м-м! Как вкусно! – отправляю в рот ещё кусочек.

Лили берет ложечку и осторожно пробует. Ее глаза расширяются от удивления.

– Вкусно! – восклицает она. – Очень вкусно!

И начинает есть с аппетитом, не отрываясь.

– Фух! Вроде закрепился! – на меня с потолка неожиданно падает белка.

С испугу начинаю верещать, а Лили заливается весёлым смехом.

Глава 8

– Ты настоящий? – ставлю бельчонка на стол и отрезаю Лили ещё кусочек суфле.

– Теперь точно да! – гордо заявляет бельчонок. –  Моё положение станет устойчивее, если ты дашь мне имя, Эва!

– Имя? – задумчиво тереблю подбородок и наблюдаю, как Лили тянет ручки к бельчонку, чтобы погладить.

– Как насчет Зефирчик?

– Кто о чём, а голодный о еде? Мне нравится. Зефирчик, – бельчонок прыгает со стола мне на плечо, от чего я едва сдерживаю возглас. – Нам нужно поговорить, Эва. Наедине!

– Не уходи, говорящий зверёк! – Лили тянет руки к бельчонку и тот охотно прыгает к ней.

– Меня зовут Зефирчик, – гордо называет своё новое имя невероятный волшебный зверёк.

– Ты красивый, Зефирчик, – девочка нежно поглаживает серебристую пушистую шёрстку и бельчонок жмурится от удовольствия.

– Смотрю, вы нашли общий язык. А это кто? – Арвид появляется неожиданно. Лили вместе с Зефирчиком вскакивает из-за стола и бежит в объятия отца.

– Это зверёк Эвы, папа. Он волшебный, – завороженно шепчет Лили, не переставая наглаживать бельчонка.

– Да? И почему я раньше его не видел? – мужчина пытливо смотрит на меня и искоса поглядывает на Зефирчика.

– Не знаю, – пожимаю плечами и иду к раковине, чтобы вымыть посуду.

Арвид уводит Лили отдыхать. Она нехотя выпускает из рук Зефирчика и он тут же исчезает, чем вызывает недовольное ворчание Арвида.

– Нам нужно серьёзно поговорить, Эва, – строго говорит теперь уже муж и покидает кухню.

Я прямо нарасхват. Все хотят поговорить со мной. Что ж, занимай очередь, дракон!

Заканчиваю уборку на кухне, протирая стол и убирая остатки суфле в прохладную кладовку. Закончив, поднимаюсь в свою комнату. Я знаю, что Зефирчик там. Я чувствую его присутствие.

И точно, когда я открываю дверь, вижу его. Зефирчик сидит на моей кровати, свернувшись клубочком на подушке и смотрит на меня своими большими сверкающими глазками.

Решаю сразу перейти к делу.

– Как мне вернуться на Землю? – присаживаюсь рядом с бельчонком.

Зефирчик смотрит на меня с каким-то странным сочувствием.

– Вернуться на Землю? Разве ты ещё не поняла? Никак.

– Что значит «никак»? – мой голос дрожит. – Я должна вернуться! У меня там… У меня там жизнь!

– Переместилась твоя душа, а не тело, – объясняет Зефирчик, почесывая за ухом лапкой. – Тебе повезло, что Эва в этот момент совершала темный ритуал, чтобы спастись от замужества. Твоя душа просто влилась в этот поток энергии.

Чувствую, как земля уходит из-под ног от ужасающей догадки.

– А что с моим телом?

Зефирчик вздыхает, и его пушистый хвостик грустно опускается.

–Разве ты не помнишь?

Я пытаюсь вспомнить, но в голове пустота. Обрывки воспоминаний, словно осколки разбитого зеркала, не складываются в цельную картину. Рабочий день в офисе… давящее ощущение в груди… автобус… темнота… ничего.

– Что я должна помнить? – шепчу, боясь услышать ответ.

