# Судебная практика по гражданским и административным делам: формирование и использование. Практическое пособие

Н. А. Морозова

Данная работа адресована как студентам юридических вузов, так и широкому кругу юристов и предназначена для ознакомления с понятием судебной практики, закономерностями ее формирования, правилами и приемами ее использования.

Законодательство приведено по состоянию на 1 января 2025 г.

В основу выводов и рекомендаций, содержащихся в тексте, положены теоретические работы советских и российских ученых-правоведов, а также личный опыт автора, долгое время работающего в системе арбитражных судов.

# Н. А. Морозова. Судебная практика по гражданским и административным делам. Формирование и использование

> То, что в науке – плагиат, в суде —

> единообразная практика!

> Отдельные слова благодарности

> моим педагогам:

> Демидовой Нине Михайловне,

> судье в почетной отставке,

> Мицкевич Людмиле Абрамовне,

> профессору Сибирского федерального

> университета

> рецензентам:

> Григорьевой Марине Анатольевне,

> судье Арбитражного суда Центрального округа,

> Шайхутдинову Евгению Маратовичу,

> председателю Семнадцатого арбитражного

> апелляционного суда

> помощникам:

> Морозовой Анне Олеговне

> и Ермолиной Ксении Евгеньевне

© Морозова Н. А., 2025

© ООО «Проспект», 2025

## Введение

Настоящая книга является результатом курса по обучению студентов работе с судебной практикой и адресована прежде всего начинающим юристам, но может представлять интерес как для практикующих юристов, так и интересующихся работой судебной системы.

Навык работы с судебной практикой является важнейшим умением юриста – это может подтвердить любой практик. Вместе с тем в ходе обучения на юридических факультетах работе с практикой традиционно уделяется недостаточно внимания. Несмотря на уделяемое в науке внимание судебной системе в целом и судебной практике в частности (работы С. Н. Братуся, А. Б. Венгерова, И. Ю. Богдановской, Т. К. Андреевой, Л. Н. Берг, А. Н. Верещагина, В. В. Витрянского, Т. В. Власовой, Г. А. Гаджиева, С. А. Грачевой, П. А. Гука, В. В. Демидова, В. В. Ершова, В. Д. Зорькина, С. К. Загайновой, Ю. А. Тихомирова, П. В. Коршуновой, Н. В. Витрука, С. В. Лазарева и В. В. Лазарева, В. М. Лебедева, Т. Я. Хабриевой, М. Н. Придворовой, А. В. Малько, М. Н. Марченко, В. В. Момотова, И. Ю. Носкова, В. С. Нерсесянца, М. Ш. Пацация, А. С. Автономова, М. А. Рожковой, Т. В. Сахновой, П. П. Серкова, В. В. Сорокина, В. В. Яркова, Т. Я. Хабриевой и иных), системного подхода к работе с этим явлением до настоящего времени не выработано.

Студенты, как правило, используют уже сформированные позиции, закрепленные в постановлениях Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, постановлениях Конституционного Суда РФ, но при этом не изучают акты нижестоящих судов, не умеют их использовать. В результате данный навык приобретается в основном в полевых условиях методом проб и ошибок. Однако такой метод обучения хотя и эффективен, но затратен – чреват имущественными потерями клиента и репутационными – юриста. Поэтому очень важным является заблаговременное изучение вопроса о том, как работать с судебной практикой.

Для лучшего понимания сущности такого явления, как «судебная практика», следует изучить, как она формируется и что из себя представляет, по каким закономерностям складывается и какие исключения из общих правил в ней встречаются. Как раз это является предметом исследования в данном издании.

Главный напутственный совет, который автор дает своим студентам: прежде чем принимать какое-то юридически значимое решение, формировать условие договора, предоставлять консультацию или обращаться в суд – обязательно, во всех случаях, всегда следует проверять правильность своей позиции по материалам судебной практики. Трактовки законов иногда весьма неожиданным образом отличаются от текста нормы, процитированной отдельно.

Если судебная практика отсутствует – значит, следует изменить запрос и направление поиска. Если же ее действительно нет (что бывает крайне редко) – значит, вам выпала честь и возможность сформировать ее самостоятельно, что является, с одной стороны, очень увлекательным, а с другой стороны – очень трудоемким процессом. Как это сделать и где остановиться – рассказано в книге.

При работе над книгой автор опирался на практический опыт работы судьей, полученный в Арбитражном суде Красноярского края и Третьем арбитражном апелляционном суде. Данный опыт учит тому, что очень мало утверждений являются безусловно верными. Поэтому автор будет благодарен за любые замечания и возражения по выдвинутым в работе тезисам – это поможет уберечь следующие поколения студентов от повторения ими ошибочных указаний.

С уважением,

Наталья Морозова

nastaly@narod.ru

## Глава 1. Суды и судебная система

### 1.1. Суды и их деятельность

#### 1.1.1. Правовой статус суда

Любой разговор о судебной практике начинается с разговора о судах.

Суд по своей природе – орган государственной власти[1], который осуществляет правосудие[2]. Его место в системе власти указано на рис. 1.


Рис. 1. Судебная власть в системе органов государственной власти


Характеристика судов как вида органов государственной власти весьма важная для понимания истоков всех обсуждаемых далее вопросов. По справедливому замечанию М. Н. Марченко, «все суды, обладая весьма специфическими особенностями, ассоциирующимися в идеализированном общественном сознании по общему правилу с деятельностью неких гуманных и справедливых внегосударственных или надгосударственных органов, в реальной действительности всегда были и остаются сугубо государственными учреждениями»[3].

Из этого вытекают те особенности судов, которые нередко подмечаются, но редко объясняются: наличие отчетности и показателей качества, система рангов, влияющих на оплату труда, утвержденная форма написания судебных актов и иные. Идеальных, оторванных от реальности функционирования государственного аппарата, судов не бывает – функциональная обособленность судебной системы этого вывода не изменяет[4]. А любая часть государственного механизма подчиняется общим правилам, которые должны обеспечить стабильную и эффективную работу системы[5]. Именно из этой сущностной характеристики судов вытекают те особенности, которые делают необходимым изучение судебной практики, – иерархичность судов и обязательность указаний одних судов для других.

Составляющая правового статуса как органа государственной власти особенно заметна в деятельности Верховного Суда РФ – поскольку он не только осуществляет правосудие, но еще и выполняет управленческие функции, свойственные любому вышестоящему органу по отношению к подчиненной ему системе территориальных органов: определяет общие направления развития, решает кадровые вопросы, формулирует обязательные для всех подчиненных правила, выражает вовне (во взаимоотношениях с другими органами) обобщенное волеизъявление.

Имущественным обеспечением всех судов занимаются Судебный департамент при Верховном Суде РФ и его территориальные органы в субъектах РФ[6], а также администраторы судов. Кадровые вопросы, связанные с назначением, увольнением, переводом судей, присвоением им квалификационных классов и иные решают председатели судов, квалификационные коллегии (Высшая квалификационная коллегия судей и квалификационные коллегии судей субъектов)[7] и Президент РФ.

#### 1.1.2. Судебная деятельность

Вся активная «деятельность судов» разделяется на две больших части, что схематично отражено на рис. 2:

– ту, в которой суд реализует себя в соответствии со своим назначением как органа, разрешающего споры, – причем на этом уровне приближения неважно, между кем и кем возник спор, главное – что суд удовлетворяет запрос некого стороннего субъекта, обратившегося к нему как к арбитру, – то есть ведет непосредственно «судебную деятельность»;

– и ту, которую суд осуществляет как вспомогательную, в целях обеспечения возможности ведения своей основной работы, направленную не вовне, а внутрь, для которой не требуется ничьей инициативы, – «иную судебную деятельность».


Рис. 2. Виды деятельности судов


1. Говоря о судах, традиционно внимание ученых уделяется именно «судебной деятельности»[8]. Это собирательное понятие, объединяющее в себе сразу несколько видов деятельности, но главное в ней – ее внешняя направленность и тот факт, что ее результаты предназначены лицам, обратившимся за судебной защитой, а иногда и неопределенному кругу других лиц.

1.1. Традиционно считается, что в целом суды осуществляют «правосудие» – оно рассматривается как основополагающая фундаментальная или базовая функция судебной власти[9].

Правосудие – одна из важнейших и сложнейших категорий юриспруденции, полноценному раскрытию которой посвящено большое количество изысканий[10]. В самом общем виде «под осуществлением правосудия понимается не все судопроизводство, а лишь та его часть, которая заключается в принятии актов судебной власти по разрешению подведомственных суду дел, т. е. судебных актов, разрешающих дело по существу. Судебный процесс завершается принятием именно таких актов, в которых находит выражение воля государства разрешить дело, отнесенное к ведению суда»[11].

То есть правосудие – это деятельность судов, в ходе которой они предоставляют судебную защиту[12] – то есть по заявлению обратившегося лица защищают его права и законные интересы. Тогда «правосудие» – деятельность по рассмотрению отнесенных к компетенции судов споров о праве в установленных законом процессуальных формах, завершающаяся принятием судами актов, влекущих за собой определенные юридические последствия.

Правосудие, по существу, представляет собой «судебное правоприменение», его результаты индивидуальны.

Традиционно утверждается, что правосудие осуществляется посредством конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства. Четыре последних в совокупности можно именовать «ординарным судопроизводством».

1.2. Из этого ряда выбивается конституционное судопроизводство – проводя судебный процесс по форме, по сути же Конституционный Суд РФ не разрешает споров о чьем-либо субъективном праве, он оценивает законность актов. Правовые последствия его решений – это прежде всего изменения в законодательстве и только потом (и не всегда) – в правах и обязанностях конкретных участников спорного материального правоотношения.

«Правосудием» данная деятельность может считаться только в том смысле, что его «результатом, помимо защиты прав конкретного заявителя, является восстановление законности в самом широком смысле этого слова, путем устранения из правового поля негодного правового регулирования»[13].

По предмету деятельность Конституционного Суда РФ описывается термином «судебный нормоконтроль».

Судебный нормоконтроль осуществляется также судами общей юрисдикции и Судом по интеллектуальным правам – при рассмотрении дел об оспаривании нормативных правовых актов (глава 21 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (КАС РФ) и глава 23 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ)).

1.3. Конституционный Суд РФ, помимо отбраковки неконституционных норм, вправе указать другие правила, которыми следует руководствоваться до изменений законодательства, то есть восполняет недостающее правовое регулирование.

Кроме того, Верховный Суд РФ вправе давать обязательные для других судов толкования законодательства, которые относятся к судебной деятельности, но не являются результатом правосудия (так как спор при этом не рассматривается) и при этом тоже, по сути, восполняют правовое регулирование.

Вместе с Конституционным Судом РФ они при этом осуществляют «судебное нормотворчество» – так как по сущностным характеристикам их акты относятся к средствам общего, а не индивидуального правового регулирования отношений.

1.4. К судебной деятельности также относятся судебный контроль; судебное санкционирование; правосудная деятельность по разрешению иных правовых вопросов (установление юридического факта, отсрочка исполнения приговора, освобождение от наказания по болезни, рассмотрение ходатайства о снятии судимости и т. п.) – «иная правосудная деятельность».

2. Наконец, суды осуществляют и иные функции, обобщенно именуемые «иной судебной деятельностью»[14] – где под иной судебной деятельностью понимается организационно-обеспечительная, сопутствующая правосудию деятельность вспомогательного характера, целью которой является обеспечение функционирования самой судебной системы или конкретного суда[15] (иногда используют термины «организационная» и «непроцессуальная», противопоставляя ее «процессуальной деятельности», то есть рассмотрению споров в пределах одной из процессуальных форм (видов правосудия)). Непосредственно к рассмотрению споров эта деятельность не относится, хотя тоже является нужной и полезной.

В диссертации И. Ю. Носкова иная судебная деятельность охарактеризована как «организационно-вспомогательная», осуществляемая судьями, работниками аппарата судов, судами как органами судебной власти, направленная на повышение качества, эффективности и оптимизации правосудия. К ней отнесены[16]:

– деятельность по участию в разработке и реализации государственной судебной политики, в том числе посредством выдвижения законодательных инициатив;

– деятельность по подготовке кадров для судебной системы (судей, сотрудников аппарата суда) и по повышению их квалификации;

– деятельность по совершенствованию организации деятельности судов;

– деятельность по осуществлению научных исследований в области организации системы судов и их деятельности;

– информационная деятельность судов;

– деятельность Конституционного Суда Российской Федерации по толкованию Конституции России;

– деятельность судов Российской Федерации по взаимодействию с иностранными и международными судебными органами с целью ознакомления с опытом организации их деятельности и использования этого опыта в работе отечественной системы судов;

– деятельность судей по подготовке к рассмотрению дел и организации их рассмотрения;

– деятельность аппарата судов по содействию в осуществлении правосудия.

#### 1.1.3. Судебное и судейское право

Под обманчивым сходством терминов «судебный» и «судейский» скрывается фундаментальное различие в обсуждаемых явлениях.

Терминологически «судебный» – это связанный с судом, а «судейский» – с судьями. С этой точки зрения право «судебное» (если допускать его существование) – так или иначе связано с функционированием судов как системы (термин «судебный», таким образом, уместен и отображает суть по той же причине, по которой «система» именуется «судебной», а не «судейской»).

Концепции «судебного права» много внимания уделялось в науке советского периода[17].

Предметом регулирования данной отрасли права считались общественные отношения, связанные с функционированием судебной власти. Фактически речь шла о судоустройстве и процессуальных кодексах[18]. Именно с развитием теории данной отрасли связаны идеи унификации процессуального права[19], единства его отдельных институтов – единого доказательственного права и т. д. Такие идеи и сейчас не теряют своей актуальности[20].

В отличие от «судебного права», по вопросу существования «судейского права» в научной среде отсутствует какой-либо консенсус.

Обычно под «судейским правом» понимается как раз обобщенное наименование результата деятельности всех судей[21]. Но есть и иные точки зрения – например, о нем говорят, подчеркивая уникальность такого явления, как судебное нормотворчество[22]. Представляется, что такое сужение предмета «судейское право» необоснованно и умаляет его значение.

По определению М. Н. Марченко, «судейское право» – результат деятельности судов, выражающийся в прецедентах и других формах[23]. Он включает судебную практику, судебный прецедент, судейское правотворчество (правовые позиции Конституционного Суда РФ)[24]. В. В. Лазарев говорит, что судейское право следует связывать не с судебными актами, а «с некой общей позицией суда, принимаемой затем другими судами и иными субъектами права»[25].

Судейское право взаимосвязано с «судебным» и обладает рядом особенностями[26] – по своей природе основано на функциях судебной власти; осуществляется на основе нормативных правовых актов; преимущественно связано с толкованием норм права и преодолением имеющихся пробелов в праве; вырабатывается судьями в форме судейских норм; не может противоречить действующим нормативным правовым актам либо изменить или отменить их; существует в определенных границах.

М. Н. Марченко обращает внимание также, что судейское право всегда ретроспективно[27] и формируется не только на основе законов, но во многом на основании правосознания судей[28].

Представляется, что:

1) «судейское право» действительно существует – как совокупность всех судебных актов, выносимых при осуществлении правосудия (акты судебной деятельности, таким образом, относятся к «судебному праву»);

2) в качестве регулятора общественных отношений «судейское право» выполняет функции конкретизации и «тонкой настройки» норм законодательства;

3) вбирает в себя не только нормы писанного права, но способно учитывать обычаи, доктрину, нормы морали и этики;

4) обладает собственным инструментарием, например, такие понятия, как «злоупотребление», «разумность», «добросовестность», «малозначительность», «эстоппель», «преклюзия» и т. д., свойственны только «судейскому праву» и не раскрываются в нормативных актах[29];

5) имеет собственные закономерности развития и умеет «самонастраиваться», ориентируясь на происходящие внутри него процессы, без всякого внешнего влияния, – чему, собственно, посвящена эта работа.

### 1.2. Судебная система

#### 1.2.1. Законодательство о судах и судебной системе

Современная судебная система России – сложное образование, представляющее собой совокупность всех судебных органов, действующих в соответствии и на основании отечественного законодательства, осуществляющих функции судебной власти, объединенных общностью задач, построенных с учетом особенностей административно-территориального устройства российского государства[30].

Нормативно-правовыми актами, регулирующими построение и деятельность судебной системы[31] в Российской Федерации (рис. 3), являются:

– Конституция РФ[32],

– Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»[33],

– Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»[34],


Рис. 3. Законодательство о судебной системе РФ


– Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации»[35],

– Федеральный конституционный закон от 23.06.1999 № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации»[36],

– Федеральный конституционный закон от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»[37],

– Федеральный конституционный закон от 07.02.2011 № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации»[38],

– Федеральный закон от 17.12.1998 № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации»[39] и Федеральный закон от 29.12.1999 № 218-ФЗ «Об общем числе мировых судей и количестве судебных участков в субъектах Российской Федерации»[40],

– Закон РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации»[41].

Статья 3 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» говорит о единстве судебной системы.

Одним из основных принципов построения судебной системы является ее иерархичность, которая строится по двум направлениям[42] – организационно все суды (кроме Конституционного[43]) подчиняются Верховному Суду РФ, и функциональному (институциональному) – акты нижестоящих судов проверяются вышестоящими, и в силу этого указания последних обязательны.

#### 1.2.2. Конституционный Суд РФ

Конституционный Суд РФ – суд совершенно особого статуса. Он не подчиняется никому и не имеет организационно подчиненных ему судов, поскольку является единственным в своем роде[44].

Федеральным конституционным законом от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» к целям конституционного правосудия отнесены «защита основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечение верховенства и прямого действия Конституции» (статья 3 Закона) с учетом признания человека, его прав и свобод «высшей ценностью» (статья 2 Конституции).

В литературе по поводу его статуса есть несколько точек зрения. Традиционно его основной функцией считается судебный контроль (судебный нормоконтроль)[45], некоторые ученые полагают, что его полномочия ближе к функциям законодательной власти[46].

Деятельность Конституционного Суда РФ осуществляется в виде конституционного правосудия, по специальным правилам, установленным вышеуказанным законом и Регламентом Конституционного Суда РФ[47], с вынесением актов в форме постановлений, заключений, определений, а также решений, принимаемых по организационным вопросам (рис. 4).


Рис. 4. Акты Конституционного Суда РФ

#### 1.2.3. Верховный Суд РФ

Все суды в Российской Федерации подчиняются Верховному Суду РФ.

Статья 126[48] Конституции РФ закрепляет, что Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по гражданским делам, разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции и арбитражным судам, образованным в соответствии с федеральным конституционным законом и осуществляющим судебную власть посредством гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства. Верховный Суд РФ осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью судов общей юрисдикции и арбитражных судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики.

Верховный Суд РФ имеет следующую структуру (рис. 5):

– Пленум Верховного Суда РФ,

– Президиум Верховного Суда РФ,

– апелляционная коллегия,

– дисциплинарная коллегия,

– коллегии по уголовным делам, по административным делам, по гражданским делам, по делам военнослужащих, по экономическим спорам.

Особенность правового статуса Пленума Верховного Суда РФ[49] заключается в том, что он не рассматривает конкретные судебные споры. Важнейшей задачей Пленума Верховного Суда РФ является дача судам разъяснения по вопросам судебной практики в целях обеспечения единообразного применения законодательства РФ.

Такие разъяснения даются в форме постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

Президиум Верховного Суда РФ является последней судебной инстанцией («надзором»), и рассматривает жалобы на судебные акты всех нижестоящих судов, после прохождения дела через все уровни судебного разбирательства.

По результатам рассмотрения Президиум принимает постановления. Кроме того, к его полномочиям отнесено утверждение обзоров практики.

Судебные коллегии Верховного Суда РФ являются его структурными подразделениями.

Апелляционная коллегия Верховного Суда по сути своей – апелляционная инстанция, в которую можно обжаловать решения ВС, вынесенные им в качестве первой инстанции[50]. По результатам рассмотрения жалобы ею выносится определение.


Рис. 5. Структура и акты Верховного Суда РФ


В Дисциплинарной коллегии рассматриваются жалобы на решения Высшей Квалификационной коллегии или Квалификационных коллегий субъектов РФ о привлечении судей к дисциплинарной ответственности или по результатам оценки их квалификации[51]. По результатам рассмотрения жалоб и обращений принимаются решения.

Остальные коллегии непосредственно рассматривают судебные споры по определенным категориям споров (уголовным, административным, гражданским, экономическим) или в отношении особых субъектов (военнослужащим). Иногда их обобщенно называют «предметные» коллегии. Каждая из них состоит из заместителей Председателя Верховного Суда – председателей судебных коллегий Верховного Суда и судей этих коллегий.

Прочие суды, подчиненные Верховному Суду РФ, образуют две подсистемы: суды общей юрисдикции и арбитражные суды.

#### 1.2.4. Арбитражные суды

Правосудие по спорам, связанным с предпринимательской деятельностью, осуществляют арбитражные суды. Арбитражные суды включают в себя арбитражные суды округов, арбитражные апелляционные суды, арбитражные суды субъектов Российской Федерации и специализированные арбитражные суды. Все они являются федеральными и формируются по территориальному принципу (рис. 6).


Рис. 6. Система арбитражных судов в РФ


Первым уровнем (самым нижним) подсистемы арбитражных судов являются суды субъектов РФ. Они создаются по одному в каждом субъекте и так и называются: «Арбитражный суд Красноярского края», «Арбитражный суд Иркутской области» и т. д.

Вторым уровнем являются апелляционные суды. Их двадцать один, у каждого из них есть свой «апелляционный округ», куда входят субъекты РФ, решения арбитражных судов которых обжалуются в этот апелляционный суд. Например, решения Арбитражного суда Красноярского края при апелляционном обжаловании пересматривает Третий арбитражный апелляционный суд, соответственно апелляционный округ можно условно считать «третьим». В него входят также Республика Хакасия и Республика Тыва. Арбитражный суд Иркутской области относится к четвертому апелляционному округу, помимо него туда входят Арбитражные суды Забайкальского края, Республики Саха (Якутии), Республики Бурятия.

Третьим уровнем являются кассационные суды. Их десять, на каждый из них приходится по два апелляционных округа (исключением является Центральный округ, он охватывает три апелляционных округа). Например, в «кассационный округ» Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа входят Третий и Четвертый апелляционные суды. Количественным исключением является Арбитражный суд Центрального округа, поскольку округ включает в себя 19-й, 20-й и 21-й апелляционные округа. Качественным исключением является Суд по интеллектуальным правам, который один на всю страну и выполняет как функции кассационного суда по спорам, связанным с интеллектуальной собственностью, так и, в некоторых случаях, суда первой инстанции.

Структура их взаимного расположения основана на праве проверять при обжаловании судебные акты друг друга и совпадает с этапами прохождения судебного дела по инстанциям, поэтому довольно понятна (рис. 7).


Рис. 7. Структура арбитражных судов в РФ

#### 1.2.5. Суды общей юрисдикции

Схема судов общей юрисдикции менее линейна. Суды общей юрисдикции состоят из кассационных судов общей юрисдикции, апелляционных судов общей юрисдикции, верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, судов автономных областей и автономных округов, районных судов, городских судов, межрайонных судов[52]. Это суды федерального уровня. Кроме того, в их состав входят мировые суды, судьи которых являются судьями субъектов РФ. Помимо этого, суды общей юрисдикции включают в себя подсистему военных судов.

Структурно суды общей юрисдикции принято делить на две части: федеральный уровень и уровень субъектов (мировые судьи) (рис. 8), и выстраивать их по иерархии от районных и городских судов и далее по восходящей (рис. 9):


Рис. 8. Система судов общей юрисдикции в РФ


Рис. 9. Структура судов общей юрисдикции в РФ


Рис. 10. Структура и система военных судов в РФ


Специализированные военные суды образуют такую же систему, но без мировых судей, – то есть все суды являются федеральными, и в Верховном Суде РФ жалобы на их решения попадают в Военную коллегию (рис. 10).

Любому практикующем юристу необходимо знать, к какому кассационному и апелляционному округу относится та территория, на которой он ведет юридическую деятельность, какие еще суды входят в округ. Это требуется не только и не столько для того, чтобы не ошибиться с подведомственностью жалобы, сколько для того, чтобы отслеживать практику этих судов.

#### 1.2.6. Инстанциональная соподчиненность судов

Вопрос о соподчиненности судов вызывает интерес у исследователей и практиков, иногда эта идея критикуется – как подвергающая сомнению основополагающий принцип независимости судей. Представляется, что между фактом иерархического построения судебной системы и судейской независимости нет никакого противоречия. Как верно указано в докладе Института проблем правоприменения при Европейском университете: «Иерархия и наличие должностной соподчиненности в судебной системе – это не недостаток, а узловая характеристика устройства современных судебных систем и не является уникальной российской особенностью»[53].

По отношению друг к другу у судов складывается не организационная, а инстанциональная (функциональная) подчиненность (рис. 11). Суд, рассматривающий жалобы на судебные акты какого-либо суда, по отношению к нему называется «вышестоящим». Вышестоящие суды не имеют кадровых или имущественных полномочий, им принадлежит только право на пересмотр дела и соответственно, отмену, изменение или оставление без изменения акта нижестоящего суда (судов).


Рис. 11. Прохождение дела по инстанциям (обобщенная схема)


Те суды, чьи акты являются окончательными, считаются «высшими».

Таким образом, два суда в судебной системе России являются подлинно высшими – Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ. Их акты являются окончательными – в национальной системе их больше некуда оспорить.

Остальные находятся в сложных отношениях «вышестоящий» – «нижестоящий», определяемых тем, на какой стадии судебного разбирательства данный суд реализует свои полномочия или, иначе говоря, какую судебную инстанцию он из себя представляет и чьи акты он при этом вправе отменить.

Судебная инстанция – определенная процессуальная компетенция суда (или его структурного подразделения), состоящая в полномочии на рассмотрение и разрешение дела по существу с вынесением судебного акта или в проверке законности и обоснованности вынесенного приговора или решения, не вступившего или вступившего в законную силу[54].

Выделяют первую, апелляционную (вторую), кассационную (третью) и надзорную инстанции.

Не имея цели подробного изучения вопросов об истоках, компетенции и особенностях основного, апелляционного, кассационного и надзорного производства[55], обозначим их самые общие черты.

В первой инстанции происходит рассмотрение спора, результатом которого является итоговый судебный акт (как правило, это решение), на вступление в силу которого законом отводится определенный срок. Это «основное» производство.

До истечения этого срока не вступивший в законную силу судебный акт может быть обжалован в апелляционном порядке, и разбирательство переходит во вторую стадию – стадию «апелляционного производства», а рассматривающий дело суд является судом апелляционной инстанции.

После того как суд апелляционной инстанции вынес свой вердикт, решение вступает в законную силу. С этого момента оно подлежит обязательному исполнению и обретает в числе прочих свойств свойство преюдициальности, о котором мы еще поговорим. Но если результат апелляционного производства кого-либо из лиц, участвующих в деле, не устраивает, то судебные акты первой и второй инстанций могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции. Кассационная инстанция, соответственно, является третьей ступенью, и когда говорят о «кассации» или «первой кассации», имеют в виду именно эту процедуру.

Однако существует «вторая кассация» – это проверка правильности выводов судов первой, второй и третьей инстанции судебной коллегией Верховного Суда РФ.

