Юлия Тер-Геворкова
Ступень эволюции

Год №1

Серое раннее утро. На горизонте можно, как всегда, увидеть прекрасный восход солнца. Своими ярко красными лучами оно озаряет небосвод, и на земле становится светло и тепло. Ласковый убийца, исчезновение которого несёт медленную смерть, а такое долгожданное присутствие испепеляет все живое.

Восход солнца… что может быть банальней. В обычной жизни его даже не замечают. Люди каждое утро торопятся по своим делам, они видят только погоду за окном, которая по своему обыкновению никогда не бывает хорошей.

Мы научились прятаться от мороза и изнуряющей жары, построили города миллионники из стекла и бетона, окружили себя пластиком и бытовой техникой. Мы создали себе очень комфортные могилы… Мы, люди – венец творения, вершина в цепочке эволюции....

Сегодня я рано встала. Теперь я всегда рано встаю. Это необходимость, чтобы выжить. На улице свежий морозный воздух, рассвет и мои любимые кактусы. Они растут повсеместно. После ядерной зимы очень немногие растения смогли выжить.

Я бегу на реку. Мы с братом, как и большинство выживших людей, перебрались в горы, подальше от места взрыва. Тут есть чистая вода, пещеры, в которых можно жить, остались некоторые мелкие животные. И почти нет радиации. С появлением солнца, стали расти растения. Вода в реке очень холодная, все никак не могу привыкнуть.

– Привет, Аля!

Я вздрогнула и обернулась. Рядом, словно из-под земли, вырос Дим. Он ухмыльнулся и потряс связкойещё тёплых тушек зверьков.

– Привет. Рано сегодня. Брата не видел?

– Саньку? Как же, старейшина его уже припахал. Огород там, полив… Я смылся, пока не втянули. Голод неждёт, пока у них что-то вырастет.

–Ну, каждому своё, – сказала я, продолжая умываться,– А куда они пошли?

Димка показал мне в сторону большой расщелины в горе, попрощался и убежал на общую кухню со своей добычей.

Вода была холодной и обманчиво чистой. В ней отражалось чужое лицо: длинное, исхудавшее, с впалыми щеками. Русые волосы, как и у всех, тронула седина, делая нас похожими на стаю испуганных седых птенцов. Ядерный взрывстёр личное, оставив лишь инстинкты. Но потом, я присмотрелась к глазам. Не своим, а глазам той девушки в отражении. Пронзительно серые, ледяные, полные такой решимости, что по спине пробежали мурашки. Эти глаза не просили еды или тепла. Они были готовы их добыть.

Других катастрофа сломала. Они не жили, они существовали. Таких людей в общину не брали. Закон жизни после катастрофы жесток: либо ты работаешь на благо всех и вгрызаешься в жизнь всем, чем можешь, либо иди и молча умирай в одиночестве.

Я завязала волосы в хвост, спрятала зубную щётку (остатки цивилизации) в карман толстовки и побрела к расщелине в горе. Джинсы, предательски сползали. Не хотели держаться на исхудалом теле. Пришлось соорудить из верёвки что-то вроде подтяжки через плечо. Теперь я точно похожа на Тома Сойера, подумалось мне. Осталось найти свой плот и уплыть отсюда подальше. А действительно, мы ведь никогда не ходили по течению реки!

Мы пришли сюда из леса (точнее сказать уже из бывшего леса, теперь это только дрова) к источнику реки в горах, потому что тут вода была самая чистая, а что там внизу по течению и куда уходит русло реки мы не знаем. Старейшины не разрешают отходить далеко. Нет, нас никто не контролирует, но и спасать нас никто не станет. Хочешь жить – оставайся и живи, хочешь уйти – иди. Все просто, только если после нарушения правил тебе нужна будет помощь, ты рискуешь остаться один на один со своей проблемой. Помощи не будет. Жестокая реальность, в которой нам всем сейчас приходится существовать.

Размышляя о том, как уплыть отсюда подальше и найти новую и счастливую жизнь, я добрела до расщелины в горе, в которой мы существовали последний год. На общей кухне работали люди. Димка был тут, как здесь. Он чистил листья кактуса и напевал песенку про Деда Мороза.

– Очень оригинально. Почему Дед Мороз?– спросила я.

– Видел, как солнцевстаёт из-за снежных вершин. Вспомнил Новый год, подарки… Клёво было…

– Ёлок и кактусов у нас и так в избытке,– хмыкнула Кира, ловко орудуя у костра. Невысокая, крепкая, она и в горящую избувойдёт, и коня на скаку остановит. Густые тёмно-каштановые волосы с проседью выбивались из-под косынки, а карие, почтичёрные глаза, успевали следить сразу за тремя дымящимися котелками.

Она одна из немногих, кто умел готовить еду из совершенно неожиданных растений, а также разбираться в их лекарственных особенностях. Сейчас такие знания и умения были на вес золота.

–Это точно, – засмеялась я, – кстати,  а когда реальный новый год?

–Старейшина должен знать. Он следит закалендарём. А у тебя, что для нас подарочки имеются? Так можешь не ждать, давай сейчас, – засмеялась Кира, а Димка перешёл на песню “В лесу родилась елочка”.

–Как минимум не хочется промухать свой ДР, – сказала я.

Когда все случилось, мне было 19 лет. Плюс год ядерной зимы и мне уже 20 лет. Была семья. Мы с братом двойняшки с одинаковыми именами (родители юмористы) Александра и Александр совершенно не похожие друг на друга внешне, на самом деле были словно, как одно целое. Думали одинаково, музыку слушали одну на двоих, цвета, одежда, характер, ну много всего.

После взрыва наша семья выжила. Родители остались в городе помогать разбирать завалы, а нас отправили в горы, подальше от города и радиации. Мы даже не знаем, живы ли они сейчас или нет, но о плохом, конечно, никто не думает.

Исчезло буквально все: государства, политика, финансы, искусство.Стёрлась грань между богатыми и бедными, властителями и народом. Все границы, видимые и предполагаемые, былистёрты с лица земли. Мир начинался заново. Сейчас есть только человек и солнце, которое наконец-то появилось спустя почти год ядерной зимы.

Наконец-то я увидела брата. Как всегда, с кем-то громко спорит, сильно размахивая руками. Вообще, он у меня красавчик: высокий, широкоплечий с большими карими глазами и длиннющими ресницами. Сейчас излишняя худоба обострила и без того высокие и яркие скулы так, что с его римским профилем лицо кажется высеченным из камня и, когда он не улыбается, то выглядит  достаточно сурово.

 Ну, это если не знать его хорошо. Я, как сестра, считаю, что одним из его главных достоинств является его чувство юмора. Он любое тухлое мероприятие способен превратить в увлекательный балаган. Иногда, конечно, от него ждут большейсерьёзности, но я считаю, что в нынешних условиях всеобщего уныния и хаоса балаган и смех лишними не бывают. Людям, как никогда, нужен заряд позитива и хорошего настроения. В настоящее время смех сродни лекарству.

–Привет, Санька, ты куда так рано сегодня сбежал? Или опять к Оксане бегал? – спросила я и хитро посмотрела на брата. Я знаю, что Оксана ему очень нравится и он ей тоже. Они, наверное, скоро будут жить вместе. Вот уж кого не пугает все вокруг происходящее, так это влюбленных. Инстинкты, знаете ли, берут верх над разумом.

–Доброе утречко, Алефтина!

–Не называй меня так! Иначе останешься на всю жизнь Шурочкой! – закричала я, в шутку обидевшись на брата.

–Ладно, не вредничай, Александра Батьковна, – и онщёлкнул меня по носу.

У него с Оксаной прям такой бурный роман. Они целыми суткам могут не отрываться друг от друга. А я ненавижу эти телячьи нежности! Хотя Оксану можно понять: мой братишка ничего такой – милая няшка с внешностью Бога Тора, правда очень похудевшего.

–Опять митингуешь?– спросила я,– По какому поводу?

–Старейшина выбрал место для огорода возле восточной стены. Там солнца больше до обеда и воды в избытке, но после обеда там, сама понимаешь, как в духовке. Посевы, если и взойдут, то просто не выживут. Поэтому я предлагаю их высадить в тени. Тепла и света должно хватить. Хотя там надо дополнительно устроить полив, вода далековато.

Действительно, после того, как на небе снова появилось солнце, климат стал просто непредсказуемым. Атмосфера менялась с каждымднём, и предсказать погоду стало совершенно не возможным. Но самое главное – атмосфера больше так не защищала от палящих лучей солнца, как раньше. После обеда на улице находиться было просто невозможно, и все прятались в ущельях. Температура в тени составляла 40 градусов по Цельсию. Но климат меняется, и мы верим, что все наладится.

–А что, разве старейшина против твоей идеи?

–Да он ещё не знает, но вот Леха, сразу против этого и даже не хочет предлагать мою идею!

–Ну, ты хоть представляешь, как сложно будет сделать такую систему полива?! Ну, ты ж в этом не соображаешь! – замахал руками Леха.

–Сложно и невозможно это разные вещи. Так и скажи, что просто делать ничего не хочешь!

–Мне все равно к старейшине надо, хочу предупредить, что отлучусь на пару дней. Так вот и расскажу ему ваш спор, но без ваших эмоций. Так будет информативнее. – Спокойно сказала я, развернулась и пошла от них прочь.

–Куда это ты собралась? – закричали мне оба вдогонку.

–К старейшине.

–Очень смешно, – сказал Санька, – а если серьёзно, как это на несколько дней, куда? Я тебя одну не пущу!

–А я ни у кого и разрешения спрашивать не стану. Вас, кстати, тоже просто ставлю в известность.

–В смысле?!!

–Я хочу спуститься вниз по течению реки. Вдоль реки сохранились высокие сосны, а ниже по течению земля лучше. Тут одни камни и практически нет никаких семян и новых растений, а ниже по течению они наверняка будут.

–А как ты собираешься жару переждать?

–Вот, за этим я и иду к старейшине. У него есть светоотражающая палатка. На пару дней мне хватит.

–Я иду с тобой. – Твердо заявил брат.

–Ну, другого я и не ждала.

–Пока будут готовить систему полива, моя помощь все равно не нужна, так что идем вместе. Не забывай, Аля, ты всё-таки девочка и моя сестра. Я не могу вот так просто тебя отпустить. Пусть ты хорошо стреляешь из лука и быстро бегаешь, но бомжей людоедовещё никто не отменял, ты же знаешь, они дикие и безумные. Я не хочу, чтобы ты стала чьим-нибудь ужином.

–Да я, собственно говоря, и не собиралась сопротивляться, а ты уже столько доводов на ходу сочинил. Конечно, пойдем. Только всегда помни – ты сам решил пойти со мной и не ной в пути!

