# По ту сторону яви

Мастер У

Иногда самые опасные монстры прячутся не под кроватью, а в наших заветных мечтах.

Тринадцатилетняя Дейзи одинока и несчастна. Спасаясь от серой действительности, она каждую ночь убегает в идеальный мир своих снов, а по утрам обнаруживает у кровати готовые шедевры живописи, которые помогают ей поверить в свой талант и дают надежду на поступление в школу искусств.

Но за красочным фасадом скрывается ужасающая правда. Мир «по ту сторону яви» – это паутина, сотканная голодными сущностями, которые питаются душами одиноких детей, желающими во что бы то ни стало исполнить свои мечты.

Когда Дейзи исчезает, в игру вступают трое: загадочный Чёрный Кот ‒ циничный странник между мирами, Ганс – мужчина, который сам когда-то был едва спасся из ловушки монстров, и Томми – застенчивый одноклассник Дейзи, оказавшийся последней нитью, связывающей её с реальностью.

## Дисклеймер

Все персонажи и события романа вымышлены и являются плодом воображения авторов. Любые совпадения случайны. Однако спешим предостеречь: если вы встретите странного мужчину в дурацкой широкополой шляпе, бродящего по улицам вашего города на пару с говорящим черным котом, – не следуйте за ними, как бы сильно они вас не уговаривали.

## Пролог

Сгущались холодные осенние сумерки. Это был один из тех вечеров, которые обычно завершают долгие серые дни, когда только неотложные дела или страшная тоска может заставить человека набросить своё старенькое пальто и, зябко втягивая шею в плечи, покинуть теплый дом.

Узкая тёмная аллея почти опустела. В тусклом свете едва заметно мерцающих фонарей сновали запоздавшие гуляки, за которыми внимательно наблюдал красивый чёрный кот, одиноко восседавший на мокрой скамейке. Казалось, он кого-то ждал, нервно покачивая пушистым хвостом.

Наконец из-за угла появился человек в поношенном пальто и широкой шляпе. Выглядел он довольно необычно, однако кот, едва завидев мужчину, уже не спускал с него больших изумрудных глаз. Человек молча опустился на лавку и уставился под ноги. Зверёк оглядел его, слегка повёл ухом и отвернулся. Прохожие могли бы подумать, что здесь произошла встреча закадычных друзей: никто не произнёс ни слова, хотя диалог всё же состоялся. Но аллея была пуста.

Спустя несколько минут мужчина нарушил тишину:

‒ Давно не виделись, приятель. Я даже успел соскучиться.

Кот снова подёрнул ушами, стряхивая крупные капли разгулявшегося дождя.

‒ Честно, не знаю, зачем все эти годы прихожу сюда. Наверное, как и ты, чувствую надвигающуюся бурю. Новая жертва, да? Проведя бок о бок с тобой столько времени, я научился распознавать легчайшие колебания тонких материй, ‒ в голосе мужчины чувствовалась тревога. ‒ Сегодня у меня весь день болит спина. Отвратительное чувство.

Он пристально посмотрел на кота. Тот не реагировал. Человек сидел молча, терпеливо ожидая ответа. Надеялся, что старый друг развеет его сомнения, хотя в глубине души понимал, что ошибки быть не могло. Всё повторится. Как и двадцать лет назад. Он нервно облизнул губы и поёжился.

‒ Так и знал. Очередная певчая птичка летит в отравленную клетку, и нет пути назад, ведь обман так сладок и притягателен. Неужели и этот ребенок…

‒ Это она. Девочка, ‒ перебил его вкрадчивый, тягучий голос.

‒ Девочка… ‒ машинально повторил мужчина.

‒ Нам пора, Ганс. Важно оказаться на месте в нужное время, ‒ кот, сверкнув глазами, повернулся к своему приятелю. ‒ Они очень коварны и наверняка уже разнюхали всю необходимую информацию.

Зверёк поднялся на лапы, отряхнулся и, бесшумно спрыгнув на землю, исчез в ближайших кустах. Мужчина остался сидеть на скамейке. На вид ему было лет тридцать, однако лицо, заросшее светлой щетиной, померкший взгляд разноцветных глаз ‒ иссиня-голубого и тёмно-карего, тяжелые мешки над впалыми щеками ‒ всё говорило о пережитой трагедии. Её отпечаток неподъёмным грузом давил на плечи, замедлял движения, путал мысли.

Ганс упрямо пытался выудить воспоминания, затаившиеся в самых отдалённый уголках памяти. Детские впечатления очень быстро покидают взрослого человека, если он обременён повзрослевшими вместе с ним проблемами.

Спустя несколько минут напряжённого труда в голове вспыли яркие образы. Такого не увидишь даже в самых необычных снах. А уж в них Ганс знал толк. Пейзажи неземной красоты, караван настоящих пиратских кораблей на безупречно лазурном небе, горы-великаны, окрашенные в цвет нежнейшего бананового пломбира ‒ всё будто оживало в памяти молодого старика.

Вот грациозная антилопа бьёт о землю золотым копытом, и монеты сверкающей россыпью разлетаются в разные стороны. Вот утонченные молодые красавицы в расписных кимоно читают вслух старинные хокку. А вот смелый Икар бросает дерзкий вызов законам скучной физики. И каждое из этих чудес видит он, Ганс. Не просто наблюдает, нет. Весело хохоча, мальчик становится участником незабываемых приключений и радуется каждому сну.

Вдруг что-то бьёт его в самое сердце. Будто разряд молнии ударяет Ганса, и единственное, что он может видеть ‒ страшные жёлтые глаза. Они пугают его, заставляют бежать. Весь небосклон в мановение ока теряет свои краски, звёзды меркнут и скрываются из виду. Из-под копыт антилопы летят раздробленные кости, а кожа милых гейш превратилась в покрытую кровавыми язвами и струпьями чешую.

Ганс вздрогнул и распахнул глаза. Вокруг по-прежнему был промозглый осенний вечер. Запахнув покрепче пальто и переведя дыхание, мужчина вслух повторил слова, которые давно крутились в голове:

‒ Дальше нельзя. Даже спустя двадцать лет он всё ещё не оставляет меня. Стоит хоть раз оказаться в его лапах, и прежней жизни конец. Всему, всему конец.

Он вытер выступившую на лбу испарину, поднялся и медленно побрел по едва освещённой аллее в сторону ближайшей автобусной остановки, бормоча себе под нос:

‒ Спасите девочку. Пусть её спасёт кто-нибудь, кроме меня. Я не смогу, не смогу пережить это ещё раз. Помогите ей. Прошу.


## Глава 1. Дейзи

Утреннее небо озарило слабеющее осеннее солнце. Хорошая погода, всё ещё хранившая в памяти тёплые летние деньки, не хотела уступать место пронизывающему северному ветру. Однако подступавшие холода метр за метром завоёвывали маленький городишко, срывая расписные красно-жёлтые листы с деревьев и пуская их в последнее путешествие по опустевшим улочкам. В воздухе царило одиночество, так свойственное поздней осени в отдалённых провинциях.

Первые лучи проникли в самую маленькую комнату старого общежития, построенного в незапамятные время, когда люди впервые открыли для себя неотвратимую прелесть сладкой газировки, разъедающей желудок и придающей бодрости на целый день. Коморка была обклеена дешёвыми голубыми обоями, однако в глазах ребёнка они приобретали тот самый лазурный цвет, который видит капитан, когда его корабль мчится по волнам к далёкому горизонту.

Как и всегда, будильник прозвенел ровно в 6:30 утра. Дейзи вскочила и потопала на кухню, чтобы приготовить на завтрак омлет из двух залежавшихся яиц и давно не подающего признаков жизни помидора. Девочка уже привыкла к подобному распорядку дня: она понимала, что матери приходится тяжело. Вот уже тринадцать лет Дейзи воочию наблюдала, какой жестокой может оказаться жизнь одинокой женщины без высшего образования, да еще и с маленьким ребенком. Развод с отцом усугубил положение крошечной семьи. Всё чаще девочка замечала, как мать поздним вечером после работы засыпает у телевизора. Она недоумевала: что интересного может быть в этих глупых сериалах, где каждая несчастная женщина обязательно встречает своего спасителя, который на раз-два решает все её проблемы?

Дейзи ни капельки не верила в эти россказни. Однако, когда Молли валилась без сил на диван, малышка брала свой детский плед и забиралась к матери под бок. Это было лучшее время дня. На душе у девочки становилось тепло и приятно. Возможно, потому что в эти моменты они с мамой были вместе. Как раньше.

Молли уже была на кухне. Увидев дочь, она быстро закрыла форточку и слабо улыбнулась. Для своих сорока женщина выглядела неважно. Волосы давно начали седеть, некогда симпатичное лицо за годы тяжелого труда растеряло все свои краски. Кожа на руках потрескалась и покрылась морщинами от бесконечных стирок.

