Александр Черевков
Поиски доступного

Поиски доступного

Экономика должна быть экономной, а прибыль огромной в СССР.

Часть-1. Реальные разборки.

1. Армянское направление.

Не успел ещё освободиться от запаха Бакинской и Бесланской рыбы, как

меня обратно вызвал к себе главный инженер нашего завода, кабинет которого всё ещё имел сильный запах сушёной и вяленой рыбы.

– Думаю, что тебе понравилось ездить в командировку. – сказал мне, главный инженер, как только мы с ним остались наедине. – Теперь, после Бакинского прорыва, ты будешь осваивать армянское направление. Там нам для нашего завода нужно получить неоновые лампы и ещё клей ПВА (поливинилацетат).

Если у тебя и этот раз всё получиться, то ты у нас будешь главным "толкачом". Объездишь весь Советский Союз. Посмотришь разные города нашей страны. Так за свой счёт ты никогда не съездишь.

Вот в Ереване, в Армении, ты хотя бы один раз за всю свою жизнь был? Наверно, ты даже не знаешь где этот город есть?

– Ереван столица Армении. – прервал, главного инженера. – У меня живут родственники. К тому же там бывал многократно раз по гражданке в отпуске, а также в командировке во время службы в Армии.

– Прекрасно! – обрадовался главный инженер. – Тем более, у тебя в Ереване всё получится.

В пятницу, 23-го апреля 1976 года, вылетал из аэропорта "Савино" рейсом через Тбилиси до Еревана. Общая протяжённость полёта около трёх часов. Вот опять летел в Грузию и Армению, в которых бывал многократно раз вовремя своей службы в Армии и просто в туристических поездках по этим республикам.

Много интересного можно рассказать про армян и грузин, которые постоянно соперничают между собой в лидерстве перед Россией. Ярким примером тому служит кинофильм "Мимино", в котором показывают, как встретились армянин и грузин в Москве.

Уже из сюжета этого фильма можно говорить о тесной дружбе народов России, Грузии и Армении. Но мне хочется вспомнить об некоторых анекдотах, былях и небылицах, которые сложились между армянами и грузинами.

В статистике обеих республик ежегодно приводились сводки роста интеллигенции одной республики в сравнении к другой.

Даже указывалось сколько легковых автомобилей на душу населения имеют обе республики. Естественно, нельзя не вспомнить и про "Армянское радио", которое, однажды, сказало, что в России коммунизм не за горами, но Армения живёт за горами, поэтому там никогда не будет коммунизма.

Грузины тут же отметили своё превосходство в этом вопросе, сказали, что пока "Армянское радио" думало над этим вопросом, построения коммунизма, а с Еревана поезд отправлялся в Москву.

В Тбилиси уже давно объявляли на станции, что поезд из Тбилиси отправляется в Советский Союз.

В народе Грузинская Республика называлась никак иначе, как только ФРГ, то есть, Федеративная Республика Грузии. Так что "Армянское радио" запоздало в этом вопросе.

Но Армения не заставила себя долго ждать. Нашла новое превосходство. Армения тут же ответила Грузии, что за то армяне приняли христианство раньше грузин, и, даже раньше русских.

Грузины спешили как-то выделиться от армян и говорили о том, что про них вспоминал даже древнегреческий Одиссей во время своего путешествия.

Но армяне раскопали поселение Эребуни 782 года до нашей эры и таким образом доказали, что от слова Эребуни произошло слово Эриван (Ереван), который стал старше Тбилиси на много веков.

Грузины тут же начали всюду проводить археологические раскопки, чтобы как-то доказать превосходство Тбилиси над Ереваном. Наконец грузины нашли клад со старинными монетами, которые указывали на то, что Тбилиси на несколько веков старше Еревана.

Однако, дотошные армяне, под слоем грязи на коробке клада с монетами обнаружили логотип в виде пятиугольной фигуры знака качества, которым в то время отмечали всю продукцию в Советском Союзе, перед продукцией Запада.

Грузинам нечего было сказать в противовес доказательств старины армян. Таким образом, грузины потерпели поражение перед армянами по возрасту обеих столиц.

Но, грузины не заставили себя ждать и вскоре построили в Тбилиси здание издали похожее на руки с этажами, под которыми расположилась заправочная станция для автомобилей.

Ничего подобного в Ереване не было в те годы и тогда армяне решили превзойти грузин в архитектуре.

Через некоторое время в Ереване было построено высотное здание "Дворец молодёжи" в виде пчелиного улья с вращающейся дискотекой на крыше и со станцией метро вблизи этого здания.

Таким образом, армяне обратно как-то обошли грузин. Можно ещё долго рассказывать про соревнования армян и грузин, от которого выигрывают оба народа и за спором которых интересно наблюдать другим народам Советского Союза.

Но мы вернёмся к тому, что отправился в командировку в Ереван и после короткой остановки в Тбилиси, вскоре, самолёт приземлился в аэропорту "Звартноц", столицы Республики Армения.

Куда уже давно не летал самолётом. С того времени, как был в Ереване, прошло много лет. За это время построили новый аэропорт "Звартноц". Пробили под землёй железную дорогу и станции метро. Построили новые жилые районы, которые назвали жилыми массивами.

Особенно сильно изменились окраины города. За годы моего отсутствия в Ереване, фактически вокруг старого города вырос совершенно новый современный город.

Теперь мне предстояло заново открывать для себя этот старинный и новый Ереван, который был столицей Армении. На площади у аэропорта "Звартноц" сел на городской маршрутный автобус.

Проехал до агентства "Аэрофлот" в центре города. Оттуда было легче ориентироваться по всему городу. Надо было определить своё направлении на поиски родственников, которые жили где-то на одной из возвышенностей города.

Хочется заметить, что большая часть Еревана находится на возвышенностях. Центр города расположился в долине. Откуда мне предстояло искать родственников. Примерно, по рассказам моей жены и её сестёр, знал, что наши родственники живут в районе "Зейтун".

Где-то выше площади "Ленина", если подниматься пешком или на автобусе вверх. Так и поступил, когда приехал автобусом из аэропорта "Звартноц" до агентства "Аэрофлот".

Дальше прошёл пешком до площади "Ленина". Здесь по кругу расположился целый комплекс правительственных и административных зданий, которые построены в армянском архитектурном стиле и покрыты бледно-розовым камнем "туф".

Мне некогда было любоваться архитектурой центральной площади Еревана. Надо было до вечера успеть найти место жительства своих родственников. Поэтому, от памятника "Ленина", прошёл мимо здания почты по кругу в сторону нового здания "Дом молодёжи", который издали напоминал улей диких пчёл, куда слетается вся молодёжь Еревана.

Прошёл вблизи этого красивого здания и приготовился к подъёму. Привыкший ходить по горам Кавказа, без особого труда преодолел подъем до района "Зейтун". Где мне оставалось у прохожих спросить улицу Гастелло, так как на армянском языке этого не мог прочитать.

Мне долго не удавалось найти армян, говоривших на русском языке. Можно было подумать, что нахожусь за границей, а не в Советском Союзе, где государственным языком является русский язык.

Наконец-то встретил мужчину средних лет, который разговаривал на русском языке. Он указал направление к этой улицы.

Но как был удивлён, когда адресом моих родственников, улица Гастелло, дом-10, квартира-12, оказалось пятиэтажное не достроенное здание, в которое могли вселиться люди не позднее следующего года.

Получалось, что родственники наши опередили события, либо спутал номер дома. Однако прошёл на четвёртый этаж предполагаемого адреса наших родственников. Заглянул в будущую квартиру родичей, где кроме бетона и кирпича ничего ещё не было. Даже мусор из дома строитель не успели убрать после работы.

– Вам, что здесь нужно? – строго, спросил меня, парень, который поднялся за мной в дом.

– Мне родственники дали этот адрес. – растерянно, ответил. – Но здесь в доме никто не живёт.

– Это мой адрес! – удивлённо, сказал парень. – Мы здесь будем жить. Наверно, ошибся адресом?

– Не мог ошибиться адресом. – уверенно возразил. – Мы писали на этот адрес, улица Гастелло, дом-10, квартира-12. Согласно этому адресу, здесь должна жить сестра моей жены Манукян Элина. Это она дала мне адрес.

– Ты не ошибся адресом. – дружелюбно улыбаясь, ответил парень. – Муж Элины, Гагик Манукян.

– Меня зовут Саша или Александр. – удивлённо, назвал себя. – Муж Людмилы, сестры Элины. Интересно! Чего это вы давали нам адрес не достроенного дома? Ведь вы в нем ни живёте. Дом совсем не достроен.

– На этом месте стоял наш старый частный дом. – ответил Гагик. – Когда дом сносили, то мы уже знали в каком новом доме и в какой квартире мы будем жить. Чтобы нам не писали на не существующий адрес. Мы сообщили всем новый адрес, к которому все должны привыкнуть. Сами мы временно живём у старшего брата в соседнем доме. Окна наших домов напротив друг друга. Пойдём к нам в дом. Ты наш родственник и гость.

– Ой! Вай! Вай! – закричала Элина, когда мы поднялись в квартиру. – Сашка приехал! Как рада!

Меня родственники сразу приняли хорошо, хотя ни с кем из них никогда не встречался. Мама братьев Аршавира и Гагика, по имени Тагуи, свекровь Кнарик и Элины, распорядилась с накрытием стола для приёма гостя. Через час мы сидели за столом, где впервые познал армянскую домашнюю кухню, с которой раньше ещё не был знаком.

Так как в столовых общественного питания Еревана, готовят совершенно по-другому. Хотя блюдо в меню столовой также называется армянским. Стол армян наполнен пряностями.

До позднего вечера мы все смеялись и шутили. Вспоминая те дни, когда познакомился с Людмилой и её многочисленными сёстрами. В том числе и с Элиной. Гагик и Элина, тоже вспоминали свои смешные случаи, когда они жили на Урале.

За столом познакомился с родственниками Гагика и Элины, которые теперь стали и моими родственниками. Всё было интересно и весело. Чувствовал себя, как в собственном доме.

Но, вдруг, к полночи, все стали грустные и молчаливые. Удивлённо посмотрел на них и никак не мог понять, что это случилось с моими родственниками. Вроде ничего дурного ни сказал и вёл себя достойно. Может быть, допустил какую-то оплошность в своём разговоре с ними? Ведь совсем не знаю их обычай.

– Почтим их память стоя. Мы их не забыли. – сказал Аршавир, старший брат Гагика, поднимая бокал коньяка.

Все встали из-за стола. Стали что-то говорить на армянском языке. Просто догадался, что это молитва за упокой умерших. Но никак не мог понять о ком это вспомнили после такого весёлого застолья.

Стоял как истукан, лишь повторял движение руки с движением рук Манукянов. Которые после молитвы перекрестились и каждый опорожнил полный бокал с коньяком. Мне там совсем нечего было сказать по этому поводу.