–Кто ноет?! Я ною?! – начал было возмущаться Санька, как мы дошли до пещеры старейшины.

Тут был и штаб, и его дом одновременно. Занимать дополнительное место под штаб в условиях общей тесноты было, мягко говоря, нецелесообразно. Мы зашли в пещеру и увидели старейшину, который перелистывал какие-то старые книги, похожие на детские учебники. Крепкий, седовласый, не высокий, поджарый мужчина лет шестидесяти.

 Раньше он жил тутнеподалёку в горном селе, куда вначале добрались мы. Собственно, мы и жили там некоторое время, пока не наступила ядерная зима. Именно тогда Гурам, именно так звали старейшину, сказал, что на равнине нам не выжить и надо подниматься в горы. Он хорошо знает эту местность, поэтому он ипривёл нас на это плато с ущельями и водой.

Именно он научил нас выживать, готовить себе еду, обустраивать быт и оставаться людьми со своими слабостями и радостями. Он никогда ни на кого не кричал и не ругался, но его слушались все беспрекословно.

–Здравствуйте, Гурам, – почти одновременно проговорили мы с Санькой и засмеялись.

–Привет, молодняк. Люблю вас за то, что вы всегда такие весёлые, оптимистичные и всегда вместе. Что хотели?

–Вы сказали, что для огорода надо бы найти новых семян. Вот мы с сестрой хотим пройти вниз по течению реки на равнину и поискать их там. Что думаете? Имеет это смысл? Солнце уже как месяц выходит. Жарковато, конечно, но может нам удастся принести если не новые семена, то уже проростки?

–Да, идея очень хорошая. Особенно, если вы пойдёте вдвоём. Берите мою светоотражающую палатку и все, что вам необходимо. Перед походом, проконсультируйтесь у Киры по растениям. Пусть она вам подробно расскажет, что за семена тут могут быть и как выглядят проростки и растения, чтобы вы точно знали, что имеет наибольшую ценность и какие растения надо искать.

–Я об этом совершенно не подумала. Киру мы с собой взять не можем (должен же кто-то всех кормить), а вот проконсультироваться у неё будет весьма полезным.

–Когда планируете выдвинуться? – спросил Гурам.

–Завтра утром, – ответила я и вопросительно посмотрела на Саньку, – Ты не против?

–Завтра, так завтра, – ответил Санька.

–Ну, с Богом! – сказал Гурам, отдавая палатку.

Мы попрощались с Гурамом, а я шла и думала, при чем тут Бог, как, после всего, что случилось можно веритьещё в какого-то мифического Бога. С таким же успехом и радиацию можно считать Богом. Она даже вернее подходит под описание: мыеё не видим, а она изменяет наше тело на уровне ДНК на все оставшиеся поколения, делает новые тела, не спрашивая нашего разрешения, убивает спустя несколько десятков лет самым неожиданным и ужасным способом.

Вот такживёшь и думаешь, сколько твой организм хапнул излучения? Сколько времени тебе позволит нормально существовать радиация? Какой именно рак будет у тебя, а какой у соседа? Лекарство от рака так и не изобрели, а химиотерапия вэтих условиях просто не возможна. Хотя, на самом деле, сейчас вера во что-то сверхъестественное даже полезна для психики. Вера, вотещё- то единственное, что нам осталось. Вера в то, что все будет хорошо.

Звук

Я стою на вершине высокого обрыва и смотрю на бушующее море. Ветер развивает мои волосы, ласково треплет подол моего платья. Босыми ступнями я, кажется, чувствую каждую крупинку земли. Могучие волны с огромной силой разбиваются о скалу, и соленые брызги то и дело попадают мне на лицо. Но самое невероятное – это воздух. Он настолько свежий, чистый, пронизывающий, что кажется, будто кислород проникает в моё тело не через лёгкие, а прямо через поры, напрямую в каждую клеточку.

И тогда я начинаю чувствовать это: глухой, низкочастотный гул. Я не слышу его ушами, я чувствую его ногами, позвоночником. Он поднимается из самых недр,ползёт вверх по костям, заполняет все моё существо. Онтяжёлый, настойчивый, неумолимый. Вот он уже в затылке, давит на виски… и перерастает в ослепительную, беззвучную вспышку белого света…и я просыпаюсь.

Я резко села на своем спальнике, почти вскрикнув. Сердце колотилось где-то в горле. В ушах звенела тишина пещеры, а по спине бежали мурашки.

Уже месяц, как я вижу один и тот же сон.Причём он каждый раз становится все более продолжительным. Вот сегодня появилась вспышка в глазах. Все настолько реально, что мне действительно кажется, чтомоё тело меняется. Ладно, пора собираться.

Мы с братом рано встали. Взяли, вещи, собранные с вечера и немного еды, которую нам собрала Кира. Она прямо переполнилась энтузиазмом, когда узнала куда, мыидём и что за информацию она нам должна дать.

– Вот, держите,– она протянула нам туго набитый узелок, – вяленое мясо,лепёшки из кореньев… а это- сушёные ягоды, про запас. Энергии прибавляют отлично.

– Спасибо, Кир, – улыбнулся Санька, принимая провизию, – без тебя мы бы тут на одних кактусах сидели.

– Да что вы,– она отмахнулась, но глазаеё сияли, – вы даже не представляете, что там, внизу, может расти! Вы обязательно должны найти… – она присела на корточки и начала пальцем рисовать на земле, – смотрите, листья с серебристыми прожилками, запомните, они растут низко, у самой воды. Берите все, чтонайдёте! И колосья… если увидите колосья с розоватым оттенком, это просто удача! Цены им нет! А если… если попадётся папоротник, который на солнце отливает синим… Ой, да я вам сейчас всю энциклопедию нарисую!

Я смотрела нанеё и думала, что в этом жестоком новом мире найтисвоё призвание- все равно что откопать алмаз в груде щебня. У большинства из нас остался один единственный навык- выживать. А она – расцветала.

Да… каждый из нас пытался найти себя в социуме. Был широкий выбор профессий и вакансий. И все же, большинство людей за всю жизнь так и не смогли отыскать своего призвания.Надо так откатить все к истокам, чтобы найти себя.Ну, теперь все намного проще. Нет выбора, есть только шанс, чтобы выжить.

Мы пошли вниз по течению реки прямо по берегу. Чем ниже мы спускались, тем легче нам было идти и тем больше появлялось вокруг живности. В основном это были мелкие птички. Два раза мы виделикозлёнка с тремя хвостами и безухую лисицу.

Через три часа силы начали нас покидать. Время до жары таяло, и мы решили устроить привал.

– Принеси что-нибудь подстелить,– попросила я Саньку. – На камнях сидеть мокро и скользко.

 Туман, изморось, влажность сейчас стали нормальными явлениями. Солнце полдня такпечёт, что количество испарений воды просто зашкаливает все мыслимые и немыслимые значения. При резком перепаде температур, испарения даже не успевают сформироваться в облака и подняться выше. Они просто тут же опадают в виде конденсата. Ну и тут уж, что называется, по настроению: туман или мелкая изморось. Влажность воздуха достигает почти 100%. Поэтому с наступлением жары, первые полчаса, час все стараются просушиться, как следует и согреться. Мы медленно и уверенно превращаемся в тропики, интересно какой климат сейчас на Камчатке? Она вообще сейчас существует?

Мои мысли прервал появившийся из ближайшего леса весёлый Санька,который слёгкостью нёс огромное бревно. Онпринёс его и буквально швырнул на землю. Однако оно не рухнуло со всей силы, как я ожидала, а спокойно опустилось на землю.

–Тебе ничего не кажется странным? – спросил Санька.

–Более чем,– ответила я, – бревно что, внутри пустое или трухлявое?

–Нет, бревно упало недавно. Помнишь, был ураган на прошлой неделе, когда мы три дня сидели в пещерах. Так вот – это, скорее всего последствия.

–Тогда ты стал Гераклом? Откуда такая силища? И почему бревно так мягко опустилось на землю?

–Нет, я думаю, что с самой планетой что-то произошло. Сила притяжения изменилась. Это объясняет, почему нам с тобой так легко идти и почему бревно такое лёгкое для меня.

–А ты ничего странного не слышишь? – спросила я.

–Нет, не слышу, но вот начинаю видеть, как раньше тепловизоры. Вижу тепло или что-то живое за препятствиями. Это уже давно. В охоте хорошо помогает. Димка, так тот вообще стал и слышать, и видеть добычу за несколько километров.

–А я думала, что я схожу с ума, – засмеялась я, – почему вы молчали?

–То, что с нами происходит, на самом деле страшно. Это же последствия радиации, неужели ты не понимаешь? Перед уходом мы все успели облучиться в той или иной степени. Так что эта “супервозможность” наших тел временное и непредсказуемое явление. Нечем тут хвастать, – печально проговорил Санька.

–Нет, послушай, я чувствую звук! Земля стала издавать совершенно другой звук. Там на плато, звука нет, все в порядке. Я думаю, что дело не в земном притяжении, а в акустических ямах. Ты знаешь, на что способны звуковые волныопределённой частоты? Так вот, уверяю тебя, через час-другой у тебя заболит голова от этой «музыки», которую ты не слышишь. Надо поскорее убираться отсюда.

Мы попили воды и двинулись дальше. Всю дорогу спорили о том, чтобы это могло быть, как вдруг я перестала слышать звук, аещё через час мы неимоверно устали.

–Похоже на счёт звука ты была права, – сказал Санька.

–Ну, это как версия просто потому, что я стала слышать более широкий диапазон звуковых волн. И ещё, я не уверена, что эти способности реакция на радиацию и этого надо бояться, как раз наоборот, мне кажется, что это именно то, что поможет нам выжить в новых условиях. Радиация убивает, а у нас новые возможности и нет никаких побочных эффектов, хотя, несомненно, точные выводы, возможно, сделать только после подробного медицинского обследования, желательно в динамке. А сделать мы это в нынешних условиях, к сожалению не можем…

–Ну, прям профессорша, – засмеялся Санька, и мы стали ставить палатку.

Для эксперимента Санька попробовал поднять другое бревно, примерно такого же размера, как и прошлое. В этот раз бревно было нормальнотяжёлым, а Санька перестал быть Гераклом.

Солнце уже светило во всю и мы, поставив палатку, расположились на берегу реки перекусить и просушиться. Я присмотрела большой плоский камень на солнце. За несколько часов он так разогреется, что на нем можно будет слёгкостью разогреть ужин. Хотя разводитькостёр все жепридётся.

 -Аля,– его голос прозвучал тихо, но так, что я мгновенно обернулась. Он стоял на колене у самой кромки воды, вглядываясь в мокрый песок.– Иди сюда.