– Ты умерла, – говорит Зефирчик, и его голос звучит в моей голове как похоронный звон.

Смерть. Это слово обрушивается на меня, словно тонна кирпичей. Умерла. Я умерла. Это невозможно. Это не может быть правдой. Я… Я же только начала жить без него!

Внутри все сжимается в тугой, болезненный узел. Страх, отчаяние, горе. Все смешивается в невыносимый коктейль. Чувствую, как по щекам текут слезы, горячие и соленые. Я умерла.

– От чего я умерла? – спрашиваю, голос едва слышен.

Зефирчик смотрит на меня с грустью.

– У тебя остановилось сердце. Твой организм давно кричал тебе об этом. Разве ты не замечала?

Я пытаюсь вспомнить. Головные боли, усталость, одышка… да, было такое. Я списывала все на стресс, на переутомление, на лишний вес. Я игнорировала сигналы своего тела, гнала себя вперед, не давая передышки. И вот, пожалуйста. Я догнала.

Закрываю глаза, пытаясь унять дрожь. Я умерла. И теперь я здесь, в этом странном, волшебном мире, с говорящей белкой. Что дальше? Что мне делать?

– Что… что мне теперь делать? – спрашиваю, открывая глаза и смотря на Зефирчика с надеждой.

Он смотрит на меня, и в его изумительных глазах я вижу отражение моего собственного страха и неуверенности.

– Я просто отражение твоего «я». Твой внутренний мир, который материализовался благодаря колоссальному выбросу энергии. Я соткан из волшебных нитей, которые образовались, когда два мира соприкоснулись. И я могу точно сказать, что тебе делать дальше.

– Что? – поднимаю на Зефирчика влажные глаза.

– Жить, Эва! Просто живи!

Его слова не приносят утешения. Наоборот, они лишь усиливают чувство потерянности и безысходности. Я одна. Совершенно одна в этом чужом, прекрасном, но таком пугающем мире.

– Почему ты плачешь, Эва? – грохочет Арвид и Зефирчик тут же исчезает, оставляя меня с мужем наедине.

Солёная капля срывается с ресницы и падает прямо на подол. Ещё одна. И ещё. Я стараюсь дышать ровно, но получается только всхлипывать, как побитый щенок.

Арвид, мой… муж? Боже, как странно это звучит! Мой муж, Арвид, замирает на пороге, словно натыкается на невидимую стену.

– Тебя кто-то обидел? – спрашивает он, осторожно приближаясь. Голос у него такой мягкий, что ли. Обычно он говорит как викинг, отдающий приказы, а тут как будто боится спугнуть бабочку.

Я мотаю головой, всхлипывая ещё сильнее.

– Нет, – выдавливаю из себя.

Он садится рядом, на край кровати, и смотрит на меня с таким видом, будто пытается разгадать сложнейшую головоломку.

– Тогда что? – спрашивает Арвид, и в его голосе уже проскальзывают нотки настойчивости.

Что? Что я ему скажу? Что оплакиваю свою преждевременную кончину?

– Просто… – начинаю я, судорожно соображая, что бы такое придумать, – просто… я очень счастлива!

Арвид хмурится и смотрит на меня с таким скепсисом, что я готова провалиться сквозь землю.

– Знаешь, – говорит он, медленно и отчетливо. – Что-то мне подсказывает, что ты мне врешь!

Я вздыхаю. Ладно, план притвориться счастливой идиоткой провалился с треском.

– Хорошо, – говорю я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, – правда в том, что… я боюсь.

– Боишься чего? – спрашивает Арвид, немного смягчаясь.

– Боюсь… – я делаю глубокий вдох, – боюсь… – как не умела врать, так и не научилась.

– А-а-а-а! – с улицы доносится чей-то истошный вопль. Мы с Арвидом не сговариваясь подскакиваем с кровати и подлетаем к окну.

