Вероника Мамедова
Обрывки моей тишины

Ты открываешь во мне новые измерения
Мы, кажется, век с тобой были знакомы
Прошлое кроется в каждом мгновении
А ты спасаешь меня от боли
Внутри меня вьюга, метель и грозы
Но твой взгляд приносит мне успокоение.
В моей душе волнуются горькие слезы,
А ты – тихая гавань, мое спасение.
Твои слова, как лекарство от одиночества
Мой светлый маяк, в шторме бурном.

Пролог.

Каждый из нас в конечном итоге одинок. Одинок в шумной компании, в автомобильной пробке, в мегаполисе, за семейным ужином, в душном метро и дома на кухне. Даже в окружении самых близких нам людей, мы бываем одиноки, и знаете что? Это нормально. Мы просыпаемся в одиночестве от будильника или с первыми лучами солнца, мы засыпаем один на один со своими мыслями, и не важно, кто спит рядом. Чудесно, когда можно разделить все свои увлечения и мысли с кем-то, но когда у нас нет друзей, каждый из нас старается познавать этот прекрасный мир самостоятельно. И неизбежно нашим лучшим другом становится депрессия.

В разные игры играли мы с ней. Я убегала, а она все догоняла меня, я пряталась, а она победно находила меня.

Продолжаю играть…

Людям импульсивным склонны безрассудные поступки. И вот я лежу на снегу, и понимаю, что это все не мое и не про меня, что хватит с меня этого. Я лежу в белоснежных, холодных объятиях зимы, вижу, как мне улыбаются звезды, чувствую обжигающий холод танцующих снежинок, осознаю, что ком в горле не пройдет, что его ничем не запить. Я вижу холодную ночь и чувствую, что она и есть я. Мое сердце мерзнет в этом положении, а это значит только одно – мой старый и верный друг уже купил билет ко мне навстречу. Снег. Повсюду снег. Он завораживает, блестит ярче любых драгоценных камней, хрустит под ногами, болтает с луной. А я бегу все дальше и быстрее от себя. Игра началась.

Глава 1

Беру часть своей жизни и укладываю в новенький чемодан. Прежний был утерян при последнем перелете. В нем находились дизайнерские кисти, которые стоили целое состояние! За потерянный багаж, набитый моими воспоминаниями и разными эмоциями, мне выплатили денежную компенсацию, которая нисколько не покрыла моих затрат. Кто-то вообще контролирует действия авиакомпаний? Моему возмущению не было предела, решаю, что в будущем надо бы покончить с авиа перелетами, но не сегодня.

Мой старый приятель пригласил меня принять участие в выставке современного искусства в Барселоне. Если успею подготовить свою новую работу к выставке, может быть тоже приму участие, в любом случае, билет куплен и пора в путь. Кроме того, последнюю мою работу критики не оценили по достоинству, отмечая, что мой пик мастерства угасает, по их мнению, мои последние работы становятся слишком мрачными. Курсы психотерапии говорят о том, что они правы.

Дорога выдалась не из легких, давно я не летала, да и вообще отвыкла от суеты современной жизни, ожидая пересадку, много удалось повстречать незнакомых людей. Чужие, ненужные и ничем не примечательные лица, все же запомнятся моим подсознанием и время от времени будут всплывать их черты перед моими глазами, увижу их во снах или-же в других таких-же прохожих. Не знаю. Понимаю, что для каждого из них я такое же непримечательное лицо, как и они для меня. В полном аэропорту, сижу у своего выхода, попивая горячий кофе, который обжигает язык, и снова думаю, как много людей, в моем поле зрения десятки лиц, на этом этаже их сотни, в самом здании аэропорта, наверное, тысячи. В мире миллионы и миллиарды людей, а каждый из нас измучен как правило каким-то одним человеком, однако, кому-то повезло найти из этого миллиарда своего одного человека, предназначенного только для него. Счастливчики. А кто-то мучается от одиночества в таком густонаселенном мире. Парадокс. Возможно ли, что мы действительно все связаны и случайности не случайны?

Барселона встречает греющим тело и душу солнцем. Сняла номер у моря, буду пробовать себя в искусстве показать настроение воды. Настроение погоды далеко не мрачное, а следствие и картины будут ярче предыдущих, может быть, критики по достоинству оценят мои старания. Для меня это отличный шанс вернуться в строй. Я всегда чувствовала, что создана для великих целей, что могу добиться всего на свете, я была убеждена, что я – человек искусства, однако, переезд в большой город, учеба, давление со стороны преподавателей и сверстников, постоянный стресс, потеря старых друзей, показали мне, что я не такая уж и сильная под гнетом всех этих обстоятельств.Я всегда была крайне эмоциональна и эмпатична, а отсутствие поддержки и некоторые слова, брошенные родными людьми ранят сильнее всего. Я потеряла мотивацию не только для учебы и достижения своих целей, я потеряла мотивацию жить, я потеряла саму себя. Мне не удалось окончить школу искусств со своими одногруппниками, я ушла в академический отпуск по причине госпитализации в психиатрическую клинику на фоне затяжной депрессии. Я перестала рисовать, мечтать и верить в лучшее. Я оказалась на дне своих ожиданий, все мои убеждения и источники вдохновения были погребены под морозной вьюгой жестокой реальности.

Разные подходы психотерапии не приносили никаких результатов очень долгое время, но у всего есть срок, даже у самого плохого. Я начала опробовать арт-терапию, я познавала и изучала саму себя, открывала новые способы выражения своих эмоций, через рисование темных уголков своей души, грусти и бессилия я поняла свои страхи, я увидела саму себя, такую разную, сломленную и разбитую, но все же живую. Я поняла, что мое творчество, это не только способ самовыражения, это в первую очередь источник моего исцеления. Мои картины стали отражением моего восстановления. Кроме того, уличные выставки и работы в группах начали приносить мне мою аудиторию, мои работы нашли своих зрителей, которым откликался мой внутренний мир, картины начали пользоваться спросом, у меня появились заказы и со временем я обрела свое место в творческом мире. Эта выставка мой билет в большой мир искусства.

Мой приятель, что пригласил меня на выставку – Нур, мы вместе учились в школе искусств, однако, он нашел себя в организации выставок и работ, его умение все гармонично устроить и организовать само по себе произведение искусства. В студенческие годы он проявил понимание моему положению, за что я ему благодарна. И вот сейчас, когда я в строю повседневной жизни искусства, когда я начинаю делать неплохие шаги вперед, он просит моего участия в своей выставке.

Разобрав чемоданы, решаю отправиться на прогулку и за покупками. Смена обстановки, Барселона со своими яркими улочками и богатым культурным наследием явно лучшие лекарства в моей аптечке для ментального здоровья – по крайней мере, если верить интернету. Страх и волнение за предстоящую выставку время от времени сменяются радостью за новые возможности.

Готический квартал – место вдохновения, первым делом решаю прогуляться именно там. Незнакомая историческая атмосфера переносит меня в прошлое, я чувствую свою связь с историей этого места, этих улиц и этого города. Подумать только, задолго до появления меня именно здесь, на этом самом месте стояли другие люди, люди другой эпохи, может быть среди них была такая же девушка как и я, со своими внутренними демонами и мечтами. Я надеюсь, у нее хватило храбрости идти вперед к своим целям. Всматриваюсь в каждый уголок этого квартала, воображаю себе разные сюжеты и истории, наполняюсь духом этого места. Площадь, маленькие кафе, наполненные людьми, узкие улочки, произведения архитектурного искусства, сверкающие витрины – все вокруг меня воспламеняет во мне мое творчество, именно здесь красота в деталях. Вдохновению нет предела, и хоть я давно уже не практикую арт-терапию, все же желание рисовать на публике сильнее меня.

Неподалеку от меня играет скрипач, его музыка словно соединяет прошлое с настоящим. При мне всегда холст и краски, устраиваюсь поудобнее и принимаюсь за работу, ощущение того, что я на своем месте придает мне еще больше уверенности в правильности моих действий. Улица пополняется людьми, туристы и местные, каждый впечатлен архитектурными шедеврами Готического квартала. Кажется, будто все в этом мире на своих местах. Я будто сошла со страниц древних легенд и сказок, где все старинное, историческое и тайное, а я здесь – главный герой. Наверно, я и все люди, находящиеся рядом, знаем секреты, скрытые в стенах каждого здания в этом невероятном квартале. Находясь здесь я не чувствую грань времени, все слилось в единый поток. Прошлое, настоящее и будущее не имеют значения, важно лишь это мгновение. Совсем не заметный теплый ветер качает листья деревьев на этой узкой площади, птицы, свободные в своих полетах, рассказывают одну из легенд этого завораживающего места, голоса двух людей звучат на фоне, невольно становлюсь их слушателем.

– Знаешь, я здесь не впервые, но каждый раз я чувствую как дышат истории этого места, как это место действует на меня. Мне кажется, будто я иду по улицам, где нет времени, все вокруг меня лишь тень прошлого. Ты только погляди на эти стены, на эти здания, они были здесь задолго до появления нас, представь сколько всего они видели, сколько разговоров они подслушали.

– Да, это место особенное, спасибо, что показал мне его и разделил со мной свои мысли, милый, – слышу я женский голос, – здания и правда выглядят так, будто хранят в себе чьи-то секреты. Здесь я чувствую себя в настоящем, в моменте происходящего и четко понимаю, что было прошлое и будет будущее. Задумываясь об этом всем, кажется, что мы так мало знаем об этом мире и о себе самих.

– Не то чтоб, мы мало знаем, вероятно, мы просто многое забыли, я думал, что нужно стремиться вперед, бежать со всех ног к успеху, в рутине всех этих бесконечных дней строить свое счастье, но тут я понимаю, что важны мелочи, из каждой такой маленькой детали складывается что-то большое и великое, ведь этот квартал тоже построился не по щелчку пальцев, это труд людей, по маленьким камушкам получилось невероятное. Я вдруг осознал, что для меня счастье быть здесь с тобой, говорить, смотреть, слушать… Это не мелочи, это все было у меня, но я забыл, а ты помогла мне вспомнить, спасибо.