Я подошла. На песке, втёмной влажной полосе, оставшейся после отступающей воды,чётко отпечатался след. Крупный,босой, с длинными, почти пальцевидными отпечатками. Бесспорно, человеческий.

–Спать надо по очереди. Это факт. Похоже, мы здесь не одни, – сказал брат, показывая на следы,– следы свежие, возможно бродяги людоеды.

–Да, а мы, да ещё с палаткой, лакомая добыча хоть для зверя, хоть для человека.

Нападение

Мы распределили время для сна и оба отправились в палатку от невыносимо жарких солнечных лучей. Я легла спать, а Санька перечитывал записки о растениях, которые нам с собой дала Кира, чтобы к вечеру, можно было уже начать поиски семян или ростков. В этот раз спалось крепко и без сновидений.

Проснулась я от шума возле палатки. Резко выскочив, я увидела, что Санька отбивается от двух остервенелых бродяг. Силы были не равны. Санька один превосходил двоих нападавших в ловкости и силе. Дело было в том, что эти бродяги были больны и сильно истощены.  Санька размахнулся, держа в руках огромную ветку от дерева, словно бейсбольную биту, и с силой треснул по голове сначала одного, затем второго. Они повалились на землю.

Я взяла в палатке кусок тряпки и пошла осматривать нападавших. Одинещё был жив, а второй умер сразу, ноопределённо, у обоих была жесточайшая лучевая болезнь. Кожа местами слезла и оголила кости. Гнойные струпья по всему телу говорили о том, что тела этих несчастных гниют заживо. Трудно себе представить, какую боль они испытывали ежеминутно. Похоже, что они нападали только для того, чтобы их убили.

–Они не собирались нас убивать, – очень тихо проговорил брат, – они хотели, чтоб я их убил. ААААА!!! – закричал он во весь голос и опустился на колени.

–Этот ещё дышит, – сказала я, – что с ним делать?

–Я не смогу просто так взять и добить, считай меня слабаком, но я не понимаю, что сейчас происходит в этом мире! Я не понимаю, как можно убивать людей из жалости! Умом понимаю, но я же не зверь, я человек, я не могу убивать людей! Это противоестественно! Это не нормально! Я понимаю, что они страдают, но это ужасно!

Пока Санька истерил, я взялаверёвку и придушила оставшегося бедолагу. Он, когда увиделверёвку у меня в руках, даже голову сам приподнял, чтобы мне было удобнее завязать на его шее петлю.

–Спасибо, – прошептал он.

Я закрыла глаза и сильно затянула петлю.

Санька в порыве истерики даже не заметил. Я просто сказала ему, что и второй тоже умер и надо бы закопать их, иначе мы сильно рискуем. На трупный запах гниющего мяса Бог весть знает, кого может принести.

Мы молча пошли искать, где легче всего было раскопать землю. Делать это надо было подальше от палатки, но и надо было учитывать, что нам самимпридётся тащить тела тех несчастных. Как только мы отошли от реки, я снова услышала звук, который издавала земля, а пройдяещё несколько метров, мы с удивлением увидели парящие над поверхностью земли огромные булыжники.

–Я же говорила – это акустическая левитация, закричала я.

–Почему тогда мы не летаем, – спросил брат.

–Ну, во-первых у наших тел несколько другая плотность, чем у камней. Камни звуковые волны отталкивают, не проникая вовнутрь, а наши тела звуковая волна пронизывает насквозь. К тому же наше тело, каждая наша молекула, издаёт свои колебательные волны, которые начинают резонировать с той звуковой волной, которая нас пронизывает. Неужели ты всего этого не чувствуешь??! Да, и если ты хочешь полетать, то просто подпрыгни, только аккуратнее с приземлением.

–Откуда ты все это знаешь?

–Не смейся, но из снов. Каждую ночь я вижу сон, в котором мне даются эти знания. С каждым разом все больше и больше.

–Да тут уж не до смеха, когда видишь парящие булыжники. Что будем делать? Можно ли тут закопать трупы? Земля мягкая и рыхлая. Это тоже из-за звука? – закидал меня вопросами брат.

–Да, из-за него, но тела похоронить можно. Их наоборот земля затянет вниз сама.

–Почему?

–Потому, что они больше не излучают никаких вибраций. Они просто куски мяса, которое земля заберёт и переработает.

–Аля, ты меня пугаешь своими знаниями. Ладно, пошли, дотащим тела этих бедолаг сюда, пока действительно, трупный запах не привлёк каких-нибудь голодных зверей. Их, конечно не так уж и много, но те, что выжили очень голодные и абсолютно непредсказуемые.

Тела бродяг были не столькотяжёлыми, сколько совершенно разваливающимися. Было такое ощущение, что если потащить кого-либо из них за руки или за ноги, то конечности отвалятся. Недолго думая, мы с братом решили основательно замотать трупы несчастных в тугие коконы из тряпок и больших листьев, обмотать верёвкой и волоком тащить на место захоронения.

Эта неприятная процедура заняла у нас добрую половину дня. По самой жаре, мы обматывали умершие тела бродяг и хоронили их. Хорошо, что ямы большие копать не пришлось. Земля в том месте былалёгкая и рыхлая. Как только тела опустились в яму, земля сама начала обволакивать их и затягивать все глубже и глубже. Нам осталось засыпать обратно землю, в разрытую пустую яму. Если бы не жара, усталости мы бы даже не почувствовали.Зрелище, конечно же, малоприятное и пугающее.

–Мне немного не по себе, – сказал Санька, – она прям живая!

–Кто?

–Земля. Она чувствует, что они мертвы, она затягивает их тела вовнутрь себя. Что она ещё чувствует? Ты знаешь?

–Нет, – сказала я, – не знаю, пока не знаю, наверное. Но ты действительно прав: земля живая. Она всегда была живая, мы просто не умели это чувствовать. Теперь, даже где нет акустических ям, таких явных, как вот эта, я чувствую её внутренний звук. Наверное, звери всегда чувствовали этот звук.

–Почему ты так решила? – спросил Санька.

–Потому, что именно звери всегда раньше всех чувствовали приближение различных катаклизмов: землетрясений, цунами, ураганов. Вибрации были всегда.Земля тесно связана со всем, что на ней обитает и произрастает, но только не с человеком. Почему?

–Ладно, хватит философствовать, пора работать. Ты ещё помнишь, зачем мы с тобой отправились сюда? Так что давай быстро перекусим иначнём поиски растений и семян. Пока мы сюда шли, мне показалось, что я видел что-то похожее на описание крапивы.

Мы вернулись на берег реки, разложили оладьи из кактуса и дождевых червяков на горячий камень и стали ждать, когда они начнут поджариваться.

 Да, дождевые червяки – это то не многое, чемудаётся побаловать свой организм. Они выжили в огромном количестве. Опустившись поглубже в землю и поближе к воде им не надо было столько тепла и света, в котором нуждались остальные виды животного мира. Именно поэтому пауки, тараканы, черви, личинки – это тот белок, который мы поглощали в большом количестве.

Естественно, никто не ел их вот так просто. Конечно, Кира перетирала этот ужас в пюре и смешивала с растительными продуктами. Вот такимилепёшкамикотлетками и питалось большинство людей. Очень вкусный у Киры получался супчик их вот таких же фрикаделек.

Там в горах, мы даже нашли небольшое озеро, в котором иногда ловили рыбу. Это было настоящее лакомство! Но случалось это крайне редко, потому как рыбы былоещё очень мало.

Из-за отсутствия солнца и тепла многие икринки так и не смогли перерасти в рыбу, и Гурам строго настрого запретил часто ловить рыбу. Сейчас, когда солнце начало появляться на небосклоне, застывшие икринки снова оживут и начнут расти. Для получения полноценного и хорошего потомства необходимо минимум полгода. Так женачнёт метать икру и та рыба, которая осталась в озере и не погибла. Необходимо время для восстановления популяции всех видов рыб, животных и растений.

Сколькоещё пройдёт времени, прежде чем земля восстановит свои силы? Сколько должно пройти времени для восстановления человечества как вида? Сможем ли мы производить потомство теперь, после облучения? И что это будет за потомство, сповреждёнными геномами на все оставшиеся времена?

Миллиард вопросов крутится в моей голове, не давая мне сосредоточиться на главном. А главное- это выжить здесь и сейчас. Мне об этом постоянно напоминает Санька. Я, в своих рассуждениях постоянно пытаюсь спасти все человечество, понимая необходимость жертв, смотрю на ситуацию глобально. Санька же ратует за каждого человечка в отдельности, защищая интересы, права и жизнь каждого живого существа, каждого нового дня. Неизвестно кто из нас прав, скорее всего, оба.

Связь

Солнце начало садиться, температура воздуха стала вполне комфортной, и мы с братом начали поиски растений. Действительно, возле реки Санька обнаружил ростки молодой крапивы. Он аккуратно выкопал их вместе с земляным комом и замотал мокрой тряпкой. Я нашла несколько семян ежевики и сосны.

–Аля! – закричал Санька, – иди скорее сюда!

–Что ты нашёл? Чего так орать? – подбегая, спросила я.

– Это же опята, смотри! – и Санька ткнул пальцем в полуразвалившийся пенёк.

–Точно, опята! Действительно, грибы, как мы могли забыть про грибы! Это же практически не убиваемые растения. Грибницу уничтожить практически невозможно. Именно споры грибов одними из первых населяли нашу планету. Это просто замечательно, но выкапывать грибницу нельзя. Надо просто запомнить это место и если что, то тащить целый пенёк обратно на плато.

–Да, ты права. Пойдём поглубже в лес, может,ещё какие-нибудь грибынайдём.

–Ну, главное, чтобы не поганки. Это же тоже грибы. Кстати, откуда ты разбираешься в грибах? Может это тоже не опята, а поганки? – спросила я

–Меня в своё время бабушка научила. Помнишь, я после болезни унеё жил пару месяцев, так вот был конец сентября и начало августа, и бабушка брала меня с собой в лес по грибы. Много мы, конечно, не собирали, больше гуляли, как мне казалось, так вот именно тогда бабуля мне и вложила все эти знания в голову. Так что это точно опята, а поганку я всегда отличу от съедобного гриба, не бойся, – с гордостью закончил свой монолог Санька.

Я, если честно, его уже слабо слушала. Что-то тащило меня вглубь леса с непреодолимой силой. Мои ноги, в буквальном смысле, тянуло вопределённую сторону и меня это немного пугало. Однако Саньке я об этом не стала говорить, чтобы он несчёл меня сумасшедшей или не начал паниковать. Ну, он, в принципе, и не собирался меня ни о чем спрашивать. Увлёкшись своим рассказом, он послушношёл вслед за мной, не осознавая, почему именно в этом направлении мыидём.

