Законодательное регулирование цифровой экономики: опыт России и Китая

Монография

Под редакцией
доктора юридических наук, профессора Л. В. Санниковой, кандидата юридических наук, доцента А. П. Алексеенко

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 346(470+571+510)

ББК 67.402

З19

Изображение на обложке с ресурса Shutterstock.com

Рецензенты:

Василевская Л. Ю., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, профессор кафедры гражданского права Московского государственного университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ, г. Москва, Россия;

Чжан Цзяньвэнь, доктор юридических наук, профессор Школы гражданского и коммерческого права Юго-Западного университета политических наук и права, директор Исследовательского центра российского права Юго-Западного университета политических наук и права, г. Чунцин, КНР.

Под редакцией доктора юридических наук, профессора, профессора РАН, руководителя Центра правовых исследований цифровых технологий Государственного академического университета гуманитарных наук, ведущего научного сотрудника Научно-исследовательского финансового института Минфина России, члена Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ Л. В. Санниковой, кандидата юридических наук, доцента, председателя научной комиссии в области юриспруденции, руководителя образовательной программы «Юриспруденция с углубленным изучением китайского языка и права КНР», доцента кафедры коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета А. П. Алексеенко.

Монография представляет собой первое в российской юридической литературе комплексное сравнительно-правовое исследование регулирования цифровой экономики в России и КНР, подготовленное российско-китайским научным коллективом авторов. В ней рассмотрен широкий круг вопросов: проблемы правового регулирования электронной коммерции, правовые аспекты инноваций финансового рынка, кибербезопасность и защита персональных данных, правовые вызовы генеративного искусственного интеллекта, цифровое правосудие. В работе сформулированы предложения по совершенствованию правового регулирования, которые могут быть использованы как в законопроектной работе, так и при проведении научных исследований.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июля 2024 г.

Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся вопросами цифровой экономики и права, исследователям-правоведам, IT-юристам, магистрантам юридических, экономических и востоковедческих факультетов вузов.

Исследование проведено при поддержке Российского центра научной информации, проект № 21-511-93004 КАОН_а «Верховенство закона в цифровой экономике Китая и России: современное состояние, проблемы и перспективы»

УДК 346(470+571+510)

ББК 67.402

© Коллектив авторов, 2025

© ООО «Проспект», 2025

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Алексеенко Александр Петрович, кандидат юридических наук, доцент, председатель научной комиссии в области юриспруденции, руководитель образовательной программы «Юриспруденция с углубленным изучением китайского языка и права КНР», доцент кафедры коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета, г. Санкт-Петербург, Россия.

Афанасьев Сергей Дмитриевич, кандидат юридических наук, научный сотрудник Центра правовых исследований цифровых технологий Государственного академического университета гуманитарных наук, г. Москва, Россия.

Гао Сун, магистрант юридического факультета Яньбяньского университета, г. Яньцзи, Китайская Народная Республика.

Гун Нань, заместитель директора Центра по изучению Российского права, доктор юридических наук, Хэйлунцзянский университет, г. Харбин, Китайская Народная Республика.

Даниелян Армен Сергеевич, кандидат юридических наук, руководитель юридической фирмы «Центр правовой поддержки „Веритас“», г. Краснодар, Россия.

Зайнутдинова Елизавета Владимировна, кандидат юридических наук, доцент кафедры предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса ФГАОУ ВО «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет», г. Новосибирск, Россия.

Кан Ин, аспирант юридического факультета Яньбяньского Университета, г. Яньцзи, Китайская Народная Республика.

Лаптев Василий Андреевич, доктор юридических наук, судья Арбитражного суда г. Москвы, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), главный научный сотрудник сектора гражданского и предпринимательского права Института государства и права РАН, г. Москва, Россия.

Линь Линхань, магистрант Хэйлунцзянского университета, г. Харбин, Китайская Народная Республика.

Мэн Бовэнь, докторант юридического факультета Юньнаньского университета, г. Куньмин, Китайская Народная Республика.