– Рада этому, это напоминание нам о том, что не важно сколько мы прожили, важно как мы использовали этот жизненный срок. Ведь наша жизнь всего лишь мгновение.

Мужчина и женщина медленно двигались и я уже не слышала их разговора, но я была согласна с ходом их мыслей, наверно, этот квартал так влияет на многих его посетителей, раскрывая их глубинные мысли.

Довольно быстро заканчиваю свой творческий порыв, на холсте эта самая улочка, с изображением художника, скрипача и двух влюбленных, что открывают в себе нечто новое и удивительное. Решаю подарить свою работу талантливому скрипачу, вместо монет, оставляю частичку себя.

По дороге в отель прокручиваю в голове прожитый день, чувствую в себе много сил и уверенности, что все обязательно сложится наилучшим образом, что я готова идти в такт мелодии, которая играет в танце моей жизни. Толи это смена обстановки, толи и правда я обретаю смелость идти вперед, не знаю. Мои размышления прерывает телефонный звонок.

– Привет, как ты добралась? Я думал ты позвонишь. – говорит Нур.

– Ой, привет, я не хотела напрягать тебя, поэтому не стала звонить, я в порядке, сегодня вот посетила Готический квартал, эмоций море! – Восторженно делюсь я.

– Готический квартал? Серьезно? Я хотел показать тебе его, ну что ж, я придумаю что-то другое.

– Не думала, что у тебя будет время устраивать мне экскурсии, – удивленно отвечаю я.

– Я ждал твоего приезда, мы не виделись уже много лет, так что… Какие планы на на остаток этого вечера?

– Вроде бы, никаких, подбираю в своем подсознании, что представить на выставку.

– Ну тогда, – он сделал паузу, – предлагаю встретиться, если ты не против,

– Отлично, – подхватываю я.

– Я встречу тебя.

Нур был со мной в моменты бессилия, по крайней мере, старался быть рядом, но я в силу своей болезни и само разрушающих мыслей, не хотела никого впускать в свой мир, я оттолкнула его, хотя это было незаслуженно по отношению к нему, чувствую себя виновато и неловко из-за этого. Разговор с ним напомнил мне о прошлом, напомнил через что проходила, как медленно теряла себя, теряла все, что было для меня привычно – свое окружение, свои стремления, искру жизни, любовь. Меня держала на плаву любовь, я думала, что люди, которым я не безразлична будут рядом и помогут мне справиться с трудностями жизни, не дадут мне утонуть в моей депрессии, но я ошиблась. Каждый сам за себя, никому не дано понять то, через что ты проходишь. Так бывает только в фильмах и книгах, в реальности – никто не придет на помощь. Я искала поддержку в них, но слова, которые убили меня окончательно навсегда остались при мне "Ты просто бессовестная эгоистка, Ани! У тебя есть все, все что только можно пожелать, все чего ты так хотела, а ты… Говоришь, что ты несчастна, что ты не справляешься?" Холодок пробежал по моему телу от этих воспоминаний, мое настроение потерялось на одной из остановок электрички.

Нур знает, что я ценитель истории и приглашает прогуляться по Барселоне, в его запасе много интересных историй и фактов о новом для меня месте. Всегда ценила его за талант с интересом рассказывать все и обо всем. Немного не знаю, как вести себя рядом с ним, мы долго не виделись, после моей болезни совсем не общались, я благодарна ему за понимание, но не знаю, готова ли я впустить в свой новый хрупкий мир человека из прошлого. Увлеченная всеми этими переживаниями о встрече с ним, я даже не заметила как он подошел ко мне, да и если честно я не узнала его сразу. С нашей последней встречи он очень возмужал, стал больше и сильнее, я узнала его по отдельным чертам лица. В особенности неизменными остались глаза, которые просто невозможно забыть: черные как ночь, глубокие как космос, словно отдельные вселенные, смотря в которые можно потеряться, длинные густые ресницы обрамляют их, придавая им особенную притягательность. Глядя в его глаза я магическим образом успокоилась и откинула от себя все свои страхи, не скрывая радости от встречи я говорю:

– Увидев тебя в толпе, я бы тебя не узнала, ты очень изменился с нашей последней встречи, очень рада тебя видеть, сколько лет прошло… Целая жизнь, – задумчиво произношу я.

– Да брось, всего мгновение! – с улыбкой произносит Нур, – я тоже очень рад тебя видеть, отлично выглядишь!

– Спасибо.

– Я на машине, прошу следовать за мной.

Он делает жест к тротуару, я ровняюсь с ним и мы идем.

– Как твоя работа? Ты сейчас окончательно переехал в Барселону?

– Работы много, но оно того стоит. Что касается Барселоны, то этот город важен мне, многое здесь связано с моей памятью. К тому же мои родители переехали сюда лет пять назад, сказали, что хотят встретить старость у моря. Я после выпуска из художественной школы много путешествовал, не хотел пускать корни в одном городе, искал себя, свое место в этом мире, город, который отзовется в моем сердце, но потом решил попробовать тут устроиться, быть поближе к ним. Ведь однажды они нашли меня, теперь моя очередь почаще бывать рядом.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня что-то отзывается этому.

– Иногда место становится нашим домом не из-за улиц или зданий, не из-за ощущения, что вот оно то самое место, где хочется остаться надолго. Зачастую дом – это люди, которые делают тишину внутри нас немного теплее.

– Да, – согласился он, – а вообще окончательный переезд в Барселону будет зависеть от результатов предстоящей выставки, при отличном успехе мой гонорар позволит мне остаться тут надолго, закрепиться в стабильной реальности, – радостно делится Нур, – до этого я работал по приглашениям и найму, очень неплохо, но кажется, я понимаю, что нужно стремиться к большему, я хотел бы иметь что-то свое.

– Я горжусь тобой, ты правда любишь то, чем занимаешься, но а как же отдых? Ты вообще спишь? – отшучиваюсь я.

– В свободное время пытаюсь развлекаться, чтоб не было скучно. Недавно вот начал осваивать новое увлечение – скалолазание. Очень расслабляет и помогает переключиться…

Доходим до машины, он полный качеств настоящего джентльмена открывает для меня дверь, увлеченная новым хобби старого друга продолжаю быть втянутой в разговор:

– Ого! Звучит интересно, я никогда не пробовала, да я не знаю, хватило бы ли у меня смелости. Сложно?

– Вначале страшно, но потом привыкаешь и даже расслабляешься. Я занимаюсь этим не только в качестве нового вида спорта, это целое искусство, нужен огромный запас силы, ловкости и выносливости, но еще немало важно смотреть и искать следующий ход глазами и руками. Помогает сосредоточиться, привести мысли в порядок, да и просто насладиться моментом. Ох, а какие виды иногда открываются, ты бы точно оценила по достоинству. Ценительница прекрасного, – добавляет он. – Что отвлекает тебя в последнее время?

– Люди, – немного подумав отвечаю я, – они целые миры. Начала подробно изучать импрессионизм, открыла для себя много нового.

– Импрессионизм действительно увлекательный. Передать эмоции через свет и цвет, мне нравится! Планируешь использовать его в своих новых работах?

– Да, думаю интегрировать новые техники, может быть открою что- то новое для себя.

Страхи перед встречей были абсолютно напрасны, я чувствовала себя так, будто не было никаких лет между нами, я понимала, что просто могу быть самой собой и он не станет меня осуждать или жалеть.

В светской болтовне стараюсь не упускать прекрасные виды из окна, все неизвестное и экзотическое для моих глаз, интересная архитектура, цветущие деревья. Живой город, наполненный абсолютно разными людьми, эмоциями, запахами и событиями. Мне кажется, что я не смогу вписаться в этот бурный поток жизни. Нур мягко сворачивает в сторону моря. Милые домики становятся все ниже, замечаю пальмы и чувствую как в нос бьет соленый аромат моря. Доезжаем до пункта назначения – набережная прекрасной и солнечной Барселоны, в этот миг все кажется особенно спокойным, день на закате выдыхает всю рутину происходящего, давая людям возможности для отдыха. Встречу с морем я ждала особенно с трепетом, думала увижусь с ним одна, но Нур, видимо знает душу художника. Оно появилось неожиданно, будто выпрыгнуло из-за поворота – такое большое и живое, манило меня, волны перекатывались мягко и ритмично, катая на своем величии лучи солнца. Мое сердце замерло и я заметила, что перестала дышать.

– Эй, ты в порядке? – беспокойным голосом спросил он

Поддавшись чувствам и эмоциям от увиденного я и не заметила, как по щеке покатились слезы, нет, это были не слезы грусти. Это было тепло, что раскатывалось по телу, чувство, будто я что-то искала и наконец нашла, как потерянные кусочки от целого пазла начали появляться и собираться в единую картину, будто что-то важное начало проясняться.

Машина тормозит и я решительно выхожу из нее, глубоко и жадно вдыхаю морской воздух. Соль, морской ветер, незнакомые голоса и звуки, все это перевернуло реальность. Мир сказал мне "Ты здесь, просто живи".

Нур понял, что этот момент был особенным для меня и позволил мне побыть наедине с собой и миром. Он стоял неподалеку и присматривал за мной, будто оберегал меня от чего-то страшного, но при этом давал полную возможность для познания этого мира.

Я подошла к бордюру и просто смотрела на бесконечную гладь воды, ветер принес не только морские запахи, вместе с ними пришли и обрывки моих воспоминаний из детства, они были почти забытые, стертые и серые, словно старые фотографии, потрепанные временем. Я тогда была совсем ребенком, это была короткая поездка к морю с мамой, куда-то далеко, я даже не знаю название этого места, все воспоминания о том мгновении слились в одно сплошное ощущение, я не помню лиц и событий, только чувства. Песок был теплый, прилипал к мокрым ногам, соленый ветер охлаждал кожу и трепал волосы, а море – было бесконечным. Я помню как стояла у воды и боялась сделать шаг вперед, волны казались мне живыми.

– Иди, не бойся, – сказала мне мама и взяла за руку.

Мы вместе делали первые шаги, я закричала от соприкосновения с водой, она была холодной! Но это был крик радости от неожиданности.

