Лев Сумрачный
У края последнего звука

Продается тишина

Устав от вечного шума города, Александр купил старую квартиру в заброшенном доме на окраине. Идеальная тишина. Но очень скоро он понял, что тишина бывает разной. И самая страшная из них – это не отсутствие звуков, а их полное поглощение чем-то, что притаилось за стеной.

Тело старого дома дышало на него сыростью и забвением, когда Александр вставлял ключ в скрипучую дверь. Еще один день, отравленный грохотом перфоратора над головой и воем сигнализации под окном, окончательно убедил его: тишина стоит любых денег. Этот дом, похожий на выцветшую фотографию из прошлого века, продавался за бесценок.

И вот он внутри. Воздух пах пылью и остывшей печкой. Он замер, прислушиваясь. Ничего. Ни гула машин, ни приглушенных голосов из соседней квартиры, ни даже привычного гудения холодильника. Только звон в собственных ушах, который постепенно утих, уступив место абсолютной, бархатной тишине. Он вздохнул с облегчением. Он купил ее. И она была прекрасна.

Первые дни пролетели в блаженном уединении. Он читал, пил чай, глядя в запыленное окно на пустырь, и просто наслаждался покоем. Но к концу недели его восторг сменился настороженностью. Тишина была не просто отсутствием шума. Она была плотной, тяжелой, словно шуба, которая не согревает, а давит. Он ловил себя на том, что ходит по квартире на цыпочках, боясь нарушить это хрупкое, но гнетущее спокойствие.

Однажды ночью он проснулся от того, что не услышал собственного храпа. Шутка, конечно. Но ощущение было странным, будто звук застревал в горле, не желая рождаться. Он встал, чтобы попить воды, и его босые ступни не издали ни единого шороха о потрескавшийся паркет. Это уже было пугающе.

И тогда он заметил стену. Стену в гостиной, которая выходила не на улицу, а, судя по планировке, в соседнюю квартиру. Она была из темного, почти черного дерева, в отличие от всех остальных. Он никогда не задумывался о соседях, предполагая, что дом пуст. Но теперь, прижав ладонь к шершавой, холодной поверхности, он почувствовал… вибрацию. Не звук, а именно вибрацию. Глухое, едва уловимое дрожание, будто по ту сторону дышало что-то очень большое.

С этого момента его жизнь свелась к этой стене. Он подолгу сидел напротив нее, пытаясь уловить закономерность в этой пульсации. Тишина вокруг стала еще гуще, теперь она не просто поглощала звуки – она, казалось, пожирала их. Часы на стене остановились. Стекло в окне не дребезжало, даже когда мимо проносилась редкая фура. Он щелкнул пальцами перед лицом – и не услышал щелчка.

Его охватила паника. Он схватил со стола тяжелую медную пепельницу и изо всех сил швырнул ее в черную стену.

Ничего.

Ни гула удара, ни звона металла. Пепельница просто исчезла, словно капля воды, упавшая на раскаленную сковороду. Не было ни вмятины, ни царапины. Стена поглотила и звук, и предмет, не оставив и следа.

А вибрация за стеной усилилась. Теперь она напоминала довольное урчание сытого зверя.

Александр отшатнулся и побежал к выходу. Его движения были невероятно тихими, будто он бежал по дну глубочайшего океана. Он рванул дверную ручку. Дверь не открывалась. Он стал колотить по ней кулаками, кричать, но из его горла не вырывалось ни звука. Его отчаянные попытки были немым, жалким спектаклем.

В изнеможении он опустился на пол в прихожей, спиной к той самой стене. Он понимал. Он так хотел тишины. И он ее получил. Не ту, пустую и безопасную, о которой мечтал, а живую. Ненасытную.

Он сидел, глядя перед собой, и чувствовал, как тишина сгущается вокруг, вливается в него через уши, рот, поры. Она вытесняла из него все – страх, мысли, память. Последнее, что он ощутил, – это легкое, почти ласковое прикосновение чего-то холодного и беззвучного к своему затылку.

А в гостиной черная стена, насытившись, на мгновение отрыгнула тишину такой чистоты и глубины, что в ней мог бы родиться новый мир. Или умереть старый.

Запечатанная комната

Когда Андрей впервые вошёл в старую трёхкомнатную квартиру, ему сразу показалось, что здесь не хватает одной стены. Планировка казалась неправильной, будто кто-то подчистил сюжет помещения, забыв вернуть детали. Но риелтор уверял, что всё в порядке.

Квартира пустовала много лет. Этаж высокий, соседи тихие, цена ниже рынка – для Андрея, уставшего от постоянной работы с людьми, это было идеальное убежище. Он переехал через неделю.

Первые дни в новом доме тянулись спокойно. Он медленно разбирал коробки, расставлял мебель, свыкался с тишиной. Но ощущение “неполной комнаты” не уходило. Порой ему даже чудилось, что коридор ведёт чуть дальше, чем должен, но каждый раз, включив свет, он видел лишь белую стену, неровную от старой штукатурки.

Однажды вечером, когда за окном уже стемнело, он заметил, что обои на этой стене слегка вздулись. Андрею показалось странным: он только вчера проходил мимо – ничего такого не было. Он провёл рукой: бугорок был твёрдый, как будто под обоями что-то спрятано.

Любопытство взяло верх. Он поддел край ножом – и слой пожелтевшей бумаги легко отошёл, открывая кусок заделанной кирпичной кладки.

Кирпичи. Самую настоящую, наглухо замурованную стену.

За ней – комната. Точно была комната. И её кто-то закрыл.

Андрей замер. Тёплый воздух квартиры сменился сухим холодом, словно за кирпичами находился подвал. От стены тянуло неправильностью. Не опасностью – чем-то иным. Ощущением, что за ней не пустота, а ожидание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.