Никита Мягков
Секрет старого дома советов

Пролог

Четверг, 22 августа 1996 года. Солнечногорск.

Егору Морозову было четырнадцать. Четырнадцать лет, и он знал: тишина старого, заброшенного Дома Советов была самой громкой, самой навязчивой вещью в Солнечногорске. Это было не просто молчание; это был тяжелый, плотский звук, как будто огромное, старое сердце перестало биться, но не перестало давить.

Ночь навалилась на город как мокрый войлок. Ни луны, ни звезд – идеальная маскировка для того, что Егор назвал своей «великой миссией».Он проскользнул через разбитое окно подвальной кладовки. Край битого стекла царапнул его шерстяную рубашку. Темнота подвала пахла плесенью, ржавчиной и заброшенным электричеством. Холод был липким и проникал под одежду.

Егор крепко прижимал к груди свой рюкзак. Внутри лежали его сокровища: кассетный диктофон и самодельный микрофон, собранный из запчастей, которые дал Семён Петрович. Он был уверен, что эта ночь войдет в историю города.

Поднявшись на второй этаж по скрипучей служебной лестнице, Егор замер. Эхо шагов. Не его. Кто-то был здесь. Он прижался к стене, чувствуя, как ледяной бетон просачивается сквозь тонкую ткань.

Первый силуэт. Ветров. Уверенная, широкая походка человека, который привык ходить по коврам, а не по битому стеклу. Следом прошел второй силуэт. Более крупный, похожий на гору. Трошин.

Они прошли мимо. Егор пробрался к своей «станции прослушивания» – в подсобку, где осталось заброшенное радиооборудование. Он включил диктофон.

В наушниках: «…схема рабочая. Подписывай, Виктор. Земля – наша. В этот момент никто не рыпнется».

Затем, с тревогой в голосе, Егор услышал: «Мальчишку этого… Морозова, он здесь крутится».

«Закрой его. Или… разберись. Не оставляй хвостов, Виктор».

Руки Егора вспотели, и он почувствовал острый, ледяной холод, который прошел по его спине. Это был инстинкт самосохранения. Он потянулся к кнопке, чтобы выключить диктофон, когда из-за помех пробился новый, холодный, металлический женский голос:

«Ты не дойдешь до своей Ани. Ты покойник. А ты, Трошин, убери за собой, М.»

Егор резко выключил диктофон. Он должен бежать. Он должен спрятать это.

Он резко развернулся. Путь преградила она.

Марина Климова. Она стояла в дверном проеме, вся в слезах. Но ее глаза смотрели не с ужасом за него, а с ужасом за себя.

«Егор… Что ты здесь делаешь?» – прошептала она.

Егор отступил на шаг, прижимая рюкзак. Он хотел крикнуть: "Там убийцы!" Но она только покачала головой и, словно в трансе, указала куда-то за его спину.

В темноте Егор услышал, как распахнулась дверь. Тяжелые, знакомые шаги.

«Они меня нашли», – это была его последняя мысль, прежде чем удар обрушился на его затылок, и тьма Дома Советов поглотила его.

Глава 1. Возвращение в Солнечногорск

“Город, Который Не Хотел

Просыпаться”

Анна нажала кнопку домофона. Мелодия "Подмосковные вечера" проиграла на полтона ниже, чем должна была, словно старая, измученная пластинка. Этот фальшивый звук был идеальным саундтреком для города, который она оставила, и в который не хотела возвращаться.

Солнечногорск. Город застрял в своем собственном 1998 году, покрытый желтовато-серой патиной провинции. Дома были обветшалыми, а асфальт выглядел так, будто в нем навечно застыли следы старых "Жигулей".

Она припарковала "Ладу-Гранту" у подъезда.

– «Ты должна написать о чем-то, что тебя цепляет. О чем-то, что болит», – слова ее московского редактора звучали в голове, как упрек.

Анна знала, что болит. Болела вина. Она приехала не для статьи. Она приехала, чтобы найти причину этой боли.

“Погребенное Детство”

Она спустилась в подвал. Подвал был низким, сырым, с трубами, окутанными толстыми слоями асбеста. Воздух здесь был тяжелым, с металлическим привкусом ржавчины, и висела паутина, плотная, как занавес забвения.

Она нашла свою коробку в дальнем углу. На ней пожелтевшим скотчем было написано: "Анна. С 1990 по 1996". Коробка весила, как старая обида.

Внутри: сломанные игрушки и старый кассетный плеер "Весна-202" – ее первый магнитофон. Кнопка перемотки заедала.

Рядом лежала стопка кассет. Последняя, без имени, с небрежной, знакомой до дрожи подписью Егора Морозова: "Интервью для будущего".

“Голос Из Тьмы”

Анна поднялась обратно в квартиру, подключила к плееру старенькие, потрепанные наушники. Руки её слегка дрожали.

Она нажала кнопку PLAY.

Вначале – детский смех, треск веток и планы, которые не сбылись. Голос Егора – дерзкий, самоуверенный, но нежный, когда он говорил с ней.

– Если ты, Анна, когда-нибудь это послушаешь, помни: мы с тобой самые умные в нашем дворе! А еще, ты должна прийти к Дому Советов завтра. У меня там будет большой сюрприз!

Её сердце болезненно сжалось. Он ждал ее в тот день. Он прощался, а она думала только об отъезде.

– Ну и дура! Тогда я сам запишу свой сюрприз!

Она дослушала их бессмысленные разговоры. Уже собиралась выключить плеер, когда началась тишина. Глухая. Затем – едва слышное шипение и треск, а после – пробивающийся сквозь помехи, приглушенный мужской голос.

«…схема рабочая. Подписывай, Виктор. Земля – наша…»

Анна резко прибавила громкость.

«…мальчишку этого… Морозова, он здесь крутится», – раздался другой, нервный мужской голос.

«Закрой его. Или… разберись. Не оставляй хвостов…»

Слова "разберись" и "хвостов" прозвучали с ужасающей четкостью. Это была не легенда. Это была правда. Запись оборвалась резким, пронзительным скрежетом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.