С тех пор прошло очень много лет, детство исчезло, как рисунок на запотевшем стекле, я об этом и не вспоминала… Просто есть такие моменты в памяти, глубоко сидящие, всплывающие только раз в жизни на какие-то запахи или блики в глазах.

Прощаюсь с этими воспоминаниями и возвращаюсь в реальность.

– Спасибо, встреча с морем была в списке моих запланированных дел в Барселоне, не думала, что ты привезешь меня именно к нему, извини за наплыв чувств. – Стараюсь оправдаться за свои эмоции.

– Тебе не за что извиняться, я все понимаю. – Мягко ответил он.

Пытаясь сменить тему разговора, я добавляю:

– Такой контраст на самом деле, в моем городе все еще лежит снег. Хрустит под ботинками, липнет к ресницам, ложится на плечи, танцует с ветром. Там все противоположно этому месту, здесь столько красок, а там сейчас все серо-белое – небо, улицы, дома и даже люди. Там тихо и холодно, природа спит, а здесь в конце мая все шумит, дышит и смеется, мне мерещится, что даже птицы зовут меня по имени. – Засмеялась я.

– Наш мир удивительно большой, где-то снег, где-то тепло, а где-то прямо сейчас ночь, только задумайся.

Я огляделась вокруг: волны играют с солнечными лучами, мягкий закат украшает небо, легкий ветер слегка качает листья пальм, влюбленные парочки прогуливаются по бульвару, кто-то катается на роликах, парень с собакой, которая весело тянется к каждой чайке, дети играют в песке. Вокруг меня запах соленых волн, жареных креветок и кокосового масла. Опершись о перила стоял Нур, он смотрел в сторону моря. Он казался мне почти нарисованным, он был таким чужим, но в тоже время до боли знакомым одновременно. Наши взгляды пересеклись и мне показалось, что время сделало огромный круг, я вспоминала поездку сюда и будто она была в прошлой жизни, хоть на самом деле прошел всего день. Однако, она уже готова была разделить меня на до и после. Все исчезло, я как никогда чувствовала себя здесь и сейчас.

Он не стал расспрашивать меня об эмоциях, которые вышли наружу, не стал делать неловких пауз, он просто дал мне эту возможность – прожить момент, прочувствовать его полностью. Я благодарна ему за это.

– Не хочешь поужинать? – предложил Нур, – я знаю здесь совсем рядом отличное место.

– Конечно, – согласилась я.

Кафе, в которое мы пришли пряталось среди пальм и рыбацких лодок, с видом на воду, здесь хорошо было видно открывавшийся горизонт, за который медленно пряталось солнце, прощаясь до завтра. Пахло жаренными морепродуктами, специями, свежим хлебом и оливковым маслом, играла негромкая музыка, которая растворялась в легком морском ветре, столики были деревянные, за половиной из них уже сидели люди, мы разместились на веранде, чтоб лучше видеть красоты бульвара.

– Ты совсем не изменилась, – сказал он, – все такая же искренняя и добрая.

Эти слова прозвучали так просто и я улыбнулась с облегчением.

– А ты вот изменился – стал серьезнее. Но глаза все те же.

Мы просидели в этом маленьком уютном кафе всего миг, обсуждая все на свете, перебивая друг друга, вспоминая безумное прошлое, уроки рисования, запах краски и книг в библиотеках, первые выставки, и даже не заметили как ночь спустилась на набережную прекрасной Барселоны, время будто замедлилось специально для нашей встречи.

За всей этой легкой болтовней, которая тянулась как нить, было что-то знакомое, родное, забытое, но все же не утерянное.

Солнце давно растворилось за горизонтом, фонари освещали все вокруг, пальмы выглядели так, словно, кто-то умелой рукой вырисовывал их тени на бумаге. Дыхание моря замедлилось – оно стало ровным и глубоким, но не менее живым. Издали доносились звуки игры саксофона – уличного и немного грустного. Ветер приносил ночной холодок с моря. А над нами раскрыло свои объятия темное небо, усыпанное редкими звездами.

– Я даже не заметила, как стемнело, – удивилась я

Он усмехнулся:

– Потому что это был хороший вечер.

Я молча кивнула и посмотрела на море, такое темное и спокойное – баюкает корабли и рыбацкие лодки.

Когда мы вышли из кафе, город уже спал. Люди, покинули бульвар, но я точно знаю, что они вернутся сюда завтра. Машина мягко скользила по ночным улицам, мы ехали в тишине, но это была та редкая, теплая тишина, когда слова уже не нужны. Мимо окон проносились фонари, вывески и спящие здания. Барселона ночью была другой – замедлила свой ритм, позволила себе немного отдыха и спокойствия. Улицы дышали морем и тишиной. Редкие прохожие негромко переговаривались, машины проезжали лениво и медленно, а в окнах спящих домов еще где-то горел свет.

Когда мы подъехали к отелю, я увидела как свет погас во многих окнах, сонный портье встречал только что заехавшую семью. Он заглушил мотор и повернулся ко мне.

– Спасибо за этот волшебный день и вечер, я получила море эмоций сегодня, – сказала я, – я даже и не думала, что все окажется так просто и спокойно.

– Не спеши благодарить, мы только начали, – улыбнулся он.

Я ответила улыбкой на улыбку и открыла дверь.

– Завтра приходи посмотреть мой новый зал, тебе точно понравится! Уже выбрала тему, в которой представишь свою новую работу?

– Я с удовольствием приду, а на счет новой работы, то решила сменить людей на море, как тебе идея?

– Не представляю тебя в образе мариниста, но мне очень интересно, что из этого выйдет. Почему ты решилась на такие изменения в своем творчестве? Неужели все из-за тех критикующих публикаций? Так не обращай внимания! Ты – художник, ты так видишь – посмеялся Нур.

Я подхватываю его смех и шутку, что сопровождала нас все студенческие годы.

– От части да, но мне интересно опробовать что-то новое, понимаешь, люди по своей сути одинаковы, каждый в глубине души изранен и если копаться все глубже и глубже, то можно просто сойти с ума, я слишком погружаюсь в свои работы, рисуя людей, отражаю в них свою грусть, наверно, море наоборот, подарит мне соленые искры радости. Ведь даже люди все счастливые у моря. Отпуск, загар и вареная кукуруза!

– Ты всегда была чувственной натурой, я с нетерпением жду твоих солнечных работ, и завтра жду у себя в студии.

– Тогда, до завтра!

Я неуверенно закрыла дверь машины двинулась к дверям моего нового дома здесь. Я чувствовала, что он провожал меня взглядом, ощущала его взгляд на себе, пока мой силуэт не исчез за дверью отеля.

Когда я закрыла за собой дверь номера, наступила тишина – такая реальная, словно ее можно было потрогать. Звуки города остались где-то за стеклом, а внутри меня все звенело от эмоций пережитого дня. Эта встреча была для меня очень неожиданной, словно я разлила краски на холст – внезапная, резкая и не давала покоя. Он изменился, но в тоже время оставался собой, таким, каким я его и помнила. Я села на край кровати, сбросила туфли и позволила себе улыбнуться. Прошлое вдруг стало настоящим и если бы еще вчера это обстоятельство напугало меня до чертиков, то сейчас это не казалось мне чем-то страшным.

Глава 2

Нур всего добивался сам, он всегда шел с поднятой головой по жизни, я даже не видела его в печали, хотя знаю как ему было тяжело в определенные периоды жизни. До 10 лет он рос в детском доме, там он научился не плакать и не ждать, а действовать. Ему рано пришлось понять, что мир не обязан быть добрым, что он бывает разный. Жизнь в детском доме внушила ему дисциплину и контроль эмоций, пока взрослая пара не обратили на него внимание, они, вероятно, не заменили ему родителей, скорее стали для него наставниками в жизни, подарили ему любовь и заботу, а самое главное уверенность в завтрашнем дне.

Однажды, когда я спросила его, каково это, когда в твою жизнь приходят новые люди. Он сказал: "Эти люди были созданы для меня, а я был создан для них. Вообще, Ани, ничто на свете не случайно, особенно встречи, жизнь всегда преподносит нам подарки, но самые ценные – люди, те, кто понимают твою душу, чей внутренний мир схож с твоим, те, у которых одна песня в душе, именно с ними мы и можем быть такими какие мы есть".

Я думаю он все еще учится понимать себя и мир вокруг, но точно знаю, что подаренная ему любовь заняла огромное место в его душе.

Утро началось не так обыденно, как в последние несколько месяцев, мне действительно захотелось вставать с кровати, у меня есть планы и цели, это здорово. После горячего душа и небольшой рутины у зеркала, спускаюсь на завтрак в кафе отеля. Наблюдаю. За соседним столиком сидят две женщины, на вид лет 70-75, одетые в прекрасные летние платья, на головах веселые сединки будто напоминают о нажитой мудрости, а в глазах по настоящему детская радость. Прислушиваюсь.

– Сегодня в планах искупаться. Я нашла молодого человека, который делает поездки подальше от берега, говорит, воды в тех местах чистейшие, и можно даже увидеть рыб, если повезет.

– Хорошо, не забудь мой спасательный жилет, иначе я в этих авантюрах не участвую! И пообещай не строить глазки нашему молодому водителю.

Обе заразились по настоящему пронзительным смехом.

Мне стало так тепло от них. Я смотрела на них и видела в них не старость, а продолжение прекрасной истории.

Помню мне тогда было лет 15, мы с моей бабушкой по обыкновению сидели в уютной кухоньке с прекрасным видом на заснеженные горы, болтали о местах, в которых хотели бы побывать, о вкусных сортах яблок и о том, что совершенно не умеем готовить. Смеялись происходящему и предавались воспоминаниям о прошлом. Ее истории бесценны. Наблюдая, как она пьет свой чай из кружки, на которой нарисованы герои старого мультфильма, смеется и мечтает, я увидела в ней не бабушку, а девочку.