Новиков Денис Александрович, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры трудового и социального права Санкт-Петербургского государственного университета, г. Санкт-Петербург, Россия.

Пу Сюаньжун, аспирант юридического факультета Яньбяньского университета, судья Народного суда г. Лунцзин провинции Цзилинь, Китайская Народная Республика.

Санникова Лариса Владимировна, доктор юридических наук, профессор, профессор РАН, руководитель Центра правовых исследований цифровых технологий Государственного академического университета гуманитарных наук, г. Москва, Россия.

Сунь Ци, кандидат юридических наук, генеральный секретарь Исследовательского центра региональной экономической интеграции и верховенства права Шанхайской Академии общественных наук, г. Шанхай, Китайская Народная Республика.

У Дунгао, доктор юридических наук, декан юридического факультета Яньбяньского университета, г. Яньцзи, Китайская Народная Республика.

Филипова Ирина Анатольевна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры трудового и экологического права юридического факультета Национального исследовательского Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского, г. Нижний Новгород, Россия; руководитель Центрально-Азиатского исследовательского центра регулирования искусственного интеллекта Самаркандского государственного университета им. Ш. Рашидова, г. Самарканд, Узбекистан.

Хань Чаншань, кандидат юридических наук, старший преподаватель юридического факультета Яньбяньского университета, г. Яньцзи, Китайская Народная Республика.

Хоменко Елена Георгиевна, доктор юридических наук, профессор кафедры банковского права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина, г. Москва, Россия.

Хун Сюэ, доктор наук, профессор, юридический факультет Пекинского педагогического университета, содиректор совместной сертификационной программы ЮНСИТРАЛ-БНУ по международному праву электронной коммерции, г. Пекин, Китайская Народная Республика.

Цай Цзяньхун, Ph.D., преподаватель кафедры преподавания и исследований Чжэцзянского университета социализма, постдокторант университета Цинхуа в области международных экономических отношений, г. Ханчжоу, Китайская Народная Республика.

Цзинь Минцзы, Ph.D., преподаватель юридического факультета Яньбяньского университета, исполнительный директор Яньбяньской ассоциации юридических исследований «Один пояс, один путь», г. Яньцзи, Китайская Народная Республика.

Цзя Шаосюэ, кандидат юридических наук, доцент базы подготовки судей Китайской Народной Республики и ШОС, заместитель директора Исследовательского центра экологических ресурсов и энергетического права, Шанхайский университет политических наук и права, г. Шанхай, Китайская Народная Республика.

Цзя Юхуа, магистр права, Хэйлунцзянский университет, г. Харбин, Китайская Народная Республика.

Чен Шен Армстронг, Ph.D., независимый директор AXA Tianping P&C Insurance Co., Ltd, г. Шанхай, Китайская Народная Республика.

Чжан Хунсюй, доктор юридических наук, доцент, Институт гуманитарных и социальных наук, Пекинский университет гражданского строительства и архитектуры, г. Пекин, Китайская Народная Республика.

Чэнь Цюнвэнь, постдокторант, юридический факультет Университета Цинхуа, г. Пекин, Китайская Народная Республика.

Чэнь Юншэн, магистр, юридический факультет Яньбяньского университета, г. Яньцзи, Китайская Народная Республика.

Чень Юньдун, профессор, доктор юридических наук, юридический факультет Юньнаньского университета, г. Куньмин, Китайская Народная Республика.

Ян Тяньфан, кандидат юридических наук, преподаватель Российско-китайского центра сравнительного правоведения Университета МГУ-ППИ, г. Шэньчжэнь, Китайская Народная Республика.

AUTHORS

Alekseenko Aleksandr P., Ph.D., associate professor, chairman of the scientific commission in the field of jurisprudence, head of the educational program “Jurisprudence with in-depth study of the Chinese language and the law of the People’s Republic of China”, associate professor of the department of commercial law, St. Petersburg State University, St Petersburg, Russia.

