# Встал и пошел. Истории о том, как двигаться вперед, несмотря ни на какие преграды

Александр Леонидович Мясников

Что движет человеком? Страх и жадность? Боль и надежда? Вера и любовь? Тут можно нафантазировать множество вариантов, суть одна: все они неверны, как бы броско они ни звучали. Жизнь течет по установленному не нами распорядку. А уж какие шпоры нам дают на разных этапах – это индивидуально. Но это, конечно, и страх, и жадность, и боль, и надежда, и вера, и любовь, и так далее, и так далее.

Новая книга известного телеведущего доктора Мясникова рассказывает о самых сокровенных, самых удивительных событиях из жизни автора. О событиях, которые закалили характер, научили всегда идти вперед и быть верным себе и своей мечте.

В книге присутствует нецензурная брань!

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: Amusement, Back one line, bakullogo, Beststock Productions, ChekmanDaria, clelia-clelia, dhtgip, Kamila Bay, MilaArt, Minoti Rani, NatalyaDDD, Olga Rai, OneLineStock, Rizal_Bogor, Simple Line, ST Line Art, Tuhin_prodesign, VasylYurlov, Vdant85, Vector_illustrator, Vectordidak, vionaembun42, YASMIN301, Yossakorn Kaewwannarat, Sviatlana Herasimenka / Shutterstock / FOTODOM. Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM.

Фото на обложке Александра Мясникова.


© Мясников А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025


О, духи Неба, духи Ветра,
Усмирите тучи серые!
Да унесет их крылатый ястреб
К заоблачным далям!

О, Солнце-Отец, Ты – золотое око,
Взойди над горами, прогони слезы Неба.
Осуши землю, согрей сердца,
Да будет свет и тепло вовеки!

Да затихнет дождь, да исчезнет гром,
Да откроется лазурный свод!
Слово мое – как ветер:
Сильное, чистое, свободное.
Да будет так!

А. Л. Мясников

## Часть 1. Что нас мотивирует двигаться вперед

### Пролог


В Санкт-Петербурге в Русском музее можно увидеть портрет Боткина кисти Крамского – доктор в черном костюме и пенсне строго смотрит с полотна.

Ах, как мне знаком этот взгляд! Много лет эта картина висела в кабинете моего деда, академика Мясникова, я его полный тезка. Дед обожал живопись и был страстным ее собирателем.

Мои родители развелись, когда мне было шесть лет, и я часто жил у бабушки и дедушки в их большой квартире на Новослободской. И спать меня укладывали как раз в кабинете. Прямо над головой висел «Портрет неизвестной в белом платье» Рокотова (милая красивая женщина с добрым лицом), а вот напротив – как раз Боткин. И когда я, бывало, ночью просыпался, то в мерцающем свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь тяжелые портьеры, видел этот строгий взгляд. Я его боялся.

Часто думаю: почему моя жизнь сложилась так, а не иначе? Кое-что я понял: я всю жизнь неосознанно старался воплотить свои детские мечты. Я часами лежал под одеялом и мечтал о путешествиях, охоте на львов, о морских походах, хотел быть летчиком, геологом, солдатом. Хотел быть самым сильным, представлял, как всех удивлю, если руками смогу опрокинуть автомобиль.

Мне было предопределено стать врачом – как же, семейные традиции! Все младенцы мужского пола должны носить имя либо Александр, либо Леонид, и все должны стать врачами! Но шила в мешке не утаишь, вот оно и колется постоянно и весьма ощутимо.

Я что, начал писать мемуары? Так вроде рано? Кто-то сказал: мемуары надо писать, когда все персонажи, упомянутые в них, уже умерли.

Да и не считаю я, что все уже завершено, искренне думаю, что все еще впереди! Так что это не мемуары, а так, путевые заметки.

* * *

Что двигает человеком?

Страх и жадность? Боль и надежда? Вера и любовь? Тут можно нафантазировать множество вариантов, но суть одна: все они не верны, как бы броско ни звучали. Жизнь течет по не нами установленному распорядку. А уж какие шпоры нам дают на разных этапах, это индивидуально. Но это, конечно, и страх, и жадность, и боль, и надежда, и вера, и любовь, и так далее, и так далее…

Когда на первом восхождении на Эльбрус мне было тяжело, друг сказал:

– Хорошо, но ты можешь сделать еще один шаг?

– Ну да, один еще смогу.

– Ну, а теперь еще один!