Такую же девочку, как и я, она тоже была маленькой и радовалась мороженному в знойный день, она тоже падала, а ее мама дула на ее разбитые коленки, она тоже играла с подружками в прятки и делилась секретами со своей старшей сестрой, боялась получить двойку и радовалась своим победам, она тоже переживала потери, она тоже накладывала пластырь на свое разбитое сердце, она тоже любит сказки и верит в любовь. Как и я. Она росла по обыкновению своих сверстниц, точно также как и я. У нее сединки на голове, а в уголках глаз радостные морщинки, но она все такая же девочка. Когда-то в прошлом пятнадцатилетняя девочка, мечтающая о важном. Бабушки нет, но я по прежнему сижу на своем стуле в маленькой кухоньке с прекрасным видом на заснеженные горы и пью с ней чай, вот только уже в воспоминаниях.

И эти две чудесные старушки напомнили мне о ней, напомнили, что они такие же девочки, что возраст – это просто цифра, что нужно жить. Ведь есть ты и твоя жизнь, и это прекрасно. Мысленно запоминаю этот момент в деталях, чтоб потом воплотить его на холсте. А сейчас нужно бежать, ведь Нур устраивает обзор на студию.

До студии добираюсь на такси, пока еще не привыкла к тому, что меня окружает, но Барселона влюбила меня в себя очень быстро, я бы сказала с первого взгляда. За окном мелькают люди, здания, деревья, все здесь мне незнакомо, но мне очень приятно изучать это новое для себя изо дня в день. Интересно, как жизнь устраивает нам необычные повороты, скажи мне год назад, что я буду в Барселоне готовиться к выставке, я бы не поверила. А сейчас это моя реальность, мое настоящее, которое я готова оберегать. Однако, если сегодня кто-то скажет мне, что через год я буду готовиться к выставке в Лондоне, то я, вероятнее всего, снова не поверю.

Такси плавно паркуется, кажется, добрались. Расплачиваюсь и выхожу из машины, вход в галерею украшают рекламные плакаты о предстоящей выставке, делаю глубокий вдох и вхожу внутрь.

Не успев осмотреться по сторонам замечаю Нура, он увидев меня очень удивляется и идет ко мне.

– Почему не сказала? Я бы тебя встретил. – Сохраняя присущее ему спокойствие произносит он, хоть я вижу, что он не особо доволен тем, что я добралась сама, хотел подвезти меня.

– Я не хотела тебя напрягать, ну и к тому же, сюрприиииз, – протянула я.

Нур засмеялся.

– Я рад тебя видеть, ты не позвонила, я уж думал, ты вчера не добралась до номера, а блуждала по отелю в поисках свежих лиц, – подшучивает Нур.

– Очень смешно, в моей голове всегда есть ты, могу рисовать карикатуры, – говорю я с ухмылкой, – я готова осматривать твои владения!

– Прошу, мисс, – Нур протягивает мне руку, – уверен, ты не устоишь.

Вход в студию украшают массивные колонны, высокий потолок украшен росписью разных стилей, а в самом центре, в середине потолка люк, в который струятся потоки солнечного света. Студия поделена на два этажа, но при этом не выглядит массивной. В некоторых участках студии готовятся зоны с композицией из цветов, тут же с потолка нависают лианы с цветами. Картин пока нет, но организация пространства просто невероятна.

Я не сдерживаю своего восхищения,

– Нур, это просто невероятно! У меня нет слов, мне, кажется, мы испортим весь вид своими работами, мне не доводилось присутствовать в таких залах, ты превзошел самого себя!

– Спасибо, Ани, я знал, что ты оценишь мою идею, это еще не финиш, но большая часть работы уже проделана.

– Не знаю, что на счет выставки и мнения великих критиков, но только сама галерея заслуживает отдельной номинации!

– Уже вот-вот заканчиваем, потом придут картины, выставку назначаю на уже на конец недели, так что тебе нужно браться за новую работу, ты уже нашла свой источник вдохновения?

– Нет, а ты где взял свой?

– Передо мной.

Я не совсем понимаю, что он имеет ввиду и мне даже кажется, что я ослышалась.

–А?

Нур улыбнувшись:

– Я просто хотел тебе показать, как вижу тебя, тут много жизни и света, много деталей, здесь есть и темные участки, но в глаза бросаются вовсе не они. Хотел, чтоб ты это услышала, прежде, чем взяться за свою работу.

– Я немного в замешательстве и удивлена, но думаю, ты видишь во мне то, чем ты наполнен сам, мы замечаем то, что отражает нас самих, в людях и предметах.

– Думай, как тебе удобнее, я просто ответил на твой вопрос, – весело добавил Нур.

Прерывая неловкое молчание он добавил:

– Кстати, могу помочь с поиском мастерской.

– Я пока не уверена, что хочу работать в мастерской, хочу найти живые локации, понимаешь? Все таки город у моря, твори не хочу. К тому же, мне очень запомнился вчерашний день у моря, все было вдохновляюще.

– Рад стараться!

Его глаза говорили намного больше, чем он позволял себе сказать.

Мы проговорили еще около часа, обсуждая пространство вокруг и то, с каким трудом ему удалось арендовать это место, бумаги и юридические тонкости. Зазвонил телефон, Нур взглянул на экран и поморщился – поставщик.

– Извини, – сказал он, – приехали с задержкой, цветы для галереи должны были приехать еще утром, а доставили с задержкой, я быстро!

Он уже был в движении, собранный и сосредоточенный. Все в его походке, манере разговаривать, тоне и жестах выдавало человека, который любит все держать под контролем. Сдержанный и настойчивый.

– Ты знаешь, – сказала я, задерживая его, – я пожалуй пойду, мне пора, занимайся своими делами, я должна купить краски и холсты, и я хотела поискать локации моря, спасибо, что показал мне студию, она прекрасна, буду рада оставить тут свою работу.

– Спасибо, но, точно все нормально? Я быстро разберусь и могу тебя подвезти.

– Нет-нет, все хорошо, я как раз собиралась уходить, – я встала и направилась к выходу, – до скорого!

– Пока.

По дороге в магазин за холстами, в интернете просматривала местные пляжи и места для купаний, искала самый откликающийся для меня. Набросала несколько локаций для обхода, после обеда поеду смотреть.

Добравшись до магазина на секунду застыла у входа, в нос ударил знакомый запах краски, дерева и разбавителя. Все было привычным и запахи, и обстановка. Я медленно проходила по рядам, мне хотелось купить все, что я видела перед собой. Кисти такие длинные, тонкие и упругие, словно стрелы, нацеленные на то, чтоб начать творить. Я остановилась у полки с красками, руки сами потянулись к черному, но в этот раз, я заметила это и остановилась, конечно, черный мне будет нужен, но почему снова именно его выбираю первым? Эта выставка мой шанс на новые работы, которые как я и обещала себе не будут мрачны. В моей корзине уже лежали некоторые цвета, наверно, я беру их интуитивно. Рассматривая все эти цвета взгляд зацепился за глубокий синий оттенок, он был темнее других оттенков синего, но в нем отражалось что-то холодное, как море перед штормом. То что мне нужно – оттенки моря в разные его настроения.

– Новый оттенок, только вчера выставил на полку, – послышался голос за моей спиной.

Это был продавец – молодой парень, с доброй улыбкой и краской на пальцах.

– Цвет самой глубины моря на контурных картах, да?

Я кивнула, но не ответила, просто положила несколько тюбиков в корзину.

– Рисуете что-то в темных оттенках? – продолжил он глядя в мою корзину. – Или просто такое настроение сегодня?

– Просто, правда, – тихо сказала я, будто оправдываясь.

Он был прав, почему так много прежних привычек в моей корзине? Я не за этим сюда прилетела. Решительно выкладываю оттенки темного фиолетового и серого. У стеллажа с красками ищу яркие цвета, в приоритете оттенки синего, конечно. Замечаю много прекрасных цветов – теплый песочный, почти золотой, небесно-голубой, как небо в теплый день, бледно-розовый, цвет рассвета. Полная решимости кладу их в свою корзину и иду расплатиться.

На кассе замечаю девушку, такая яркая, руки в краске, из розового рюкзака торчат кисти, и сама она светится, смеется глядя в телефон да и просто улыбается жизни, как и я когда-то.

Еще раз всматриваюсь в товары в своей корзине, преимущественно оттенки лета, горжусь собой, это большой шаг на пути в мое новое будущее.

– Я все еще могу, если захочу, а я хочу! – решительно шепчу я и иду на кассу.

Молодой продавец поднимает брови и улыбается:

– Вау, сочетание темного и яркого светлого, интересная палитра у вас получилась. Новый стиль?

– Возможно просто старая я с новыми попытками, – улыбаясь отвечаю я.

Он не стал расспрашивать меня, просто пробил покупки и подал пакет:

– Тогда, желаю вам успехов в новых начинаниях. Иногда с нового выбора начинается что-то хорошее.

– Спасибо, – я забираю пакет и чуть крепче сжимаю его в руках, – да, иногда, начинается, – шепчу я для себя и выхожу из магазина.

Пора ехать к местам, которые я обозначила для себя "обязательно к просмотру", чувствую позитивный настрой и выдвигаюсь к морю.

Сквозь небольшие двери магазина шагаю в дневной свет – он обжигает глаза, после помещения, но не кажется враждебным, скорее наоборот, приветствует мои радужные планы. Воздух был солоноватый, влажный, с легким бризом – где-то рядом было море. Я еще не привыкла к новым для себя запахам Барселоны и каждый день вдыхала эти новые чувства. Я сделала глубокий вдох полной грудью, такой, словно впервые за долгое время позволила себе дышать.

Дойдя до остановки достала флакон с краской, глубокий синий, новый цвет на витрине в магазине и в моей жизни, перемены, которые приведут меня к чему-то лучшему, в этом флаконе как будто поселились мой страх и моя свобода.

Автобус вез меня к морю, я смотрела в широкие окна, прижимая пакет с красками и холстами к груди. За стеклом мелькали пальмы, туристы в ярких шляпах с большим интересом фотографировали местную архитектуру, на стенах были видны граффити. Барселона дышала яркой жизнью, но я была в поиске не шума, а тишины. Первым делом я посетила старый пирс. Мне сразу не понравились запахи, которые меня окутали: сильный запах соли, водорослей, ракушек и ржавчины. Море казалось мне в этом месте тяжелым, словно старое дыхание, неспокойным и серым. Это место пробудило мою тревогу, которую я пыталась скрыть, и конечно, я не хотела отражать ее в своих работах.

