# Vita Aetrn.

Аль Джу

Молодой химик Артем начинает стажировку в могущественной биотехнологической корпорации Vita Aetrn. За блестящим фасадом скрывается мрачная реальность: тайные эксперименты, мутации, психологическое порабощение сотрудников. Жизни центральных героев – от рядовых сотрудников до топ-менеджеров – необратимо меняются после столкновения с корпорацией. Атмосфера нарастающего корпоративного хоррора и холодной антиутопии.

## Пролог

Все описанное ниже вымышлено, любые совпадения случайны.

Текст не является пропагандой наркотиков и алкоголя – это зло, которое нанесет вред вашему физическому и ментальному здоровью, а затем отправит вас в ад.

«Vita не убивает, но поглощает. Не мучает, но трансформирует. Не предлагает выбор – она его подменяет». Алексей (с)


Я оглядел свою комнату, уже ставшую родной за все те годы, что жил здесь. Съехать надо будет до конца этой недели. Защита диплома, слава богу, осталась позади – а его мне пришлось защищать в прямом смысле этого слова. Как-то уж так вышло, что львиную долю дипломной работы я посвятил теме, с которой у меня на протяжении всей учебы были некоторые проблемы, а именно ингибиторам взаимодействия белка с ДНК. Ряд моих выводов даже вызвал небольшую, но оживленную дискуссию среди аттестационной комиссии.

Я провел рукой по одеялу, лежащему на моей кровати. Ну, как моей. За шесть лет жизни в общежитии мне уже все – от умывальника до окна – стало казаться своей, а не чужой, собственностью. Так что пока еще было трудно свыкнуться с мыслью – все это мне придется оставить совсем скоро. А главное с тем, что после меня и комната, и санузел, и кровать, и лифты в конце коридора станут точно так же служить кому-то другому.

Зазвонивший телефон вырвал меня из размышлений. Мой давний друг Антон интересовался, смогу ли я встретиться с ним чуть раньше оговоренного времени. Я ответил, что смогу – от общежития до кофейни было идти всего-ничего. Он должен был передать мне наушники, которые я оставил у него во время беспощадной вечеринки, посвященной защите дипломов. Компания тогда собралась забавная, состоящая наполовину из гуманитариев, в основном историков и филологов, и нас, представителей точных наук: физиков, математиков и химиков. В основном, конечно, физиков и математиков – алкогольную честь химического факультета мне пришлось отстаивать в одиночку. В результате, как и всегда, всех перепили историки.

Я надел кроссовки, взял папку с документами, закрыл за собой дверь и направился к лифтам. Еще несколько минут – и меня встретило теплое июльское утро. Я прошел до конца улицы, свернул в арку и, пересекши двор по диагонали, оказался у кофейни. Стоило только открыть дверь, которая тут же зазвенела колокольчиком, как услышал крик: «Артем!». Антон сидел за столиком у окна и махал мне рукой. Перед ним уже стояла кружка с кофе или чаем – не знаю, что он выбрал на этот раз. Я подошел к стойке, заказал себе эспрессо, после чего направился к столику.

– Привет, – я сел напротив и протянул Антону руку.

– Да, здорово. Ну как ты, живой?

– Как видишь. Похмелье, конечно, прямо страшное было. Не припомню больше, чтобы так сильно голова раскалывалась.

– У меня то же самое. День на третий только восстановился.

Мне принесли эспрессо, мы, смеясь, чокнулись кружками и сделали по глотку. Антон начал что-то искать во внутреннем кармане своей джинсовой куртки.

– Так, ну, собственно, самое главное, – он достал футляр с наушниками и протянул их мне.

– Супер, спасибо.

– А чего они тебе так срочно понадобились? Заехал бы попозже сам за ними.

– Да слушай, я же сегодня за город. У меня первый день. Часа полтора в пути проведу, без наушников вообще смерть.

– Погоди, а что за первый день? В «Вите»? – Антон удивился.

– Именно в ней. Я же тебе говорил, что они согласовали мою кандидатуру.

– А когда ты мне об этом говорил?

– Когда отмечали, – сказал я и все понял. Конечно же, он ничего из той ночи не запомнил.

– Понятно, это считай, что и не говорил вовсе.

– В общем да, к нам еще во время обучения люди из Vita Aetrn. приходили. Рассказывали о корпорации, чем занимаются, какие перспективы для молодых сотрудников. Ясное дело, что я и без этого о них знал – куда еще химику после учебы податься, как не в «Виту»?

Антон пожал плечами, хотя ответа от него и не требовалась. Я допил эспрессо и продолжил.

– Они же одни из лучших в мире по биотехнологиям. Я, в общем, подался в их программу стажировочную и прошел. Сегодня первый день.

– Брат, поздравляю, очень рад за тебя! – Антон

потряс меня за плечо, перегнувшись через столик.

– Спасибо-спасибо.

– Сам чего ждешь? Что думаешь?

– А что тут думать, интересно, круто. Посмотрим, как все будет на деле, но сейчас кажется, что это отличное место для развития.

– Теории заговора про них не смущают? – мой друг улыбнулся.

– Нет, конечно, – я чуть не подавился кофе. – Ты про всякий треш про закрытые лаборатории, разработку вирусов и прочее?

– Да, в интернете ходит нечто подобное, – он снова улыбнулся.

– Мы же все-таки с тобой магистры. Должны уметь с источниками работать.

– Помнишь, кстати, был же еще вроде с «Витой» скандал несколько лет назад. Кто-то из их руководства в интервью сказал, что они эксперименты над людьми ставят.

– Давай строить предположения по оговоркам. Мы же молодые ученые, – с сарказмом ответил я.

– Не забывай, я филолог, какой я ученый? Мы люди творческие, впечатлительные, – с таким же сарказмом подытожил Антон, зная мое своеобразное отношение к гуманитариям. – Ладно. Во сколько у тебя?

– Так вот к одиннадцати. Вообще сейчас и побегу.

Я глянул время на телефоне. И вправду, уже было пора выезжать. Взяв папку с документами, я встал из-за стола и подошел к Антону.

– Рад был тебя видеть, дружище. Спасибо, что завез наушники.

– И я. Напиши сегодня, как первый день прошел. Интересно, что там да как у них изнутри.

Мы обнялись и я быстрым шагом направился к выходу, вдогонку услышав: «Надеюсь, тебя не превратят в зомби!». Я усмехнулся и вышел из кофейни.

Решено было ехать на автобусе – в подземку в этот летний день спускаться не хотелось. На конечной остановке автобуса, располагавшейся на юге города, была организована точка корпоративной развозки сотрудников Vita Aetrn. Сам же офис корпорации находился в десяти километрах за городской чертой.

Подходя к остановке, я увидел приближающийся автобус, пригляделся – мой. Пришлось перейти на бег, чтобы успеть. Я запрыгнул в приоткрытые двери ровно за секунду до того, как они закрылись. Внутри, несмотря на вроде бы пиковое время, было много свободных мест. Я оплатил проезд, сел у окна и погрузился в свои мысли. «Получается, я сейчас еду к месту развозки сотрудников «Виты». Значит, я тоже сотрудник этой корпорации? Звучит как неплохой старт карьеры. Интересно, что будет в первый день? Наверное, непосредственно работой загружать меня не станут. Знакомство, оформление, какое-то первичное введение в курс дел», – нечто подобное вертелось у меня в голове. Пока волнения не было, но уже в этот момент я понимал, что оно обязательно придет. И достигнет максимума, когда меня встретят на входе в центральный офис компании. За окном скользили картинки из жизни просыпающегося летнего города – лениво ездили поливочные машины, клерки торопились в офисы, бабули с фирменными тележками бойко двигались по своим делам. Незаметно для себя я уснул.

– Молодой человек! Молодой человек! – я открыл глаза. Передо мной стояла кондуктор, слегка потряхивая меня за плечо.

– А, что? – на автомате ответил я.

– Как что? Конечная, приехали. Давайте, встаем.

– Уже конечная? – я резко проснулся и тут же вскочил с места.

Выйдя из автобуса, первым делом глянул на время. Со сна почему-то показалось, что я сильно опаздываю. Но нет, времени еще было достаточно, по намеченному маршруту я шел с запасом. Итак, я на конечной, теперь надо отыскать корпоративную развозку. Я достал телефон и открыл переписку с сотрудником по работе с персоналом. Там был скриншот карты с отметкой, показывающей, откуда отходит нужный мне транспорт. Оглядев местность, я направился в сторону отметки. Еще не дойдя до места, я понял, что нахожусь у цели – чуть поодаль от остановки стояло порядка десяти одинаковых микроавтобусов известного немецкого автоконцерна. «Отлично, финальный отрезок пути будет комфортней», – подумал я, подходя к транспорту. На боку у каждого микроавтобуса располагался логотип «Виты».

Несмотря на то, что все было очевидно, я все-таки спросил у водителя, это ли корпоративная развозка Vita Aetrn. Он утвердительно кивнул, я прошел внутрь и сел. Здесь пока никого не было. Телефон завибрировал уведомлением. Открыл его, там сотрудница по персоналу интересовалась, все ли у нас в силе по моему сегодняшнему первому дню. Ответив ей утвердительно, я убрал телефон в карман. В этот же момент дверь микроавтобуса открылась и внутрь зашли сразу несколько человек. Две молодых девушки, мужчина лет сорока с папкой под мышкой и грозными усами и какая-то пара, державшаяся за руки и сразу ушедшая в конец машины. Мы постояли еще минут пять, а затем двинулись. Я, как и в автобусе, сел у окна и глядел на то, как мы удаляемся прочь от города.

«Забавно, может быть, с кем-то из них я буду сидеть за соседним столом в офисе, – думалось мне. – А с одной из этих девушек у меня, например, закрутится роман». Тем временем мы уже вырулили на шоссе. Как и ожидалось, волнение начало нарастать. Дороги были на удивление пустые, так что ехали мы быстро, лишь изредка останавливаясь на светофорах.

## I

Микроавтобус остановился прямо перед главным зданием корпорации. Оно выглядело как настоящий небоскреб – уходящие куда-то к облакам бесконечные этажи из стали и стекла. Один за одним из микроавтобуса начали выходить мои попутчики. Я же немного задержался, чтобы отправить своему сегодняшнему куратору, сотруднице по работе с персоналом Варваре, сообщение о том, что прибыл на место. Она ответила, что уже ждет меня внутри. Я вышел из машины, выдохнул и, смешавшись с толпой работников корпорации, направился ко входу. Поднялся по ступенькам, штук сорок, не меньше, и ощутил ускорившийся ритм сердцебиения. Конечно, не столько от этого небольшого подъема, сколько от волнения.