Глава 9

И вот мы стоим у окна, идиллия, да и только. Если бы не картина, разворачивающаяся внизу. На улице, прямо посреди поля, верещит женщина. Она так вопит, будто ей на ногу наступил разъярённый тролль. Глаза её выпучены, рот открыт в беззвучном крике, а пальцем женщина тычет в небо.

– Да что там такое? – бормочу, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.

Арвид, прищурившись, устремляет взгляд в указанном направлении. И тут же выдаёт такое сочное ругательство, что у меня уши вянут.

– Спрячьтесь с Лили в подпол! – командует он, не отрывая взгляда от неба.

– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Братец пожаловал! – цедит он сквозь зубы, и в его голосе слышится такая тоска, будто он только что узнал, что пиво в погребе прокисло.

Значит, у Арвида есть братец. И этот братец заставляет его прятать меня в подпол? Ну, это уже интересно!

Мужчина хватает меня за плечи и выпроваживает из комнаты.

– В подпол! Лили не забудь! Там безопасно. И не высовывайтесь, пока я не скажу!

Я, конечно, могла бы начать возмущаться, требовать объяснений, но что-то в его взгляде заставляет меня подчиниться. Иду в комнату Лили и понимаю, что понятия не имею, где этот подпол. Приходится поинтересоваться у девчушки. Она молча берёт меня за руку и ведёт вниз на кухню. Потом мы заходим в кладовку. Лили поднимает небольшой половичок, и я вижу люк.

Мы ныряем в тёмный, пахнущий сырой землёй подпол и сидим в темноте, потому что кое-кто даже не подумал захватить с собой свечу. Затем синхронно вздрагиваем, когда слышим, как Арвид что-то кричит на улице, потом раздаётся грохот, и всё стихает.

– Что это было? – шепчу в темноту.

Лили в ответ лишь жмётся ко мне.

Проходит, наверное, целая вечность. Я уже начинаю думать, что Арвид про нас забыл, как вдруг над головой открывается люк, и в подпол проникает полоска света.

– Вылезайте! – слышится голос Арвида. – Всё закончилось.

Я с облегчением выбираюсь из подпола, таща за собой за руку Лили. Арвид стоит посреди комнаты, слегка взъерошенный… и раненый.

– Что случилось? – подскакиваю к нему, чтобы рассмотреть рану.

Кровь тёмной полосой расползается по его плечу, рваные края кожи багровеют. Рана от чьих-то огромных когтей. Это когти загадочного братца?

– Рану нужно обработать! – выдыхаю, хватая Арвида за руку. Мой голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо.

Мужчина только отмахивается, кривясь от боли.

– Да сама заживёт, оставь. Не впервой.

Лили обнимает отца, целует его в щёку. Мужчина в ответ прижимает к себе дочь и шепчет ей, что всё закончилось.

Я настойчиво тяну мужчину к стулу.

– Сядь. Не спорь со мной.

Арвид ставит Лили на пол и, придерживая раненое плечо, садится на стул. Беру чистую ткань в одном из ящиков и смачиваю её холодной водой.

– Будет больно, – предупреждаю я, глядя ему в глаза.

Я осторожно прикладываю мокрую ткань к ране. Арвид вздрагивает и шипит сквозь зубы. Кровь смешивается с водой, окрашивая тряпку в розовый цвет. Я стараюсь не давить слишком сильно, но нужно очистить рану от грязи и мелких обрывков ткани.

– Терпи, милый, – шепчу я, продолжая свою работу.

Лили тем временем достаёт из нижнего ящика небольшой глиняный горшочек и подаёт мне.

– Папа всегда мажет мне мазью коленки, когда я падаю.

Беру из её рук лекарство и вопросительно смотрю на мужчину.

– Я сам делаю мазь из трав, собранных в лесу, и пчелиного воска. Она хорошо заживляет раны и предотвращает заражение.