Наконец, после прохождения всех этих этапов лицо, все еще недовольное результатом разбирательства, может обратиться за пересмотром итогов в порядке надзора. Производство соответственно называется «надзорным», а в качестве инстанции выступает Президиум Верховного суда, именуемый в этой ситуации для краткости «надзор».

На всех этапах суды, получившие жалобу, имеют право отменить или изменить судебные акты нижестоящих судов. Это и формирует реальную иерархию между ними, поскольку количество отмен судебных актов является одним из основных показателей эффективности деятельности судьи, а большое количество отмен учитывается как негативная характеристика[56]. В связи с этим, говоря далее о судебных актах, одновременно мы будем изучать вопрос о том, каким судом и на какой стадии судопроизводства они выносятся.

## Глава 2. Акты судов

### 2.1. Общая характеристика актов судов

#### 2.1.1. Акты судов и их разновидности

Формой внешнего выражения вовне судебной власти[57] в любом случае является акт[58]. Судебный процесс завершается принятием именно таких актов, в которых находит выражение воля государства разрешить дело, отнесенное к ведению суда[59]. Существуют разные виды видов (рис. 12).

1. Почти абсолютное большинство актов судов выносятся при осуществлении правосудия (то есть при рассмотрении отнесенных к компетенции судов споров о праве в установленных законом процессуальных формах, с принятием актов, влекущих за собой определенные юридические последствия) – и тогда это «судебные акты»[60] или (реже используемый термин[61]) «судебные постановления»[62] (это могут быть определения, решения, постановления, приказы). Судебные акты – это письменные документы[63], в которых вовне выражается властное волеизъявление, формируемое судом в ходе рассмотрения правового спора[64] и адресованное участникам спорного материального правоотношения и иным субъектам, вовлеченным в его исполнение.


Рис. 12. Виды актов судов


Как правило суд первой инстанции при рассмотрении спора по существу выносит «решение», после обжалования которого в апелляционную инстанцию вышестоящий суд принимает «апелляционное определение» (ГПК) или «постановление» (АПК). Кассационный суд выносит «постановление». Верховный Суд РФ, отказывая в передаче дела на рассмотрение второй кассации или в надзор, выносит «определение», которое в юридической среде называют «отказным». В случае передачи дела для рассмотрения по существу сначала будет вынесено «определение» («о передаче» – добавляют действующие юристы), а потом «определение», в котором коллегия судей изложит свои выводы в качестве второй кассации или «постановление», где выскажется Президиум в качестве надзорного органа.

Конституционный Суд РФ принимает «определения» – акты, в которых он указывает на отказ в принятии жалобы к рассмотрению, или «постановления» – в которых соответствие оспоренного акта Конституции РФ оценивается по существу.

2. К актам судебного нормотворчества относятся постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, сохранившие силу, обзоры, также принятые этими двумя судами, и информационные письма, которые ранее принимал Высший Арбитражный Суд РФ, хотя такой формы актов законодательством не было предусмотрено.

3. Суды в ходе «иной судебной деятельности» принимают соответственно иные акты, например, внутриорганизационного характера (регламенты, инструкции, порядки), акты по результатам совещаний, акты, направленные на формирование единообразной судебной практики (анализы, обобщения, обзоры), и др.

Судебные акты (то есть выносимые в ходе судопроизводства при осуществлении правосудия) могут быть «письменными» – выносимыми в виде отдельного документа, подлежащего опубликованию и направлению сторонам, и условно устными – то есть объявляемыми в ходе судебного заседания устно и вносимыми в протокол судебного заседания (почему и называются «протокольными») или (и потом) отображаемыми в судебном акте по результатам заседания[65].

Судебные акты можно разделить на «промежуточные» и «итоговые» (рис. 13).


Рис. 13. Виды судебных актов


«Промежуточные» – выносятся в ходе движения дела, оформляют результаты совершения процессуальных действий. В целом с их помощью суд решает процессуальные задачи. Они именуются «определениями» и могут изготавливаться в виде отдельного документа или объявляться устно и заноситься в протокол, тогда они именуются «протокольными». Как правило, промежуточные акты не обжалуются отдельно, до окончания рассмотрения дела, если только они не препятствуют его движению.

«Итоговые» судебные акты содержат решение спора по существу, в них содержится ответ на заданный судом вопрос, это «решения», «приказы» и акты, принимаемые по результатам их обжалования «определения» и «постановления». Кроме того, «итоговыми» могут быть процессуальные определения – если они фиксируют невозможность рассмотрения дела в целом или в данном суде, то есть подводят черту под попыткой получить судебную защиту.

Промежуточные (процессуальные) судебные акты имеют значение для изучения судебной практики постольку, поскольку в них решаются процессуальные вопросы, связанные с движением дела или разрешением возникающих в ходе него вопросов (составляющих предмет обособленных производств) и которые в итоге могут быть обжалованы.

Акты иной судебной деятельности не входят в судебную практику, поскольку они адресованы самим судам и направлены на организацию их работы.

Для изучения судебной практики не могут использоваться протокольные судебные акты – в силу технических причин, так как протокол не является судебным актом и не подлежит публикации и поскольку они не предполагают пространной мотивации (за редкими исключениями).

Также судебную практику не образуют результаты судебного нормотворчества. Правовая природа таких актов принципиально иная, и все те характеристики, которые позволяют оценить сформированность практики по конкретному вопросу, ценность каждого конкретного акта для формирования практики, к ним неприменимы – их обязательность имеет совсем иную природу.


Рис. 14. Акты, входящие в судебную практику


Тем не менее обе указанные категории актов будут нами рассмотрены – чтобы лучше понимать, о чем пойдет речь при разговоре о судебной практике, схематично данная классификация изображена на рис. 14.

#### 2.1.2. Акты судов как источники права

Говоря об актах судов, остановимся на проблеме, обсуждение которой всегда оживляет дискуссию о судебной деятельности[66], – о месте судебных актов в системе источников (форм) права (или – форм и источников)[67].

Если отказаться от позитивистского подхода и понимать под «правом» не только совокупность норм, то под «источником права» следует понимать не только совокупность законов и подзаконных актов, но и доктрину, обычай, договоры и судебную практику.

Условно говоря, всякий закон есть право, но право – это не только закон[68]. Законы и подзаконные нормативные акты – только одна группа источников, самая заметная, но тем не менее не могущая существовать в отрыве от научной доктрины, судебной практики, правового обычая, нормативных договоров, международных соглашений. Подмена понятий «источник права» – «нормативный акт» является ошибкой.

Общеобязательное правило поведения – это не только установления государства. Многие моральные и религиозные догмы и правила являются обязательными, не имея законодательного оформления, более того, существуют с тех времен, когда сама идея письменного закона еще не возникла. Еще в античное время было выяснено, что судебное установление вполне может являться действенным регулятором общественных отношений через процедуру доведения до всех заинтересованных лиц сведений о последствиях того или иного поступка.

Безусловно, источником права является доктрина[69], в качестве реального доказательства можно привести правило non bis in idem – доктринальное правило, обязательное настолько, что послужило основой множества постановлений Конституционного Суда РФ[70].

Источники (формы) права могут быть выстроены в иерархическом порядке, образуя систему. Традиционно их делят на первичные и производные (вторичные)[71], к которым как раз относят судебные акты (прецеденты). Но иерархическая подчиненность (даже если признать такую классификацию верной[72]) не лишает источник права такового статуса.

Действительно, создание норм права – общеобязательных правил поведения, рассчитанных на неоднократное применение, – не может являться целью деятельности судов. Вместе с тем норма права существует только в том случае, если она реализуется. Вне процесса реализации норма права – абстрактное правило, не обладающее никакой ценностью. Именно в судебных актах нормы права обретают жизнь и конкретное содержание. От того, как суды поймут и будут использовать въяве нормативные конструкции, будет зависеть их действительное содержание.

«Закон не действует механически, – писал И. А. Покровский, – для своего осуществления в жизни он нуждается в живом посреднике, который применит его к конкретным случаям. Таким посредником является суд»[73].

Суды в своей деятельности стремятся придерживаться единообразной трактовки законов, и в этом смысле сформированные судами подходы могут оказаться более действенными и даже более живучими, чем те нормы, на основании которых они сформированы, – и оказывать на правопорядок в стране существенное влияние.

Таким образом, судебный акт – источник права[74], и в этом качестве он требует внимательного отношения и осмысления[75].

Акты судебного нормотворчества следует отнести к первичным источникам права – поскольку созданные ими правила обладают нормативностью, и служат общим регулятором общественных отношений.

Решения судов вышестоящих инстанций, обязательные к учету всеми нижестоящими судами, выступают как вторичные источники права, так как свои решения они основывают на действующих правовых нормах, в связи с чем не могут признаваться первоисточниками[76].

Вся остальная совокупность судебных актов, представляющих из себя решения по конкретным делам, не обязательные для других лиц, могут рассматриваться как источник права в совокупности – в тот момент, когда количество судебных актов, содержащих одинаковую правовую позицию переходит в качество – формирование единообразной судебной практики по какому-то вопросу, в которой формируется новое правило, регулирующее общественные отношения, не учитывать которое невозможно – и которое, соответственно, является полноценным источником права[77].

#### 2.1.3. Обратное влияние актов судов на законодательство и научную доктрину

Включив судебные акты в число источников права, следует обсудить вопрос о взаимном влиянии судебных актов, законодательства и доктрины как основных групп источников.

Логично предположить, что после того, как практика сгладила недостатки законодательства, вобрала в себя и примирила расхождения доктрины и нормативно-правового регулирования (либо опытным путем проверила неверность чего-то из этого), должен существовать механизм обратной связи.

Что касается влияния практики на законодательство, то есть четыре пути:

1) корректирующий – через постановления КС РФ (восполняющий / замещающий / показывающий как надо),

2) прямой – путем проявления законотворческой инициативы,

3) непрямой – при обсуждении законопроектов,

4) и косвенный – путем переработки положений законодательства таким образом, чтобы сгладить их недостатки, адаптировать их под изменившиеся общественные отношения – с последующей корректировкой нормативных актов.

Как было ранее неоднократно сказано, Конституционный Суд РФ своими постановлениями вправе признать норму противоречащей Конституции РФ, указать законодателю на ошибочность подходов или на необходимость существования какого-либо правила. Постановление Конституционного Суда РФ действует немедленно и не может быть преодолено. В этом случае происходит прямое вмешательство в сферу законотворчества – выбранный законодателем путь признается недопустимым, Конституционный Суд указывает как следовало регулировать вопрос. В каком-то смысле это нормотворчество «от противного» («от обратного») – но безусловно выполняющее роль именно правового регулирования, встающего на его место[78]. Вместе с тем, такое замещение носит временный характер и в дальнейшем законодатель производит корректировку / замену нормы[79].

Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ обладают правом законодательной инициативы (статья 3 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде РФ», часть 6 статьи 2 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде РФ»). Оба они обладают данным полномочием применительно к тем сферам, в которых осуществляют деятельность[80].

Конституционный Суд РФ не реализует это полномочие – по причинам как теоретического, так и практического порядка: если Конституционный суд выступит инициатором того или иного законопроекта, то в конечном итоге уже принятый закон может стать предметом его последующего рассмотрения[81]. Лучше всего эту мысль выразил С. А. Авакьян: «Конституционному суду как высшему блюстителю конституционной законности стоило бы как можно реже ставить себя под огонь парламентских баталий и не позволять подрывать свой авторитет непринятием предложенного им закона»[82].

Верховный Суд, напротив, активно использует возможность совершенствовать законодательство.

«Например, по инициативе Верховного Суда РФ были приняты Законы “О статусе судей в Российской Федерации”, “О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации”, “Об исполнительном производстве”, “О судебных приставах” и ряд других. Верховный Суд разрабатывает и вносит в Государственную Думу проекты законов, необходимость принятия которых обусловлена потребностями судебной практики, совершенствования судопроизводства, судебной системы и статуса судей»[83]. Законотворческие инициативы Верховного Суда РФ принимаются в виде постановлений Пленума[84].

В. М. Лебедев обратил внимание на то, что Верховный Суд РФ наделен правом законодательной инициативы и, реализуя это право, за последние 30 лет внес в Государственную Думу 187 законопроектов, из них 108, или 58 %, получили поддержку законодателя и стали законами[85].

Рассмотренные нормативные положения, регулирующие право законодательной инициативы и его реализацию со стороны Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, расцениваются в научной литературе как способ участия ветвей власти в обеспечении принципа единства государственной власти, напрямую не противопоставляемый принципу разделения властей[86].

Третий способ взаимодействия вытекает из правил, допускающих привлечения высших судов к участию в официальном обсуждении законопроектов в Государственной Думе Федерального Собрания РФ[87].

Так, судьям Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ предоставляется право присутствовать на любом заседании палаты (пункт 1 статьи 38), также они могут участвовать в парламентских слушаниях (пункт 3 статьи 65). Согласно статье 108, пункту 8 статьи 112 Регламента высшим судам направляются законопроекты по вопросам их ведения для подготовки отзывов, предложений и замечаний, учитываемых ответственными комитетами палаты.

Аналогичные нормы предусмотрены в Регламенте Совета Федерации Федерального Собрания РФ (пункт 7 стать 31, пункт 3 статьи 37, пункты 5, 6 статьи 38, пункт 5 статьи 53, пункт 3 статьи 86)[88].

Косвенный способ влияния – значительно менее формализован и в силу этого всегда вызывал интерес у исследователей[89]. Сила судебной практики в ее множественности, единообразии, и непосредственности регулирования ими правоотношений.

Как пояснил Д. А. Медведев, «каким бы совершенным ни выглядел Гражданский кодекс после своего появления на свет, он развивался, обогащался, и его обогащению, вне всякого сомнения, помимо развития научной цивилистической мысли, в очень большой степени способствовала практика его применения судами». В соответствии с этим «главная цель такого совершенствования состоит в том, чтобы учесть в Кодексе огромный опыт его толкования и применения судами»[90].

В научной литературе неоднократно подчеркивалось, что «последовательная судебная практика имеет серьезные последствия для права, а судебные решения считаются авторитетным доказательством состояния права»[91], и потому «судебно-правовая материя, выработанная судебной практикой, через судебную политику влияет на законотворческую политику и в дальнейшем на законотворчество в целом»[92].

М. А. Удодова, описывая механизм воздействия судебной практики на законодательство[93], указывает на его поэтапное влияние, где третья стадия – учет результатов судебной практики в законодательстве.

Более подробно этот механизм описан Н. И. Суховой[94]. Согласно ее наблюдениям, рассматриваемое влияние имеет несколько проявлений: а) когда суды обеспечивают действие закона путем толкования противоречивых положений, устранения неточностей, дополнительных разъяснений, выработки процедурных правил его реализации; б) когда судебные органы снижают активность регулятивного воздействия закона путем его недостаточного применения; в) когда судебная практика реализации закона расширяет пределы его действия, установленные законодательным органом; г) когда складывается противоречивая судебная практика понимания и реализации закона.

Представляется, что при формировании противоречивой практики суды постепенно должны отбраковать те позиции, которые противоречат иному правовому регулированию или интересам субъектов, вовлеченных в регулируемые отношения, и в итоге вернуться к какому-либо из первых трех вариантов поведения.

Обратное влияние судебной практики на нормотворчество предполагает внимательное отслеживание, учет и анализ поступающих из судов актов[95]. Именно поэтому практика судов общей юрисдикции и арбитражных судов названа в числе источников правоприменительного мониторинга в соответствующем постановлении Правительства РФ от 19.08.2011 № 694[96].

Как правило, такой учет ведут те органы исполнительной власти, на которые непосредственно возложена обязанность организовать исполнение закона и которые как раз участвуют в судебных спорах по поводу его реализации. Как правило, получив некоторое[97] количество отрицательной практики (или весьма разнообразной, что поддержанию законности тоже не способствует)[98], иногда дойдя до Верховного Суда РФ[99], органы формируют достаточно полное представление о том, какие недостатки и недочеты в законодательстве провоцируют неправильное исполнение (несоблюдение) закона и значительное число судебных споров, на участие в которых им приходится отрывать ресурсы[100].

Нередко на неверное применение уже вынесенного закона обращает внимание сам законодатель, который отслеживает применение законов[101], особенно новелл, и видя, как расходятся с делом его намерения, облаченные в букву права, старается исправить ситуацию[102].

Обратная ситуация – когда несмотря на многократное, многоголосое сопротивление судов законодательному установлению, законодатель остается глух к голосу практики, крайне негативно сказывается и на правоприменении в судах, и на авторитете законодателя[103].

Суммируя сказанное, следует присоединиться к выводу М. А. Удодовой[104]: «…механизм воздействия судебной практики на законодательство, как он сформирован сейчас в России, предполагает взаимодействие законодательной (издание законов), исполнительной (мониторинг законодательства) и судебной (выявление дефектов законодательства, содействие его совершенствованию) властей. Практическая ценность механизма воздействия судебной практики на законодательство заключается в обосновании системного видения факторов».

Что касается обратного влияния практики на доктрину, то это явление более заметно, признается всеми учеными, но в то же время хуже поддается систематизации и описанию.

Р. Давид отмечал, что «доктрина в наши дни, так же как и в прошлом, составляет очень важный и весьма жизненный источник права. Эта ее роль проявляется в том, что именно доктрина создает словарь и правовые понятия, которыми пользуется законодатель»[105].

Правовая доктрина («дух права» и смысл законодательства) является центральным звеном, своего рода стержнем системы источников права. Именно правовые идеи образуют наиболее глубокий слой правовой материи, ее общую основу[106]. Правовая доктрина как источник права позволяет использовать надпозитивные подходы.

Во многих зарубежных правопорядках ссылки на доктрину обязательны и составляют существенную часть судебного акта. Это обусловлено их историческим опытом.

Примером обширного использования доктрины при разрешении дел, как правило, выступают акты судов, действующих в странах общего (англо-американского) права. При этом не учитывается, что суть работы судов этих стран – цитирование авторитетных источников и сравнение их авторитетности. Прецедентное право построено на том, что в отсутствие статута суд руководствуется ratio decidendi («решающим доводом»), установленным в акте иного суда, цитирует его, оценивает его разумность в целом и применимость к конкретной ситуации в частности. Рассуждения со ссылками на доктрину в таком случае обязательны. Специфической проблемой при этом оказывается унификация систем ссылок, принятых в судебных актах и принятых в науке[107].

Другим образцом для сравнения является Германия, в которой судебные акты также выносятся с большим количеством ссылок на доктринальные источники (коллеги в личном общении метко окрестили это явление «кафедральным правом»). Это является следствием того, что в Германии проводятся «различия между понятиями нормы права (Rechtsnorm, Norm) и текста нормы (Normtext). Исходя из основного положения нетождественности текста нормы и нормы отрицается позитивистское понимание права, которое описывает правоприменение как квазиавтоматическую субсумцию (Subsumtion), если устанавливается только лишь значение точного текста нормы (Normwortlaut) или только закрепленных в нем слов. Вместо этого предлагается понимать применение права как структурированный процесс, как часть комплексной (многообразной) практики, в которой текст правовой нормы представляет собой только один из видов исходных данных среди многих. Представленное понимание правоприменительного процесса обозначается в германских концепциях толкования права как „Konkretisierung” (“конкретизация”)»[108].

Обратим внимание еще раз: данный результат – продукт исторического самостоятельного развития. Соответственно, при существенном отличии истории развития российского судебного права от опыта зарубежных стран значение доктрины при рассмотрении судебных споров иное.

В России применяется «позитивистский подход»[109] с вытекающими из этого следствиями в виде сугубо вспомогательного характера доктрины в процессе правоприменения.

Надо учитывать, что «доктрина» – понятие чрезвычайно широкое[110] и включает в себя и общепризнанные правила, не требующие подтверждения, и воззрения конкретных ученых (иногда весьма спорные), и закрепленные в законах общие нормы, нормы-принципы и нормы-декларации, и многое другое.

Использование доктрины не сводится к прямому цитированию научных работ в текстах судебных актов. За многими постановлениями высших судов стоит огромный пласт научных дискуссий, что хорошо показано в коллективной монографии «Доктринальные основы практики Верховного Суда Российской Федерации»[111]. Нередко выводы в судебных актах являются отражением научных концепций и научных воззрений их авторов, но, по меткому выражению Р. Барта, будучи включенными в текст решения, приводят к так называемой «смерти автора» – утрате связи автора с текстом его произведения[112]. В этой ситуации отслеживание авторства воспринятых научных подходов и предположения о том, почему восприняты именно они, становится интеллектуальным состязанием юристов, применяющих закрепленные в результате правовые позиции[113].

Вместе с тем суды нередко ссылаются на научные работы[114] (вопреки сомнениям, высказанным в общественном поле[115]) при вынесении судебных актов – но, как правило, только там, где соответствующих законоположений или разъяснений вышестоящих судов нет[116].

Обратное влияние выражается также в формировании «судебной доктрины».

По мнению В. В. Сорокина, правовая доктрина подразделяется на научную и судебную. Исследователь утверждает, что «правовая доктрина представляет собой концентрированное выражение нового, формирующегося накануне перехода научного юридического мировоззрения»[117].

Председатель Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькин в своем выступлении 26.01.2012 «Конституционный Суд и развитие гражданского права»[118] сказал: «Мы должны отдавать себе отчет в том, что судебная практика постсоветской России вынуждена работать в отсутствие полноценной правовой доктрины <…> Дискуссии о правопонимании, активно идущие в нашей теории права все последние двадцать лет, не привели пока что к выработке доктринального правопонимания, способного служить теоретическим ориентиром для практики правосудия. <…> Важное направление участия КС в разработке правовой доктрины и догмы современного российского права связано с формулированием вытекающих из Конституции принципов правового регулирования общественных отношений».

В данном выступлении фактически подтверждено, что доктрина формируется внутри актов Конституционного Суда РФ.

Доктринальные положения формулируются в актах и других судов.

Например, на протяжении многих десятилетий все юристы использовали понятия «длящихся» и «продолжаемых» преступлений, а также уясняли разницу между этими явлениями, используя постановление 23 Пленума Верховного Суда СССР от 04.03.1929 «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям»[119]. В 2023 г. взамен было принято постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях»[120], и теперь юристы используют его, но главное – что именно в этих актах судебной практики, а не в нормативных, содержатся определения ключевых для уголовного права понятий.

Также понятие «длящиеся административные правонарушения» дано не в Кодексе РФ об административных правоотношениях, который оперирует этим выражением, однако не раскрывает его содержание, оно содержится в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»[121] и пункте 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.01.2003 № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»[122].

В этих же актах раскрывается значение «малозначительности», в том числе через доктринальное понятие «общественная опасность» и т. д., – примеры могут быть продолжены, но сказанного достаточно для того, чтобы подтвердить, что судебная практика влияет и на законодательство, и на доктрину.

В статье А. Ф. Васильевой[123] упоминается о формировании «судебной доктрины»[124] как источнике развития законодательства и названы примеры обратного влияния судебных доктрин, оказавших влияние на развитие Общей части административного права, в частности – судебная доктрина существенности процедурных нарушений, которая нашла отражение в работах Д. С. Андреева[125], судебная доктрина исполнимости предписаний, отраженная в работах Н. А. Морозовой[126] и М. А. Ревазова[127].

В коллективной монографии «Судебная практика в современной правовой системе России»[128] подробно проанализировано влияние судебной практики на ряд отраслей российского права (гражданское право, гражданское и административное судопроизводство, семейное право, трудовое законодательство, административное право, уголовное право и налоговое право), а также ее роль при формировании социального законодательства и природоресурсного законодательства, развитии аграрного законодательства, регулировании земельных отношений, установлении экологического правопорядка.

### 2.2. Акты судебного нормотворчества

#### 2.2.1. Понятие судебного нормотворчества

Суды не создают право, они его применяют – именно так описывается место судов в системе разделения властей. Конкретнее: суды занимаются правоприменением, дают ответ на поставленный перед ними конкретные вопросы (решают спор о праве); и потому любой судебный акт – это результат применения норм права для регулирования конкретных правоотношений, с учетом тех юридических фактов, которые имеют место в данной ситуации. При таком подходе единственный ответ на вопрос – могут ли суды в результате правоприменения создать норму права – отрицательный[129]. Утверждения об обратном подвергаются многочисленной критике в науке[130].

Однако такая постановка вопроса неверна по своей сути. Она игнорирует главное – объективно существующий результат судебной деятельности в виде общеобязательных правил, рассчитанных на применение в неопределенном количестве неопределенным кругом лиц. Такие правила существуют и безотказно реализуются субъектами, вступающими в отношения, попадающие под данные правила.

В существовании этих правил нет противоречия с правовой природой судов – если ставить по главу угла не «правосудие», а властную природу судов как органов.

В позитивном праве (а в России право, безусловно, носит позитивный характер) первичным и фундаментальным свойством источника права является связь права с «государственным сувереном»[131]. Наличие этой связи и есть основа теории позитивизма. Судебная власть – часть системы органов государственной власти[132], то есть тоже представитель «государственного суверена». Все акты, издаваемые судами, содержат властные волеизъявления, обеспечиваемые силой государственного принуждения, – что является производным от их государственно-правовой природы.

Львиная доля актов судов рассчитаны на однократное применение – они устанавливают права и обязанности участников конкретного спорного материального правоотношения и приводятся в исполнение через специальную процедуру исполнительного производства (в том числе и уголовно-исполнительного). Эти акты являются актами судебного правоприменения и выступают индивидуальными средствами правового регулирования.

Но небольшая группа судебных актов содержит общеобязательные правила, которые применяются неограниченным кругом лиц в течение неопределенного времени. Механизм их реализации такой же, как у законов: они соблюдаются или используются участниками конкретного правоотношения и применяются при возникновении между ними правового спора. В схеме условного противопоставления «нормативные» – «индивидуальные» они занимают место нормативных актов.

Их существование является следствием дефектов законодательства – противоречий[133] (коллизий[134]) и пробелов[135]. Не касаясь вопроса о том, почему они появляются, обратим внимание, что у судебной системы есть общая цель в любых условиях как можно более эффективно выполнить свою основную функцию по предоставлению защиты обратившегося к ней лица (рассмотреть спор). Если спор может быть рассмотрен на основе имеющегося законодательства – суд так и поступит. Если закон недостаточно понятен – суд даст его толкование[136]. Если подходящего закона нет или имеющийся явно не применим – суд все равно рассмотрит спор, используя или аналогию закона, или аналогию права[137], опираясь также на правовую доктрину, обычаи и этические принципы. Но то, что для одного судьи в конкретном деле – проблема, для судебной системы – вызов, который она может решить, используя для этого имеющиеся в ее распоряжении механизмы.

Механизмов два: 1) дать толкование закону при противоречиях / коллизиях / недостаточно понятном правовом регулировании или 2) восполнить пробел своими силами при отсутствии норм вообще (или их дефектности[138]) (рис. 15). Судебный акт в таком случае выполняет роль регулятора. В первом случае речь идет о создании обязательного интерпретационного правила, во втором – о создании собственно правила, то есть о судебном нормотворчестве. Иногда в науке используется термин «конкретизирующее правотворчество»[139]. Некоторые акторы используют осторожный термин «конкретизации права в судебных актах[140]».


Рис. 15. Акты судебного нормотворчества


Наиболее часто судебное правотворчество связывают с деятельностью Конституционного Суда РФ. Однако признакам «нормативного судебного акта» отвечают также некоторые акты Верховного Суда РФ. Следует подчеркнуть, что в целом такая возможность принадлежит только высшим судам – и никому более в судебной системе.

