# Энешвиль

Ани Хоуп

Энешвиль – крохотный городок в Миннесоте, где все знают семейные тайны друг друга. Эшли Саммерс приезжает погостить у тетки и временно устраивается на работу в службу спасения. С ее приездом в некогда тихом местечке начинается череда жутких происшествий. За расследование берется шериф Майкл Гувер, но выясняется, что тайны предпочитает хранить не только Энешвиль, но и сама Эшли.

## Глава 1. Миннеаполис.


Рейс Мемфис-Миннеаполис совершил посадку точно в срок. Эшли без интереса наблюдала, как пассажиры стаскивают с багажных полок чемоданы и беззаботно улыбаются. Она знала, что радость закончится, как только они окажутся снаружи. Разумней было приготовить рукавицы и потуже затянуть шарф.

Миннесота запомнилась ей местом, куда людей ссылают за непростительные грехи. Так она говорила матери, когда они приезжали навестить бабушку и тетю Рут. Прошло тринадцать лет, а ее мнение не изменилось. В каком-то смысле и она была одной из тех, кому суждено отбывать наказание.

Эшли перебросила дорожную сумку на другое плечо и набрала тетин номер.

Абонент временно недоступен.

– Этого еще не хватало, – пробормотала она и остановилась под цифровым табло.

– Эшли? Эшли Саммерс?

С самодельной табличкой к ней шел мужчина в полицейской форме.

– В чем дело? – спросила она и отступила на шаг.

Мужчина улыбнулся.

– Ты меня не помнишь? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Конечно, не помнишь. Тебе и десяти не было, когда мать приезжала с тобой в последний раз. Майкл Гувер, – представился он и сунул табличку под мышку, чтобы забрать сумку девушки.

Эшли отстранилась и продолжила звонить. Майкл это заметил и указал пальцем на телефон.

– Ты, наверное, звонишь тете Рут?

Эшли замерла с телефоном в руке.

– Так и есть, – выдавила она, догадавшись, что появление полицейского не случайно. – С ней что-то случилось?

– Нет! Боже упаси! – перекрестился Майкл. – Идем, я вроде как на службе, поэтому все расскажу по дороге.

Они вышли на парковку. Синий пикап Майкла припорошило снегом, который, по словам того, валил без перерыва вот уже неделю.

– Всю снегоуборочную технику отправили на борьбу с заносами в Сент-Питер и Хатчинсон. Из-за пурги дороги замело, не видно ни зги. Приходится ездить на личном транспорте, служебный в таких случаях может стать последним пристанищем, – ворчал Гувер, забираясь в кабину. – Твой дядя сейчас работает на лесопилке недалеко от Вуд-Лейка. Рут уехала с нашими парнями навестить его и попросила меня позаботиться о тебе.

На испуганный взгляд Эшли Майкл хрипло рассмеялся.

– Она звонила тебе, чтобы предупредить, но ты не брала трубку, – объяснил он. – Мне поручено доставить тебя из аэропорта и помочь обустроиться.

– Тетя ничего не говорила об отъезде, – сказала Эшли, разглядывая морозные узоры на стекле. Когда это произошло? На регистрации, при посадке – пропущенный звонок действительно был.

– Все случилось спонтанно, но волноваться не о чем. День-другой и вернется обратно.

Эшли взглянула в красное обветренное лицо Майкла, его глаза смотрели приветливо и с участием. Она видела сотни подобных глаз, но припомнить полицейского не могла.

«Прошло тринадцать лет, не забывай», – напомнила себе Эшли и пристегнула ремень.

Чем дальше они отъезжали от Миннеаполиса, тем реже становились постройки, огни города тускнели, и вскоре одинокие фонари вовсе исчезли где-то позади. Свет фар вырывал из темноты клочки трассы и снова терялся в снежных завихрениях.

Майкл неотрывно следил за дорогой, радио мурлыкало, но Эшли не разбирала слов. Она пыталась увидеть хоть что-то, что хранила в своих детских воспоминаниях. Однако Миннесота встретила ее иной, незнакомой до сих пор стороной.

– Там на заднем сидении сумка и термос. Моя знакомая напекла блинов, сказала, что с дороги ты наверняка захочешь есть.

– Долго нам добираться? – спросила Эшли.

Майкл на мгновение перевел взгляд на девушку, но даже этого короткого мига хватило, чтобы прочесть изумление в его глазах.

– Я действительно мало помню о днях, проведенных у бабушки. Для меня Энешвиль – вечная мерзлота, – пояснила Эшли. – Буду признательна, если вы примете этот факт и перестанете на меня так глазеть.

Майкл расхохотался, как делали все актеры, изображавшие старину Клауса на искусственных тронах в торговых центрах.

– Рут не врала на твой счет. Зубастая рыбка, – подытожил Майкл.

– Можете добавить в мой список использование дурацких сравнений, – оставила за собой последнее слово Эшли. – Ну так что?

– Около двух часов, – сдался полицейский.

Эшли прикинула в уме и покачала головой.

– Предлагаете еду и питье, в то время как на ближайшие два часа стоит забыть обо всех благах цивилизации? Так и вижу эти заголовки «Замерзла, справляя нужду»! Нет уж, спасибо, мистер Гувер.

– В Энешвиле это зовется гостеприимством, юная леди. Может, в Мемфисе все иначе, но у нас обожают гостей. Как только соседи узнают, что племянница Рут вернулась…

– Есть какой-то способ оставить это в тайне? – с надеждой спросила Эшли.

Майкл с сочувствием похлопал ее по плечу.

– Ни единого. Кстати, зови меня Майк. Если прознают, что обращаешься ко мне «мистер Гувер», то сживут со свету. Зазнаек никто не любит.

Последние слова Эшли отнесла к предупреждению, мол, не высовывайся. С этим проблем не было. Мама просила воспользоваться передышкой, чтобы привести мысли в порядок. Что ж, подвернулась отличная возможность.