‒ Ты почему опять так рано вскочила? Не боишься переутомиться, ‒ она покачала головой.

‒ Нет, мам, ‒ уверенно ответила Дейзи и чмокнула женщину в щеку. ‒ Просто не хочется, чтобы единственный взрослый, который оплачивает все наши счета, умер от громкого урчания в животе.

Девочка несколько минут крутилась у плиты и наконец плюхнула в тарелку своё творение, украшенное веточкой укропа.

‒ Когда доешь, оставь посуду в раковине. Помою, как вернусь из школы, ‒ строго велела она.

Молли крепко обняла дочь. Дейзи росла не по годам смышлёной, обладала прекрасным чувством юмора и старалась не обременять мать излишними делами. Женщина прикоснулась к её макушке губами и прошептала:

‒ Спасибо, дорогая. Это я должна о тебе заботиться…

‒ Ой, мам, скажешь тоже! ‒ девочка рассмеялась и убежала в комнату.

Натянув на плечи лямки потрепанного рюкзака, Дейзи отправилась в школу, которую посещала довольно редко. Первые месяцы учёбы она провела дома из-за внезапно обострившейся астмы. Когда болезнь отступила, все ребята в классе уже познакомились и разбились на группы, поэтому стеснительной девочке было непросто найти своё место в коллективе. Поначалу одноклассники пытались наладить общение, но, так как новенькая слишком часто оставалась дома из-за плохого самочувствия, не желали больше тратить на неё своё драгоценное время.

Молли помахала дочери из окна, следя за тем, как девочка вприпрыжку пересекает двор. Женщина тяжело вздохнула и снова закурила. Она прекрасно знала о ситуации в классе и желании Дейзи перевестись в художественную школу, которая находилась всего в паре кварталов от их дома, однако ничего не могла поделать ‒ на обучение там денег у них не хватало.

Дейзи быстро шла по немноголюдным улочкам города, лишь иногда останавливаясь, чтобы посмотреть, как особенно красивый кленовый лист, отрываясь от ветки, мчится по ветру и наконец достигает земли. Не удержавшись, девочка поймала один и аккуратно засунула его за пазуху.

Школа представляла собой массивное двухэтажное здание, выкрашенное в тускло-жёлтый цвет, что будущая художница воспринимала как личное оскорбление. Она искренне считала, что оттенок подгнивающего лимона нагонял тоску и никак не располагал к получению знаний. Зайдя внутрь, девочка заглянула в раздевалку, чтобы переобуться и наклеить на хлипкую дверцу своего шкафчика бережно спрятанный листок.

Потянулась череда скучных уроков. Первым на очереди была литература. Мадам Пом, тучная женщина с невозможно громким голосом, принялась с надрывом читать произведение очередного, никому не известного сатирика. Она всегда говорила: «Глаголы прошедшего времени ‒ главный смыслообразующий элемент языка». В текстах, которые учительница подбирала для занятий, таких глаголов было пруд-пруди.

Дейзи до боли в глазах всматривалась в циферблат треснутых настенных часов. Девочке казалось, что они над ней насмехаются ‒ ну не может время идти так медленно! Конечно, она не была лучшей ученицей в классе, однако и к числу двоечников не принадлежала ‒ типичный середнячок, который демонстрирует родителям весь спектр знаний, выражающийся для них, как водится, в оценках.

Не перемене между третьим и четвертым уроками Дейзи неожиданно для себя обнаружила, что пользуется вниманием одноклассников. Ребята старались не показывать своего интереса, однако их косые взгляды и перешёптывания были заметны невооружённым глазом. Девочка терпеть не могла, когда на неё так смотрели, поэтому, пересилив себя, обернулась и спросила прямо:

‒ Эй, Томми, ты хочешь мне что-то сказать?

Низенький пухляш с круглым лицом, обрамленным вьющимися каштановыми волосами, испуганно выпучил глаза.

Мальчишка вызывал у Дейзи смешанные чувства. Он наивно полагал, что одноклассники дружат с ним благодаря самому классному в мире хобби ‒ коллекционированию редких марок. Однако ребята выражали активную заинтересованность по причине того, что Томми являлся едва ли не самым эрудированным человеком в классе. К тому же, если потерпеть десять минут занудных рассказов о его увлечениях, можно легко получить домашку по математике.

Девочка не винила прозорливых подростков в алчности. Нет. Томми, которого она поначалу жалела, стал невыносимо её раздражать. Дейзи совершенно не могла понять, откуда берётся его непробиваемая жизнерадостность и слепая наивность, и наотрез отказывалась верить, что мальчик не в курсе, какое положение он занимает в классе.

‒ Я тебе уже говорила… Меня вообще не интересуют твои допотопные картинки, ‒ стиснув зубы, прошипела она и оглянулась по сторонам.

Не хватало ещё нарваться на кого-нибудь из учителей. Уж они точно начнут делать замечания по поводу её резкого тона.

‒ Знаю! ‒ растерянно поморгав, ответил Томми. ‒ Я тут подумал… Не хочешь сходить с нами в кино сегодня? Вышел отпадный боевик и…

‒ Ох, нет, ‒ перебила его Дейзи. ‒ Сколько можно повторять… После школы я очень, ОЧЕНЬ занята. Всегда.

Сзади раздался писклявый голос:

‒ Чем же ты так занята?

Девочка поморщилась. Она уже знала, что к ней приближается стайка девиц, которым было бы самое место в серпентарии. Дейзи быстро убрала подальше контейнер с пожелтевшим огурцом, из которого сегодня состоял весь её обед.

‒ Как грубо… ‒ протянула курносая блондинка с двумя короткими хвостиками, торчащими в разные стороны. ‒ Мне не ответила, обидела Томми. Может, нам стоит сказать об этом миссис Клипс?

Дейзи молчала, стараясь не встречаться с девчонкой взглядом. «С мальчишками проще, ‒ думала она. ‒ А эти похожи на маленьких кусачих мошек». Общение с ровесницами давалось ей особенно тяжело. Пока основная часть класса старалась не замечать вечно болевшую девочку, эта группа без конца её терроризировала своими глупыми шутками и допросами. Дейзи считала, что перемена удалась, если получилось всё время просидеть молча, готовя свои работы для художественного курса в школе искусств. Эти занятия она посещала трижды в неделю и очень надеялась успешно пройти все вступительные испытания.

Честно говоря, отсутствие общения с одноклассниками играло девочке на руку. Она не тратила свободное время на бессмысленные разговоры и прогулки и уже через полгода стала лучшей ученицей подготовительной группы.

В конце каждого года пятеро лучших учеников получали возможность поступить в школу искусств, но только один из них мог претендовать на грант, позволяющий пройти пятилетнее обучение у лучших педагогов на всём западном побережье с очень весомой скидкой. Дейзи понимала, что для их семьи пять тысяч долларов ‒ неподъёмная сумма, поэтому старалась изо всех сил. Это был единственный шанс достичь желаемого.

‒ Эй, ты почему такая невоспитанная? ‒ вперёд вышла смуглая девчонка с аккуратным каре из обесцвеченных волос.

Это была Мари ‒ первая красавица класса, а заодно и предводительница серпентария. Она махнула рукой, и Дейзи оказалась зажата в кольцо. Она попыталась выйти, но, получив весьма ощутимый толчок, повалилась на пол вместе с рюкзаком. Выпавшие из альбома рисунки разлетелись по классу.

Помещение наполнилось удивленными возгласами:

‒ Посмотрите…

‒ Во даёт!

‒ Ничего себе, картинки…

Работы Дейзи не могли оставить детей равнодушными: наполненные яркими красками пейзажи, удивительные, ни на кого не похожие существа, занятные сюжеты ‒ каждая деталь выдавала незаурядный талант юной художницы. Ребята подбирали рисунки, рассматривали каждый с неподдельным интересом, обсуждали их, прежде чем вернуть хозяйке.

Долгожданный звонок оповестил об окончании очередного учебного дня. Дейзи выбежала из школы с раскрасневшимися от слёз глазами. Она была так расстроена случившимся, что даже забыла переобуться. Голова была занята самыми неприятными мыслями. Девочка не любила жалеть себя. Это чувство всегда сопровождалось ощущением собственной никчемности. Но сейчас она ничего не могла с собой поделать.

Дейзи прекрасно знала, что одноклассники тайком наблюдают за её работой, и всегда старалась вовремя перехватить их взгляды. У ребят возникало ощущение, что их застукали на месте преступления, и они быстро отставали. Сегодня же, когда детям наконец удалось рассмотреть её картины, девочка почему-то почувствовала себя униженной. Дейзи нравилось показывать свои работы только одному человеку ‒ мистеру Альфредо, преподавателю школы искусств. Он всегда сдержанно восторгался творчеством девочки, одаривая её приободряющим взглядом, не говорил лишнего и обладал мягким, успокаивающим голосом. Можно сказать, что это был единственный человек, у которого рисунки Дейзи не вызывали удивления.