– Лина! Извини за мою нескромность. – спросил, у сестры Людмилы. – Кто у вас в доме умер? О ком траур?

– У нас в доме!? – удивлённо, ответила Лина. – Слава Богу! Никто не умер. Ты плохо знаешь историю армянского народа. В двенадцать часов ночи начались траурные сутки в память полутора миллионов армян, которые были убиты и зарезаны турками в ночь на 24 апреля 1915 года. Сегодня день геноцида против армян.

Откровенно говоря, до этого времени, мало чего знал про армянский народ. Но в школе мы учили о резни над армянами в апреле 1915 года в Турции. Просто со временем в памяти всё притупилось.

Никак сразу не мог сообразить, что, вдруг, так сразу переменится весёлая сцена за армянским гостеприимным столом в траурную сцену за упокой армян, когда-то убитых турками.

Так что попал в гости на траурный день армян. Когда утром поднялся с постели, то сразу почувствовал мёртвую тишину в городе с миллионным населением.

Словно всё живое вымерло за одну ночь в Ереване. Выглянул в окно и увидел, как люди в празднично-траурной одежде направляются в одну сторону города со всех улиц.

Очевидно, что где-то состоится траурный митинг в честь погибших армян в апреле 1915 года. Туда направлялись армяне семьями. Ни стал ничего спрашивать у своих родственников, только оделся по скромнее и пошёл, следом за ними к месту траурного митинга, к которому устремлялись всё больше и больше людей.

Буквально у всех людей в руках были цветы, которые приготовили в память умершим армянам. Цветы были и у моих родственников, которые, возможно, что вчера вечером приготовили к трауру?

Теперь цветы надо было возложить куда-то. Мы толпой спустились в сторону древних раскопок. Оттуда прошли к месту "Цицернакабрэад". Там был установлен гигантский монумент, в виде закрытого тюльпана, с вечным огнём внутри комплекса.

Куда спускались все пришедшие на траур и клали цветы вокруг вечного огня. Когда мы туда спустились, то цветов было там так много, что едва достал до верху, чтобы положить свои цветы к вечному огню, которого уже не было видно.

Только всполохи огня вверху монумента напоминали о том, что внутри гигантского букета цветом находится вечный огонь памяти народа Армении о гибели своих соотечественников от рук фанатиков Турции в апреле 1915 года. В это время вокруг всего монумента звучала траурная музыка и армяне пришедшие сюда плакали.

Стоял рядом. Глаза наполнялись слезами от скорби армянского народа за умерших. Когда мы вышли из монумента памяти, то направились к лоткам со спиртными напитками и различными закусками, которые расположились от монумента памяти по всему городу.

Все жители Армении и гости в этот день поминали память об умерших армянах в апреле 1915 году во время геноцида турок над армянами. До самого позднего времени этого дня Ереван был в трауре.

Как вся многострадальная Армения. Была уже поздняя ночь, когда со своими родственниками добрался до 6-го массива к старшей сестре Гагика, по имени Арпик, которая со своей семьёй жила на седьмом этаже девятиэтажного здания. Лифт не работал, и мы целой толпой едва добрались до квартиры Арпик, где нас встретил Агван, муж Арпик.

Агван тут же распорядился накрыть стол в честь родственника из России. Мне было уже не до траура и тем более не до стола, накрытого в честь моего приезда. Мне хотелось спать и совсем не хотелось ничего пить спиртного.

– Такой молодой! – удивлённо, воскликнул пятидесятилетний Арпик. – А пить совсем не умеет!

– Он столько выпил сегодня, – выступил в мою защиту Цолак, двоюродный брат Гагика, – что ты за год столько никогда не выпивал. У него есть уважительная причина. Александр пил у нас в гостях и на трауре армян.

– Александр, у меня тоже в гостях. – сказал Арпик. – Так что, по армянскому обычаю, он должен скушать ножку курицы и выпить бокал коньяка. После этого может вообще не пить. Дальше будет уже его личное дело.

После ножки курицы и бокала коньяка, мы выпили за дружбу народов Армении и России. За это как-то неудобно было не пить.

После мы выпили за своих родителей, это святая причина. Вскоре пили за хлеб-соль этого дома, также нельзя было отказываться от этого почётного тоста.

Следом были ещё и ещё более уважительные тосты, которые произносили за огромным столом. Помню, что мне было уже не по себе от огромного количества, выпитого и съеденного за день. Чувствовал, что скоро уже потеряю сознание или умру.

Очнулся рано утром где-то на балконе. Ничего не мог сообразить. Где нахожусь и у кого в гостях. Смутно вспоминал свой прилёт в Ереван. Как искал своих родственников по городу.

Дальше какой-то провал в памяти, словно всё остальное было не со мной за прошедшие сутки. В голове всё путалось и представлялась, как сон, рассказанный кем-то мне прошлую ночь. Какой-то переход из одной квартиры в другую.

– Молодой человек! Вы как сюда к нам попали? – спросил меня вышедший на балкон мужчина средних лет.

– Точно не могу вспомнить. – заплетаясь пьяным языком, произнёс. – Был у кого-то в гостях?! Ночью пили.

– На нашем этаже гостей не было. – возразил мужчина. – Иначе бы был в гостях и знал тебя в лицо.

– Больше ничего не знаю и не помню. – едва, выдавил. – Может быть, кто-то другой может знать?

– Надо спросить соседей по этажу с другого подъезда. – предложила пожилая женщина.

Мужчина стал на армянском языке звать своих соседей по балкону с обеих сторон. Но это было раннее утро воскресного дня. Очевидно, что люди крепко спали после вчерашнего дня, когда весь Ереван отмечал траурный день и хмельные головы не могли отреагировать на крик соседа.

Возможно, что пожилая женщина, у которой, вероятно, уже началась старческая бессонница, обнаружила так рано меня на своём балконе и позвала своего сына, чтобы тот узнал откуда взялся на их балконе в столь раннее утро воскресного дня?

Вот он сейчас и орёт, как резанный, на весь дом, только соседям своим мешает спать. Да и меня беспокоит, а мне ужасно хочется спать. Скорей бы добраться до кровати своих родственников и выспаться.

Вскоре, с обеих сторон балкона, на котором лежал, появились соседи на других балконах. Они что-то обсуждали на армянском языке насчёт меня.

Кто-то предложил, уже на русском языке, дать мне опохмелиться, чтобы ко мне вернулась память.

Тогда, возможно, что вспомню, как появился на этом чужом балконе? Может быть, это спустился с верхнего этажа от подруги, к которой, неожиданно, вернулся домой её муж?

– Честный семьянин! – возразил, на смешной вывод армян. – Был в гостя у своих родственников!

Похмелье окончательно не вернуло мне память. После рюмки коньяка, мне стало ещё хуже.

Весь мир переворачивался перед моими глазами и теперь вовсе не мог сообразить, где сейчас нахожусь.

Лишь смутно видел чужие лица людей, которые склонялись над моим лицом только с одним вопросом "Это откуда тут появился русский у армянина на балконе за тысячу километров от России, от своего родного дома?".

Через несколько минут, уже соседи сверху и снизу приняли участие в решении вопроса, как определить, это откуда появился на балконе русский парень с интеллигентным видом, совсем не похожим на обычного вора.

Да уже никто не мог вспомнить тот год, когда в Ереване были квартирные кражи. Нужно было помочь русскому, который заблудился по пьянке в гостях у армян. Где найти место его вчерашней пьянки?

– Ай! Вай! Вай! Вай! – услышал, знакомый голос Агвана. – Как ты туда попал? Мы, уже, с вечера весь город обыскали. Думали, что ты заблудился, а ты через два балкона у соседей спишь. Как тебе не стыдно в гостях по чужим балконам лазить, словно тебе нашего одного балкона не хватает. Давайте его сюда обратно. Только осторожно. Не упустите. У нас всего один русский родственник.

Такой образец русского родственника нам надо беречь. Надо же додуматься, чтобы заблудиться на балконе у соседей. Так, ещё немного. Сейчас мы его коньяком отпоим, будет гость человеком. Главное, осторожно. Не упустите. Поддержите его.

Армяне из рук в руки передали меня через два балкона в руки на балкон Агвана, который поблагодарил всех за спасение его драгоценного гостя из России и пригласил соседей по этажу к себе в гости, чтобы отметить там достойное возвращение заблудившегося родственника из России, обратно в дом к своим родичам.

Пришёл в себя в постели в квартире Аршавира, брата Гагика, где ночевал в первый день своего приезда. Надо мной хлопотала старушка Тагуи, мама всех Манукянов.

Старушка делала мне компресс на голову и что-то причитала на армянском языке. С трудом поднялся на ноги и пошёл в ванную комнату, чтобы немного освежиться и определить время моего нахождения. Ведь уже тут потерял счёт дням в гостях у армян.

– Наконец-то ты совсем очухался! – услышал, голос Гагика за своей спиной. – Разве так можно много пить!

– Можно подумать, что где-то на стороне пил и без твоего участия. – ответил, Гагику. – Боже мой! Мне сегодня надо два завода в командировку съездить. Это с такой распухшей рожей! Да и вонь от меня ужасная.

– Тебя Цолак отвезёт. – предложил Гагик. – Сейчас он в старом аэропорту "Эребуни" работает инженером. Подожди до обеда. Цолак приедет к нам домой покушать и отвезёт тебя на завод, куда ты прибыл по делам.

Ни стал отказываться от предложения Гагика. Тем более, что мне надо было прийти в себя. Ужасно, как болела голова и хотелось кушать.

Тут ещё манящий запах толам (голубцы в виноградных листьях) так сильно раскручивали мой аппетит, что не выдержал и пошёл на этот запах, который доносился из зала.

Где мама Тагуи накрывала на стол и что-то говорила Гагику, который постоянно кивал головой и ничего не говорил.

– Мама говорит, чтобы ты сегодня у нас не пил спиртное. – перевёл мне, Гагик, армянскую речь мамы Тагуи.

– После такой пьянки! – воскликнул. – Да, возможно, что никогда в своей жизни не буду пить?

– Свинья зарекалась, что не будет в болото лезть, – сказала Лина, которая пришла домой на обед, – а всё равно туда лезет. Так и мужики. Каждый раз после пьянки говорят, что не будут пить. Но всё продолжается.

Ничего ни стал говорить Лине, потому что знал, что в этом она права. Завтра опять родственники найдут повод выпить и всё начнётся как вчера. Только теперь буду нажимать на жирную пищу, чтобы меньше пьянеть.

Да и пить буду меньше, чем армяне. Ведь они уже привыкли к своему армянскому коньяку и не пьянеют так сильно от него, как не привыкший к этой выпивке. Будь она неладная, эта выпивка! Зачем только люди придумали напиваться этой гадости? Лучше бы как-то по-другому отмечали свои радости и горести.

– Тебя куда надо отвезти в командировку на завод? – спросил меня, Цолак, когда сел в машину.

– Мне нужен завод клея ПВА (полехлорвинилацетат). – вспомнил, название первого заказа.