Afanasev Sergey D., Ph.D., researcher of the Centre for Legal Research of Digital Technologies of the State Academic University for the Humanities, Moscow, Russia.

Danielyan Armen S., Ph.D., Head of the Law Firm “Center for Legal Support “Veritas”, Krasnodar, Russia.

Cai Jianhong, lecturer at the Zhejiang Institute of Socialism, Ph.D. in international relations, postdoctoral fellow in international political economics at Tsinghua University, Hangzhou, People’s Republic of China.

Chen Sheng Armstrong, Ph.D., independent director, AXA Tianping P&C Insurance Co., Ltd, Shanghai, China.

Chen Qiongwen, Postdoctoral Fellow, School of Law, Tsinghua University, Beijing, People’s Republic of China.

Chen Yongsheng, Master of Law, Law Faculty, Yanbian University, Yanji, People’s Republic of China.

Chen Yun-dong, Dr. law science, Professor, Law School of Yunnan University, Kunming, People’s Republic of China.

Filipova Irina A., Cand. Sci. (Law), Associate Professor Associate Professor, Department of Labour and Environmental Law, National Research Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod, Nizhniy Novgorod, Russia; Head of the Central Asian Research Center for Artificial Intelligence Regulation, Samarkand State University, Samarkand, Uzbekistan.

Gao Song, Master’s student, Faculty of Law, Yanbian University, Yanji, People’s Republic of China.

Gong Nan, Deputy Director of the Center for the Study of Russian Law, Doctor of Law, Heilongjiang University, Harbin, People’s Republic of China

Han Changshan, Ph.D., lecturer, Law Faculty, Yanbian University, Yanji, People’s Republic of China.

Hong Xue, Dr., Professor, Beijing Normal University Law School, Co-Director of UNCITRAL-BNU Joint Certificate Program on International E-Commerce LawHong Xue, Beijing, People’s Republic of China.

Jia Shaoxue, Ph.D., Associate Professor, People’s Republic of China and SCO Judicial Training Base, Deputy Director of Research Center for Environmental Resources and Energy Law, Shanghai University of Political Science and Law, Shanghai, People’s Republic of China.

Jia Yuhua, Master of Laws, Heilongjiang University, People’s Republic of China.

Jin Mingzi, Ph.D., lecturer, Yanbian University, Yanji, People’s Republic of China.

Kang Ying, postgraduate student, Yanbian University, Yanji, People’s Republic of China.

Khomenko Elena G., Doctor of laws, Professor of the Department of Banking Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Moscow, Russia.

Laptev Vasiliy A., Doctor of Law, Judge of the Moscow Arbitration Court, Professor at the Department of Entrepreneurial and Corporate Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Chief Researcher of the Civil and Business Law Sector of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia.

Lin Linghan, Master’s student, Heilongjiang University, Harbin, People’s Republic of China.

Meng Bo-wen, Phd candidate of Law School of Yunnan University, Kunming, People’s Republic of China.

Novikov Denis A., Ph.D., Associate Professor, Associate Professor of the Department of Labor and Social Law, St. Petersburg State University, St. Petersburg, Russia.

Pu Xuanrong, postgraduate student of law Faculty of Yanbian University, judge of Longjing city People’s court, People’s Republic of China.

Sannikova Larisa V., Dr., Professor, Head of the Centre for Legal Research of Digital Technologies of the State Academic University for the Humanities, Moscow, Russia.

Sun Qi, Ph.D., General Secretary of the Research Centre for Regional Economic Integration and the Rule of Law, Shanghai Academy of Social Sciences, Shanghai, People’s Republic of China.

Wu Donggao, Doctor of Law, Dean of Law Faculty of Yanbian University, Yanji, People’s Republic of China.

Yang Tianfang, Ph.D., Lecturer, Russian-Chinese Center for Comparative Law, Shenzhen MSU-BIT University, Shenzhen, People’s Republic of China.