А там еще и еще! Помните: еще один шаг мы все и всегда можем сделать! А значит, идти. Единственный девиз, которым я сегодня руководствуюсь, «Встал и пошел!» – и не важно, какова мотивация для этого самого следующего одного шага, главная суть – движение.

А вот куда и зачем? Но этого-то нам и не дано понять, да и не нужно понимать. Просто это закон жизни: движение – жизнь, отсутствие движения – смерть.

И тут наш осознанный выбор. Мы все приходим к точке, когда должны его сделать.

20, 30, 40, 50 лет мы живем на тех ресурсах, что дала нам Природа. Кого-то она одарила щедро, кого-то не очень. Кто-то растрачивал себя безмерно, кто-то сидел на сельдерее с петрушкой. Но рано или поздно в твое окно случится немощь. Не старость – старости вообще нет, есть немощь, апатия, боль и усталость, но это все отнюдь не синонимы старости.

В биологии есть примеры: некоторые виды черепах и рыб не проявляют признаков биологического старения. Это явление называется «незначительная сенесценция» и характеризуется отсутствием функционального упадка, и смертность не увеличивается с возрастом.

И вот когда вы услышали этот стук – это и есть сигнал: пора делать выбор! Продолжать и дальше дрейфовать в парадигму «остеохондроз – артроз – недержание – диван – больничная койка» или продолжать жить. Через боль, через страдание, через не могу.

Конечно, каждый скажет: «Выбираю пожить!» – но проблема в том, что тут не учитываются слова и пожелания. Только дела.

У летчиков есть понятие «точка невозврата». Если при взлете или другом маневре не выполнить определенные действия – все, катастрофа. В жизни еще жестче: там мало что-то предпринять, надо следовать выбранному пути всю остальную жизнь. Все будет очень трудно: через ограничения, через боль, через страдания. Питание, сон, движение, лечение, отношения – все подчинено железной дисциплине, иначе все зря, иначе туда, в «остеохондроз – артрит – немощь»!

Я когда-то вывел формулу: «Здоровый человек – это тот, кто считает себя здоровым, а больной – тот, кто считает себя больным». Так что это не вопрос выбора даже, а смены жизненной идеологии, на это способны только единицы. А по сути, просто надо сделать еще один шаг! И еще один. И еще.

Страх и жадность?


Если вдуматься, то все те «шпоры» для нас на самом деле именно такие – страх и жадность. Звучит довольно унизительно. Но страх – сильнейший инстинкт, данный нам Господом (Природой, Пачамамой) во благо.

И это правда мощнейшая мотивация: страх смерти, немощи, бедности, страх за близких людей и т. д. По сути, весь ЗОЖ – проявление страха потерять красоту и привлекательность, силу, стать немощным.

Страх – мощнейший стимулятор адаптационных физиологических механизмов, выработки гормонов стресса. Под воздействием страха человек может делать невероятные вещи – перепрыгнуть пропасть, развить огромную скорость, убегая; поднять огромный вес… Главное – уметь им пользоваться.

У страха есть особенность – принцип удава и кролика. Как кролик цепенеет под взглядом удава, так и человек от сильного страха может оцепенеть и в итоге пропáсть.

Но есть большая разница между животным и человеком. Животное цепенеет, когда уже нет вариантов, животное может осознать: все, это конец. И оцепенение в этом случае – милосердный адаптационный механизм. Я неоднократно видел во время работы в Африке: когда лев впивается в бедро антилопе, рвет из нее куски, а антилопа просто продолжает идти без криков и метаний, пока не упадет.

* * *

Как-то раз в Африке я наблюдал сцену, которую вспоминаю по сей день, причем каждый раз с очень смешанными чувствами.

В саванне увидел леопарда, он лениво шел в 100 метрах параллельно курсу нашего джипа, не обращая на него никакого внимания. И вдруг замер как вкопанный, всматриваясь в кусты рядом. Мы заинтересовались, что он там такое увидел, и заняли позицию на пригорке, достав бинокль. И увидели в кустах маленького олененка импалы, максимум месяц от роду. Он в ужасе смотрел на леопарда, не предпринимая никакой попытки убежать. Леопард тем временем медленно подошел поближе, но не бросился, как я ожидал, а лег, не спуская с олененка желтых глаз.