У девочки был маленький секрет. Своё вдохновение она черпала во снах. В очень необычных снах. Поэтому пейзажи, животные, люди, механизмы ‒ всё, изображённое на её картинах было ярким, ни на что не похожим и практически оживало на глазах.

Вернувшись домой, Дейзи первым делом направилась в душ. Ей хотелось поскорее смыть с себя этот день. Общая ванная располагалась в самом конце коридора. Девочка тихо шла, прислушиваясь к тому, что происходит за соседними дверями ‒ ей не хотелось столкнуться ни с кем из соседей.

Рядом с ними была квартира пожилой пары. Мама рассказывала, что раньше оба работали в школе. Мужчина, кажется, преподавал физику, а его супруга ‒ математику. Напротив жили работяги: отец и сын. Они трудились в супермаркете в двух кварталах от общежития. На третьем этаже было ещё несколько комнат, но большую часть времени они пустовали.

Дейзи подошла к душевой и тихонько постучала. Затем ещё раз, громче. Не дождавшись ответа, она легонько потянула дверь на себя ‒ заперто. «Опять занято…» ‒ решила девочка и отправилась обратно, ожидать своей очереди. Зашла в свою комнату, обессиленно плюхнулась на кровать. Уютное помещение, в котором Дейзи самостоятельно устроила мини-ремонт, задекорировав всё на свой вкус, всегда было для неё убежищем. Тихим уголком, мастерской для творчества. Она уставилась в раскрашенный потолок, представлявший собой усыпанное мириадами звёзд ночное небо, и хмыкнула. Кажется, пора сменить оформление.

‒ Может, перекрасить в классический черно-белый? ‒ в который раз размышляла она.

Девочка устало вздохнула. На потолок сейчас точно не было сил. Как же ей не хватало тех беззаботных деньков, когда не нужно было ходить в ненавистную школу, когда мама уделяла ей гораздо больше времени, а папа… папа всегда был рядом. Дейзи точно не знала, что произошло, когда родители развелись. Отец просто перестал появляться дома, а Молли всячески избегала любых разговор о нём. Утомлённая долгими размышлениями, она, так и не дождавшись своей очереди в душ, провалилась в глубокий сон.


## Глава 2. По ту сторону яви

Девочка ощутила на лице лёгкое прикосновение теплого, ласкового ветерка и открыла глаза.

‒ Интересно, где я оказалась на этот раз? ‒ оглядываясь, прошептала она.

Поднялась с земли и отряхнула платье, игравшее в солнечных лучах всеми цветами радуги. Погружаясь в сон, Дейзи каждый раз обнаруживала на себе новые наряды, аналогов которым в реальной жизни просто не было.

Послышался отдалённый рёв мотора. Несколько секунд спустя из-за поворота вынырнула красная Феррари, игриво поблёскивая новеньким покрытием. Машина постепенно замедлила ход и остановилась рядом с девочкой. Верх аккуратно сложился, дверь приветливо распахнулась. За рулём сидел старый знакомый ‒ кролик Роджер. Лучший друг всех поклонников «Cartoon Networks».

‒ Салют, красотка! Чего стоишь? ‒ он похлопал лапой по соседнему креслу. ‒ Залезай! Прокачу с ветерком!

Дейзи не раздумывала ни секунды. Мир по ту сторону яви, в отличие от реального, не таил в себе никаких неприятных неожиданностей. Здесь не было злых одноклассниц, противного Томми, скучных учительниц или соседей, вечно занимающих душевую. Это был мир, где девочке оказалось совершенно не обязательно думать о ком-то, кроме себя. Всё было красочно, тепло, мягко и приветливо ‒ чистое наслаждение каждым моментом, жизнь без печалей и забот!

Автомобиль лихо мчался по шоссе, а Роджер, как и всегда, болтал без умолку.

‒ Как прошёл день? Случилось что-нибудь интересненькое в этот раз? Подруга, я хочу знать всё, каждую мелочь, ‒ тараторил он.

‒ Ах, если бы, ‒ протянула Дейзи, потягивая молочный коктейль, который волшебным образом появился в её руках, стоило девочке только пожелать. ‒ Тупые шутки одноклассниц, бесполезные уроки и занятая ванная комната. В общем, у меня всё как обычно.

‒ Уу-у-у… Действительно, скукотища! ‒ сочувственно произнёс кролик, заходя на очередной крутой поворот. ‒ Вот у нас совсем другое дело, правда?

‒ Даже не сравнивай! ‒ Дейзи откинулась на спинку сиденья, выбросила стаканчик и нацепила блестящие солнцезащитные очки.

Они проехали уже несколько миль, когда Роджер остановил Феррари у края леса.

‒ Зачем мы здесь? ‒ удивилась девочка.

‒ Хочу тебе кое-кого представить, ‒ рассмеялся кролик, подавая ей руку. ‒ Он уже давно мечтает с тобой познакомиться.

‒ Что? Почему?

‒ О, не переживай, крошка, тебе понравится! Когда я рассказал о тебе, он был в полном восторге!

Роджер поманил девочку за собой и скрылся в тени дубовой рощи. Дейзи неспеша последовала за ним, восхищаясь красотой открывавшегося пейзажа.

В своём первом сне девочка оказалась около месяца назад. Не в том, которые видят обычные люди. В настоящем сне.

Тогда она очнулась в какой-то заброшенной деревне. Стояла глухая, тёмная ночь. Вокруг не было ни души. Дейзи долго бродила по улочкам, пытаясь отыскать себе хоть какую-то компанию. Деревня производила не самое приятное впечатление. Казалось, жители давно покинули её ‒ ни в одном доме не было света, во дворах не лаяли разбуженные собаки. Даже звуки покинули это странное место. Неизвестно, сколько часов девочка провела в полном одиночестве, пока ей не повстречался (как сперва она для себя решила) первый местный житель ‒ зеленоглазый кот с лоснящейся черной шерстью. Он показался Дейзи довольно ухоженным для такого безлюдного места и каким-то … очеловеченным. Кот с интересом наблюдал за ней.

‒ Здравствуй, ‒ сказала девочка, прекрасно понимая, что животные разговаривать не умеют.

Однако странное внимание со стороны кота заставило её начать беседу, чтобы хоть немного разбавить гнетущую обстановку.

‒ Как поживаешь? Меня зовут Дейзи. Я ведь сплю, верно? Согласись, не в самое привлекательное местечко мы попали, ‒ вздохнула она.

К её удивлению, ответ последовал незамедлительно:

‒ То ли ещё будет, моя дорогая.

Кот невозмутимо поднялся и двинулся по дороге, ведущей прочь из деревни. Ошеломлённая Дейзи бросилась следом и быстро нагнала нового знакомого.

‒ Какая храбрая девочка. И ведь тебя совершенно не смущает тот факт, что я умею разговаривать? ‒ насмешливо спросил кот.

Он говорил отчужденно, однако цепкий взгляд юной художницы точно подметил, что её попутчику действительно любопытно.

‒ Честно говоря, поначалу я немного удивилась. Но потом подумала: это же сон! Здесь всякое может случиться, ‒ Дейзи беззаботно махнула рукой.

‒ Звучит логично. Какая умная девочка. А шансов-то всё больше, ‒ фыркнул кот и продолжил путь.

Дейзи снова пришлось за ним поспевать:

‒ Каких ещё шансов?

‒ Не бери в голову. К твоему сведению, у каждого мира есть свои законы, и мы, черные коты, должны неукоснительно следовать правилам: каждый получает то, к чему стремится. Никакая внешняя сила не должна препятствовать человеческой глупости. Хотя иногда очень хочется.

‒ Не понимаю… говоришь загадками… Ты что, не местный? Откуда ты тогда здесь взялся? ‒ недоумевала девочка.

‒ Я такой же гость, как и ты.

‒ Правда? И куда направляешься?

‒ Хожу, где вздумается и гуляю сам по себе, ‒ процитировал кот.

Дейзи нахмурилась.

‒ Маловато читаешь, ‒ заметил её спутник.

‒ Для девочки или для кота? ‒ обиделась Дейзи.

‒ Для обоих, ‒ отрезал зверёк.

‒ И почему же ты тогда решил заговорить со мной, раз я такая необразованная?

‒ Не расстраивайся. Вполне вероятно, что более умного и интересного собеседника ты больше не встретишь. Может быть, я тебя пожалел?

Девочка недовольно закатила глаза. Не хватало ещё нравоучений от… говорящего животного. С ума можно сойти!

Кот пошевелил длинными усами, к чему-то принюхиваясь.

‒ К сожалению, времени у нас немного. Местные обитатели почуяли тебя и уже спешат познакомиться.