Потом я поехала на шумный пляж, он был слишком людный – веселые дети носились вдоль берега, запускали воздушного змея, крикливые чайки летали низко, большое количество звуков не давало мне слушать саму себя, из- за этого море оказалось слишком нервным, как и я.

Далее я отправилась к высокому мысу, локация оказалась слишком дальней, добираться до него не просто, море было как и я уставшим. Отсюда открывался прекрасный панорамный вид, солнце било в глаза, но море казалось таким крошечным, словно оно было совсем далеко. Красиво, но без чувств.

Потом я побывала в пустынной бухте, сильный порывистый ветер трепал волосы, раздувал платье и приносил с собой песок, эта локация не откликнулась в моем сердце.

Я искала не вид, я искала ощущение. Но никак не могла найти его. Море везде было прекрасным и везде оно отражало меня саму – тревожную, нервную, уставшую и буйную. Я же хотела найти другие чувства в себе.

Разочарованная я поехала в отель, неужели, не получится реализовать мою идею? Море не открывается мне, по крайней мере, не сегодня.

Пытаюсь взбодрить себя тем, что время еще есть, несмотря на то, что выставка уже скоро, а у меня ни единой идеи. Эта выставка мой шанс на возвращение в мир искусства, иначе меня совсем спишут со счетов.

Электричка по пути в отель была полупустой. От бессилия облокачиваю голову к окну, за окном уже мелькают фонари. Сжимаю пакет, наполненный кистями, красками и холстами, чувствую – день, не прожит зря, но и моих надежд не оправдал. Иногда так бывает. Жизнь – не сюжет детской счастливой книги, не всегда все идет по плану.

В электричке невольно становлюсь свидетелем обрывка разговора двух людей, по всей видимости мама и сын.

– Извини меня за мою странную грусть, – сказал мальчик.

– Почему ты решил, что должен быть идеальным, что должен соответствовать нормам "хорошо"? Дорогой, это жизнь, тут нет черного и белого, если ты грустишь, то значит так нужно. Все так как ты чувствуешь. И если ты чувствуешь, что сейчас твой внутренний мир ломается, то дай себе время для грусти, скорби и оплакивай свои ожидания, а завтра утром ты проснешься и поймешь, что конец света не наступил и найдешь в себе силы верить в лучшее.

Эти слова сильно откликаются в моей душе, я верю этой мудрой женщине и принимаю ее совет на свой счет. Попытаю удачу завтра.

Понимаю, что сегодня даже не обедала, но и аппетита при этом совершенно нет. Захожу в кафе и беру еду с собой в номер, нет сил сидеть здесь. В номере было тихо, даже слишком, кондиционер не шумел, словно опасался потревожить мое хрупкое равновесие. Отправляю пакет с красками на кровать, сама сажусь рядом не разуваясь, сказать что я устала сегодня, это ничего не сказать. Стол, за которым я планировала работать чистый и совсем пустой, как холст, только сегодня его пустота не зовет, а давит. Старая тревога притаилась в сердце, игнорирую ее. Телефон завибрировал. Я вздрогнула от неожиданности, будто меня вырвали ото сна. Сообщение от Нура:

"Как прошел день? Нашла свое море?"

Легкая улыбка отражается на моем лице, я рада, что тут среди всего нового есть человек, которому не все равно. Долго смотрю на сообщение, мысли медленно сменяют одна другую: "Нашла море? Нет не нашла.. И себя тоже не нашла, даже потерялась немного в самой себе. Как можно найти что-то извне, если внутри для этого нет места?"

"Не совсем, завтра попробую еще" – отвечаю я на смс.

Я встала, подошла к окну, на город уже опустилась ночь, голоса и гул замолкли до завтра, птицы спали и даже ветер позволил себе небольшой отдых. Море отсюда не было видно, но в воздухе я чувствовала его близость.

– Завтра снова пойду искать тебя, море. – Прошептала я.

Съедаю салат, чищу зубы и отправляюсь в постель, этот день с его трудными маршрутами изнурил меня.

Прокручивая перед сном уже прошедший день, отправляю его в копилку прожитых и невозвратных. В голове всплывают диалоги и то странное признание Нура на мой счет. Я люблю писать людей, люблю раскрывать их с разных сторон в своих работах, люблю вкладывать в них частичку себя, своего видения. Люблю любовь во всех ее проявлениях, но никогда не думала, что я сама могу получить это чувство от кого-то, я и подумать не могла о том, что я сама могу быть источником вдохновения для кого-то, не думала, что он и правда так чувствует. Откидываюсь на подушку, пора спать, но передо мной большие черные глаза Нура, неужели, это правда происходит со мной?

Глава 3

Встречаю рассвет вместе с чашкой кофе, нормально поспать не удалось, толи от пережитых эмоций, толи от кратких сроков, не знаю, но тревожность сопровождала меня всю ночь. Не люблю беспокойные сны. Глядя в окно из номера отеля на отошедшую ото сна Барселону, решаюсь поздороваться с морем еще раз лично. Накидываю первое попавшееся на себя, беру как и всегда сумку, наполненную новенькими небольшими холстами, карандашами, кистями и небольшим набором красок, глубокий синий тоже беру с собой, выхожу на улицу.

У отеля море совсем рядом, почему не пришла сюда вчера, не знаю. Раннее утро, людей нет, чайки кружат в свободном полете. Завидую им. Прогуливаюсь по песчаному пляжу, ловлю соленые порывы ветра. И все таки отличная идея работать с морем. Сажусь на песок прям у кромки воды и пробую отразить увиденное на своем белом холсте, море действует очень успокаивающе на мой разум. Легкий прибой качает воду, солнечные блики отражаются на воде. Мир дышит медленно, как точно недавно проснулся. Рассвет растекается по небу мягкими красками: персиковыми и розовыми. Внутри меня тоже все спокойно и размеренно, нет ни тревоги, ни грусти – только ровный ритм моря, спокойствие, такое редкое, хрупкое и настоящее. Иногда мелькает незаметное ощущение, словно рядом кто-то есть и оберегает мое душевное равновесие, и находясь здесь, мне не одиноко.

Я даже не заметила, как быстро пролетело время, меня вернул в реальность мяч, который прилетел в мои краски, неожиданно, словно из ниоткуда. Удар мячом разлил всю краску, холст выпал из моих рук, море окрасилось красками – желтыми и белыми, наброски картины намокли. От неожиданности я вскрикнула. Быстро схватила холст, но все попытки спасти работу были напрасными, он уже намок и спокойное утренне море, приветствовавшее первые лучи солнца и прожорливых чаек, расплылось в калейдоскопе цветов. Я оглянулась вокруг, пляж пополнился людьми словно за секунду, в песке играли дети, мимо пробежала девушка с собакой, а солнце уже стояло высоко, обжигая мои плечи. Я не успела прийти в себя от быстро сменяющихся событий.

– Извините, мы просто заигрались, – слышу я мужской голос, – не хотели доставить вам неудобства.

От яркого ослепляющего солнца мне не видно лица моего собеседника, только силуэт.

Уже очнувшаяся от творческого наплыва, я со злостью беру мяч, встаю и протягиваю его незнакомцу

– Ничего страшного, – отрезаю я и застываю на месте как прикованная.

Теперь когда мы поровнялись, я разглядела его. Это молодой парень лет двадцати семи. Я застыла глядя в его глаза – они были словно океанами, глубокими и бескрайними, светло-голубой оттенок его глаз плавно переходил в темный. Подобно тому, как океан изображен на карте – чем глубже, тем темнее. Огромные пышные ресницы раскрывали его взгляд.

Под моим пристальным взглядом, он засмущался и с улыбкой спросил:

– Могу ли я забрать мяч?

– Да, да, конечно… простите, я… задумалась. – Рассеянно ответила я.

Пока я пыталась справиться со своим бестактным поведением, у меня из рук забрал мяч ребенок лет пяти, от его прикосновений я окончательно возвращаюсь в реальность.

– Спасибо за мяч, простите, мы случайно, ветер унес его к вам, – пролепетал малыш, оставил мне улыбку и убежал.

Синеглазый парень бросил виноватый взгляд на мой холст.

– Ох, мне так жаль, – проронил он. – Я видел вас еще утром, вы долго работали над картиной. Могу я как-то помочь вам? – с улыбкой спросил он и начал собирать мои кисти, я присоединилась к сбору своих вещей.

– Я потеряла счет времени и даже не заметила, как засиделась. Не переживайте, эта работа была для того, чтоб собраться с в мыслями. – Мягко отвечаю я.

– У вас явно талант, вы чувствуете настроение моря, рисование ваше хобби или работа?

– Это моя жизнь. Я люблю то, что я делаю, мне повезло вдвойне, это хобби, которое меня кормит.

Море уже смыло все следы краски, будто ничего и не было.

– Что ж… э., – он протягивает мне мою сумку.

– Ани, – отвечаю я и забираю свои вещи.

– Желаю вам творческих успехов и еще раз извините, был рад познакомиться. – Он виновато отходит.

– Спасибо, – отвечаю я и укладываю вещи в сумку.

Когда поднимаю глаза – его уже нет. Ни на песке, ни у воды. Он ушел слишком быстро. Я осматриваюсь вокруг – дети играют с мячом, молодая пара собирают ракушки, пляж понемногу заполнен людьми, но его нет, будто испарился, "как странно.. он же только что был здесь", прочем, девушку с собакой я тоже не вижу. Я касаюсь своего плеча, оно горячее. Солнце уже совсем высоко, и я впервые за день понимаю, насколько ярко оно сегодня светит. По дороге в отель прокручиваю произошедшее, удивляюсь своему поведению и решаю, что обязательно нужно запечатлеть эти глубокие синие глаза в одной из своих работ.