И дальше началось нечто, что до сих пор не дает мне покоя. Почти 40 минут леопард не отрываясь смотрел на олененка в пяти метрах от него, а олененок – на леопарда. Происходил какой-то древний, изначальный, первобытный обряд. Олененок был уже мертв, и они оба это знали. И что-то между ними происходило. Не было ни малейшего движения, все застыло – леопард, олененок, кажется, даже птицы замолчали. Но я и на расстоянии чувствовал невероятное напряжение, как стоп-кадр ядерного взрыва! Почему олененок не бросился бежать, я не знаю. Непонятно, почему медлил леопард.

Я неоднократно видел, как погибают люди. Но мне облик смерти с тех пор всегда представляется не сценами тех обстоятельств, а желтыми немигающими парализующими глазами леопарда. Когда придет мое время, я их узнаю.

У человека все иначе. Мы наделены воображением. В отличие от животного, мы принимаем за точку невозврата ситуацию, когда все очень даже можно изменить. Тут наше воображение оказывает нам очень плохую услугу, парализуя волю и движение. И тут единственный вывод – тренировать свою волю. Как? Вот вам моя недавняя история.

* * *

Я отдыхал на островах в океане. Занимался с сыном фридайвингом (ныряние на глубину без акваланга, тут у сына талант), много тренировался.

А там примерно в километре другой остров, необитаемый. И решили мы добраться туда вплавь, в ластах. Тем более на берегу стоял знак «Купаться запрещено. Опасно!» – настоящая приманка для русского человека, как вы понимаете.

Пролив мелкий – три-пять метров, течение сильное. Я плыву первым, и вот, отплыв метров на 300, вижу замутненную песком воду и в ней какие-то большие тени. Решил, что это гигантские манты (безобидная разновидность огромных скатов – их там много, вечно в песке роются).

Приблизился метров на пять и вдруг осознал, что это пять или шесть огромных акул, причем не безобидных песчаных (тех легко по плавникам и голове отличить), а «бычьих» (они опаснее белых по статистике). Я много рассказывал людям, что при встрече с акулой главное – не паниковать, не кричать, не бить по воде руками. Так вот, такого животного, неосознанного глубинного ужаса я не испытывал никогда! Я заорал, пуская пузыри, развернулся, замахал руками и стал драпать! Навстречу плыл сын, я через маску увидел, как расширились его глаза и он драпанул за мной! На берегу рассказал, что видел, как я барахтаюсь, а акулы шеренгой выстроились за мной и медленно плыли, лениво наблюдая. Потом оказалось, что именно в это место местные вывозят на лодках остатки еды от «все включено». Прикормили! Правда, честно поставили табличку, что купаться опасно. Повезло – акулы сытые были.

Но это не конец истории. На следующий день я сказал сыну: «Если мы туда сегодня не поплывем опять, этот ужас будет жить с нами вечно, а это унизительно!» Так вот, два дурака, стар и млад, вооружились обрезками водопроводных труб как копьями («Если что, сынок, тычь ей в глаз!») и поплыли. И примерно на том же месте увидели не близко восхитительную акулу. Почему-то у меня возникла ассоциация с мерседесом – такого же размера, серебристая, элегантная, она пересекала наш курс, не обращая на нас внимания. Мы досчитали до 10, потом повернулись и поплыли обратно, отступали достойно, а не драпали. Акула сделала вокруг нас круг и уплыла, а мы были уже почти у берега. Так мы побороли страх. Правда, оставшиеся три дня купались в бассейне…

– Папа, давай поплаваем?

– Да что-то не хочется, может, позже.

* * *

Многие знают: в случае перенесенного страха работает правило «клин клином».

Как-то во время тренировок на вертолете у меня произошла нештатная ситуация – заклинило шаг-газ, одну из ручек управления. Повезло, что инструктор – опытнейший военный летчик. Он взял управление и каким чудом сел, никто из его коллег не понимает! Он вывел вертолет на кромку посадочной площадки (она обрывалась прямо в воду озера, с воды мы и заходили), и дальше неуправляемый вертолет на полозьях понесло по инерции прямо на стену ангара (это же не взлетная полоса, а небольшая площадка для вертолета, не предназначенная для посадки по-самолетному).

Остановились мы буквально в метре от стены, еще секунда – и мы бы превратились в фарш в этой летающей мясорубке!

Вышли, тут же нам налили по стакану коньяка, накатили, а инструктор мне и говорит: «Завтра опять летим. Не придешь – больше летать не сможешь»! Пришел, куда деваться.