Итак, я оказался перед широкой табличкой черного цвета с ярко-зеленым логотипом корпорации – под ней находились несколько стеклянных, под стать фасаду, входных дверей, одну из которых я потянул на себя и прошел внутрь. На входе меня встретил длинный ряд из, наверное, тридцати турникетов, которые издавали почти беспрерывный писк – люди прикладывали карточки-пропуски и проходили каждую секунду. Я отошел вбок, чтобы не мешать бесконечному потоку служащих, и начал глазами искать Варвару. Молодая блондинка, стоявшая по другую сторону турникетов, поймала мой взгляд и спросила: «Артем?». Я кивнул, на что она подозвала меня к себе жестом, открыв ближайший к ней турникет. Прошел. Ну вот и все – я в Vita Aetrn.!

Холл был совершенно необъятный – слева бесчисленное количество лифтов, справа – пространство со столиками, креслами, пуфиками. Все это чем-то напомнило мне лобби гигантского отеля.

– Я Варвара. Можно Варя, – блондинка, улыбаясь, протянула мне руку.

– Артем, очень приятно, – улыбнулся в ответ и я.

– На «ты» удобно будет?

– Конечно, вполне.

– Так, ну смотри, Артем. На сегодня у нас планы такие. Прежде всего, мы оформим тебя – надо будет зайти в HR-отдел, к бухгалтерам и службе безопасности. После этого я проведу тебе короткую экскурсию и познакомлю с отделом, в котором тебе предстоит работать.

– Да, супер. Примерно так себе все это и представлял.

Волнение к тому моменту уже ушло. Я сказал, что готов к оформлению, в ответ она радостно кивнула и пригласила идти за собой.

***

– Так, прежде всего в отдел HR. Он у нас находится в главном здании, на двенадцатом этаже, – мы зашли в лифт, и Варя нажала нужную кнопку. – Давай, наверное, вкратце о том, как у нас тут все устроено.

Лифт тормознул на седьмом. Двери раскрылись и внутрь зашел высокий, лет сорока, мужчина. Он нажал на последний, шестьдесят седьмой этаж. Сразу было видно, что мужчина принадлежит к руководящему блоку и занимает большой пост в корпорации. Это в нем выдавала и одежда, и легкий аромат дорогого парфюма, и даже выражение лица.

– Андрей Геннадьевич, здравствуйте!

Мужчина рассеянно повернулся, глянул на Варю, затем на меня.

– Варя, здравствуй, – он выдержал паузу, судя по всему, думая, стоит ли продолжать этот разговор. – Что у нас, новые сотрудники?

– Это стажер с химфака, Артем.

– Понятно, успехов вам, – с бесцветной интонацией произнес Андрей Геннадьевич.

Лифт снова остановился. Двенадцатый этаж, наш. Я ответил: «Спасибо», и мы с Варварой вышли. Как только двери за нами закрылись, она полушепотом начала:

– Ничего себе встреча. Это Седов, Андрей Геннадьевич, один из наших топов. У них вообще-то отдельный лифт есть, даже странно, что он ехал на этом. Думаю, за время твоей стажировки и последующей работы, во всяком случаае в первые пару лет, ты больше с ним не увидишься, – она снова улыбнулась.

Варя открыла правую дверь в конце коридора. В небольшом кабинете сидело три сотрудника, все женщины.

– Всем привет! – звонко прикрикнула моя проводница. – Алия, оформи, пожалуйста, стажера.

Одна из сидящих – молодая женщина с кудрявыми черными волосами и глубокими карими глазами – подозвала меня к себе. Я сел на стул, стоявший у ее стола. Она улыбнулась.

– Здравствуйте. Меня зовут Алия.

– Меня Артем, очень приятно.

– Ну Артем, с вас пакет документов, – я протянул ей папку. Диплом, паспорт и разные бюрократические бумажки.

Она какое-то время делала копии и что-то периодически набирала на клавиатуре. Я невольно загляделся на нее – Алия была настоящей восточной красавицей. На ум пришла Шахерезада.

– Артем. Артем? – уже второй раз повторяла она.

– Да, извините.

– Вот возьмите, лист стажера. Это что-то вроде обходного листа, только тот вы заполняете при увольнении, а этот – наоборот, при поступлении к нам. Я свою отметку поставила. Нужны еще три – от службы безопасности, бухгалтерии и вашего куратора, как я поняла, Варвары.

Я взял листок и заметил на ее запястье аккуратно выполненную миниатюрную татуировку с радостным дельфинчиком, выпрыгивающим из воды. Хотел даже спросить об этом, но тут же в кабинет зашла Варя, которая призывно махнула мне рукой. Я поблагодарил Алию и вышел. Мы снова двинулись по узкому и извилистому коридору. На этот раз – обратно, в сторону лифтов.

– Сейчас у нас служба безопасности. Это пятнадцатый этаж, – она аккуратно убрала выбившуюся прядь. – Так, на чем я остановилась. Как у нас тут устроено все. Место, где мы находимся сейчас, называется главный корпус. Он, как ты мог заметить, очень большой. Здесь сидят все, кто в конце концов обеспечивает работу наших ученых и конструкторов. А именно – коммерческий департамент, документооборот, системные администраторы, пару департаментов разработки, топ-менеджмент, они сидят на самых верхних этажах, административный блок и много кто еще. Кроме главного, есть два других – в корпусе L у нас работают ученые в лабораториях и инженеры, которые проектируют всякие инновационные гаджеты, а в корпусе E находится так называемый экспериментальный блок. Там те, кто работает над разными инновационными проектами, да и вообще все, кому не хватило других корпусов, – Варя рассмеялась. – Ну и совсем дальше, уже, можно сказать, в полях, располагаются производственные цеха.

Тем временем мы доехали до нужного этажа и дошли до нужной двери.

– Теперь тебе к Олегу, менеджеру по безопасности, – направила меня Варя.

Я прошел к столу Олега, который поприветствовал меня и взял листочек. Мое внимание, однако, привлек достаточно грузный мужчина, лет под пятьдесят, сидевший в углу и читавший газету. На столе у него не стояло ни компьютера, ни ноутбука. Олег отрапортовал, что вопросов не имеет, расписался в листочке и передал мне его обратно.

Теперь мы с Варей шли к бухгалтерам. Я позволил себе вопрос.

– А что за мужчина в углу газету читал? Если не секрет, конечно.

– Не секрет, конечно. Это Борис Владимирович Рошпин, он возглавляет департамент по безопасной деятельности корпорации. Я сама не знаю, почему он так предпочитает получать информацию. Видимо, просто привычка – начинать день со свежей газеты.

– Вот да, необычно было увидеть.

– Соглашусь, сама газет в руках, наверное, никогда не держала, – сказал Варвара.

– У него еще на столе никакого компьютера нет, – закинул я.

– Они же безопасники, у них там свои порядки. Лучше к ним не лезть, – она улыбнулась.

Бухгалтерия находилась на том же этаже. Там для меня открылся еще один новый персонаж. Точнее, новый старый – бухгалтер Ирина. Как ни удивительно, она оказалось одной из моих соседок в микроавтобусе. Именно той, о романе с которой я в шутку задумался, пока мы ехали. Еще одна подпись, и Варя вновь повела меня к лифтам. «Сейчас будем знакомиться с твоим непосредственным руководителем и отделом», – она отправила лифт на шестой этаж.

Мы прошли по ровно такому же, как и на других этажах, коридору. Он заканчивался сурово выглядящей стальной дверью, совершенно не вписывавшейся в окружающий комфортный офисный интерьер. Варвара прислонила свой пропуск и с усилием открыла ее.

– Нам туда? – спросил я.

– Да, не удивляйся. Вы сидите в крыле, где ремонт еще не закончен.

Я прошел в новый коридор, открывшийся за стальной дверью. Он выглядел, конечно, совершенно иначе – кирпичные стены, торчащие отовсюду провода. Такой контраст меня поразил.

– Поверь, работы тут закончат быстро, – Варя будто уловила мою легкую встревоженность.

Наконец по бокам начали появляться двери, в одну из которых мы и зашли. Кабинет был небольшой и скромный, навскидку двадцать квадратных метров. Ко мне подошел низкий молодой человек и, протянув руку, пробасил:

– Игорь, отдел поддержки H.

– Игорь, это Артем. Он у нас стажер. Вот его лист, – она отдала лист. – Введи его, пожалуйста, в курс дела и окажи всестороннюю поддержку на период адаптации.

– А как без этого? – с каким-то неприятным хрипом ответил Игорь.

Я еще раз оглядел его. Очень низкий, при этом еще и горбившийся, он создавал отталкивающее ощущение. Небольшие глаза непонятного цвета постоянно бегали то в одну, то в другую сторону.

– Игорь, очень приятно, – он снова протянул мне руку. – Сейчас что-нибудь придумаем для тебя.

Я пожал руку и пошел вслед за ним.

## Алия

Сотрудница по работе с персоналом в Vita Aetrn. Алия, сидя за своим рабочим столом, нервно стучала карандашом по листам раскрытого ежедневника. Дел на сегодня было запланировано много, но она не могла сосредоточиться ни на одном из них. «Поскорей бы обед. Хоть как-то отвлечься», – думалось ей. С утра она оформила нескольких новых сотрудников, после чего перешла к типичному занятию рядового офисного работника – имитации деятельности. Она открывала и закрывала текстовые и графические редакторы, обновляла корпоративную почту, даже сделала два необязательных звонка по внутренней связи. Но ничего не могло отвлечь ее. Закусив губу, Алия решила завести разговор со своей коллегой Алиной.

– Как там у тебя, Аль? – они называли друг друга «Алями», находя это забавным.

– Да как, Аль. В делах вроде перерыв, пока никто не дергает, сижу вот новое постельное белье выбираю. А ты?

Сегодня в кабинете они, лучшие подруги, сидели только вдвоем. Можно было говорить никого не стесняясь.

– Кинь варианты, посмотрю хоть. Совсем собраться не могу, – произнесла Алия.