‒ О чём ты говоришь? В округе ни одной живой души! ‒ на всякий случай оглядевшись, воскликнула Дейзи.

‒ Кто сказал, что они живые?

‒ Я не боюсь страшилок.

Кот остановился, приник к земле. Услышав что-то, недоступное человеческому уху, новый знакомый сел и, обернув хвост вокруг мягких лапок, вновь обратился к Дейзи.

‒ Послушай, девочка. Тебе выпала невероятная возможность ‒ своими глазами увидеть мир по ту сторону яви, один из тех, которые незримо переплетаются с миром людей. Поверь, их осталось не так уж и много. Предупреждаю: местные обитатели воспринимают забредающих к ним путников несколько иначе…

‒ Ничего не понимаю. Здесь же никого нет!

‒ Все они обладают звериным чутьём и без труда выявляют чужака, поэтому уже скоро ты с ними познакомишься. Вероятно, к тебе придёт кто-то добрый, весёлый. Кто-то, вызывающий доверие. Даже мерзко представить, кого он может отправить на этот раз… ‒ кот принялся яростно вылизываться, словно пытаясь смыть со своей лоснящейся шёрстки невидимую грязь.

‒ Почему кто-то доброжелательный вызывает у тебя такую странную реакцию?

‒ Потому что мы, чёрные коты, умеем разглядеть самую суть… некоторых вещей. И там всё не так уж радужно, как ты себе представляешь.

‒ Опять говоришь странными загадками… ‒ девочка раздражённо топнула ногой. ‒ Может, тебя послали замучить меня своими сказками?

Неожиданно кот стал резко увеличиваться. Став размером с ближайший домик, он, словно меховая гора, навис над Дейзи. Голос его исказился и теперь звучал подобно громовым раскатам:

‒ Чем ты привлекла его, девчонка? Что не даёт покоя твоему детскому рассудку? Чего тебе не хватает? Популярности? Внимания родителей? Друзей? Денег? За свои годы я видал многое, но каждый раз это приводило к одному и тому же. Вы, детки, никак не можете научиться ценить то, что имеете! Ищете чего-то нового, неизведанного, чужого!

Ошеломленная Дейзи не проронила ни слова. Зажмурилась. Из глаз неостановимым потоком хлынули слёзы. Слова говорящего зверька по неведомой причине задели её. Почувствовав мягкое прикосновение к своим ногам, она открыла глаза. Перед ней сидел всё тот же маленький чёрный кот. Животное тяжело вдохнуло.

‒ Прошу прощения, ‒ промурлыкал он. ‒ За долгие годы я помог многим, но всё же большинство спасти не удалось. Приходится менять тактику.

Вдалеке раздался нарастающий рёв мотора.

‒ А времени всё меньше, ‒ произнёс кот и, не дожидаясь ответа, скрылся в зарослях высокой травы, будто его никогда и не было.

Спустя пару минут рядом с Дейзи остановилась красная спортивная машина.

С тех пор они с Роджером объездили, казалось, каждый уголок этого нового, красочного и такого интересного мира. Побывали в доме старого, одинокого брюзги, который всю свою жизнь занимался коллекционированием лошадей. В его владении находились тысячи жеребцов разных мастей, пород, и размеров. Одни были не больше напёрстка, но могли развивать неимоверную скорость. Другие имели восемь, а то и десять копыт. Третьи, подобно существам из древнегреческих мифов, взмывали ввысь, расправив свои огромные белоснежные крылья.

Вместе со своим спутником Дейзи спускалась на дно глубокого каньона. Там, в самом центре ущелья, лежал волшебный молот. Вся его поверхность была испещрена какими-то неизвестными символами.

‒ Роджер, что это? ‒ разглядывая оружие, спросила девочка.

‒ Да, местные шалят, ‒ махнул рукой кролик.

Видимо, грозный вид молота нисколько его не смущал. Расхохотавшись, он добавил:

‒ Представляешь, одноглазый старик так рассердился на своего сына, что отобрал у него самую любимую игрушку и закинул во-о-о-от сюда. Теперь бедолага никак не может отыскать свою пропажу.

‒ Так вот же она, ‒ удивилась Дейзи. ‒ Можно попробовать?

‒ Валяй, ‒ разрешил Роджер.

Девочка дотронулась до оружия.

‒ Ого! Ледяное даже в такой жаркий день.

‒ Там, где его выковали, всегда жуткий холод, ‒ поёжился кролик.

Дейзи подняла молот, раскрутилась и забавы ради отправила его куда подальше. Ясное небо на мгновение озарилось яркими вспышками молний. Её спутник восторженно присвистнул.

Следующим местом, куда направились путешественники, был роскошный цветущий сад, которым владела одна миленькая старушка. Пространство было огорожено аккуратным белым забором.

‒ Она следит за этой оградой особым образом, ‒ сообщил Роджер, заметив, как Дейзи разглядывает резные деревянные ворота.

В саду царил полный покой. Высокие деревья мягко покачивали могучими ветками в такт дуновениям ласкового ветерка. Медовая река неспешно несла свои воды между дорожками и насаждениями, обдавая гостей приятной прохладой. Разнообразные цветы манили их сладкими ароматами, вызывали в памяти девочки приятные воспоминания.

Дом старушки располагался в нескольких футах над землей. Коттедж, украшенный пестрым орнаментом и изразцами в виде животных, покоился на четырёх массивных сваях. Тень от них проходила через весь сад, достигая границы владений. Бескрылые лебеди и рогатые зайцы мирно дремали под сенью бревенчатой крыши.

Роджер проводил Дейзи по одной из дорожек, по краям которой звенели чудесные колокольчики, когда навстречу им вышла хозяйка.

‒ Познакомься, это Рагана, ‒ представил её кролик.

Приземистая старушка, ростом едва ли доходившая девочке до плеч, широко улыбнулась, обнажая идеально белые зубы. Она покачала головой, разглядывая Дейзи.

‒ Надо же, какая ты худенькая! Тебя необходимо срочно откормить, ‒ сокрушалась заботливая хозяйка.

Рагана показалась девочке очень гостеприимной: она угостила их с кроликом сладкими пирожками, напоила компотом из волшебной речушки. В попытках показать Дейзи все свои владения, старушка бойко бегала по дорожкам, так что у девочки от цветов и ароматов начала кружиться голова.

‒ Кажется, я тебя совсем умаяла, дорогуша. Вот, присядь здесь, отдохни, ‒ предложила Рагана, усаживая Дейзи в мягкое кресло.

‒ Кто это? ‒ зевая, спросила девочка.

К ним приближался снежный барс.

‒ Это мой кот, ‒ усмехнулась хозяйка. ‒ Он только с виду такой грозный. А как погладишь ему пузико, сразу замурлычет, запоёт тебе свою кошачью песню.

Зверь неспеша подошёл и, принюхавшись, положил свою огромную голову девочке на колени. Дейзи пришла в неописуемый восторг.

‒ Ты отдохни здесь, в тени моего сада, а я пока расскажу тебе свои любимые истории, ‒ предложила Рагана, и девочка с удовольствием согласилась.

Так проходила ночь за ночью. А днём Дейзи просыпалась и снова отправлялась в школу. Конечно, после приключений с кроликом Роджером, реальность казалась унылой и блёклой, поэтому Дейзи каждый раз с нетерпением ждала своего отправления в мир по ту сторону яви. Там её преданно ждал старый добрый приятель на красной спортивной машине. С ним девочка чувствовала себя свободной. Ей казалось, именно в мире снов она по-настоящему живёт, словно там и было её место. Местные жители всегда с радостью приветствовали Дейзи, угощали разными лакомствами, рассказывали невероятные истории. Они ждали её.

Однако главным подарком для девочки являлись картины. Каждый раз, просыпаясь утром, она обнаруживала их рядом с кроватью. На них были изображены места, которые Дейзи посетила ночью. Порой на рисунках появлялись таинственные обитатели волшебного мира по ту сторону яви. Именно эти картины позволили ей проявить себя в школе искусств и заручиться поддержкой мистера Альфредо. Девочка восхищалась человеком, который всегда по достоинству оценивал работы и даже порекомендовал её кандидатуру для поступления по гранту. Чуткость и внимательность преподавателя заставляли Дейзи поверить в собственные силы.

‒ Дорогуша! Скорее сюда!

## Глава 3. Новые друзья

Донёсшийся откуда-то издалека весёлый голос Роджера вернул Дейзи из охвативших её воспоминаний. Кое-как протиснувшись сквозь колючий бурелом и перейдя через глубокий овраг, который когда-то давно был руслом протекавшей здесь речушки, девочка вышла к берегу живописного озера. На его поверхности покачивались, переливаясь на солнце всеми цветами радуги, невероятно крупные кувшинки. Вода была такой прозрачной, что можно было разглядеть все тайны подводной жизни: то тут, то там сновали блестящие рыбки, прятались в водорослях мальки, появлялись и исчезали неоновые лягушки.