Вот эссе:

> «Пилот никогда не был в облаках, немножко тренировался летать по приборам в контролируемой обстановке, с остеклением кабины, заботливо забинтованной газетами, и со всезнающим инструктором справа. Тогда не было страшно, невежество воистину делает героев!

> У Пилота было только сто часов самостоятельного налета. В авиационной жизни это ничтожно мало. Таким опытом обладает годовалый ребенок, который только что научился ходить.

> А сейчас он был в панике. Он летел в густом тумане, смотрел в пустоту, в ничто, а пустота смотрела на него, манила, звала, врала. Он старательно повторял то, чему его учили, сканировал приборы, но приборы нагло врали!

> Он почувствовал, что самолет начинает давать левый крен. Пилот дал чуть вправо. Идиотский авиагоризонт тоже врал и говорил, что он летит с отрицательным тангажом и сильным правым креном. Это было ложью!

> Пустота смотрела на Пилота с другой стороны стекла и смеялась в голос. Пустота шептала Пилоту: «Исправь левый крен, исправь положительный тангаж, верь мне, верь!»

> Пустота видела такие упражнения не раз и не два. Тысячелетия она вводила в заблуждение моряков, выводила их на рифы, на скалы, смотрела, как беспомощные человечки борются за свою жизнь, а потом умирают и приходят к ней. В последние сто лет Пустота нашла вкус в авиации. Начинающие летчики велись на обман даже проще, чем моряки. Все, что надо было сделать, – это посмотреть на человека, который смотрит в Пустоту, посмотреть назад и прошептать те волшебные слова: «Ты герой, ты всегда прав. Верь себе!»

> Пустота знала, что среднее время выживания нетренированного пилота, который считает себя героем, при полете по приборам составляет всего 178 секунд. Не больше и не меньше, а ровно 178 секунд. Пустота ждала, она жаждала скорее получить еще один самолет, еще одного теплого живого пилота, забрать еще одну жизнь.

> Таймер отсчитывал последние секунды из 178, что отпущены статистикой для несведущих героев. Последние секунды жизни Пилота».

> Нашел на форуме некоего Колюжного. Не знаю, кто он, но знаю, что пилот. Не пилот такого написать не мог.

> Я сам много тренировался летать по приборам, когда всю кабину оклеивают ватманом. Действительно, происходит полный раздрай чувств! Они тебе говорят одно, а приборы – прямо противоположное. На коррекцию тебе отпущены доли секунды, и очень трудно себя преодолеть и поверить приборам, а не своим органам чувств. Мне инструктор всегда говорил: «Моя задача – не научить тебя летать в тумане – это требует слишком много времени. Моя задача – научить тебя выжить те несколько минут, которые необходимы, чтобы вернуться обратно в условия видимости».

Раз уж зашла речь про вертолеты, расскажу еще одну историю. Как-то вылетели мы на тренировку, и с нами напросилась девушка полетать. Она села сзади, мы надели наушники и полетели. Одна из основных навыков пилота вертолета – это уметь посадить его при отказе двигателя, так называемая авторотация. При падении вертолета вниз встречный воздух раскручивает винт. Задача – правильно выставить лопасти винта, чтобы вертолет удержался в воздухе и достаточно плавно приземлился. От отказа двигателя до выполнения правильных движений у пилота есть около двух секунд. Мы уже довольно давно отработали авторотацию, включая двигатель по команде. Потом перешли к следующему этапу: инструктор отключает двигатель внезапно, при этом еще и выбирает момент, когда ты отвлечешься. И вот тут надо вовремя среагировать. Более того, садиться на площадку перед тобой – это пройденный этап. Ты должен помнить полянку сзади, полянку сбоку, полянку под тобой. Ты летишь над лесом, и вдруг двигатель останавливается – инструктор выключил без предупреждения. Одновременно с движением рычагов ты должен автоматически вспомнить, где эта полянка: слева, справа, сзади? Ну вот, мы летим, и тренер выключает неожиданно двигатель. Все идет штатно, но все равно ощущение падения есть. При этом в кабине раздаются предупредительные сигналы, мигают лампочки, все пикает. Мы благополучно сели, обсуждаем детали. И вдруг голос сзади в наушниках: «Что это было»? А про девушку сзади мы совсем забыли! Она, бедная решила, что это настоящая катастрофа, и попрощалась с жизнью. Перевести на пристойный язык то, что она нам сказала, не представляется возможным!