Пальцами, стараясь быть как можно нежнее, наношу мазь на рану, покрывая каждый рваный край. Запах трав, терпкий и успокаивающий, наполняет воздух, и я чихаю. Закончив с мазью, достаю ещё одну чистую тряпку и аккуратно обматываю ею плечо Арвида, фиксируя повязку узлом.

– Готово, – говорю, отступая на шаг и осматривая свою работу.

– Спасибо, – хрипло говорит он. – Не припомню, чтобы обо мне так заботились. Кажется, я сделал правильный выбор.

Смущённо отвожу взгляд и отворачиваюсь.

– А теперь я задам вопрос, Арвид, и хочу услышать на него ответ. Что это было?

– Это было послание от моего брата. Он одержим властью и хочет прибрать к рукам мои земли, чтобы властвовать единолично. Когда отец погиб в кровопролитной битве с кланом Огненных, Дарвид будто рассудком повредился. Он извёл всех братьев. Остался только я.

Не сдерживаю возгласа и прикрываю рот рукой. Не хочу пугать Лили ещё больше.

– Я откладывал наступление из-за Лили. До этого мы лишь оборонялись. Но пора положить конец этому безумию! – Арвид гневно подскакивает со стула.

Мужчина отводит Лили в её комнату и возвращается ко мне, чтобы продолжить свой рассказ.

– Дарвид. Произносить его имя становится всё труднее. В детстве мы были довольно дружны, вместе бегали по полям, вместе учились летать. Он всегда был талантливее меня, это правда. Его магия была яркой, мощной, словно бушующее пламя. Моя же… Моя была тихой, спокойной, как журчащий ручей. Я всегда восхищался им, гордился его силой.

Но сила развратила его.

Он хотел большего. Он жаждал власти, хотел, чтобы его имя гремело по всему миру. Он говорил о величии, о том, что мы, потомки древнего рода, должны править, а не прозябать в этой глуши. Я пытался его остановить, убедить, что счастье не в этом. Но он не слушал. Он ослеплён своей жаждой.

И тогда Дарвид обратился к тёмной магии.

Я помню тот день, как сейчас. Он стоял в центре древнего круга, выложенного из камней, его лицо искажено безумной решимостью. Вокруг него плясали тени, воздух звенел от напряжения. Он читал заклинание, слова которого обжигали мне душу. Я пытался его остановить, но под действием его чар не смог двинуться.

И вот теперь мы расплачиваемся. Весь клан страдает.

Проклятие Дарвида обрушилось на наши земли, словно чёрная лавина. Оно изменило всё. Днём всё кажется нормальным, люди работают в полях, дети играют на улицах. Но с заходом солнца, когда на небе появляется луна, начинается кошмар.

Каждый, кто окажется на улице под лунным светом, теряет свою сущность. Она просто… отделяется от тела. А тело… Тело остаётся, но оно больше не принадлежит человеку. Оно становится оболочкой, пустой и безжизненной, блуждающей по улицам в поисках души.

Они ищут души, чтобы заполнить свою пустоту. Они нападают на тех, кто осмеливается выйти на улицу после заката, высасывают из них жизнь, превращая их в таких же неприкаянных скитальцев.

Я видел это своими глазами. Я видел, как мой сосед, старый кузнец Эрик, превратился в одну из этих тварей.

Теперь мы живём в страхе. Мы запираемся в домах с заходом солнца, заколачиваем окна, молимся, чтобы луна спряталась за облаками. Но она всегда возвращается. И вместе с ней возвращается ужас.

Я чувствую себя беспомощным. Я пытался снять проклятие, но моя магия слишком слаба. Я обращался к старым книгам, искал ответы, и нашёл.

– И каков ответ? – шепчу, глядя на Арвида другими глазами.

– Дарвид должен умереть. С ним умрёт и проклятье.

– Ах!

Глава 10

– Ты сможешь убить брата? – заглядываю в глаза Арвида.

– У меня нет выбора, – хрипло шепчет гордый дракон. – Я должен. Так жить нельзя.