Наиболее часто противники идеи судебного нормотворчества указывают на недопустимость выхода судов за пределы их полномочий, на угрозу разрушения теории разделения властей и на угрозу судебного произвола. Как правило, такие рассуждения носят абстрактно-философский характер, и примеры актов, которые разрушили бы правопорядок, позволили бы судам обрести независимость от законодательства или хотя бы просто прямо противоречили имеющимся нормам, в них не приводятся. Беремся утверждать, что в силу отсутствия таковых.

Существенным отличием акта судебного нормотворчества от акта толкования является то, что акт толкования, даже самого широкого, всегда следует судьбе нормы, на которой он основан, – вместе с законом теряет актуальность и акт толкования[141]. Правило, являющееся продуктом судебного нормотворчества, таким качеством не обладает.

#### 2.2.2. Постановления Конституционного Суда РФ

Акты Конституционного Суда РФ в совокупности именуются «решениями». Они обладают особой юридической силой, что следует из статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»[142]. Прежде всего, решение Конституционного Суда РФ окончательно и не подлежит обжалованию. При этом решение Конституционного Суда РФ действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Сразу после принятия Конституционным Судом РФ его решения акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу, не подлежат применению, исполнению, соблюдению, а решения судов и иных органов, основанные на акте, признанном неконституционным, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены. Закон специально указывает, что повторное принятие этого же или аналогичного по содержанию акта невозможно.

Как подчеркнуто в литературе, «решения Конституционного Суда РФ являются и актами правоприменения, и нормативными источниками и распространяются на всех субъектов правоотношений и широкий круг случаев. Любой правоприменитель обязан руководствоваться тем пониманием положений Конституции РФ, которое содержится в постановлении или определении Конституционного Суда РФ. Даваемое судом в его решениях толкование Конституции РФ и ее норм неотделимо от интерпретируемых положений Основного закона»[143].

Среди решений Конституционного Суда РФ наибольший интерес представляют постановления – поскольку они являются итоговым актом и именно в форме постановления Конституционного Суда РФ выражают мнение о неконституционности правовых норм[144] или о неконституционности отсутствия какого-либо законодательного правила.

И хотя по форме постановление Конституционного Суда РФ – это судебный акт, по силе и значению он равен норме Конституции РФ и является расшифровкой ее содержания применительно к конкретному вопросу. Авторитет постановлений Конституционного Суда РФ абсолютен. Никакие иные судебные акты не могут ему противоречить.

С точки зрения практики необходимо придерживаться правила – в постановлениях Конституционного Суда РФ содержатся обязательные позиции, отказ от следования которым делает судебный акт / административный акт / управленческое решение неправильным, ошибочно вынесенным.

Постановления принимаются в ответ на конкретную жалобу, запрос, ходатайство или обращение. Но содержащиеся в них позиции будут применяться во всех случаях, когда будет подлежать применению соответствующая норма, в похожей ситуации или даже по аналогии законодательства или права[145].

Нередки ситуации, когда решения судов выносятся только на основании постановления Конституционного Суда РФ. Например, в течение длительного времени после принятия постановления Конституционного Суда РФ от 25.02.2014 № 4-П[146], разрешившего снижать административные штрафы ниже низшего предела, суды массово уменьшали размеры штрафов в десятки[147] и даже сотни раз[148] – при отсутствии законодательной нормы.

#### 2.2.3. Определения Конституционного Суда РФ с позитивным содержанием

Определения Конституционного Суда РФ не являются итоговыми актами – между тем нередко в них Конституционный Суд РФ приводит свою позицию по тем или иным вопросам, например, разъясняя, что из закона прямо следует какое-либо правило и предмета для спора нет; либо указывает, что Конституционный Суд РФ уже рассматривал подобный спор и пришел к каким-то выводам, а также нередко развивают и дополняют эти выводы. В тех случаях, когда определение Конституционного Суда РФ содержит правовую позицию, позволяющую использовать ее как источник знаний о содержании или толковании нормы, говорят об определениях «с позитивным содержанием» («определения с правовым содержанием» или «позитивные определения)[149].

За такими определениями официально не признается общеобязательной силы. Ни в одном процессуальном кодексе не сказано, что суды должны обязательно следовать определениям КС РФ.

Но тем не менее они оказывают большое влияние на правоприменительную практику[150], и существует большое количество судебных актов, основанных на таких определениях[151].

Так, например, в определении Конституционного Суда РФ от 16.01.2018 № 7-О[152] была высказана правовая позиция о том, при установлении судом наличия (отсутствия) оснований для возложения на государство обязанности по выплате компенсации морального вреда, причиненного военнослужащему в связи с повреждением его здоровья другим военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, оценке во всех случаях должны подлежать как действия непосредственного причинителя вреда, так и действия должностных лиц (начальников), под контролем которых он находился.

На основании этого вывода было принято множество судебных актов о взыскании вреда в пользу военнослужащих (их родственников)[153], вынесение которых при ранее сложившемся подходе было бы невозможным. Сам Конституционный Суд РФ в своем Обзоре за первый квартал 2018 г.[154] прямо указал, что в названном определении Конституционный Суд выявил смысл положений статьи 1069 Гражданского кодекса РФ.

Отказ от следования определению Конституционного Суда РФ может влечь отмену судебного акта точно также, как если бы суд упустил из внимания норму закона или постановления КС РФ[155].

#### 2.2.4. Постановления Пленума Верховного Суда РФ

Верховный Суд РФ имеет широкий набор полномочий. С одной стороны, он как всякий суд рассматривает конкретные дела – в порядке надзора, апелляционного, кассационного производства или в качестве суда первой инстанции. С другой стороны, дает судам разъяснения по вопросам судебной практики на основе ее изучения и обобщения (пункт 2 части 7 статьи 2 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации») – и в этом качестве выступает как орган государственной власти, руководящий подчиненной ему системой.

Поскольку такие разъяснения не содержат результатов конкретных дел и не регулируют конкретные правоотношения, их нельзя в полной мере считать «судебными», поскольку к непосредственному процессу правосудия они отношения не имеют. Формально они всегда адресованы нижестоящим судам и их главной функцией является толкование смысла закона. С содержательной точки зрения такие разъяснения являются результатом толкования права, с точки зрения всех субъектов права – сборником обязательных правил поведения участников правоотношений и руководством для нижестоящих судов по рассмотрению споров. То есть, по сути, речь идет об источниках обязательных правил, результатах судебного нормотворчества[156].

Речь идет о постановлениях Пленума ВС РФ и обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом ВС РФ. Представляется, что активная дискуссия о правовой природе этих актов должна учитывать и природу Верховного Суда РФ как органа власти, в том числе и указанных его подразделений.

Пленум Верховного Суда РФ – орган, который не осуществляет правосудие, его полномочия перечислены в статье 5 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» и к ним относятся рассмотрение материалов анализов и обобщения судебной практики, дача судам разъяснений, выдвижение законотворческой инициативы, обращение с запросами в Конституционный Суд РФ, а также решения ряда кадровых вопросов.

По результатам работы с судебной практикой Пленум принимает постановления. По своему содержанию постановления отличаются друг от друга (рис. 16).

1. Первая группа постановлений – это традиционные, классические постановления, в которой объясняется, как правильно читать, понимать и применять те или иные нормы права[157].


Рис. 16. Постановления Пленума ВС РФ


Разъяснения на основании сложившейся практики обычно касаются споров в какой-то конкретной области, и по содержанию как правило фиксируют уже имеющиеся точки зрения, приводят к единому знаменателю высказанные судами подходы, выстраивают логическую взаимосвязь между разными аспектами данной категории споров.

Они представляют из себя результат аналитической работы вышестоящего суда[158]; правовые позиции, закрепленные в этих актах, обязательны для всех нижестоящих судов[159]. Незнание данных позиций по сути равняется незнанию закона и свидетельствует о неподготовленности как судьи, так и юриста к рассмотрению спора.

Интересно, что при этом Конституционный Суд РФ рассматривает постановления Пленума Верховного Суда как акт толкования закона, который не может выступать самостоятельным предметом проверки Конституционного Суда[160]. Но с другой стороны, Конституционный Суд РФ пишет, что после принятия постановления Пленума ВС РФ, Обзора судебной практики, в котором разъясняется смысл той или иной нормы права, применение судами в ходе рассмотрения дела конкретных правовых норм должно соотноситься с данными разъяснениями, поскольку в противном случае иное может свидетельствовать о судебной ошибке, допущенной при разрешении дела[161].

2. Второй группе постановлений Пленума – «упреждающим разъяснениям» практики – в литературе уделяется много внимания, поскольку в отличие от вышеприведенного примера, они не основаны на уже сложившихся подходах, и представляют из себя абстрактное толкование нового законодательства или даже указания на то, как следовало бы действовать, если бы такое законодательство имелось.

В этом случае постановления Пленума Верховного Суда РФ – это абстрактные правила, которые содержат правовые позиции в отрыве от конкретных споров, без привязки к конкретным фактическим обстоятельствам и без указания номеров дел, в которых решался соответствующий вопрос.

Их роль – это превентивное разъяснение тех подходов, которых должны (будут) придерживаться все суды при применении соответствующего законодательства.

В целом абстрактное толкование закона вышестоящими судами рассматривается в практике как прогрессивное средство продвижения вперед правового развития общества[162].

В. В. Момотов[163] пишет, что упреждающие постановления Пленума Верховного Суда РФ не связаны с реагированием на судебные ошибки или обобщением сложившейся судебной практики, а направлены на разъяснение законодательных изменений в той или иной сфере.

Он указывает на две цели принятия таких постановлений.

1. Принятие упреждающих разъяснений направлено в первую очередь на защиту интересов граждан и на обеспечение принципа правовой определенности: высшая судебная власть не ждет появления типовых ошибок, нарушающих права участников процесса, а предвидит и предотвращает их появление.

2. Это происходит в тех случаях, когда законодатель не до конца выразил свою волю в законе или закон содержит правовые позиции, требующие большей глубины для понимания и применения в обществе. Либо это связано с несовершенством закона и опережающим закон временем появления новых общественных отношений, требующих урегулирования законом.

В. В. Момотов приводит следующие примеры упреждающих постановлений: принятые Пленумом Верховного Суда РФ разъяснения новых норм об упрощенном и о приказном видах судопроизводства в гражданском и арбитражном процессах[164], серия постановлений Пленума Верховного Суда РФ, связанных с реформой Гражданского кодекса РФ, таких как постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[165], от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»[166], от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»[167] и др.

Отдельно он подчеркивает, что уже через две недели после вступления в силу законодательных положений о банкротстве граждан было принято постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»[168].

В этой части с ним следует особенно согласиться. С некоторым преувеличением можно утверждать, что целая отрасль – право несостоятельности – было сформировано на основе абстрактных разъяснений Высшего Арбитражного Суда РФ[169], и в этом смысле действительно была достигнута цель абстрактных прецедентов – «оперативно и качественно удовлетворять колоссальный регулятивный голод»[170].

Другой пример упреждающего постановления приведен в статье Т. Л. Оксюка[171]. Говоря о принятии 14.12.2021 Пленумом Верховного Суда РФ постановления № 43 «О применении судами норм главы 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств по заключению прокурора», он отмечает, что оно является «очевидной и вполне объяснимой попыткой высшего судебного органа оперативно решить насущные проблемы правового регулирования гл. 49 УПК: частично устранить, минимизировать или хотя бы сгладить его значительные пробелы, противоречия и иные недостатки посредством дачи соответствующих разъяснений, не прибегая при этом к весьма длительному и трудоемкому процессу реализации права законодательной инициативы».

Таким образом, упреждающие постановления являются частым и весьма эффективным способом дать возможность всем судам одинаково применять закон, ориентируясь на высказанные правовые позиции и в этом смысле являются особым видом актов судов – разъясняющими актами.

#### 2.2.5. Обзоры практики Верховного Суда РФ

Вторым видом разъясняющих актов Верховного Суда РФ являются обзоры практики.

В зависимости от содержания, обзоры могут быть разделены на несколько видов (рис. 17), например, обзоры бывают ежеквартальные[172] и тематические[173].

1. Традиционные обзоры представляют собой кодифицированные сборники судебных решений Верховного Суда РФ. Они утверждаются Президиумом Верховного Суда РФ и публикуются ежеквартально – собственно, поэтому за ними и закрепилось название «ежеквартальных».

В них собраны постановления Президиума Верховного Суда РФ и определения коллегий, вынесенные по результатам рассмотрения дел в качестве второй кассации. Для практикующих юристов они имеют большую ценность, поскольку собранные в них акты вынесены по спорам, которые уже прошли все инстанции и доводы и фактические обстоятельства в них изучены со всех сторон, при внесении в обзор акты очищаются от всех лишних деталей и остается только суть, структура обзоров позволяет удобно ими пользоваться, а основная мысль (правовая позиция), как правило, вынесена в первый абзац разбираемого примера, что позволяет ссылаться на нее без дополнительного обоснования и разбора казуса.

Вместе с тем опытные юристы предостерегают от использования правовых позиций из обзоров без изучения обстоятельств дел, по которым были приняты соответствующие акты. И. В. Ершова обоснованно доказывает, что обобщение Верховным Судом РФ судебной практики не может существовать в отрыве от актов нижестоящих судов по конкретным делам[174]. Именно поэтому в большинстве обзоров указаны реквизиты судебного акта и дела, по которому оно принято. При наличии сомнений в применимости вывода к конкретной ситуации следует изучить акты нижестоящих судов.

2. Вторая группа обзоров всегда имеет тему, касается конкретной области законодательства, поэтому они получили наименование «тематических». Часть из них оформлена традиционным образом – имеет ссылки на конкретные судебные акты, в которых была сформирована правовая позиция[175]. Другая часть не имеет ссылок на конкретные дела, в которых сформированы правовые позиции. И хотя в них описано движение дела по инстанциям, найти материалы дел затруднительно[176]. По своему содержанию они максимально близки к постановлениям Пленума. Такой вид обзоров получает все большее распространение в последнее время. Это дает возможность некоторым авторам утверждать, что «обзоры отражают текущую позицию Верховного Суда РФ по различным вопросам и служат ориентиром правоприменителю. Именно они являются первым, а подчас и единственным руководством в применении вновь принятых актов»[177], смешивая их, таким образом, с упреждающими постановлениями Пленумов, что является не совсем верным. Все-таки упреждающего обзора практики не может быть по определению, как не может быть описи еще не нажитого имущества.

Обзоры, входящие в две указанные группы, утверждаются Президиумом Верховного Суда РФ. Это делает их обязательными для применения всеми другими судами (часть 4 статьи 170 АПК РФ, часть 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 4 статьи 180 КАС РФ) и позволяет отнести к актам судебного нормотворчества.

3. Третья группа обзоров самая интересная. Иногда Верховный Суд РФ в обзорах фиксирует не свою практику, а практику других судов. Это могут быть обзоры практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека[178], обзоры практики нижестоящих судов по определенным вопросам (с указанием дел этих судов)[179] или обобщенные указания «По материалам судебной практики» (например, Владимирского областного суда, Арбитражного суда Центрального округа и далее к каждому примеру)[180].

Данные обзоры по своей природе являются анализами или обобщениями практики – то есть результатом не правосудия и не деятельности по формированию единообразной практики путем разъяснений законодательства, а аналитической работы по изучению складывающейся практики («аналитические обзоры»). Относиться к ним следует соответственно. Обзоры практики межгосударственных органов не утверждаются Верховным Судом РФ, а «подготавливаются». И хотя в их тексте указано, что «следует учитывать правовые позиции», прямого указания в процессуальных кодексах на их обязательность нет, так как отсутствует существенный признак – они не утверждены Президиумом ВС РФ.

Однако обзоры практики нижестоящих судов по определенным вопросам с указанием судов, дел, обобщенных позиций по регионам утверждаются Президиумом. Это означает их обязательность для всех нижестоящих судов.

Поэтому суды применяют и ссылаются на те обзоры, которые хотя и фиксируют практику конкретных нижестоящих судов или регионов, но за счет утверждения Президиумом могут считаться содержащими проверенные и одобренные подходы. Например, в определении Курганского областного суда от 07.02.2023 по делу № 33-371/2023[181] содержится ссылка на пункт 1 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 27.04.2022, – который сформирован «по материалам судебной практики Костромского областного суда». Тот факт, что Верховный Суд РФ выбрал эти дела и фактически одобрил правильность выводов, делает из них руководящий акт.


Рис. 17. Обзоры практики, утвержденные Президиумом ВС РФ


Единственным существенным минусом использования обзоров как актов судебного нормотворчества является неопределенность периода их актуальности. Они фиксируют практику применения законодательства, сложившуюся к определенному моменту (и считающуюся правильной Президиумом Верховного Суда РФ). Но меняется законодательство – меняется практика, а вот обзоры остаются, внося некоторую сумятицу в правоприменение.

Для примера обратимся к формированию судебной практики по спорам в области ОСАГО, демонстрирующей также соотношение упреждающего и текущего разъяснения в постановлениях Пленумов. Федеральный закон № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» был принят 25.04.2002[182]. К 2015 г. в него были внесены существенные изменения. В целях недопущения большого числа судебных ошибок, на опережение, было принято постановление Пленума Верховного Суда от 29.01.2015 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»[183]. Далее практика по этим судебным делам копилась, обсуждались те или иные подходы. В 2016 г. Верховный Суд РФ опубликовал Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.06.2016)[184] – с примерами по наиболее актуальным тогда вопросам из практики конкретных судов. Указанный Обзор послужил основой для унификации позиций судов по многим аспектам, суды начали ориентироваться на уже сложившиеся подходы. При этом в Обзор вошли не акты Верховного Суда РФ, а акты других судов, которые к вышестоящим не относятся. Почти одновременно с Обзором было принято постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» – он отменил постановление Пленума Верховного Суда от 29.01.2015 № 2 и закрепил уже выработанные обязательные правовые позиции по толкованию и применению законодательства об ОСАГО.

После этого в Закон был внесен еще ряд существенных изменений, накопилась практика споров, рассмотренных Финансовым уполномоченным, были выяснены проблемы законодательства, открывающие возможности для злоупотреблений сторонами правоотношений. Все это отразилось на судебной практике. И в 2022 г. Пленум Верховного Суда РФ утвердил постановление от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»[185], в котором приведены теоретические основы – определена правовая природа отношений, указано применимое законодательство, дан теоретический анализ договора ОСАГО и в обобщенном виде зафиксированы правовые позиции, имеющие отличия от постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58, которое было отменено. Обзор при этом остался. Это логично: поскольку Обзор лишь фиксировал ту практику, которая имелась на момент его издания, и другой цели не имел, то и отменять его нет никакого смысла. Однако, оставив его без изменений и уточнений, Верховный Суд РФ создал риски того, что суды будут ориентироваться на Обзор – вопреки новым указаниям закона. Так, например, в соответствии с пунктом 9 статьи 14 Закона об ОСАГО в редакции до внесении изменений Федеральным законом от 01.05.2019 № 88-ФЗ было указано: «Потерпевший, имеющий в соответствии с настоящим Федеральным законом право предъявить требование о возмещении причиненного его имуществу вреда непосредственно страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае принятия арбитражным судом решения о признании такого страховщика банкротом и об открытии конкурсного производства в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве) или в случае отзыва у него лицензии на осуществление страховой деятельности предъявляет требование о страховом возмещении страховщику, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред».

Исходя из этого, в последнем абзаце пункта 14 Обзора практики рассмотрения судами дел связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016, указано, что в случае введения в отношении страховщика, застраховавшего гражданскую ответственность потерпевшего, процедур, применяемых в деле о банкротстве, или в случае отзыва у него лицензии на осуществление страховой деятельности, если решением суда с этого страховщика в пользу потерпевшего взыскана страховая выплата, либо страховщиком была осуществлена страховая выплата, а потерпевший не согласен с ее размером, потерпевший по истечении шестимесячного срока вправе обратиться за компенсационной выплатой только в профессиональное объединение страховщиков (Российский Союз Автостраховщиков).

Исходя из этого, суды стали отказывать в исках к страховым, отправляя истцов к объединениям страховщиков (см., например: постановление Арбитражного суда Центрального округа от 01.03.2017 № Ф10-230/2017 по делу № А54-1528/2016 – суд отказал в иске, указав, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику. В случае введения в отношении страховщика процедуры банкротства или отзыва у него лицензии на осуществление страховой деятельности потерпевший, не согласный с размером выплаты, вправе обратиться за компенсационной выплатой только в профессиональное объединение страховщиков). В постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 16.10.2017 № Ф09-5863/17 по делу № А76-27/2017 поддержаны судебные акты, которыми удовлетворены требования к профессиональному объединению страховщиков, с указанием, что поскольку наступление страхового случая подтверждено, страховщик компенсировал убытки не в полном объеме, у страховщика отозвана лицензия, по его обязательствам отвечает профессиональное объединение страховщиков.

Но Федеральный закон от 01.05.2019 № 88-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (Собрание законодательства РФ. 2019. № 18. Ст. 2212) внес изменения, добавив фразу: «В этом случае у потерпевшего не возникает право на получение компенсационной выплаты на основании невозможности осуществления страхового возмещения страховщиком, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего».

Данная редакция закона исключает возможность обращения к РСА.

Обзор при этом изменен не был.

В результате постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2021 № 06АП-4628/2021 по делу № А73-3188/2021 вынесено со ссылкой на пункт 14 Обзора – без учета изменения законодательства, по причине чего постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14.12.2021 № Ф03-6609/2021 по делу № А73-3188/2021 было отменено – с указанием, что суды ошибочно руководствовались старой редакцией нормы.

В рамках данной научной работы может быть предложено кардинальное решение – указание в процессуальных кодексах на обязательность учета обзоров практики убрать, оставив только постановления Пленумов, а обзоры считать не более чем кодификацией прецедентов.

Исходя же из настоящего положения вещей, необходимо зафиксировать, что любой обзор следует обязательно сверять с действующей редакцией закона.

#### 2.2.6. Постановления Пленумов, обзоры и информационные письма Высшего Арбитражного Суда РФ

В период своего существования Высший Арбитражный Суд РФ принял большое количество актов по вопросам судебной практики (рис. 18).


Рис. 18. Акты Высшего Арбитражного Суда РФ


После ликвидации Высшего Арбитражного Суда РФ[186] разъяснения по вопросам судебной практики применения законов и иных нормативных правовых актов арбитражными судами, данные Пленумом Высшего Арбитражного Суда РФ, сохраняют свою силу до принятия соответствующих решений Пленумом Верховного Суда РФ (часть первая статьи 3 Федерального конституционного закона от 04.06.2014 № 8-ФКЗ[187]).

Соответственно, обязательность постановлений Пленумов и обзоров практики, принятых Высшим Арбитражным Судом, равнозначна аналогичным актам Верховного Суда РФ – пока последний не отменит или не заменит их своими.

Также сохраняют силу информационные письма Высшего Арбитражного Суда РФ[188]. Причем ответ на вопрос об их правовой природе – следует ли считать их обязательными актами разъясняющего характера – неоднозначен.

Верховный Суд РФ прямо указал, что «поскольку именно Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ полномочен принимать обязательные для арбитражных судов в Российской Федерации постановления, постольку рекомендации обзора судебной практики (информационное письмо) Высшего Арбитражного Суда РФ не являются обязательными»[189].

В письме ФНС РФ от 17.04.2007 № ШС-6-14/320@ «О применении информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.03.2007 № 117»[190] указывает всем нижестоящим органам, что Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ не имеет обязательной юридической силы.

Действительно, действовавшее в тот период законодательство не предусматривало такой формы разъяснений. Действующее законодательство тоже не предусматривает. Верховный Суд РФ такой формы не использует.

Однако в период существования Высшего Арбитражного Суда РФ за информационными письмами фактически признавался разъясняющий характер, и до настоящего времени существует более ста таких писем, на которые ссылаются все суды, включая Верховный Суд РФ. Верховный Суд РФ при этом признает, что в указанных письмах содержатся правовые позиции, которые надо применять правильно[191].

### 2.3. Акты «иной судебной деятельности»

#### 2.3.1. Понятие и виды актов «иной судебной деятельности»

Ранее, говоря о деятельности судов, нами было выделено две сферы – правосудие, как основная функция, и «иная судебная деятельность», в ходе которой правосудие непосредственно не осуществляется, но без которой оно невозможно. Проблема в том, что поскольку природа судов как органов власти, как правило, затмевается их статусом дома правосудия, то «иной судебной деятельности» внимания уделяется крайне мало. Между тем она играет большую роль в деятельности судов, при ее осуществлении решается огромное количество вопросов. Но при этом специальных форм ее осуществления немного, и зачастую суды используют формы, в которых традиционно осуществляется правосудие, что приводит к путанице.

Выделить и классифицировать акты судебной деятельности, таким образом, можно только по содержанию. Следует выделить следующие виды актов «иной судебной деятельности» (рис. 19):

1) организационные;

2) кадровые;

3) информационные;

4) законотворческой инициативы;

5) по взаимодействию с общественными институтами, иностранными организациями, международными судами.

В данной работе нет цели подробно изучить каждую группу, поэтому ограничимся примерами.


Рис. 19. Акты «иной судебной деятельности»

#### 2.3.2. Формы актов «иной судебной деятельности»

Деятельность арбитражных судов и судов общей юрисдикции по осуществлению правосудия регулируется процессуальными кодексами: уголовным, административным, гражданским, арбитражным и немного КоАП РФ. Однако их внутреннюю организацию деятельности эти акты не регулируют. Подзаконных актов, которые регламентировали бы, например, соответствующие вопросы делопроизводства, нет – поскольку такая возможность у судов формально отсутствует.

Поэтому данную роль выполняют акты, вынесенные в доступных процессуальных формах – или Судебным департаментом РФ в соответствии с правилами его работы[192].

Например, Инструкция по делопроизводству в арбитражных судах РФ (первой, апелляционной и кассационной инстанций) утверждена постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.12.2013 № 100[193] – как акт судебного нормотворчества.

При этом инструкции по делопроизводству в военных судах, в кассационных и апелляционных судах общей юрисдикции, районных судах утверждены приказами Судебного департамента[194] – как подзаконные акты. Инструкции по делопроизводству в Конституционном Суде РФ и Верховном Суде РФ утверждены приказами их Председателей[195] – и в таковом качестве ближе всего к локальным актам организаций.

Порядок подачи документов в электронном виде в суды утвержден Судебным департаментом[196], а в Верховном Суде – им самим в лице Председателя[197].

Что характерно – пункт 2.1.2 Порядка подачи в арбитражные суды РФ документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, утвержденного приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 28.12.2016 № 252, Верховный Суд РФ проверил в качестве нормативного акта[198], при этом свой Порядок Верховный Суд РФ публиковать не считает нужным, хотя для нормативного акта это условие обязательно.

Не менее запутанна ситуация и у Конституционного Суда РФ. В статье 71 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» сказано, что по вопросам организации его деятельности принимаются решения – особые виды актов, принимаемых в заседаниях Конституционного Суда РФ. В статье 3 закреплено, что по вопросам своей внутренней деятельности Конституционный Суд РФ принимает Регламент[199] Конституционного Суда РФ. Он принимается в пленарном заседании и явно является нормативно-правовым актом по своей природе, но в форме решения не оформляется.