Я вновь стою на обрыве, вернее уже не стою, а парю не высоко надземлёй. Я чувствую, как мой позвоночник превратился в горячий сгусток энергии. Он светится и пульсирует. У меня на спине, в районе лопаток в буквальном смысле появляются крылья. Только не такие, как у птиц. Нет, не из перьев и не материальные. Крылья сами по себе такой упругий сгусток моей энергии. Они продолжение моей энергии и я могу ими управлять. Моя связь сземлёй и силами природы становится крепче и почти осязаема. Сквозь лоб начинает пульсирующими движениями выходить свет, но от этих вспышек мне уже не страшно, а спокойно. Мне кажется, только сейчас я начинаю ощущать уверенность,умиротворённость и полное единение с силами природы. Я могу быть уверенна, что мать земля меня не предаст и всегда поддержит. Я чувствуюеё…

–Аля, господи. Аля. Очнись! Что с тобой! – сквозь туман сознания ко мне стали доноситься крики брата.

Я мягко опустилась на землю и открыла глаза.

–Чего ты орешь? – спокойно спросила я.

–В смысле?! Я отвернулся на пару минут, рассматривал пни неподалёку, прихожу, а моя сестра парит над землёй с закрытыми глазами. Это, по-твоему, нормально? Ты вообще, чего именно сюда пошла? Опять твои ямы?

–Да. Опять ямы. Теперь я вижу и чувствую все наяву и мне не надо спать, чтобы ощущать земную вибрацию и связь с природой.

–Ну, ты ещё скажи, что со вселенной! – съязвил Санька

–Скажу, со вселенной. И нечегоёрничать, – одёрнула я брата,– лучше бы своим зрением научился пользоваться. Что ты там можешь видеть? Живые существа. Как тепловизор?

–Ну да. Только животные нам ни к чему сейчас.

–А растения тоже живые и для роста и развития им тоже необходима энергия и тепло. Они, так же как и животные выделяют и поглощают тепло, звуки и энергию. Так что тебе просто, что называется, надо перенастроить зрение на более щадящий режим. Попробуй сосредоточиться и увидеть не просто очевиднее тепло от животных, а уловить минимальные движения тепла.

–Очень интересно, ты решила, что я реально тепловизор и так просто могу взять и перенастроить своё зрение.

–Ну, во-первых, ты не пробовал. Во-вторых, допустим, у тебя не сразу получится, ну, а в-третьих. У меня же способности развиваются. Значит и у тебя новые мутации пытаются встроиться сейчас в организм. Как и с какой степенью интенсивности это произойдёт, я думаю, можно отрегулировать именно сейчас, в процессе перестройки. Потом, когда организм адаптируется, сделать это будет не возможно. Так что именно от тебя сейчас зависит, как, что и каким образом ты будешь видеть. Иещё, мне кажется, если не пытаться отрегулировать твои способности в принципе, то дальше функция регулировки отомрёт за невостребованностью.

–Долго, нудно, но вроде понятно. Ладно, наверное, ты права и я на этот счёт вообще не заморачивался. Я считал, и буду считать, что это проявления лучевой болезни, которое к добру неприведёт. Но если это можно хоть какое-то время использовать на благо, так и быть. Я попробую

Санька закрыл глаза, глубоко вдохнул, а затем открыл их и уставился в никуда. Он стоял так минут пять, не моргая, глубоко дышал и смотрел вдаль. Было ощущение, что он заснул с открытыми глазами. Затем, он медленно моргнул и опять завис минут на пять. Так продолжалось в течение получаса. Я уже начала жалеть, о том, что заставила брата проделать эту процедуру с собой, но ничего, ему вроде не больно и с ним все в порядке. Я успокаивала себя как могла. Он жив, дышит, смотрит и иногда моргает… как вдруг он заговорил, но не так как обычно, бодро громко и импульсивно. Голос был Санькин, а вот глубина и спокойствие совершенно не его…

–Метрах в тридцати от нас с десяток проростков, кажется, крапива… по правой стороне в земле грибница… белые грибы будут… там дуб рос… дуб, кстати, тоже живой, слегка засох, но оклемается, в корнях сок побежал.

Затем Санька перевел на меня свой пустой взгляд и проговорил:

–Аля, а у тебя крылья выросли, и ты такая стала… светишься вся… мне прям, смотреть больно… все я устал.– И он закрыл глаза и уселся на землю.

 -С тобой все хорошо? Сань, ты меня слышишь?

–Да, все в порядке. С непривычки, конечно голова гудит немного. Но это просто потрясающе!

Мы собрали несколько новых ростков и семян, а так же оставили отметины возле крупных и правильных грибниц. Что значит правильных. В процессе Санькиного погружения в энергетически активное состояние (так мы решили называть новые способности наших организмов), выяснилось, что он не только видит энергетику всего живого, онещё может видеть повреждения любых организмов на энергетическом уровне. То есть по-простому: болен организм или здоров. Так вот, мы оставили отметины возле здоровых грибниц и вернулись к палатке, довольные своими новыми открытиями.

Спать нестерпимо хотелось обоим, но брат, как настоящий мужчина, предложил мне лечь первой. К тому же, это было верным решениемещё потому, что Саша по своей натуре был совой, а я жаворонком. Хотя, из-за этой долгой ядерной зимы и отсутствия дневного света, наши биологические часы, кажется, уже давно потеряли прошлые ориентиры. К тому же, мне показалось, что день теперь стал длиннее и сами сутки стали дольше по времени.

Время

Время теперь стало практически невозможно ощутить. С лица земли и из бытовой повседневности исчезли не только государства, города, экономики, но и времена года, месяцы и сутки как таковые. Практически невозможно было определить какое время года сейчас, или какой день недели.

Гурам строго настрого следил за тем, чтобы мы отмеряли на стене в скале дни, недели и месяцы. Время отмеряли по старым механическим часам, оставшимся у  него еще от его деда. Естественно, что у большинства людей, если и остались наручные часы, все они работали на батарейках. Никому в прошлом современном мире уже давно было не интересно механические часы или кварцевые. Ценилась красота, стиль и бренд. У механических часов, конечно же, всегда были свои последователи и ценители, но это быль очень узкий круг людей, таких, например, как ценители дорогой живописи или антиквариата. К тому же, качественные механические экземпляры часов стоили довольно таки дорого, и позволить себе их приобрести мог далеко не каждый человек в том мире, до катастрофы.

У Гурама же были механические часы, которые пережили уже не одно поколение. Это были часы родом еще из царской России, которые его прадед получил в награду за достойную службу в царском полку. Вот так, мир рухнул, все ценности мира на поверку оказались ничтожно слабы перед величием и могуществом простых незатейливых карманных механических часов. Именно они помогли нам не сойти с ума в беспросветной темноте. Именно по ним мы вставали и заставляли себя бодрствовать, хотя выработка меланина, гормона сна, была практически круглосуточной.

Мы рано вставали и заставляли друг друга делать зарядку, петь веселые песни, читать стихи и рассказывать анекдоты и смешные истории. Мы отмечали каждый день рождения, устраивали конкурсы и веселые старты, играли в слова и рассказывали друг другу сказки. Мы делали это для того, чтобы заставлять свой организм вырабатывать эндорфин. В полной темноте, в не проходящем сумраке сделать это было очень тяжело. Депрессия с новой силой накрывала по очереди каждого из нас, каждый из нас, выживших, испытывал приступы истерики и желания совершить суицид. Уйти из этого кошмарного мира, потому что тут нет жизни, нет надежды, неизвестно когда это все закончится и закончится ли вообще. Жить было невыносимо, а самое страшное, что незачем. Тем людям, у которых были дети, было даже немного легче, было ради кого и ради чего жить, хотя с каждым днем убеждать себя в необходимости жить становилось все труднее.

Не смотря на то, что мы строго отсчитывали время по механическим часам, с той поры, как ядерные облака стали рассеиваться, и солнечный свет стал пробиваться сквозь плотную пелену черного купольного неба, стало казаться, что со временем, то есть с самой длинной суток что-то произошло. Количество светлых и темных часов увеличилось, и по нашим старым часам получалось, что в сутках теперь не 24 часа, а как минимум тридцать часов. Да и час теперь, наверное, тоже уже не тот, что был раньше. Мы пока привыкаем к солнцу и новому климату. Гурам сказал, что надо будет сделать так же, как раньше делали наши давние предки: соорудить настоящие солнечные часы. Только так можно будет правильно и гармонично организовать новое время и летоисчисление. День, когда солнце начало появляться на небосклоне, мы договорились считать новым началом новой жизни, нового года, нового времени, нового всего.

Мы начали новый год, год номер один.

Зов земли

Брат разбудил меня часа в три утра, когда ему уже было невмоготу дежурить. Он заботливо развел костер возле палатки и вскипятил мне чая из сухих иголок. Представьте, что вы пьете ополаскиватель для полости рта, мало приятного, но только на первый взгляд, и первое время. Человек существо странное. Столько мыслей, воли и отваги, но безупречная гибкость ума и покладистость характера в те самые ответственные моменты жизни, когда дело касается инстинкта самосохранения.

 Санька отправился спать, а я устроилась у горящего костра с горячей кружкой «лесного бальзама». Этот вкус был потрясающим. Горьковатая свежесть будоражила вкусовые рецепторы, посылая в мозг сигнал о насыщении и удовлетворении. С каждым глотком пряный и терпкий вкус раскрывался все сильнее, и вот я уже чувствовала на кончике языка мятную свежесть и терпкость настоящего зеленого чая. Я думаю, что это наш мозг пытается нас обмануть и за неимением очевидных приятностей и вкусняшек (таких, как сахар, фрукты, мясо и шоколад) начинает искать в невкусных продуктах новые приятные вкусовые ощущения. Попробуйте, поголодайте недельку, да любому потом простой рис покажется просто манной небесной. Мозг с удивлением обнаружит у безвкусной доселе крупы невероятную палитру вкусов и богатство аромата. Да, странная штука мозг.

Уже очень скоро я увижу первые лучи солнца. Я проголодалась и продрогла, хотя костер, конечно, мне очень помог не промокнуть в этом сумасшедшем тумане окончательно.

Вот и первые лучи солнца. Потрясающее зрелище. Я всегда очень любила рано вставать. Это непередаваемое ощущение тишины, уединения себя с новым днем, с новым утром. Магия и энергия утренней тишины, которую невозможно сравнить ни с чем другим. Ты предоставлен только себе самому и нет никого, кто бы мог нарушить это непередаваемое интимное состояние своей души. Именно в такие моменты утреннего уединения можно почувствовать себя, свои настоящие желания и ощущения. Не зря всегда говорили, – «Утро вечера мудренее». Свежая голова, новые мысли, чистый воздух и уединение. Мне очень часто такое утреннее одиночество помогало ответить самой себе на некоторые вопросы,  Я встала и решила разогреть еду, а затем, разбудить брата.