– Химический завод, – подсказал Цолак, – который находиться за шинным заводом. Тебя отвезу туда. Обратно доберёшься сам. Думаю, что ты больше не заблудишься, как на балконе у свояка Агвана. Что ты полез?

– Помню, что хотел найти туалет и всё! – как бы оправдываясь, сказал ему. – После провал в голове. Словно был в бессознательном состоянии. Где был и что делал? Совсем уже, это не помню. Проснулся на балконе.

– У меня из-за тебя вся пьянка прошла. – обиженно, вспомнил Цолак. – Был единственный тогда, кто мог определить, как управлять автомобилем. Так вот мне пришлось нюхать нашатырный спирт, чтобы быть в состоянии управлять автомобилем и искать тебя по всему городу. В морг ездил на опознание трупов.

– Ты извини, что тебе тогда поломал весь кайф! – разводя руками, сказал, в своё оправдание. – Теперь буду следить за собой, чтобы до такой степени не напиваться. Ведь всё-таки на работе в командировке! Мы кайф от глупости своей не отличаем и поутру от этого страдаем.

Через тридцать минут поездки по городу, мы приехали к воротам химического завода, который был закрыт. Никаких признаков работы химического завода рядом не было.

Словно сегодня был выходной день или праздник. Даже сторожа у завода не видно. На воротах завода весела какая-то огромная надпись.

– Здесь написано, что химический завод закрыт на карантин. – перевёл Цолак, надпись на воротах. – Сейчас у кого-нибудь узнаю, что это случилось на заводе, что его закрыли на карантин. Болезнь какая-то, наверно?

Цолак вышел из машины и стал стучать в дверь проходной на заводе. Но за дверями проходной никто не отвечал. Он посмотрел через окно в КПП.

Очевидно, что и там никого не было, так как Цолак развёл руками и уже было направился к своей машине, как в это время из калитки соседнего предприятия вышел мужчина. Цолак о чём-то стал с ним говорить. Вскоре, они стали громко смеяться и показывать пальцами на вывеску карантина на воротах завода.

Они так сильно смеялись, что даже в азарте смеха хлопали по ладоням друг друга и визжали от удовольствия данного прикола в заводском лозунге.

– Мужчина говорит, что кто-то пустил сплетню, – перевёл Цолак, разговор с мужчиной, – словно этот ваш клей ПВА действует на мужское достоинство. Поэтому химический завод закрыли на карантин. Сейчас все мужчины этого завода проводят дома тест с жёнами на свою пригодность. Скоро мы узнаем результат теста.

– Представляю, что сейчас творится в постелях работников химического завода! – воскликнул.

Цолак завёл машину мы поехали к нему на работу в старый аэропорт "Эребуни", где мне нужно было подождать пару часов, пока Цолак закончит обслуживание самолёта.

После этого Цолак обещал, что покажет мне электроламповый завод, куда завтра поеду сам. Так как Цолак меня в рабочее время возить по городу не может.

Ведь он сам тоже находится в командировке в Ереване, а живёт и работает в Ленинакане, где живут самые хитрые армяне. Это, конечно, такая шутка Цолака перед Гагиком, которому он постоянно твердит свою поговорку. В общем-то все армяне разные, как и люди в других национальностях.

– Ты подожди меня в общежитие. – предложил Цолак, когда мы подъехали к маленькому домику рядом со служебной проходной старого аэропорта "Эребуни". – Можешь поспать в моей комнате или попить с похмелья пиво. Тут рядом есть пивной бар. Там бочка пива за углом гастронома. Вернусь, примерно, через час.

Цолак пошёл к служебной проходной, а мне пришлось остался в его комнате в общежитие для лётчиков. Мне не хотелось спать. Так как после двухдневной пьянки спал больше суток и меня не тянуло на сон.

Поэтому немного посидел в комнате общежития и затем отправился к бочке пива. В пивной бар идти не хотелось. Там все курят, а у меня аллергия на сигареты.

Вообще не перевариваю запаха никотина. Мне приятно ощущать запах костра в лесу, но не сигарет в пивном баре. Поэтому лучше пить пиво на свежем воздухе в тени. Возле бочки с пивом было всего два человека. Взял пару кружек пива и отошёл в сторону.

Мне совершенно не хотелось, чтобы армяне рассматривали моё лицо, которое ещё своей отёчностью хранила на мне следы прошедшей пьянки. Медленно приходил в обычное состояние своего духа и тела.

Мне просто хотелось посидеть на лавочке в тени деревьев и отдохнуть от всего, что происходило со мной в Ереване. Прошло, возможно, более двух часов, так как уже успел отлить выпитые две кружки пива и выпить ещё две кружки пива?

Цолак продолжал работать за служебной проходной в аэропорт, а мне, как болван сидел на лавочке вблизи общежития и наблюдал, как через КПП аэропорта проходят и уходят люди, а Цолак где-то застрял в самолёте. Может быть, он забыл, что его жду?

Надо как-то ему напомнить о своём присутствии за воротами аэропорта. Ни сидеть же мне тут до потери пульса и пить пиво. Уже и так всё надоело!

Обратно посмотрел на проходную КПП аэропорта и заметил, что старик в проходной даже не открывает глаза, когда мимо его носа проходят люди, которые тоже машинально показывают красные корочки, то открывая пропуск, то нет.

Старик автоматически нажимает на педаль в своей кабине, и задвижка проходной тут же автоматически освобождает вертушка в карусели. У меня возникла дерзкая мысль.

Проскочить мимо этого старика и найти в аэропорту Цолака. Если даже старик увидит мою фальшивку, то ему скажу причину своего появления. Тогда, может быть, старик сам вызовет по телефону Цолака с места работы?

Но старик даже глаза не открыл, когда ему представил с обратной стороны цирковой пропуск, который прихватил с собой для того, чтобы бесплатно сходить в ереванский государственный цирк на просмотр новой цирковой программы.

На моем пропуске значилось, что он выдан "Союзгосцирком". Срока давности на пропуске нет, а с таким пропуском с главного управления цирками Советского Союза меня пустят в любом цирке нашей страны.

Пожалуй, что точно также как сейчас сделал старик, совершенно не глядя на пропуск, на проходной в аэропорт "Эребуни" в Ереване.

Так попал на закрытую территорию. На территории аэропорта спросил у проходящих мимо лётчиков, где мне можно найти Цолака, который сейчас обслуживает перед полётом самолёт АН-24.

Мне показали стоянку этих самолётов. Отправился к ближайшему самолёту этого типа.

Но моего нового родственника там не оказалось. Тогда стал ходить от самолёта к самолёту, пока мне не показали, где Цолак. Решительно поднялся по трапу стоящего самолёта.

– Ты как зашёл в запретную зону? – удивлённо, спросил Цолак, когда вошёл во внутрь самолёта.

– По этому пропуску. – ответил, предъявляя Цолаку свой цирковой пропуск. – Он тоже красный.

– Ты знаешь, что все аэропорты Советского Союза приравниваются к стратегическим объектам? – спросил Цолак. – Теперь тебя, если обнаружат на территории аэропорта, посадят вместе со стариком в тюрьму. Меня же, как твоего очень дальнего родственника, могут выгнать с работы. Ты подумал об этом, когда вошёл?

– Да меня здесь уже видели больше десятка человек! – возразил ему. – Никто не задержал. Обратно также выйду, как только что зашёл. По своему цирковому пропуску. Ничего преступного тут нет. Бомбы у меня нет.

– Пока старик свою смену ни сдал. – разочарованно, сказал Цолак. – Иди быстрее через проходную. Скоро заканчиваю работу и выйду следом за тобой. Мне не хочется из-за тебя иметь неприятности по работе.

Послушал совета Цолака и поспешил к служебной проходной старого аэропорта "Эребуни". Старик всё также, не открывая глаза, нажал на педаль в своей кабине. Вертушка проходной закрутилась, свободно выпорхнул из территории аэропорта, как это делает птичка при открытой дверцы своей клетки, в которую когда-то посадили эту птичку злые люди.

Вот так выпорхну из аэропорта, куда забрался сам без помощи посторонних рук, которые могли бы упрятать меня.

Хорошо, что старик ни сдал своей смены и у меня не было никаких проблем выйти из аэропорта "Эребуни".

Всё было бы иначе, если бы меня обнаружили там. Тогда бы у меня было бы много проблем. Могли бы посадить в тюрьму и в последствии выгнать меня с работы.

Вскоре, следом за мной, рядом со спящим стариком прошёл сам Цолак, который тут же пригласил меня сесть в машину.

Мы поехали в сторону "Ереванского электролампового завода", который находился ни так уж далеко, чтобы мне столько времени ждать у проходной аэропорта и подвергать опасности себя вместе со своим новым родственником и спящим стариком на проходной.

Сам мог сюда добраться, чтобы хотя бы таким образом начать свою командировку "в армянском направлении", как мне это сказал на заводе наш главный инженер вовремя моей отправки в эту командировку. Только зря потерял сегодня время в ожидании Цолака в аэропорту.

Контора электролампового завода была закрыта. Сторож на проходной нам сказал, что завтра контора откроется ровно в восемь часов утра, как это делается на протяжении многих лет.

В электроламповом заводе у всех мужчин все работает и стоит, ни то, что у мужчин на химическом заводе, который закрыт на карантин по причине непригодности мужчин к половой жизни.

Беспокойства насчёт закрытия электролампового завода у нас нет никаких причин. Завод работает в своё время. Рано утром следующего дня был у дверей конторы административного здания "Ереванского электролампового завода".

Как только административное здание завода наполнилось служащими, словно пчелиный улей. Тут же поднялся на второй этаж и вошёл в приёмную директора.

Секретарши директора в приёмной не было. Рискнул без разрешения войти в директорский кабинет, который был наполнен людьми о чем-то спорящими.

Но их не понимал, так как они говорили на армянском языке. Стоял у дверей и ждал, когда наконец-то на меня обратят внимание, поинтересуются мной. Но армяне спорили между собой и не обращали на меня никакого внимания.

Даже директор завода, который сидел прямо напротив двери, ничего не сказал мне за моё присутствие в его кабинете. Можно было подумать, что для них совершенно невидимый.

– Вы зачем зашли без спроса? – строго, спросила девушка, которая буквально выдернула меня из кабинета директора. – Вы, что, разве не видите, в кабинете директора идёт пленарное собрание?

– В приёмной никого не было. – ответил ей. – Поэтому вошёл без спроса в кабинет директора.

– На одну минуту отсюда отлучиться нельзя. – нервно сказала девушка. – Наверно, тоже человек?

Вскоре девушка переключилась с русского языка на армянский язык. Уже не мог понять её, что она говорит. Сел в стороне от стола секретарши и взял газету, лежащую на стуле.

Эта газета была написана на армянском языке, с которого не знал ни единого слова и шрифт для меня был не понятен. Пришлось отложить газету в сторону и безразлично рассматривать приёмную у кабинета директора завода. Приёмная ничем не отличалась от тех приёмных, которые видел раньше.