Дальше внутри меня поселилось молчание, никаких споров внутри меня не было. Странное спокойствие, какое редко бывает в последнее время. Видимо, море и правда лечит души. Думаю о том, как сегодня писала, немного влажный от воды холст у меня в руках. Ощущение безопасности, невидимого присутствия защиты, словно море окутало меня своей нежностью и силой. Кажется, я нашла то самое место, даже нет, не место, а ощущение, которое я искала весь вчерашний день, это место все это время было совсем рядом. Просто ждало, когда я сама буду готова его увидеть.

В отеле первым делом иду в душ. Вода касается моей кожи, я вздрагиваю, плечи горят, нос, щеки и руки – все покраснело. Слишком долго я пробыла на солнце. В воспоминаниях всплывает странная встреча, эти глаза, такое ощущение внутри, будто я их уже где-то видела. Заворачиваюсь в полотенце, подхожу к зеркалу, щеки пылают ярким красным, а в глазах отражение света и моря. Осматриваю испорченный холст, уже совсем высохшие под солнцем краски, удивляюсь тому, какая интересная получилась работа, неоднозначная, непонятная, но привлекательная. Буйство красок слилось в оттенки его глубоких глаз. Оставлю ее как напоминание об этом незнакомце.

Выйдя из душа собираюсь обедать, я пропустила завтрак и чувствую как сильно проголодалась. Сил идти в кафе нет, заказываю обед прямо в номер, прямо в постель. Наевшись, я и не заметила, как уснула, но проснулась я от телефонного звонка. На экране мобильного телефона высветилось "Нур".

– Алло, – отвечаю я, в попытках сделать свой голос бодрым.

– Ой, не знал что ты спишь, не хотел разбудить. – Виновато говорит он.

– Я немного задремала, как дела?

– Все отлично, если ты не занята, хочу заехать за тобой, у меня появилась идея для твоего вдохновения,

– Звучит интригующе, что за идея?

– Хитрая, – посмеялся Нур, – не скажу, все сама увидишь. Когда будешь готова?

– Уже готова! – решительно отвечаю я.

– Тогда до встречи! Буду через час.

Ловлю себя за идиотской улыбкой после нашего разговора. Выбирая что надеть, понимаю, что счастлива от предстоящей встречи с ним. Мой взгляд пал на легкое льняное платье песчаного цвета, самое то, для такой жары. Волосы слегка пушатся от морского воздуха, делаю небрежную укладку, но нахожу свое отражение привлекательным, вижу себя живой, обгоревшие на солнце щеки дают нотку жизни, а глаза светят счастьем. Замечаю внутренний трепет внутри себя, такой как раньше, до этого всего. До тишины в голове и холода в сердце. Сейчас все иначе.

Спускаюсь в холл отеля, немного нервничаю, но это чувство отличается от других, будто детское ожидание от встречи. Вижу машину, притормозившую у входа, на мгновение замираю у стеклянной двери. Он сидит за рулем, открыто улыбается, выглядит так, словно это обычное утро счастливого человека, словно он заехал за кем-то, кто ему дорог. Неожиданно ловлю свое отражение в стекле – взгляд внимательный, вдумчивый, как будто смотрю на себя издалека. Внутренний голос спрашивает: "Ты правда поедешь?".

– Да, – ответила я себе, – уже еду.

Увидев меня, он вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть мне дверь. Этот жест был трогательный и простой.

– Доброго дня, – сказал он, – выглядишь прекрасно. И не возражай.

Я не сдержала улыбку.

–Ты уверен, что хочешь провести день с упрямой и раскритикованной художницей?

– Уверен. Даже больше скажу тебе – я ждал этого, – он помог мне сесть в машину и захлопнул дверь.

За окнами по обыкновению мелькали пальмы, я видела море, то самое, которое я нашла и от этого стало еще теплее на душе. На фоне играла музыка, негромкая, с джазовыми нотами.

– Итак, куда мы едем? Что за место силы и творческих вдохновений?

– Просто доверься мне, к тому же, если я скажу, это не будет уже сюрпризом, но обещаю, тебе понравится! – он выглядел довольным собой и загадочным.

– А если не понравится? – ехидно спрашиваю я.

– Нуу, тогда я куплю тебе кофе и пирожное, и отвезу куда тебе захочется, даже музыку дам выбрать самой.

– Очень щедро, спасибо, – улыбнулась я, – ты всегда такой заботливый?

– Нет. Только когда мне небезразлично.

Мои губы дрогнули в улыбке, я отвернулась к окну, делая вид, что разглядываю проплывающие мимо нас здания. Внутри растеклось какое-то странное тепло.

Нур уверенно вел машину, при этом вовсе не торопясь, будто хотел, чтоб эта дорога была как можно дольше.

– А что ты хочешь найти, когда смотришь на море?

– Себя, наверное. – Я опустила глаза и задумалась.

Мы немного помолчали, было такое чувство, что сейчас слова не нужны.

Через минуту он добавил:

– Ты, кстати, похожа на мою маму, когда молчишь. У нее такой же взгляд, человека, который все понимает и чувствует, который слышит то, что другие не слышат.

– Сейчас этому есть свой термин – "сверхчувствительные люди". В детстве меня кстати обзывали писсимистичной плаксой. Раньше считала это своим наказанием, но сейчас стараюсь принимать себя такой – эмпатичной, чувствительной и ранимой. И с этим принятием жить становится немного легче.

– Всегда есть холст, куда можно это выплеснуть, знаешь, когда они меня забрали, мне было нелегко первое время привыкнуть к новым людям и обстановке, для меня как для ребенка это было стрессом, что-то новое и неизвестное. Я боялся, что это сон или что они передумают. Они, наверно, заметили мое беспокойство, но не лезли с расспросами, они просто каждый день давали мне понять, что я дома. Тогда папа подарил мне мой первый набор для рисования, в нем были небольшие холсты, палитра красок, набор кистей. Он сказал: "Твои чувства и эмоции могут быть разными, в зависимости от многих внешних обстоятельств, но ты не должен быть сними один на один, если сейчас тебе тяжело, дай этим эмоциям цвет и форму, найди им место на этих холстах. А вообще, ты не должен проходить через все в одиночку, мы всегда рядом, чтоб разделить с тобой и хорошее и плохое".

– Это было очень мудро с их стороны, – ответила я.

Я задумалась и вспомнила тот момент, когда увидела его впервые. Первые дни учебы, мы разговаривали, а я обратила внимание на его глаза – они были серьезными, но взгляд был добрый, в этих глазах всегда было слишком много жизни для его возраста.

Улица, по которой мы ехали сузилась, обстановка за окном автомобиля была отчасти знакомой, но я не понимала почему, город стал немного тише. Высокие стены домов, казалось затаившие дыхание от времени гордо глядели вверх, архитектура казалась очень старинной. Мы припарковались и вышли из машины. Воздух в этом месте был другим, не такой как в других местах Барселоны, здесь пахло камнем, пылью и отдаленно доносился запах моря. Прохладный ветер трепал мое платье, обнимал обгоревшие плечи.

– Кажется, я не уверена, но это место похоже на готический квартал, который я посетила на днях, – с неуверенностью произнесла я.

– Именно он, собственной персоны – Готический квартал, место, где стены дышат историей!

– Не хочу, конечно, быть неблагодарной занудой, но я точно помню, что упоминала тебе о своем визите сюда, – с улыбкой произношу я.

– Я помню, но ты была тут без меня и точно упустила кое-что очень важное, – довольный собой произносит он.

Мы свернули с шумной улицы, наши шаги зазвучали по мощенной брусчатке. Все здесь как и в мой первый визит было великим и полным историй, это место влияло на меня все также, только теперь мне было с кем разделить это чувство.

– Почти пришли,– сказал Нур,

Я шла рядом, вглядываясь во все вокруг.

– Ты прав, я была здесь, но… не в этом месте, оно словно спрятано среди стен.

Мы подошли к старинному особняку, вход был почти незаметным, я увидела каменную арку, приглушенный свет, узкий скромный фасад, стены казались золотыми – жаркое солнце словно текло по ним. Рядом с аркой была небольшая металлическая табличка, сдержанная, почти незаметная. Всего два слова "Museu Picasso".

В этих двух словах отразилась целая история, глубина имени и память. У меня пробежала мелкая дрожь внутри.

– Вот и оно, – сказал почти шепотом Нур, будто боялся нарушить магию этого момента.

Я дотронулась до таблички, провела пальцами по холодным металлическим буквам.

– Как странно, такая скромная надпись и такое великое имя.

– Он производит на людей впечатление не только именем, но и тем, что скрыто внутри. – Нур взглянул на меня. – Готова?

– А разве стоя здесь у меня есть выбор?

– Конечно, но я думаю, что ты уже внутри, – он улыбнулся.

Я кивнула и мы вошли внутрь.

Галерея приветствовала нас тишиной, интерьер внутри был сдержанный, такой же как и табличка, что встретила нас у входа. Каменные арки, мягкий свет, запах старой краски и дерева, спокойное дыхание искусства, слегка подсвеченные картины и светлое пространство. Внутри эти залы показались мне больше, чем само здание снаружи. Я почувствовала как стены излучают одиночество, которое копилось во мне, но которое можно было здесь не скрывать.

Вокруг меня окружал сам Пикассо – всем известный и выдающийся, а также совсем юный, которого еще не знают миллионы, тот который только ищет себя, он не кричит красками, он шепчет. В этом шепоте я слышала что-то свое, что откликалось в моем сердце.

Мой взгляд задержался на картине с юношей, я остановилась, не знаю почему, но именно эта работа привлекла мое особое внимание. На стене передо мной висел портрет мальчика. Тонкая, почти детская фигура, но такие глубокие глаза, в них было намного больше, чем просто детство. Для этих юных лет, его взгляд был наполнен печалью и мудростью, от познанной жизни. На фоне все будто распадалось и размывалось, не имело значения, важен был лишь взгляд, как отражение души. Нур подошел вместе со мной.

– Это его работа из "Голубого периода" – время печали, внутреннего поиска и одиночества великого художника. – Пояснил он.

– Столько тишины в этом взгляде, столько одиночества, – прошептала я.

– Ты это чувствуешь?