– А чего такое?

– Да непонятно. Слушай, а давай сегодня на обед пораньше пойдем?

– Во сколько ты хочешь?

– В половину первого.

– Договорились.

Тут же в личном чате пиликнуло уведомление. Алия открыла его и перешла по ссылке. В браузере открылся сайт одного из маркетплейсов, раздел постельного белья. Оценивающе просмотрев первую страницу с вариантами, она сделала скриншоты понравившихся и отправила их подруге.

– Да, не поверишь, эти комплекты тоже понравились мне больше других, – отреагировала Алина.

Разница между ними была, можно сказать, целая жизнь, почти пятнадцать лет. Однако это не помешало их поначалу формальному общению перерасти в приятельское, а потом и в дружбу. Алина тогда находилась в самом начале карьеры, ей было двадцать два, тогда как Алия ощущала себя в каком-то смысле ее старшей сестрой.

Они пошли к обеду раньше положенного, как и договаривались. По внутреннему распорядку было принято, что отделы HR и документооборота ходят в столовую в половину второго – разделение на временные слоты требовалось для того, чтобы избежать больших очередей. Впрочем, от одного нарушения распорядка, конечно, никто бы не пострадал.

Алия взяла поднос и впервые за день смогла избавиться от мысли, которая рассеивала все ее внутреннее спокойствие и концентрацию. Глядя на широкие ряды из разнообразных салатов, супов и горячего, она сразу поняла, насколько голодна. «А я вообще что-то ела с утра?» – силилась вспомнить Алия, собирая себе обед и скользя подносом мимо очередных блюд.

Столовая Vita Aetrn. была отдельной гордостью сотрудников. Стоило здесь все чуть ли не вдвое дешевле, чем в стандартных городских столовых, однако выбор блюд, а главное качество их приготовления, соответствовали уровню среднего ресторана. Алия рассчиталась и прошла за свободный стол. На ее синем подносе, подпирая друг друга, стояли тарелки с греческим салатом, ризотто с морепродуктами, куском торта «Медовик», а также зеленый чай. Через пару минут к ней присоединилась Алина.

– Рассказывай, что с тобой. Ты сегодня сама не своя, – принявшись за салат, спросила Алина.

Алия оглянулась по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь, затем нервно протерла руки салфеткой.

– Так, Аль. В чем дело?

– Хорошо, Аля. В общем, у меня задержка. Пятый день уже, – тихо сказала Алия.

– Быть не может, – у молодой коллеги округлились глаза.

На душе у Алии сразу же стало легче. Теперь это перестало быть только ее тайной.

– А раньше такое у тебя случалось?

– Практически никогда. Всегда все строго по календарю.

– Ты уже делала тест?

– Пока нет.

Народ в столовой тем временем продолжал прибавляться, и Алие становилось все некомфортней говорить на эту тему.

– Давай доедим, а потом немного прогуляемся, – предложила Алия.

– Конечно-конечно, – ответила ей коллега.

Завершив обед в безмолвии, девушки отнесли подносы и направились на улицу. По нормативу они, без согласования, имели право на двадцать пять минут нахождения вне офиса. Обе Али чуть отошли от главного здания и присели на одну из лавочек в расположенном рядом сквере.

– Давай, рассказывай поподробней.

– Ну, в общем, некоторое время назад у меня появился мужчина. Хороший, интересный. Но отношений ни он, ни я не хотели. Просто встречались, проводили время, ходили на всякие выставки-концерты. В какой-то момент я подумала, что он мне подойдет, как потенциальный отец ребенка. Понимаешь, мне уже скоро сорок. Я чувствую, что мне надо родить – и неважно, есть у меня муж или нет.

Алия росла в любящей, можно сказать, эталонной семье и с самого детства мечтала о том, что однажды встретит прекрасного принца, с которым построит уже собственную семью. И, конечно, родит ребенка. В подростковом возрасте она особняком держалась как от одноклассниц, которые постоянно крутили романы, обсуждали парней и то, какой наряд надеть на очередную дискотеку, так и от одноклассников, казавшихся девушке глуповатыми и инфантильными. Принца среди них она точно не видела. Алие нравилось думать о том, что ее миссия – привести в этот мир новую жизнь и дать ей все самое лучшее.

Она выросла привлекательной девушкой и в целом была разносторонне развита, но выстроить долгие и стабильные отношения с мужчиной ей никак не удавалось. Самым долгим по времени ее увлечением стал австралиец Лео, с которым она познакомилась на Шри-Ланке. Они провели три незабываемых месяца, но после того, как девушка вернулась домой, общение быстро сошло на нет.

Время шло и в свой тридцать шестой день рождения Алия твердо решила, что родит вне зависимости от того, будет с ней рядом мужчина или нет.


– А вы с ним что, были без защиты? – спросила Алина.

– Пару раз, да. Я к тому моменту уже решила, что могу и хочу от него родить.

– Аля, надо делать тест. Может, прямо на работе?

– Да брось, ты что, с ума сошла.

– Слушай, тогда езжай-ка домой и делай тест. Сегодня на работе вроде бы спокойно, думаю, срочно ты никому не понадобишься.

– Думаешь, да? – неуверенно ответила Алия.

– Однозначно. Если что вдруг неожиданное будет, я тебя прикрою, не переживай. Скажем, что болеешь.

Алия взволнованно посмотрела Алине в глаза.

– Наверное, ты права, я побегу. Компьютер оставлю включенным свой, если что – сделай от меня, пожалуйста, заявку на отгул. По причине плохого самочувствия.

Алия вернулась в офис, забрала сумку и вызвала такси. Приложение показывало, что путь до дома займет час с лишним. Она попрощалась с Алиной и направилась вниз с надеждой никого по пути не встретить. И действительно, по дороге к подъехавшему такси ей никто не попался, что в «Вите» с учетом огромного штата было редкостью.

От нервов она сильно хлопнула дверью машины. Таксист с недовольным выражением лица обернулся, но после извинений оттаял. Во время поездки Алия ни о чем не могла думать, а только смотрела в окно и периодически сжимала кулаки. Наконец, впереди показались дома, в одном из которых она жила.

– Извините, я конечную точку не совсем там где надо поставила. Можете, пожалуйста, у аптеки в конце следующего дома остановить?

– Да как скажете. Только при выходе дверь мне не сломайте, – усмехнулся водитель и притормозил.

Алия удивилась его сарказму и в другой ситуации, возможно, тоже отпустила бы едкий комментарий, но сейчас было совершенно не до этого. Она выскочила из машины и добежала до аптеки. Внутри было пусто – только одна бабуля, стоявшая у окошка фармацевта. Алия выдохнула и встала за ней. По контексту их разговора стало ясно, что старушка допрашивала работницу аптеки уже давно. «Надо же как не вовремя», – с гневом подумала Алия. Каждая секунда тянулась так, будто эта аптека находилась на поверхности черной дыры. Время практически остановилось. Когда бабушка зашла на пятый круг однотипных вопросов, чем «Криацин» отличается от «Диратина», Алия не выдержала.

– Женщина, простите, пожалуйста. Я работаю в компании, которая производит оба этих препарата. Они идентичны, поверьте мне.

Она сама не заметила, как перешла на крик. Бабушка испуганно обернулась на нее.

– Извините еще раз. Дайте мне, пожалуйста, совершить покупку. Одну быструю покупку, а потом можете разбираться в отличиях двух одинаковых таблеток столько, сколько вам угодно.

– Пожалуйста, давайте пропущу вас.

– Спасибо. Мне два теста на беременность, – Алия обратилась к фармацевту и назвала нужные ей бренды. – Один такой, другой такой.

Забрав тесты и расплатившись, она быстро пошла домой. Волнение нарастало с каждым шагом. Домофон, лифт, седьмой этаж, дверь квартиры. Она зашла в ванную, помыла руки и окатила лицо прохладной водой. Потом полминуты посмотрела в зеркало и сказала самой себе: «Пора!».

Все необходимые действия с тестом были проведены. Девушка сидела на диване, тест лежал рядом. Теперь оставалось только несколько минут подождать. Сердце билось быстро. Так быстро, что было больно. Алия встала и прошлась до балкона. Затем до другой стороны комнаты, в которой стояла клетка с хомяком. Это был самый обычный сирийский хомяк белого цвета, прозванный за окрас Беляшом. Она вдруг засмотрелась на то, как он пытался вылезти из своего домика, пятясь назад. Выглядело это настолько нелепо, что она рассмеялась и на мгновение даже забыла о своем томительном ожидании.

– Беляш, Беляш. Никаких у тебя страданий и никаких забот. Нам бы, людям, так.

На этих словах Беляшу удалось вылезти из домика. Он развернулся и схватился лапами за клетку, уставившись черными глазами-бусинами на Алию. «Что ты так тревожно на меня смотришь?, – сказала она и усмехнулась сама себе. – Ладно, наверное, пора. Беляш, пусть все получится». Ей даже показалось, что хомяк кивнул.

Она взяла тест и вгляделась. Две полоски. «Это же значит, что я беременна», – Алия пока не могла поверить. – «Так, надо сделать еще один. Случается же такое, что они показывают неправильно».

Второй тест тоже был положительный. Алия замерла. То, чего она ждала так долго, наконец-то произошло. Алия потрогала свой живот, думая о том, что в ней появилась новая жизнь. Потом девушка присела на диван. На телефон пришло уведомление – сообщение от Алины. Конечно, подруга интересовалась результатом. Алия чуть дрожащей рукой взяла телефон и набрала Алине.

– Привет, тебе удобно?

– Да, Алия, удобно, – непривычно серьезно обратилась к ней Алина.

– Аля, я сделала два теста сейчас.

– И что там?

– Они оба положительные.

На несколько секунд установилась тишина.

– Аля, я поздравляю тебя. Я так счастлива за тебя, – чуть ли не со слезами в голосе сказала Алина.

– Спасибо, я пока не знаю, что чувствую и как это выразить.

– Ты уже сообщила хоть кому-то? Хотя нет, давай я позже тебе перезвоню и поговорим. Или может к тебе приехать?

– Пока не знаю. Да, давай поговорим позже.