Всё тот же единый стандарт советского направления во всех предприятиях военного значения. Строгий белый цвет интерьера и жёлтый цвет мебели, которая ничем не отличалась от кабинетной мебели в конторах предприятий стратегического направления.

Прошло больше часа мучительного ожидания, когда из кабинета директора стали выходить люди, жестикулируя руками и обсуждая что-то на армянском языке.

Терпеливо ждал, когда все до одного выйдут из кабинета директора. Но одни выходили, а другие обратно входили, ни спрашивая разрешения на вход у секретарши, которая была занята своей печатной машинкой, не обращала никакого внимание на входящих и выходящих людей.

Тогда решил воспользоваться этим способом и без спроса вошёл в кабинет директора.

– Сколько раз повторять! – заорал на меня, директор завода. – Посторонним вход строго воспрещён!

– Хотел у вас спросить насчёт поставки неоновых ламп для нашего завода. – растерянно сказал.

– Никаких ламп, ни для какого завода нет! – заорал сильнее директор завода. – Не мешайте работать!

– Вас же предупреждала! – заорала секретарша, которая обратно выдернула меня из кабинета директора завода. – Если вы не прекратите врываться без спроса в кабинет директора, то вынуждена буду вызвать охрану, чтобы охранники выставили вас за пределы нашего завода. Сядьте на стул и ждите. Вас вызовут.

– Можно, от вас позвоню? – спокойно, спросил, секретаршу. – Своему родственнику в Ереване.

– Пожалуйста! – удивлённо, разрешила секретарша, подвигая телефон. – В Ереване звоните.

Достал из кармана свой блокнот и нашёл в нем номер домашнего телефона, который дал мне Манукян Гагик на тот случай, если, вдруг, тут потеряюсь в большом городе. Не буду знать, как попасть к ним домой.

– Гагик! У меня командировка полностью срывается. – печально, сказал, в трубку телефона. – На химическом заводе карантин. На электроламповом заводе меня не пускают к директору.

– Скажи номер телефона директора лампового завода. – сказал Гагик. – Сам подожди в приёмной.

Продиктовал Гагику номер телефонов, которые были написаны на аппарате телефона секретарши и на документах, адресованных нашим заводом "Ереванскому электроламповому заводу". Положил трубку телефона. Вежливо поблагодарил секретаршу за телефонный звонок.

Стал тут же ждать результата разговора, Манукян Гагика с секретаршей, которая удивлённо разглядывала меня, когда разговаривала с Гагиком и когда разговаривала по селектору с директором завода, после звонка Гагика директору завода.

Секретарша вежливо пригласила меня к директору. Любезно поблагодарил секретаршу и сам открыл дверь кабинета.

– Ты чего сразу не сказал, что ты родственник армянина? – удивлённо, спросил меня, директор завода, когда выпроводил всех со своего кабинета и сказал секретарше, что занят для всех. – Сразу бы тут принял тебя.

– Ну, понимаешь! Так получилось. – подбирая слова, ответил. – Забыл табличку на себя повесить, что родственник армянина. Следующий раз, обязательно так сделаю и учту твои замечания, на этот случай.

– Молодец! – радостно, воскликнул директор, наклоняясь за чем-то в стол. – Таких уважаю! Садись!

Директор достал из стола начатую бутылку армянского коньяка "Юбилейный", две маленькие рюмки и блюдце с нарезанной краковской колбасой, накрытой белыми салфетками.

Поставил всё это на стол. Директор предложил мне выпить коньяк. За дружбу русских и армянских народов, которые ни только политикой, но и близким родством связаны друг с другом.

Естественно, что не мог отказать такому тосту, за которым, последовал следующий и следующий тосты, пока в бутылке не кончился весь коньяк. Мы перешли к беседе.

– Так зачем ты приехал к нам в гости? – спросил Ашот, директор завода, словно был его гостем.

– Мне нужно всего двести пятьдесят неоновых ламп для освещения завода. – осторожно, ответил.

– Двести пятьдесят неоновых ламп не дам. – твёрдо, отказал директор завода. – Что мне с ними бумагу пачкать. Вот если ты возьмёшь две тысячи пятьсот неоновых ламп и больше, то выручишь оба завода сразу.

– Должен посоветоваться с главным инженером своего завода. – не решительно, ответил ему.

– Пожалуйста! – согласился директор завода. – Говори мне номер телефона. Тебя с ним соединю.

– Иван Антонович! – закричал, в трубку телефона, когда меня соединили с главным инженером нашего завода. – Это ваш агент из Еревана звонит. Двести пятьдесят лампочек нам не дают. Согласны дать две тысячи пятьсот и больше. Насчёт клея ПВА дела плохи. На химическом заводе карантин. Мужчины завода проводят дома тест насчёт своей способности жить с женщинами после запаха клея ПВА. Так что с клеем ПВА у меня не получится. Насчёт ламп решайте сами сколько брать. Директор завода рядом со мной сидит.

– За лампами отправляю наш самолёт. – ответил главный инженер нашего завода. – Сколько они нам отгрузят, столько мы и возьмём. Лишние лампы не будут. Такие лампы нужны нашему филиалу и конструкторскому бюро. Насчёт клея ПВА жди, когда тесты мужчин завода в постели с жёнами закончатся, тогда ты возьмёшь клея столько, сколько предлагают. Самолёт на клей ПВА вам пришлю отдельно. Желаю вам удачи.

На другом конце телефона раздались гудки. Положил трубку. Директор электролампового завода слышал мой разговор по телефону через включённый селектор. Он тут же распорядился с отделом сбыта подготовить мне все необходимые документы на неоновые лампы с вместимостью загрузки самолёта АН-26.

– Химический завод действительно на карантине по случаю женщин? – удивлённо, спросил Ашот.

– Соседи говорят, что мужики химического завода неделю дома проводят тест. – смеясь, ответил ему.

– Вот дают армяне! – засмеялся директор завода. – Представляю, какой скрип в домах!

Мы ещё пару минут пошутили на счёт мужчин и женщин химического завода в Ереване. Затем, как старые друзья, стали прощаться и благодарить Бога за то, что он дал нам возможность встретиться здесь.

– Спасибо, тебе Ашот, за гостеприимство и за помощь! – поблагодарил, директора завода. – Когда будешь в наших краях, то ты самый дорогой гость в моем доме. Приезжай в любое время. Буду рад тебя встретить.

– Спасибо, Александр, за твоё приглашение! – пожимая мне руку, ответил Ашот. – В ваших краях могу быть, только если меня посадят за работу. Другого повода не может быть. Холода боюсь. Лучше ты к нам летай.

До конца недели неоновые лампы, грузом один самолёт, были отгружены в Пермь. Мне оставалось только звонить к себе в Пермь на военный завод и говорить о доставке груза.

Видимо в эти дни главный инженер завода постоянно сидел у телефона и ждал моего звонка. Так как каждый раз при моем звонке он сам лично брал трубку телефона и получал информацию от меня.

Возможно, что это было просто совпадение, но меня, конечно, устраивал именно такой результат переговоров? Так точно знал о прямой доставке груза.

Быть может, что главный инженер и сам подстраховывал меня с отправкой груза через лётчиков. Теперь у меня было много свободного времени, которое решил полностью уделить достопримечательностям Еревана.

С самого детства не любил организованные экскурсии, которые стесняли меня в свободе передвижения, то решил сам устроить себе экскурсию по городу. Конечно, в первую очередь, хотел посмотреть на вершину горы Арарат, который имеется даже на гербе Армении.

Из окна дома семьи Манукян вершина горы Арарат не просматривалась. Тогда спустился в центр города и от круглого здания оперного театра через парк поднялся на небольшую городскую возвышенность, откуда хорошо было видно белую заснеженную вершину горы Арарат, который словно НЛО парил в голубом пространстве за городом.

Прямо так и хотелось выйти навстречу с представителями совершенно другой галактики. Но, увы! Если даже есть НЛО и представители других галактик, нам землянам ещё очень далеко до того развития своего прогресса, которое смогло бы нам дать возможность общаться с представителями иных цивилизаций.

Скорее всего у нас только начальная стадия развития. Если даже современная наука доказывает, что человеческий мозг частично используется человеком. То получается, что мы находимся в самом зародыше своего генетического развития.

Человечеству понадобятся ещё многие тысячелетия на развитие своего интеллектуального мышления, чтобы иметь первоначальный доступ к другому интеллекту в галактике.

Если к этому времени мы сами себя не уничтожим в постоянной борьбе между собой за собственное развитие. В данный момент, мы имеем возможность только фантазировать и смотреть на вершины горы Арарат.

– Лучше всего смотреть на Арарат от посёлка Нубарашен. – сказал мне Гагик, когда в обед рассказал ему о своём открытии вершины горы Арарат. – Сейчас мы пообедаем, и тебя свожу туда посмотреть на Арарат.

Возможно, что мне просто повезло? Все дни моего пребывания в Армении над Ереваном постоянно было чистое небо. По-летнему жаркие дни. Не мог упустить такого случая посмотреть в солнечную погоду на вершину горы Арарат. Поэтому, сразу после обеда, красные "Жигули" мчались в направлении посёлка Нубарашен.

Возле посёлка мы взобрались на небольшое плато, покрытое прошлогодней выгоревшей травой. Отсюда заснеженная вершина горы Арарат выглядела как-то иначе.

Рядом с вершиной горы Арарат была другая вершина высотой немного ниже с углублением кратера на вершине. Сразу становилось понятно, что обе эти вершины вулканического происхождения.

Представляю, что было здесь миллионы лет назад, когда огненные лавы стекали в долину сжигая всё на своём пути. Отчего образовались такие глубокие разрезы в земной коре по всей Араратской долине. Отсюда и залежи бледно-розового камня "туф", который образовался от пор огненного шлака вулканической лавы с этих двух вершин вулкана горы Арарат.

– Давай спустимся ниже в Араратскую долину. – предложил, Гагику. – Посмотрим на Арарат ближе.

– Близко, как ты желаешь, мы не можем быть возле горы. – грустно, сказал он. – Арарат за границей. У подножия горы, когда-то, в глубокой древности, жили мои предки армяне. Сейчас там турки.

Больше ничего ни стал говорить Гагику. Но в Араратскую долину мы всё же спустились, на сколько позволяла территория Армении. Дальше за колхозными полями в расщелине гор проходила граница между Турцией и Арменией.

Когда-то в древности в этих местах было Урарту, в котором проживали армяне и никаких турок здесь не было. Затем армянские земли, как ножом, разрезали турки-османы.

Рана, нанесённая турками землям Армении, до сих пор болит в сердце каждого армянина, где тот не жил на Земле. С глубины Араратской долины вершина горы Арарат больше похожа на голову великана с панамой на макушке, которая покрыта белым снегом от южного жаркого солнца палящего над большой головой великана.