– Да, – я кивнула, – знаешь, все мы чувствуем одиночество в разные периоды жизни, но иногда, это не просто пустота внутри, это что-то большее. Словно часть самого тебя. Это не плохо и не хорошо, это просто есть. – Сказала я и посмотрела на него.

Он промолчал, а я вдруг заметила его такого задумчивого, такого откровенно открытого душой именно здесь, в этом музее, в окружении разных работ, художника, имя которого, знает каждый. В его молчании я поняла, он тоже знал это чувство. Он не сказал, о чем подумал, глядя в глаза на картине, но мне показалось, что они отразили не только мою собственную боль, но и его боль, или боль каждого, кто в них глядел. Это была такая боль, о которой мы стараемся не думать, стараемся забыть ее, от которой убегаем.

"Я тоже был в этой темноте. Я понимаю тебя" – мне кажется, именно эти слова говорили его глаза.

В этой неуловимой, загадочной тишине, казалось, что струны души дрогнули, будто легкий ветер пронесся мимо и коснулся того, что болело, но так нежно и чутко, что этот след остался мягким шлейфом теплоты. Мои раны были тронуты сейчас,но не для того, чтоб напомнить мне о том, как они болят, а сказать, что эта боль мне больше не принадлежит, она мной больше не управляет, я могу оставить ее здесь, в этих холодных стенах, среди этих непревзойденных картин, увековечить ее здесь, разделить с другими, если захочу.

Я вдохнула поглубже и еще раз всмотрелась в эти полные боли глаза. Мы стояли молча еще какое-то время и не спрашивали друг друга о чем думаем, просто были рядом, безмолвно разделяли этот момент друг с другом. Мы были настоящими и живыми. Тут я поняла, что быть живой, это не значит не бояться. Быть живой – значит идти на встречу будущему, даже если страх все еще идет рядом.

Он мягко коснулся моего плеча.

– Пойдем? – тихо спросил он, будто боясь нарушить эту хрупкую связь между нами.

– Да, – ответила я.

Мы медленно ходили, шаг за шагом, изучая разные работы Пикассо, переходили от зала к залу, иногда также останавливались у картин и рассуждали, но больше молчали. Здесь, в этом месте слова были не нужны, мы понимали и разделяли чувства и мысли друг друга. Тишина между нами была непринужденной и легкой.

Иногда, краем глаза я замечала, как он украдкой смотрит на меня, словно проверяя, все ли хорошо. Мне было приятно, что он был здесь, рядом, ничего не требуя, не давя, не вторгаясь, просто приглядывая за мной. Сегодня у меня это чувство было дважды, но немного иначе. Утром на пляже, я слышала себя и мне не хотелось убегать от самой себя, я принимала все то, что происходит и со мной и с миром вокруг меня. Сейчас, здесь в прохладном каменном зале, мне тоже не хотелось никуда бежать, ни от себя, ни от своих чувств, быть здесь и сейчас. Для меня это было большой победой, всего каких-то три дня назад, когда я только прилетела сюда, все было иначе.

Выходя из старинного дворца галереи я мысленно попрощалась с работами и забрала с собой новые эмоции, которые мне подарили эти каменные стены.

Мы вышли из музея, улица встретила нас ослепительным светом, горячий воздух окутал мою прохладную кожу, теплота разлилась по всему телу, я только сейчас осознала, что замерзла. Солнечные лучи отражались от каменных стен, улица царила жизнью. Я прищурилась, привыкая к солнцу после долгого пребывания в помещении. В нос сразу ударил запах моря, камня и цветов.

– Пройдемся немного? – предложил он.

– Да, давай, – согласилась я.

Мы медленно прогуливались по узким улочкам, без спешки. Время словно таяло в этом мгновении. Я была довольна собой, довольна, что я подобно тому как и сейчас делаю медленные маленькие шаги по Готическому кварталу, сделала такие же шаги в своей душе. И была рада находиться здесь именно с ним, с человеком, который, казалось, все это понимал и что самое важное – он не старался меня подтолкнуть, он просто был рядом.

Готический квартал был полон людей, запахов и звуков. Наши шаги глухо отзывались по каменным плитам, мы шли, в окружении разных людей. Случайные прохожие, пролетали мимо живым смехом, легкими разговорами, откровенными признаниями и философскими изречениями. Шумный и живой мир просто кипел вокруг, но в маленьком пространстве между ними и этими каменными стенами оставалась тишина, ее тревожили, но она все равно заполоняла все вокруг. В этой тишине рождались мысли и идеи. Она слышала миллионы голосов и смеха, она всегда была здесь.

Нур остановился перед небольшим кафе, словно спрятанным внутри старого дома. В окнах горел мягкий свет от ламп, на милых столиках стояли маленькие букеты полевых цветов, сквозь приоткрытую дверь слышно было тихую живую музыку и до нас доносился легкий запах кофе, жареных орехов и пряностей.

– Здесь, – улыбнувшись произнес он, – место для тех, кто умеет не торопиться.

– Мне понравился твой сюрприз, тебе не обязательно угощать меня кофе и пирожным, – с улыбкой сказала я.

– Я рад, что тебе понравился сюрприз, но я настаиваю на ужине.

Мы вошли. Внутри кафе было уютно и тихо, это место словно приглашало в свои теплые объятия. Казалось, будто посетители были тут как дома, так непринужденно и спокойно они вписывались в его интерьер. У самого окна сидела пара средних лет, они пили кофе и тихо переговаривались между собой, точно это их первое свидание. В самом углу, на мягком кресле расположилась девушка с книгой, на ее столике парил ароматный кофе и печенье. Совсем юный бариста, загорелый и счастливый, стоял за стойкой и тихонько напевал незнакомую мне песню. Мы расположились у стены, над нами висели старинные фонарики и цветы. Нам принесли меню, я открыла его и удивилась – я совсем ничего не понимала, местный язык был мне не знаком, а перевода на международный не оказалось, да и картинок вовсе не было, я рассмеялась от неловкости.

– Мне не стыдно признаться, что я не понимаю ничего из того, что тут написано, – заявила я.

Он рассмеялся:

– Это маленькое кафе, ну давай посмотрим, надеюсь, ты готова к тапас-тесту, то есть небольшим закускам, – пояснил Нур улыбаясь.

– Только с переводом. Почти все названия звучат для меня как заклинания, – пошутила я.

– Pan con tomate – это хлеб с томатом, ну без этого никуда.

– Однозначно, берем, – решительно ответила я.

– Tortilla espanola – это картофельный омлет. Очень рекомендую.

– У меня нет выбора, я готова принять любые рекомендации, – с улыбкой произнесла я, – и горячий шоколад?

– Обязательно.

Когда вернулась официантка, мы заказали все без раздумий. Здесь было очень спокойно и тепло. Я еще раз оглядела кафе и людей, его наполнявших, мне было приятно оказаться частью этого маленького уютного мира. Я подумала, что жизнь – это счастливые моменты, тихие приятные вечера, красивые места, вещи, что согревают нам душу и люди, с которыми можно быть собой.

– Кстати, на счет горячего шоколада, когда я был в Готическом квартале в самый первый раз, я бродил и случайно наткнулся на это кафе, я тоже ничего не понял в меню и заказал горячий шоколад, он здесь лучший, проверенно.

– Мне иногда кажется, что ты знаешь Барселону наизусть.

– На самом деле нет, я много где еще не бывал, но хотел бы. Я люблю находить места, такие как это кафе. Я ищу тишину, здесь лучше слышно себя.

– Раньше тишина ассоциировалась у меня только с одиночеством, – призналась я.

Он наклонился немного ближе ко мне.

– А теперь?

– Теперь? Теперь она наполнена теплыми воспоминаниями. О доме, о семье, о детстве.

Он внимательно всматривался в меня, словно хотел запомнить каждую деталь моего лица.

– Да, я понимаю о чем ты.

– Мне нравится видеть тебя именно здесь, в этом моменте.

– А мне нравится быть с тобой здесь, замечать мелочи, из которых состоит эта жизнь. Я не говорила, но спасибо за приглашение, эта поездка… Она позволяет мне учиться заново чувствовать вкус жизни. – К своему удивлению призналась я.

– Я рад помочь.

Принесли еду – теплую, ароматную и очень вкусную. Мы делились ею друг с другом и пробовали ее друг у друга. Этот ужин был важным моментов в моем осознании того, что жизнь это не всегда про прошлое и будущее. Жизнь в настоящем, в том, чтобы просто быть и проживать сполна каждую, казалось бы, мелочь.

В этих стенах я потеряла счет времени, когда мы вышли из кафе я удивилась тому, что уже наступил вечер. Нежные фонари уже зажигались и отбрасывали свой теплый свет на старинные каменные стены. Воздух был теплый и немного соленый. Все вокруг дышало спокойствием. Не знаю почему, но на мгновение я вспомнила глаза, полные одиночества, которые так глубоко изобразил Пикассо, вспомнила, как я поняла и разглядела в них себя, вспомнила Нура и его понимающий взгляд. Одиночество – это не только отсутствие людей вокруг тебя. Одиночество – это когда ты кричишь, надрываясь, навзрыд, внутри себя, но никто не слышит этого. Когда в груди жжет от боли, потому что слова бессильны и нельзя передать это чувство, ведь его можно только почувствовать. Ощущение, будто ты остров, отрезанный от земли, ты есть, но о тебе никто не знает, тебя никто не найдет и никто не сможет помочь. Ты даже не надеешься, что кто-то сможет к тебе доплыть. Со мной так было. На этом острове я построила свой дом и осталась там одна, смирилась с этим чувством и жила с ним. Я даже научилась любить свое одиночество, любить тишину внутри себя. Но я менялась, я строила платины и корабли, в надежде уплыть с этого острова, психотерапия была моими парусами и я смогла выбраться. Сейчас я уже не там, но честно признаться я возвращаюсь иногда в тот дом, на этот самый островок, путь туда мне очень близок. Однако, сегодня все иначе, я не одинока в толпе, я среди толпы, а рядом со мной бок о бок идет человек, который не пытается кидать мне спасательный круг, без каких-либо требований просто идет рядом со мной и мне хочется запомнить себя в этом ощущении. Я не знала, что кто-то может быть рядом, не ломая и не переделывая, а просто принимая все что есть в тебе хорошее и плохое.

