Ксения Шеховцова
Зомби в канун Нового года

Глава № 1

Рита.

30 декабря.

День не задался с самого утра. Мало того что я проспала, так ещё и успела утром поругаться с соседкой, которая, как мне кажется, и ночью сидит под подъездом, чтобы не пропустить, кто когда и с кем пришёл домой.

– Ритка, опять как на панель собралась! – проклевала мне вслед Зинаида Степановна, «божий одуванчик», для которой любая юбка выше щиколотки – вызов обществу. А на мне всего-то вязаное платье чуть выше колен, плотные черные колготки и зимние сапожки на скромном каблучке.

Знаю ведь, что связываться – себе дороже. Начнёт кудахтать, соберёт своих клуш, но и молчать невмоготу. Резко разворачиваюсь и едва не падаю. Вот дура, гололёд же.

– Зинаида Степановна, поберегите яд, а то к лавочке примерзнете! – подливаю масла в огонь и спешу ретироваться, пока не взорвалось.

В голове мысленно прокручиваю таймер: три, два, один… БАМ!

– Ах ты, вертихвостка! Молоко на губах не обсохло, а огрызаешься! Приличные девушки по ночным клубам не шастают. Тьфу, позорище! – несется мне в спину.

– И вам чудесного дня, Зинаида Степановна! – издевательски выкрикиваю и быстрым шагом направляюсь к автобусной остановке, пока она в меня чем-нибудь не запустила.

До остановки долетаю минут за десять. Рекорд для каблуков! В последнюю секунду впрыгиваю в автобус, чуть не растянувшись на обледенелых ступеньках. Ну ёшкин кот, нельзя было перед рейсом ступени почистить? Надеюсь, хоть резина не летняя, а то сегодня до работы не доберусь.

Автобус, как обычно, забит битком. Едем, как шпроты в банке, плотно прижавшись друг к другу. Обожаю общественный транспорт, особенно когда какой-то хмырь чихает в затылок. Ещё и прижимается сзади. Когда мужчина

в очередной раз начинает кашлять мне в шею, я не выдерживаю и с максимально зловещим видом поворачиваюсь к нему.

– Мужчина, чихайте в себя! – закипая, шиплю я.

Лысоватый мужик в потертой куртке, вытягивается в лице и, как рыба, жадно хватает воздух от возмущения. В этот момент автобус останавливается, и я пулей вылетаю на улицу на остановку раньше. Лучше пешком пройдусь, а то с такими посажирами точно чихотку подцеплю.

На улице мороз трескучий, градусов двадцать, а я в капронках. Гений, не иначе. Решаю заскочить в первое попавшееся кафе и заказать любимый латте. Спешить уже некуда – и так опоздала.

С кофе в руках спешу к пешеходному переходу. До работы метров сто. Загорается зеленый, и я смело ступаю на зебру. Вдруг слышу оглушительный визг тормозов и, от испуга закрыв глаза, замираю на месте. Боли нет, значит, жива. Открываю глаза и вижу, как из огромного внедорожника вываливается мужчина лет тридцати и сердито направляется ко мне.

– Ты что, совсем обалдела? Куда прёшь? – орёт он, аж брызги летят.

Вот нахал! Это я еще и виновата? А с виду приличный мужчина, только ведёт себя как хамло.

– Это я обалдела? Там зеленый горит! – кричу в ответ, тыча пальцем в светофор.

– Да ты ещё и дальтоник? – не унимается он.

Ну всё, это предел.

– Да пошли вы… к доктору нервы лечить, – обхожу его и быстрым шагом иду на работу.

Работа, конечно, не сахар: слишком много мажоров, которым лишь бы под юбку залезть. Но зато платят неплохо, да и чаевые хорошие. Если бы не учеба, которую приходится оплачивать самой, ни за что бы здесь не работала.

– Жор, привет! – здороваюсь с охранником и протягиваю ему пропуск.

– Здравствуй. Опять опаздываешь! – ворчит он в ответ.

– Ой, да ладно тебе, – отмахиваюсь я. – Начальства же нет.

– А вот и не угадала! С самого утра тут как угорелый носится, злой как черт.