Ниже этой вершины зелёные поля и редкие опушки леса, расположенные возле расщелин с источниками. В вечерних сумерках Араратской долины мы подъехали на машине к какому-то водоёму сельской местности.

Здесь была такая тишь и благодать, что мы перестали говорить. Опасаясь нарушить девственную тишину живой природы. Даже птицы умолкли на границе сумерек между уходом дня и наступлением чудной ночи.

Подошёл к водоёму и услышал в поросшей камышами воде неожиданный плеск большой рыбы. Так как был страстным рыбаком, то уже ни о чём другом не мог думать, как только о рыбной ловле в этом месте.

У меня появилось желание с удочкой в руках сидеть в этих камышах и затаив дыхание ждать клёва. Как жалко, что с собой не прихватили удочки. Сейчас можно было бы с часик посидеть в этих прекрасных местах.

– Давай завтра приедем сюда на рыбалку. – шёпотом, предложил, Гагику. – Поймаем пару рыб.

– Только срок ты поймаешь в этих местах. – прервал меня, Гагик. – Это запретное место для ловли рыбы. Здесь разводят рыбу на продажу. Так что давай мы лучше уедем скорее от этого места.

Ничего ни стал говорить Гагику. Возможно, что он прав. Как бы нас здесь рыбнадзор не задержал?

Мы и так уже слишком долго находимся в этих местах. Пол дня прошло со времени нашего выезда из Еревана. Пора и честь знать. И так слишком злоупотребляю гостеприимством армян.

Вторую неделю у них в гостях. В последний раз посмотрел на вершину горы Арарат.

Мне показалось, что Арарат так близко от нас, рукой до него подать. Надо за лесной полосой лишь спуститься в долину и сразу окажешься у подножья горы Арарат.

Однако, это была лишь иллюзия. Прекрасно знал, что гора Арарат находится в Турции.

Только на гербе Армении и в сердце каждого армянина, Арарат всегда будет, как великий символ армянской нации.

Это как гордость и рана армянского народа, который всегда с грустью вспоминает о былом величии. На этом моё путешествие к горе Арарат закончилось.

Нам надо было спешить в Ереван, так как в Араратскую долину стали надвигаться вечерние сумерки. Мы не хотели, чтобы в дороге нас застала ночь.

Тем более, что к ужину нас ждали родственники, которые после траурных дней геноцида армян, планировали в тесном кругу близких родственников наметить праздничные мероприятия на все майские праздники.

За ужином, Цолак и Гагик, предложили в субботу мне съездить на озеро Севан высоко в горах. Так как, говорят армяне, что если гость не был на озере Севан, то можно считать, что он совсем не видел Армении.

Тем более, что по своей натуре очень любознательный человек и мне хотелось тут познать многое. Мы поехали ещё перед рассветом в субботу в сторону озера Севан, чтобы в течении дня там отдохнуть хорошо и к вечеру успеть приехать обратно, так как все родственники праздник 1-го мая решили отметить на улице Гастелло в районе Зейтун.

Поэтому, нам надо было сегодня успеть везде. Съездить по историческим местам вблизи озера. Побывать на самом озере Севан и встретить первый майский праздник за столом.

Легковой автомобиль тяжело поднимался в гору. Чувствовались переход высоты и смена температуры. В Ереване уже было больше двадцати градусов тепла, а вокруг озера Севан ещё лежал снег, температура утром была ниже минусовой отметки.

Нам пришлось одеть свитера. Мы ехали медленно, чтобы не угробить автомобиль на подъёме. Гагик и Цолак наперебой рассказывали мне об исторических достопримечательностях по пути к озеру Севан.

На небольших возвышенностях вокруг озера Севан стоят кое-где различные храмы, церкви и древние постройки. Просто удивительно, как тут в холоде жили люди.

Ведь тут в течении года постоянно холодно. Только смотреть и слушать интересно. Но жить современному человеку в этих местах просто невозможно.

Поэтому сюда все люди приезжают лишь посмотреть и послушать легенды. Больше всего из рассказов мне понравилась легенда про памятник "Ахтамар".

Это бронзовая скульптура девушки, в протянутой руке которой чаша с огнём, а под её ногами волны с сердцем любимого. Как гласит легенда, то жили двое влюблённых по разным сторонам озера Севан.

Им запрещали родственники встречаться друг с другом. Тогда влюблённые договорились встречаться тайком на берегу озера Севан. Тамар, так звали девушку, ночью выходила с зажжённой лампадой.

Её возлюбленный плыл к ней на свет той лампады. Всю ночь возлюбленные были вместе и только к утру они расставались до новой ночи у озера. Так было не долго.

Когда родственники узнали про встречу возлюбленных, то тайно закрыли все окна и перевели часы на другое время. Возможно, что дали Тамар снотворное, так как девушка не проснулась в назначенное время с зажжённой лампадой на берег озера Севан?

Парень подумал, что Тамар выйдет в назначенный час и поплыл в её сторону заранее, с надеждой, что приплывёт на свет зажжённой лампады пораньше и побудет с возлюбленной побольше.

Но в назначенное время Тамар не вышла не берег озера Севан с зажжённой лампадой. Парень заблудился в водах озера Севан в предрассветном тумане. У него больше не было сил плыть куда-то, он стал тонуть.

В последнее мгновение парень произнёс со вздохом имя любимой "Ах, Тамар." и воды озера Севан навсегда поглотили возлюбленного в своей глубине. Перед рассветом проснулась Тамар и побежала на берег с горящей лампадой. Но уже было поздно.

Возлюбленный утонул в темных водах озера Севан. Только к вечеру волны озера Севан выбросили к ногам Тамар сердце любимого. Девушка окаменела от несчастья.

Она так и осталась стоять на берегу озера Севан с горящей лампадой в руках и с сердцем любимого под ногами. Это было так давно, что никто не помнит имени парня.

Лишь последний вздох любимого "Ах, Тамар.", постоянно звучит у застывшей в бронзе, любимой у самого края озера Севан. Такова была там печальная история "Ах, Тамар" у озера Севан. Когда мы подъехали к озеру Севан" на полуостров, с древним храмом по середине, то рассвет уже осветил всё пространство вокруг прекрасного озера, которое находится на высоте почти три тысячи метров над уровнем океана.

Воздух здесь чистый и прохладный, а звук разноситься так далеко, что можно подумать нас слышат далеко внизу и поэтому мы разговариваем тихо, чтобы не мешать отдыхать людям, которые расположились на полуострове и вокруг всего озера Севан.

Не смотря на праздничный день 1-го мая и время сбора демонстрации, вокруг озера начинают постепенно собираться люди, голоса которых мы слышим со всех сторон озера Севан.

Постепенно тут начинает распространяться приятный запах костра и шашлыка. К обеду температура над озером Севан поднялась выше плюсовой отметки.

Мы, разогретые солнцем и коньяком, разделись до плавок и загорали под яркими лучами весеннего солнца. В это время на полуострове проходили сдача круглого здания, на вид похожего на аппарат НЛО, которые, иногда, по рассказам очевидцев, посещают пространство над озером Севан. От этого дивного здания звучит армянская музыка.

– Когда жил в Северной Осетии. – вспомнил сам. – То мы плавательный сезон начинали в женский день 8-го марта. Сегодня 1-е мая. Почему бы и нам не открыть сейчас плавательный сезон, на берегу озера Севан?

– Давай и мы тоже откроем плавательный сезон! – поддержал меня Цолак, направляясь к воде.

Через несколько секунд мы уже втроём плескались в ледяной воде озера Севан. Вода была настолько холодная, что буквально обжигала наши тела.

Выдержать долго в такой холодной воде было невозможно.

Едва окунувшись несколько раз по горло в холодную воду, мы вскоре повыскакивали из неё и словно ошпаренные стали носиться по берегу полуострова, который когда-то был островом, но люди Еревана столько выпили воды, что остров стал полуостровом. На котором мы сейчас купались в холодной воде озера.

– Идите к нам! – закричали люди со здания похожего на НЛО, которые наблюдали наше рискованное купание в ледяной воде озера Севан. – Мы приглашаем согреться за нашим столом. Коньяк и шашлык ждут вас.

Конечно, мы не могли отказаться от такого приглашения. Тем более, что наши запасы спиртного давно уже закончились, а мы со своим бегом никак не могли согреться после купания в ледяной воде озера Севан.

В огромном здании "НЛО" не было никакой мебели. Через весь зал была постелена огромная бумажная скатерть, прямо на паркетном полу, длиной более двух десятков метров и шириной три метра.

На этой бумажной скатерти было разнообразное угощение из напитков и продуктов.

Разнообразный вид и количество которых было просто невозможно охватить одним взглядом. Ни то, чтобы это нам съесть. Этот стол можно было свободно записать в книгу "Гиннесса".

Ничего подобного никто из присутствующих никогда не видел. Возвращались мы с озера Севан уже под вечер. Гагик, в этот день, если можно так сказать, почти не пил.

То есть, мог различать дорогу от окружающей местности и вести свою машину. Петляя по трассе вокруг высокогорного озера Севан, мы несколько раз рисковали свалиться с обрыва.

Цолак своими подсказками по вождению автомобиля по горным дорогам только мешал Гагику управлять машиной. Он едва успевал вырулить на середину дороги, как Цолак тут же пытался взять руль на себя и показать Гагику, как нужно правильно вести машину.

На наше счастье, в это время уже не было встречных машин, мы благополучно спустились с гор в долину. Дальше в сумерках вечера уже начинали загораться неоновые лампы города.

– Сейчас мы поедем по новой трассе! – объявил Гагик, сворачивая на чёрное полотно свежего асфальта. – Тут не промажешь. Здесь ещё нет милиции ГАИ и в наш район "Зейтун" отсюда быстрее можно доехать.

Не прошло и десяти минут нашей поездки по новой трассе, как мы упёрлись в огромное здание, которое перекрывало всю новую дорогу.

На здании был нарисован плакат со сверкающим автомобилем и надписью на разных языках "В столицу нашей республики в Ереван, можно въезжать только на чистых автомобилях и только водителям с чистой совестью", "Мойка автомобилей 5 (пять) рублей", "Въезжайте к нам!".

Гагик протянул в окошко пять рублей. Мы въехали на пьедестал с вращающимися щётками, с пеной и с валиками со всех сторон. Мы тут же закрыли окна в "Жигулях", так как щётки едва ни стали шлёпать нас по лицу и брызгаться пеной.

Через несколько секунд наш автомобиль окунулся в пространство, заполненное пеной и вращающимися валиками со всех сторон, так что нам ничего не было видно, что есть за пределами этих валиков и с пеной автомобильного шампуня. Минуту спустя наш автомобиль сверкал своей чистотой.

– С вас пять рублей! – объявил парень, когда наш автомобиль упёрся в последний вал с щётками без пены.

– Мы заплатили пять рублей, при въезде на мойку! – удивлённо, возразил Гагик. – Почему ещё пять?

– Там вы заплатили за въезд. – пояснил парень с каменным лицом. – Теперь пять рублей за выезд.