Регламент арбитражных судов был утвержден постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.06.1996 № 7[200] и не отменен до настоящего времени.

То же самое касается и кадровых вопросов. Назначение судьи на должность производит Президент РФ своим Указом или Совет Федерации Федерального Собрания РФ[201].

Дальнейшая его судьба – коллегия и состав, в которых он будет работать, категории дел, которые он будет рассматривать, и проч. – будет определяться Пленумом Верховного Суда РФ[202] или Президиумом того суда, в который он был назначен. Просто Председатель суда, как это было бы любом органе исполнительной власти, не может решить этот вопрос. Данная форма не удобна и не логична. Сложно представить иную ситуацию при функционировании органа власти, где кадровые вопросы решались бы большинством голосов.

Законотворческую инициативу Верховный Суд РФ осуществляет в форме постановлений Пленумов[203].

Верховный Суд РФ ведет активную деятельность по формированию международных связей и поддержанию международного сотрудничества. Для этого создано Управление международного сотрудничества[204]. Также эти функции выполняет и Судебный департамент – в отношении всех остальных судов[205] и органов Судейского сообщества[206], для чего в нем тоже создано специальное подразделение – Отдел международно-правового сотрудничества[207].

Интереснейшими документами являются «Хроники международных связей Верховного Суда РФ», публикуемые регулярно[208]. В Хронике за 2023 г. содержится указание, что в целях укрепления существующих связей между Верховными судами России и Кыргызстана было подписано Соглашение о сотрудничестве между высшими судебными инстанциями двух стран[209].

Также следует упомянуть «Заключения Конституционного Суда РФ» – они принимаются по существу запроса о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения против действующего или бывшего Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления (статья 71 Федерального конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Такого акта в истории судопроизводства еще не было.

Но есть Заключение Конституционного Суда РФ от 16.03.2020 № 1-З «О соответствии положениям глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации не вступивших в силу положений Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации “О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти”, а также о соответствии Конституции Российской Федерации порядка вступления в силу статьи 1 данного Закона в связи с запросом Президента Российской Федерации»[210], безусловно, вошедшее в историю.

Однако в качестве судебного акта его расценивать сложно. Данный документ является образцом доктринального и научного анализа, но защиты чьих-то прав и законных интересов не предполагает.

Резюмируя указанные примеры, следует признать, что иная судебная деятельность требует внимательного изучения и регламентации. Судам явно требуются какая-то предусмотренная законом форма для принятия подзаконных актов по вопросам их деятельности и право делать это самостоятельно.

### 2.4. Судебные акты (акты правосудия)

#### 2.4.1. Судебные акты как результаты осуществления правосудия (судебного правоприменения)

Осуществляя правосудие, суд применяет право к конкретным правоотношениям. В результате судебного правоприменения решается юридический спор – спор о праве. Результатом будет, с одной стороны, восстановление законности – защита законного права или интереса, с другой – изменение, возникновение или прекращение конкретного правоотношения[211].

Все акты по результатам осуществления правосудия характеризуются следующими признаками:

– они выносятся в строго определенных законом формах,

– они содержат результаты разрешения правовых споров (отдельных вопросов на пути к этой цели),

– их содержание представляет собой ответ на правовой вопрос, заданный сторонами спора или возникший в ходе разбирательства по инициативе суда или сторон, в результате применения норм права к конкретным фактическим обстоятельствам.

По своей сути судебный акт – акт судебного правоприменения – близок к индивидуальному акту – так как устанавливает, изменяет или прекращает конкретные правоотношения. То есть он служит индивидуальным средством регулирования правоотношений[212]. Обязательного значения ни для кого, кроме сторон этого правоотношения (и лиц, обязанных исполнять это решение), он не имеет.

Помимо буквального применения нормы права суд также наделен возможностью дать толкование положений законов и определить их применимость к конкретной ситуации.

Собственно, традиционная схема рассмотрения любого спора выглядит следующим образом: выяснение требований истца (заявителя) и возражений второй стороны; выяснение фактических обстоятельств конфликта; правовая квалификация возникших отношений; применение норм права и решение спора по существу.

То есть основой акта по результатам осуществления правосудия являются нормы права и их толкование.

Для того чтобы рассмотреть спор, как писали А. А. Добровольский и С. А. Иванов, «суд должен точно установить юридические факты, которые лежат в основе спорного правоотношения и правильно применить к этим фактам соответствующую норму права, то есть суд должен правильно распознать веление закона для данного конкретного случая и сделать правильные выводы о правах и обязанностях сторон, вытекающих из спорного правоотношения»[213].

Именно этими выводами – о содержании закона и применимости его к конкретной ситуации – определяется ценность судебного акта правоприменения для иных лиц, не вовлеченных в этот спор, и именно поэтому суды ссылаются на решения друг друга, если хотят показать, что примерно так аналогичные дела рассматриваются другими судами. Но суды ссылаются не на все подряд акты, а выбирают только некоторые из них. Чтобы понять, какие акты они считают приоритетными и почему, следует изучить виды и иерархию судебных актов. Для этого следует знать, на каком этапе движения дела какие акты могут быть приняты.

#### 2.4.2. Судебные акты при институциональном обжаловании

Судебные акты, принимаемые судами по конкретным делам, могут приниматься в форме «решений», «определений», «приказов» и «постановлений». «Решения» и «приказы» принимаются только на стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции. Если спор был рассмотрен по существу (не вынесено определение, фиксирующее невозможность судебного разбирательства), то первым итоговым судебным актом будет решение или судебный приказ.

Далее акт может быть обжалован, и в ходе прохождения дела по инстанциям суды будут принимать то определения, то постановления. Эта путаница терминологии никак не способствует быстрому взаимопониманию при профессиональной беседе, поэтому каждый раз юристы при обсуждении конкретного акта добавляют название вынесшего его суда (например, «апелляционное определение» или «определение коллегии», «постановление нашей кассации» или «постановление Президиума»).

Иерархия судебных актов[214] является производной от того места, которое занимает суд в судебной системе, и предопределяется последовательностью обжалования по мере прохождения дела по судебным инстанциям. В самом общем виде порядок обжалования выглядит как «первая инстанция» → «апелляция» → «кассация» → «вторая кассация» → «надзор». При этом каждая из инстанций принимает по результатам рассмотрения жалоб определения или постановления.

Данное правило справедливо для системы арбитражных судов и вместе с судебными актами, принимаемыми по результатам рассмотрения жалоб, выглядит соответственно схеме на рис. 20.


Рис. 20. Инстанции и судебные акты арбитражных судов: общая схема


При этом, безусловно, жалобы Председателю ВС РФ или его заместителям не являются выносимыми судебными актами. В указанных схемах эти жалобы указаны ровно потом, что они связаны с определениями об отказе в передаче – лишь для облегчения работы юристов.

Обжалование судебных актов последовательное, нельзя перейти к следующей стадии, не пройдя предыдущую.

Вместе с тем есть исключения. Так, определения об утверждении мировых соглашений судов первой инстанции оспариваются сразу в кассацию (часть 11 статьи 141 АПК РФ). В таком же порядке обжалуются судебные приказы (часть 11 статьи 229.5 АПК РФ). Для некоторых категорий дел попадание в суд округа возможно лишь при соблюдении определенных условий, так, жалоба на решения по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, после прохождения стадии апелляционного обжалования может быть подана в кассацию только по причине существенных процессуальных нарушений (часть 4 статьи 229 и часть 3 статьи 288.2 АПК РФ); но если это невозможно, то они могут быть обжалованы в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 291.1 АПК РФ[215].

В тех редких случаях, когда Арбитражный суд округа (АСО) или Суд по интеллектуальным правам (СИП) выступают в качестве суда первой инстанции (АСО – по рассмотрению заявлений о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок (часть 1 статьи 24 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», часть 3 статьи 34 АПК РФ, пункт 3 части 3 статьи 3 Федерального закона от 30.04.2010 № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»[216]); СИП – дела об оспаривании нормативных и ненормативных актов в области патентных прав, прав на индивидуализацию и прав на использование результатов интеллектуальной деятельности (статья 43.4 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»)[217]), обжалование получается короче, но также строго последовательно, что отражено на рис. 21.

Последовательность прохождения дела в суде общей юрисдикции более сложная. Она также зависит от того, какой суд рассмотрел спор в качестве суда первой инстанции.

1. При движении по инстанциям решения мирового судьи (статья 3 Федерального закона от 17.12.1998 № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации»[218], статья 23 ГПК РФ) принимаются акты, в соответствии со схемой (см. рис. 22).


Рис. 21. Инстанции и судебные акты арбитражных судов: схема с участием Суда по интеллектуальным правам


Рис. 22. Инстанции и судебные акты при рассмотрении гражданского дела мировым судьей


Дальнейшее обжалование решения мирового судьи в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ возможно только в случае, если кассационный суд общей юрисдикции изменил или отменил решение мирового судьи или определение районного суда (пункт 1 части 2 статьи 390.4 ГПК РФ). Если суды второй и третьей инстанций отказали в удовлетворении апелляционной и кассационной жалоб, то обращение с кассационной жалобой в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ невозможно.

2. Интересно, что при рассмотрении дела Верховным Судом РФ в качестве суда первой инстанции (статья 27 ГПК РФ, статья 2 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации»[219]) в качестве апелляционной инстанции выступает апелляционная коллегия этого же суда, кассационной – Президиум ВС РФ, а судебные акты будут называться так же, что отражено на рис. 23.


Рис. 23. Инстанции и судебные акты при рассмотрении гражданского дела Верховным Судом РФ


3. При рассмотрении иска в районном суде (статья 24 ГПК РФ) в качестве апелляционной и кассационной инстанции выступает Верховный суд субъекта, далее акты могут быть оспорены в Верховном Суде РФ, что отражено на рис. 24.


Рис. 24. Инстанции и судебные акты при рассмотрении гражданского дела районным судом


4. Похожа на вышеуказанную схема прохождения дела по системе военных судов, начиная с низового звена – гарнизонного военного суда (статья 7 Федерального конституционного закона от 23.06.1999 № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации»[220], статья 25 ГПК РФ), с вынесением аналогичных актов, что отражено на рис. 25.


Рис. 25. Инстанции и судебные акты при рассмотрении гражданского дела гарнизонным военным судом


5. Решение Верховного суда республики, края, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа (статья 26 ГПК РФ) при обжаловании может быть подвергнуто оценке в актах Верховного суда субъекта РФ, кассационного суда общей юрисдикции и Верховного Суда РФ, в соответствии с рис. 26.


Рис. 26. Инстанции и судебные акты при рассмотрении гражданского дела Верховным судом республики, края, областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области, судом автономного округа


6. Порядок обжалования, аналогичный вышеуказанному, имеет место, если в качестве первого суда выступает окружной (флотский) военный суд (статья 14 Федерального конституционного закона от 23.06.1999 № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации»), что отражено на рис. 27.


Рис. 27. Инстанции и судебные акты при рассмотрении гражданского дела окружным (флотским) военным судом


В общем виде схема прохождения гражданского дела по инстанциям судов общей юрисдикции изложена на рис. 28.


Рис. 28. Обобщенная схема прохождения дела по инстанциям СОЮ


Следует обратить внимание, что апелляционные суды в системе арбитражных судов, апелляционные и кассационные суды в системе судов общей юрисдикции (СОЮ) и апелляционная коллегия Верховного Суда РФ дела по первой инстанции не рассматривает.

Судебный спор заканчивается тогда, когда вынесен «последний» судебный акт. То есть тот, на котором завершилось рассмотрение дела и который не был далее обжалован. Последним может быть и судебный приказ, если он не был отменен и впоследствии исполнен, либо решение, если далее оно не обжаловалось и на основании него был выдан исполнительный лист. В редких случаях последними актами могут оказаться определение о прекращении производства по делу, определение об оставлении заявления без рассмотрения.

Последними являются постановления (определения) апелляции, если стороны не стали подавать кассационную жалобу, или акты кассации, если стороны не решились идти далее в Верховный Суд РФ. Последним судебным актом также может быть определение судьи об отказе в передаче кассационной, надзорной жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании коллегии Верховного Суда РФ или в Президиуме Верховного Суда РФ[221].

Из изученной иерархии актов вытекает, что для целей изучения практики всегда следует:

1) изучить, устоял ли при последующем обжаловании тот судебный акт, правовые позиции из которого планируются к использованию, – не был ли он отменен или изменен;

2) если он был отменен или изменен – то выяснить почему. Вышестоящий суд обязан мотивировать свой акт – и соответственно, объяснить неверность предыдущих выводов и сделать свои;

3) проверить истечение сроков на обжалование, и если сроки еще не истекли, то лучше подождать, прежде чем ссылаться на результаты правоприменения в данном споре.

#### 2.4.3. Обязательность акта суда

Судебные акты являются обязательными – данное правило аксиоматично.

Безусловно обязательными являются акты – результаты судебного нормотворчества. Собственно, заменяя собой закон, эти указания обладают его свойствами.

В данной работе речь идет прежде всего о судебных актах – то есть правосудных актах (актах судебного правоприменения), вступивших в силу и не измененных / не отмененных в вышестоящих инстанциях судебных актах («устоявших» или «устоявшихся», в терминологии практикующих юристов).

При ближайшем изучении выясняется, что правило об обязательности актов имеет пять аспектов (свойств), при этом они присущи не всем актам (см. рис. 29 на с. 82).

1. Часть 4 статьи 170 АПК РФ, часть 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 4 статьи 180 КАС РФ говорят, что суды в судебных актах могут ссылаться на постановления Пленума Верховного Суда РФ и сохранившие силу постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросам судебной практики, на постановления Президиума Верховного Суда РФ и сохранившие силу постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, а также на обзоры судебной практики Верховного Суда РФ, утвержденные Президиумом Верховного Суда РФ.

Указание в текстах кодексов на допустимость, а не долженствование таких ссылок обманчиво. Вынесение судебного акта без учета правовых позиций, отраженных в названных актах, влечет отмену решения как вынесенного при неправильном истолковании закона – на это прямо указано в пункте 3 части 3 статьи 310 КАС РФ. В АПК РФ и ГПК РФ такая формулировка отсутствует, поэтому судебные решения отменяются как вынесенные при неправильном применении норм материального права (последний абзац пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12[222] и последний абзац пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13[223].

Также на необходимость учета вышеназванных актов при вынесении решения Верховный Суд РФ указывает в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23[224]. Кроме того, в подпункте «а» пункта 4 этого же постановления указано на обязательность принятия во внимание постановлений Конституционного Суда РФ.

Соответственно, можно составить перечень актов судов, обязательность применения которых при решении конкретных дел установлена законом, то есть обладающих свойством «нормативности»:

– постановления Пленума Верховного Суда РФ и сохранившие силу постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросам судебной практики;

– обзоры судебной практики Верховного Суда РФ, утвержденные Президиумом Верховного Суда РФ;

– информационные письма Высшего Арбитражного Суда РФ.

Указанные акты являются результатом «судебного нормотворчества». Они обязательны так же, как закон, на основании которого разрешается дело. Соответственно, говоря об обязательности таких положений, мы говорим об их «нормативности».

2. Под обязательностью судебных актов подразумевается обязательность их исполнения – как самими участниками спора, так и всеми иными лицами.

Исполняться должно то властное волеизъявление суда, которое указано в резолютивной части – выплатить денежные средства, передать имущество, зарегистрировать право и т. д. Специальным случаем обязательности исполнения является невозможность ссылаться на нормативный акт, признанный не соответствующим Конституции РФ Конституционным Судом или недействующим Верховным Судом или судами субъектов по результатам «судебного нормоконтроля».

Такое решение суд принимает по результатам осуществления правосудия. Обязательно то решение, которое принял суд по результатам рассмотрения спора. Это свойство судебных актов является прямым следствием их статуса – органа государственной власти, который своим властным волеизъявлением решает спор и решение которого при необходимости подлежит принудительному исполнению, то есть обеспечивается силой государственного принуждения.

Соответственно, говоря об обязательности судебного акта в данном аспекте, мы говорим об «обязательности исполнения».

3. Указания вышестоящего суда обязательны для суда, которому данное дело было возвращено для нового рассмотрения по результатам отмены судебного акта. Причиной такого возвращения является недостаточная исследованность обстоятельств дела, невыяснение существенных для спора обстоятельств, что исключает возможность для кассационного суда вынести решение самостоятельно – поскольку кассационные суды не выясняют факты. Императивность указаний вышестоящего суда распространяется только на один конкретный спор, а вот сделанные им выводы о том, как следует рассматривать подобные споры, что входит в предмет обязательного доказывания и т. д., могут представлять интерес для всех лиц, у кого возникли подобные споры.

4. Осуществляя правосудие, суд дает оценку фактическим обстоятельствам и применяет к ним нормы права, толкуя их применительно к конкретной ситуации.

В этом месте пролегает граница между актами, принимаемыми по результатам осуществления правосудия – то есть рассмотрения конкретного спора по запросу конкретных лиц, где выводы суда представляют собой результат правоприменения к конкретным обстоятельствам; и судебным нормотворчеством, где суд формулирует абстрактное правило, не отталкиваясь от конкретных фактов, формулируя только предписание.

Те сведения о фактических обстоятельствах спорного материального правоотношения, которые выяснил суд, в дальнейшем не будут выясняться повторно и не подлежат доказыванию по спорам между теми же лицами. Выводы о них обязательны для других судов – в силу приобретенного ими свойства «преюдициальности».

5. Как было сказано, суд применяет и толкует нормы права и на основании них решает конкретный спор.

Могут ли выводы одного суда о правильном толковании норм права быть обязательными для других судов? Вся проблема изучения судебной практики строится вокруг ответа на этот вопрос.

Работа с судебной практикой предполагает выявление тех судебных актов, которые наравне со ссылками на нормативные акты и доктрину могут являться основанием для формирования правовой позиции в споре – фактически убедить суд и иных лиц в правильности позиции одной из сторон. При этом к исполнению судебного акта этот вопрос не имеет отношения. Те акты, которые могут использоваться в таковом качестве, можно условно считать «убедительными».

При этом «убедительность» как свойство может иметь разные степени выраженности.

Так, «абсолютной убедительностью» обладают выводы, указанные в постановлениях и определениях Конституционного Суда РФ. Ни одному практикующему юристу в РФ не придет в голову всерьез обсуждать необходимость применения такого вывода к конкретной ситуации. Позиция стороны в споре, построенная на ссылках на постановления и определения Конституционного Суда РФ, является абсолютно выигрышной.

Бесспорным является вопрос об «убедительности» постановлений Президиума Верховного Суда РФ и сохранивших силу постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ – их учет при вынесении решения обязателен в силу прямого указания закона, и в этом смысле они тоже обладают свойством «абсолютной убедительности».

Иные судебные акты таким свойством не обладают.

При этом суды и спорящие лица ссылаются и на другие акты, обосновывая ссылками на них свои выводы, – то есть они считают изложенные в них выводы о применении и толковании норм права – «правовые позиции» – убедительными достаточно, чтобы добиться в своем споре вынесения такого же решения. Однако степень их «убедительности» является предметом оценки и заслуживает самостоятельного изучения в рамках исследования судебной практики.


Рис. 29. Обязательность судебных актов

#### 2.4.4. Структура письменного судебного акта

Структура судебных актов, по общему правилу[225], строится по образцу судебного решения (статьи 198 ГПК РФ, 170 АПК РФ, 180 КАС РФ), которые состоят из четырех частей: вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной[226].

Во вводной части решения суда указываются номер дела, дата и место принятия решения суда, наименование суда, принявшего решение, состав суда, помощник судьи, секретарь судебного заседания, стороны, другие лица, участвующие в деле, их представители, предмет спора или заявленное требование.

Описательная часть решения суда содержит указание на требование истца, возражения ответчика и объяснения других лиц, участвующих в деле.

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела, и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, а также судебные прецеденты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Резолютивная часть решения суда содержит выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части.

Вводная и описательная части носят информационный характер и позволяют установить суть спора, кто спорит и кто рассматривает спор.

Резолютивная часть – это итог судебного разбирательства, ответ на тот вопрос, который стороны поставили перед судом.

Наибольший интерес представляет мотивировочная часть.

«Мотивировочная часть служит средством демонстрации установленных судом обстоятельств с указанием на доказательства, на которых основаны выводы о фактах, с объяснением, почему одни доказательства судом приняты, а другие отвергнуты; аргументации относительно правовой квалификации установленных фактов, с приведением суждений, объясняющих выбор судом подлежащей применению нормы права, а при необходимости и ее толкование применительно к установленным обстоятельствам соответствующего дела. Содержание мотивировочной части делает его понятным, логичным и убедительным, служит средством самоконтроля судей, постановляющих решение, а также помогает осуществить и упростить проверку правильности решения. Неотъемлемым структурным элементом решения является его мотивировка, которая не может быть сведена лишь к процессуальной форме решения. Она всегда является и сущностной характеристикой его содержания, связывая правовые выводы суда с установленными в судебном разбирательстве юридическими фактами и последовательно отражая процесс формирования убеждения судьи (судей) о правовой сути разрешаемого дела»[227].

Таким образом, мотивировочная часть решения содержит информацию о фактах, их оценке судом и сделанных в связи с этим выводах суда.

К данной части предъявляются наибольшие требования, основным из которых является требование «мотивированности» – по сути, это означает, что из судебного акта должно быть понятно, почему суд пришел к таким выводам, – буквально, содержать «мотивы» решения. Мотив судебного решения можно определить как суждение, приводимое судом в мотивировочной части решения в обоснование вывода по каждому из вопросов, подлежащих в силу статьи 196 ГПК (статьи 168 АПК) разрешению в ходе принятия решения[228].

Собственно, оценке в судебном акте всегда подвергается конкретная ситуация – действия лиц, участвующих в правоотношениях, соответствие их действий требованиям закона или договора, получившиеся результаты. Для того чтобы рассмотреть спор, суду сначала нужно выяснить все сущностные характеристики ситуации и поведения лиц – установить существенные фактические обстоятельства. Перечень конкретных обстоятельств зависит от того, как суд квалифицирует сложившиеся правоотношения. Существенные для этого типа отношений, с поправкой на конкретный случай, вопросы он суммирует, и они образуют предмет доказывания в этом деле. После того как суд выяснит их, он их опишет в судебном акте. Судьи не описывают в актах те факты, которые не нужны им для принятия решения: если суд потратил время на описание какого-то факта, значит, данный факт ему нужен, даже если он не входит в перечень обязательно подлежащих выяснению вопросов, – он влияет на формирование убеждения судьи.

Также в мотивировочной части указываются примененные нормы права. При этом «мотивированность» судебного решения подразумевает не только цитирование нормы, но и ее истолкование применительно к конкретной ситуации[229] – что, собственно, и составляет суть судебного акта. Таким образом, суд или применяет подходящую норму к спорным отношениям, или, в отсутствие готового нормативного регулирования, на основе нормы права применительно к какой-то ситуации формулирует правило, на основе которого решает спор. Это самый главный вывод во всем судебном акте. Все остальное, что может содержаться в мотивировочной части, включая ссылки на иную судебную практику и доктрину, призвано поддержать этот главный вывод.

Таким образом, работая с судебными актами, надо выделить четыре элемента структуры судебного акта, из резолютивной части выяснить, каков результат спора, а в мотивировочной части найти три нужных элемента:

1) фактические обстоятельства, установленные судом,

2) главный вывод,

3) доводы в его поддержку (рис. 30).


Рис. 30. Структура и содержание судебного акта

#### 2.4.5. Ratio decidendi и obiter dictum

Для обозначения вышеуказанных элементов решения – главного вывода и сказанного в его поддержку – в науке, применительно к прецедентам, используются термины «решающий довод» (ratio decidendi) – само правило – и «попутно сказанное» (obiter dictum) – другие обстоятельства дела, обосновывающие решение. Принцип судебного прецедента применяется в части ratio decidendi, тогда как часть obitur dictum не имеет обязательной силы. Эти же термины и это же правило можно применять ко всем судебным актам – в них тоже можно выделить ratio decidendi и obiter dictum.

Синонимом ratio decidendi в российском правопорядке могло бы быть выражение «правовая позиция», и нередко именно в этом значении данный термин и употребляется[230], но лучший перевод этого термина – «юридическая суть»[231]. Проблема в том, что иногда он используется и в других смыслах, например в отношении мнения сторон по спору, для описания воли законодателя, – что затрудняет его понимание, поэтому в данной работе будет использован именно латинский термин.

Для того чтобы выделить их при прочтении судебного акта, надо найти ответ на вопрос – почему в итоге суд решил спор именно таким образом. Это объяснение и есть ratio decidendi. Это, кстати, означает обратное требование к судебному акту – из него должно быть понятно не только как применил суд норму права к конкретной ситуации, но и почему он ее так применил[232]. Это обоснование имеет важное значение для всех других юристов, которые будут основываться на данном акте впоследствии[233].

Аргументация сторон, как представляется, не может входить в ratio decidendi. В конце концов суд не связан доводами сторон и самостоятельно определяет природу правоотношений и применимые нормы. Аргументацию следует относить к obiter dictum, но совершенно сбрасывать ее со счетов не следует – зачастую она позволяет установить, почему суд проверяет те или иные обстоятельства или входит в обсуждение тех или иных вопросов. Это, кстати, означает, что в судебном акте кратко должны излагаться доводы спорящих лиц.

Самой главной проблемой является то, что нет определенного способа отметить ratio decidendi в тексте, как и нет способа его определить – все зависит от лица, пишущего судебный акт, и лица, его читающего, и сводится к к интерпретациям прочитанного и того, что хотел сказать пишущий.

Как указывает А. К. Романов, были попытки создать методику выделения ratio decidendi[234]. В частности, Романов приводит два самых известных метода определения ratio: метод (тест) Уэмбо и метод (тест) Гудхарта.

Первый тест был предложен американским адвокатом Уэмбо и предполагал рассмотрение судебных решений как нескольких логических посылок: бо́льшая посылка является ratio decidendi, а в качестве меньшей посылки он призвал считать факты дела. Выводом являлось само решение. Если при мысленном изменении большей посылки меняется и решение, то это ratio decidendi. В противном случае бóльшая посылка является obiter dictum. Однако этот метод может только эффективно определить отсутствие ratio decidendi, а ответить на вопрос, в чем состоит ratio, таким методом нельзя. Особенно проблемными являются прецеденты с несколькими ratio.

Другой не менее известный метод – Гудхарта, также называемый «теорией материальных фактов». Профессор Гудхарт исходит из предположения, что отдельное судебное решение не является правовой нормой, поскольку имеет отношение к конкретному делу, а норма выходит за пределы определенного дела. Именно поэтому в апелляционных судах используется не один прецедент, а несколько. Каждый из таких прецедентов содержит принцип, который возможно осознать только при правильном анализе материальных фактов. Если факты совпадают, то должно совпадать и вывод судьи. Но как выделять ratio decidendi, как выделять эти факты, зависит от судьи.

