Арлен Гарднер
Тьма в сердце болота

Пролог: там среди болот…

«Там среди болот живёт, песню тихую поёт, коль увидишь ты его, сердце враз твоё замрёт, и дыхание собьётся, и в той топи оборвётся».

Именно так начинался один из рассказов о жутком Болотнике – страхе всех детей и, что уж таить, взрослых. Его всегда описывали как мрачного мужчину с бледным лицом серого оттенка и белёсыми глазами. Обычно подобные глаза у слепых, но в рассказах его всегда упоминали как зрячего. Он бродит меж деревьев и заманивает путников в свои болота, дабы подкрепиться ими.

Я передернула плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, которое каждый раз накрывало меня с головой, стоило кому-то из старейшин завести разговор о Болотнике. Раньше я часто слушала, а после долго не могла уснуть ночами, мне мерещилось, что этот мужчина бродит под лунным светом и ищет себе жертв. Глупо, правда? Я поняла это, став взрослее, теперь, слыша рассказы о нем, я могла заснуть. Болотник никогда не покидал леса, его никто не видел воочию на нашей равнине или возле нашего поселения, а значит, бояться нечего.

Я прошла мимо дома главы поселения и, свернув вправо, постучала в дверь немного ветхого дома. В нём живёт моя бабушка, и она одна из самых мудрых женщин. Её хотели переселить в новый дом, но она ни в какую не хотела покидать этот, доставшийся ей от её отца, который сгинул в тех самых болотах.

Дверь почти тут же открылась, добрые светло-карие глаза бабушки внимательно посмотрели на меня.

– Ни свет ни заря, а ты уже бегаешь по домам, Вельмира, – сказала она, делая шаг в сторону и пропуская меня в дом.

Я лишь улыбнулась, прошла внутрь и положила на стол корзинку, заполненную разнообразной выпечкой. Моя мама и отец пекли хлеб едва ли не для всего поселения, они были лучшими в этом деле. Я не унаследовала это умение. Тесто не поддавалось, и булочки всегда подгорали. Я помогала родителям как могла: разносила приготовленное и собирала монеты.

Почти каждый день я ходила к бабушке, принося ей остатки того, что мы не смогли продать. Именно от бабушки я услышала первую историю о Болотнике, как же давно это было, вроде мне тогда вёсен семь исполнилось…

– Оставайся, чаёк вместе попьём, – бабушка достала две кружки, этим самым показывая, что отказа не примет.

– Хорошо, – я села на стул и достала из корзины сладкий пирожок с ягодами. – Появилась новая история?

Мне не хотелось слушать, но бабушка всегда так интересно рассказывала, да и я заметила, что ей это приносит удовольствие. Поставив чашки, старшая женщина нашего семейства уселась напротив меня и загадочно блеснула глазами.

– Слышала от местных ребятишек вчера, что видели они Болотника на окраине леса.

– Что? – я чуть не поперхнулась чаем, закашлявшись. – Шутят, должно быть, он же со своих болот не вылазит…

– Кто их знает, – бабушка пожала плечами. – То был вечер, может, обознались, но кто в своем уме в столь поздний час к лесу пойдёт?

Я задумалась: действительно, кто бы туда пошёл? На душе стало тревожно. Почему Болотник вдруг показался? Я ничего не сказала бабушке, но долго думала об этом. В ту ночь я не смогла уснуть. Страх детства вернулся. За окнами мерещилась тень.

Глава 1: Яромир

По утру я, как обычно, встала и направилась в соседнюю с нашим домом постройку, где родители оборудовали всё для своего пекарского дела. Большая печь, железные протвини, миски для замешивания теста. Я вдохнула полной грудью аромат начавшего зарумяниваться пирога.

– Велечка, – позвала меня мама. – Я уже напекла булочек для семьи главы поселения. Можешь отнести?

– Да, конечно, – я скрыла усталость под улыбкой и, подхватив собранную корзину, выскользнула наружу.

Теплый ветерок нежно трепал мои волосы, и я с наслаждением подставила лицо под его прикосновения. Сезон Оттаивания завершился всего пять дней назад, когда еще ощущалась прохлада. Теперь же солнечные лучи согревали землю и воздух.

В поселении было как-то непривычно оживлённо, обычно в это время большинство жителей были в домах и ждали, когда я принесу им тёплой выпечки. Мимо пробежал Милослав – соседский мальчишка, всего на две вёсны моложе меня. Но если бы я не знала его возраст, решила бы, что он старше. Милослав был на голову выше, смышлёный и упорный. Родители считали его идеальной парой для меня, но я оставалась к нему равнодушной, несмотря на его красоту.

– Мил, – окликнула я его.

– Утречка Велла! – он обернулся и приветливо махнул мне рукой.

– Почему все из домов повыходили? – спросила я, подходя к нему ближе.

– Так это, у нас гость из поселения, где Северная Граница, – Милослав лучезарно улыбнулся, а на его щеках образовались забавные ямочки. – Пришел за час до рассвета, прямо к нашему главе, тот ему сейчас свободный дом подыскивает.

Я вздрогнула. О том поселении ходили не самые приятные слухи. Люди там славились суровостью и гордостью, а также часто вступали в конфликты с хаолтами.

Я вздохнула. Как же хорошо, что мы живем мирно и на нас никто не нападает. Бабушка рассказывала, что хаолты жестоки и ненавидят людей. От них не жди пощады. Кстати, мой взгляд невольно упал на забор вдалеке. Наш Болотник, говорят, тоже из этих существ.

– Велла, ты чего побледнела? – голос Милослава вырвал меня из задумчивости, а его зелёные глаза с беспокойством заглянули в мои.