Роджер стоял в нескольких футах от берега, разгоняя вокруг себя разбушевавшуюся мелочь.

‒ А, вот ты где! ‒ обрадованно завопил он. ‒ Давай, иди сюда скорее.

Как только ноги Дейзи коснулись теплой воды, нежная гладь озера подернулась мелкой рябью, а затем и вовсе забурлила. На поверхности показалась гигантская косматая голова, увенчанная парой ветвистых рогов. Существо медленно поднималось со дна, направляясь в сторону берега. Как раз туда, где стояла девочка. Кролик радостно запрыгал, хлопая в ладоши. Дейзи попятилась. Постепенно появлявшееся из воды тело, облачённое в длинный балахон из водорослей, веток и мха производили на неё пугающее впечатление. Создание чем-то напоминало огромного оленя, в котором явно прослеживались человеческие черты. Несмотря на страх, девочка с интересом разглядывала незнакомца. Тело его было покрыто густой тёмно-коричневой шерстью. Из ноздрей при выдохе валил густой пар, белыми клубами уходивший в небо. На каждом из трёх пальцев левой руки было надето плетёное древовидное кольцо. Ноги заканчивались массивными раздвоенными копытами.

«Вот это да, ‒ подумала Дейзи. ‒ Размер у него не меньше пятидесятого. Наверное, сложно будет подобрать подходящую обувь».

Существо приблизилось, поприветствовав Роджера коротким кивком головы. Кролик склонился в ответ. Переведя немигающий взор на девочку, озёрный житель опустился на одно колено. Из-под мантии вынырнули и скрылись в густой траве несколько маленький ежей. Где-то в кроне раскидистых рогов захлопала крыльями невидимая птица. Не сводя с Дейзи глаз, которые, казалось, пронизывали её насквозь, создание поздоровалось.

‒ Рад приветствовать Вас в моих владениях. Встреча с такой важной особой, признаюсь, и правда, стоила моего появления.

Голос его был глубоким и спокойным, так что страх уступил место любопытству. Незнакомец поднялся с колен, и девочка ещё раз поразилась такой громаде. В её голове добрый взгляд никак не вязался со столь внушительными размерами. Однако благодаря его приветливости Дейзи довольно быстро перестала обращать на это внимание.

‒ Не надоела тебе ещё одинокая жизнь в лесу, Шурале? ‒ расспрашивал гиганта Роджер. ‒ Может, надумал перебраться поближе к нам?

‒ Ну что ты, мой старый друг, ‒ неспеша отвечал лесной великан. ‒ Каждому своё. Некоторые любят разъезжать по витиеватым дорогам на своей шумной блестяшке, другим же тишина лесной чащи кажется предпочтительнее бесполезной суеты.

Шумно втянув носом воздух, он добавил:

‒ Только природа заставляет меня вновь ощутить силу жизни.

Дейзи, не прекращавшая разглядывать Шурале, размышляла вслух:

‒ Какое у вас интересное и необычное имя… Никогда такого не слышала.

‒ Времена моей славы давно минули, ‒ хохотнул хозяин леса. ‒ А ведь когда-то мне поклонялись целые народы. Эти молодые, неопытные создания просили моей защиты, обращались ко мне за советом и, конечно, я помогал им, чем мог.

‒ Дорогуша, да ты только погляди, как хорошо Шурале следит за своими угодьями, ‒ встрял вездесущий Роджер. ‒ Ты просто обязана оценить работу нашего старика!

Дейзи оглянулась, прислушиваясь к своим ощущениям, и радостно закивала. Действительно, находясь в этом лесу, она чувствовала полное единение с природой. Каждый кустик, каждая веточка здесь были словно части огромного пазла, подчиняющегося воле рогатого хозяина. Деревья послушно тянулись к небу, животные выглядели ухоженными и здоровыми, и даже тропинка, ведущая к озеру, была идеально гладкой. Никаких изъянов.

Девочка остановилась у раскидистого дуба, осторожно коснулась коры своей маленькой рукой и почувствовала, как приятное тепло разливается по ладони. Будто дерево тоже было радо встрече с юной гостьей. Аромат благоухающей листвы дурманил голову, заставляя Дейзи тонуть в россыпи древесных и сладостных нот.

Очнуться от недолгого забытья её заставил озорной, переливчатый смех. В озере играли, весело плескаясь в теплой прозрачной воде, самые настоящие русалки! Заметив удивлённое лицо девочки, водные духи приветливо замахали гладкими хвостами, которые переливались перламутром в ласковых солнечных лучах.

Внезапно почувствовала на себе ещё чей-то внимательный взгляд. У её ног сидело маленькое пушистое существо и интересом подёргивало несуразно большими ушами. Девочка улыбнулась, и зверёк, осмелев, ловко забрался ей на плечи, щекоча лицо своим мохнатыми хвостом. Дейзи вдруг подумала, что они с Роджером попали в настоящий райский сад, хорошенько скрытый от любопытных глаз.

Прощаясь с гостями у самой границы своих владений, Шурале внезапно помрачнел. Угрюмо махнул своей ветвистой лапой и медленно двинулся обратно в чащу.

‒ Что это с ним? ‒ удивилась девочка.

‒ Хранитель леса не покидает свой тихий уголок. Твоя компания была для него как варенье на тосте ‒ очень приятная штука… Вот и расстроился, бедняга, ‒ пожал плечами Роджер и поскакал к машине.

Дейзи уже привыкла к гастрономическим метафорам своего друга, поэтому улыбнулась и поспешила следом. Она знала, куда они направятся дальше, и с нетерпением предвкушала долгожданную встречу.

Аккуратный деревянный домик всё так же стоял на поляне, которую сверху обрамляла бессменная лёгкая радуга. В ручье, как и всегда, с весёлым плеском сновали рыбки, демонстрируя невообразимые вариации форм, цветов и размеров. Резная калитка с шелестом отворилась, предлагая уставшим путникам отдохнуть в тихом, уютном местечке.

Пушистый барс одним махом перепрыгнул через забор и, мягко приземлившись, во весь опор помчался навстречу Дейзи. Она улыбнулась и раскрыла руки для объятий ‒ большой кот громким мурчанием повалил девочку на траву и принялся вылизывать ей лицо, всем видом показывая, как сильно он ждал этой встречи. Наблюдавший за ними Роджер прыснул от смеха.

Питомцев у хозяйки дома было много. Как-то Дейзи видела целое семейство енотов, полоскавших в озере свои пожитки. Иногда во время прогулок по саду она наблюдала за мерно вышагивавшими среди высокой травы гигантскими страусами. Однако главным её любимчиком был величественный барс. Каждый раз он неизменно появлялся рядом с девочкой и везде следовал за ней по пятам.

Впервые увидев этого огромного кота, Дейзи слегка испугалась. Внушительных размеров морда, длинный, подергивающийся хвост, массивные лапы, горящие глаза ‒ всё это должно было принадлежать дикому, свирепому существу. Но, как только они познакомились поближе, юная художница поняла, что перед ней был просто-напросто большой ласковый котёнок.

Закончив с приветствиями, все трое направились к дому. Хозяйка уже ожидала гостей у накрытого на заднем дворе стола. Разнообразие блюд поражало воображение. У Дейзи сложилось впечатление, что старушка пытается её откормить. Каждый раз девочка наедалась до отвала и, когда она уже не могла впихнуть в себя ни крошки, Рагана сокрушалась:

‒ Душенька, в твоём возрасте очень важно хорошо питаться! Ты такая худенькая, того и гляди старик Борей ненароком собьёт тебя с ног!

Дейзи понятия не имела, о каком старике идёт речь, и полагала, что это очередной ухажёр хозяйки, коих, судя по её рассказам, было не менее трёх сотен.

Рагана сжала девочку в крепких объятиях и бросила на Роджера строгий взгляд.

‒ Почему так долго не навещали бедную старушку? ‒ сухо поинтересовалась она и, неожиданно смягчившись, добавила:

‒ Я соскучилась по нашей сладкой девчушке!

‒ Многие хотят познакомиться с Дейзи, ‒ замявшись, ответил кролик. ‒ Сегодня вот заезжали к Шурале.

Лицо старухи перекосило от изумления.

‒ Куда?! Ты повёз моё сокровище в такое место? Совсем с ума сошёл, Роджер?

‒ Не переживайте, госпожа. Всё прошло хорошо.

Кролик повернулся к Дейзи. Вид у него был испуганный.

‒ Ну, что ты молчишь, дорогуша! Сама подтверди, ‒ взмолился он.

Девочка активно закивала головой:

‒ Вам не о чем беспокоиться, бабушка. Шурале оказался очень милым. А его лес… это просто невероятно! Высший класс!

Рагана насупилась и принялась накладывать в тарелку пюре с тёртым сыром.