Zainutdinova Elizaveta V., Ph.D., Associate Professor of the Department of Business Law, Civil and Arbitration Proceedings, Novosibirsk National Research State University, Novosibirsk, Russia.

Zhang Hongxu, Doctor of Law, Associate Professor, School of Humanities and Social Sciences, Beijing University of Civil Engineering and Architecture, Beijing, People’s Republic of China.

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

1. Нормативные акты

Закон КНР «О безопасности данных» — Закон КНР от 10 июня 2021 г. «О безопасности данных» (数据安全法) https://www.gov.cn/xinwen/2021-06/11/content_5616919.htm

Закон КНР «О защите персональных данных» — Закон КНР от 20 августа 2021 г. «О защите персональных данных» (个人信息保护法) https://www.gov.cn/xinwen/2021-08/20/content_5632486.htm

Закон КНР «О кибербезопасности» — Закон КНР от 7 ноября 2016 г. «О кибербезопасности» (网络安全法) https://www.gov.cn/xinwen/2016-11/07/content_5129723.htm

Закон КНР «Об электронной коммерции» — Закон КНР от 31 августа 2018 г. «Об электронной коммерции» (电子商务法) https://www.gov.cn/xinwen/2018-08/31/content_5318220.htm

Временные меры — «Временные меры по управлению услугами генеративного искусственного интеллекта» от 23 мая 2023 г. (生成式人工智能服务管理暂行办法) https://www.cac.gov.cn/2023-07/13/c_1690898327029107.htm

Конституция РФ — Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 г.)

ГК РФ — Гражданский кодекс Российской Федерации // СЗ РФ. 1994. № 32 (ч. 1). Ст. 3301

УК РФ — Уголовный кодекс Российской Федерации // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954

АПК РФ — Арбитражно-процессуальный кодекс Российской Федерации // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3012

ГПК РФ — Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532

ФЗ «О персональных данных» — Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» // СЗ РФ. 2006. № 31 (ч. 1). Ст. 3451

ФЗ «Об информации» — Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (с изменениями и дополнениями) // СЗ РФ. 2006. № 31 (ч. 1). Ст. 3448

Закон РФ «О защите прав потребителей» — Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 (ред. от 8 августа 2024 г.) «О защите прав потребителей» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 766

2. Прочие сокращения

ст. — статья

п. — пункт

ч. — часть

ИИ — искусственный интеллект

CBDC — цифровые валюты центральных банков

ПРЕДИСЛОВИЕ

Цифровая экономика играет центральную роль в развитии современного общества, создавая новые возможности для экономического роста и улучшения качества жизни. Наряду с возможностями внедрение цифровых технологий в экономические отношения порождает и новые риски. В связи с этим перед законодателями всех стран возникает дилемма в регулировании цифровой экономики, которая заключается в необходимости поиска баланса между стимулированием инноваций и обеспечением надежной правовой защиты участников цифровой экономики. С одной стороны, избыточное регулирование может ограничить развитие цифровых технологий, сдерживая предпринимательскую активность и инновации. В условиях жестких регуляторных рамок технологические компании могут столкнуться с повышенными издержками на соблюдение требований, что негативно скажется на их конкурентоспособности и замедлит внедрение новых решений. С другой стороны, при отсутствии надлежащего правового регулирования возникают угрозы нарушения конфиденциальности персональных данных, кибератак, злоупотреблений со стороны крупных игроков цифрового рынка и др.

Россия и Китай, несмотря на различия в правовых системах, сталкиваются с рядом схожих вызовов: необходимость защиты персональных данных, разработка регулирования искусственного интеллекта, создание условий для инноваций в электронной коммерции и финансовой сфере, обеспечение кибербезопасности. Настоящее сравнительно-правовое исследование позволяет выявить различия и сходства в подходах к регулированию цифровой экономики в России и Китае и оценить их эффективность. Такое исследование приобретает особую актуальность на фоне геополитического сближения двух стран, что способствует расширению их экономического сотрудничества.