– Тут все как-то иначе, – сказала я, разглядывая архитектурные шедевры, – время тут течет по другому.

– Да, когда приезжаешь сюда, это чувствуется сразу. Мне кажется, здесь никто не торопится, Барселона очень оживленная, но именно здесь, словно дает тебе прожить все медленно.

Я задумалась ненадолго.

– И правда, я даже позабыла каково это проживать моменты, – призналась я.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Я уверен, это не на всегда.

– Но, что если все что я умею – это убегать?

– Нуууу, тогда мы с Барселоной окажем тебе эту честь и научим тебя, если ты не возражаешь, – с улыбкой добавил он. – Иногда очень важно уметь останавливаться.

Я улыбнулась.

– А ты? Когда-нибудь убегал?

– Мне кажется, я почти всю жизнь бегал. Только раньше я был глубоко уверен, что от себя можно убежать.

– А теперь? – словно продолжая спросила я.

– Недавно я понял, что бежать то некуда. Нужно научиться договариваться с самим собой.

Я тихо рассмеялась и вместе с этим смехом невидимая тяжесть упала с моих плеч.

– С самим собой, порой, очень тяжело найти общий язык.

– Это правда, но у нас есть целая жизнь, чтоб этому научиться.

Прогуливаясь по старому кварталу я даже не заметила, как мы вернулись к машине. Город уже был окрашен в оттенки теплого заката. Нур молча открыл мне дверь, показав мне этим жестом свое уважение и заботу.

– Куда едем на этот раз? – спросила я устроившись на пассажирском сиденье.

– Пусть будет еще один сюрприз, – улыбнулся он и повел машину из старого квартала прямиков в оживленный городской поток, чуть позже и городская суета сменилась совсем другим темпом и настроением. Город медленно растворялся за окном, какое-то время мы ехали молча, на фоне также, как и в прошлый раз играла приятная мягкая мелодия.

– Мы правда так изменились? – с удивлением спросила я.

Он повернул ко мне быстрый взгляд и кивнул.

– Жизнь меняет людей и мы не исключение, – ответил он, – но, наверное, к лучшему. Почему ты подумала об этом?

– За эти несколько дней заметила, что ты стал другим – глубже и спокойнее.

Он задумался на несколько секунд.

– А ты… Ты стала сильнее, и это стоит знать.

Эти слова проникли в меня намного сильнее, чем я могла ожидать. Я сама это замечала, особенно в последнее время, я знала, что меняюсь, становлюсь сильнее и верю в себя, но слышать это совсем другое. Я поняла, что эта нить между нами не прервалась со временем, также как и раньше, он чувствовал меня, эта нить стала прочнее и теплее.

– Очень странно, как мы меняемся под влиянием обстоятельств, времени и самой жизни, но как остается неизменным что-то очень важное. – Сказала я, глядя в окно.

– Связь между людьми, – уверенно ответил он, – некоторую из них не способны стереть ни обстоятельства, ни расстояние, ни время.

– Как тонко, – чуть шепотом подумала я. Мы думали об одном и том же.

Машина поднялась к холмам и казалось, что город остался где-то внизу. Он остановился на пустынной площадке и мы вышли. Видно было огни Барселоны, но не слышно было ее голосов. Море распростерлось внизу, я узнала это место, или похожее на него. Мне показалось, что это высокий мыс, с панорамным видом, где я искала себя, но не смогла найти. Меня окутал запах ночного моря, а тихий соленый ветер трепал мои волосы. Впереди раскинулось ночное небо, вдали от города оно казалось как на ладони – глубокое, темно-синее, усеянное звездами.

Нур накинул на мои плечи свою ветровку и еле заметно, словно боясь нарушить что-то невидимое, задержал свои руки на моих плечах мягко при обнимая.

– Видишь вон там? – он указал одной рукой на небо. – Это большая медведица.

Его голос звучал так мягко у моего лица. Я всматривалась в небо – оно было таким безмятежным, сперва все звезды сливались в один хаотичный блеск, потом я начала присматриваться.

– Вот ковш, – он продолжал указывать в небо, все также при обнимая меня одной рукой, – а вон там полярная звезда. Она всегда указывает путь. Кстати, она почти не двигается, остается на одном месте в невесомости, в то время, пока все вокруг нас меняется. Представляешь, она была здесь задолго до нас, на нее смотрели миллиарды глаз и может быть также рассуждали, а она все там же, живет в безмолвном молчании.

– Да, я помню, читала об этом как-то, в старые времена по звездам определяли путь, и именно полярная звезда указывала направление, она была ориентиром в открытом море. Только представь, вокруг тебя тьма и пустота и всего одна звезда указывает тебе куда двигаться, чтоб не сбиться с пути.

Он обнял мои плечи двумя руками, словно пытаясь защитить меня от холода и грусти.

– Мне всегда казалось, что у каждого человека должна быть своя полярная звезда. Кто-то или что-то, что помогает нам не заблудиться и не потеряться в жизненных переделках. Всегда. Даже когда мир рушится.

– Наверное, нам – неидеальным людям, не стоит ждать чего-то столь прекрасного как полярная звезда. У нас скорее всего этот ориентир заключается в чем-то простом, – подумала я, – может быть, это просто желание жить, банально, но, именно с этим чувством мы идем вперед.

Он отпустил объятия и встал рядом, всматривался то в небо, то на меня, я почувствовала на себе этот взгляд и ответила тем же. Перед нами открывалась целая звездная карта неба, что таила в себе кучу секретов, все еще не разгаданных человечеством. В этот момент мне хотелось запомнить все: его голос, особенный в этой тишине, прохладный ветер, который приносил нам запах соли, свет, который нам дарили звезды, легкий шум моря и ту теплую тишину, которая была между нами.

Мы сели на капот машины и все еще говорили о созвездиях, оказывается, небо хранит в себе очень много секретов, множество галактик, планет, звезд и это только то, что человеку удалось изучить. В этот момент чувствуешь себя просто крошечным созданием и по настоящему осознаешь какой же огромный и древний этот мир.

– Взгляни туда, – он поднял руку и указал мне в небо, – видишь вон там маленький изогнутый угол?

Он взял мою ладонь и указал еще раз в то самое место. Его большие и тонкие пальцы сомкнулись вокруг моей руки, так спокойно и естественно, словно они всегда так делали. Его рука была теплой, надежной и крепкой. От этого простого жеста у меня перехватило дыхание.

– Это Рыбы. У этого созвездия особенная история.

Я перевела дыхание и всмотрелась в небо еще внимательнее и разглядела маленькие звезды, которые соединялись в тоненькую дугу.

– А что за история?

Мы говорили тихо, хоть и были здесь вдали от людей, только ночь могла нас слушать.

– Это связано с древнегреческой мифологией, существует легенда, что это два бога – Афродита и ее сын Эрот. Однажды им нужно было скрыться от страшного чудовища, которое собиралось уничтожить всех богов Олимпа, для этого они прыгнули в реку и превратились в рыб. Они связали себя веревкой, чтобы не потерять друг друга в бурном потоке реки. И до сих пор они плывут вместе, связанные, но свободные. Это созвездие называют символом любви и интуитивной связи, такой, которая сильнее даже страха смерти.

– Как красиво, – прошептала я, – связанные, но свободные, как-то парадоксально звучит.

Нур повернулся ко мне.

– Ну, наверно, это и есть настоящая близость, как в тех романтических комедиях о взрослой любви. Ты не теряешь себя, но при этом ты все равно рядом. Как они, – он указал глазами в небо, – плывут в одну сторону вдвоем.

Я задумалась. А ведь и правда, это так по взрослому. Двигаться вместе, в одном направлении, идти к одним целям, но не лишать друг друга свободы, не позволять тому, кто плывет с тобой потерять себя и свои интересы. Это и есть настоящая связь, никто никого не держит, но в тоже время и никто не отпускает. Когда ни время, ни страх, ни шторм не могут разорвать эту крепкую связь, потому что связаны души.

Я посмотрела на море, оно было черное, но не пугающее, спокойное, будто готовилось ко сну.

– А мне вспомнилась другая легенда, – сказала я, – о том, что в глубинах моря, живет его дух, ты слышал об этом?

Он посмотрел на меня с улыбкой.

– Нет, расскажи.

– Ну, может это и не легенда, когда-то я слышала об этом.

Я замолчала на мгновение, пытаясь вспомнить, кто рассказал мне об этом, но никак не могла собрать в памяти это воспоминание. Такое чувство, редко всплывающее в жизни – будто сердце помнит что-то, но разум забыл.

– Кажется, я была совсем ребенком, когда слышала об этом, могу и ошибиться в деталях, – пошутила я, – говорят, что когда человек теряет себя, опускается до самой глубины своей души…море может услышать его. Дух моря появляется для таких людей, совсем потерянных, чтоб показать путь обратно к самому себе. Он помогает человеку узнать кто он есть или кем он может быть.

Мне показалось, что море вдруг стало каким-то живым, будто слушало мой рассказ. Словно, легенды ожили и отбрасывали тени, сидели и слушали наши рассказы, молчаливо и с интересом. Было не страшно, наоборот, спокойно.

– А что потом? – спросил он.

– Потом? Не знаю, зависит от самого человека, я думаю. Либо уходишь обратно блуждать в глубины своей души. Либо возвращаешься к жизни.

– А он?

– Он ждет следующего, кому нужна помощь. Наверно, он как звезды, всегда здесь, чтоб указать нам путь.

–Может быть, они не только указывают путь?

– А что еще?

–Иногда они указывают того, кто поможет найти этот путь.

Не знаю сколько мы еще просидели так, слушая дыхание моря и шепот звезд, ночной воздух таил в себе прохладу.

– Поедем? – спросил он, нарушая молчание.

Его голос мягко отозвался, я почувствовала, как он не торопился, будто не хотел, чтоб этот момент заканчивался.

– Конечно, нам обоим нужно отдохнуть, который час?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.