– И жена тебе нужна для…

– Для того, чтобы взять на себя заботу о Лили. Она – мое солнце, мой воздух, мое все. Я с содроганием вспоминаю тот день, когда нашел ее. Дарвид в приступе жестокости истребил деревню, где она жила. Ее мать успела спрятать Лили в погребе, прежде чем сама погибла. Я нашел ее там, крошечный комочек жизни, дрожащий от холода и ужаса. Ей был всего год, но ее взгляд уже нес в себе столько боли.

Я забрал ее, не раздумывая. Не мог оставить девочку на произвол судьбы. Я дал ей имя. Воспитываю как свою родную дочь. Она мое самое большое сокровище, и я готов на все, чтобы защитить Лили.

Но я знаю, что ей нужна не только моя отцовская любовь. Ей нужна женская забота, тепло и ласка. Лили нужна мать. Я стараюсь дать ей все, что могу, но я не могу заменить ей мать. Я вижу, как она смотрит на других девочек, у которых есть мамы, и мое сердце сжимается от боли. Я хочу, чтобы она была счастлива, чтобы она знала, что такое материнская любовь.

Я не знаю, что принесет будущее. Но я знаю одно. Я буду ее щитом, ее опорой.

И я прошу тебя, Эва, позаботиться о моей дочери, как о своей собственной.

– Конечно, Арвид, – незаметно вытираю крупную слезинку. Я позабочусь о Лили.

– Спасибо, Эва. Теперь я полностью могу сосредоточиться на подготовке к масштабной войне.

– Войне? – шепчу, округляя глаза. – Может, есть способ избежать кровопролития?

– Я испробовал всё. Другого способа нет. Я всё ещё жив, потому что Дарвиду нужно от меня заклинание, которое отец прошептал мне на ухо перед смертью. Заклинание, которое откроет вход в пещеру с мощными артефактами. Если они попадут в руки к Дарвиду, то весь мир окажется в опасности. Лиран падёт к его ногам.

***

Дверь за Арвидом закрывается с глухим стуком, от которого в груди разливается легкая тревога. Он ушел на собрание, которое созвал после неожиданного набега Дарвида. Я провела день с Лили. Мы сидели в ее комнате, я читала ей сказки, найденные в старой библиотеке. Это были истории о храбрых рыцарях и прекрасных принцессах, о волшебных лесах и говорящих зверях. Потом я уложила ее спать, поцеловала в лоб, пожелав сладких снов, и теперь тишина дома кажется особенно густой. Арвида всё ещё нет.

Не в силах больше сидеть на одном месте, решаю осмотреть дом. Может быть, это поможет мне отвлечься, найти какое-то успокоение. После рассказа Арвида на душе неспокойно.

Первым делом спускаюсь в гостиную первого этажа. Сейчас, в полумраке, освещенная лишь тусклым светом из окна, она кажется немного призрачной. Большой камин, сложенный из грубого камня, занимает почти всю стену. На нем, в тяжелой бронзовой раме, висит портрет Арвида и Дарвида в детстве. Я думаю, что это они. Мальчики такие разные на нем. Арвид уже тогда серьезный, с задумчивым взглядом, а Дарвид с лукавой улыбкой. В свете последних событий эта улыбка кажется мне зловещей.

У камина стоят два глубоких кресла, обитых темно-зеленым бархатом. Они такие удобные, что в них хочется утонуть и забыть обо всем. На одном из них лежит плед, машинально провожу по нему рукой. Рядом небольшой столик, на котором стоят свечи и книга, раскрытая на середине. Я не прикасаюсь к ней, боясь нарушить эту хрупкую тишину.

Напротив камина большое окно, выходящее в сад. За стеклом раскинулись деревья, их силуэты едва различимы на фоне вечернего неба. Скоро взойдёт луна. Успеет ли Арвид добраться до дома? Неприятный червячок грызёт душу.