Выяснять отношение было бесполезно. Со всех сторон автомобиля стояли валики с щётками, а за мойкой демонстративно рисовались больше десятка здоровенных парней, которые своим видом показывали, что угрожать бесполезно.

Здесь были хозяевами положения эти парни. Так что, Гагику, ничего не оставалось делать, как только положить в окошко свои пять рублей и быстро уехать от мойки автомобилей.

Пока здесь не потребовали деньги за ещё какие-то услуги, которые могут возникнуть на пути продвижения автомобиля. Но не успели мы на большой скорости проскочить под автомобильным мостом к улицам города, как тут же угодили прямо в руки офицеров патруля милиции ГАИ, за превышение скорости.

Гагику ничего не оставалось делать, как только уплатит штраф в размере месячной зарплаты и ещё получить дырку в талоне водительских прав. Таким образом, в этот праздничный день, Гагик пострадал неоднократно.

На закате дня мы приехали в расстроенных чувствах домой, где нас с волнением ждали родственники и гости за праздничным столом. Вполне понятно, что на не пришлось избежать штрафного бокала за опоздание к праздничному столу.

Мы все хорошо отметили майские праздники с 1-го до 10-го мая. Буквально не выбирались от праздничного стола. Едва проходило похмелье от одного праздника, как начинали отмечать другой праздник.

В понедельник 10-го мая отправился на Ереванский химический завод, который к этому времени прошёл все постельные тесты своих работником на мужское достоинство и карантин на заводе сняли.

На этой радостной ноте завод загрузил нам клей ПВА полную загрузку самолёта. Мне оставалось только наведаться в гости к новым родственникам перед отъездом из командировки "армянского направления" к себе домой.

На это ушла целая неделя прощания. Так как должен был попрощаться со всеми родственниками Манукян. Очнулся в самолёте ТУ-154, рейсом Ереван-Тбилиси-Минеральные Воды-Пермь.

Посмотрел в иллюминатор. Над крылом самолёта ослепительно светился яркий диск солнца. В руках у меня был круглый пластиковый баллон с десятью литрами армянского коньяка.

Кто мне вручил такой подарок? Осталось в тайне армянского народа. Всё забыл. От меня так сильно разило коньяком, что никто из пассажиров этого лайнера не захотел сидеть рядом со мной.

Был один на два места в самолёте. Крепко вцепившись в баллон с коньяком никак, не хотел его отпускать в полёте. Так и спал в самолёте до транзитной посадки в Тбилиси.

Вышел с баллоном армянского коньяка в аэропорту транзитной посадки в Тбилиси, столицы республики Грузии. Никакие уговоры стюардессы и пассажиров нашего самолёта не убедили меня оставить столь ценный груз на своём месте в самолёте.

Откровенно говоря, всё ещё был в таком состоянии, что меня самого нужно было оставить вместе с этим баллоном армянского коньяка в самолёте или транспортировать на специальной машине перевозки груза от самолёта в аэропорт Тбилиси.

Так как ни то, чтобы ходить нормально, соображать ничего не мог от перепоя за три недели своего пребывания в командировке в Ереване. Но порядок в авиации, есть порядок для всех.

Меня вывели под руки в зал ожидания для транзита и стерегли там в аэропорту здания до обратной посадки в самолёт дальнейшего следования.

– Биджо! Это что у тебя в баллоне? – строго, спросил меня грузин в проходной транзит, мимо которого совсем недавно проходил из самолёта с этим баллоном. – Бомба везёшь в самолёте или ещё что-то другое?

– Ты, что, не видишь? Армянский коньяк! – с трудом, ответил, так как не мог ничего сообразить.

– Не может быть! – удивлённо, произнёс грузин. – У нас в Тбилиси в таких баллонах бензин возят.

– Нет! Это армянский коньяк! – уверенно, ответил. – Армяне бензин в баллоне самолётом не возят.

Мы стали пререкаться с грузином. За нами создалась пробка из пассажиров, которые желали продолжить свой рейс в нашем самолёте. Но мы с грузином, как бараны, продолжали спорить насчёт моего баллона.

В это время кто-то стал мне в руки тыкать пустой гранёный стакан. Никак не мог сразу сообразить, это зачем мне дают пустой гранёный стакан, тут же возвращал его обратно в чьи-то руки. Стакан возвращался ко мне.

– Если ты не веришь! – разозлился, наливая из баллона стакан коньяка. – Так выпей коньяк сам!

– Да! Действительно армянский коньяк! – радостно, ответил грузин, опорожнив стакан армянского коньяка. – Молодец, биджо! Проходите, генацвале! Самолёт вас ждёт. Желаю хорошего полёта!

Во время транзитной посадки в аэропорту Минеральные Воды, уже не рискнул брать с собой в аэропорт баллон с армянским коньяком. Оставил баллон под присмотром стюардессы.

Дальше рейс прошёл нормально и больше у меня не было беспокойства за баллон с коньяком.

2. Не сбывшийся юрист.

Случилось это в 1976 году, когда Артуру едва исполнилось два года. У меня работа на военном заводе «ПЗХО» в Перми.

Нашему инструментальному цеху военного завода, за отличные успехи в работе и за наглядную агитацию, дали туристические путёвки в Сочи с проживанием в посёлке Лазаревское. Так как был единственный человек с Северного Кавказа, то меня назначили руководителем группы.

За то, что наш цех получил особый приз за оформление наглядной агитации, то меня как художника-дизайнера выполнившего наглядную агитацию цеха, премировали бесплатной туристической путёвкой на двадцать дней и на еду дали бесплатные талоны на двести рублей.

Вышло так, что из нашего многотысячного военного завода «ПЗХО» набралось столько много туристов, что купить всем билеты на самолёт никак не получалось.

Поэтому решили лучше купить нам билеты на туристический поезд «Урал», который вёз на отдых туристов Челябинской, Свердловской и Пермской областях.

Четыре дня поездки на туристическом поезде совпадали с прибытием в посёлок Лазаревское, к месту отдыха на берегу Чёрного моря.

– Ты никуда не поедешь! – с ревностью, заявила Людмила. – Не могу быть дома с малым ребёнком одна. В детский садик возить не могу. Мне на работу надо ходить. Куда дену ребёнка?

– Мне путёвку дают бесплатную! – удивлённо, воскликнул. – Причём партийная организация оказала мне доверие и назначила руководителем группы во время отдыха у Чёрного моря. Не могу отказаться от предложения.

– Мне всё равно за деньги или бесплатно у тебя путёвка. – настаивала на своём Людмила. – Тем более с партийными поручениями. Ты один раз с партийными поручениями в Чечне едва не потерял жизнь и семью тоже. По этой причине нам пришлось из совхоза «Бурунный» в Чечне, уехать жить на Урал в Пермь. Не жалуйся на жизнь, она и так нами обижена.

Мои попытки уговорить жену не увенчались успехом. На следующий день пошёл в партийный комитет военного завода «ПЗХО» отказываться от партийного поручения.

В профком завода пошёл отказываться от бесплатной туристической путёвки. В парткоме и в профкоме, так и сказал, что дома некому смотреть за ребёнком. Надо было как-то выходить из такого положения.

– Ребёнок часто более и его не берут в детский садик. – сказал в парткоме и в профкоме. – Рядом с нами бабушки и дедушки нет. Няни у нас тоже нет. Денег на няню нет. Ребёнка некуда деть.

– Возьми своего ребёнка вместе с собой в Сочи. – предложил мне, председатель профкома. – Мы тебе оплатим все расходы. Ты будешь жить в частном секторе. Там у Чёрного моря будет, кому за твоим ребёнком посмотреть. Думаю, что и коллектив завода не оставит ребёнка без внимания.

Председатель профкома военного завода поговорил по телефону с секретарём парткома завода, который в свою очередь поддержал выдвинутое предложение со стороны профкома. Мне выписали денежную премию.

За работу по наглядной агитации. Сказали мне, что, если моя жена не согласится с таким предложением, тогда партком и профком завода будут искать мне замену не только на отдыхе в туристической группе, а также на территории военного завода.

Все пожелания парткома и профкома военного завода «ПЗХО» слово в слово передал Людмиле. У неё сразу началась истерика от ревности. За то, что еду отдыхать к Чёрному морю без неё. Там могу найти себе женщину на весь отпуск.

Стал объяснять Людмиле, что у меня на руках будет наш двухлетний ребёнок, с которым никуда не пойду, как только отдыхать на море.

Кроме того, если не изменял своей жене пять лет супружеской жизни, то точно никогда не буду изменять.

Ведь для меня больше нет на свете дороже своего ребёнка и любимой мне супруги Людмилы. Лишь к утру следующего дня Людмила упокоилась и согласилась с тем, что поеду отдыхать с Артуром к Чёрному морю.

С этого момента начались многодневные сборы Артура в дорогу. Все сборы и заботы о сыне легли на мои плечи.

Мало того, что каждое утро таскал Артура в детский садик из одного конца гигантского города в другой конец Перми. После работы должен был взять Артура с детского садика.

Вести сына в поликлинику на медицинские процедуры. В поликлинике болезненному сыну делали прививки от всех возможных детских и взрослых болезней, которые были тогда известны медикам.

Можно было подумать, что мы с сыном едем в кругосветное путешествие и где-то в пути можем подхватить какой-то неизвестный миру вирус смертельного для ребёнка заболевания.

Наконец-то все наши мучительные сборы к Чёрному морю закончились. Нас с Артуром поместили в самую середину купейного поезда под присмотром всей многочисленной группы туристов нашего военного завода.

Со стороны можно было подумать, что в этом поезде отправляется отдыхать с туристами сынок какого-нибудь великого вельможи или самого восточного правителя.

По нашему вагону и по перрону возле нашего вагона бегали туристы с детским питанием, а также с детскими игрушками. В это время ребёнок и его мама обливались слезами на долгое прощание. Когда-то всем даже длительным сборам приходит конец.

Наш поезд тронулся от станции «Пермь-2», с перроном мокрым от слез Артура и Людмилы. Мы долго махали Людмиле рукой, пока наш вагон покинул длинный перрон станции. После мы направились в своё купе, в котором поселились с нами две женщины.

Специально под присмотром опытных женщин сопровождать нашего сына к Чёрному морю до самого места отдыха нашей туристической группы. Мы думали, что теперь ребёнок ляжет спать. Артур будет вставать только для того, чтобы покушать и сходить в туалет.

Но спать ребёнок отказался и стал хныкать. Мы предложили Артуру покушать. Однако сын закрыл рот своими руками и отказался кушать. Женщины в купе стали пытаться играть с нашим ребёнком и рассказать ему сказки.

Наш сын продолжал то хныкать, то плакать во всю глотку. Мы спрашивали, что ему надо. Артур не отвечал на наши вопросы. До поздней ночи мы мучились с ним, пока он сам вконец измучился и свалился спать. Но утром началось всё с самого начала. Обратно отказ от еды и слезы ручьями. Прямо силой запихивал сыну пущу в рот.