Алия завершила вызов и прилегла. Приятный шок вдруг сменился тревогой – она начала думать о том, удастся ли ей выносить ребенка, как она будет растить его и воспитывать в одиночку, через какую боль ей придется пройти при родах. Однако и это тревожное облако тут же рассеялось. После него пришло ощущение счастья. Будто через нее – от макушки до кончиков пальцев ног – прошло все лучшее и светлое, что только есть в этом мире.

Она пролежала в этой эйфории полчаса, после чего мысли начали приходить в привычный порядок. Прежде всего необходимо было позвонить отцу ее ребенка и записаться в клинику. Она проговорила с ним совсем недолго – он пообещал любую поддержку, но честно сказал еще раз, что не планирует заводить серьезную и настоящую семью. Впрочем, это ее устроило. Алия поблагодарила его за все, они условились быть на связи и попрощались. Однако дальше вместо звонка в клинику девушка решила набрать Алине, чтобы попросить ее приехать. Та, конечно, согласилась и сказала, что прибудет к подруге сразу же после работы.

Алия встала и немного походила по комнате. Затем подошла к Беляшу, который все это время лихорадочно таскал к себе в домик еду. Когда Алия уже была у клетки, хомяк снова подбежал к прутьям и вцепился в них передними лапками. Она зачем-то обратилась к нему:

– Беляш, похоже, я беременна.

Беляш еще несколько секунд грустно глядел на нее черными бусинками, после чего кувыркнулся и вернулся к своим делам – перетаскиванию зерен из кормушки в домик. Алия пошла на кухню и выпила стакан воды, окончательно придя в норму. После этого снова вернулась в комнату, прилегла на диван и незаметно для себя уснула.

Раздался неприятный звонок домофона, напоминающий сигнал воздушной тревоги. Алия резко проснулась, проморгалась и пошла открывать дверь. «И когда нам установят новые домофоны, от которых не хочется спрятаться под одеялом с головой», – недовольно буркнула она себе под нос. Однако тут же вспомнила, что беременна, и настроение снова стало благостным. В трубке раздался радостный голос Алины. Через несколько минут подруга уже была на пороге, протягивая тортик.

Алия поставила чайник и пригласила Алину присесть.

– Какие ощущения? – с горящими глазами спросила та.

– Так какие могут быть, Алечка, радость и счастье.

– Я очень рада за тебя, сама прямо успокоиться не могу. Поговорила уже с отцом будущего малыша?

– Да, поговорила. Он вроде как позитивно воспринял, сказал, что будет принимать участие.

Алина нарезала торт и положила по кусочку в две тарелки, поставив их на стол.

– Что надо делать сейчас? К гинекологу же?

– Да, хотела сразу записаться того, как тесты сделала, но уснула. А проснулась прям перед твоим приездом. Точнее сказать, от него. От звука домофона.

– Извини, что разбудила.

– Ничего страшного, я вообще-то спать и не планировала.

– Алия, послушай, я тут немного навела справки по нашим внутрикорпоративным программам. Когда узнала, что ты в положении. В общем, у нас возобновили программу сопровождения.

– Да ладно? Ты, я надеюсь, никому не рассказала?

– Нет, конечно. Просто аккуратно поинтересовалась, – Алина улыбнулась. – Подробно сможешь узнать все сама. Мне только сказали, что беременных снова берут на сопровождение в нашей клинике. И все, включая роды, за счет «Виты», представляешь?

– Ничего себе. Прямо сам космос начал мне помогать. Это превосходные новости, – Алия взяла подругу за руку. – Спасибо, что приехала.


***

Алия вышла на улицу после скрининга. Двенадцатая неделя, конец первого триместра. Ее врач, Инна Борисовна, сказала, что все идет хорошо. Впрочем, она и сама это чувствовала. Столь долгожданная и, наверное, запоздалая беременность протекала на удивление легко. Пожалуй, единственное изменение, которое Алия в себе отметила за это время, – повышенная утомляемость. Она стала уставать гораздо быстрее, а под конец дня ей и вовсе хотелось только лежать и не двигаться.

Программа для сотрудников «Виты», о которой рассказала Алина в тот самый день, действительно была возобновлена. Алия слышала о ней много лет назад, когда только устраивалась на работу – у корпорации была своя небольшая внутренняя клиника, бесплатно оказывавшая разные медицинские услуги работникам. При этом, те или иные направления в ней регулярно то открывались, то закрывались. Был момент, когда работа клиники и вовсе была приостановлена.

Алия была очень довольна тем, что ее ситуация пришлась на возобновление программы по сопровождению беременности. Девушке делали все необходимые снимки и анализы, консультировали по любым вопросам, и все это не только бесплатно, но и очень удобно, в буквальном смысле в шаговой доступности от работы. Клиника располагалась в корпусе с литерой E, в котором она за долгие годы работы оказалась впервые. Несмотря на название, которое навевало мысли о низкобюджетных фильмах ужасов про опыты над людьми, экспериментальный корпус оказался очень светлым и, насколько возможно для такого места, уютным. Здесь были высокие потолки и огромные окна, повсюду чувствовались воздух и пространство.

Алия вдруг остановилась и потрогала живот. С малышом все хорошо, развитие идет по графику.

Ей вспомнилось как она впервые пришла сюда, тревожная и нервная. Это случилось на следующий день после того, как она узнала о беременности, проведя тесты. Тогда Алия начала свое рабочее утро с отправки заявки на участие в медицинской корпоративной программе «Vita Дети». Уже через полчаса пришел ответ с указанием кабинета, в который надо подойти. Она удивилась, что кабинет располагался в корпусе E. Большинство рядовых сотрудников из главного здания никогда туда не ходили, многие даже считали, что он закрыт. Именно поэтому было тревожно и нервно, к тому же, с утра по пути на работу девушка прочитала в интернете множество заметок и статей, посвященных беременности и родам после тридцати. Вдруг Алие стало казаться, что шансы выносить здорового ребенка в ее возрасте стремятся к нулю. Однако стоило ей войти в здание, где находился экспериментальный блок, как на душе сразу полегчало – сейчас она окажется в руках профессионалов. Алия постучалась в нужный кабинет. На двери висела табличка с цифрами «7.31». Она услышала: «Входите» и прошла внутрь. За столом сидела пышная женщина лет пятидесяти, в халате и черных очках. Сам кабинет был небольшим: стол, кушетка, медицинская ширма. Все здесь именно что сияло чистотой.

– Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста, – приветливо сказала женщина.

Алия поздоровалась в ответ и села на стул, стоявший справа от стола. Женщина оторвалась от бумаг, которые заполняла, и посмотрела на Алию.

– Так, вы у нас А-л-и-я, – зачем-то по буквам произнесла она.

– Да, это я.

– Меня зовут Инна Борисовна Светикова, я гинеколог-акушер. Буду вас, так сказать, курировать. За солнцезащитные очки извините, с утра проверяла зрение, пока глаза очень сильно на свет реагируют. Сейчас с вами разберемся и поеду домой, отлеживаться. Расскажите в двух словах о ситуации.

– Ну, вот у меня произошла задержка. Обычно цикл был как часы. А здесь пять дней. Вчера сделала два теста на беременность, оба положительные.

– Я вас поняла, – она наконец оторвалась от тетради и улыбнулась. – Новости, судя по всему, отличные. Давайте обследоваться и подтверждать вашу беременность.

– Инна Борисовна, а можно вопрос?

– Прошу вас.

– Мне тридцать шесть лет сейчас, пока ехала – начиталась, что я старородящая. Про всякие риски.

– Ой, ну что вы. Все будет в порядке, вы же в наших руках, – врач снова улыбнулась.

Инна Борисовна достала телефон из халата и сделала звонок, попросив подойти медсестру.

– Пока ждем медсестру, Алия, попрошу вас подписать все необходимые документы, – она протянула кипу бумаг.

– А что в них, если не секрет?

– Согласие на оказание медицинских услуг и прочая бюрократия. Я вас не тороплю, можете со всем внимательно ознакомиться. Но поверьте, там ничего необычного.

Алия просмотрела несколько бумаг. Действительно, все было достаточно стандартно. Пока она подписывала, в кабинет зашла медсестра. Алия окончательно успокоилась, к ней даже пришла уверенность, что все точно будет хорошо.

– Держите, все подписала, – она передала бумаги Инне Борисовне.

– Да, спасибо. Ну тогда пойдемте обследоваться.

Обследование подтвердило, что Алия беременна, и что с ней все в порядке. Инна Борисовна дала рекомендации и выписала ей приказ на особый рацион в столовой корпорации. Что было особенно приятно – завтракать и обедать она теперь могла бесплатно. После того первого приема она часто выходила на связь с Инной Борисовной, и та отвечала ей в любое время и даже на самые глупые вопросы.


Алия зажмурилась, еще раз вспомнив тот день, самый счастливый в ее жизни, и пошла в сторону главного корпуса. «Итак, первый триместр был позади, а ребеночек внутри еще пока размером с куриное яйцо», – радостно думалось ей.

Алия зашла в свой кабинет и, конечно, все взгляды были обращены на нее. Не дожидаясь вопросов, она сказала:

– Все идет хорошо. По графику.

Коллеги заулыбались, радостней других – Алина.

– Умница, поздравляем тебя, – сказала Наталья, опытная сотрудница, которой было уже прилично за сорок.

Ей была особенно близка ситуация Алии, ведь в аналогичных обстоятельствах сейчас находилась двадцатилетняя дочь Натальи.

– Седов звонил, просил тебя зайти, как вернешься, – почти прикрикнула Алина.

– Ну ничего себе. Интересно, что он от меня хочет.

– Вот и расскажешь.

– Ладно, тогда пошла.

Алия, не успевшая даже сесть за свой рабочий стол, развернулась и двинулась к лифтам. Через пять минут она уже была на шестьдесят седьмом этаже. Здесь был свой администратор и своя пропускная система. Алия сказала, что ее пригласил Седов, после чего молодая девушка что-то посмотрела в компьютере и открыла ей дверь, за которой открывался длинный и широкий коридор. «Надо же, они здесь перестелили ковер», – обратила внимание Алия. До этого случая, за годы работы она поднималась на самый верхний этаж буквально пару раз. И каждый раз удивлялась тому, что в коридоре был перестелен ковер. Сегодня ее встретила новая расцветка в ярких, кислотных тонах. Кабинет Седова был в самом конце коридора. Дальше – только офис генерального директора, в котором рядовые сотрудники не оказывались вообще никогда. Алия постучалась и, получив разрешение, вошла внутрь. У Седова был большой квадратный кабинет с окнами в пол, на стенах висело несколько постеров и картин. Все они отсылали к стереотипным деловым людям – пиджаки, часы, дорогие автомобили. Сам Седов, одетый как всегда с иголочки в пошитый на заказ костюм, сидел за своим столом и неотрывно глядел в монитор, посверкивая дорогими часами. Алия даже засмотрелась на него – стильный и успешный мужчина со светло-русыми волосами и пронзительным голубыми глазами с годами, кажется, становился только привлекательнее.

