Лиан Солнечный
Шорохи тихого ветра

КОГДА ВЕТЕР ЗАБЛУДИЛСЯ

В Долине Малых Ветров утро обычно начиналось с шороха:

трава тихо касалась травы, листья обменивались новостями, а в воздухе кружились маленькие порывчики ветра, как любопытные дети.

Но однажды всё оказалось иначе.

В тот день долина стояла неподвижной.

Трава лежала ровно, будто расчёсана кистью.

Листья висели в воздухе без единого звука.

Даже шепчущие камни, что у Площади Тихих Ветров всегда ворчали и перекатывались, будто забыли, что умеют это делать.

Плюм заметил это сразу.

Он был мягким и пушистым существом – круглым, как облачко, которое решило пожить среди травы. Обычно его серебристая шерстка чуть дрожала, подстраиваясь под настроение ветра. Но сейчас она лежала без движения.

Плюм осторожно потрогал себя лапкой.

– Никакого колыхания… – пробормотал он. – Это нехорошо.

Он вышел на середину поляны и поднял взгляд к вершинам деревьев. Те молчали. Не шелестели, не вздыхали, не переговаривались.

Тишина была такая плотная, будто ею можно было накрыться.

Вдалеке послышались лёгкие шаги – такие, будто по тропе идёт кусочек света.

Фиера появилась из-за кустов. Она всегда шла плавно, чуть покачиваясь, как листочек, который ещё не решил – упасть или полететь. На её шляпке рос маленький цветок: сегодня нежно-голубой. Но он не качался, не вибрировал – стоял строго вертикально.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросил Плюм.

Фиера приложила ладонь к воздуху.

– Тишина сегодня пуста, – сказала она. – Будто из неё вынули сам воздух.

Плюм замер.

Именно тогда из-за большого корня вышел Скрипик.

Он двигался тихо, совсем тихо, но в тишине скрип его деревянных ступней казался громким. Скрипик был похож на вырезанный корешок – из тех, что живут под старыми деревьями и впитывают в себя все их мысли.

– Я слышал отсутствие, – сказал он негромко.

– В подлеске пусто. Корни говорят: ветер исчез.

Плюм нервно переступил лапками. Его шерстка слегка вздыбилась, но не от ветра – от тревоги.

– Как такое возможно? Ветер же… он же всё время здесь.

Фиера задумчиво посмотрела на траву.

– Если ветер исчез, значит, его куда-то унесли. Или… спрятали.

И вдруг воздух возле них дрогнул.

Не так, как дрожит лист от порыва ветра, а так, как дрожит вода, в которую бросили камешек.

Воздушное колебание уплотнилось – и из него словно вырос мальчик. Тонкий, прозрачный, почти невесомый. Его волосы были из лёгкого тумана, а одежда – из мерцающего воздуха.

Эолик.

Он всегда появлялся неожиданно – такая уж у ветра привычка.

Сейчас он выглядел встревоженным.

– Вы заметили? – спросил он шёпотом.

И от его шёпота листья на ближайшем дереве слегка дрогнули.

– Ветер пропал.

Плюм вздохнул.

– Но ты же – ветер!

Эолик покачал головой.

– Я – только его голос. Улыбка. Шепот.

Но настоящий ветер… – он на мгновение замолчал. – Его заперли.

– Заперли? – воскликнула Фиера.

– Кто может запереть ветер?

Эолик опустил взгляд.

– Тот, кто боится перемен. Или одиночества. Или того, что ветер унесёт что-то важное.

Скрипик задумчиво скрипнул ступнёй.

– Значит, ветер удержали. Но где?

Эолик кивнул, приглашая их следовать за собой:

– Пойдёмте. Я чувствую зов. Он очень слабый, но он есть.

Они шли через Туманные Холмы. Там туман обычно танцевал, обвивая ноги мягкими лентами. Но сейчас туман стоял неподвижно, будто испугался шевельнуться.

– Всё слишком тихо, – прошептал Плюм, прижимая уши.

Потом они прошли через Переплетённые Тропы.

Там тропинки всегда выбирали путь сами, иногда слегка уводя путника в сторону, если считали, что так лучше.

Сегодня же дорожки были прямые, словно им тоже велено не двигаться.

– Ветер застывает – и мир перестаёт меняться, – грустно сказала Фиера.

Скрипик прижал ладонь к стволу дерева.

– Корни говорят: ветер в плену. Но он ещё жив.

Они подошли к небольшой низинке, где обычно встречались слабые вечерние ветра.

Теперь низинка была странной: воздух в ней казался плотным, будто стоял густой стеклянный купол.

В центре лежал предмет. Маленькая стеклянная банка с крышкой.

Внутри неё что-то еле заметно мерцало – слабая, бесцветная, почти стёртая искра.

Плюм ахнул:

– Он… там?!

Эолик шагнул вперёд.

– Я чувствовал его. Он звал. Он почти исчез, но не сдался.

– Кто же так сделал? – прошептала Фиера.

Неожиданно за кустом что-то шевельнулось.

Появилась маленькая фигурка – не человек и не зверёк, скорее комочек из сухих травинок. Его глаза были круглые и виноватые.