Дальше я иду в кабинет Арвида. Он небольшой, но очень уютный. Стены обшиты темным деревом, которое придает комнате ощущение солидности и спокойствия. В центре стоит массивный письменный стол, заваленный бумагами, картами и какими-то странными приспособлениями, назначение которых я не понимаю. На столе чернильница, перо, стопка писем, перевязанных лентой. Не решаюсь их трогать.

За столом высокое кресло из темной кожи, с высокой спинкой. Оно кажется таким же важным, как и сам Арвид. Рядом с креслом небольшой книжный шкаф, заполненный доверху. Здесь книги не такие, как в библиотеке. Это скорее научные труды, трактаты по истории, военные стратегии. На одной из стен висит большая карта, испещренная пометками и стрелками.

Снова иду в библиотеку. Дверь в библиотеку тяжелая, из резного дерева, и открывается с тихим скрипом, словно приветствуя меня. Внутри царит полумрак, пронизанный лишь несколькими лучами света, пробивающимися сквозь высокие узкие окна. Воздух здесь пропитан ароматом пыли, кожи и чего-то неуловимо сладкого, похожего на сушеные травы.

Стены от пола до потолка уставлены книжными шкафами. Они сделаны из того же темного дерева, что и в кабинете Арвида, но здесь они кажутся более живыми, наполненными историями. Корешки книг самых разных цветов и размеров – от тонких, потрепанных томиков стихов до массивных, богато украшенных фолиантов.

В центре комнаты стоит небольшой круглый стол, покрытый зеленым сукном. У одного из окон стоит удобное кресло с высокой спинкой, обитое мягким, выцветшим вельветом. Медленно обхожу комнату, проводя пальцами по корешкам книг. Каждая из них – это целый мир, полный тайн и знаний. Я останавливаюсь у полки с детскими сказками, теми самыми, что читала сегодня Лили. Вспоминаю ее сияющие глаза, ее тихий смех, и на мгновение тревога отступает.

Но затем мой взгляд падает на одну из книг, стоящую немного в стороне от остальных. Она отличается от всех других. Ее обложка из темной, почти черной кожи, без каких-либо украшений или надписей. Протягиваю руку, чтобы взять ее. Книга оказывается тяжелее, чем я ожидала, и когда я открываю ее, меня охватывает странное ощущение. Страницы пусты. Абсолютно пусты. Ни единой буквы, ни единого рисунка. Только чистый белый пергамент.

Закрываю книгу, чувствуя легкое разочарование, но в то же время и необъяснимое беспокойство. Что это за книга? Почему она здесь? И почему она пуста? Я ставлю ее обратно на полку.

Внезапно я слышу звук – тихий шорох за дверью. Это Арвид? Задерживаю дыхание, прислушиваясь. Шорох повторяется, ближе.

Глава 11

Затаиваю дыхание и жду. Дверь открывается с лёгким скрипом, и библиотека наполняется звуком шагов – мужских и тяжёлых.

– Эва, ты здесь?

Облегчённо выдыхаю. Как никогда рада слышать голос Арвида. За эти несколько секунд успела понадумать всякого. Уже даже к самому худшему приготовилась.

– Я здесь, Арвид. Как всё прошло? – выхожу из-за стеллажа. Библиотека мне понравилась. Только здесь довольно пыльно. Но ничего, я это быстро исправлю. Раз жить мне здесь всю жизнь – новую и волшебную, уют навести не помешает.

– На следующей неделе планируем наступление. Останешься в Синалии за главную. Ты моя жена, Эва. А значит, полноправная хозяйка. Завтра покажу тебе здесь всё.

– Как долго тебя не будет?

Мужчина пожимает плечами, подходит близко, берёт мою руку в свою горячую ладонь, подносит её к губам и оставляет лёгкий поцелуй на тыльной её стороне. Мгновенно вспыхиваю и утопаю в янтарном блеске его удивительных глаз.

– Война может длиться годами, Эва. Или я вообще могу не вернуться.