Обставили кабинет под стать владельцу. Даже издалека было видно, что вся мебель здесь стоит дорого и сделана из самых лучших материалов. Седов поднял голову.

– Андрей Геннадьевич, здравствуйте. Коллеги сказали, что вы просили зайти.

– Да, Алия, привет. Проходи, присаживайся.

Алия села в оказавшийся очень удобным стул, стоящий на другом краю стола.

– Как твое состояние? Как все проходит?

– Вы про беременность?

– Да-да.

– Все хорошо, спасибо.

– В общем-то, хотел с тобой встретиться по этому поводу.

Он встал со своего места и сел на второй стул, расположенный рядом с Алией.

– Для нашей корпорации беременность сотрудника – это очень важная история. Ты уже с нами более пяти лет, и за это время ни у кого к твоей работе не было нареканий, как и претензий к тебе самой. Ты у нас идеальный сотрудник. И, в общем, корпорация решила тебя поддержать и приобрести недвижимость. Все подробности тебе расскажет Варвара.

Услышав это, Алия не могла перевести взгляд с логотипа на задней панели монитора Седова, на который начала смотреть, когда он заговорил. Она даже не могла ничего сказать. «Так вот что значит потерять дар речи», – девушка впервые поняла смысл этого штампованного выражения. Вдруг Алия закашлялась. Седов отвел от нее взгляд, а затем встал, зачем-то поправив свой пиджак, который и без того сидел на нем безукоризненно.

– Алия, вы рады?

– Эм, – она до сих пор не могла принять услышанное. – Да, конечно же. Конечно рада, Андрей Геннадьевич.

– Это замечательно. По всем деталям к Варваре, – Седов двинулся к выходу, приглашая Алию проследовать за собой.

В себя она пришла только когда нажала на кнопку своего этажа в лифте. Выйдя из него, Алия даже не стала заходить к себе в кабинет, сразу же направившись к Варе, которая ей очень обрадовалась. Варя вообще любила встречи, в ходе которых она сообщала людям хорошие новости. Здесь новость была не просто хорошей, а превосходной – Алия попала в недавно запущенную корпоративную программу, по которой ценным сотрудникам при рождении ребенка приобреталось жилье. Высшее руководство, как отметила Варя, с определенного момента погрузилось в ситуацию Алии, после чего и было принято решение купить ей квартиру.

– В общем, тебе надо будет формально подать заявку на участие в этой программе и подписать ряд документов, – Варя протянула Алие кипу бумаг.

Она бегло пробежалась по документам – соглашение о неразглашении, случаи выхода из программы, обработка персональных данных. Все выглядело типовыми, вчитываться она не стала и, подписав, передала бумаги обратно.

– Отлично. Еще раз поздравляю тебя! – улыбнулась Варя. – Как я и сказала, все уже решено, но когда придет формальное одобрение твоей заявки, вернусь с подробностями. Точнее, с бюджетом, который готовы предоставить. Думаю, что с суммой не обидят.

Варя подмигнула, Алия поблагодарила ее за информацию и направилась к себе. «Я всегда знала, что так будет. Что вместе с ребенком в мою жизнь придет свет», – думала она.

Следующий осмотр случился через несколько недель. Алия открыла уже привычную дверь с табличкой «7.31» и зашла внутрь. Инна Борисовна выглядела необычно встревоженной.

– Алия, здравствуй. С тобой сегодня хочет переговорить наш главный, Юрий Борисович.

Теперь встревожилась и Алия.

– А в чем дело, Инна Борисовна? Что-то не так с анализами?

– Не переживай только. Он сейчас подойдет.

И действительно, через минуту в дверь постучались. «Да-да, проходите», – громко отозвалась врач. На пороге появился высокий лысый мужчина с небольшой бородкой и в очках. С такими толстыми линзами, что его глаза за ними казались крошечными. Он взял стул и сел напротив. Лампа забавно отсвечивала на его лысине.

– Это вы у нас Алия? – резко проговорил он своим густым темным басом.

– Да-да, я, – несколько испуганно отреагировала она.

– Алия. Отнеситесь, пожалуйста, очень серьезно к тому, что я сейчас вам скажу. Вам же выписали специальный рацион?

– Да.

– Инна Борисовна, насколько мне докладывали, дала вам документ для предъявления в столовой.

– Все правильно.

– Вас что-то не устраивает в нем?

– Нет, все очень вкусно. И… и…, – Алия не знала, какое еще слово подобрать, – и питательно.

– Почему тогда вы пропускаете приемы пищи? – тон становился все более грозным.

– Простите, Юрий Борисович. Вас же так зовут?

– Именно.

– Простите, Юрий Борисович, но я не пропускаю.

– Странно. У меня другая информация. Алия, поймите. В вашем состоянии очень важно питаться максимально правильно. Не отступать, что называется, ни на шаг. Я не хочу вас пугать, но вы же сами понимаете, что вам не двадцать лет. И не двадцать пять. Риски не грандиозные, но они есть.

– Но ведь я даже не думала.

– Корпорация заботится и о вас, и о вашем будущем малыше, – он словно не услышал ее последнюю реплику. – Давайте договоримся, что и вы тоже проявите такую же заботу.

– Хорошо, Юрий Борисович.

– Спасибо вам за понимание. Все дамы, я побежал.

После этой фразы он исчез так же внезапно, как появился. Инна Борисовна с каким-то состраданием смотрела на Алию.

– Ну вот так. Он правда переживает. Как и я. Как и весь наш блок. Питайтесь правильно, Алия, пожалуйста.

– Инна Борисовна, я так и делаю.

– Это очень важно для нас и для вас.

Алия кивнула, после чего начался осмотр.


После этой ситуации она больше не видела Юрия Борисовича до родов, однако его слова сильно отпечатались в памяти. Возможно, пару раз Алия действительно пропускала свои специальные обеды в корпоративной столовой. Но теперь, после этой речи, в которой он упомянул возраст в качестве фактора риска, Алия всегда обедала только по своему особому направлению от Инны Борисовны и не пропускала ни один прием пищи.

Пол ребенка уже был известен, но коллеги настояли на том, что Алия должна узнать – мальчик или девочка – только на специальной вечеринке, которую они подготовили. День вечеринки ничем не отличался от обычного офисного дня. Ближе к вечеру коллеги убрали технику со столов и сдвинули их, пригласив Алию. Командовала процессом Наталья. На столе появились чашки чая, после чего она прикрикнула: «Алин, заноси!». Дверь открылась и внутрь зашла Алина с тортом в руках. Приблизившись к столу, Аля поставила торт на середину.

– Алия, мы выбрали самый спокойный и простой способ. Сейчас ты нарежешь нам торт. Если коржи внутри будут синего цвета, значит, мальчик. Если розового – девочка. – торжественно произнесла Наталья и протянула Алие нож.

Та, сильно волнуясь, взяла его и начала резать торт, как вдруг прикрикнула: «Ай!». На верхний, кремовый, слой торта падали капли крови – Алия случайно порезала палец.

– Ничего страшного, бывает, девчонки, дайте салфетку! – Наталью ничуть не смутило происходящее.

– Простите меня, – по-странному жалостливо проронила Алия.

Порез был совсем неглубокий, и через пару минут процесс возобновился. Алия достала первый кусок – коржи были синими.

– Прямо как море, – чуть ли не прослезилась Алия, пока коллеги вокруг, поддавшись общему порыву, ей аплодировали.


***

Алия приняла решение ездить на работу до того срока, пока ей не запретят доктора. Запрет этот случился на седьмом месяце. В тот день Алия встретила и оформила нового сотрудника Константина, после чего почувствовала слабость и написала об этом Инне Борисовне. Та велела ей немедленно прийти на осмотр. После проведения всех необходимых процедур Инна Борисовна твердо заявила, что Алия больше на работу не ездит.

Живот к тому моменту уже сильно выделялся вперед, а малыш активно толкался. Алия долго думала над именем и решила, что назовет мальчика Демьян. После пары недель, проведенных в домашнем режиме, она поняла, как сильно ей не хватает коллег, общения и вообще корпорации. Они почти каждый день списывались и созванивались с Алиной. Та рассказывала Алие о происходящих событиях, мелких интригах, а иногда даже об обеденном меню в столовой.

Физическое состояние Алии становилось более тяжелым – появились одышка и изжога. Периодически болели ноги. Иногда ей казалось, что Демьян специально изнутри давит ей на ребра. Перед переводом на домашний режим она получила четкие инструкции от Инны Борисовны. При проявлении хоть одного из условий, описанных в инструкции, Алия должна была отписать Инне Борисовне, после чего за ней бы приехали в течение тридцати минут и госпитализировали в корпоративной клинике.


В тот вечер все вокруг Алии пребывало в беспокойстве – соседи кричали и слушали танцевальную музыку, во дворе взрывались петарды и фейерверки, а Беляш то грыз прутья клетки – отчаянно, словно в последний раз, то, раскачиваясь гулко, падал брюшком на поддон. Алия была очень взволнована, в животе она чувствовала вибрации, как будто там раскручивалась юла. Когда вибрации закончились, в низу живота постепенно начала нарастать боль. Она все увеличивалась и увеличивалась, поднимаясь вверх, почти до грудной клетки, но затем спадала. Так повторялось из раза в раз. «Я не понимаю. Но мне ждать нельзя», – истерично метались мысли. Несмотря на хаос, творившийся внутри, снаружи Алия выглядела спокойной. Она взяла телефон и написала Инне Борисовне. Та дала ей пару советов и сказала, что за ней выезжают.

Машина и вправду приехала очень быстро. Аккуратный спуск – и она уже лежит в частной скорой. Еще немного – даже не успела заметить, разглядывая внутреннюю сторону крыши автомобиля, как за окном появилось знакомое многоэтажное здание. «Вита», – ей стало гораздо спокойнее. Скорая подъехала прямо ко входу в корпус E. На крыльце стояла обеспокоенная Инна Борисовна.