– Блин! Ну что за день… – обречённо вздыхаю я.

– Не везёт тебе, Ритка, – ухмыляется он.

– Да ну тебя, – хватаю пропуск, сумку и быстрым шагом иду в раздевалку.

Быстро переодеваюсь в форму бармена, заплетаю волосы в высокий хвост и мчусь за барную стойку.

На смене Настёна, я должна была ее сменить полчаса назад. Чувствую, ворчать будет. Ещё не успев подойти к бару, слышу, как Настя до скрипа натирает стаканы, вся на взводе.

Даже не глядя на меня, выпаливает с ходу:

– Ритка, я тебя когда-нибудь прибью, – бурчит она, швыряя полотенце в сторону и прожигая меня испепеляющим взглядом.

– Ну, Настенька… – начинаю заискивать, как только умею. – Настюшечка, миленькая, это в последний раз, обещаю.

Смотрю на неё щенячьими глазками, знаю, что сработает: она долго злиться не умеет.

– Ой, ладно! – ворчит она, отмахиваясь. – Только не смотри на меня так.

От счастья подпрыгиваю на месте и ныряю за барную стойку.

– Меня уже Тамара Ивановна заждалась, а я тут твою задницу прикрываю. Опять выслушивать, что с Артёмкой дольше пришлось сидеть, – причитает она, сдавая смену.

– Поворчит и перестанет, это её работа. А малому передай, что с меня шоколадка, – улыбаюсь максимально невинно. Она хоть и простила, но вижу, что всё ещё дуется.

– Зафиксируйся в этом состоянии! – с ухмылкой говорит она, махнув рукой перед моим лицом. – Наш любимый Занозович с утра пораньше в клуб приехал и уже всем кровь попил.

– Знаю, Жора говорил, – бормочу себе под нос. Последние капли хорошего настроения испаряются. – Что на этот раз?

– А ему разве нужен повод? – вопрошает она, глядя исподлобья. – Какая-то шишка приехала, хочет корпоратив в нашем клубе устроить, вот он и бесится, хочет клуб во всей красе показать.

Настя не успевает договорить, как дверь в кабинет Занозовича на втором этаже с грохотом закрывается.

– Всё, Ритка, я убежала, – шепчет она, хватая сумку.

Занозович спускается со второго этажа злой как фурия.

– До свидания, Альберт Заноевич! – быстро говорит она, пролетая мимо него как пуля.

– Бардак! – гремит он на весь клуб, переводя злобный взгляд на меня. – А с тобой я потом разберусь! Всё по местам! Через три минуты важный гость! И чтобы все улыбались!

Он кричит так громко, что у меня в ушах звенит. Вижу, как от напряжения на его виске вздулись вены. Ну что за человек! И сам на взводе, и другим нервы мотает. Официантки мечутся из угла в угол, полируют столы, хотя там и так всё идеально. Чего он так переживает? Наш клуб – лучший в городе. Все знаменитости здесь отдыхают. Я даже Билана видела, у меня где-то его афиша валяется.

– РИТА! – рявкает начальник прямо над моим ухом. – Шевелись!

Ну ё-моё, так и заикой можно стать. Зачем так орать? Быстро ныряю за барную стойку и начинаю активно натирать стаканы с натянутой, как в фильме ужасов, улыбкой. Даже Занозович при виде этого делает шаг назад. Да, я умею быть устрашающей.

Дверь в клуб открывается, и в помещение входят два огромных перекаченных амбала. Едва в дверной проём протиснулись. Вот что бывает, когда стероидами злоупотребляешь, подумала я про себя. Занозович тут же переключает внимание на них.

– Роман Александрович, здравствуйте! – громко говорит он с лучезарной улыбкой на лице, спеша пожать руку. – Рад приветствовать вас в моем клубе «Империал».

Охранники расступаются по бокам, принимая боевую стойку. И из-за их спин выходит высокий, темноволосый, накаченный мужчина лет тридцати, и к своему ужасу я понимаю, что это тот самый козёл, который чуть не сбил меня утром. Он вальяжной походкой проходит внутрь и смотрит на всё так, будто ему принадлежит здесь всё, включая персонал.