Анализ законодательства России и Китая позволил выявить существенные различия в подходах к правовому регулированию цифровой экономики, в частности при приоритизации направлений такого регулирования. Китай основное внимание уделяет развитию правовой базы электронной коммерции, правовой защите данных, а также законодательному регулированию генеративного искусственного интеллекта. Россией была создана первая в мире правовая база для цифрового рубля, развивается законодательство о персональных данных, разрабатывается законопроект в области электронной коммерции. Спецификой обладают процессы цифровизации правосудия, происходящие в обеих странах.

В настоящей монографии представлены преимущественно исследования ученых из КНР, так как для русскоязычного читателя интересен прежде всего опыт законодательного регулирования Китая. Детально рассмотрены положения законов КНР «Об электронной коммерции», «О защите персональных данных», «О кибербезопасности» и другие. Важно, что китайские исследователи не только анализируют китайское законодательство, но и описывают правоприменительную практику, что позволяет сформировать более полное представление о правовом регулировании цифровой экономики в Китае и использовать полученные результаты в дальнейшем для совершенствования российского законодательства. Например, в России на повестке дня стоит принятие законодательного акта об электронной торговле, в свою очередь Китай уже давно осуществляет специальное регулирование данной сферы, в том числе в сфере, касающейся трансграничной электронной торговли. Изучение такого опыта позволяет понять, как работают соответствующие механизмы, какие трудности возникают.

Особый интерес представляют выводы китайских ученых о российском законодательстве в области цифровой экономики, которые могут показаться довольно спорными. Однако, развивая сотрудничество с КНР, необходимо знать и понимать то, как воспринимается в китайском экспертном обществе текущая обстановка, сложившаяся в российском законодательстве.

Хотелось бы подчеркнуть, что при переводе исследований китайских ученых с китайского языка, сделанного А. П. Алексеенко, и английского языка, сделанного Л. В. Санниковой, максимально сохранялась стилистика авторов, очевидно обладающая китайской спецификой.

Мы выражаем искреннюю благодарность всем авторам, внесшим свой вклад в создание данной книги, а также уважаемым рецензентам — профессорам Л. Ю. Василевской и Чжан Цзяньвэнь. Выход данной книги стал возможен благодаря проекту № 21-511-93004 КАОН_а «Верховенство закона в цифровой экономике Китая и России: современное состояние, проблемы и перспективы», получившему поддержку Российского центра научной информации (бывший РФФИ) и Академии общественных наук Китая.

I. ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭЛЕКТРОННОЙ КОММЕРЦИИ

Глава 1.1. СИСТЕМА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКИ КИТАЯ НА ПОРОГЕ РАЗВИТИЯ «ШЕЛКОВОГО ПУТИ ЭЛЕКТРОННОЙ КОММЕРЦИИ»¹

Цай Цзяньхун

Введение

Китайские исследования в области цифровой экономики и их законодательное оформление начались уже в 2000 г., когда Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) принял решение о поддержке безопасности Интернета (关于维护互联网安全的决定), в котором были сформулированы конкретные требования к сетевой и информационной безопасности, что создало правовую основу для информатизации и цифровизации экономики.

В ответ на потребности развития цифровой экономики Китай активно продвигал законодательное регулирование в этой сфере, сформировав базовые основы при помощи Гражданского кодекса КНР, Закона КНР «Об электронной коммерции», Закона КНР «Об электронной подписи», Закона КНР «О кибербезопасности», Закона КНР «О безопасности данных» и Закона КНР «О защите персональных данных». Закон КНР «Об электронной подписи», принятый в 2004 г., стал первым законом Китая о цифровой экономике. Закон «Об электронной коммерции» обеспечивает надежные правовые гарантии для ее развития. Законы «О кибербезопасности», «О безопасности данных», «О защите персональных данных» определили нижнюю границу безопасности в цифровую эпоху. Гражданский кодекс КНР, в котором сформулированы принципиальные нормы о персональных данных, электронных контрактах, ответственности за нарушение сетевых прав и защите персональных данных, обеспечивает регулирование основных моделей поведения и отношений в сфере цифровой экономики.