Для читающего российские судебные акты лица прежде всего следует принимать во внимание следующее[235]:

1) существуют судебные акты без ratio – когда норма применена напрямую и суду не пришлось заниматься толкованием;

2) в судебном акте может быть несколько ratio decidendi – если для рассмотрения дела было необходимо последовательно ответить на несколько вопросов или часть вопросов лежала в области процессуального права;

3) указание на неприменимость нормы права тоже может образовывать ratio decidendi, особенно если по этой причине суд отказал в иске;

4) гипотетические указания судьи на то, что в другой ситуации и при других обстоятельствах результат разбирательства мог бы быть другим, не может являться ratio decidendi;

5) увязка результата с характеристиками конкретного субъекта не образует ratio decidendi;

6) вообще любое указание на исключительность ситуации:

– форс-мажор,

– влияние односторонних ограничительных мер (санкций),

– существенные обстоятельства, влекущие изменение или расторжение договора,

– малозначительность правонарушения,

– основания для снижения неустойки,

– снижение наказаний ниже нижнего предела и далее все, что связано с индивидуализацией наказания,

– указания на недобросовестность и на неразумность, на стечение тяжелых жизненных обстоятельств, на тяжелое материальное положение,

– оценки репутации и риска,

– злоупотребления правами и эстоппель,

– восстановления процессуальных сроков,

– достаточность мер для снижения ущерба / предотвращения правонарушения, —

ничего из этого ratio decidendi не образует никогда в силу своей сущности – это все суть обстоятельства индивидуальные, исключающие применение нормы, и в таковом качестве они по определению не могут образовать общего правила.

#### 2.4.6. Правовые позиции

Отсутствие легального определения «юридической сути» судебного акта влечет разнобой в науке и позволяет смешивать разные явления.

Термины ratio decidendi и obiter dictum в российском праве не используются – обсуждая юридическое содержание и выводы судебного акта, обычно используют термин «правовая позиция». Но, впрочем, этот термин используют и по отношению к доводам сторон[236], и к мнению органа исполнительной власти[237] или прокуратуры[238], выраженных по тому или иному вопросу, и даже говоря об авторитетном мнении ученого-правоведа[239]. Верховный Суд РФ использовал данный термин применительно к Европейскому суду по правам человека[240].

Термин «правовая позиция судей» был впервые применен в Законе РСФСР от 06.05.1991 «О Конституционном Суде РСФСР»[241]. Часть 4 статьи 6, говоря о независимости судей, закрепила, что «решения Конституционного Суда РСФСР в соответствии с точным смыслом Конституции РСФСР выражают правовую позицию судей, свободную от соображений практической целесообразности и политических склонностей». Именно таким образом – как синоним «внутреннего убеждения»[242] – данный термин был использован и в статье 23 Закона РСФСР от 04.07.1991 № 1543-1 «Об Арбитражном суде»[243].

Но уже в новом законе о Конституционном Суде законодатель разделил «правовые позиции судей» и «правовые позиции, выраженные в ранее принятых решениях Конституционного Суда Российской Федерации». Говоря о последних, в § 40 Регламента Конституционного Суда РФ от 01.03.1995 № 2–1/6[244] в первоначальной редакции, измененной решением Конституционного Суда РФ от 24.01.2011[245] было сказано, что судья вправе поставить вопрос о несоответствии предлагаемого решения по делу «правовой позиции», выраженной в ранее принятых решениях Конституционного Суда.

То есть речь пошла не о мнении конкретных судей, а о сущностных выводах в актах – в данном случае в актах КС РФ.

Именно в таком понимании термин «правовые позиции» используется в настоящее время, при этом речь идет не только о высших судах, но и любых других, где эта правовая позиция была выражена достаточно четко.

Следует ли связывать понятие «правовая позиция» только с деятельностью высших судов – Конституционного и Верховного? По отношению к первому корректность использования данного термина подтверждается почти всеми учеными[246], по отношению к Верховному – допускается[247]. В отношении всех остальных судов ведутся споры.

Представляется, что правильный ответ на этот вопрос зависит от того, что вкладывать в само понятие «правовая позиция». Данная дефиниция, несмотря на распространенность использования, общепринятой характеристики содержания не имеет[248].

При этом, изучив научную литературу по данном вопросу, следует выделить сущностные признаки «правовой позиции», которые отличают ее от смежных явлений:

1) это всегда оценка актов, действий и событий в схожей коллизионной (или конфликтной) ситуации[249];

2) эта оценка связана с применением толкования правовых понятий и норм, критериев[250];

3) эта оценка является результатом мыслительной деятельности[251];

4) она зафиксирована письменно и является проверяемой путем прослеживания умозаключений, на основе которых сделаны соответствующие выводы[252];

5) эта оценка повторяется многократно, причем в разных, пусть и схожих, ситуациях и актах. Очень точно выразил этот признак Г. А. Гаджиев, сказав, что «правовая позиция» – это выявленное судом кристаллизованное право, источник права, правовой принцип, пригодный для разрешения группы сходных юридических коллизий»[253];

6) на нее можно ориентироваться при рассмотрении других споров[254],

7) по своей сути она – результат толкования права[255] (в отличие от актов судебного нормотворчества, которые по сути своей – акты, дополняющие законодательство);

8) и, наконец, эта оценка не противоречит законодательству, актам судебного нормотворчества и судебным прецедентам и не приводит к нарушению прав и законных интересов сторон спора и других лиц путем создания неразумной, нелогичной и заведомо невозможной ситуации для них.

В последнем случае, впрочем, можно говорить об «ошибочной правовой позиции», как иногда мягко характеризует Верховный Суд отменяемые акты[256].

Вышеназванными признаками могут обладать выводы не только высшего суда, но и любого другого. Более того, «правовую позицию» можно не только сформулировать – ее можно придерживаться, и это ее качество составляет основу единообразия и единства судебной практики.

В отношении же выводов, делаемых Конституционным Судом РФ, которые обретают для всей страны силу закона сразу после того, как были сформулированы, можно использовать термин «правоположение», предложенный А. Б. Венгеровым[257] как раз в ходе дискуссии о судебном нормотворчестве[258]. Этот же термин представляется уместным в отношении правил, формируемых Верховным Судом РФ в абстрактных правилах Пленумов и некоторых обзоров.

От правовых позиций, обязательных к учету иными судьями в силу их обязательности или убедительности, следует отличать обязательные указания вышестоящих судов при направлении дел на новое рассмотрение и обязательность преюдициальных фактов.

#### 2.4.7. Обязательные указания вышестоящих судов при направлении дела на новое рассмотрение

В случае отмены судебного акта вышестоящий суд может разрешить спор по существу, а может направить дело на новое рассмотрение в тот же суд, который вынес отмененный судебный акт. Данное полномочие принадлежит:

– апелляционным судам – в отношении части определений (пункт 2 части 4 статьи 272 АПК РФ, пункт 3 статьи 309 КАС РФ),

– кассационным судам (пункт 2 части 1 статьи 390 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, пункт 3 части 4 статьи 288.1 АПК РФ (в отношении судебных приказов), пункт 2 части 1 статьи 329 КАС РФ),

– судебной коллегии Верховного Суда РФ (пункт 2 части 1 статьи 390.15 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 291.14 АПК РФ),

– Президиуму Верховного Суда РФ (пункт 2 части 1 статьи 391.12 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 308.11 АПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 342 КАС РФ).

Указанное полномочие реализуется в том случае, если процессуальные нарушения, допущенные при рассмотрении дела, не позволили рассмотреть его правильно или если не были выяснены все существенные для дела обстоятельства (например, если дело было рассмотрено судом в незаконном составе, или если дело рассмотрено в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, или если судом был разрешен вопрос о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле).

В том случае, если нарушение связано только с неправильным применением норм материального права или если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам, вышестоящий суд вправе самостоятельно рассмотреть спор. Но при этом он не вправе считать установленными те обстоятельства, которые не выяснили суд первой и апелляционной инстанции, и переоценивать их.

Направляя дело на новое рассмотрение, кассационный суд, судебная коллегия Верховного Суда РФ и Президиум Верховного Суда РФ могут указать на обязательность рассмотрения дела другим составом суда и дать указания на то, что еще следует сделать в настоящем деле[259].

Эти указания могут касаться применения норм материального права и процессуального права, толкования закона, необходимых процессуальных действий – в частности, какие обстоятельства с учетом характера спорного материального правоотношения имеют значение для дела, какой из сторон они должны доказываться, какие доказательства являются допустимыми[260].

Однако при этом вышестоящий суд не вправе предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

На необходимые действия должно быть указано в постановлении вышестоящего суда[261].

Эти указания являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (пункт 2.1 статьи 289 АПК РФ, пункт 4 статьи 390 ГПК РФ, пункт 4 статьи 329 КАС РФ)[262].

Эти указания для нижестоящего суда не являются прецедентами[263]. Их обязательность носит совершенно иной характер – это властное волеизъявление, основанное на вертикальном подчинении судов, и по правовой природе данное полномочие ближе к полномочию вышестоящего органа исполнительной власти по отношению к подчиненным ему органам. В науке данному полномочию дано определение «процессуальное руководство», которое рассматривается как часть движения дела по инстанциям[264].

В силу этого данное полномочие (особенно в распоряжении суда кассационной инстанции) вызывает много нареканий, прежде всего по причине конфликта с принципом независимости судей. В литературе неоднократно высказывались опасения, что реализация таких полномочий вышестоящими судами может в определенных случаях привести к ограничению судейской независимости[265]. Некоторые авторы утверждают, что для того, чтобы не допустить ограничения независимости судей, следует лишить суд кассационной инстанции права давать указания о толковании закона суду нижестоящей инстанции, оставив правильное толкование закона прерогативой Верховного Суда РФ[266].

Вместе с тем Конституционный Суд РФ не видит в этом проблемы и неоднократно отмечал, что право суда кассационной инстанции указать на правильное толкование и применение судами норм материального и процессуального права направлено на обеспечение единообразного подхода к рассмотрению дел[267].

Представляется, что само по себе наличие у кассационных судов таких полномочий вряд ли нарушает принцип независимости судей[268]. Принцип независимости судейства препятствует вмешательству в отправление правосудия со стороны других судов, если иное прямо не предусматривается законом[269], или со стороны любых других лиц.

В данном же случае нарушения не происходит, поскольку пределы и основания вмешательства точно установлены законом. Единственной целью указаний вышестоящего суда является указание направления, позволяющего правильно квалифицировать отношения сторон[270] и рассмотреть спор по существу[271]. При этом ни для каких других судов они не обязательны[272].

Неисполнение таких указаний может повлечь повторную отмену судебных актов и их направление на новое рассмотрение уже в другой суд[273].

#### 2.4.8. Преюдициальность судебного акта

Основу любого судебного акта составляют фактические обстоятельства спора. Для иных лиц знания о фактических обстоятельствах конкретного спора необходимы в двух ситуациях:

1) они могут иметь преюдициальное значение,

2) они определяют пределы применения тех выводов, которые составляют основу судебного акта, по простой формуле – при таких же обстоятельствах должны быть такие же выводы.

Следует остановиться на преюдициальном значении фактических обстоятельств.

Понятие «преюдиция» связано не с правовыми позициями, то есть выводами судов, а с установленными судами фактическими обстоятельствами[274]. Правовые выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания[275], и всегда делаются каждым судом самостоятельно.

Преюдиция – это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами.

Согласно частями 2 и 3 статьи 61 ГКП РФ, частям 2 и 3 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, 1) установленные 2) вступившим в законную силу 3) судебным актом 4) по ранее рассмотренному делу, 5) при рассмотрении нового спора с участием тех же лиц 6) не доказываются вновь.

В отсутствие любого из этих признаков преюдициального значения обстоятельств нет.

Так, преюдициальными являются факты, установленные самим судом. Все доводы, принятые без ссылок на подтверждающие доказательства, перенесенные из письменных пояснений сторон, принятые как не требующие проверки или в силу отсутствия возражений, – не имеют преюдициального значения.

Также не имеет преюдициального значения обстоятельство, основанное на недоказанности позиции какой-либо стороны, невозможности установить како-либо факт по причине отсутствия его доказательств[276].

Акт, который используется как основа для установления преюдициальных фактов, должен вступить в законную силу, в противном случае его использование – грубая формальная ошибка.

Это должен быть именно судебный акт, вынесенный при осуществлении судом правосудия. Постановления по делам об административных правонарушениях и принятые по результатам их оспаривания акты судов преюдициального значения не имеют, поскольку вынесены в ходе производства по делам о привлечении к административной ответственности, порядок рассмотрения которых регулируется КоАП РФ и относится не к судопроизводству, а к административно-деликтному процессу[277].

Не могут обладать преюдициальным значением судебные акты, не имеющие мотивировочной части, например, вынесенные в виде резолютивной части при упрощенном производстве[278].

Судебный акт, на который указывается как на преюдициальный, должен по времени предшествовать рассмотрению текущего спора. Если в ходе какого-то судебного разбирательства устанавливаются факты, которые будут иметь преюдициальное значение, и спор еще на рассмотрении суда – это может являться основанием для приостановления того дела, в котором будет использована преюдиция[279].

Преюдиция действует только по отношению к тем лицам, которые участвовали в рассмотрении предыдущего спора[280]. Для всех иных ранее вынесенное решение свойством преюдициальности не обладает. Если в споре участвуют и лица, которые ранее уже были вовлечены в предыдущее разбирательство, и новые лица, преюдициальные факты могут считаться установленными только по отношению к первым. Для «вновь прибывших» эти факты не могут считаться установленными ни в какой форме – ни по аналогии, ни за компанию, ни по умолчанию[281].

При новом рассмотрении преюдициальные факты действительно обычно не доказываются – достаточно указать, что они были установлены. Но вместе с тем следует учитывать, что в состязательном процессе суд может не воспользоваться ими и прийти к другим выводам, установив другие обстоятельства[282]. В состязательном процессе суд не ищет объективной истины, и потому тот результат, который фиксирует судебный акт в таком процессе, – это результат конкретного баланса доказательств. В ином процессе доказательства могут быть другими[283]. И ссылка на преюдициальное значение иного судебного акта не должна противоречить здравому смыслу[284], подкрепленному ссылками на другие, ранее не исследованные доказательства.

Именно поэтому в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010[285] сказано: если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.

Но это не означает опровержения ранее сделанных выводов в другом деле – это означает только, что они не были приняты в качестве преюдициальных в конкретном споре.

В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам (пункт 3.1 постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П).

Выводы, сделанные на основании преюдициальных обстоятельств, каждый суд делает самостоятельно, и делаются они каждый раз заново[286].

## Глава 3. Судебная практика

### 3.1. Понятие «судебная практика»

#### 3.1.1. Понятие «судебная практика»

Термин «судебная практика» используется в Конституции РФ (статья 126) и федеральных конституционных законах (например, в пункте 5 статьи 19 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»), но нигде не раскрывается.

Понятие «судебная практика» является весьма спорным в науке[287] – это и конкретные судебные акты по оценке нормативных актов, в том числе в ходе конституционного нормоконтроля[288], и единообразно разрешенные споры[289], и выработанные правовые позиции по конкретным вопросам[290], и общеобязательные позиции вышестоящих судов[291], и судебные акты в единичных делах.

М. Н. Марченко указал, что есть судебная практика в широком смысле, охватывающая деятельность всех судебных органов и все без исключения решения, принимаемые данными органами; и узкое понимание, где судебная практика связывается только с теми решениями, которые содержат правовые положения[292] – в таковом качестве она выступает источником права.

Как считает А. С. Кондакова, «судебную практику можно охарактеризовать как совокупную деятельность всей системы государственных судов по осуществлению правосудия, результат которой приобретает особое правовое значение в разнообразных способах и видах ее реализации»[293].

«Судебная практика, – писал С. И. Вильнянский, – это сложившиеся при разрешении судами однородных конкретных дел правовые положения, выработанные в результате единообразного и многократного применения норм к отношениям, не урегулированным с исчерпывающей ясностью или неполно урегулированным соответствующим законом»[294].

По мнению С. Н. Братуся и А. Б. Венгерова, судебная практика как итог судебной деятельности есть результат толкования норм права в процессе их применения судом при разрешении конкретных дел. Эти результаты раскрывают и углубляют содержание применяемой нормы, конкретизируют ее в форме определенных положений своеобразного нормативного характера – правоположений[295].

В. Ю. Соловьев пишет, что трудно согласиться с позицией С. Н. Братуся и А. Б. Венгерова, которая, по сути, сводится к утверждению, что судебная практика – это только судебная деятельность, связанная с выработкой правоположений, и не более того. Названные авторы решительно отвергают мысль, что к судебной практике может относиться любое решение суда или даже сумма решений по конкретной группе дел, если оно не формирует новое правовое понятие. Однако вряд ли стоит изымать из судебной практики целый массив, порой весьма значительный, судебных решений, которые состоят в простом применении ясного и четкого закона[296]

# Примечания

1

Статья 10 Конституции Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020 // Официальный интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru, 06.10.2022).

2

Статья 118 Конституции Российской Федерации.

3

Марченко М. Н. Проблемы общей теории государства и права: учебник: в 2 т. Т. 2. Право. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби: Проспект, 2011. С. 418.

4

Интересный вывод сделан в диссертации Ч. Т. Касимовой «Конституционно-правовые основы модернизации судебной системы в Российской Федерации»: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2007. 29 с. Автор анализирует опыт взаимодействия органов государственной власти и судебных органов в процессе модернизации обществ, и говорит о необходимости усиления независимости судов, в том числе и от государственного воздействия, – силами самого же государства, путем повышения государственных гарантий.

Представляется, что такая постановка проблемы изначально неверна. Государственные органы не могут быть независимы от государства. Они могут быть только независимы от иных органов.

5

В основу миропонимания автора положены «теория систем» и представление о государственном управлении как механизме воздействия системы государственной власти на общественные отношения, с целью обеспечения устойчивого существования и развития государства в целом как системы, сформированная на лекциях Людмилы Абрамовны Мицкевич, профессора кафедры конституционного, административного и муниципального права Юридического института Сибирского федерального университета (г. Красноярск) и отраженная в следующих работах: Мицкевич Л. А. Очерки теории административного права: современное наполнение: монография. М.: Проспект, 2015; Она же. Синергетические основы государственного управления // Информационные проблемы в сфере административной реформы / отв. ред. И. Л. Бачило. М.: ИГП РАН, 2005. С. 138–150; Она же. Соотношение понятий «государственное управление» и «исполнительная власть» // Актуальные проблемы юридической науки: тез. докл. Всерос. науч. – практ. конф. Красноярск: РУМЦ ЮО, 2005. С. 259–267; Она же. Теория управления как методологический фундамент административного права // Актуальные проблемы административного права и административного процесса: материалы конф., посвящ. 85-летию Юрия Марковича Козлова и 100-летию Александра Ефремовича Лунева. М.: Издательство МГЮА, 2011. С. 24–35; и др.

6

Федеральный закон от 08.01.1998 № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 2. Ст. 223.

7

Федеральный закон от 14.03.2002 № 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2002. № 11. Ст. 1022.

8

Яшина А. А., Морозов С. В. К вопросу о соотношении понятий правосудие, судебная защита, судебная деятельность, судопроизводство // Наука. Общество. Государство. 2018. Т. 6. № 4. С. 24.

9

Мишакова Н. В. Теоретические и правовые аспекты совершенствования функций судебной власти в Российской Федерации: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2019. 27 с.

10

Цырендоржиева Д. Ш., Гнеушева Е. Б. Понятие «правосудие» на основных этапах исторического развития философской мысли // Манускрипт. 2017. № 3–2. C. 192–195; Банников И. А. Понятие правосудия // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 2017. № 1. С. 130–137.

11

Постановление Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 № 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И. В. Богданова, А. Б. Зернова, С. И. Кальянова и Н. В. Труханова» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2001. № 3.

12

О праве на «судебную защиту» писали, например, следующие авторы: Ведерников А. Н. Конституционное право личности на судебную защиту в Российской Федерации и проблемы его реализации: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2012. 53 с.; Шурутина А. Д. Реализация Конвенции о защите прав человека и основных свобод в правовой системе Российской Федерации в контексте права лица на судебную защиту: дис… канд. юрид. наук. М., 2017. 286 с.; Белоусов Д. В. Судебная защита в механизме гарантирования прав и свобод (конституционно-правовой аспект): автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2008. 24 с.

Понятие «судебная защита» как вид государственной защиты раскрыто в книге: Терехин В. А. Судебная защита: учебное пособие. Пенза: Издательство ПГУ, 2016. С. 11–17.

О соотношении понятий «судебная защита» и «правосудие» см., например: Мохов А. А., Воронцова И. В., Семёнова С. Ю. Гражданский процесс (гражданское процессуальное право) России: учебник / отв. ред. А. А. Мохов. М.: Контракт, 2017. С. 6–11; Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2014. С. 12–21.

13

Карасев Р. Е. Осуществление Конституционным судом Российской Федерации защиты прав и свобод человека и гражданина: автореф. дис… канд. юрид. наук. Тюмень, 2016. 26 с.

14

Носков И. Ю. Судебная деятельность: понятие, виды, основные характеристики: дис… канд. юрид. наук. М., 2016. 187 с.

15

Термин «судебная деятельность» может использоваться и в ином значении. См. об этом: Актуальные проблемы судебной деятельности: материалы Всерос. науч. – практ. конф. (г. Пенза, 29 октября 2020 г.) / под ред. В. А. Терехина, П. А. Гука. Пенза: Издательство ПГУ, 2020. 368 с.; Шадрин Д. Н. Судебная деятельность: сущность, принципы // Пробелы в российском законодательстве. 2011. № 5. С. 298–302.

О судебной деятельности именно в этом смысле см.: Степанова Е. Е. Виды судебной деятельности и ее элементы // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки, 2022. № 3. С. 7, 14–21.

16

Носков И. Ю. Судебная деятельность: понятие, виды, основные характеристики: дис. … канд. юрид. наук. М., 2016. 187 с.

17

См., например: Проблемы судебного права / А. А. Мельников, Н. Н. Полянский, В. М. Савицкий, М. С. Строгович; под ред. В. М. Савицкого. М.: Наука, 1983. С. 3–5; Соколов Т. В. Идея судебного права в советской юридической науке // Российская юстиция. 2014. № 4. С. 37–39.

18

Обзор исторических аспектов см.: Соколов Т. В. Идея судебного права в советской юридической науке // История государства и права. 2014. № 5. С. 29–33; Он же. Идея судебного права в советской юридической науке // Российская юстиция. 2014. № 4. С. 37–39.

19

См., например: Мурадьян Э. М. Судебное право. СПб.: Юридический центр Пресс, 2007. 575 c.; Фокина М. А. Концепция судебного права и ее влияние на развитие системы современного цивилистического процесса // Современное право. 2015. № 5. С. 84–87.

20

Воронов Е. Н. Система и принципы судебного права // Lex Russica. 2018. № 2 (135). С. 65–77.

21

Например, С. Н. Купцова под «судейским правом» понимает «сферу деятельности судей, формирующих судейские нормы, на основе которых разрешаются конкретные и аналогичные юридические споры» (цит. по: Купцова С. Н. Судебное и судейское право: общетеоретические аспекты понимания и различия // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. Право. 2017. № 2 (42). С. 58).

22

См., например: Верещагин А. Н. Судебное правотворчество в России: сравнительно-правовые аспекты. М.: Международные отношения, 2004. С. 131–134; Гук П. А. Судебное нормотворчество: теория и практика: монография. Пенза: Информационно-издательский центр ПензГУ, 2009. С. 40.

23

Марченко М. Н. Проблемы общей теории государства и права: учебник: в 2 т. Т. 2. Право. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби: Проспект, 2011. С. 417.

24

Марченко М. Н. Судебное правотворчество и судейское право: учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект. 2017. С. 75–114.

См. также: Марченко М. Н. Формы судейского права и их особенности // Ленинградский юридический журнал. 2006. № 1. С. 41–54.

25

Лазарев В. В. Судебный активизм в формировании правового пространства // Журнал российского права. 2021. № 9. С. 5–17.

26

Купцова С.Н. Судебное и судейское право: общетеоретические аспекты понимания и различия // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. 2017. № 2 (42) С. 55–61.

27

Марченко М. Н. Проблемы общей теории государства и права: учебник: в 2 т. Т. 2. Право. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби: Проспект, 2011. С. 425.

28

Марченко М. Н. Указ. соч. С. 429.

29

Т. Н. Нешатаева говорит, что именно судебная практика древних периодов является источником появления общеизвестных принципов «справедливость», «добросовестность», «равенство» (Нешатаева Т. Н. Об общих принципах права и судебном толковании // Журнал российского права. 2023. Т. 27. С. 115).

30

Огадзе А. А. Конституционно-правовые основы судебной системы Российской Федерации: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2013. 34 с.

31

Третейские суды, коммерческие арбитражи не входят в судебную систему РФ, см. Федеральный закон от 29.12.2015 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (Российская газета. 2015. 31 декабря. № 297).

32

Конституция РФ // Официальный интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru, 06.10.2022 (дата обращения: 16.02.2024).

33

Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» // Российская газета. 1997. 6 января. № 3.

34

Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» // Российская газета. 1994. 23 июля. № 138–139.

35

Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» // Российская газета. 2014. 7 февраля. № 27.

36

Федеральный конституционный закон от 23.06.1999 № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1999. № 26. Ст. 3170.

37

Федеральный конституционный закон от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1995. № 18. Ст. 1589.

38

Федеральный конституционный закон от 07.02.2011 № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» // Российская газета. 11 февраля. № 29.

39

Федеральный закон от 17.12.1998 № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 51. Ст. 6270.

40

Федеральный закон от 29.12.1999 № 218-ФЗ «Об общем числе мировых судей и количестве судебных участков в субъектах Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2000. № 1. Ч. I. Ст. 1.

41

Закон РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» // Российская газета. 1992. 29 июля. № 170.

42

Иерархию судебных органов можно строить и по другим правилам, например, на основе федеративного устройства России – см., например: Гайдидей Ю. М. Судебная система в современной России: общетеоретический аспект: автореф. дис… канд. юрид. наук. Краснодар, 2012. 27 с.

43

В средствах массовой информации обсуждалось предложение подчинить Конституционный Суд Верховному, создав Конституционную коллегию, см., например: В КПРФ предложили объединить Конституционный Суд с Верховным. URL: https://www.interfax.ru/russia/657814 (дата новости: 11.04.2019, дата обращения: 22.03.2024); Иванов М. Советник Президента раскритиковал судебную реформу: экс-глава Высшего Арбитражного Суда Вениамин Яковлев выступил против слияния Верховного и Конституционного судов. URL: https://www.kommersant.ru/doc/2629442 (дата новости: 09.12.2014, дата обращения: 22.03.2024). (Надо отметить, что реализация этой идеи представляется маловероятной (хотя автору и ликвидация Высшего Арбитражного Суда РФ тоже до определенного момента не представлялась возможной). – Н. А.)

44

Закон РФ о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» // Российская газета. 2020. 16 марта. № 55.

45

Тарибо Е. В. Проблемы эволюционного развития российской модели судебного конституционного нормоконтроля: автореф. дис… д-ра юрид. наук. М., 2019. 522 с.; Петрова И. В. Конституционный Суд – орган конституционного контроля в Российской Федерации: дис… канд. юрид. наук. М., 2004. 194 с. Она же. Конституционный Суд – орган конституционного контроля в Российской Федерации: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2004. 28 с.; Гоглева К. Ю. Судебный конституционный контроль как гарантия разделения властей в Российской Федерации: дис… канд. юрид. наук. СПб., 2023. 235 с.

46

Бондарь Н. С. Конституционный Суд России: не «квазисуд», а больше, чем суд // Журнал конституционного правосудия. 2010. № 3. С. 29.