Но всё равно Артур выплёвывал продукты и продолжал реветь. Даже мои угрозы, что сейчас приведу доктора с уколами, совсем не помогали мне. Сын по-прежнему продолжал плакать и отказывался кушать продукты, которые специально для него готовили женщины нашего купе.

Отказывался даже от разных угощений, которые с огромным удовольствием всегда уплетал дома за обе щеки. Мы не знали, как дальше поступать с моим ребёнком. Сын мог умереть в пути. На третий день нашего пути у сына поднялась высокая температура.

Мы тут же вызвали доктора, который сопровождал туристический поезд до места пребывания. Температура у ребёнка оказалась высокая и опасная для его жизни.

Артуру сделали укол от понижения температуры и укол глюкозы с витаминами, чтобы поддержать отощавший организм ребёнка. Мы думали, что после уколов Артуру будет лучше.

Мой сын станет кушать детское питание. Однако ребёнок после уколов стал вообще отказываться кушать в пути. Всё также постоянно плакал и пачкал свои штаны.

К концу третьего дня нашего пути на поезде наше купе было похоже на полевой госпиталь. Столик у окна был заставлен различными микстурами и лекарствами. Всюду весели постиранные штанишки.

В купе пахло лекарством и детским помётом. Из нашего купе фактически не выходил доктор поезда и постоянно отхаживал моего ребёнка. Артур по-прежнему отказывался кушать и плакал.

Затем стал бредить и звать к себе маму, которая из-за своей ревности отправила в длительное путешествие своего двухлетнего ребёнка. Теперь наш ребёнок угасал на глазах у всех.

На четвёртый день поездки в туристическом поезде стало ясно, что ребёнок не дотянет до конечной станции и умрёт прямо в купейном вагоне туристического поезда.

Доктор стал по рации связываться с ближайшей больницей, куда можно было бы определить тяжело заболевшего ребёнка. Ни одна больница не хотела брать на себя заботу и лечение случайного ребёнка.

Лишь в середине дня больница в Туапсе согласилась принять больного ребёнка. Выслала автомобиль скорой помощи прямо к туристическому поезду, который прибывал на станцию Туапсе.

Санитары скорой помощи помогли мне перенести ребёнка и его вещи в машину скорой помощи.

Отдал санитарам метрики своего сына. Когда приехал вместе со своими вещами к детской больнице в Туапсе.

То мне врачи сказали, что это ни курорт, а детская городская больница, куда могут к тяжело больному ребёнку пускать только маму или бабушку. Тогда сказал врачам, что прямо сейчас пошлю телеграмму бабушке, которая живёт здесь на Северном Кавказе в Беслане в Северной Осетии.

Бабушка быстро приедет поездом сюда к своему внуку. Так сделал, когда вышел из детской городской больницы в Туапсе. На ближайшей почте отправил телеграмму своей маме. Такого содержания «Вылетай срочно Туапсе. Детская больница. Артур при смерти. Саша».

В обратном адресе указал номер почты посёлка Лазаревское до востребования на ответ телеграммы. Сам тут же первой электричкой отправился в посёлок Лазаревское к месту своего отдыха у Чёрного моря.

Прибыл вовремя. Агенты туристического бюро «Заря» в Сочи, начинали распределять места проживания на время отдыха в частном секторе посёлка.

Мне досталось место в старом домике за речкой Псезуапсе на возвышенности. Отсюда было видно весь посёлок Лазаревское и побережье Чёрного моря.

Место настолько живописное, что так бы и остался жить в этих местах. Вокруг домов фруктовые деревья и пальмы. Воздух чистый и настолько ароматный от запаха цветов, что дышишь всей грудью и никак не можешь надышаться.

Настоящее курортное место для отдыха людей на берегу Чёрного моря. Туристы, измученные поездкой за четыре дня на туристическом поезде, не хотели возвращаться обратно домой тем же путём.

Мы сразу отдали своим туристическим агентам деньги и паспорта на приобретение билетов на самолёт в обратный путь. Вскоре нас пригласили обедать по нашим талонам, которые нам выдали в профкоме на военном заводе «ПЗХО» в Перми.

После обеда зашёл на почту посёлка Лазаревское. Получил до востребования от мамы телеграмму, в которой она сообщала, что вылетает в Туапсе первым самолётом.

Теперь был вполне спокоен за своего сына Артура, который будет в надёжных руках под бдительным присмотром своей бабушки Марии.

Переоделся в свои японские плавки, которые купил в Батуми во время службы в армии.

Хотел пойти искупаться на море. Но тут пришла Панина Оля моя соседка по проживанию в другом частном доме и коллега по работе на военном заводе «ПЗХО».

Она попросила меня показать, где в посёлке Лазаревское находится почта и колхозный рынок, в котором можно купить покушать местные фрукты и ягоды.

Переодеваться обратно в костюм совсем не хотелось. Решил прямо в плавках пойти на почту и оттуда на рынок, который находился рядом с почтой. Чтобы зря ни терять время, решил взять с собой портмоне с деньгами. Мне тоже захотелось купить себе местные фрукты и ягоды.

Заодно можно купить какую-нибудь местную газету, чтобы там узнать о новостях на морском побережье. На почте совсем не было людей. Оля Панина, дала домой телеграмму, о своём благополучном прибытии к берегу Чёрного моря. Затем мы пошли к ближайшему лотку с фруктами и овощами. Купили там сочные груши и кисло-сладкую ежевику.

Ежевику нам положили в бумажный пакет, который затем вместе с грушами положили в авоськи. Это такие плетёные сетки для переноски крупных фруктов, овощей и других крупных товаров, которые не просыпаются сквозь ячейки авоськи-сетки.

С этими авоськами мы направились к газетному ларьку, возле которого было много народу. Мне пришлось потолкаться минут десять. Перед самым ларьком вытащил из портмоне мелочи на газету. Портмоне положил обратно в авоську с фруктами.

Взял газету и вышел из толпы. Когда стал газету класть в свою авоську, то обратил внимание, что там нет моего портмоне с деньгами и документами. Меня просто обворовали.

– Это они у тебя вытащили портмоне. – сказала Оля Панина и показала на парней, стоящих возле каменной стены, подпирающей верхнюю дорогу. – Видела, как эти парни шарили по карманам у людей возле газетного ларька.

Внимательно посмотрел на парней. Они все были одеты в обтянутые брюки и в майках на выпуск. Кожаный портмоне, большого объёма, в такую одежду не спрячешь. Сразу будет заметно. Выходит, что парни у стенки мой портмоне не взяли.

Потрошить здесь всех людей бесполезно. Вор давно ушёл. Надо идти в милицию. Посёлок совсем маленький. Местная милиция быстро найдёт вора. Ведь здесь люди друг друга знают с самого дня рождения.

– Пожалуйста! Занеси мои фрукты ко мне домой. – сказал, Паниной Оли, протягивая свою авоську. – Пойду в милицию. Там в портмоне у меня были не только деньги, но также все талоны на питание и мой новый партийный билет.

Панина Оля пошла домой. Отправился к фруктовому лотку, чтобы спросить у торгашей, где находится местная милиция.

Ещё не успел дойти до лотка, как увидел наверху холма двухэтажное здание, возле которого стояло несколько автомобилей и мотоциклов милиции. Сразу же направился в сторону здания милиции. У меня почему-то была уверенность, что сейчас милиционеры оцепят место кражи? Быстро там найдут воров, укравших мой портмоне. Когда пришёл к зданию милиции, то оказалось, что таких пострадавших достаточно много.

Как отдыхающих, так и местных жителей. Местные парни украли у большинства отдыхающий документы и кошельки.

У большинства местных жителей отдыхающие квартиранты обокрали частные дома и квартиры.

Воры скрылись в неизвестном направлении. Милиционеры составляют протоколы, а затем вместе с пострадавшими уезжают на машинах и мотоциклах.

– Тебя тоже обокрали? – спросил капитан милиции, рассматривая меня. – Рассказывай, как было.

– Стоял возле газетного киоска. – стал рассказывать, свою историю. – Всего на секунды положил портмоне в авоську с фруктами. Вышел из толпы от газетного киоска, а портмоне в моей авоське нет. Моя попутчица показала мне на парней, стоящих возле стены у дороги. Сказала, что видела, как эти парни проверяют кошельки и сумочки у приезжих. Посмотрел на этих парней. У них одежда в обтяжку. Большой портмоне в кармане никак не спрячешь.

– Извини, если что ни так скажу. – ухмыляясь, сказал капитан милиции. – Но ты полный лопух. С такими накаченными банками, как у тебя, ты мог компанию раком поставить и забрать свой портмоне. Это же такой простой трюк воров, который известен всем. Твой портмоне был сзади за поясом у одного из тех, кто стоял спиной к стене. Надо было всего лишь заставить их повернуться к тебе спиной. Если бы они отказались и стали бы убегать от тебя. Тебе стоило схватить одного из них и притащить сюда. Мы бы его раскололи мгновенно. Твой портмоне был бы в целости и в сохранности. Сейчас будет проблема найти воров. В портмоне было много денег и документов?

– В самом портмоне было мелочью три рубля и рубль бумажный. – стал объяснять. – Кроме этого, у меня там были талоны на питание почти на двести рублей. Но больше всего было денег между корочками партийного билета. Там у меня в партийном билете имеется двойная корочка. Между листами замаскировал пять сотенных купюр рублей.

– Да, влип ты парень по-крупному! – удивлённо, воскликнул капитан милиции. – Нам придётся взять показания с твоей попутчицы и закрепить за вами старшину милиции, чтобы вы втроём быстрее нашли на пляже твоих воров.

– Попутчицу не нужно допрашивать. – отказался сразу. – Пускай девушка отдыхает. Моя попутчица не причём.

– Ты с перепугу мог не разглядеть воров. – настаивал капитан милиции. – Она воров видела лучше.

– Всю жизнь работаю художником-дизайнером. – объяснил, капитану милиции. – У меня фотографическая память на лица и на предметы. Тех парней запомнил на всю свою жизнь. Если увижу воров, то сразу опознаю их в толпе.

– Хорошо! Пускай будет, по-твоему, – согласился со мной капитан милиции. – Закреплю за тобой старшину. Ты сейчас пойдёшь на пляж. Будешь ходить в местах скопления людей. Как увидишь кого-нибудь из карманников, то не нужно трогать воров. Просто остановись рядом. Старшина будет следить за твоим передвижением по пляжу со стороны. Как только ты остановишься возле подозрительного парня, так старшина сразу подойдёт к тебе. Вы вдвоём любого вора сможете заловить. Здоровее нашего старшины и тебя, нет парней на нашем пляже у Чёрного моря.

Старшина милиции, которого звали Сергей, действительно был здоровенный парень. Старшина милиции был на голову выше меня и в плечах был здоровый.

Такой парень и без меня мог сразу двоих карманников взять. Мы познакомились с ним и сразу договорились, чтобы случайного человека не брать, на подозреваемого буду показывать газетой.