– Так, сюда ее, за мной, – приказала она медсестрам, сопровождавшим Алию в машине.

Ее выгрузили и покатили в здание. Когда каталка поравнялась с Инной Борисовной, врач взяла Алию за руку и, продолжая идти, наклонилась и мягко прошептала: «Все будет хорошо». Боли в низу живота то усиливались, то отступали. Алия чувствовала, что скоро произойдет событие, которое разделит ее жизнь на до и после. Что-то масштабное и неумолимое, как цунами, стеною надвигалось на нее. «Сейчас Юрий Борисович встретит, ждем», – сказала доктор. Алия вышла из смутного, рассеянного состояния, в котором пребывала последние полчаса и огляделась, насколько могла. Они находились в конце очень узкого коридора. Никаких окон в пол и пятиметровых потолков. Каталка при этом практически уперлась в стальную обшарпанную дверь. С той стороны заскрипел замок, после чего в проеме показалось бородатое лицо Юрия Борисовича.

– Что она, как с ней?

– Вот сейчас и осмотрите.

Он распахнул дверь, и Алию покатили дальше. Вокруг отчего-то пахло сыростью. У Алии не было сил, чтобы оглядываться по сторонам. Она просто смотрела в потолок, пытаясь считать проплывающие одна за одной галогенные лампы. Некоторые из них с характерным стрекотом мигали.

– Сделайте что-нибудь, – тихо прошептала Алия.

– Да, завозите ее сюда, – сказал Юрий Борисович.

На слова Алии никто внимания не обратил. Они оказались внутри родильного кабинета. Не в пример жутковатому коридору, он был свежеотремонтированным и чистым. Алия пыталась вслушиваться в то, о чем говорят доктора, но не могла выхватить суть. Ей казалось, что они просто повторяют друг за другом одно слово – «роды». Тут ее обступили две медсестры, аккуратно и быстро раздев и облачив в родильную рубашку. После этого к Алие подошел Юрий Борисович, протянув заполненный на четверть стакан. «Выпей прямо сейчас», – беспрекословным тоном произнес он.

Алия выпила и через несколько мгновений совсем перестала понимать, что происходит. Она активно дышала и тужилась. Все перед глазами расплывалось в яркий и абстрактный акварельный рисунок. Голоса медицинских работников сливались в какофонию. Как вдруг все это прервал детский крик.

Алия закрыла и открыла глаза. В секунду вокруг все стало так тихо, что она услышала звон. Звон снова был прерван детским криком. Она подняла голову – Инна Борисовна держала ребенка в руках. Маленькая головка с двумя черными глазками. «Бусинки, прямо как у Беляша», – мелькнула у Алии мысль. Она тут же укорила себя за неуместное сравнение. Ручки ходят ходуном. Алия опускала взгляд ниже и дойдя до ножек замерла. У малыша отсутствовали как таковые две отдельные ноги. Они были сросшимися, вплоть до пяток, две стопы развернуты в противоположные стороны, застывшие в первой хореографической позиции. Это напоминало Алие плавник. Раздался голос Юрия Борисовича.

– Значит так получилось. Не ноги, а плавник какой-то дельфиний. Ладно, везите его в лабораторию. Надо теперь им разбираться, что с той новой добавкой за проблема.

Алия захрипела.

– Дайте его сюда. Дайте его мне.

– Она должна уснуть.

Алия резким движением рванулась вперед. И тут все померкло.


Алия проснулась. Вокруг – палата, как из рекламного буклета. «Где мой живот?», – провела она рукой и ужаснулась. Ничего не получалось вспомнить. Только Беляш, качающийся в клетке, а затем хаотичные отрывки – машина скорой, лицо Юрия Борисовича, каталка, галогенные лампы, детский крик. Алия огляделась и обнаружила кнопку на стене, справа от кровати. Несколько раз нажала на нее. Через пару минут прибежала медсестра.

– Что произошло?

– Сейчас-сейчас, Инна Борисовна подойдет.

– Стойте, – но медсестра уже убежала.

Алия не могла прийти в себя. Что за палата? Где она? Куда делся живот?

– Алия, здравствуйте, – знакомый голос раздался с порога, это была Инна Борисовна.

– Ну наконец-то. Что со мной?

– Успокойся, Алия. Возьми, выпей, – в руках доктора был стакан.

Алия взяла протянутый стакан и выпила содержимое залпом. Стало спокойнее и легче.

– Дорогая, – Инна Борисовна присела на край кровати. – Ты пережила жуткие преждевременные роды. К сожалению, ребеночек погиб. Мы бились за твою жизнь и нам удалось ее отстоять. Это ужасная трагедия. Но, к сожалению, такое случается. Я пока не могу сама подобрать слов.

Инна Борисовна взяла Алию за руку и замолчала.


Через неделю Алию выписали. Как ей сказали – ребенок умер через полчаса после рождения. Она и сама была в критическом состоянии. После выписки ее сразу передали корпоративному психологу. Первое время были постоянные кошмары, полные детских криков. Однако по прошествии времени и без того нечеткие контуры произошедшего как будто начали совсем размываться. А боль, с которой она вспоминала об этом, становилась меньше и притуплялась. Первые сеансы с психологом проходили в полном молчании, но с какого-то момента Алия смогла начать говорить о трагедии. И чем больше недель и месяцев проходило с того момента, тем подробнее и откровеннее она рассказывала о своих переживаниях.


Когда состояние Алии стабилизировалось, с ней на контакт вышла Варя, передавшая соболезнования руководства в связи с трагедией. Отдельно она отметила, что Алие не отменят участие в программе по рождению ребенка, и назвала сумму, в которой было семь нулей.

Несмотря на то, что воспоминания Алии были обрывочны и хаотичны, она захотела разобраться в том, что произошло. Однако в клинике документы и любые записи о родах ей предоставить отказались. После этого Алия даже пошла к корпоративному юристу, сказав, что предаст историю огласке. «Историю? А какую историю? Насколько мы знаем, вы пережили жуткий стресс», – невозмутимо ответили ей в юридическом отделе. А затем напомнили, что она вправе идти в какой угодно суд, но согласно подписанным документам, потеряет возможность получить полную компенсацию на новую квартиру. Алия не знала, как правильно поступить, и пыталась советоваться с Алиной, которая тоже только пожимала плечами.


В новую, полученную от корпорации, квартиру они заселились с Беляшом – по меркам хомяка уже дряхлым стариком – через полгода после событий. Просторная и двухкомнатная, со свежим ремонтом. «Ну здесь мы, Беляшик, развернемся», – вслух произнесла она. Завтра предстояло снова выходить на работу. За это время она прошла терапию и ездила на пару месяцев в отпуск. Все оплатила компания. Так Алия впервые увидела Тихий океан, о котором мечтала с детства. Путешествие очень благотворно сказалось на ее состоянии. Кошмары уже давно не посещали ее. А смутные обрывки той ночи окончательно стерлись из памяти. Казалось, она наконец-то пережила все это.

– Ну, в последний день перед окончанием нашего гигантского отпуска грех же не выпить? Да, Беляш?

Но хомяк не подал виду, возможно, он уже вообще не слышал хозяйку. Тем временем внутри себя Алия решение приняла. Она спустилась в ближайший магазин и купила бутылку вина, сыр и виноград.

Дома она придвинула столик к дивану и разместила на нем бокал вина и закуски на стильной деревянной доске. Сделав глоток, щелкнула пультом от телевизора. В этот момент зазвонил телефон. На связи была Алина.

– Аля, приветик, – раздался в трубке знакомый голос.

– И тебе привет, Аль.

– Как ты, завтра выходишь?

– Конечно-конечно. Сейчас вот решила немного подготовиться, – усмехнулась Алия.

– Что у тебя там, винишко?

– В точку, сестра.

– Если хочешь, могу приехать. Только останусь у тебя.

– Почему нет, Аль. У меня теперь места много, без проблем.

– Супер, все не выпей только, через часа полтора буду.

– Договорились.

Алия положила трубку. За окном уже начинало темнеть. Она встала и выглянула во двор. Там, внизу, еще резвились дети. То ли играли в догонялки, то ли просто что-то выясняли между собой. Алия задернула шторы и снова прилегла на диван. Она начала переключать каналы. Новости, комедийное шоу, кино, спортивная трансляция, ток-шоу, – и так по кругу. Среди этого однотипного содержимого глаз Алии неожиданно зацепился за передачу о природе. На экране показывали бескрайнее синее море. Начал вещать бархатный голос диктора:

– Добрый день, дорогие зрители! Сегодня мы отправимся в удивительное путешествие в мир одних из самых умных и загадочных обитателей океана – дельфинов. Готовы ли вы узнать, что делает этих созданий настоящими гениями морских глубин? Знаете ли вы, что дельфины узнают себя в зеркале, как люди? Или что у каждого из них есть уникальное «имя» – особый свист, который они дают друг другу при рождении? Эти удивительные существа скрывают множество секретов, и сегодня мы приоткроем завесу тайны.

В этот момент на экране показали, как дельфин, рассекая воду всем своим телом, – от носа до плавника, – выпрыгнул из воды, издав характерный крик. Алия сидела и не могла оторвать взгляд от происходящего. Вдруг она ощутила, как по ее щеке катится горячая слеза. За ней еще и еще одна. Сама не понимая отчего, Алия горько разрыдалась.

## II

– Ну ладно, осваивайтесь. – сказала Варя и вышла из кабинета.

Игорь подвел меня к дальнему столу, на котором даже не стояло ни компьютера, ни ноутбука, и пододвинул мне стул. Я присел.

– На ближайший час займу тебя вот чем, смотри, – проговорил он, открыв первый ящик тумбочки.

В ящике лежало пять толстых папок.

– Доставай.

Я вынул их все и положил перед собой.

– Это разные регламенты. По работе с одним, вторым, третьим. Есть даже регламент по составлению регламентов. Все надо будет внимательно прочитать. Возможно, по результатам даже проведу тестирование. Как закончишь – подходи ко мне.

– Хорошо, понял.