Подойдя к боссу, он брезгливо смотрит на его протянутую руку.

– Здравствуйте! – гремит он жестким басом, доставая из внутреннего кармана носовой платок. – Ничего личного, в городе вирус гуляет, не хочу все праздники проваляться в постели.

Он крепко жмёт ладонь через ткань. Вот это павлин, подумала я про себя. Не зря он мне с первого раза так не понравился. Он даже не смотрит на босса, будто что-то ищет, сканирует взглядом персонал, и вдруг его взор останавливается на мне. В глазах вспыхивает огонь, и улыбка растягивается в хищном оскале.

Замираю со стаканом в руке, смотрю на него с округлившимися глазами. День только начался, а везёт мне, как утопленнику. Что же будет дальше, даже представить страшно. А Занозович велел улыбаться? Как это сделать, если у меня от ужаса колени трясутся? Роман, словно чувствуя мой дикий страх, ещё шире расплывается в улыбке хищника.

– Может, кофе? – нарушает тишину босс.

– Не откажусь, – отвечает Роман, не сводя с меня взгляда. – Эспрессо без сахара.

– Риточка, два эспрессо, пожалуйста, – слащаво произносит Занозович.

Ну ничего себе, как молниеносно меняется настроение. Я стою как истукан, слова не могу вымолвить. Лишь по взгляду босса понимаю, что пора что-то сказать.

– Хорошо, Альберт Занозовичь!

Да что же это… Ну почему я сказала это вслух? Напряженную тишину прервал тихий смех напыщенного бизнесмена. По взгляду начальника понимаю, что если бы не гость, он бы закопал меня на месте.

Быстро ретируюсь и начинаю готовить заказ.

– Пройдёмте, – говорит босс, указывая на второй этаж со словами: – у нас есть приват зона, где можно обсудить детали. Одарив меня убийственным взглядом, он скрывается из виду.

Как хорошо, что у меня сегодня последняя смена в этом году и я не буду присутствовать на корпоративе. Уверена на все сто процентов, что Роман отомстил бы мне по полной.

Глава № 2

Рита.

30 декабря 10:00

С яростью готовлю эспрессо, едва сдерживаясь, чтобы не плеснуть туда ложку соли или чего похлеще. Настроение – хуже некуда, и лишь мысль о том, что это мой последний рабочий день перед долгими новогодними каникулами, немного согревает душу. Ставлю кофе на поднос и вызываю официанта отнести его в кабинет боссу. Сделано. Теперь можно и самой насладиться чашечкой, а то латте из ближайшей кофейни – жалкое подобие.

Беру свежемолотый кофе, с усилием трамбую его в портафильтр. Пока готовится эспрессо, наливаю ледяное молоко в питчер. Погружаю паровую трубку в молоко, стараясь не коснуться дна. Включаю пар и начинаю медленно вращать питчер, создавая нежную пену, главное – не перегреть. Переливаю эспрессо в любимую кружку и осторожно вливаю теплое, воздушное молоко, постепенно поднимая питчер, чтобы пена легла безупречно. Идеально! Аромат божественный – вот это настоящий латте. Не мешало бы преподать пару уроков тому баристе, который сегодня приготовил мне эту бурду с молочной пенкой. Едва подношу кружку к губам, как дверь в клуб с грохотом распахивается, и внутрь вваливается изрядно подвыпивший тип. Куда Жора смотрит?

Этот бесформенный ком плоти пытается войти, спотыкаясь о порог и снося на своем пути хрупкую вазу на ресепшене. Осколки с громким звоном разлетаются по сторонам. Наконец-то перед ним вырастает Жора, преграждая дорогу. Слышать, о чем они говорят, невозможно, но видно, как мужик достает что-то из внутреннего кармана и тычет охраннику в лицо. Ясно, опять какая-то важная персона решила почтить нас своим визитом. Как же меня раздражают эти мажоры! Только десять утра, а он уже в стельку пьян. Неуверенными шагами этот организм направляется к бару, а я уже представляю, какой от него исходит удушающий запах. Едва удержавшись на ногах, он плюхается на барный стул.