Только после этого мы будем брать подозреваемого и вести его на допрос в поселковое отделение милиции. Вышел из здания милиции и спустился вниз к газетному ларьку, который был закрыт.

Народу там не было. Тогда пошёл ближе к пляжу, где было огромное скопления людей. В основном на берегу моря были приезжие люди. Больше всего «дикарей» неорганизованных отдыхающих.

Ходил по пляжу точно также как ходят многочисленные отдыхающие. Совсем не вызывая на себя подозрение со стороны возможных карманников присутствующих на пляже.

Все присутствующие на пляже резко выделялись по цвету кожи лица и тела от местных жителей. Кроме того, отдыхающие в своём большинстве были люди старше двадцати пяти лет. В то время как воры карманники были едва старше двадцати лет и в большинстве худощавые по телосложению.

Такой дистрофический вид карманных воров указывал на то, что карманники постоянно находятся в стрессовом состоянии от страха, что их поймают за кражу. Поэтому калории у них идут на борьбу над стрессом, а не на рост жировых отложений в теле.

Таких парней, видно, издалека. Они постоянно в настороженном виде шныряют на пляже. Ждут опасности. Когда их поймают менты. Вот сидит один из карманных воров.

У него глаза лишь на чужих вещах, но не на море. Карманник тут ни загорает, а высматривает очередную жертву, у которой можно что-то украсть.

Вор одиночка. Он украл кошелёк у дамы из сумочки и пересел подальше, чтобы никто на него не заподозрил. Кошелёк зарыл в песок, а деньги засунул к себе в плавки. Надо его брать.

Иначе, даме сегодня питаться будет не на что, а также уехать домой она не сможет без денег. Остановился недалеко от карманника. Всматриваясь вдаль моря, показал милиционеру на вора своей газетой.

– Встал! Иди за мной! – скомандовал старшина милиции, подойдя к вору сзади. – Не мешай людям отдыхать.

– Он только сейчас украл у дамы под грибком кошелёк из сумочки. – сказал, старшине милиции. – Деньги вор спрятал в свои плавки. Кошелёк зарыл в морской песок у себя под ногами. Но этот карманник у меня не крал портмоне.

– Карманники все наши. – сказал старшина милиции, крепко хватая за руку карманника. – Сейчас ты в этом убедишься. Уважаемая дама! Можете проверить наличие своих вещей в сумочке и подойти ближе к нам.

– Это вы мне говорите? – спросила дама под грибком, заглядывая в свою дамскую сумочку. – Ой! Меня обокрали. Мой кошелёк! Там мои деньги. Тысяча рублей! Меня муж убьёт. Как мы домой уедем отсюда?

– Надо чаще следить за своей сумочкой, а не за своим мужем. – серьёзно, сказал старшина милиции. – Тогда не будет проблем.

У обворованной дамы началась ужасная истерика. Женщина стала громко плакать и кричать, что её обворовали.

Дама даже не могла сообразить, что раз старшина милиции напомнил ей о кошельке в сумочке, так значить карманник с деньгами находится где-то рядом.

Но дама продолжала свою истерику, чем привлекла к себе массу отдыхающих, которые сразу вспомнили о своих забытых вещах и ещё две дамы закатили истерику с пропажей кошельков. Милиционер уже сам был ни рад тому, что таким образом решил уличить карманника в краже кошелька у отдыхающей туристке.

– Уважаемые товарищи отдыхающие! – обратился старшина милиции, к окружившим нас людям. – Проводим разоблачение карманника-вора с большим стажем. По кличке «Макака». Вор покажет, где лежат ваши деньги и кошельки. После чего мы составим акт его задержания.

Старшина милиции заставил карманного вора достать из своих плавок краденые деньги. Затем показать присутствующим, где зарыт кошелёк обворованной дамы.

После чего старшина милиции повёл карманника под грибок. Надел карманнику наручники на левую руку и за трубу грибка от солнца в центе морского пляжа.

Открыл планшет с бумагами. Стал составлять протокол разоблачения в краже на месте преступления и задержания. Присутствующие ждали конечный результат допроса.

Некоторые из отдыхающих пытались рассказать, что их тоже недавно обокрали карманники. Старшина милиции сказал, что с подобными жалобами надо обращаться не на пляже, а прямо в поселковое отделение милиции. Когда протокол разоблачения был написан.

В первую очередь этот протокол подписал карманник. Затем протокол подписал старшина милиции. После чего стали ставить свои подписи многочисленные обворованные свидетели. Первым свидетелем был.

Дальше подписей было больше, чем сам протокол допроса. Пришлось свидетелям расписываться и на другой стороне листа протокола, чтобы не начинать новый лист на подписи под протоколом о краже.

– Теперь, Макака, загремишь за решётку лет на десять. – сказал старшина милиции, закрывая свой планшет. – Тебя ждёт лесоповал или угольная шахта где-то далеко на севере. Там будет кайф! Кайф не от того, что вы поймали, а от того, кто вас поймал.

Старшина милиции пошёл к своему мотоциклу, чтобы вызвать по рации наряд милиции для карманника, а также для пострадавших, которые должны были ехать в отделение милиции на разбор ворованных денег в сумме трёх тысяч семьсот рублей.

Вор Макака остался под грибком, пристёгнутым к железной трубе. До милицейского мотоцикла, который стоял возле почты, было метров пятьсот.

Когда старшина милиции удалился от грибка, женщины тут же стали шлёпать Макаку по морде. Когда вор Макака стал обороняться от женщин, тогда обворованные женщины стали харкать вору в лицо. Едва старшина милиции дошёл до своего мотоцикла, как вора Макаку стали бить по морде мужчины с пляжа.

Возможно, это были мужья или кавалеры обворованных дам? Тоже точно так бы поступил с вором, если бы знал, что именно карманный вор по кличке Макака стащил у меня портмоне с моими деньгами и с документами. Видимо старшина милиции специально оставил вора пристёгнутым к трубе под грибком.

Позволяя пострадавшим побить и оплевать вора за преступление. Так как нет страшнее суда над преступником, чем суд народа, который всегда знает, как осудить и осрамить преступника на виду у многочисленных свидетелей.

В прошлом во многих племенах вора, укравшего что-то у своих соплеменников, просто изгоняли за воровство из племени или убивали. Пока старшина милиции шёл к своему мотоциклу.

Пока там связывался по рации со своим высшим начальством в отделении милиции. Он ни разу не повернулся в сторону грибка, под которым был, пристегнут наручниками карманник, который кричал и звал на помощь старшину милиции во время сильных побоев мужиками с пляжа.

Вполне возможно, что старшина милиции был прав в том, что на виду у всех, а также на виду у друзей вора карманника, был дан хороший урок карманным ворам, которые, наверно, находились вблизи оплёванного вора и видели его наказание?

Когда старшина милиции, ни спеша, стал возвращаться обратно под грибок к вору, то все отдыхающие разбрелись по пляжу, словно ничего не произошло. Даже обворованные дамы отошли в сторону от грибка и наблюдали за вором.

Под грибком остался лишь один Макака, избитый до неузнаваемости, оплёванный с головы до ног. Сразу после подписания протокола отошёл в сторону от грибка и держался подальше от этого побоища.

Мне было неприятно смотреть на оплёванного вора, хотя в душе был солидарен с пострадавшими, которые отделали так вора, что он запомнит подобное наказание всю оставшуюся жизнь.

Освободившись из заключения, вор едва ли полезет в карман к человеку, после такого позорного суда, который устроил над ним народ, обворованный такими карманными ворами.

– Они меня избивали. – в слезах сказал Макака, когда старшина милиции подошёл к нему. – Запишите пока.

– Записывать не буду. – прервал старшина милиции, жалобу вора. – Ничего не видел и ничего не знаю. Свои жалобы оставь при себе до зоны. Там тебя пойму и пожалеют или накажут.

Вор Макака заткнулся. Стоял так пристёгнутый наручниками к трубе под грибком до тех пор, пока на пляж приехал милицейский автомобиль ГАЗ-69. Мне пришлось ехать на этом автомобиле вместе с пострадавшими дамами на показания о краже.

Старшина милиции посадил вора в коляску своего милицейского мотоцикла. Пристегнул Макаку наручниками к своему мотоциклу и сразу поехал в отделение милиции следом за милицейским автомобилем ГАЗ-69.

– Ну, что, Макака, ты всё же нам попался! – сказал капитан милиции, как только вор зашёл в его кабинет. – Мы долго не могли его поймать за руку во время кражи. Хотя все знали, что он больше всех промышляет по карманам и сумочкам отдыхающих на пляже. Теперь, Макака, все нераскрытые нами карманные кражи будут висеть на твоей шкуре. Получишь срок по полной программе.

В отделении милиции опять стали допрашивать Макаку о том, сколько человек он обокрал?

Где спрятал ворованные деньги? Вор Макака вначале отпирался. Говорил, что сегодня взял лишь три кошелька.

Тогда капитан милиции сказал старшине милиции, чтобы он отвёз его обратно к столбу и объявил по радио на пляже, что под грибком находится главный карманник, который каждый день чистит сумочки и кошельки отдыхающих.

Не даёт людям отдыхать на берегу Чёрного моря. Пускай пострадавшие разберутся и накажут карманного вора на виду у всего честного народа. После этого Макака сразу стал давать свои показания.

Оказалось, что он совершил сегодня вдобавок восемь ограблений отдыхающих и все ворованные деньги зарыл в морской песок под кустом в стороне от поселкового пляжа.

– Извините, товарищ капитан, но желудок не тётка. Мне пора на ужин. – сказал, капитану милиции, когда подошло время ужина. – Хотя, совсем забыл. Теперь мне ужинать не на что. У меня похитили деньги и талоны на питание. Мне придётся, как подростку, все дни своего пребывания лазить по садам и огорода в поисках своего пропитания. Думаю, что за это меня не накажут.

– Мы тебя накормим сегодня и дадим немного денег. – сказали пострадавшие дамы. – Если бы ни ты, то мы оказались бы в худшем положении. Мы приехали сюда отдыхать семьями. Не лазить по чужим садами, чтобы накормить свою семью.

– Представляю, что было б в садах и огорода нашего посёлка! – воскликнул, капитан милиции. – Сочные дамы на плодовых деревьях сидят, а рядом в городках голодные дети ползают.

Все стали от души смеяться. Даже карманный вор задёргался от смеха. Но вскоре опомнился, что не на банкете и перестал дёргаться. Капитан милиции вернулся от шутки к серьёзному разговору. Продолжил разбираться с деньгами, которые были похищены на пляже. Первую тысячу рублей сразу отдали даме из-под солнечного грибка.

Так как она точно сказала, какие, купюры, были у неё в кошельке и на какую сумму денег.

Две другие дамы затруднялись назвать точное число пропавших денег и купюр. Поэтому решили по согласию между сторонами просто разделить поровну оставшуюся сумму денег.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.