47

Регламент Конституционного Суда РФ // Вестник Конституционного Суда РФ. № 4. 2016.

48

Закон РФ о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» // Российская газета. 2020. 16 марта. № 55.

49

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.08.2014 № 2 «Об утверждении Регламента Верховного Суда Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. № 10.

50

Это довольно большой перечень дел. См. статью 2 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» (Российская газета. 2014. 7 февраля. № 27); статью 9 Федерального конституционного закона от 23.06.1999 № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации» (Российская газета. 1999. 29 июня. № 120); пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 24 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами административных дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (Российская газета. 2023. 10 июля. № 149).

51

Статья 11 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» (Российская газета. 2014. 7 февраля. № 27); статья 12.1 Закона РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» (Российская газета. 1992. 29 июля. № 170); постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.08.2014 № 5 «Об утверждении Положения о Дисциплинарной коллегии Верховного Суда Российской Федерации» (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. № 10).

52

Статья 1 Федерального конституционного закона от 07.02.2011 № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» // Российская газета. 2011. 11 февраля. № 29.

53

Поздняков М. Л. Единообразие судебной практики в условиях объединения высших судов (на примере обжалования административных дел) // Публикация Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге. 2014. С. 8. URL: http://nationalinterest.ru/wp-content/uploads/2014/07/edinoobrazie-sudebnoj-praktiki-v-usloviyah-obedineniya-vysshih-sudov.pdf (дата обращения: 29.02.2024).

54

Потапенко С. В., Даниелян А. С., Гелиева И. Н. Судебная система Российской Федерации: учебное пособие. Краснодар: Кубанский государственный университет, 2019. С. 11.

55

Как исходная точка для подробного изучения может быть порекомендовано издание: Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М.: Волтерс Клувер, 2008. 676 с.

56

См. по материалам Вестника Высшей квалификационной коллегии судей № 6 за 2020 г.: Михайлова А. Судью привлекли к ответственности за частые отмены, судья получила замечание за волокиту (это и другое в шестом Вестнике ВККС). URL: https://souz-u-t-s.ru/details/novosti_syda/Sudyu-privlekli-k-otvetstvennosti-za-chastye-otmeny/, https://pravo.ru/story/217057/ (дата обращения: 22.03.2024).

57

Мишакова Н. В. Теоретические и правовые аспекты совершенствования функций судебной власти в Российской Федерации: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2019. 27 с.

58

Любопытно, что в отличие от общей теории административного права, признающей за органом право на совершение действия с последующим процессуальным оформлением или вовсе без такового, любое действие суда должно иметь форму акта.

59

Постановление Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 № 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И. В. Богданова, А. Б. Зернова, С. И. Кальянова и Н. В. Труханова» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2001. № 3.

60

О «судебных актах» как родовом понятии см.: Семикин Д. С. Судебные акты в системе правовых актов современной России: общетеоретический аспект: автореф. дис… канд. юрид. наук. Саратов, 2008. С. 8.

61

Иногда говорят о «судебных решениях». Использование данного термина может ввести в заблуждение – поскольку, кроме решений, суды выносят определения разных видов, постановления, приказы – то есть употребление термина «решение» в контексте обсуждения судебной власти порождает неопределенность: идет ли речь о форме акта или о формулировании ответа на вопрос, составляющий предмет судебного разбирательства или конкретную процессуальную проблему.

62

Правосудие в современном мире: монография / В. М. Лебедев, Т. Я. Хабриева, А. С. Автономов [и др.]; под ред. В. М. Лебедева, Т. Я. Хабриевой. 2-е изд., доп. и перераб. М.: Норма, 2019. С. 607.

63

На двойственную природу понятия «судебное решение», под которым понимается и сам акт, и его содержание, обратила внимание М. А. Рожкова в книге «Судебный акт и динамика обязательства» (М.: Статут, 2003. С. 27–31).

64

В литературе имеются разные определения «судебных актов». Например, С. К. Загайнова говорит, что это ««установленная процессуальным правом форма выражения судебными органами своей воли, которая непосредственно направлена на обеспечение действующих прав, свобод и законных интересов участников гражданского оборота» (цит. по: Загайнова С. К. Судебные акты в механизме реализации судебной власти в гражданском и арбитражном процессе. М.: Волтерс Клувер, 2007. С. 90).

65

Если протокол ведется – в протоколе, если нет – в акте.

66

Подробный обзор дискуссий по этому вопросу см. в статье: Даниелян А. С. К вопросу отнесения судебной практики к источникам российского права // Современное право. 2018. № 12. С. 10–16.

67

О содержании понятий «форма» и «источник» права, их соотношении см., например: Марченко М. Н. Проблемы общей теории государства и права: учебник: в 2 т. Т. 2. Право. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби: Проспект, 2011. С. 178–203; Бошно С. В. Форма права: теоретико-правовое исследование: автореф. дис… д-ра юрид. наук. М., 2005. 46 с.; Ершов В. В. Регулирование правоотношений: монография. М.: РГУП, 2021. С. 121–137.

68

О соотношении права и закона в русле разных концепций см.: Шафиров В. М. Теория права. Человекоцентристский подход: научное, учебное, практико-ориентированное пособие. М.: Проспект, 2024. 464 с.

69

Отличный обзор дискуссий по этому вопросу см.: Орлов К. А. Место и роль юридической доктрины в системе форм (источников) права: общетеоретический аспект // Юридический вестник Самарского университета. 2021. № 1. С. 10–17.

О необходимости признания доктрины источником права: Ибрагимова Ю. Э. Роль судебных доктрин в практике арбитражных судов // Журнал российского права. 2020. № 4. С. 172–185; Васильев А. А. Правовая доктрина как источник права // Публично-правовые исследования. 2012. № 2. С. 38–75; Османова Д. О. Доктрина как источник гражданского права // Хозяйство и право. 2023. № 12. С. 3–20.

Конкретно о конституционной доктрине: Романов Е. Б. Конституционная доктрина как один из видов источников науки конституционного права // Вестник Томского государственного университета. 2010. № 330. С. 109–111; Он же. Документы конституционной комиссии съезда народных депутатов как источники конституционной доктрины России: автореф. дис… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2022. 29 с.

70

См., например: постановление Конституционного Суда РФ от 19.03.2003 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1–8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года “Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов” в связи с запросом Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан»; постановление Конституционного Суда РФ от 21.03.2013 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта “в” пункта 2 статьи 51 Федерального закона “О воинской обязанности и военной службе” в связи с жалобами граждан Р. В. Боскачева, И. В. Овсянникова и Д. А. Савельева»; постановление Конституционного Суда РФ от 10.02.2017 № 2-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 212.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина И. И. Дадина»; постановление Конституционного Суда РФ от 17.05.2023 № 24-П «По делу о проверке конституционности статьи 12.18, части 2 статьи 12.24 и пункта 7 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой гражданина Р. А. Чепурного» (все – СПС «КонсультантПлюс»).

71

Марченко М. Н. Проблемы общей теории государства и права: учебник: в 2 т. Т. 2. Право. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби: Проспект, 2011. С. 268.

72

Неоднородность источников, их роли в разные периоды делает построение иерархической системы даже из нормативных источников довольно затруднительной задачей – см. об этом, например: Сильченко Н. В. Проблемы иерархии источников права // Государство и право. 2018. № 4. С. 13–20; Бырдин Е. Н., Кузнецова М. А. К вопросу об основных принципах построения иерархической системы норм российского права // Вестник Тюменского государственного университета. 2014. № 3. С. 71–77; Сидоренко М. В. О системе источников российского уголовно-процессуального права и их иерархии в контексте идеи определенности права // Общество и право. 2015. № 4 (54). С. 213–217; Петров А. А. Динамика правовых позиций Конституционного суда РФ по вопросу о легитимности предметной (горизонтальной) иерархии нормативных правовых актов // Научные исследования и разработки. Право. 2013. № 4. Т. 1. С. 189–196; Замышляев Д. В. Проблемы иерархии нормативно-правовых актов в Российской Федерации // Государственная власть и местное самоуправление. 2003. № 1. С. 11–14; Уханов А. Д. Нет иерархии норм, есть иерархия инстанций: нормативное и субъектно-политическое обоснование иерархии нормативно-правовых актов в учениях Ганса Кельзена и Карла Шмитта // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. 2023. Т. 25. № 1. С. 63–76; Луценко Е. С. Систематизация нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2013. 23 с.

Разные точки зрения в науке влекут за собой разные подходы в практике. Основой можно считать Концепцию системы классификации правовых актов РФ от 29.09.1999 (подготовлена ЗАО «КонсультантПлюс» в рамках исполнения государственного заказа по поручению Российского фонда правовых реформ; СПС «КонсультантПлюс») и Указ Президента Российской Федерации от 15.03.2000 № 511 «О классификаторе правовых актов» (Собрание законодательства РФ. 2000. № 12. Ст. 1260).

73

Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 90.

74

Подробный обзор дискуссии в науке советского и современного периода см.: Долинская В. В. Судебные акты в праве России // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. № 1. С. 3–13.

75

Детальное обоснование см.: Смирнова М. Г. Правоположения судебной практики как нетипичный источник права // Ленинградский юридический журнал. 2006. № 1. С. 54–70.

76

Лебедев В. М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб.: Лань, 2001. С. 214.

77

В качестве источника права судебную практику рассматривают многие российские ученые, как работавшие до революции (см., например: Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 361) и в советский период (см.: Судебная практика в советской правовой системе / отв. ред. С. Н. Братусь. М.: Юридическая литература, 1975. С. 9), так и современные, см., например:

Сипулин С. В. Судебный прецедент как источник права: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2008. 28 с.;

Кононкова Н. В., Баданина А. С. Судебная практика и судебный прецедент как источники права в правовой системе Российской Федерации // Вестник Амурского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. 2017. № 78. С. 42–47;

Смирнов Л. В. Деятельность судов РФ как источник права // Журнал российского права. 2001. № 3. С. 50–54;

Судебная практика как источник права: сборник / отв. ред. Б. Н. Топорнин. М.: Издательство ИГПАН, 1997. 48 c.;

Марченко М. Н. Является ли судебная практика источником российского права? // Журнал российского права. 2000. № 12. С. 11–21;

Окриашвили Т. Г., Якупов А. Г. Судебный прецедент как источник частного права России // Научный альманах. 2015. № 9. С. 1203–1205.

78

См. об этом: Бондарь Н. С. Нормативно-доктринальная природа решений Конституционного Суда РФ как источников права // Журнал российского права. 2007. № 4. С.75–85.

Сам Конституционный Суд РФ отмечал, что «решения Конституционного Суда Российской Федерации, в результате которых нормативные акты, признанные неконституционными, утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа» (постановление Конституционного Суда РФ от 16.06.1998 № 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации» // Российская газета. 1998. 22 июня. № 121; постановление Конституционного Суда РФ от 26.06.2020 № 30-П «По делу о проверке конституционности частей третьей и пятой статьи 79 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, части первой статьи 439 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 4 части 1 статьи 43 Федерального закона “Об исполнительном производстве” в связи с жалобой граждан В. В. Однодворцева, Е. В. Однодворцева, М. Е. Однодворцева, Н. В. Однодворцевой и Т. П. Однодворцевой» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2020. № 4).

79

Очень показательный пример – проект Федерального закона «О внесении изменении в Трудовой кодекс Российской Федерации» (подготовлен Минтрудом России, ID проекта 01/05/02-24/00145367; не внесен в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 09.02.2024) (URL: https://regulation.gov.ru/projects/List/AdvancedSearch#npa=145367 (дата обращения: 25.02.2024)).

Из текста пояснительной записки следует, что его разработка связана с принятием Конституционным Судом РФ постановления № 59, которым абзац восьмой части второй статьи 59 Кодекса признан не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он в силу неопределенности нормативного содержания, порождающей на практике неоднозначное его истолкование и, следовательно, возможность произвольного применения, допускает различный подход к решению вопроса о возможности заключения срочного трудового договора с работником, замещающим должность руководителя структурного подразделения организации, а также о правомерности увольнения такого работника в связи с истечением срока трудового договора.

В этой связи в целях исключения неоднозначности толкования вышеуказанной нормы, а также в целях недопущения заключения срочного трудового договора с работником, замещающим должность руководителя структурного подразделения организации, законопроектом предусматривается внесение соответствующего изменения в абзац восьмой части второй статьи 59 Кодекса в части установления нормативной взаимосвязи указанной нормы с частью первой статьи 273 Кодекса, содержащей понятие «руководитель организации».

80

О деятельности Верховного Суда РФ см.: Пудовочкин Ю. Е., Бабаев М. М. Взаимоотношения судебной и законодательной власти в контексте уголовной политики // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2021. № 1. С. 153–185; Айтов П. Б. Право законодательной инициативы Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации // Пробелы в российском законодательстве. 2015. № 5. С. 32–35.

81

Змиевский Д. В. Право законодательной инициативы в системе полномочий Конституционного Суда Российской Федерации // Oeconomia et Jus. 2021. № 4. С. 46–52;

Омаров С. М. Конституционно-правовое регулирование взаимодействия Конституционного Суда Российской Федерации и Федерального Собрания Российской Федерации: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2012. 27 с.;

Кучерявцев Д. А. Осуществление права законодательной инициативы в Российской Федерации: конституционно-правовое исследование: дис… канд. юрид. наук. СПб… 2017. 255 с.

82

Авакьян С. А. Федеральное Собрание – парламент России. М.: Российский юридический издательский дом, 1999. С. 286.

83

См. § 17.1 главы 17 в книге: Организация судебной деятельности: учебник / В. А. Бобренев, О. Н. Диордиева, Г. Т. Ермошин [и др.]; под ред. В. В. Ершова. М.: Российский государственный университет правосудия, 2016. 390 с.

84

Пункт 3.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.08.2014 № 2 «Об утверждении Регламента Верховного Суда Российской Федерации» (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. № 10).

85

Лебедев В. М. рассказал о принятии ГД за 30 лет 50 % законопроектов, внесенных Верховным судом. URL: https://tass.ru/politika/18071145 (дата обращения: 16.06.2025).

Еще статистика по этому вопросу содержится в статье Е. Ефименко «Законопроекты ВС и их судьба: анализ и статистика» (URL: https://pravo.ru/story/244719/?ysclid=lt1l41ulgg901893204 (дата обращения: 08.02.2023)).

86

Кучерявцев Д. А. Роль судов в осуществлении права законодательной инициативы в Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2015. № 5. С. 59.

87

Регламент Государственной Думы Федерального Собрания РФ // Собрание законодательства РФ. 1998. № 7. Ст. 801.

88

Регламент Совета Федерации Федерального Собрания РФ // Собрание законодательства РФ. 2002. № 7. Ст. 635.

89

Бошно С. В. Влияние судебной практики на законотворчество // Государство и право. 2004. № 8. С. 14–22;

Братусь С. Н., Венгеров А. Б. Понятие, содержание и формы судебной практики // Судебная практика в советской правовой системе. М.: Юридическая литература, 1975. 328 с.;

Брежнев О. В. Институт послания Конституционного Суда законодательному органу власти: проблемы теории и практики // Российская юстиция. 2014. № 9. С. 42–45;

Венгеров А. Б. Роль судебной практики в развитии советского права: дис… канд. юрид. наук. М., 1965. 301 с.;

Гамбаров Ю. С. Гражданское право. Общая часть / под ред. В. А. Томсинова (переизд. 1911 г.) М.: Зерцало, 2003. 816 с.;

Князев С. Д. Обязательность постановлений ЕСПЧ в правовой системе России (на основе практики Конституционного Суда Российской Федерации) // Журнал российского права. 2016. № 12. С. 5–17;

Лазарев В. В., Фурсов Д. А. Обоснование идеи имплементации судебных решений в законодательные акты // Журнал российского права. 2014. № 11. С. 5–21;

Реутов В. П. Юридическая практика и развитие законодательства: дис… канд. юрид. наук. Свердловск, 1968. 235 с.;

Реутов В. П. Стадии воздействия юридической практики на развитие законодательства // Правоведение. 1970. № 3. С. 115–119;

Синюков С. В. Механизм правотворчества: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2013. 241 с.;

Судебная практика в современной правовой системе России: монография / Т. Я. Хабриева, В. В. Лазарев, А. В. Габов [и др.]; под ред. Т. Я. Хабриевой, В. В. Лазарева. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ: Норма: Инфра-М, 2017. 432 с.

90

Медведев Д. А. Новый Гражданский кодекс Российской Федерации: вопросы кодификации // Кодификация российского частного права / под ред. Д. А. Медведева. М.: Статут, 2008. С. 5–34.

91

Галушко Д. В. Вступление Ирландии в Европейские Сообщества // Московский журнал международного права. 2006. № 2. С. 218 (цит. по: Ключников А. Ю. Судебные решения международных судов как средство определения существования норм международного права // Вестник Тюменского государственного университета. Социально-экономические и правовые исследования. 2017. Т. 3. № 4. С. 109–117).

92

Малько А. В., Гук П. А. Судебная практика как средство формирования судебной политики: вопросы взаимодействия и влияния на законотворчество // Современное право. 2011. № 12. С. 83–85.

93

Удодова М. А. Механизм воздействия судебной практики на законодательство: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2018. С. 11–12.

94

Сухова Н. И. Влияние судебной практики на действие закона // Вестник СГЮА. 2015. № 6 (107). С. 58–63.

95

Н. Н. Черногор, М. Е. Глазкова указывают на «мониторинг судебной практики» как на обязательную часть «правового мониторинга», обязанность по ведению которого возлагается на широкий круг субъектов публичной власти и который «нацелен на повышение эффективности правового регулирования и совершенствование правовой системы» (глава 6 «Мониторинг судебной практики» в коллективной монографии «Судебная практика в современной правовой системе России» [Т. Я. Хабриева, В. В. Лазарев, А. В. Габов [и др.]; под ред. Т. Я. Хабриевой, В. В. Лазарева. М.: ИЗиСП, Норма: Инфра-М, 2017. 432 с.)). См. также:

Тихомиров Ю. А. Рекомендации по проведению мониторинга действия закона // Законодательство и экономика. М., 2008. № 6. С. 5–9;

Глазкова М. Е., Павлушкин А. В., Черепанова Е. В. Судебная практика в механизме правового мониторинга // Журнал российского права. 2014. № 8. С. 57–67.

96

Постановление Правительства РФ от 19.08.2011 № 694 «Об утверждении методики осуществления мониторинга правоприменения в Российской Федерации» // Российская газета. 2011. 24 августа. № 186.

См. также Доклады о результатах мониторинга правоприменения в Российской Федерации за 2012, 2013, 2014, 2015, 2016, 2017, 2018, 2019, 2020, 2021 годы (все – СПС «КонсультантПлюс» или сайт http://www.kremlin.ru) – большое внимание в них уделено судебной практике в виде вступивших в силу судебных актов, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики.

97

Случай прямой взаимосвязи между складывающейся судебной практикой и последующими изменениями законодательства можно проследить на решении вопроса о допустимости проведения проверок на основании анонимных заявлений. Долгое время этот вопрос оставался не урегулированным законодательно. В судебной практике же таковая возможность не признавалась – поскольку это противоречит общему запрету на немотивированное вмешательство в дела хозяйствующих субъектов (см.: Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 23.10.2015 по делу № А33-10506/2015). В результате при уже сложившейся практике Федеральный закон от 03.07.2016 № 277-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля” и Федеральный закон “О стратегическом планировании в Российской Федерации”» (Собрание законодательства РФ. 2016. № 27. Ч. I. Ст. 421) запретил проверки на основании анонимных заявлений (статья 10).

98

Очень показательный пример – проект Федерального закона «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (подготовлен Росреестром, ID проекта 02/04/08-23/00141151; не внесен в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 26.10.2023; СПС «КонсультантПлюс»). Поскольку в Земельном кодексе РФ не был решен вопрос об определении площади земельного участка, необходимой для эксплуатации объектов недвижимости, Росреестром был осуществлен анализ правоприменительной практики, сложившейся в субъектах Российской Федерации, зафиксированы противоречия в позициях Конституционного Суда РФ, Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и практики по регионам, орган вносит свои предложения по совершенствованию законодательства по указанному вопросу.

99

«Более того, законодатель использует предлагаемые Верховным Судом РФ формулировки и правовые позиции, давая им жизнь в качестве источника права. Так, в целях реализации позиции Верховного Суда РФ Минюстом России был разработан проект федерального закона “О внесении изменения в статью 5 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)»“, меняющего очередность погашения требований по потребительским кредитам. Именно разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о недопустимости первоочередного погашения штрафов, неустоек и иных мер ответственности перед другими требованиями, названными в статье 319 ГК РФ (в частности, включающими основной долг, проценты за пользование кредитом и т. д.), послужило причиной для данной законодательной инициативы.

Позиция, изложенная в утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 20.11.2013 Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, стала основанием для подготовки законопроекта, которым в соответствии с данной позицией был урегулирован вопрос повышения защиты детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, от недобросовестных действий состоящих с ними в родстве лиц» (цит по: Момотов В. В. О влиянии судебной практики на развитие российского законодательства: российский опыт в исторической ретроспективе // Российская юстиция. 2022. № 9. С. 3–10).

100

Следует согласиться с идеей А. Ю. Гусева – в п. «а» ст. 2 Указа Президента РФ от 07.05.2012 № 601 «Об основных направлениях совершенствования системы государственного управления» (Российская газета. 2012. 9 мая. № 102), в котором Правительству РФ поставлены задачи обеспечения реализации отдельных мероприятий в сфере совершенствования системы государственного управления, необходимо включить также положение, которым следует придать обязательный характер анализу и использованию федеральными органами исполнительной власти – разработчиками проектов нормативных правовых актов – практики судов общей юрисдикции и арбитражных судов в области правоотношений, которые будут урегулированы принимаемым нормативным актом (Гусев А. Ю. Значение мониторинга правоприменения для совершенствования законодательства о социальном обеспечении // Российский судья. 2016. № 2. С. 47–49).

101

Например, в паспорте проекта Федерального закона № 534677-8 «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации» его авторы (профильный комитет – Комитет по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства, депутаты Государственной Думы ФС РФ Д. В. Кузнецов, О. А. Матвейчев, Д. Г. Гусев, И. М. Мусатов, С. А. Наумов) в пояснительной записке прямо пишут, что «законодательное закрепление основных интересов ребенка призвано скорректировать судебную практику и искоренить указанные негативные явления в правоприменении <…> Отсутствию справедливого баланса в обеспечении родительских прав, прав и интересов ребенка при исполнении решений судов об их воспитании во многом способствуют размытые формулировки, содержащиеся в их резолютивных частях (когда исполнение безусловных конституционных родительских обязанностей и реализация безусловных конституционных родительских прав родителем, проживающим отдельно, в судебных актах трансформируются в условные права и обязанности, исполнение и осуществление которых должно происходить “по согласованию с другим родителем”, “по желанию ребенка”, “с согласия ребенка”, “с учетом мнения/интересов, состояния здоровья, режима дня ребенка, занятости ребенка на кружках и секциях”).

Анализ практики определения судами так называемого “порядка общения” отдельно проживающего родителя с ребенком, по которому им оказывается достаточно общаться лишь нескольких часов в месяц, да еще и “по желанию ребенка”, “с учетом мнения ребенка”, “с учетом занятости ребенка”, показывает ущербность правоприменительной практики при отсутствии законодательного определения интересов ребенка при одновременном существовании в законе правила об обязательном учете мнения ребенка» (и далее) (URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/534677-8 (дата обращения: 25.02.2024)).

102

Например, после вступления в силу изменений в статью 386 ГК РФ, которой было установлено, что должник в разумный срок после получения уведомления о переходе права обязан сообщить новому кредитору о возникновении известных ему оснований для возражений и предоставить ему возможность ознакомления с ними, в противном случае должник не вправе ссылаться на такие основания, возник целый ряд проблем в правоприменении. Зафиксировав противоречивость практики и несправедливость сформировавшегося подхода, сенатор РФ Н. В. Любимов, депутаты Государственной Думы ФС РФ Н. Г. Румянцев и А. В. Скоч внесли проект Федерального закона № 270312-8 «О внесении изменений в статью 386 части первой гражданского кодекса Российской Федерации», которым предложили изменения в редакцию статьи (URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/270312-8 (дата обращения: 25.02.2024)).

103

Примером может являться часть 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ. Указанная норма устанавливает единственный вариант наказания для лица за повторное нарушение – дисквалификацию. На то, что данное наказание не позволяет учесть все особенности деяния и личности виновника, неоднократно было указано в статьях (см., например: Морозова Н. А. Безальтернативные административные санкции // Журнал российского права. 2019. № 3. С. 129–138; Бурмистрова С. Н. Привлечение арбитражных управляющих к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ: dura lex sed lex? // Административное право и процесс. 2020. № 9. С. 45–48). Данный вопрос был предметом обращения Третьего арбитражного апелляционного суда в Конституционный Суд РФ, который определением от 06.06.2017 № 1167-О признал запрос не подлежащим рассмотрению.

Но проблема несоответствия наказания тяжести большинства проступков, за которое оно полагается, осталась. И это привело к тому, что большинство судов стали освобождать арбитражных управляющих от ответственности в связи с малозначительностью деяния (статья 2.9 КоАП РФ) (постановления Третьего арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 по делу № А33-7141/2023, от 08.08.2023 по делу № А33-957/2023, от 03.07.2023 по делу № А69-808/2022 и др.), а также применять санкцию части 3 статьи 14.13 КоАП РФ (см: постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по делу № А70-22828/2020 и от 09.08.2021 по делу № А70-18729/2020).

Проблема, как представляется, не в том, что суды сознательно выходят за пределы нормы, а в том, что законодатель вопреки тому, что практики полагают наказание несоразмерным, не считает необходимым отступить от своей позиции.

104

Удодова М. А. Механизм воздействия судебной практики на законодательство: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2018. С. 11–12.

105

Давид Р. Основные правовые системы современности. М.: Прогресс, 1988. С. 143.

106

Сорокин В. В. Судебная практика или правовая доктрина? // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 8. С. 8.

107

Bazerman Ch. How Does Science Come to Speak in the Courts? Citations Intertexts, Expert Witnesses, Consequential Facts, and Reasoning // Law and Contemporary Problems. 2009. January (72). P. 95.

108

Белова М. А. Сравнительный анализ концепций толкования права в Германии: дис… канд. юрид. наук. М., 2022. С. 7.

109

Сорокин В. В. Перспективы юридического позитивизма в России // Современное право. М.: Новый Индекс, 2007. № 3. С. 52–55; Ершов В. В. Регулирование правоотношений: монография. М.: РГУП, 2021. С. 11, 19–34, 52–58; Зорькин В. Д. Понятие права в юридическом позитивизме // Вестник Московского университета. 1978. № 5. С. 22–30.

110

См.: Судебные доктрины в российском праве: теория и практика: монография / П. П. Серков, В. В. Лазарев, Х. И. Гаджиев [и др.]; отв. ред. В. В. Лазарев, Х. И. Гаджиев. М.: ИЗиСП: Норма: Инфра-М, 2020. 344 с.; Хальметов А. И. Понятие доктрины и доктринальных источников в Российском прав // Электронный научный журнал «Наука. Общество. Государство». 2020. Т. 8. № 3 (31). С. 108–118.

111

Хабриева Т. Я., Ковлер А. И., Курбанов Р. А. Доктринальные основы практики Верховного Суда Российской Федерации: монография / отв. ред. Т. Я. Хабриева. М.: Норма: Инфра-М, 2023. 384 с.