Игорь поковылял к своему рабочему месту. Оказалось, он еще и прихрамывал, что окончательно создавало образ не работника современной корпорации, а какого-то средневекового монаха-отшельника. Я повернулся, чтобы посмотреть, где он сидит и заодно повнимательней оглядел наш кабинет. Кроме меня и Игоря здесь находились еще три человека. Очень худая молодая девушка, мужчина лет за сорок, в очках и с большой залысиной, и парень лет около тридцати, у которого, раскачиваясь, висела серьга в форме креста в ухе. Он, чавкая, жевал жвачку. Я понял, что очень скоро это начнет меня раздражать. Атмосфера здесь разительно отличалась от того, что я видел ранее. Мне вдруг показалось, что я вообще нахожусь в другом времени и пространстве – конец 1980-х или середина 1990-х, оставленное без бюджета НИИ с учеными, которые регулярно пьют. В общем, примерно в той обстановке, о которой мне часто рассказывал отец. Он вовремя понял, что с его знаниями и навыками надо уходить в бизнес, в котором в результате и преуспел.

Я перевел взгляд на материалы, с которыми предстояло ознакомиться. Первые четыре папки выглядели стандартно, а вот последняя меня поразила. Это была бумажная папка с надписью «Дело» на обложке, вся потрепанная и перевязанная шнурком. Ладно, оставим ее напоследок.

Чтение, конечно, предстояло тяжелое. Это я понял уже с первой страницы.

> «Регламент работы химика-лаборанта 1. Требования безопасности и СИЗ 1.1. Все сотрудники обязаны использовать средства индивидуальной защиты (СИЗ) в лаборатории: Лабораторный халат (из негорючего материала); Защитные очки/маска; Перчатки, устойчивые к химическим реагентам; Закрытая обувь. 1.2. При работе с летучими, токсичными или едкими веществами дополнительно использовать респиратор или противогаз. 1.3. Запрещено принимать пищу, пить воду, хранить личные вещи в зонах проведения экспериментов. 2. Работа с химическими реактивами 2.1. Перед использованием реактивов проверить: Соответствие этикетки содержимому; Наличие паспорта безопасности (SDS); Срок годности. 2.2. Хранить вещества согласно классу опасности: Легковоспламеняющиеся – в огнестойких шкафах; Токсичные – в герметичных контейнерах; Окислители и восстановители – раздельно. 2.3. Запрещено смешивать несовместимые реагенты (напр., кислоты с органическими растворителями) без предварительного расчета рисков.»


Я сразу пролистал в конец. Таких вот пунктов было почти двести, а спать мне захотелось уже после первого. В кабинете было тихо, единственным появляющимся звуком был периодический стук пальцев по клавиатуре. Растворившись в бюрократических формулировках регламента, я в какой-то момент потерял счет времени. Когда у меня зазвонил телефон, я с удивлением обнаружил, что прошло уже больше часа с моего прихода. Звонила Варя.

– Артем, извини, пожалуйста. Мы же забыли тебе пропуск передать. Можешь к нам забежать?

Если бы она знала, как я обрадовался этому предложению. Сидеть здесь было тяжело даже чисто физически.

– Да, конечно, – попытался скрыть радость в голосе.

Я положил трубку и обратился к Игорю, сказав, что мне надо отойти. Тот просто махнул рукой, после чего я быстрым шагом покинул кабинет. Практически пробежал страшный недостроенный коридор, нажал на кнопку, навалился на тяжелую стальную дверь – и вот снова настоящая «Вита». Блестящий кафельный пол, приветливые лица, кабинеты со стеклянными стенами. Лифт стоял на моем этаже, момент – и я уже на двенадцатом. Пропетлял коридором – и оказался в уже знакомом кабинете. Варя из своего угла громко сказала: «К Алие!», я прошел и сел за стул, стоявший у ее стола.

– Снова здравствуйте.

– И вам Артем, снова здравствуйте, – она улыбнулась. – Так, так, так.

Алия открыла верхний ящик своей тумбочки и принялась там что-то искать. Я опять подумал о том, что она похожа на Шахерезаду.

– Вот, держите, ваш пропуск. Работает на все двери до тридцать четвертого этажа включительно. Только в нашем корпусе. Но в другие, я так понимаю, вам пока и не надо будет ходить.

Она протянула руку, и рукав ее водолазки поднялся, обнажив запястье. В этот раз я решил обратить внимание на милое тату с дельфинчиком.

– У вас красивое тату.

– Я очень люблю этих животных, они удивительные. Даже сама не знаю, почему. – она точно заметила, что у меня даже выражение лица изменилось.

Из угла снова прикрикнула Варя: «Зайди к Рошпину, распишись за пропуск». Я кивнул, поблагодарил всех и направился в службу безопасности. Рошпин сидел и записывал что-то в толстенный блокнот.

– Здравствуйте, мне сказали расписаться за пропуск, – я вдруг понял, что забыл, как его зовут.

Он медленно поднял голову и посмотрел на меня. Лицо у него было красным и одутловатым, редкие рыжеватые усы и маленькие голубые глаза смотрелись жалко и нелепо. Я сразу подумал о том, что, возможно, на этом лице таким образом отпечатались годы злоупотребления алкоголем.

– Борис Васильевич, – он протянул мне руку.

– Артем, – какое все-таки крепкое у него рукопожатие.

Я никак не мог понять, сколько ему лет. Борис Васильевич относился к типу людей, возраст которых просто невозможно определить – навскидку ему можно было дать от сорока пяти до шестидесяти пяти.

– Так, вот здесь у меня в журнале распишись за пропуск, да. Подожди, а ты у нас разве инструктаж по экономической безопасности не прошел?

– Вроде бы нет, – я подписался и вернул ему журнал.

– Что это значит? Инструктаж можно или пройти, или не пройти, – он как будто рассердился, однако голос был как и прежде безэмоциональным.

– Просто, видите, начал читать, у меня там очень много регламентов и инструкций. Может, среди них и есть ваш, про безопасность.

– Нет, этот вам должны озвучить. Можете сейчас зайти, на шестой этаж. Кабинет шестисотый тридцать два.

Он так и сказал, «шестисотый». Я поблагодарил его и вышел, направившись к лифту. Перспектива побыть еще немного в этой, так сказать, парадной части корпуса, а не идти по кирпичному коридору к Игорю и компании, подняла мне настроение.

Подходя к двери с табличкой «632» я задумался о том, почему Борис Васильевич так странно произнес это число. Сквозь стеклянную дверь я увидел, что в кабинете кто-то сидит. Не став стучаться, открыл и прошел внутрь. В небольшой комнате, которую надвое делил стоящий в центре стол, были пара мужчин. Я придвинул стул и подсел к ним. Мужчины разгребали груды бумаг. Подумав, что они заговорят со мной, когда закончат, я решил их не отвлекать. Секунд через двадцать они оторвались от своих бумаг и оба посмотрели на меня. Молчание и эти прикованные ко мне взгляды начинали становиться все более нелепыми.

– Здравствуйте, меня зовут Артем, – я понял, что надо уже заговорить.

– Я Андрей.

– Я Дмитрий.

Оба развернулись и начали внимательно смотреть на меня. Стало еще хуже.

– Приятно познакомиться, – звучало глупо, но промолчать не удавалось.

– Взаимно.

– Взаимно.

Я ждал, что они заговорят об экономической безопасности, но они продолжали все так же молчать и пристально оглядывать меня. «Что за черт?», – подумалось мне.

– Я пришел сюда для инструктажа по экономической безопасности корпорации.

Мужчины закивали, и в комнате опять повисла тишина. Я подумал, что, возможно, мне надо было взять ручку и листок, чтобы записать какую-то информацию.

– Послушайте, у меня пока ни ежедневника, ни блокнота. Могу зафиксировать ваши тезисы, если надо, просто в телефоне, – я достал телефон из кармана, чтобы наглядно показать им, что готов к инструктажу.

– Простите, а говорить должны мы?

– Ну я, во всяком случае, ничего нового или ценного вам рассказать не смогу.

Они переглянулись. Тут заговорил другой.

– Это какая-то проверка?

– Не могу вам сказать, – откровенно говоря, я не понял, о чем он.

– Хорошо. Если нужен мой взгляд на экономическую безопасность корпорации, то я начал бы с того, что…

Он, задумавшись, замолчал, как вдруг хлопнула дверь. В комнату быстрым шагом прошел высокий мужчина с выдвинутой вперед челюстью и веселым, но проницательным взглядом.

– Коллеги, приветствую. Меня зовут Константин Дзержинский. Предвосхищая вопросы – нет, не родственник. Просто однофамилец. Я руководитель отдела внутренней экономической безопасности нашей корпорации. Здесь я для того, чтобы прочитать вам инструктаж и подписать пару бумажек, – он говорил очень быстро. – Вы у нас три новобранца, да? Стажер Артем, химфак, по возрасту, видимо, вы.

Дзержинский посмотрел на меня исподлобья, я в ответ кивнул.

– Андрей, коммерческий менеджер, – один из двух поднял руку. – И вы очевидно Дмитрий, в маркетинг. Тут уж вариантов не остается.

Все прояснилось, и никто из нас троих не смог сдержать смеха. Дзержинский удивленно нас оглядел. «Какой же я идиот. Как можно было не понять, что они тоже пришли на инструктаж в качестве слушателей, – думал я. – С другой стороны, они не лучше». Мы извинились, и Константин начал инструктаж.

– Итак. Сегодня я хочу поговорить о теме, которая касается каждого из нас, независимо от отдела или должности. Речь об экономической безопасности нашей корпорации – фундамент, на котором держится не только стабильность, но и будущие успехи. Но что это? Кто может мне сказать?

– Видимо, комплекс мер по обеспечению, – начал было один из моих визави, но Дзержинский прервал его.

– Это просто словарные определения. Давайте пойдем другим путем. Образным. Представьте, что наша корпорация – это корабль в океане. Так вот, при таком раскладе экономическая безопасность является не только прочным корпусом, но и радаром, который заранее предупреждает об айсбергах, и командой, готовой оперативно реагировать на любые угрозы. Одна ошибка, одно упущение – все.

Он резко ударил ладонью по столу. Я даже вздрогнул.

– Нас накроет волнами, которые пойдут от конкурентов, мошенников или кризисов. Вначале наше движение замедлится, а затем мы и вовсе можем пойти ко дну.