Будь на моем месте любая другая девушка, она бы смутилась. Мил нравился всем, кроме меня. Я всегда воспринимала его только как друга.

– Да так, задумалась, – я отмахнулась и перевела тему: – А чего этот гость вообще у нас забыл?

– Говорит, холодно у них, тепла захотел, – Милослав провел рукой по светлым волосам, которые с детства напоминали мне солнце. – Сколько пробудет, не сказал, и почему один – тоже. Наш глава поставил ему одно условие: не мешать местным, а в остальном – пусть гостит, сколько захочет.

Я кивнула и, сказав, что мне нужно отнести корзину семье главы, попрощалась с Милом и направилась к их дому. Там собралось ещё больше людей, всем было любопытно взглянуть на северного человека – так мы в шутку называли людей из тех краёв. Пробравшись через толпу, я уже собиралась подойти к двери, но застыла на месте, увидев незнакомца.

Он резко выделялся среди всех парней, которых я когда-либо встречала. В нашем поселении только у нескольких семей были люди с тёмными волосами, большинство же имело светлые, как у Милослава, рыжие или русые. Но ни у кого не было таких чёрных волос, как у этого парня. Они ровной волной спадали до лопаток, а глаза, которые сейчас смотрели на меня и были темнее самой ночи, заставили содрогнуться. Мне показалось, что он смотрит в самую душу, вызнавая все тайны.

– Можешь жить в доме на окраине поселения, он просторный и пустой, – говорил глава поселения, стоя рядом с ним. – Если что понадобится, скажешь, дадим. Мы люди не жадные.

Я невольно обратила внимание на цвет кожи, он был бледнее, чем у остальных. Интересно, все северные люди так выглядят? Их такими сделал холод и недостаток солнца?

– О, Вельмира, – глава заметил меня и махнул рукой, подзывая. – Знакомься, это Яромир, наш гость. Сможешь ему тоже выпечку носить? А то паренек с голоду помрет, – он широко улыбнулся, а в карих глазах заплясали искорки веселья.

– Конечно, смогу, – сказала я, подойдя и посмотрев на Яромира, добавила: – Приятно познакомиться.

– Приятно, – ответил Яромир. Его голос прозвучал глухо и тихо, как эхо в лесу.

– Э.. могу сейчас и принести, ты, должно быть, голоден с дороги?

– Принеси, – так же коротко ответил парень.

«Ладно, нужно постараться быть дружелюбной и не обращать внимания на его странности, а то еще будет рассказывать в своем поселении, что мы тут не гостеприимные».

Кивнув, я отдала корзину Главе и, развернувшись, направилась домой за новой выпечкой, уже для этого странного парня. Где находится дом, который ему отдали, я прекрасно знала. В свои вёсен десять любила забираться на его крышу, сидеть там и смотреть на равнину за забором и темнеющий вдали лес. Я никогда не выходила из поселения. Боялась.

Ребята моего возраста и старше частенько перелезали забор, в то время как я неизменно наблюдала со стороны. Забрав корзину с выпечкой для Яромира, я сразу направилась к тому дому, размыслив, что он уже должен осматривать своё новое жилище. Мои предположения оказались верны, стоило постучать в дверь, как она тут же открылась, а черные глаза парня уставились на меня.

По моей коже пробежали мурашки, и я, не выдержав, выпалила:

– Да хватит так жутко смотреть!

– Жутко? – спросил Яромир, склонив голову набок. Черные пряди упали ему на лицо.

– Именно так, – ответила я, отодвигая его в сторону и входя внутрь. Пройдя небольшой коридор, я оказалась на кухне. – Здесь еды на два дня, – сказала я, ставя корзину на стол. – Но лучше не питаться одной выпечкой.

– Угу.

Я чуть не подпрыгнула от испуга, услышав его «угу» прямо в ухо. Резко повернувшись, я сердито взглянула на него. Он спокойно смотрел на меня сверху вниз, а мне приходилось поднимать голову, чтобы увидеть его глаза.

– Рассердилась? – спросил Яромир, слегка прищурившись.

– Да, представь! – я скрестила руки на груди. – Кто так подкрадывается?

– Я, – невозмутимо ответил он.

– Оно и видно! – я отступила на шаг, отведя взгляд.

Яромир наклонился, продолжая смотреть мне в глаза немигающим взглядом.

«Что он там ищет? Бабочек? Цветочки? Облака?» – я сделала еще шаг назад, размышляя, придется ли мне видеться с ним каждый день. Может, стоит принести ему выпечки на дней десять вперёд?

– Тебе сколько вёсен? – спросила, дабы отвлечь его от разглядывания моего лица.

– Двадцать, – Яромир выпрямился и перевёл взгляд на корзину. – Спасибо.

– О, ты умеешь говорить спасибо? – я приподняла бровь.

– А кто-то не умеет?

– Да, – я отошла в сторону, думая, уйти сейчас или еще немного побыть. – Наглецы и придурки.

– Выходит, я не тот и не этот? – вопрос прозвучал довольно серьёзно.

– А вот этого я пока не поняла, – я вздохнула. – Ты странный и непонятный.

«Почему с ним так тяжело говорить?» – мысленно взвыла я.

– Когда поймёшь – скажи.

– Всенепременно, – я направилась к коридору. – Ладно, обживайся тут, а мне пора.

Не дождавшись ответа, я быстро покинула дом и хотела было направиться за выпечкой для наших соседей, как услышала тихие шаги. Обернувшись, я обнаружила, что Яромир идет за мной едва ли не след в след.