Например, именно в результате теоретического спора о правовой природе субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц при его банкротстве она была отнесена к деликтным обязательствам, при этом имела место весьма оживленная дискуссия по данному вопросу – см.: Гутников О. В. Субсидиарная ответственность в законодательстве о юридических лицах: вопросы правового регулирования и юридическая природа // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2018. № 1. С. 45–77.

112

Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М., 1994. С. 384–391 (приводится по: Хабриева Т. Я., Ковлер А. И., Курбанов Р. А. Доктринальные основы практики Верховного Суда Российской Федерации: монография / отв. ред. Т. Я. Хабриева. М.: Норма: Инфра-М, 2023. Абз. 73 // СПС «КонсультантПлюс»).

113

См., например: Тололаева Н. В., Церковников М. А. Научно-практический комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Вестник гражданского права. 2023. № 5. С. 153–199; № 6. С. 133–197 (к примеру, комментарий к пункту 8); Комментарий к Обзору судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утв. Президиумом ВС РФ 05.06.2019 / Е. Д. Автонова, П. А. Астапенко, Д. В. Борейшо, М. Ю. До, А. А. Мальшаков, В. А. Мымрин, И. И. Папилин, О. И. Романова, Г. А. Скутин, Л. С. Ходасевич // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2020. № 8. С. 103–146; № 9. С. 92–126 (интересен комментарий к пункту 12); Чупрунов И. С. Представительский иск косвенного участника корпорации. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 16.11.2023 № 305-ЭС23-13487 // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2024. № 4. С. 4–25; и др.

114

Гамбарян А. С., Даллакян Л. Г. Применение правовой доктрины в судебной практике: перспективы правового регулирования // Евразийская адвокатура. 2016. № 6 (25). C. 119–121; Кастерин Н. Жизнь юридической литературы в судебной практике. URL: https://zakon.ru/blog/2023/8/10/zhizn_yuridicheskoj_literatury_v_sudebnoj_praktike_100910 (дата обращения: 02.04.2024).

Примеры: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 № 308-ЭС21-20570 по делу № А63-8366/2020, Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.03.2024 по делу № А33-27475/2022, Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 по делу № А33-247/2022.

115

Елаев А. Может ли суд сослаться на научную статью? URL: https://zakon.ru/blog/2020/ 09/25/mozhet_li_sud_soslatsya_na_nauchnuyu_statyu?ysclid=luhxjvzpu0160001843 (дата обращения: 02.04.2024).

116

Примером может являться Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по делу № А33-3548/2022, где для разрешения дела требовалось определение грубой неосторожности, которая описывается формулой из римского права «Lata culpa est nimia neglegentia, id est non intellegere quod omnes intellegunt» (непонимание того, что понимают все) и разграничение ее со смежными явлениями: neglegentia – «небрежность», или imperitia – «неопытность». Именно данные определения были положены в основу акта (https://ras.arbitr.ru).

117

Сорокин В. В. Судебная практика или правовая доктрина? // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 8. С. 9.

118

Конституционный Суд и развитие гражданского права. Выступление Председателя КС РФ В. Д. Зорькина 26 января 2012 года. URL: http://www.ksrf.ru/ru/News/Speech/Pages/ViewItem.aspx?ParamId=48 (дата обращения: 27.02.2024).

119

Постановление 23 Пленума Верховного Суда СССР от 04.03.1929 «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» // СПС «КонсультантПлюс».

120

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях» // Российская газета. 2023. 22 декабря. № 291.

121

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» // Российская газета. 2005. 19 апреля. № 80.

122

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.01.2003 № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» // Вестник ВАС РФ. 2003. № 3.

123

Васильева А. Ф. Кодификация общих принципов административного права // Вестник СПбГУ. Право. 2024 Т. 15. Вып. 3. С. 617–635.

124

О значении судебной практики как источника для формирования «судебной доктрины» и в целом о содержании понятия и значении этого явления для системы права см. коллективные монографии: «Научные концепции развития российского законодательства» (С. Е. Нарышкин, Т. Я. Хабриева, А. И. Абрамова [и др.]; отв. ред. Т. Я. Хабриева, Ю. А. Тихомиров. 7-е изд. М., 2015. 544 с.) и «Судебная практика в современной правовой системе России» (Т. Я. Хабриева, В. В. Лазарев, А. В. Габов [и др.]; под ред. Т. Я. Хабриевой, В. В. Лазарева. М.: ИЗиСП: Норма: Инфра-М, 2017. 432 с.).

125

Андреев Д. С. Дефектные административно-правовые акты: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2011. 26 с.; Он же. Процедурные дефекты административно-правовых актов // Журнал российского права. 2016. № 4 (232). С. 81–92.

126

Морозова Н. А. Признание предписания органа государственного контроля (надзора) недействительным по причине его неисполнимости // Административное право и процесс. 2015. № 5. С. 58–62.

127

Ревазов М. А. Требования определенности и исполнимости административных актов в судебной практике // Судья. 2023. № 8 (150). С. 18–23.

128

Судебная практика в современной правовой системе России: монография / Т. Я. Хабриева, В. В. Лазарев, А. В. Габов [и др.]; под ред. Т. Я. Хабриевой, В. В. Лазарева. М.: ИЗиСП: Норма: Инфра-М, 2017. 432 с.

129

См. об этом: Нерсесянц В. С. У российских судов нет правотворческих полномочий // Судебная практика как источник права: сб. ст. М.: Юрист, 2000. С. 107–112.

130

Судья К. В. Арановский в своем Особом мнении указал: «Установление в этой области правил, прав и обязанностей, помимо финансово-политических решений, принятых представительными, исполнительными органами власти, за счет судебного правотворчества едва ли отвечало бы конституционному принципу разделения властей» (Особое мнение судьи Арановского К. В. к Постановлению Конституционного Суда РФ от 14.05.2013 № 9-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 26 Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ “О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации”» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»“ в связи с жалобой гражданки Н. М. Моренко» // Собрание законодательства РФ. 2013. № 21. Cт. 2692).

Особое мнение судьи А. Г. Гаджиева содержит следующее утверждение: «Принятие же судом актов, которые вносят поправки в решения законодателя путем самостоятельного изменения баланса ценностей в пользу тех или иных прав или интересов, едва ли существенно отличается от позитивного нормотворчества. Подчиняясь в известной мере субъективизму самих судей и их представлениям о должном, подобные действия суда выходят за пределы той компетенции, которая отведена им Конституцией Российской Федерации в системе разделения властей» (Особое мнение судьи Гаджиева А. Г. к Постановлению Конституционного Суда РФ от 27.03.2012 № 8-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 23 Федерального закона “О международных договорах Российской Федерации” в связи с жалобой гражданина И. Д. Ушакова» // Собрание законодательства РФ. 2012. № 15. Ст. 1810).

Обращает на себя внимание, что эти утверждения принадлежат не просто ученым, а судьям Конституционного Суда РФ.

131

О судебном прецеденте как одном из формальных источников права, исходящем от «суверена», см., например: Малько А. В., Панченко В. Ю., Непомнящий В. Н. Теория государства и права: учебник для бакалавриата. М.: Эксмо, 2022. С. 180–184.

132

См. об этом: Ершов В. В. Суд в правовом государстве: дис… д-ра юрид. наук. М., 1992. С. 9–30.

133

О противоречиях в нормативном регулировании: Рарог А. И. Ошибка законодателя: виды, причины, пути исправления // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 4. С. 95–103.

134

Петров А. А. Иерархические коллизии в праве: автореф. дис… канд. юрид. наук. Красноярск. 2009. 27 с.; Тихомиров Ю. А. Коллизионное право: учебное и научно-практическое пособие. М., 2000. 394 c.; Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. 304 c.

135

О пробелах в праве, их роли в формировании прецедентов, соотношении истинных прецедентов с актами толкования см.: Слесарев В. Л. Прецедентность и прецедент, или О толковании судами норм права // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. № 12. С. 44–49.

136

По мнению В. А. Винокурова, появление в судебном решении толкования законодательной нормы является, по сути, попыткой одного органа государственной власти (судебного) объяснить или оправдать действия другого органа государственной власти (законодательного или исполнительного), что недопустимо в существующей системе разделения властей (Винокуров В. А. Деятельность Конституционного Суда Российской Федерации: правовые пробелы и новые задачи // Конституционное и муниципальное право. 2020. № 6. С. 24–29).

137

Среди положений на защиту, указанных в диссертации М. Н. Придворовой, прямо указано, что «судебная практика является наиболее эффективным способом устранения коллизий и пробелов в действующем законодательстве» (Придворова М. Н. Судебная практика в правовой системе Российской Федерации: автореф. дис… канд. юрид. наук. Тамбов, 2003. 29 с.).

138

См.: Андреев Д. С. Дефектные административно-правовые акты: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2011. 26 с.

139

См. об этом: Безина А., Лазарев В. Конкретизация права в судебной практике // Советская юстиция. 1968. № 2. С. 7; Попов О. В. Теоретико-правовые вопросы судебного правотворчества в Российской Федерации: дис… канд. юрид. наук. Казань, 2004. С. 56.

О причинах необходимости конкретизации права в судебных актах, формах и способах «конкретизации» см.: М. В. Залоило, Н. А. Власенко, Т. Э. Шуберт «Понятие, формы и содержание судебной практики» (глава 4 в коллективной монографии: Судебная практика в современной правовой системе России: монография / Т. Я. Хабриева, В. В. Лазарев, А. В. Габов [и др.]; под ред. Т. Я. Хабриевой, В. В. Лазарева. М.: ИЗиСП: Норма: Инфра-М, 2017. 432 с.).

140

См. об этом: Черданцев А. Ф. Правовое регулирование и конкретизация права // Применение советского права. Вып. 30. Свердловск: Издательство Свердловского юридического института, 1974. С. 23.

141

Подробное обоснование данной мысли применительно к «интерпретационным актам» (актам внесудебного толкования) дано в диссертации Е. М. Шайхутдинова «Интерпретационные акты»: автореферат дис… канд. юрид. наук: 12.00.01. Красноярск, 2004. С. 11.

142

Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» // Российская газета. 1994. 23 июля. № 138–139.

143

Правосудие в современном мире: монография / В. М. Лебедев, Т. Я. Хабриева, А. С. Автономов [и др.]; под ред. В. М. Лебедева, Т. Я. Хабриевой. 2-е изд., доп. и перераб. М.: Норма, 2019. С. 567.

144

Статья 71 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

145

Отдельная глава в моей более ранней работе посвящена тому, как постановления Конституционного Суда РФ формировали современный институт административно-деликтного права. См.: Морозова Н. А. Административная ответственность в Российской Федерации: теория, законодательство и судебная практика. Красноярск: Сибирский федеральный университет, 2022. 406 с.

146

Постановление Конституционного Суда РФ от 25.02.2014 № 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 7.3, 9.1, 14.43, 15.19, 15.23.1 и 19.7.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с запросом Арбитражного суда Нижегородской области и жалобами обществ с ограниченной ответственностью „Барышский мясокомбинат” и „ВОЛМЕТ“, открытых акционерных обществ „Завод „Реконд”, „Эксплуатационно-технический узел связи” и „Электронкомплекс”, закрытых акционерных обществ „ГЕОТЕХНИКА П“ и „РАНГ“ и бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики „Детская городская больница № 3 „Нейрон” Министерства здравоохранения Удмуртской Республики”» // Российская газета. 2014. 4 марта. № 51.

147

Решение Арбитражного суда Челябинской области от 29.12.2014 по делу № А76-27772/2014. URL: https://kad.arbitr.ru (дата обращения: 02.04.2024).

148

Решение Арбитражного суда Красноярского края от 12.01.2015 по делу № А33-6810/2014. URL: https://kad.arbitr.ru (дата обращения: 02.04.2024).

149

См. об этом явлении, например: Витрук Н. В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс: учебное пособие. М.: Закон и право: ЮНИТИ, 1998. С. 428–429; Лазарев Л. В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М.: Городец: Формула права, 2003. С. 46, 78; Комментарий к Федеральному конституционному закону «О Конституционном Суде Российской Федерации» (постатейный) / Ю. А. Андреева, В. В. Балытников, Н. С. Бондарь [и др.]; под ред. Г. А. Гаджиева. М.: Норма: Инфра-М, 2012 (комментарий к статье 71).

150

Например, почти все судебные акты, в которых обсуждается вопрос о наложении судебных штрафов на участников арбитражного процесса, принимаются со ссылкой на определение Конституционного Суда РФ от 22.03.2012 № 559-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Восканяна Мгера Жораевича на нарушение его конституционных прав частями 1 и 5 статьи 119 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации». См., например: постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.10.2019 № Ф02-5012/2019 по делу № А58-13560/2018, от 30.05.2019 № Ф02-2081/2019 по делу № А33-16445/2018, от 07.11.2018 № Ф02-4790/2018 по делу № А33-25492/2016 и многие другие.

Более того, после принятия Конституционным Судом РФ определения от 26.03.2019 № 823-О, содержащего правовую позицию о применении трехмесячного срока давности привлечения к административной ответственности по части 15 статьи 19.5 КоАП Российской Федерации и аналогичным составам правонарушений, некоторые дела были пересмотрены по новым обстоятельствам, где новыми обстоятельствами названа именно сформулированная Конституционным Судом РФ позиция (см. постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.10.2019 № Ф02-4840/2019 по делу № А19-1983/2019).

Все акты, касающиеся ответственности по статье 19.5 КоАП РФ, приняты со ссылкой на данное определение (см., например: постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 19.09.2019 № Ф02-4024/2019 по делу № А33-35108/2018, постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14.08.2019 № Ф02-1192/2019 по делу № А58-8066/2018 и др.).

151

Указав, что Брянской таможней не учтена правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в определениях от 12.05.2005 № 168-О и от 02.07.2013 № 1050-О, суды признали ненормативные акты недействительными – см.: постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2017 № 20АП-8012/2016 по делу № А09-14309/2016.

152

Определение Конституционного Суда РФ от 16.01.2018 № 7-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Коновальчикова Ярослава Андреевича на нарушение его конституционных прав статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

153

См., например: апелляционное определение Новгородского областного суда от 04.03.2020 по делу № 33-217/2020 // СПС «КонсультантПлюс».

154

Пункт 16 решения Конституционного Суда РФ от 14.05.2018 «Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2018 года» // Бюллетень трудового и социального законодательства РФ. 2018. № 7.

155

Указав, что судом первой инстанции при рассмотрении дела не учтена правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 27.12.2005 № 503-О, что привело к ошибке в расчетах, апелляционный суд отменил решение и принял новый судебный акт – постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2012 № 17АП-13235/2011-АК по делу № А50-14603/2011.

См. также: постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2007 № 04АП-23/2007 по делу № А10-5003/06 – суд первой инстанции, принимая решение по данному делу, не учел правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в определении от 12.07.2006 № 267-О.

156

Обзор дискуссий о правовой природе этих актов и их значении см.: Самсонов Н. В. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации как источник отечественного гражданского процессуального права // Журнал Высшей школы экономики. 2019. № 2. С. 139–162; Соловьева Т. В. К вопросу об обязательном характере постановлений Пленума Верховного Суда РФ // Современное право. 2010. № 12. С. 96–99.

157

См., например: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.11.2010 № 27 «О практике рассмотрения дел об административных правонарушениях, связанных с нарушением правил и требований, регламентирующих рыболовство» // Российская газета. 1 декабря. 2010. № 271.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» // Российская газета. 2019. 3 июля. № 142.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.11.2017 № 46 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судьями дел о привлечении к административной ответственности по статье 19.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» // Российская газета. 2017. 7 декабря. № 277.

158

Объем работы, предшествующий принятию постановлений Пленумов, описан в статье В. В. Демидова «О роли и значении Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации» (URL: https://vsrf.ru/files/11552/?ysclid=lsuknvz1g8764358706 (дата обращения: 10.03.2024)). Он пишет: «До принятия Пленумом постановлений с разъяснениями по конкретной категории дел проводится большая работа по изучению данных судебной статистики и сбору необходимых материалов как непосредственно в Верховном Суде РФ, так и в нижестоящих судах с выездом на места судей Верховного Суда РФ. Наряду с этим запрашиваются справки по результатам обобщения судебной практики из Верховных судов республик, краевых, областных и соответствующих им судов. При этом акцентируется внимание на возникающих у судов вопросах по применению законодательства и на ошибках, допускаемых при разрешении конкретной категории дел.

Полученные материалы обобщаются и с привлечением специалистов соответствующих министерств и ведомств, а также ученых-правоведов разрабатывается первоначальный вариант проекта постановления Пленума Верховного Суда РФ с разъяснениями по наиболее важным вопросам, от решения которых зависит качество осуществления правосудия по той или иной категории судебных дел. Данный проект рассылается в нижестоящие суды для получения отзывов на него. Кроме того, тот же проект постановления обсуждается в судебных коллегиях Верховного Суда РФ, а также на заседании Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ, после чего он дорабатывается с учетом поступивших поправок.

В процессе этой работы приходится часто уточнять содержание разъяснений, что, в свою очередь, приводит к необходимости подготовки новых вариантов проекта. Затем он выносится на Пленум, где заслушиваются и обсуждаются позиции практических работников и ученых по каждому пункту проекта постановления. На этом же заседании Пленума образуется редакционная комиссия из числа его членов и иных участников обсуждения, которая дорабатывает проект с учетом высказанных предложений и замечаний и выносит его на Пленум для голосования.

Принятию этого документа предшествуют выступления министра юстиции Российской Федерации, Генерального прокурора Российской Федерации и членов Пленума по существу доработанного проекта постановления, и лишь после этого он принимается путем голосования, причем по каждому его пункту» (цит. по: Демидов В. В. О роли и значении Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. URL: https://vsrf.ru/files/11552/?ysclid=lsuknvz1g8764358706 (дата обращения: 10.03.2024)).

159

Сложилась традиция указывать в судебных актах сразу после конкретной примененной нормы пункт постановления Пленума (ВС РФ или ВАС РФ), ее разъясняющий. Можно считать это деловым обыкновением.

160

Отдел анализа и обобщения практики Конституционного Суда Российской Федерации. Информационная записка «Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в практике Конституционного Суда Российской Федерации»: анализ представленных в информационной записке решений Конституционного Суда Российской Федерации основан на результатах поиска в СПС «Гарант» по состоянию на 26 ноября 2009 г. URL: http://www.ksrf.ru/ru/Decision/Generalization/Pages/InformationNote.aspx (дата обращения: 25.03.2024).

Демидов В. В. Обязательны ли для судей разъяснения Пленума Верховного Суда РФ? // Адвокатские вести. Информационно-аналитический журнал. 2004. № 1 (39). С. 10–12.

161

Постановление Конституционного Суда РФ от 23.12.2013 № 29-П «По делу о проверке конституционности абзаца первого пункта 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М. В. Кондрачука» // Собрание законодательства РФ. 2014. № 1. Ст. 79.

162

Верещагин А. Н., Карапетов А. Г., Тай Ю. В. Пути совершенствования правотворческой деятельности Высшего Арбитражного Суда РФ // Вестник ВАС РФ. 2013. № 6. С. 4–81.

163

Момотов В. В. О влиянии судебной практики на развитие российского законодательства: российский опыт в исторической ретроспективе // Российская юстиция. 2022. № 9. С. 7.

164

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» // Российская газета. 2017. 25 апреля. № 88.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2020 № 42 «О применении норм Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административных дел в порядке упрощенного (письменного) производства» // Российская газета. 2020. 30 декабря. № 296.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2016 № 62 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве» // Российская газета. 2017. 13 января. № 6.

165

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 30 июня. № 140.

166

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Российская газета. 2016. 4 апреля. № 70.

167

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» // Российская газета. 2015. 5 октября. № 223.

168

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» // Российская газета. 2015. 19 октября. № 235.

169

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» // Вестник ВАС РФ. 2012. № 8; постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» // Вестник ВАС РФ. 2011. № 9; постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)“» // Вестник ВАС РФ. 2011. № 3; постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» // Вестник ВАС РФ. 2009. № 7; постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» // Вестник ВАС РФ. 2014. № 3.

170

Блохин П. Д. Участие Конституционного Суда РФ в деле формирования единообразной судебной практики // Закон. 2020. № 1. С. 85–97.

171

Оксюк Т. Постановление принято – проблемы остались // Законность. 2022. № 4. С. 41–46.

172

См., например: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023) // СПС «КонсультантПлюс».

173

См., например: Обзор судебной практики по делам о защите прав потребителей (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.10.2023) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2024. № 1.

174

Ершова И. В. К вопросу о понятии предпринимательской деятельности в теории и судебной практике // Lex Russica (Pусский закон). 2014. № 2. С. 160–167.

175

Обзор судебной практики по делам о защите прав потребителей (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.10.2020) // СПС «КонсультантПлюс».

176

См., например: Обзор судебной практики по спорам, связанным с реконструкцией, переустройством и перепланировкой помещений в многоквартирном доме (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023) // СПС «КонсультантПлюс».

177

Шульга И. В. Правовая природа обзоров Верховного Суда РФ // Российский судья. 2006. № 9. URL: https://wiselawyer.ru/poleznoe/17078-pravovaya-priroda-obzorov-verkhovnogo-suda (дата обращения: 22.02.2024).

178

Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 4 (2023) (подготовлен Верховным Судом РФ) // СПС «КонсультантПлюс».

179

Обзор практики рассмотрения в 2022 году областными и равными им судами дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими за пределами территории Российской Федерации (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 31.05.2023) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2023. № 11; и все другие аналогичные обзоры, утверждаемые Верховным Судом ежегодно.

180

Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.06.2016) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. № 2.

Обзор судебной практики по делам о признании брака недействительным (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.12.2022) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2023. № 3.

181

Определение Курганского областного суда от 07.02.2023 по делу № 33-371/2023 // СПС «КонсультантПлюс».

182

Федеральный закон от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» // Собрание законодательства РФ. 2002. № 18. Ст. 1720.

183

Постановление Пленума Верховного Суда от 29.01.2015 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» // Российская газета. 2015. 4 февраля. № 21.

184

Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.06.2016) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. № 2.

185

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» // Российская газета. 2022. 18 ноября. № 261.

186

Федеральный конституционный закон от 04.06.2014 № 8-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон “Об арбитражных судах в Российской Федерации” и статью 2 Федерального конституционного закона “О Верховном Суде Российской Федерации”» // Российская газета. 2014. 6 июня. № 127.

187

Федеральный конституционный закон от 04.06.2014 № 8-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статью 2 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации» // Российская газета. 2014. 6 июня. № 127.

188

Всего их около двухсот. Самые часто используемые автором в практике: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» // Вестник ВАС РФ. 2018. № 2; Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» // Вестник ВАС РФ. 2014. № 4; Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» // Вестник ВАС РФ. 2011. № 8; Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» // Вестник ВАС РФ. 2011. № 3.

189

Решение Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2001 № ГКПИ00-1448 <Об оставлении без удовлетворения заявления о признании недействительными пунктов 1, 4 Постановления Правительства РФ от 31.12.1995 № 1310 «О взимании платы за сброс сточных вод и загрязняющих веществ в системы канализации населенных пунктов», пункта 13 «Положения о порядке взимания с предприятий, объединений и организаций повышенной платы за превышение нормативов сброса…», утв. Постановлением Совета Министров РСФСР от 30.05.1990 № 179> // СПС «КонсультантПлюс».

190

Письмо ФНС РФ от 17.04.2007 № ШС-6-14/320@ «О применении информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.03.2007 № 117» // СПС «КонсультантПлюс».

191

См., например: определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2020 № 310-ЭС19-26999 по делу № А36-16165/2017; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2022 № 308-ЭС22-648 по делу № А15-4646/2020 // СПС «КонсультантПлюс».

192

Федеральный закон от 08.01.1998 № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 2. Ст. 223; приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 17.02.2017 № 25 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

193

При этом текст данного постановления Пленума официально опубликован не был – что подчеркивает факт того, что он не относится к актам судебного нормотворчества, несмотря на внешнюю форму и принявший орган.

194

Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 09.10.2014 № 219 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в военных судах» // Бюллетень актов по судебной системе. 2014. № 11 (начало), Бюллетень актов по судебной системе. 2014. № 12 (продолжение), Бюллетень актов по судебной системе. 2015. № 1 (окончание); приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 01.10.2019 № 224 «Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в кассационных судах общей юрисдикции» // Бюллетень актов по судебной системе. 2019. № 11; приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 01.10.2019 № 225 «Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в апелляционных судах общей юрисдикции» // Бюллетень актов по судебной системе. 2019. № 12; приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29.04.2003 № 36 (ред. от 22.12.2021) «Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде» // Российская газета. 2004. 5 ноября. № 246.

195

Приказ Председателя Конституционного суда РФ от 14.03.2024 № 09 «Инструкция по делопроизводству в Конституционном Суде Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс»; приказ Председателя Верховного Суда РФ от 08.05.2015 № 32-П «Инструкция по делопроизводству в Верховном Суде Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

196

Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27.12.2016 № 251 «Об утверждении Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа» // Бюллетень актов по судебной системе. 2017. № 2; приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 28.12.2016 № 252 «Об утверждении Порядка подачи в арбитражные суды Российской Федерации документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа» // Бюллетень актов по судебной системе. 2018. № 4; приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 11.09.2017 № 168 «Об утверждении Порядка подачи мировым судьям документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа» // Бюллетень актов по судебной системе. 2017. № 10.

197

Приказ Председателя Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 46-П «Порядок подачи в Верховный Суд Российской Федерации документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа» // СПС «КонсультантПлюс».

198

Решение Верховного Суда РФ от 12.04.2018 № АКПИ18-108 «Об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействующим пункта 2.1.2 Порядка подачи в арбитражные суды Российской Федерации документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, утв. Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 28.12.2016 № 252» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2019. № 4.

199

Регламент Конституционного Суда РФ // Вестник Конституционного Суда РФ. 2016. № 4.

200

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.06.1996 № 7 «Об утверждении Регламента арбитражных судов» // Вестник ВАС РФ. 1996. № 11.

201

См., например: постановление Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 14.12.2022 № 590-СФ «О назначении Фаргиева Ибрагима Аюбовича на должность судьи Верховного Суда Российской Федерации». URL: https://www.vsrf.ru/press_center/news/31892 (дата обращения: 25.03.2024).

202

См., например: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2020 № 32 «О переводе судьи Верховного Суда Российской Федерации из состава Судебной коллегии по административным делам в состав Судебной коллегии по экономическим спорам». URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/29335/ (дата обращения: 25.03.2024).

203

Перечень ведется на сайте Верховного Суда РФ: https://www.vsrf.ru/documents/own/?category=projects_regulations (дата обращения: 26.03.2024), но более они нигде не публикуются. Порядок прохождения этих законопроектов можно увидеть только на сайте Государственной Думы, например:

Законопроект № 237135-8 «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» (об унификации норм арбитражного процессуального законодательства). URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/237135-8?ysclid=lu8ejb88g9497896746 (дата обращения: 26.03.2024).

204

Пункт 3.2.12 постановления Президиума Верховного Суда РФ от 21.10.2015 «Положение об аппарате Верховного Суда Российской Федерации». URL: https://www.vsrf.ru/about/structure/394/ (дата обращения: 26.03.2024).

205

Статьи 1 и 6 Федерального закона от 08.01.1998 № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации». URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=172 (дата обращения: 26.03.2024).