‒ Неужели глухая чаща этого затворника лучше моего прекрасного садика? ‒ вполголоса проворчала она.

‒ Что вы, совсем нет! ‒ заверила Дейзи.

Немного помедлив, старушка всё-таки оттаяла. Приступили к ужину.

Окружавшее их пространство наполнилось переливчатым многоголосьем птиц. Их пение напомнило Дейзи музыку из балета «Щелкунчик» ‒ единственного светского мероприятия, которое ей удалось посетить. Она с теплотой в сердце хранила воспоминание о том дне. Молли тогда поздно вернулась домой. Проходя в свою комнату, она ненадолго остановилась в коридоре, и устало произнесла:

‒ Вот, одолжила из штанов очередного скряги. Если хочешь ‒ сходи. Спектакль сегодня, ‒ и протянула дочери мятый после стирки билет.

Храбрая игрушка бросает вызов отвратительному крысиному королю, и добро одерживает сокрушительную победу под самую красивую на свете музыку. Девочка улыбнулась.

Сгущались сумерки, и шерсть барса постепенно окрашивалась в тёмно-синие тона. Эта особенность привлекала Дейзи больше всего. Большой кот менял цвет своей шёрстки несколько раз в день. Утром он был огненно-красным, к полудню становился коричневато-жёлтым, в обед приобретал голубоватый оттенок, темневший ближе к закату, а ночью оказывался серебристым, как свет далёких звёзд. По мере изменения окраса шерсть барса приобретала разные качества. В первой половине дня кот излучал тепло, а порой ‒ даже удушливый жар. Вечером же он становился прохладным, словно освежающие хлопья первого снега.

Наевшись досыта, Дейзи и Роджер попрощались с Раганой и её волшебным питомцем. Старушка и барс понуро наблюдали за тем, как удаляется спортивный автомобиль, пока он наконец совсем не скрылся из виду. Хозяйка последний раз взмахнула расшитым платком, а зверь издал жалобное мяу, больше походившее на рёв трактора. Девочка знала: они оба очень хотят, чтобы она задержалась. Какая-то часть её больше всего на свете хотела бы остаться в этом уютном садике навсегда. Однако в этом мире сгущалась ночь, а значит, пора было просыпаться ‒ таков был непреложный закон.

Глаза Дейзи постепенно слипались. Очертания дороги становились более размытыми, образуя диковинные узоры. Перед глазами мелькнуло весёлое лицо Роджера. Девочка почувствовала, как он легонько погладил её по голове и тихо произнёс:

‒ Засыпай, дорогуша, и ни о чём не волнуйся. Ведь завтра мы увидимся снова.


## Глава 4. Альбом сновидений

Старый будильник противно забрюзжал с комода. Дейзи открыла глаза и тут же зажмурилась: яркий свет на мгновение ослепил её. Вздохнула. А так хотелось ещё несколько драгоценных минут понежиться в тёплой постели!

‒ Терпеть не могу утро… ‒ с раздражением простонала девочка.

Собравшись с силами, она оторвала голову от подушки. Босые ноги затопали по холодному полу ‒ Дейзи приступила к утренним хлопотам. Отстояла небольшую очередь в душ, тщательно умылась и быстро собрала рюкзак. На секунду задумалась ‒ и в третий раз полезла проверить, на месте ли все принадлежности для художественной школы. Была среда, а это значит, что сегодня занятие будет вести мистер Альфредо. С блаженной улыбкой на лице девочка опустилась на край стула и моментально вскочила, хлопнув себя по лбу.

‒ Вот дурочка! Как же я могла забыть…

Дейзи полезла под кровать и, пошуршав, осторожно достала лист бумаги. Такими обычно пользуются уличные художники, целыми днями сидящие вдоль Седьмой улицы: дешёвые и пожелтевшие от времени и солнца, но всё же довольно плотные. Что поделать? У девочки не было возможности рассчитывать на лучшее. Поэтому краски, кисти, карандаши и ластики были очень низкого качества. Зато рисунки…

Она взглянула на изображение. С потрёпанного листа на Дейзи смотрело необыкновенное существо, поднимавшееся из глубин таинственного озера. Вода переливалась всеми цветами радуги, играя в лучах малинового заката. Могучие дубы и ветвистые клёны обрамляли свежую картину. Казалось, что все эмоции, которые девочка испытала во сне, непостижимым образом перенеслись на полотно.

Как и всегда. Новый знакомый ‒ новая иллюстрация.

‒ Превосходно, ‒ с восторгом прошептала юная художница.

Она уже привыкла просыпаться и, трепеща от предвкушения, приподнимать уголок старого покрывала. Каждый раз касаясь рисунка, Дейзи чувствовала, что это ‒ её творение. Хотя никогда не помнила, как именно его написала. Это было не важно. Все изображения, чарующие и самобытные, вне всяких сомнений принадлежали ей. Ведь именно такие образы возникали в её снах, а по утрам ожидали свою создательницу под кроватью, которая (если верить производителю) была изготовлена в далёком 1998 году. Девочка аккуратно сложила очередной шедевр рядом с красками и карандашами и отправилась на кухню.

Когда Молли проснулась, на столе её ждала пара тостов с дешёвым абрикосовым джемом и чашка крепкого кофе.

‒ Доброе утро. Продолжаешь меня баловать? ‒ тяжело потирая глаза, поинтересовалась женщина.

Дейзи пожала плечами:

‒ Просто хочу хоть немного облегчить и без того трудный день.

Она уже собиралась выходить в школу, как Молли неожиданно подозвала дочь к себе.

‒ Что такое? ‒ насторожилась Дейзи.

‒ Дорогая, присядь на минутку. Я хочу с тобой поговорить.

Девочка нахмурилась, но послушно подошла к матери.

‒ Что-то случилось?

Та невесело усмехнулась:

‒ Ты же знаешь, у меня каждый день что-нибудь случается. Всё, что я рассказываю тебе, не составляет и сотой доли того, чем бы я действительно хотела бы поделиться.

‒ Я не думаю, что сейчас… ‒ неуверенно начала Дейзи, не желавшая опоздать на занятия.

‒ Подожди, ‒ прервала Молли. ‒ Это касается школы искусств, в которую ты так отчаянно рвёшься.

Девочка настороженно замерла. На несколько секунд все мысли вылетели из головы. Она, не мигая, уставилась на мать, пытаясь угадать, о чём будет разговор.

‒ Две недели назад мне позвонил твой учитель ‒ мистер Альфредо. Очень приятный человек. Он сказал, что в последние месяцы ты делаешь большие успехи, ‒ Молли улыбнулась. ‒ Твои картины… как же он выразился… «не оставят равнодушным даже самого заядлого скептика»!

Дейзи залилась румянцем и прикусила губу: «Мистер Альфредо хвалил её! Именно её!»

‒ Мы долго разговаривали, ‒ продолжила Молли, ‒ и… в общем… учитывая рекомендацию, которую он готов предоставить для экзамена, я решила заняться оформлением кредита.

‒ Мам, ты это серьёзно?! ‒ завопила Дейзи.

‒ Конечно, серьёзно. Я подготовила бумаги, и вчера наконец-то пришло одобрение из банка, ‒ женщина помахала лежавшим на столе конвертом. ‒ Я не стала тебя будить: ты так сладко спала. Мне готовы дать кредит на необходимые пять тысяч долларов.

Дейзи радостно запрыгала по комнате. В глазах заблестели слёзы. Она схватила мать и сжала в самых крепких тринадцатилетних объятьях. Она поступит в школу! Мечта всей жизни вот-вот воплотится в реальность!

‒ Ну что ты, дорогая, не плачь, ‒ Молли мягко провела ладонью по густым пшеничным волосам дочери. ‒ Это мой долг. Я всё-таки твоя мама.

Глаза покраснели, но, тихо всхлипнув, женщина подавила внезапно подступившие рыдания.

‒ Мама, я не подведу…

Молли замахала руками и отвернулась.

‒ Ты единственный человек, который не может подвести меня, ‒ глухим голосом произнесла она и посмотрела на Дейзи. ‒ Что бы ни случилось, ты всегда будешь моей любимой дочуркой. На какую дату назначен экзамен?

Девочка задумалась:

‒ Мистер Альфредо говорил, что он зимой, за несколько дней до Рождества.

Женщина радостно хлопнула в ладоши:

‒ Вот и чудесно ‒ будет тебе подарок.

Молли поцеловала дочку в лоб и принялась за свой уже порядком остывший кофе. Дейзи, не помня себя от радости, схватила рюкзак и помчалась на уроки. Всю дорогу ей представлялось, что она не идёт, а летит, окрылённая собственным восторгом. Утро внезапно перестало быть таким противным, а путь до школы ‒ отвратительным.