Местные органы власти также активно разрабатывают нормативное регулирование в области цифровой экономики. В марте 2021 г. был официально введен в действие первый местный нормативный акт в данной сфере — Положение о развитии цифровой экономики в провинции Чжэцзян (浙江省数字经济促进条例). В сентябре того же года вступили в силу Правила продвижения цифровой экономики в провинции Гуандун (广东省数字经济促进条例). В 2022 г. провинции Хэнань, Цзянсу, Гуйчжоу, Фуцзянь, Аньхой, а также города центрального подчинения Шанхай и Пекин ввели правила о развитии цифровой экономики. Местное нормотворчество направлено на системное развитие местной цифровой экономики с точки зрения цифровой инфраструктуры, ресурсов данных, цифровой индустриализации, промышленной цифровизации, цифрового управления, безопасности и защиты.

1. Правовые проблемы в связи с быстрым развитием «Шелкового пути электронной коммерции»

1.1. Стремительное развитие «Шелкового пути электронной коммерции»

С углублением в 2013 г. строительства «Пояса и пути» трансграничная электронная коммерция стала новым способом международной торговли, что значительно повысило уровень содействия торговле и способствовало развитию новых видов отношений торгового сотрудничества. На фоне глобализации цифровой экономики трансграничная электронная коммерция активно развивается. Уже в 2016 г. Китай подписал первый меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в области электронной коммерции с Чили, страной вдоль «Пояса и пути», что положило начало международному сотрудничеству в рамках «Шелкового пути электронной коммерции». По состоянию на октябрь 2023 г. Китай подписал меморандумы о сотрудничестве в области электронной коммерции с 30 странами и создал двусторонние механизмы сотрудничества².

В рамках «Пояса и пути» Китай активно сотрудничает со странами-партнерами в области цифровой экономики и электронной коммерции. В 2020 г. было создано 46 пилотных зон трансграничной электронной коммерции, таких как новый район Сюнъань, и за год их число было доведено до 105³.

В то же время повысился уровень сотрудничества в рамках «Шелкового пути электронной коммерции», включая двустороннее, многостороннее и региональное сотрудничество. Так, 15 ноября 2020 г. было официально подписано Всестороннее региональное экономическое партнерство (Regional Comprehensive Economic Partnership — далее RCEP), охватывающее три крупные экономики Восточной Азии и крупные страны Юго-Восточной Азии с ВВП почти 30% от мирового. RCEP направлено на продвижение операций электронной коммерции и сотрудничества и является первым соглашением такого рода в Азиатско-Тихоокеанском регионе⁴. Глава соглашения о создании RCEP, касающаяся электронной коммерции, стала важнейшим источником, устанавливающим международные правила в этой сфере.

Благодаря «Шелковому пути электронной коммерции» был создан ряд беспрецедентных бизнес-моделей. С появлением новых способов совершения сделок применять законы и правила, разработанные для традиционной коммерческой деятельности, стало затруднительно, что поставило под сомнение существующую юридическую практику.

1.2. Проблемы правового обеспечения «Шелкового пути электронной коммерции»

Развитие китайского законодательства в области цифровой экономики отстает от развития цифровой экономики. При столкновении с непредвиденным технологическим прогрессом это может привести к правовой неопределенности⁵. Такая неопределенность может сделать технологически нейтральные нормы непредсказуемыми. «Шелковый путь электронной коммерции», как новый сегмент рынка, развивается быстрыми темпами, поэтому правовые вопросы, связанные с правами интеллектуальной собственности, безопасностью данных, монополией платформы и другими областями, возникают все чаще.

Во-первых, отрасль электронной коммерции сталкивается с проблемами стандартизации. Контрафакт, вводящая в заблуждение реклама, недобросовестная конкуренция и другие проблемы мешают развитию как внутренней, так и трансграничной электронной коммерции, поэтому надзор за цифровой экономикой в странах становится более строгим. В связи с этим необходимо срочно обеспечить соблюдение требований законодательства в области трансграничной электронной коммерции, ускорить стандартизацию проверки соответствия товаров и способствовать здоровому и устойчивому развитию трансграничного бизнеса.