206

Статьи 10 и 27 Федерального закона от 14.03.2002 № 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

207

Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 23.06.2014 № 152 «Об утверждении Положения об Отделе международно-правового сотрудничества Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации». URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=122&item=931 (дата обращения: 26.03.2024).

208

URL: https://www.vsrf.ru/press_center/news/?category=relations_international_chronicle (дата обращения: 26.03.2024).

209

URL: https://www.vsrf.ru/press_center/news/32945/ (дата обращения: 26.03.2024).

210

Заключение Конституционного Суда РФ от 16.03.2020 № 1-З «О соответствии положениям глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации не вступивших в силу положений Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации “О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти”, а также о соответствии Конституции Российской Федерации порядка вступления в силу статьи 1 данного Закона в связи с запросом Президента Российской Федерации» // Российская газета. 2020. 17 марта. № 56.

211

О соотношении разных видов судебных решений с разными видами обязательств см.: Рожкова М. А. Судебный акт и динамика обязательства. М.: Статут, 2003. 140 с.

212

Ершов В. В. Регулирование правоотношений: монография. М.: РГУП, 2021. С. 121–137.

213

Добровольский А. А., Иванов С. А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М.: Издательство Московского университета, 1979. С. 80–81.

214

В науке возможность выстраивания судебных актов по иерархии называют «позитивизмом решений» (или «аналитическим позитивизмом») – см. об этом: Мальцев Г. В. Понимание права. Подходы и проблемы. М.: Прометей, 1999. 419 c.

215

См., пункт 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» (Российская газета. 2017. 25 апреля. № 88).

216

См.: Федеральный закон от 30.04.2010 № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» // Собрание законодательства РФ. 20107 № 18. Ст. 2144.

217

См. также: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» // Российская газета. 2022. 14 января. № 7.

218

Федеральный закон от 17.12.1998 № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 51. Ст. 6270.

219

Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» // Российская газета. 2014. 7 февраля. № 27.

220

Федеральный конституционный закон от 23.06.1999 № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1999. № 26. Ст. 3170.

221

Есть нюансы определения последнего акта для присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок (см. пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок») и для определения срока для подачи заявления о взыскании судебных расходов (см. пункт 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 (ред. от 27.06.2017) «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ “О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации”»; а также абзац 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», определение Верховного Суда РФ от 21.12.2021 № 6-КГ21-3-К2, определение Верховного Суда РФ от 15.02.2022 № 50-КГ21-7-К8 (все – СПС «КонсультантПлюс»)).

222

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» // Российская газета. 17 июля. 2020. № 156.

223

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» // Российская газета. 2020. 17 июля. № 156.

224

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» // Российская газета. 2003. 26 декабря. № 260.

225

Судебные акты, как и иные процессуальные документы суда, оформляются в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации. Самые общие требования содержатся в процессуальных кодексах (ст. 167–183 АПК РФ, ст. 194–214 ГПК РФ, ст. 175–189.1 КАС РФ).

Более подробные требования содержатся во внутренних актах.

Так, требования к судебному акту арбитражного суда установлены пунктом 9 раздела 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.12.2013 № 100 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций)» (СПС «КонсультантПлюс»).

Требования, обязательные для судов общей юрисдикции, установлены Судебным департаментом отдельно для каждой инстанции. См.:

приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 15.12.2004 № 161 «Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в верховных судах республик, краевых и областных судах, судах городов федерального значения, судах автономной области и автономных округов» // Бюллетень актов по судебной системе. 2018. № 2;

приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 01.10.2019 № 225 «Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в апелляционных судах общей юрисдикции» // Бюллетень актов по судебной системе. 2019. № 12;

приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 01.10.2019 № 224 «Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в кассационных судах общей юрисдикции» // Бюллетень актов по судебной системе. 2019. № 11.

Для Верховного Суда РФ правила установлены пунктом 2.7 раздела 2 Инструкции по делопроизводству в Верховном Суде Российской Федерации, утвержденной приказом Председателя Верховного Суда РФ от 08.05.2015 № 32-П (СПС «КонсультантПлюс»).

Помимо этого, военные суды руководствуются пунктом 33 раздела III приказа Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 09.10.2014 № 219 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в военных судах» (Бюллетень актов по судебной системе. 2019. № 9).

Кроме того, следует учитывать пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» (Российская газета. 2003. 26 декабря. № 260).

Требования к отдельным видам решения указаны в Пленумах, посвященных отдельным видам споров.

Также применяется ГОСТ Р 7.0.97-2016 «Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов», утвержденный Приказом Росстандарта от 08.12.2016 № 2004-ст (СПС «КонсультантПлюс»).

Указанными актами не запрещается и не рекомендуется нумерация абзацев, введение подзаголовков и т. д. Вопреки сомнениям Р. С. Бевзенко, суды, как правило, не обозначают составляющие единицы текста не в силу косности и зарегулированности, а по причине отсутствия необходимости. Следует также отметить, что обычная форма делового письма и составления деловых документов в России не использует нумерацию абзацев. В тех же случаях, когда существует объективная потребность разбить текст на части, они нередко обозначаются в судебных актах. Часто встречаются указания «первоначальный иск» – «встречный иск», «договор № А» – «договор № Б» – «договор № В» и т. д., «неустойка», «проценты», «судебные расходы» и т. д. Примеры столь многочисленны, что привести их нет возможности. Образцом судебного акта, имеющего внутреннюю структуру мотивировочной части, можно назвать определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС24-16398 от 09.01.2025 по делу № А40-206386/2023.

226

Следует учитывать, что для некоторых видов судопроизводства полный текст решения, по общему правилу, не изготавливается – упрощенное, приказное производство.

Подробно о содержании судебного решения, требованиях к нему см., например, § 2.6, 2.7 в книге: Гражданское процессуальное право: учебник: в 2 т. / Т. К. Андреева, С. Ф. Афанасьев, В. В. Блажеев [и др.]; под ред. П. В. Крашенинникова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2022. Т. 1: Общая часть. 550 с.

227

Пономаренко В. А. Мотивированность судебного решения в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2007. С. 6.

228

Там же. С. 7.

229

Пономаренко В. А. Мотивированность судебного решения в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2007. С. 8.

230

См., например: Халатов С. А. Ratio decidendi в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по процессуальным вопросам (опубликованных на официальном сайте ВАС РФ с 11 июля по 8 августа 2013 г.) // Вестник гражданского процесса. 2013. № 5. С. 238–259.

231

Малько А. В., Панченко В. Ю., Непомнящий В. Н. Теория государства и права: учебник для бакалавриата. М.: Эксмо, 2022. С. 194.

232

В связи с этим возникает вопрос, на который автор пока не знает ответа, – насколько корректно использовать мотивировку «от обратного», указывая сторонам, что в ином, «идеальном» случае исход дела мог бы быть иным. Например, в решении по делу № А33-4832/2022 Арбитражный суд Красноярского края приводит следующее обоснование своего вывода о невозможности оплаты проектной документации, имеющей отдельные недостатки: «Если в определенных условиях некоторые недостатки вещи не снижают существенно ее функционал и позволяют эксплуатировать по прямому назначению даже в таком незавершенном виде (это вопрос соразмерного понижения цены), то существуют такие требуемые заказчику результаты, которые свой функционал раскрывают только когда достигнуты полностью и не имеют недостатков (например, большинство сложных проектных решений, лекарственные препараты, источники повышенной опасности в сфере атомной энергетике и пр.). Безусловно, существуют типовые проектные решения низкой сложности, где определенные отступления от качества и полноты никак не грозят дальнейшему нормальному выполнению работ и могут иметь для заказчика потребительскую ценность. Однако по настоящему договору суд из анализа договора и иных доказательств по делу не установил таких обстоятельств».

233

В этом смысле следует категорически не согласиться с мнением А. Р. Султанова, который использование готовых фраз и оборотов в судебных актах считает «судебными клише» и указывает, что «что набитый судебными клише акт является немотивированным. Вопреки мнению лиц, использующих клише, судебный акт с использованиями клише создает меньше понимания, он менее информативен. Снижается смысловое содержание текста судебного акта» (цит. по: Султанов А. Р. О негативных последствиях использования клише для судебных актов. URL: https://zakon.ru/blog/2024/06/14/o_negativnyh_posledstviyah_ispolzovaniya_klishe_dlya_sud ebnyh_aktov (дата обращения: 12.12.2024)).

Использование выверенных формулировок является одной из черт единообразной судебной практики, указывает на то, что судебный акт принят в соответствии с общим руслом толкования нормы. В этом смысле то, что в научной среде является плагиатом, в судебном деле – единообразие практики, и автор настоящей работы в полной мере знает разницу между этими явлениями.

Безусловно, подмена готовыми клише исследования доводов и доказательств недопустимы – но судебный акт, не основанный на исследовании материалов дела, и так будет отменен вышестоящей инстанцией – независимо от того, использовались при его написании клише или нет.

Использование готовых оборотов отслеживается в СПС «КонсультантПлюс» с пометкой ‟ ” и позволяет отследить «похожие судебные акты» (из примерно 222 млн актов, в нем имеющихся), то есть проверить практику на качественные и количественные характеристики.

Обратный курс – на «оригинальность» текста – совершенно немыслим в условиях нагрузки судебной системы и приведет к необходимости подбора слов и оборотов, отличающихся от ранее написанного, в ущерб понятности текста.

234

Романов А. К. Право и правовая система Великобритании: учебное пособие. М.: Форум, 2014. С. 111.

235

Для лица, пишущего, что качеством судебного акта является не его устойчивость в вышестоящих инстанциях, а то, сколько понятно, аргументировано и мотивировано судебное решение, насколько, в конечном счете, оно убедительно для самих сторон спора, особенно той из них, которая проиграла это дело.

236

См., например: определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2022 № 47-КГПР21-16-К6; определение Верховного Суда РФ от 17.01.2023 № 308-ЭС22-27740 по делу № А32-9541/2017; постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.03.2024 № Ф02-489/2024 по делу № А19-20879/2022; и многие-многие другие акты.

237

См., например, письмо Федеральной налоговой службы России от 31.01.2014 № СА-4-14/1645 в книге «Правовые позиции избирательных комиссий России» (под ред. С. В. Кабышева. М.: Формула права, 2016. 376 с.).

238

См., например: постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 по делу № А33-24968/2019 (в котором суд указывает, что «от Межрегионального территориального управления Росимущества в Красноярском крае, Республике Хакасия и Республике Тыва поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором Управление поддержало правовую позицию Западно-Сибирской транспортной прокуратуры); постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 05.03.2024 № Ф06-12501/2023 по делу № А55-9898/2023 (в котором суд в качестве одного из оснований формирования убеждения указывает на правовую позицию прокуратуры, приведенную в судебных заседаниях); и др.

239

Н. А. Власенко указывает, что «правовая позиция ученого-юриста, научного коллектива или сообщества есть аргументированное и обоснованное мнение о праве – праве действующем и желаемом» (цит. по: Власенко Н. А. Правовые позиции: понятие и виды // Журнал российского права. 2008. № 2. С. 77–86).

240

Лаптев П. А. Правовые позиции Европейского суда по правам человека и правовая система Российской Федерации // Российское правосудие. 2008. № 11. С. 104.

241

Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. № 19. Ст. 621.

242

В этом смысле наш законодатель не одинок. Например, в Норвегии часть итогового акта Верховного Суда должна содержать «правовое воззрение» (rettsoppfatning) судей, в соответствии с которым основывается их решение. В 1926 г. в Закон о Верховном суде Норвегии внесли изменение, в соответствии с которым в решении судов должно быть выражено правосознание (uttaltrettsoppfatning) (Исаев М. А. Основы конституционного строя Норвегии. М., 2001. С. 156; приведено по: Ершов В. В. Регулирование правоотношений: монография. М.: РГУП, 2021. С. 361).

243

Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 30. Ст. 1013.

244

URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1652095/?ysclid=lugfiychs6138121214 (дата обращения: 01.04.2024).

245

Вестник Конституционного Суда РФ. 2011. № 1

246

См., например: Коршунова П. В. Правовые позиции Конституционного Суда РФ как средство преодоления пробелов в законодательстве // Пробелы в позитивном праве: доктрина и практика: материалы VI Международной научной конференции теоретиков права «Пробелы в позитивном праве: доктрина и практика» (Москва, 20–21 февраля 2020 г.) / Т. Я. Хабриева, С. В. Липень, В. В. Лазарев [и др.]; отв. ред. Н. Н. Черногор. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации: Юриспруденция, 2021. С. 262–270).

247

Гук П. А. Судебное нормотворчество как средство преодоления пробелов законодательства // Пробелы в позитивном праве: доктрина и практика: материалы VI Международной научной конференции теоретиков права «Пробелы в позитивном праве: доктрина и практика» (Москва, 20–21 февраля 2020 г.) / Т. Я. Хабриева, С. В. Липень, В. В. Лазарев [и др.]; отв. ред. Н. Н. Черногор. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации: Юриспруденция, 2021. С. 253–263.

248

Обзор дискуссий см.: Грибкова К. В. Правовые позиции и положения судебной практики: понятие, особенности, значение // Вестник Костромского государственного университета. 2022. Т. 28, № 1. С. 163–168.

249

Тихомиров Ю. А. Коллизионное право: учебное и научно-практическое пособие. М.: Юринформцентр, 2000. С. 73.

250

Туманов В. А. Европейский суд по правам человека. Очерк организации и деятельности. М.: Норма, 2001. С. 106–107.

251

Карташов В. Н. Правовые позиции Верховного Суда РФ по поводу применения судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права // Судебное правоприменение: проблемы теории и практики / под ред. В. М. Сырых. М., 2007. С. 233–241. С. 234; Власенко Н. А., Гринева А. В. Судебные правовые позиции (основы теории). М.: 2009. С. 26–27.

252

Власенко Н. А. «Тревожные» вопросы по поводу судебных правовых позиций // Новая юстиция. Журнал судебных прецедентов. 2008. № 1. С. 24.

253

Гаджиев Г. А. Методологические проблемы «прецедентной революции» в России // Журнал конституционного правосудия. 2013. № 4. С. 7–8.

254

Г. Н Митин указывает на аналогичность понятий «прецедент» и «позиция суда» с точки зрения обязательности указания, если оно содержится в обзоре практики, утвержденном Пленумом Верховного Суда Российской Федерации или Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, см.: Митин Г. Н. Акты (позиции) судов общей юрисдикции как источник конституционного права России: формальные основания и фактические предпосылки // Конституционное и муниципальное право. 2022. № 1. С. 22–25.

255

Ершов В. В. Регулирование правоотношений: монография. М.: РГУП, 2021. С. 371.

256

См., например, пункт 51 раздела «Процессуальные вопросы» судебной коллегии по экономическим спорам Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019 (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2020. № 4).

257

См.: Венгеров А. Б. Роль судебной практики в развитии советского права: автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 1966. 18 с.

258

Существование правоположений как самостоятельной юридической категории, обладающей определенными регулирующими свойствами, признавалось многими учеными-правоведами. Разработкой понятия правоположений занимались такие советские ученые, как В. В. Лазарев, Н. Н. Вопленко, А. К. Безина, Г. Г. Шмелева и др. Обзор дискуссии, основные выводы см.: Лукьяненко М. Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010. С 128–132.

259

Суд по интеллектуальным правам отменил все решения нижестоящих судов и предложил заново рассмотреть спор так, как он должен был быть рассмотрен изначально. При новом рассмотрении суды выполнили указания, и новый результат был признан правильным (постановление Суда по интеллектуальным правам от 10.10.2019 № С01-752/2018 по делу № А40-180850/2017 – определением Верховного Суда РФ от 02.03.2020 № 305-КГ18-21543 отказано в передаче дела № А40-180850/2017 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления).

Верховный Суд подтвердил, что суд кассационной инстанции не вышел за пределы своих полномочий, обязав суд первой инстанции при новом рассмотрении дела проверить представленный обществом расчет неустойки на предмет его соответствия подпункту «в» пункта 16 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, рассмотреть заявление партнерства о снижении размера взыскиваемой неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, после чего определить сумму подлежащей взысканию неустойки и разрешить спор с правильным применением норм материального и процессуального права (СПС «КонсультантПлюс»).

260

См.: пункт 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» (Российская газета. 2021. 2 июля. № 144), пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (Российская газета. 2020. 17 июля. № 156).

261

Причем обязательны только указания, на иные части постановления это правило не распространяется. Так, отказывая в удовлетворении жалобы по причине того, что арбитражным судом не выполнены указания, изложенные в постановлении Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.05.2005 № А19-4326/04-50-Ф02-1919/05-С1 (абзацы 8, 9 страницы 2 постановления), кассационный суд указал, что предпринимателем не учтено, что абзацы 8, 9 страницы 2 входят в описательную часть указанного постановления, которая в силу части 3 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должна содержать краткое изложение заявленных требований и возражений, объяснений, заявлений и ходатайств лиц, участвующих в деле (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 23.01.2006 № А19-4326/04-50-32-Ф02-5907/05-С1, А19-4326/04-50-32-Ф02-6807/05-С1).

262

Точка зрения о том, что такие указания носят рекомендательный характер, представляется неверной – см.: Кожевников В. В., Кондратьев А. Е. Проблемы определения понятия рекомендательных норм права и их реализации (в контексте взаимодействия национального и международного права) // Современное право. 2015. № 10. С. 5–12.

263

В связи с эти следует не согласиться с выводами статьи Белякова А. В. «Судебный прецедент в системе арбитражных судов Российской Федерации» (Вестник арбитражной практики. 2021. № 2. С. 3–12).

264

Лазарев С. В. Судебное управление движением дела. М.: Статут, 2022. 330 с.

265

См.: Ахмеров Р. А. Отдельные аспекты независимости судей в гражданском судопроизводстве // Мировой судья. 2017. № 12. С. 36–39; Грось Л. А. Производство в судах кассационной инстанции – основная форма проверки законности судебных актов, вступивших в законную силу // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. № 10. С. 26.

266

См.: Николайченко О. В. Независимость и беспристрастность как гарантии исполнения судом процессуальных обязанностей по гражданскому делу // Арбитражный и гражданский процесс. 2018. № 9. С. 27–32; Пацация М. Ш. К вопросу о законодательных мерах по укреплению процессуальных гарантий независимости нижестоящего суда в контексте права вышестоящего суда на дачу обязательных указаний о толковании закона // Вестник гражданского процесса. 2019. № 3. С. 45–60.

267

См., например: определение Конституционного Суда РФ от 29.01.2015 № 136-О // СПС «КонсультантПлюс».

268

Проблемы реализации принципов гражданского судопроизводства в правоприменительной деятельности: монография / Н. В. Алексеева, С. Т. Багыллы, А. В. Белякова [и др.]; отв. ред. В. М. Жуйков, С. С. Завриев. М.: Норма: Инфра-М, 2024. 416 с.

269

Елисеев Н. Г. Процессуальный договор. М.: Статут, 2015. 368 с.

270

Иная правовая квалификация существующих правоотношений не является переоценкой доказательств, поскольку представляет собой применение норм права к уже имеющимся в деле доказательствам. При этом дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

271

Эту цель указывают сами кассационные суды. См., например: «Доводы жалобы о невыполнении указаний суда кассационной инстанции основаны на расширительном толковании сути кассационного производства, исходя из целей и задач которого, кассационный суд общей юрисдикции при проверке законности судебных постановлений имеет право оценивать лишь правильность применения судами норм материального и процессуального права, в том числе вправе указать, какие обстоятельства с учетом характера спорного материального правоотношения имеют значение для дела, какой из сторон они должны доказываться, какие доказательства являются допустимыми, но не предрешает результат спора» (определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2024 по делу № 88-602/2024).

272

Балашова И. Н. Правовая природа указаний суда кассационной инстанции в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. № 3. С. 22–27.

273

Примеры таких дел: постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 13.01.2017 по делу № А33-26753/2015, постановление ФАС Центрального округа от 28.11.2012 по делу № А23-1466/2011.

274

Поэтому указания судов в ответ на ссылки сторон на судебную практику о том, что «указанные судебные акты не являются преюдициальными для настоящего дела, были вынесены при иных фактических обстоятельствах» (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 по делу № А33-25/2022) лишены смысла – стороны говорят не о преюдициальности, а об убедительности позиций из других судебных актов.

275

Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31.01.2006 № 11297/05, от 03.04.2007 № 13988/06, от 17.07.2007 № 11974/06, от 17.07.2007 № 11974/06 от 25.07.2011 № 3318/11, от 10.06.2014 № 18357/13, определения Верховного Суда РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204, от 13.03.2019 № 306-КГ18-19998.

276

Очень показательно определение Верховного Суда РФ от 13.02.2025 по делу № А40-237648/2018 (305-ЭС21-926 [7)). Гражданин в рамках дела о банкротстве Общества обратился в суд с возражениями на отказ включить его требование в РТК, заявив ходатайство о восстановлении пропущенного срока предъявления соответствующего требования. Суды трех инстанций в иске отказали. Верховный Суд отменил все акты нижестоящий судов по следующим причинам. 1. Рассмотренное заявление управляющего о признании отсутствующим права Гражданина, вытекающего из договора, на получение в собственность однокомнатной квартиры было удовлетворено ввиду неявки участника строительства в судебное заседание и отсутствия в связи с этим в материалах дела каких-либо документов об оплате цены сделки, то есть вследствие недоказанности встречного предоставления. По сути, в рамках первого дела на Гражданина был отнесен риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств. Вместе с тем подобного рода недоказанность возражений по иску управляющего не свидетельствует об установлении судом имеющего материально-правовое значение отрицательного факта непередачи Гражданином денежных средств и поэтому не образует преюдицию. 2. Гражданин представил ряд доказательств передачи денег. Данные документы не были предметом рассмотрения судов ранее (при рассмотрении иска о признании отсутствующим требования о получении вещи в натуре) и в нарушение положений ст. 71, 168 и 170 АПК не получили какой-либо оценки при разрешении настоящего спора. То есть Верховный Суд РФ разделил правовые последствия установления преюдициального факта и процессуальную недоказанность факта.

277

См., например: постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 по делу № А33-25942/2022.

278

См., например: определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.12.2021 № 305-ЭС21-16501 по делу № А40-204430/2020; Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 по делу № А33-26593/2022.

279

См., например: определение Верховного Суда РФ от 27.06.2022 № 309-ЭС22-9350 по делу № А60-51662/2021; постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 27.02.2023 № Ф02-634/2023 по делу № А33-5157/2010; постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу № А33-11154/2020 и отменившее его постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17.06.2022 № Ф02-2937/2022.

280

См., например, пункт 3 Обзора судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023) (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2024. № 2); пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве» (Российская газета. 2023. 11 июля. № 150).

281

Вместе с тем они должны приниматься во внимание. Например, по смыслу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные при рассмотрении указанных обособленных споров, не имеют преюдициального значения для поручителя, должника, не привлеченных судом к участию в этих спорах. В то же время при рассмотрении предъявленных к ним требований суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному обособленному спору, он должен указать соответствующие мотивы (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве» (Российская газета. 2023. 11 июля. № 150).

Если должник не привлекался к делу по иску залогодержателя к залогодателю – третьему лицу, то обстоятельства, установленные при рассмотрении дела об обращении взыскания на предмет залога, не имеют преюдициального значения для должника (части 2, 3 статьи 61 ГПК РФ, части 2, 3 статьи 69 АПК РФ). В то же время они учитываются судом при последующем рассмотрении требований, предъявленных к должнику. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу об обращении взыскания на заложенное имущество, он должен указать соответствующие мотивы (пункт 66 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей» (Российская газета. 2023. 10 июля. № 149)).

282

«Мнение Общества о преюдициальном значении дела № А43-21580/2020 несостоятельно, поскольку выводы судов в названном деле основаны на иных обстоятельствах и были подтверждены иным объемом доказательств, не являющихся идентичными с рассматриваемыми» (цит. по: постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 05.12.2023 № Ф01-7707/2023 по делу № А43-9976/2021).

283

В связи с этим точка зрения о том, что «отнесение тех или иных обстоятельств к преюдициально установленным означает запрет заново устанавливать, оспаривать или опровергать те же обстоятельства с целью замены ранее сделанных выводов на противоположные. Преюдициально установленные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь, не могут быть повторно исследованы и пересмотрены судом» (цит. по: постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 08.12.2023 № Ф03-5689/2023 по делу № А73-6930/2021) представляется неверным.

284

Так, например, в деле № А33-19357/2022 суд первой инстанции сослался на преюдициальность судебных актов по делам об административных правонарушениях, но не учел, что они были основаны на доказательствах, полученных с нарушением норм федерального закона (часть 2 статьи 50 Конституции РФ) и в силу этого учитываться не должны (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 по делу № А33-19357/2022).

285

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности» // Российская газета. 2010. 21 мая. № 109.

286

Например, в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 по делу № А33-13327/2019к19 совершенно верно указано: «…соответствие/несоответствие оспариваемого соглашения от 03.09.2018 специальным нормам, содержащимся в главе III.1 Закона о банкротстве является правовым выводом суда, в связи с чем в любом случае данное обстоятельство не обладает свойством преюдициальности».

В другом постановлении этого же суда указано: часть 2 статьи 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 № 2045/04, от 31.01.2006 № 11297/05 и от 25.07.2011 № 3318/11), выводы суда, в том числе правовая оценка (квалификация) отношений, данная судом общей юрисдикции, не исключает возможности иной правовой оценки тех же отношений арбитражными судами. Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 14.06.2016 по делу № 309-ЭС16-1553 (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 по делу № А33-26273/2021).

287

Обзор дискуссий см.: Кузенков К. Г. Судебная практика Верховного Суда РФ как источник права // Юридическая наука. 2021. № 12. С. 9–14; Марченко М. Н. Проблемы общей теории государства и права: учебник: в 2 т. Т. 2. Право. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби: Проспект, 2011. С. 432–433.

288

Лившиц Р. З. Судебная практика как источник права // Судебная практика как источник права: сборник / отв. ред. Б. Н. Топорнин. М.: ИГПАН, 1997. С. 3–16.

289

Вильнянский С. И. Лекции по советскому гражданскому праву. Ч. 1 / отв. ред. А. И. Рогожин. Харьков: Издательство Харьковского университета, 1958. С. 56–57.

290

Шиткина И. С. О признании судебной практики источником российского права // Хозяйство и право. 2013. № 4. С. 73–77.

291

Жуйков В. М. К вопросу о судебной практике как источнике права // Судебная практика как источник права. М.: Юристъ, 2000. С. 78–90.

292

Марченко М. Н. Проблемы общей теории государства и права: учебник: в 2 т. Т. 2. Право. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби: Проспект, 2011. С. 437.

293

Кондакова С. А. Роль судебной практики в совершенствовании гражданского законодательства в России // Гуманитарные научные исследования. 2021. № 3. URL: https://human.snauka.ru/2021/03/41462 (дата обращения: 07.11.2023).

294

Вильнянский С. И. Указ. соч. С. 56–57.

295

См.: Братусь С. Н., Венгеров А. Б. Понятие и содержание и формы судебной практики // Судебная практика в советской правовой системе. М.: Юридическая литература, 1975. С. 8–74, С. 15–17.

296

Соловьев В. Ю. Понятие судебной практики // Законодательство и экономика. 2002. № 12. С. 30–34. С. 33.