– Не говори так, – восклицаю и отворачиваюсь к окну. – Ты обязательно вернёшься. Знаю, что вернёшься. По-другому быть не может.

– Если будешь ждать, обязательно вернусь. Горячая ладонь ложится мне на плечо.

Почему он такой горячий? Это особенность драконов? Поворачиваюсь и понимаю, что мы непозволительно близко друг к другу. Или почему непозволительно? Мы же муж и жена!

– Пойдём! Я накормлю тебя! – шепчу почему-то. – Хотя бы эту обязанность выполнять я должна.

– Думал уже не предложишь, – усмехается дракон и открывает передо мной дверь, пропуская вперёд.

Пока идём на кухню, думаю, что бы такого приготовить. Уже находясь в кладовке, взгляд скользит по полкам, заставленным глиняными горшками и деревянными мисками. Заглядываю в мешки, составленные аккуратно около стены. Мука, гречка, просо, овёс, неизвестные мне крупы. А вот макаронных изделий нет. Кажется, здесь о них вовсе не слышали. Ну что ж, тем лучше! Разнообразие будет. Приготовлю-ка я пасту.

С энтузиазмом берусь за дело. Просеиваю муку через грубое сито прямо в широкую деревянную миску. Перемещаюсь на кухню. Затем делаю в центре углубление и аккуратно разбиваю туда яйца. Желтки яркие, словно маленькие солнышки. Начинаю замешивать тесто, сначала вилкой, потом руками. Оно получается упругим, гладким. Раскатываю его тонко-тонко, насколько хватает сил и сноровки.

Арвид внимательно следит за каждым моим движением. Он стоит у дверного проёма, опираясь на косяк, и наблюдает. Его медные волосы слегка растрёпаны. Он не вмешивается, просто смотрит, как я, словно древний алхимик, колдую над простыми ингредиентами, превращая их в нечто новое.

Нарезаю тесто на тонкие полоски, чтобы получилась лапша. Аккуратно раскладываю её на чистой ткани, чтобы она немного подсохла. Приступаю к мясу. Оно хранится в холодном коробе. Не знаю, откуда холод. Возможно, волшебство. Ведь этот мир магический. До сих пор не могу поверить, что это реальность. Выбираю птицу, кажется, рябчика. Слава богу, он уже ощипанный. Терпеть не могу это занятие. Помню, как-то в детстве пришлось ощипывать гуся. Было неприятно.

Разделываю тушку, отделяя грудку, ножки и крылья. Мелкие косточки и обрезки складываю в отдельный горшочек. Из них получится отличный бульон для соуса. Пока лапша подсыхает, мелко нарезаю лук. Ставлю на огонь небольшой чугунный котелок. Добавляю туда немного жира и бросаю лук. Обжариваю его до золотистого цвета, а затем добавляю кусочки мяса. Обжариваю их со всех сторон, чтобы они покрылись аппетитной корочкой.

Арвид подходит ближе. Он наклоняется, чтобы рассмотреть, что я делаю, и его дыхание касается моей щеки. Я чувствую его тепло, его спокойную силу. И мне становится так хорошо, так спокойно. Он нравится мне. Арвид надёжный. Я точно это знаю. Вопрос только вот откуда я это знаю? Предчувствие? Возможно.

Добавляю в котелок немного воды, чтобы она покрыла мясо. Приправляю солью и перцем. Накрываю котелок крышкой и оставляю тушиться. В другой котелок, поменьше, кладу немного муки, обжариваю её до орехового цвета. Затем постепенно вливаю бульон, который приготовила из косточек птицы. Постоянно помешиваю, чтобы не образовалось комочков. Добавляю немного сливок, которые предварительно развела водой. Они здесь такие густые, можно даже сказать твёрдые. И добавляю немного сушёных лесных грибов. Соус получается густым, кремовым, с изумительным насыщенным вкусом. М-м-м-м, вкуснятина!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.