–Доброе утро! – неожиданно бодро зазвучал голос Саши из палатки.

–Привет, ты чего так рано проснулся?

–Рассвет хотел посмотреть. Ни разу еще не видел. Я же в это время обычно сплю, а тут такое происходит. Ммм, да еще и завтрак на костре греется и чай горячий. Сестренка – ты чудо!

–Ну, в одном ты точно прав, я – это чудо! – засмеялась я.

Санька залез на большой камень возле реки, чтобы увидеть первые лучи долгожданного солнца. Я не полезла на камень. Во-первых, я уже видела рассвет в горах, потому что я люблю рано вставать, а во-вторых, потому что камень был мокрым и скользким, и я просто физически не смогла бы на него вскарабкаться.

Санька, в отличие от меня, с легкостью и ловкостью гепарда взобрался на влажный камень и стоя на самом верху радостно закричал:

–Да здравствует новый день! Доброе утро, мой любимый мир! Ураааа!

–Чего ж ты так кричишь? – начала причитать я, – ну прямо Тарзан вырвался из клетки!

–Да, вырвался! Да – из клетки! Из этой ужасной, липкой и противной черной клетки под названием глубокая непроходимая ночная мгла! Из этого ужасающего и всеобъемлющего депрессивного состояния. Я вижу солнце, а значит, я вижу саму новую жизнь, тепло, радость свет! Я действительно радуюсь и кричу этим первым лучам солнца, как младенец радуется  и кричит с первым своим вздохом! Я счастлив, Аля, как же ты не понимаешь! Я счастлив, что можно дальше не существовать, а есть реальный шанс все наладить и начать жить заново!

–Ясно все с тобой, – засмеялась я. Братишка действительно такой эмоциональный, все так близко принимает к сердцу, он сам по себе солнышко, может в любой момент времени развеселить и подбодрить. Хотя в эти недавние сумрачные времена ему было нелегко. Он, ввиду своей эмоциональности, два раза был на грани нервного истощения, и если бы не мы с его Оксаной, даже не знаю, смог бы он самостоятельно выкарабкаться из депрессии.

Слава Богу, это уже в прошлом. Опять, слава Богу. Присказка, которая больше не имеет под собой основания. Хотя, каждый в ней видит своего Бога и свои надежды.

–Сань, спускайся вниз, будем завтракать. Мы сегодня доедим все наши готовые запасы. Как ты считаешь, может не стоит нам так быстро возвращаться обратно на плато? Мы только на пару дней отошли от дома и уже грибы нашли, акустические ямы. Так интересно, а что же дальше будет?

–Дальше радиоактивный фон будет только увеличиваться, поэтому заходить можно еще на пару дней и все. У нас и радиацию мерить-то нечем. К чему эти неоправданные риски? Тебе мало облучений? Что ты еще хочешь найти, я не понимаю, Аля?

–Я хочу еще людей найти. Может быть, есть еще какие-нибудь сообщества таких же, как и мы, которым удалось выжить?

–Ага, ты уже парочку таких выживших тут недавно видела, тебе мало показалось или понравилось? – с едким сарказмом пробурчал Саша.

–Ладно, на пару дней вперед и потом домой, обратно на плато. Договорились?

–Договорились, – без особого энтузиазма пробурчал Санька.

Позавтракав и собравшись, мы двинулись дальше, только решили теперь не идти вдоль реки. А немного углубились в лес. Ну, как лес, лесом это уже трудно было назвать. Засохшие и поваленные стволы деревьев напоминали редкий частокол. В некоторых местах валялись обглоданные кости не то животных, не то людей. Это, по большому счету не имело никакой разницы. Люди, звери, все в этой мясорубке оказались перед лицом неминуемой гибели, все превратились в сплошной инстинкт самосохранения.

–Я буду идти на звук, а ты меня не спрашивай почему, просто доверься моему инстинкту, хорошо, – спросила я у брата.

–Ладно, – сказал он, – только почему ты считаешь, что так будет правильно. Вдруг этот звук наоборот нас заманивает к себе, вдруг земля так решила от нас, в смысле от людей, избавиться? Почему ты так слепо доверяешь этому звуку?

–Слишком много вопросов, Сань, просто доверься мне, прошу тебя. Невозможно объяснить то, чего ты не сможешь почувствовать. Меня тянет в определенную сторону и туда надо идти. Земля зовет.

–Земля зовет, – сейчас прям, убедила, – сыронизировал Санька. Ладно, идем.

По пути мы собирали грибы, червяков и личинок. Обеда у нас не было, поэтому пришлось заранее подумать о том, чем мы будем питаться. Санька включил свое супер зрение и нашел вполне себе здоровенького хорька. Хотя, кого я обманываю, это была крыса. Самая настоящая, жирная такая крыса. Поистине, эти твари неистребимы никакой радиацией и отравой. Ну и на том спасибо. У нас на обед и на ужин будет настоящее жареное мясо. Это, знаете ли, деликатес по нынешним временам. Я остановилась.

–Палатку ставить будем тут, – сказала я.

–Так резко, ну ладно, пусть тут, вопрос, почему, останется также без ответа? Ты опять что-то чувствуешь?

–Да, чувствую. Дальше звук меняется и становится опасно.

–Так мы не пойдем дальше?

–Пойдем, только завтра.

–Почему завтра? Вернее нет, не так, почему пойдем туда, где опасно? Нам это зачем? Там спасать кого-то надо или что там?

–Там земля плачет.

–Аля, ты в своем уме? Что ты несешь, дорогая моя? Кто плачет? Нет, опять не так, что плачет? Да я даже не понимаю, как реагировать на твои слова, куда ты собралась идти? И, ну ладно, кого или что ты собралась спасать? Да, и еще, от кого?

–Ты прав в одном, слишком много вопросов. Расслабься и давай готовить ужин.

–Так просто? Расслабься? Конечно, давай забудем все то, что ты тут наговорила, про звук, про опасность… как мы спать-то будем?

–Сторожить никого не надо. Спать будем одновременно и ночью. Тут хорошо и нам ничего не угрожает. Я бы даже сказала тебе, что земля нас тут сама сможет защитить. Тут такой звук, он отгонит всех с плохими вибрациями подальше от нас. Так что действительно расслабься и давай готовить еду.

День подошел к концу, и ночь была без происшествий, именно так, как я и говорила. Ночью мне опять снился берег моря, мои крылья стали крепче и больше. Пульсирующая энергия теперь выходила не только у меня посередине лба, но и из рук и ног. Причем с левой стороны энергия заходила, а с правой стороны выходила. Я, мое тело и моя душа были тесно связаны с самой землей, с воздухом и всей вселенной в целом. С каждым днем я ощущаю эту связь практически на материальном уровне. И если раньше человечество могло ощутить что-то похожее на собственную энергию только путем длительных медитаций и входом в транс, то теперь это стало проще. Достаточно просто успокоить свое сознание и ум, отключить эмоции и глубоко вдохнуть. Я чувствую, как вибрации земли проходят сквозь каждую клеточку моего тела, как оно в унисон сливается с ним и как становится хорошо, спокойно. Земля буквально дает мне энергию и силу, наполняет мое сознание спокойствием и уверенностью.

Прощай палатка

Позавтракав, практически в полном молчании мы двинулись в путь. Санька совершенно ни о чем не спрашивал и это настораживало. После вчерашнего разговора он то ли обиделся на меня, то ли просто решил не утомлять своими вопросами, поняв, что вразумительного ответа не получит, он вел себя подозрительно молчаливо. Несмотря на вчерашнюю истерику, брат послушно шел вслед за мной, не задавая лишних вопросов. Я, впрочем, нисколько не возражала против этого поведения, наоборот, в полной тишине мне лучше удавалось сосредоточиться и уловить движение звуковых волн.

Спустя час прогулки, мы неожиданно наткнулись на торчащие из земли столбы, к которым были привязаны счетчики Гейгера.

–Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Санька.

–Не очень. Точнее сказать, я вообще не понимаю, откуда тут появились эти счетчики. Видно, что их тут поставили уже после катастрофы, они совершенно целые, это, во-первых, ну а во-вторых, зачем бы они нужны были тут в лесу без радиации?

За следующие тридцать минут пути, мы наткнулись еще на три таких же столба. Складывалось впечатление, что эти столбы очерчивают какой-то периметр. Мы решили пройти не по краю этого периметра, а зайти вовнутрь. Хотя, если честно, вообще не понятно было что это такое и зачем нам было туда идти. Было только одно стойкое ощущение, что звук от земли все усиливался и становился все тревожнее. Через пару километров мы наткнулись на совершенно непонятно откуда взявшийся забор из колючей проволоки!

–Забор, – сказал Санька.

–Ну да, – ответила я, – забор.

–Что делать будем?

–Надо проверить, не под напряжением ли он.

–Под каким напряжением? Откуда тут взялось электричество, Аль?

–А откуда тут взялись радиационные счетчики и забор из колючки. Надо кинуть палку или камень в забор и проверить, от греха подальше.

Санька послушно взял бревно и кинул в колючий забор. Никакого разряда не случилось, и мы твердо решили попробовать перебраться по ту сторону забора. Мы уже совершенно позабыли о том, зачем мы покинули свое жилище. Впереди был рукотворный забор, а это означало только одно: тут есть другие люди, и может быть, они выжили в каких-то других условиях. Может быть им нужна помощь, а может они помогут нам. Боевое настроение и огромное любопытство помогло нам с братом преодолеть этот ужасный забор. Естественно, мы сильно поцарапались, но это была ерунда, по сравнению с теми эмоциями, которые мы испытывали. Зайдя за огороженную территорию, мы, прежде всего, нашли водоем, для того, чтобы как следует промыть свои царапины, полученные после штурма колючей проволоки.

–Давай поедим, я уже голоден. Пока мы с тобой сюда добирались, уже наступило время обеда, и я, если честно устал. Да и солнце через час другой будет нестерпимым. Ставим палатку? – спросил Санька.

–Ты прав, как всегда. Я тоже устала и проголодалась. Да и возле воды будет попрохладнее.  Давай ставить палатку тут, покушаем и отдохнем, а к вечеру, как солнце будет ниже, прогуляемся по местности. Отдыхать будем одновременно, тут вроде безопасно, хотя звук немного тревожный. Я улавливаю что-то непонятное, как будто колебания самой земли на что-то натыкаются и резонируют с чем-то в самой земле.

–Может быть, просто большие залежи какой-то каменной породы?

–Может, но  они слишком уж большие по объему. Нет, не могу, я слишком устала, мне надо расслабиться и поспать. Я плохо улавливаю колебания, да и колебания стали другими.