Сегодня девочка решила изменить привычный маршрут и пройти по одной из аллей городского парка. Шагая вдоль облетевших деревьев в своей старенькой, но до блеска начищенной форме ‒ всё же Молли работала прачкой ‒ она не переставала думать о будущем экзамене.

«Предположим, я справлюсь с теоретической частью… Нет. Нет, не предположим! Я точно справлюсь! Потом комиссия будет просматривать выбранную мной работу… Какую же представить?»

Дейзи остановилась и присела на свободную лавочку ‒ по утрам в парке почти не было людей, кроме нескольких старушек, неизменно выгуливавших на цветных поводках маленьких лохматых собачек. Открыла альбом и разложила рисунки.

«Вот мой любимый барс… О, а вот и бабушка Рагана! Эта картина появилась после нашей первой встречи. Она тогда подрезала кусты малины и крыжовника и очень удивилась, когда увидела меня! Вот и Роджер. Ха! Позирует возле своей любимой машины. Как обычно в солнечных очках и со стаканчиком молочного коктейля в левой лапке… Или руке? Да не важно! А это…»

Девочка на мгновение замерла. Сердце, забившееся от волнения, вдруг замедлило свой ход. На душе стало так спокойно, словно кто-то завернул её в мягкое облачко сладкой ваты. В руках оказалась простенькая миниатюра. Зарисовка, сделанная карандашом. Уставшая мама сидит за столом и перебирает бумаги со счетами. Образ расплывчатый, нечёткий, однако глаза… Из всех оставшихся у Дейзи рисунков этот был едва ли ни единственным, создание которого она помнила от первой до последней секунды. Тогда ей было девять лет. Поздний вечер. Дейзи на цыпочках подкралась к двери, ведущей в комнату матери, чтобы проверить, спит ли Молли. Момент, который застала девочка, что-то всколыхнул в её детской душе. Она взяла карандаш и перенесла увиденное на маленький лист бумаги, вырванный из школьной тетради.

‒ Нет, ‒ твёрдо сказала себе Дейзи, ‒ это никуда не го-дит-ся. Слишком просто. Серо. Обычно. И совсем не красочно. Да и вообще эта зарисовка какая-то пресная.

Девочка покрутила миниатюру в руках. Тоска, печаль и бесконечная усталость смотрели на неё из-под длинных ресниц матери. Но было ещё-кое что. Упорство. Решимость. Желание добиться поставленной цели. И жизнь. В глазах Молли светилась жизнь.

Дейзи смутилась. Потрясла головой. А затем отложила рисунок в сторону и продолжила просматривать «альбом сновидений» ‒ так она называла сборник картин, которые появились у неё за два прошедших месяца. А ведь уже накопилось больше полусотни творений!

Приятные размышления прервал насмешливый возглас:

‒ Смотрите-ка, ребята! Чем тут занимается наша тихоня?

Дейзи вздрогнула и настороженно оглянулась. Этот голос был ей хорошо знаком. Девочка поёжилась ‒ холодок неприятного предчувствия скользнул вдоль позвоночника. Сомнений быть не могло: с противоположной стороны аллеи к ней направлялась стайка одноклассниц. Послышалось хихиканье.

‒ Вот и она!

‒ Что эта зазнайка тут забыла?

‒ Вы что, не знаете? ‒ наигранно удивилась худощавая блондинка, судя по всему, возглавлявшая весёлую компанию.

Подружки озадаченно замолчали.

‒ Утренняя прогулка по парку ‒ это обязательное условие для любого художника! ‒ с важным видом заявила девочка. ‒ Иначе вдохновения не будет. Правда, Ди?

Мари ‒ главная задира, изо дня в день изводившая Дейзи в школе, ‒ вырвала из рук своей жертвы альбом и принялась с интересом разглядывать содержимое. Подоспевшая компания простодушных приятельниц не скрывала эмоций.

‒ Ого… вот это да!

‒ Ничего себе, Ди! Ты всё это сама нарисовала?

‒ Не может быть…

Чем дольше одноклассницы рассматривали картины, тем больше поражались таланту юной художницы, и тем сильнее это начинало раздражать Мари, которая не рассчитывала на подобную реакцию. Закипая от ярости, блондинка скрупулёзно, с видом настоящего знатока живописи выискивала в рисунках хоть какой-нибудь изъян. Она почти впала в отчаяние, когда вдруг заметила выполненную карандашом миниатюру. Мари расплылась в слащавой улыбке:

‒ Послушай, Ди, а, может, ты просто украла все эти картинки? Хотя эта работа очень даже похожа на твою…

Она помахала зарисовкой перед носом Дейзи.

‒ Кого ты вообще рисовала? Уборщицу клоповника, в котором живёшь?

Дейзи давно привыкла к насмешкам Мари, а за последний год вообще перестала обращать на них внимание. Даже если её слова оказывались слишком грубыми, а жестокость шуток переходила все границы. Но в этот раз сдержать слёзы было особенно тяжело. То ли потому, что утро выдалось на редкость хорошим, то ли оттого, что обидчица выбрала своей целью именно этот маленький набросок. Юная художница изо всех сил прикусила губы. Весь её характер сейчас был направлен на сдерживание предательски подступившей к глазам влаги. Она не могла уступить этой гадине.

Мари продолжала:

‒ Так уж и быть, куплю твой шедевр! Буду каждый день носить с собой в школу и рассказывать всем, какая гениальная художница учится в моём классе!

С этими словами блондинка бросила под ноги Дейзи десять долларов и, звонко хихикая, повела своих подружек по асфальтированной парковой дорожке в сторону школы.

Оставшись одна, Дейзи наконец позволила себе расплакаться и укрыла маленькими ладошками мокрое от слёз лицо. Прохладный осенний ветерок вовремя пришёл на помощь ‒ шелест опадавших листьев скрыл минутную слабость девочки от случайных прохожих.

***

‒ Вы только посмотрите! Это ж как надо рисовать, чтобы получилось такое убожество! ‒ продолжала распаляться Мари.

Почувствовав, что работы Дейзи впечатлили одноклассниц, она никак не могла успокоиться. Её не покидало ощущение пошатнувшегося авторитета. Как они посмели восхищаться этими дурацкими картинками?!

‒ Да забей! Это Ди ‒ ей всё равно, что подумают окружающие. Живёт в своём одиноком мирке и никого вокруг не замечает.

Мари покрутила миниатюра в руках.

«Что бы такого сделать?.. А что, если…» ‒ внезапное решение о том, как исправить положение дел, привело блондинку в злорадное возбуждение.

Она достала из крохотной розовой сумочки авторучку и уже готова была внести в рисунок свои коррективы, как вдруг справа в кустах что-то громко зашуршало. Девочки разом остановились. Прислушались.

В этот миг в стайку ошеломлённых школьниц метнулась маленькая фигурка. Одним прыжком преодолев расстояние до Мари, существо вырвало у неё из рук миниатюру и скрылось за деревьями. Бедняжка ничего не успела понять ‒ перед носом мелькнули и тут же исчезли ярко-изумрудные глаза и пушистый чёрный хвост.

Компания дружно завизжала и бросилась врассыпную.


## Глава 5. Мистер Альфредо

Дейзи пребывала во мрачном настроении. Добредя до выхода из парка, она остановилась и угрюмо взглянула на небо. Магия чудесного утра пропала, уступив место праведному гневу и неутомимому желанию отомстить обидчикам. Худенькая нога в старом башмаке со всей силы пнула лежавший на дороге камушек, и он бесследно исчез в опавшей листве. Девочка одним движением подтянула лямки рюкзака и, вздернув вверх маленький нос, упрямо продолжила свой путь.

До звонка на урок оставалось около десяти минут, когда Дейзи зашла в школу, поэтому, переобувшись, она забежала в туалет, чтобы смыть с лица следы постыдной слабости.

Первый урок пролетел незаметно ‒ он был наполнен не мировой историей, а мыслями о произошедшем. Раньше Дейзи бы постаралась всё забыть, оправдывая нападки одноклассниц их глупостью и самоуверенностью. Но всякому терпению приходит конец. «Вот если бы они оказались со мной… там! Ха-ха! Вот была бы умора! Роджер бы им показал ‒ эти дурочки так и распахнули свои глупые рты! А потом… а потом я познакомила бы их с барсом… Ой, нет-нет-нет… Лучше им разок увидеть рога Шурале, чтобы убраться из рощи со штанами, полными впечатлений! Представляю, как бы они визжали и мчались наперегонки…» ‒ она смаковала каждый миг своего выдуманного возмездия.