Натягиваю подобие улыбки и стараюсь не выдать гримасой отвращения его пропитому лицу.

– Здравствуйте! Что будете пить? – спрашиваю самым приветливым тоном, на который только способна.

– Фуу… ик, – доносится в ответ, и волна перегара окатывает меня. – Два… ик.

Это все, что он успевает произнести, прежде чем его голова с глухим стуком встречается с барной стойкой. Делаю два шота текилы; кажется, ему сейчас все равно, что пить, лишь бы градус был повыше. Только когда ставлю алкоголь перед его носом, мужик оживает и издает нечленораздельные звуки.

– АААА! – вопит он, залпом опрокидывая в себя один шот за другим. – Ещё!

Стою, ошеломленно глядя на это чудовище. Ну где ты вылезло, лесное недоразумение? Повторяю заказ и с округлившимися глазами наблюдаю, как он отчаянно заглушает текилу, которая уже просится обратно. Бляха-муха, что делать, за тазиком бежать? Он же мне сейчас тут все заблюет, и мне потом убирать.

– Спокойно! – рыкает он, с трудом сдерживая в себе бушующую стихию. От этой картины мне самой становится дурно. Опускаю голову и медленно вдыхаю воздух носом, борясь с подступающей тошнотой. Спокойно, Рита, осталось всего двадцать часов, и твоя смена закончится. Решаю отвлечься и начинаю активно протирать барную стойку.

– Как же меня все достало! – злобно рычит он, ударив стопкой по столу. – Скоро мы все сдохнем от этого чертова вируса!

Ну вот, началось! Как же я "люблю" слушать этот алкогольный бред. Каждый раз одно и то же: нажрутся и начинают рассказывать страшилки из телевизора.

В таких ситуациях лучше сохранять молчание, иначе разговор может затянуться на долгие часы. Делаю вид, что внимательно слушаю его пьяную болтовню, а сама улетаю в своих мечтах о том, как вернусь домой и завалюсь спать.

Внезапно мужик складывается пополам и начинает сильно кашлять, захлебываясь собственной слюной. Только трупа на смене мне не хватало. Выбегаю из-за стойки и с силой хлопаю его по спине. Ну, если тебе пойло уже не лезет, зачем в себя пихать?

Мужик заваливается на бар, из его рта фонтаном хлещет кровь. Перевожу взгляд на свою руку и замираю в ужасе. Господи, никогда ни о чем не просила, но, пожалуйста, пусть он будет не заразный! Хотя разум подсказывает, что это маловероятно.

– Что тут происходит? – раздается за спиной злобный голос босса.

Медленно поворачиваюсь к нему и не знаю, что сказать. Занозович одним взглядом оценил весь масштаб катастрофы.

– Жора! – заорал он на весь клуб.

Охранник в мгновение ока оказывается возле нас с таким же испуганным выражением лица, как и у меня.

– Я тебе за что такие деньги плачу? – шипит он сквозь зубы. – Чтобы ты всякую шваль в клуб пускал?

– Альберт Заноевич, он проверяющий из санэпидемстанции, как бы я его не пустил, нас бы потом проверками замучили, – торопливо оправдывается Жора.

– Идиот! – шипит босс, закрывая лицо рукой. – Думать здесь должен я, твое дело – дебилов в клуб не пускать! И докладывать мне, если что-то идет не так.

Таким злым я его давно не видела, еще немного, и он разорвет Жору на мелкие кусочки. Стою тихо, чтобы и меня не задело взрывной волной. Мужик все это время надрывно кашляет, и, кажется, еще немного, и его начнут бить конвульсии.

– Вышвырните этого чахоточного из моего клуба, – брезгливо говорит босс. – И уберите тут все, чтобы и следа не осталось.

Жора подхватывает мужика под руки, и тот кашляет прямо ему в лицо. Слюни разлетаются по всему Жоркиному лицу, а я на всякий случай делаю несколько шагов назад; Занозович поступает так же.

– Рита, убери здесь все, – указывает он пальцем на заляпанную кровью барную стойку. – Чтобы, когда я через пять минут спущусь с Романом Александровичем, ни этого мужика, ни этой грязи здесь не было. Я понятно объясняю?