Я свернулась клубком, словно котенок. Очень странно, почему такую позу люди всегда сравнивают с котенком, ведь это банальная поза эмбриона в утробе матери. Именно в этом положении человек может настроиться на оптимальное расслабление своего тела, именно так его мозг может полностью расслабиться, отпустить свои мысли и желания, открыть путь к своему подсознанию.

Я вижу себя, парящей над бушующим морем. Вода в море меня притягивает, и в какой-то момент времени я полностью погружаюсь под воду. Совершенно спокойно я плаваю под водой и тут я начинаю замечать, что это не просто вода – это информация, огромное количество информации! Море информации! Именно поэтому я увидела воду. Мое сознание преобразовало эту фразу в визуальный ряд, для того чтобы мне легче было окунуть свой разум в эту пучину. Я вижу свой мозг со стороны: подкорка, таламус, кора больших полушарий. Я вижу электромагнитные импульсы, которые излучает каждый отдел мозга, и как меняется диапазон волн в зависимости от того с какой информацией ему приходится сталкиваться. Теперь я вижу землю, она похожа на огромный резонатор электромагнитных волн, эти волны, как я чувствовала раньше вертикальные, стоячие и в какой-то момент, момент моего расслабления, там, на скале, из других видений, эти волны полностью совпадают с тем излучением, которое воспроизводит мой мозг. Именно поэтому я стала чувствовать звук и энергию земли! Мой мозг стал другим после полученной радиации, он стал полностью резонировать с землей! Это не только земля изменилась, а я тоже! Мне кажется, что эти изменения произошли со всеми, кто остался жив.

Я проснулась от резкого крика.

–Отпустите меня немедленно! Кто вы такие, да, в конце концов, мы не опасны и абсолютно здоровы! Да хватит крутить мне руки! Мы и так искали других людей, мы пойдем с вами, только отпустите меня, мы не преступники и не бомжи! Да кто у вас главный?! Чего вы молчите? – Санька, как всегда был эмоционален и многословен.

Пока двое в серых комбинезонах и противогазах пытались усмирить моего брата, я успела проснуться и собрать почти все наши вещи. Оставалось свернуть палатку, без нее уходить было нельзя, уж очень она нам дорога, где еще такую теперь возьмешь?

–Уважаемые, мы с удовольствием, прогуляемся с вами, отпустите моего брата, иначе мы как минимум все оглохнем, – попыталась пошутить я,– позвольте, я соберу палатку, и мы идем с вами, куда вы скажете. Поверьте, ваше обмундирование говорит нам о том, что там, откуда вы пришли есть вполне приличная цивилизация. Вы вообще понимаете меня? Может, вы на другом языке говорите?

В эту минуту подошел еще один молчаливый человек в таком же комбинезоне, сильно схватил меня за руку, связывать руки не стал, видимо решил, что я не сумею дать ему отпор, и повел в сторону. Санька перестал кричать и ругаться, а я не стала больше задавить вопросов. Мы с ним поняли, что это как минимум бесполезная трата сил и энергии. Так что нас молча куда-то повели. Прощай палатка.

Кроличья нора

Мы подошли к металлической платформе, вслед за которой появился старинный грузовой лифт. Такие лифты делали  в эпоху СССР. Однако, ни скрипа, ни скрежета, ни каких-либо посторонних шумов при появлении данного агрегата не произошло. В общем, совершенно бесшумная раритетная конструкция. Создавалось стойкое впечатление, что визуальный ряд в голове совершенно не совпадает с аудио сопровождением. Мы зашли в лифт и также совершенно бесшумно стали опускаться под землю. По ощущениям ехали мы около десяти минут. То есть нора оказалась глубока. На ум тут же начали сыпаться цитаты из «Алисы в стране чудес». Смущало только то, что я не Алиса, да и нора отнюдь не кроличья. На входе нас с братом повели в разные стороны. Естественно у Саньки случился неконтролируемый выброс агрессии, и он даже сумел освободиться из цепких рук его стражей, но ненадолго. Его опять схватили и повели в противоположную сторону от меня.

–Сашуль, успокойся, все будет хорошо, мы скоро увидимся. Нас разлучают ненадолго, – успокаиваю брата.

–Откуда ты знаешь??

–Просто чувствую, успокойся, я тебя люблю, и мы скоро увидимся.

Конечно же, я просто успокаивала брата. Ничего такого я не чувствовала и боялась неизвестности не меньше, чем он. Но в нашей семья самой спокойной в экстремальных ситуациях всегда была я. Казалось бы, все должно быть с точностью до наоборот: я – девочка, моя задача паниковать, бояться и истерить, а так же быть впечатлительной нежной и слишком чувствительной. Но, природа тут немного перепутала и обманула традиционный вековой уклад мышления. Самым темпераментным и тревожным паникером всегда был мой брат Александр.

С самого рождения он кричал сильнее и дольше, а так же практически всегда требовал к себе повышенного внимания со стороны окружения, будь то родители или социум. Еще в школе он был в центре всех мыслимых и не мыслимых катаклизмов, начиная от банальной драки до участия в научном школьном совете. Ни одно школьное мероприятие никогда не проходило без участия моего брата. Я тоже участвовала в таких мероприятиях, но только в тех, в которых мне было действительно интересно, а не просто потому, что там на меня обратят внимание.

Меня привели в маленькое помещение по размерам, напоминавшее лифт и закрыли за мной толстенную многозапорную металлическую дверь.

–Настоятельно рекомендуем: оставайтесь в неподвижном положении, прозвучал властный мужской голос.

Затем в стенах по бокам показались четыре небольших прямоугольных отверстия, размером с человеческую ладонь и оттуда вылетели небольшие круглые коптеры. Тихо жужжа, они стали летать вокруг меня по спирали сверху вниз и обратно, издавая при этом при этом противный писк. Когда коптеры расположились у меня за спиной вдоль позвоночника, два верхних их них, те, которые находились на уровне лопаток и затылка, усилили свой писк. Я попыталась повернуть голову, как меня тут же ударило слабым разрядом тока, от которого я потеряла сознание.

Когда я очнулась, то была уже в совершенно другой одежде. Это была мягкая удобная хлопковая пижама нейтрального серого цвета, на руке красовался прозрачный пластиковый браслет. Я села на кровати. Мягкое белье, бежевые стены, минимум мебели в таких же коричневых тонах и тонкий запах цветущего бергамота. На полу и тумбочке стояли живые комнатные цветы. Для такого помещения их было много, хотя именно это вносило гармоничность в обстановку. Присутствовал санузел и небольшой кухонный уголок. Такой маленький, что на нем можно было только что-нибудь разогреть, но ни как не готовить. Я подняла голову и увидела несколько отверстий с вентиляцией. Нашла пульт и инструкцию. Оказывается, одно отверстие было для простой центральной вентиляции. Система сама осуществляла очистку и ароматизирование воздуха в помещении. При необходимости можно было совершить экстра быструю очистку, нажав на пульте кнопку с надписью «принудительная очистка». Следующее отверстие было для кондиционирования воздуха, следующее – для обогрева и заключительное отверстие было для увлажнения. На противоположной стороне комнаты, на стене в районе человеческого роста была установлена панель, которая показывала температуру воздуха, влажность и уровень очистки. В инструкции было написано, что автоматизированная система регуляции воздушными потоками самостоятельно собирает данные по показателям воздуха в помещении и сама же осуществляет их регулировку и очистку при необходимости. Была приписка в самом низу: «в случае врачебной рекомендации, возможно, установить регулировку воздуха в помещении в ручном режиме. Для отключения автоматического режима контроля введите номер рецепта врача»

Я внимательно посмотрела на табло: помимо стандартных сведений о температуре и влажности воздуха на нем виднелась надпись «карантин».

На тумбочке я нашла телефонную трубку. Взяв ее в руки, я услышала женский приятный голос:

–Позвонить абоненту «брат»?

–Да, – ответила я

–Соединяю, – сказал все тот же приветливый голос.

–Але, Аля, это ты? – услышала я в трубке знакомый голос брата.

–Да, конечно я. А откуда ты узнал, что это я звоню?

–Телефонная трубка мне сказала. Представляешь, не звонок, как раньше у нас было, а просто голосом так заявляет: «Вам звонит сестра. Желаете говорить?»

–Ты видел, что мы в карантине?

–Да, видел. Что теперь будет, Аля? Как ты думаешь, куда мы попали? Я, кстати еду нашел. Представляешь, овощной салат и бобы! А еще хлебцы!

–Кому что, – засмеялась я, – нет, еду еще не видела, а вот несколько уровней вентиляции нашла.

–Вентиляция? Ну да, – задумчиво посмотрев вверх, сказал Санька, – вижу, эти отверстия под потолком?

–Да, они. Там еще есть пульт и инструкция к ним. А у тебя комната тоже вся бежевая?

–Ага, много комнатных цветов. А душе написано, сколько литров воды можно использовать за один раз. Представляешь, вода сама включается и выключается. Короче душ в режиме турбо.

–Ладно, Сань, переживать пока не о чем. Мы попали не к врагам, это точно. Нас бы не кормили и не обустраивали в красивых комнатках. Правильно?

–Да, наверное, ты права. Я, с твоего позволения пойду поем. А то только еду нашел, а тут ты. Если что, звони еще.

–Да, подкрепиться не мешало бы. Слушай, кстати, у меня отобрали все наши вещи и одежду. Так что все, что мы с тобой нашли, это я про семена, пропало. И кажется мне, что мы это не вернем. Так что если выберемся, придется заново все собирать.

–Не страшно, теперь мы знаем экспресс метод сбора семян, правда, – засмеялся в трубку Санька.

–А может и тут есть разные семена? Раз у них сохранились комнатные растения, и есть овощи, значит, и семена должны быть? – задумчиво произнесла я

–Ладно, Аль, дай поесть, в конце концов, я безмерно рад, что мы с тобой живы, здоровы, и не попали в плен к людоедам, но жрать хочется уже со зверским аппетитом. Стресс, знаешь ли, ну и перспектива съесть что-то отличное от колючек и личинок с червями. Имей совесть, дай брату поесть, сестрище!

–Хорошо, хорошо! – засмеялась я. Приятного аппетита, зверь ты мой голодный, звони.

–Пока, сестренка! И ты тоже иди, подкрепись.