– Я… – тихонько сказал он. – Это я.

– Зачем ты запер ветер? – удивился Плюм.

Маленькое существо сжало лапки.

– Я хотел, чтобы тёплый вечер не ушёл. Он был такой красивый… А ветер начал его уносить. И мне стало страшно.

Я… я просто хотел, чтобы всё осталось как есть.

Фиера мягко улыбнулась.

– Но если всё останется как есть… ничто не сможет расти.

Скрипик кивнул:

– Даже деревья не растут там, где нет ветра.

Эолик подошёл к существу и коснулся его плеча.

– Ветер всегда возвращается. Даже если его отпустить.

Маленькое существо подняло банку дрожащими лапками.

– Я… не знал.

Плюм шагнул вперёд и осторожно открутил крышку.

Сначала ничего не произошло.

Потом из банки вырвался лёгкий световой вздох – как последний хрупкий лепесток заката.

Он поднялся вверх, стал шире, ярче… и вдруг распался на тысячи маленьких порывов.

Трава задрожала.

Лист на шляпе Фиеры покачнулся.

Туман двинулся.

Воздух засмеялся мягким фырканьем.

Плюм почувствовал, как его шерстка оживает – и распушилась, будто вспоминая, что она создана для игры с ветром.

Эолик вздохнул с облегчением – и исчез на мгновение, растворившись в порыве ветра, а затем снова появился.

– Он свободен, – сказал он. – Ветер вернулся.

Маленькое существо опустило голову.

– Простите. Я не хотел никому навредить.

Фиера погладила его по макушке.

– Ничего страшного. Ты просто боялся, что хорошее уйдёт.

Но хорошее всегда возвращается, если дать ему уйти без страха.

Плюм улыбнулся, впервые за день по-настоящему.

– И иногда возвращается ещё лучше.

Скрипик тихо скрипнул – это у него означало радость.

А ветер, словно услышав их, подхватил пушинку с Плюма, закружил её в воздухе и мягко посадил ему на нос.

Плюм рассмеялся.

И долина снова задышала.

ТРОПИНКА, КОТОРАЯ ВЫБИРАЕТ САМА

После того дня, когда ветер вернулся в Долину Малых Ветров, всё снова стало привычным.

Трава колыхалась так, будто рассказывала истории, листья танцевали свои маленькие танцы, а воздух звенел тихой свежестью.

Плюм лежал на Площади Тихих Ветров и жмурился от удовольствия. Его шерстка переливалась на солнце, ловя каждый дуновение.

Рядом сидела Фиера – она слушала, как ветер «поёт» в её цветке на шляпке. Сегодня это был жёлтый цветок – лёгкий, как солнечная искорка.

Скрипик стоял у дерева и что-то чертил на земле тонкой веточкой, а Эолик то появлялся, то исчезал – порывы были сегодня игривыми, и он играл вместе с ними.

Всё было тихо и спокойно.

Пока Плюм не заметил странное.

– Эй… – он приподнялся. – А вот этого раньше не было.

Все повернулись.

От края поляны тянулась новая тропинка.

Она была тонкой, блестящей – словно её нарисовали серебром.

Тропинка мягко извивалась, будто живая.

Фиера подошла первой.

– Она пахнет… началом, – сказала она, нюхая воздух.

Скрипик осторожно провёл по дорожке деревянной ступнёй.

– Земля под ней новая, – тихо произнёс он. – Как будто только что появилась.

Эолик наклонился, и его тонкие волосы дрогнули от собственного порыва.

– Тропы иногда появляются, когда кто-то их хочет, – сказал он. – Но кто же её хотел?

Плюм сглотнул.

– Может, она… выбрала нас?

Фиера улыбнулась.

– Единственный способ узнать – это идти.

Но стоило им сделать шаг, как случилось странное.

Тропинка, будто услышав их намерение, дрогнула – и разделилась на четыре тонкие, блестящие тропки.

Каждая – в свою сторону.

Каждая – манящая.

Плюм испуганно попятился.

– Я… я не хочу идти один!

– Тропам виднее, – сказал Скрипик. – Иногда путь для каждого – свой.

Эолик шагнул на одну из дорожек.

В тот же миг тропинка дрогнула и мягко увела его вперёд – будто ветер подхватил.

– Тогда встретимся в конце, – улыбнулась Фиера, входя на свою.

Скрипик кивнул друзьям и пошёл по своей, уходящей в чащу.

Плюм остался один.

Тропинка перед ним блестела терпеливо, будто говорила: «Ну?»

Плюм потрогал лапкой свою шерстку. Она дрожала.

– Ладно… – выдохнул он. – Если уж ветер смог вернуться… смогу и я пойти по своей тропе.

И он шагнул.

Плюм шёл по своей тропе, которая петляла между кустами, хоть и казалась прямой.

Ветер мягко подпрыгивал под его лапки, как бы подбадривая.

Но вскоре дорожка сузилась до тонкой линии, и Плюм остановился.

Перед ним была маленькая полянка.

На ней стоял один-единственный предмет: маленький деревянный колокольчик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.