Мы с Жорой молча киваем, а Занозович спешит подняться к себе. Пока Жора выводит мужика из клуба, я пулей лечу в подсобку за тряпками и дезинфекцией, не забыв прихватить резиновые перчатки.

Вытерев барную стойку несколько раз дезинфицирующим средством, тряпку и перчатки сразу же выбрасываю в мусор, а мусорный пакет плотно завязываю и выношу на задний двор.

Как только возвращаюсь в клуб, вижу, как со второго этажа спускается Занозович, внимательно осматривая обстановку. Мужика уже нет, Жора посадил его в такси и отправил в больницу. Скорую не стали ждать, с нашими пробками она только к завтрашнему утру добралась бы. Убедившись, что в клубе все в порядке, Занозович немного расслабляется.

– Роман Александрович, вынужден покинуть вас на пару минут, а вы пока можете подождать меня у бара, – слащавым голосом говорит Занозович. Роман в ответ лишь кивает и, словно сошедшая с гор лавина, устремляется в мою сторону. Ох, и мощь! Таких мужчин я только на картинках видела. Не знай я, какой он козел, могла бы и влюбиться. Он вальяжно усаживается на стул. Стараюсь не смотреть на него и, как заведенная, натираю барную стойку. Но все же успеваю заметить массивную цепь из белого золота на шее, перстень на пальце и часы Rolex на левой руке. Видно, солидный дядька.

Он внимательно рассматривает меня, особенно пристально всматриваясь в область груди. Не выдержав, отшвыриваю тряпку в сторону и тоже начинаю нагло на него смотреть. А козлина, однако, красивым оказался. Правильные черты лица, точеные скулы, только шрам над правой бровью немного портит картину. Хотя нет, наоборот, придает его взгляду какую-то опасную притягательность.

– Что? – не выдерживаю и начинаю разговор первой.

– А ты еще ничего, жаль, сразу не разглядел, – ехидно говорит он, сканируя меня взглядом.

– Зеленый свет светофора не увидели, меня не разглядели! Может, вам к окулисту сходить? Говорят, помогает, – злобно выпаливаю я, глядя ему прямо в глаза.

– Дерзишь? – с прищуром спрашивает он.

Ух, вот это взгляд! Держись, Ритка, нельзя поддаваться.

– Ни в коем случае! – не уступаю я.

Нашу перепалку прерывает голос босса.

– Все в порядке? – подходит он ближе, с недоумением наблюдая за нашей дуэлью взглядов.

– Да, все прекрасно, знакомлюсь с персоналом, который будет работать у меня на корпоративе, – весело отвечает Роман.

– Простите, но у Риты в этот день выходной, – спокойно возражает Занозович.

Роман тут же испепеляет его убийственным взглядом. Занозович даже немного сникает под этим напором.

– Сто тысяч сверху, и эта девушка работает у меня на корпоративе, – безапелляционно заявляет Роман.

Не успеваю и рта открыть, как Занозович тут же отвечает:

– Конечно, никаких проблем! Девушка будет работать.

Вот же гад, продал меня! Я что, на эскортницу похожа? Но, кажется, мое мнение никого не интересует, они уже все решили.

Роман резко встает со стула и направляется к выходу, но на полпути вдруг разворачивается и говорит:

– И еще одно: смените наряд бармену, слишком мрачно выглядит, – говорит он с ухмылкой, осматривая меня с ног до головы. – Думаю, костюм Снегурочки ей подойдет, только платье покороче выберите.

– Конечно, Роман Александрович, все будет на высшем уровне, – запел соловьем Занозович и поспешил проводить его к выходу.

Стою в полном шоке, наблюдая, как эта гора мышц с амбалами покидает клуб, а в груди все клокочет от осознания того, что меня только что продали.

Глава № 3

Рита.

30 декабря 12:00

– Нет, нет, и тысячу раз нет! – взвиваюсь я, словно разъярённая фурия, обрушивая свой гнев на голову шефа.

– Ну, Риточка, душенька, золотце… ну, надо! – воркует он, как приторный соловей, увиваясь вокруг меня словно в танце.