Повесив телефонную трубку, я действительно решила пойти к кухонному уголку и посмотреть, что там есть из еды. О Боги! Как во сне! Действительно был овощной салат, йогурт, тушеные улитки, креветки и пару кусочков рыбы. Из напитков был морковный и томатный сок. Сам холодильник состоял из нескольких секций. Открытой была одна под тематическим названием «завтрак». Остальные три были заперты. На самом холодильнике так же было электронное табло, на котором был указан мой рост, вес, возраст (примерный, они ошиблись на год). Так же были указаны мое меню на день, рассчитана индивидуальная норма потребления белков жиров и углеводов, а так же среднесуточное потребление необходимых витаминов и клетчатки. В самом низу на табло красовалась надпись «Недостаточная масса тела. Крайнее истощение. Невозможность к репродукции. Серьезный недостаток витаминов и минералов»

Невозможность к репродукции… я и не собираюсь размножаться, это что вообще? Они тут биороботов выращивают? Ладно, поесть действительно надо. Я открыла полку с названием «завтрак» и взяла продукты. С продуктами была еще одна маленькая коробочка с тремя таблетками, на которой было написано «витамины».

Вот тут у меня возник вопрос, а надо ли принимать эти таблеточки? Витамины это или вообще что? А что если я откажусь принимать эти таблеточки, у меня ведь есть выбор? Это был главный вопрос, который перебивал аппетит напрочь, но поесть надо.

Дежурный врач

Доев всю еду и выпив сок, я помыла посуду и подошла к книжным полкам. На них красовались старые книги классической литературы явно из прошлой, доядерной эпохи. Рядом с книгами стояла полочка с десятком флешек. Откуда тут флешки, что на них написано? Стало интересно и, потому, как делать было нечего, я взяла первую попавшуюся флешку и вставила в монитор, который красовался на столе. Это скорее был телевизор, потому как процессора и клавиатуры  я не нашла, а вотusb вход был. С экрана зазвучала какая-то странно патриотическая музыка, появилась картина ядерного взрыва, и женский голос за кадром начал монотонно повествовать о том, что произошло более года назад. О том, как гибли и спасались люди, о кошмарах радиации, о нарушениях в генетике и о том, что на планете сейчас опасно находиться. В конце фильма на экране появилась молодая девушка и милым торжественным голосом проговорила:

–Добро пожаловать в южный бункер номер 37.

Бункер!? Это что вообще такое? Ну, если честно, то да, это было очевидно, мы спускались по лестнице, потом долго в лифте, окон нет, солнца нет. Вывод – мы действительно находимся под землей. Тогда становится более менее понятно, откуда берутся вода, еда и бытовые удобства. Есть, конечно, много вопросов, например, кто-то же это все подготовил заранее? Бункер с номером 37, а есть же бункер с номером 1? Южный бункер, получается, что есть еще и северный и западный, кто их подготовил, и кто и самое главное как их регулирует. Почему-то у меня не возникало сомнений в том, что все бункера связаны друг с другом и имеют общую систему координации и управления. Кто этим всем управляет и где остальные люди?

Мои мысли прервал призывный писк холодильника. Я встала и подошла к нему. На нем, помимо неприятного писка красовалась надпись «поставить пустые контейнеры в холодильник». Ну, пожалуйста, я взяла пустые контейнеры и поставила обратно в холодильник. После этого, табло на холодильнике замигало другой надписью «необходимо выпить витамины». Противный сигнал не замолкал, и мне пришлось вытащить из холодильника коробочку с таблеточками. Холодильник замолчал, хотя я начинала понимать, что ненадолго. Минимум через полчаса он заново начнет требовать пустую коробку обратно на место. Поэтому я, недолго думая, вытащила таблеточки, положила их на стол, а пустую коробочку вернула на прежнее место. Холодильник успокоился, и я улеглась на кровать с твердым намерением поспать. Прежде всего, надо выспаться и набраться сил, а после такого завтрака тем более. Но, только начав засыпать, в моей комнате с приятным звуком открылась дверь, и на пороге появилась приятная девушка, лет двадцати пяти.

–Здравствуйте, меня зовут Ирина, я дежурный врач. Сейчас вы находитесь в больничном крыле на карантине. Как вы себя чувствуете? – ласково проворковала она, проходя в комнату и присаживаясь на стул.

–Добрый день, все хорошо. Спасибо, очень вкусно покормили, – стараясь проснуться, ответила я. В голове сразу закружился миллиард вопросов, сердце бешено застучало, и немного закружилась голова.

Девушка услышала писк у себя в кармане, вытащила приборчик, похожий на пейджер и сказала:

–Ну, не надо так волноваться. Вы успеете совсем познакомиться и задать интересующие вас вопросы. У вас сильно скачет давление, увеличилось сердцебиение и присутствует серьезная аритмия на фоне истощения. Еще, наши приборы улавливают от вас некое странное излучение. Не пугайтесь, оно ни как не связано с радиацией, но уровень и частота ваших мозговых импульсов значительно отличаются от нормы.

–Откуда у вас эта информация?

–При поступлении к нам, вам было проведено полное обследование. Ввиду того, что мы весьма ограничены в лекарственных средствах, по естественным причинам, ограниченности их производства, у нас в наличии пока только запасы, мы строго контролируем здоровье наших граждан. Предупреждение болезни гораздо безопаснее и эффективнее как для самого человека, так и для общества.

–У вас есть запасы лекарств? А кто их сделал?

–Уже не только запасы, наши ученые, те, кто выжил, на  данный момент уже с успехом производят обезболивающие, антисептические и анестезирующие средства. Также воспроизводят пенициллин и его производные. Это, к счастью было возможно осуществить в нынешних условиях. Ваши данные показывают крайнее истощение. Почему вы не выпили витамины? Они созданы на основе только растительных и натуральных компонентов. У нас нет возможностей изготавливать сложный химический состава синтетических витаминов, как это было в доядерное время, поэтому в данных таблеточках преимущественно натуральные компоненты.

–А если я не хочу?

–Чего, не хотите? Выздороветь?

–Я не больна!

–Истощение – это тоже болезнь. Вы не можете нормально регенерировать, и у вас отсутствует способность к размножению.

–Да я не собираюсь размножаться.

–Это сугубо ваше право. Можете и не размножаться, но организм надо привести в здоровый и полноценный вид. Иначе, мы будем вынуждены вас деактивировать как личность.

–Это что значит? Убить?

–Да, к моему большому сожалению.

–Почему бы вам просто не отпустить меня обратно на землю. Мне, знаете ли, и там было не плохо, я к вам сюда не напрашивалась в гости. Нас с братом вообще похитили и насильно тут удерживают!

–Успокойтесь, иначе мне придется вас опять усыпить. Все вопросы, касательно вашего пребывания тут, вы в скором времени сможете задать компетентным в этих вопросах людям.  Уверяю вас, что вам будут даны полные исчерпывающие ответы. Я же, в свою очередь, замечу, что мои полномочия касаются сугубо моей профессиональной сферы-медицины. Поэтому, все, что касается вашего здоровья, самочувствия, питания, состава лекарств и так далее – это сферы моей компетенции, можете смело задавать мне любые вопросы. Не надо бояться кушать и принимать лекарства. Вас никто не хочет ни убить, ни отравить, ни опоить каким либо психотропным. Вы этого боитесь?

–Да, боюсь.

–Но еду же вы съели? А вдруг в ней был подмешан какой-то яд или наркотик?– Ирина заулыбалась и встала со стула.

Медленно прохаживаясь по комнате, она нажимала, какие-то невидимые мне вначале кнопочки в стенах. Где-то далеко-далеко начала звучать убаюкивающая музыка, воздух наполнился ароматом лаванды и свежестью после дождя.

–Так лучше? – спросила она

–Да, намного,– призналась я, думая, что в действительности она права. Зачем нас кормить и лечить, если можно было просто сразу убить и даже в бункер не тащить.

–Ну, так что, мне больше не надо уговаривать вас принимать витамины? Вы же понимаете абсурдность этой ситуации? Вы умная и красивая девушка, но ваше тело находится в крайнем истощении. Помогите себе и ничего не бойтесь. Стресс – это совершенно не то, что вам сейчас необходимо.

– Скажите, а мой брат он где? Тоже тут в больнице?

–Да, но находится в соседнем от вас боксе. Прямых контактов мы бы хотели избежать, виду карантина и совершенно различного состояния ваших организмов, но для того, чтобы у вас не возникало тревоги и паники по поводу отсутствия вашего родственника, мы установили вам прямую связь через телефон. Но мне докладывали, что вы вполне уже с этим справились. Не так ли?

–Что значит различного состояния? Ему хуже? Что с ним не так? Он болен?

–Нет, не переживайте. И вы, и он абсолютно здоровы, но ваши томограммы головного мозга нас немного озадачивают. Более того, когда вы находитесь рядом, излучения начинают вступать в связь и меняют свою структуру. Мы еще не выяснили, что это и как это влияет на вас и вашего брата, но больше всего нас беспокоит, что вы можете как-то влиять на излучения и колебания электромагнитных приборов или других людей. А странность в том, что резонанс у вас с братом совершенно различный. Хотя набор ДНК говорит о ом, что в действительности вы родственники.

–Что за излучения?

–Сейчас мы выясняем.

–ДНК анализ, зачем вы его делали?

–В нашем мире это необходимость. Ведь никогда не знаешь, от кого будешь воспроизводить детей, когда решишь размножаться. А вдруг этот человек твой родственник? Во избежание генетических мутаций, тест ДНК сейчас очень простой и понятный, как раньше на беременность.

–В смысле не знаешь, родственник или нет? Как это можно не знать?

–На этом наша беседа окончена. Я вижу, что вас мучают все эти вопросы. Мой вам совет: побольше кушайте и спите, принимайте витамины и следуйте указаниям на табло холодильника. Вскоре там появятся рекомендации по занятию спортом, чтобы привести ваше тело в тонус. Пожалуйста, убедительно вас прошу, следуйте этим рекомендациям и уже через неделю я смогу вас выписать на пробное место жительства. Именно там вам будут даны ответы на все интересующие вас вопросы. Вам организуют экскурсионно-обучающий процесс, в ходе которого вы сможете задать все свои вопросы людям, обладающим компетентными знаниями  в различных сферах жизни.

Ирина попрощалась и ушла. Я же лежала на кровати в полном недоумении. С одной стороны обо мне заботятся, с другой стороны принуждают и ограничивают под страхом смерти. Это двоякое ощущение навязанного добра меня сильно беспокоило. Также меня беспокоило, что на подходе к бункеру я слышала очень сильный и тревожный  звук земли. А теперь, когда я в бункере, я слышу только очень отдалённый гул. Такое ощущение, что сам бункер блокирует не только радиацию, но и вибрация земли на него не очень-то действует. Зазвонил телефон.

–Аля, сестричка, как ты? – радостным голосом в трубке проговорил Санька, – мне сказали, что мы здоровы и  нас скоро выпустят отсюда! Клево! Ко мне врач приходил, а тебе?

–Да. Была барышня. Вежливая такая, правильная. Слушай, ты витаминки выпил?

–Ну да, выпил, а что не надо было?

–Вот ты бесстрашный, а если это психотропное какое-то, чтоб в овощ нас превратить и эксперименты, потом на нас ставить? Не подумал?