Третьим уроком была литература. Девочка закатила глаза от раздражения, предвкушая мучения, которые ожидали её в следующие сорок минут. Дело было в мадам Пом. Она была не только строгим учителем, но и на редкость ревностно относилась к своему предмету. Каждый раз, когда мадам Пом замечала, что ученик занят чем-то, помимо литературы, она из милой женщины, обожавшей цитировать Байрона и Достоевского, превращалась в жестокую фурию, каравшую нерадивых семиклассников. Мадам Пом вслух начинала размышлять о том, почему ей приходится тратить своё драгоценное время на очередного лентяя, который ну никак не хочет браться за ум. «Родители должны прививать вам хорошие манеры и объяснить, как вести себя в учебном заведении, ‒ не терпящим возражения тоном заявляла учительница. ‒ Литература ‒ слишком сложна для вас, дорогуша, поэтому я официально разрешаю вам покинуть классную комнату и с гораздо большей пользой провести время в коридоре».

Сегодня мишенью для философских изысканий мадам Пом стала Дейзи.

‒ Так-так-так, мисс Чайлдвиш. Любопытно, чем это вы так увлечены, если не литературой? Разрешите вашу тетрадь?

Женщина ловко нацепила на нос пенсне и прищурилась.

‒ Что и требовалось доказать, ‒ с некоторым удовлетворением проурчала она. ‒ Мы уже давно отвечаем на восьмой вопрос, а вы до сих пор сидите на пятом.

‒ Простите, мадам Пом, ‒ промямлила Дейзи, ‒ мне что-то нехорошо…

Склонившаяся над партой круглая тень отодвинулась. Глаза учительницы пару секунд продолжали буравить девочку подозрительным взглядом. Затем она положила пухлую ручку на лоб Дейзи и лицо её озарила тёплая, понимающая улыбка.

‒ Ах, дорогуша. Думаю, тебе стоит немного отдохнуть.

С трудом протискиваясь между рядов, мадам Пом под удивлённые взгляды учеников удалилась к рабочему столу. В классе воцарилась благодатная тишина, и лицо женщины вновь приобрело выражение довольного бурундука, который точно знает, где спрятаны все его запасы на зиму. С прежней строгостью в голосе учительница произнесла, глядя куда-то в окно:

‒ Однако, мисс Чайлдвиш, не забудьте, что в пятницу я буду ждать вашу тетрадь со всеми выполненными заданиями.

Дейзи покорно кивнула в знак принятия выставленных ей условий.

Мадам Пом доложила о произошедшем заместителю директора, а та, в свою очередь, предупредила всех учителей, поэтому девочка до конца дня была вне досягаемости грозящих ей выходов к доске. Вдобавок ко всему, измождённый вид, мешки под глазами и синие прожилки вен, просвечивавшие сквозь тонкую бледную кожу, не давали повода усомниться в том, что со здоровьем у бедняжки не всё ладно.

Дейзи всегда долго болела. Большую часть времени она тихо лежала в окружении стареньких игрушек ‒ подарков покойной бабушки. И хоть детские очертания комнаты давно стёрлись, сдаваясь под натиском десятков карандашей и красок, купленных на последние деньги, в остальном мало что изменилось. Одна зараза сменялась другой. Корь, ветрянка, ангина, грипп и даже обычная простуда ‒ каждая из болезней надолго запирала девочку дома, не давая шанса обзавестись хотя бы парочкой друзей.

Время шло, и сама Дейзи уже сдалась ‒ дети просто забывали её. Точнее, не успевали даже запомнить. За месяцы, проведенные в крошечной комнатке, она привыкла к одиночеству. И теперь, когда кто-нибудь нарушал границы нескончаемой тишины, бедняжка чувствовала необъяснимую угрозу и спешила побыстрее избавиться от очередного назойливого незнакомца.

Вот и сейчас, сидя за последней партой, она наслаждалась моментом упоительного безделья. Когда ещё выпадет такой шанс? По личной просьбе завуча учителя изо всех сил не обращали на девочку никакого внимания! Ничто не мешало ей предаваться мыслям о том, какую из своих картин предоставить комиссии на зимнем экзамене.

«Сегодня же покажу свою новую работу мистеру Альфредо. Он-то мне подскажет самый надёжный вариант!»

Долгожданный звонок оповестил об окончании уроков и освобождении бедных детей от нудного заключения в духоте классных комнат. Дейзи выпорхнула из кабинета математики и поспешила вниз. Переодевшись, она миновала Томми, который как-то странно заволновался при виде одноклассницы. Кажется, он хотел её о чём-то спросить. Заметив это, девочка лишь ускорила шаг. Сейчас она не собиралась тратить время на пустую болтовню.

В такие моменты Дейзи было не узнать. Лицо озаряла ослепительная улыбка самого счастливого на свете ребёнка, словно ей вот-вот подарят желанную игрушку. Неподдельная радость жизни наступала ровно три раза в неделю, когда после уроков девочка отправлялась на подготовительные курсы «школы искусств имении Руссо».

Небольшое трехэтажное здание из красного кирпича встречало своих учеников ярко расписанными стенами. По словам преподавателей, в создании фасада приняли участие их лучшие выпускники. Сама школа находилась в пригороде. Там дети жили и учились круглый год, возвращаясь домой только на праздники или во время каникул. Ещё одним поводом стремиться к поступлению был тот факт, что каждому обучающемуся полагалась отдельная комнатка с ванной и туалетом. Подумать только ‒ практически своя крохотная квартирка! Никаких больше бесконечных очередей в душ и надоедливых соседей. Только ты, краски и творчество без границ! При мысли об этом детское сердечко замирало в предвкушении безграничного счастья.

‒ А-а-а, мисс Чайльдвиш! Рад снова видеть вас!

Невысокий пожилой мужчина с гладкой лысиной на затылке с улыбкой приветствовал Дейзи. Морщинки на его лице добродушно разъехались в стороны, и на душе стало так спокойно, как бывало только в те редкие дни, когда Молли пораньше возвращалась домой и могла весь вечер посвятить дочери.

‒ Мисс Чайльдвиш, надеюсь, вы не оставили свой пропуск?

‒ Не беспокойтесь, на этот раз всё на месте! ‒ весело ответила Дейзи и предъявила пластиковую карточку с маленькой цветной фотографией.

Охранник приложил пропуск к турникету ‒ табло загорелось ярким зелёным огнём. Обязательный ритуал был завершён, и девочка вприпрыжку помчалась в холл.

Следуя уже привычному маршруту, она поднялась на третий этаж в кабинет с табличкой 336а и заняла своё место за первой партой. Находившиеся в классе ребята тихо переговаривались в ожидании начала занятий. Через несколько минут вошёл приятный мужчина в чёрном пальто, идеально выглаженных брюках со стрелками и круглых очках в изящной оправе.

‒ Здраствуйте, мистер Альфредо, ‒ хором произнесли дети.

Учитель улыбнулся, продемонстрировав ослепительно-белые зубы. Ребята захихикали, и атмосфера в классе мгновенно изменилась.

Мистер Альфредо был для всех собравшихся не просто преподавателем. Он символизировал собой идеальный образ, к которому стремился каждый: отличное чувство юмора, безупречное знание теории художественного искусства, тонкий вкус и, конечно же, незаурядный талант! Мистер Альфредо по праву занимал место одного из самых знаменитых представителей школы. Как всем было известно, преподавал он исключительно ради собственного удовольствия ‒ основным его занятием была живопись. С первого урока ребята знали, что их учитель ‒ популярный импрессионист.

Несмотря на это, Дейзи, как ни старалась, не могла узнать, откуда к ним прибыл таинственный художник. Информация в интернете ограничивалась сухими фактами: дата рождения, род деятельности и достижения. Складывалось ощущения, что этот человек появился из ниоткуда и сразу же покорил всех своим талантом.

«Это невозможно! ‒ думала девочка, переходя по очередной нерабочей ссылке. ‒ Он должен был выставляться где-то раньше. Иначе с чего вдруг такая престижная школа пригласила бы на работу никому не известного автора…»

Однако, каждый раз подолгу размышляя над этим вопросом, Дейзи понимала: история мистера Альфредо не имеет никакого значения. Новоиспечённый наставник всегда был добр к своим подопечным. Подбадривал их, каждому готов был уделить внимание и дать дельный совет. Порой он засиживался допоздна в своём кабинете, терпеливо проверяя работу старательного неумехи, который всё не мог понять, каким образом смешать краски, чтобы вместо грязно-белого получилось чистое серебро. В такие моменты учитель дотошно разбирал технику письма и не отпускал ученика до тех пор, пока несчастный действительно не начинал осознавать причину своих неудач.

К Дейзи же у мистера Альфредо с первых дней было особое отношение. Что и говорить, постепенно девочка и сама прониклась трудами заботливого преподавателями. Со временем она даже согласилась променять тишину и спокойствие задней парты на престиж и ответственность авангарда класса.

Рисунки, появлявшиеся наутро после возвращения из мира снов, очаровывали и приятно удивляли известного импрессиониста.

‒ Как же тебе это удаётся? ‒ восклицал он. ‒ Дейзи, твой талант, несомненно, сделает тебя звездой. Нужно только открыть его всему миру!