По мере того, как Константин говорил, он распалялся все больше и больше. Стоило признать, что у него был природный актерский дар. Впрочем, через еще несколько предложений, полных метафор и сравнений, он перешел к содержательной части. И тут динамика настолько просела, что я ощутил – глаза начинают закрываться сами собой. «Технологии защиты», «кибербезопасность», «шифрование данных», «культура ответственности», «юридическая чистота» – все эти слова и словосочетания после яркого драматического начала несли лишь смертную скуку. Наконец, Дзержинский, очевидно, подошел к финалу своего инструктажа.

– Коллеги, экономическая безопасность – это задача не одного или двух подразделений. Это наша общая миссия. Знаете, в основе наших человеческих отношений лежит доверие. Оно же должно лежать и в основе нашей корпоративной этики. Давайте укреплять его вместе, чтобы «Вита» продолжала задавать тренды в отраслях присутствия. Причем не только в нашей стране, но и во всем мире. И помните: ваш индивидуальный вклад в деле корпоративного доверия – это кирпичик в стене, которая защищает наш общий успех.

На каком-то подсознательном уровне я ждал, что он сейчас скажет: «Так выпьем же за доверие!». Но Дзержинский просто протянул нам бумаги, в которых надо было расписаться. После этого он звонко пожелал нам удачного дня и удалился.

– Забавно мы, конечно, не разобрались, – улыбнулся обоим я и, получив смешки в ответ, пошел в свой кабинет.

Когда я двигался по вычищенным до блеска, с красивой отделкой, коридорам, то ловил себя на ощущении, что мне здесь по-настоящему нравится. И по-настоящему хочется здесь работать. Люди, которых я встречал, в большинстве своем были приятными. Одно только смущало – необходимость возвращаться в дальний кабинет к непосредственному руководителю Игорю. Снова этот кирпичный блок с проводами, деревянная старенькая дверь и этот не самый приятный голос.

– Ты чего-то как будто задержался? А, Артем? – прозвучало с вызовом. Хотя, возможно, мне просто показалось.

– Да помимо пропуска меня отправили слушать инструктаж по экономической безопасности.

– Понятно, – невыразительные глаза забегали то вправо, то влево. – Слушай, а кто там сейчас?

– Дзержинский. Константин вроде бы, – я действительно успел забыть имя.

– До сих пор он? – Игорь удивился. – У него же сейчас еще и музей, если это вообще можно назвать таким громким словом. Что там, все спектакли свои играет?

Я замялся и не понимал, как в такой ситуации корректно ответить. С одной стороны, не хотелось перечить новому руководителю, с другой стороны – подтверждать его сарказм в сторону коллеги.

– Могу сказать, что было очень интересно.

– Ладно, у нас здесь свой инструктаж продолжается. Садись, читай дальше регламенты.

Я уже было пошел к своему месту, как раздался громкий хлопок. Игорь ударил себя ладонью по лбу.

– Извини, представить-то я тебя совсем забыл. И вообще тебе же встречи надо для начала провести.

Коллеги, до этого сидевшие неподвижно, все разом повернулись в мою сторону. Оказалось, что молодую худую девушку зовут Света, а работает она оператором базы данных. Когда Игорь представлял ее, Света чуть опустила голову и сразу же отвела глаза. Мужчина с залысиной, Ваня, оказался химиком-аналитиком, а парня с серьгой в форме креста звали Леша. Чем он конкретно занимается, я так и не понял. То ли специалист по валидации, то ли менеджер клинических испытаний. Впрочем, я решил не переспрашивать, всем помахал рукой, улыбнулся и прошел к своему месту.

– Сегодня тебе с каждым из будущих, точнее, настоящих коллег надо будет провести установочную получасовую встречу. Подумай, что можешь спросить и до обеда успей переговорить с каждым.

Я кивнул и погрузился в дальнейшее чтение регламента.

## Борис


– Боря, е-мое, держи его крепче, он вырвется же, – Стас громко выругался.

Боря перенес всю тяжесть своего тела на левое колено, под которым находилось начало шейного отдела позвоночника Юрика. Тот был очередным коммерсантом, которому пришлось отвечать за необдуманно брошенные слова. Пару месяцев назад Юрик, владевший несколькими точками по продаже одежды, выпивал со своей крышей – местным авторитетом Сиплым, на которого периодически и подрабатывала бригада Стаса. Когда в ход пошла уже третья бутылка, Юрик горделиво заявил, что ему придут три мебельные стенки из Италии. «Одну себе установлю, вторую родителям. А с третьей не знаю, что делать. Продать, что ли?» – спрашивал он, пытаясь сфокусироваться на лице Сиплого. В ходе короткого диалога было решено, что коммерсант по-дружески просто подарит третью стенку авторитету. В знак настоящего человеческого уважения. Однако на следующий день Юрик протрезвел, и вместе с опьянением пропало желание отдавать стенку просто так. Он решил больше не поднимать эту тему, надеясь, что Сиплый об обещании забудет. Стенки приехали через полтора месяца, а еще через неделю раздался звонок. Телефон запищал уже поздним вечером.

– Здравствуй, Юрик, – коммерсант вздрогнул от знакомого голоса. Это был Сиплый.

– И тебе здравствуй.

– Слушай, вспомнил я тут давеча разговор наш с тобой за стеночки. Как там, приехали? Красивые?

Юрик замялся. Надо было врать, но врать было страшно.

– Да я и сам их пока не видел, – все три на самом деле стояли в еще необжитой комнате его новой квартиры.

– Как же так? Что там, на таможне проблемы?

– Ну чего-то такое, да. С итальянцами пытались связаться, мы же напрямую с ними, и тоже ничего.

– Странно.

– Пока вот, в общем, не знаю.

Сиплый сказал, чтобы Юрик в случае чего сообщал, и повесил трубку. Еще тогда коммерсант подумал, что зря соврал, а сейчас, находясь непонятно где, с тремя суровыми персонажами, был и вовсе в этом уверен. Уверенность достигла абсолюта, когда неизвестный мужчина поставил ему, лежащему лицом в пол, свое колено на шею. Этим утром три мужика довольно атлетичной комплекции засунули Юрика в машину и увезли в хрущевку на окраине города.

– И мы, и Сиплый точно знаем, что стенки до тебя доехали. Врать нехорошо, но дважды врать – совсем из ряда вон. Разрешить ситуацию можно плохим способом.

Боря почувствовал, как Стас слегка подтолкнул его. Он все тут же понял – и Борино колено, будто гидравлический пресс, начало медленно вдавливать шею коммерсанта в пыльный линолеум. Юрик начал хрипеть и задыхаться.

– Или хорошим способом.

Колено Бори в момент приподнялось. «Что может быть лучше, чем просто дышать», – подумал коммерсант.


Уже через два часа Стас, Дима и Боря выгружали мебельную стенку у двухэтажного кирпичного дома Сиплого. Стас и Дима не считались членами группировки – их привлекали только на какие-то мелкие дела. Боря так и вовсе был еще дальше от этого всего, от случая к случая оказывая помощь Стасу, которого знал с самого детства. Они вместе ходили на дзюдо. Потом Боря ушел в армию и после того, как отслужил, устроился на работу в милицию. Стас же все это время продолжал обитать в околокриминальных кругах. Когда Союз окончательно перестал существовать, Боря ушел из милиции и начал подрабатывать, где мог. Частный извоз, мелкие заказы по бытовым поломкам, дела со Стасом.

С троицей рассчитались, и теперь они, довольные, сидели в машине.

– Ну что, в баньку? – весело предложил Стас.

– Меня до дома довезите, – отозвался Боря.

Он не любил эту езду по баням. С какого-то момента там всегда появлялись проститутки. А Боря с ними не мог. Один раз даже попытался попробовать, но при первом же прикосновении почувствовал брезгливость и отторжение, ощутив, что предает свою настоящую любовь, которую нашел еще в детстве. С десятого класса он встречался с Аней, из параллельного класса «Б». А после армии женился на ней – она, как полагается, его дождалась. Они были вместе уже почти пятнадцать лет, но Боря никогда не то, что не заглядывался на других женщин, но даже и не думал о них. При этом, его сложно было назвать романтиком, просто все само собой сложилось так. «Так как надо», – думал Боря.

– Ой, ну ты как всегда брат, – с долей сарказма сказал Стас, – ну хозяин-барин.

Они высадили его у подъезда. На этот раз Боря смотрел на обшарпанную железную дверь радостно и уверенно. Свернутые наличные в кармане пробуждали желание как можно скорее оказаться дома и порадовать жену. Аня, конечно, никогда не жаловалась, но чувствовалось, что частый недостаток денег и полное отсутствие стабильности угнетает ее с каждым новым годом совместной жизни все больше. Боря забежал на третий этаж и постучался в дверь. Аня открыла и тут же поспешила в сторону кухни.

– Извини, у меня тут горит все.

– Ничего-ничего, – Боря разулся, повесил верхнюю одежду и тоже пошел на кухню.

Он вытащил из кармана деньги и положил их на стол. Когда Аня повернулась, он удивился реакции – никакой радости на ее лице не появилось.

– В чем дело? – спросил Боря, пытаясь приобнять жену.

Аня выключила газ и села за стол. Он сел напротив.

– Боря, я тебя очень люблю. И ты, конечно, молодец. Но эти деньги, вот откуда они?

– Ну как.

– Только не ври, пожалуйста. Я никогда тебе не врала.

– Да, в общем, немного Стасу там помог.

– Опять, да? – появилось ощущение, что она вот-вот заплачет.

– Послушай, стой.

– Нет, Боря, стоять я не буду. Послушай меня ты. Я устала от этого – что деньги, если они и появляются, то непонятно вообще откуда. От этого криминала. От крови, которую я отстирываю с твоих футболок. Мне страшно за тебя и мне страшно за себя. На дворе уже совсем скоро новое тысячелетие. Все это – твои Стасы, разборки, драки или что вы там делаете – это уходит.

Аня говорила чуть истерично, взахлеб, но не срываясь на крик. Боря не знал, что ответить, его глаза блуждали по тесной кухне и старым, местами в жирных пятнах, обоям.

– В нормальных больших городах уже нету никаких бандитов, разборок. Что вот ты сегодня делал? У кого-то деньги вымогал? Боря, ты мой муж, я тебя очень люблю. Ты сильный, умный и добрый. Я знаю, что мы достойны большего, и у нас все получится. Но нам надо уехать из нашей деревни.