–Ну, такое можно и в еду подсыпать, да и на входе нас чем-то одурманили, могли и дальше дурманить без спросу, зачем нас кормить и поить, да еще и рекомендации давать по размножению. Тут у них с этим размножением прям страсти такие!

–Какие страсти?

–Да я спросил у врача, что это они так привязались к этому размножению, типа мне рано, да еще же у меня девушка есть, там любовь у нас, семья, должна быть. А он мне заявляет, что это все доядерные глупости и издержки воспитания погибшей цивилизации. О как!

–Да, тебе попался более болтливый доктор, чем мне. Моя врачица ни на один вопрос, касающийся не медицины, не ответила. Сказала, что если мы будем следовать рекомендациям, то через недельку нас отпустят, и мы все узнаем от компетентных людей.

–Ну, я считаю, что выбора-то у нас с тобой особо нет. Мне врач намекнул, что если мы не будем соблюдать указания – нас убьют,– с тревогой в голосе сказал Санька.

–Да и мне сказали то же самое, ты прав – выбора нет. Соблюдаем инструкции. А про томограмму тебе врач ничего не сказал?

–Мне нет, а что там такое, мы больны, радиация, лучевая болезнь? – с паникой в голосе прошептал брат

–Нет, с этим все в норме, на удивление. У нас с тобой отклонения от нормального излучения головного мозга. Причем, если мы рядом, наши излучения начинают взаимодействовать и меняют структуру друг друга.

–Очень научно и ни фига не понятно. Это хорошо или плохо?

–Они сами не знают, но очень боятся, что мы можем влиять и на других людей и на электромагнитную аппаратуру.

–Ясно, значит все-таки подопытные кролики. А я уж думал: кормят, заботятся, – нервный смех вырвался из трубки, – ладно, сестричка, пойду, подремлю. У меня как раз на холодильнике дневной сон написано и музыка такая, прям убаюкивает.

–Сладких снов, братик, – сказала я и положила трубку. Делать действительно было нечего, а упускать возможность подкрепиться и восстановить жизненные силы будет глупым, да и ради чего? Будем задавать вопросы по порядку. Может это действительно грамотно спрашивать про таблетки врача, а про закон у юриста?

Сон действительно пришел довольно быстро. Я легла на кровать с ощущением неимоверной усталости. Действительно, в комнате звучала убаюкивающая музыка, но как-то совершенно тихо, так, как будто она звучала сразу в моей голове. Только я прикоснулась головой подушки, меня унесло в объятия Морфея.

Стеклянный кокон

Я оказалась в странном стеклянном коконе. Я нахожусь в доме своих родителей. В той самой квартире, в которой мы всей семьей жили до ядерного взрыва. Я вижу маму и папу, брата и себя. Кто-то должен прийти в гости, мы все вместе накрываем на стол. А я реальная так и сижу в этом стеклянном пузыре, меня никто не замечает или просто не видит, но зато я чувствую каждого из присутствующих. Более того, я могу читать их мысли и предугадывать их движения. И тут я замечаю, что у каждого них есть аура, и она светится! А за спинами у них энергетические крылья, как тогда у меня были, пока я в бункер не попала. Я решила пройтись по квартире. Медленно, стараясь никого не задеть, я проплыла в направлении своей комнаты, подошла к окну и только теперь я замечаю, что это не квартира, а дом! Совершенно другой дом в другой местности! За окном лес и горы, виднеется озеро… это же та самая местность, откуда мы с братом пришли, где вместе со всеми переживали ядерную зиму! Так, я что, вижу будущее? Я сказала это вслух и тут вся семя, включая меня из сна, повернулись ко мне и произнесли, как зомби:

–Это вероятное будущее. Ты должна выбраться из бункера. Ты теряешь связь с землей. Если ты останешься в бункере, это будущее не случиться.

И тут мгновенно все исчезло, и я проснулась от того что в моей комнате воет сирена, а вокруг меня уже бегает три медсестры с уколами и ремнями. Они хотят меня связать?!

–Что случилось? Зачем уколы и ремни? Я в полном порядке, прекратите меня лечить и выключите немедленно этот безумный вой! – закричала я, и лампочка, мигавшая в такт сирене, лопнула от моего крика.

Все встали в ступор. Никто не знал что делать. Браслет на моей руке переливался всеми цветами радуги. Связывать меня, да и приближаться ко мне, по всей видимости, все очень боялись. Все быстро ушли, так и не сказав мне ни слова. Через полчаса ко мне в комнату пришел человек в комбинезоне химзащиты и вежливо попросил меня сдать кровь на анализ. Даже разрешил мне самостоятельно его у себя взять. Это было не сложно, потому как он мне дал приборчик, который сам уколол мне палец и вытянул несколько миллилитров крови. Человечек в химзащите тоже явно побаивался меня и держался в стороне. Я сдала кровь и положила приборчик на стол. Человек молча взял его и вышел из комнаты.

Надо срочно позвонить брату, подумала я, но к своему удивлению я обнаружила, что телефонная трубка исчезла. Вот так значит?! Настолько сильно они все меня испугались. Интересно, что их так напугало? Весь этот кошмар начался тогда, когда я спала и видела сон с вероятным будущим. Ну не могут же они видеть мои сны? Глупость какая. Никто не может видеть чужие сны, особенно они, ограниченные своим бункером в прямом и переносном смысле. Надо пойти умыться, что ли, освежить голову.

Я пошла в ванную, открыла кран с холодной водой, на табло тут же замигали лампочки и начали обратный отсчет литража воды. Строгий женский голос предупредил меня о норме расхода воды на сутки и призвал бережно обращаться с водными ресурсами и соблюдать этикет экономии. Какие все правильные и доброжелательные, прям до тошноты! Я ополоснула несколько раз лицо холодной водой, взяла полотенце и посмотрела на себя в зеркало. На удивление я стала выглядеть лучше, чем была. Исчезли синяки под глазами, волосы заблестели, кожа приобрела розовый здоровый оттенок. Острые скулы сгладились, а впалые щеки округлились. Вот тебе и витаминки! За двое суток что сотворили. Из дистрофичной угловатой особы сделали очень даже привлекательную девушку. Я начала разглядывать себя в зеркале, потому как понравилась себе и уже забыла, что это за чувство такое, ощущать себя привлекательной девушкой. Как-то не до этого было. Темнота, голод, страх, депрессия....хотелось просто выжить…

Меня передёрнуло изнутри от этих жутких воспоминаний. Может и не надо наверх, может тут в бункере действительно будет лучше? Ведь стало лучше, я вижу себя в зеркале! Я запустила руки в волосы, открыла туалетный шкафчик и нашла там новенькую расческу и несколько заколок и резинок для волос. Давно уже я не приводила себя в порядок. Даже элементарное расчесывание было чем-то странным.

 Все было на бегу: скомкала волосы в хвост, завязала в пучок, чем пришлось и все. И тут я случайно на макушке нащупала небольшой бугорок на коже. Совсем крошечный, как будто комарик укусил, и кожа чуть припухла. Ну конечно! Пока я была в отключке они не просто взяли у меня кровь на анализ и сделали томограмму, они мне что-то вживили в голову и теперь в режиме реального времени они могут отслеживать мою мозговую активность. Вот почему они испугались! Видимо в то время, когда я спала, моя мозговая деятельность была настолько необычна, что их это сильно напугала. А как они узнали, что мы с братом взаимодействуем друг на друга? Наверное, у него такой же чип в голове. Ну, тогда, скорее всего там такая же картина, как и у меня. Он же тоже лишен связи со мной. Я расчесала волосы и по-прежнему завязала их в тугой высокий хвост, но не стала закручивать их в пучок, а оставила хвост распущенными. Пусть, ведь красиво.

Успокоительное

Хотя настроение после обнаружения какой-то штуковины у меня в голове стало хуже. Нет, так я жить не хочу, что бы ко мне в голову лез кто попало!

Дверь отворилась и я услышала из ванной, что кто-то зашел ко мне в комнату.

–Кто там?– выкрикивая из ванной, спросила я.

–Это снова Ирина, медсестра.

Я вышла из ванной.

–О, вы без химзащиты? Не боитесь, что я вас заражу чем-нибудь?– с сарказмом поинтересовалась я у Ирины.

–Нет, не боюсь. Вы совершенно здоровы. Я принесла вам еще одну порцию витамин на сегодня и новое успокоительное на ночь.

–Успокоительное? Мне это зачем?  Я не волнуюсь и не нервничаю, зачем мне успокоительное?

–Вы умная девушка, Александра, не надо задавать вопросов, на которые вы сейчас не можете получить ответов. Вы нас немного напугали своими мозговыми всплесками, поэтому, вам лучше послушать меня и принять успокоительное лекарство. Как вы уже догадались, обманывать нас бесполезно. Ели вы не хотите принудительного лечения и еще одного чипа по контролю состава крови, а он, поверьте мне не такой миниатюрный и безобидный, как датчик мозговых излучений, то убедительно вас прошу сегодня на ночь выпить все таблетки, которые я вам принесла. Особенно успокоительное.

Я посмотрела в коробочку с таблетками. Витаминов было столько же, сколько и за обедом, а вот таблетка успокоительного была всего одна.

–Одна таблетка, меня это радует. Только сегодня, не будет курса лечения психотропами?

–Я очень надеюсь, что не будет.

–Хорошо, спасибо, я все приму. Что моим братом, почему у меня нет с ним связи.

–С вашим братом все в полном порядке. Он уже сегодня вечером отправится на ознакомительную экскурсию.

–Даже так! Я рада, что у него все отлично. Он разве не удивлен, почему у нас ним нет связи?

–Не переживайте, он естественно задает этот вопрос, но его успокоили и сказали, что вы находитесь на до обследовании и не можете сейчас связаться с ним по телефону. Вы кстати, тоже не переживайте. Очень скоро вы сможете с ним видеться, когда захотите. Правда, я думаю, что жить вы с ним будете в разных сословиях.

–Почему? В смысле, в чем? В сословиях?? Что у вас тут творится? Какие сословия?

На руке у Ирины заморгала зеленая лампочка в браслете, а мой стал наполняться оранжевым цветом.

–Ну вот, опять. Перестаньте волноваться. Дышите глубже.

Она медленно подошла к столу и взяла пульт от системы кондиционирования. Нажала несколько раз и в комнате запахло сиренью и лавандой. Я глубоко вдохнула, и действительно мне стало легче. Лампочка на браслете Ирины перестала моргать.

–Вот так лучше,– ваша нервная система еще не окрепла до конца.

–Очень интересно, как она окрепнет, если меня запугивают, разлучают с братом, вживляют датчик в голову и не отвечают ни на один мой вопрос?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.