Во-вторых, защита интеллектуальной собственности сталкивается с новыми проблемами. На глобальном рынке законодательство об интеллектуальной собственности является важным инструментом для привлечения иностранных инвестиций и защиты отечественных предприятий. Наряду с развитием электронной коммерции на защиту прав владельцев интеллектуальной собственности в Китае влияют международные нормы, а также нормы стран — торговых партнеров. Кроме того, отечественные и международные предприятия в процессе трансграничного использования технологий и прав интеллектуальной собственности нуждаются в том, чтобы Китай постоянно совершенствовал свое законодательство об интеллектуальной собственности для адаптации к быстрым изменениям.

В-третьих, борьба с монополией требует совершенствования соответствующих законов и нормативных актов в условиях цифровизации. Честная конкуренция — основа здорового развития рынка, но цифровая экономика склонна к ускоренной концентрации капитала и формированию монополий. Крупные китайские платформы электронной коммерции, такие как Alibaba и Jingdong, расширяют свой бизнес за пределы страны, в то же время иностранные платформы электронной коммерции развиваются в Китае, что создает новые испытания для антимонопольной юридической практики Китая.

В-четвертых, трансграничная электронная коммерция породила новые вопросы о цифровой экономической безопасности. В ходе сделок электронной коммерции генерируется большое количество персональных, корпоративных и промышленных данных, которые могут быть подвержены таким рискам, как утечка, неправомерное использование данных, подделка данных, нарушение стандартов передачи, хранения и использования. Поэтому трансграничный поток данных представляет собой серьезную проблему для регулирующих органов, так как он связан не только с национальной, личной и корпоративной информационной безопасностью, но и с информационной безопасностью страны, отдельных лиц и предприятий, а также с информационной безопасностью всех вовлеченных компаний, которые не только связаны с национальной, личной и корпоративной информационной безопасностью, но и с безопасностью данных всех вовлеченных лиц.

2. Закон «Об электронной коммерции»: принятие и правоприменение

Развитие цифровой экономики способствовало перестройке соответствующих промышленных секторов, а также выдвинуло более высокие требования к существующему правовому регулированию. «Шелковый путь электронной коммерции» открыл эру ускоренного строительства китайского законодательства о цифровой экономике.

2.1. Политика Китая в области электронной коммерции

Работа над Законом КНР «Об электронной коммерции» была начата в декабре 2013 г., и до того, как законопроект был передан на рассмотрение в 2016 г., Китай уже принял ряд мер, чтобы заложить прочную политическую основу для развития трансграничной электронной коммерции.

В «Мнениях о реализации политики по поддержке трансграничного розничного экспорта электронной коммерции», принятых в августе 2013 г., была четко выражена поддержка экспорта электронной коммерции. «Уведомление о налоговой политике в отношении трансграничного розничного экспорта электронной коммерции», принятое в декабре 2013 г., содержало конкретные меры предоставления экспортных налоговых преференций. Их введение способствовало развитию правового регулирования трансграничной электронной коммерции в сфере налогообложения и таможенного контроля.

С 2015 г. Китай ввел ряд макрополитических мер, чтобы укрепить свои позиции в качестве крупной торговой державы, обеспечив политическую основу для развития трансграничной электронной коммерции. В «Мнениях об ускорении развития новых конкурентных преимуществ во внешней торговле», опубликованных в феврале 2015 г., отмечалось, что уровень экономического и торгового сотрудничества со странами вдоль «Пояса и пути» должен быть всесторонне повышен в области финансов, налогообложения, промышленности и торговли. В «Мнениях об активном развитии электронной коммерции и ускорении новой экономической движущей силы», опубликованных в мае 2015 г., подчеркивалось, что для создания крупного рынка электронной коммерции необходимо сформировать либеральные условия с точки зрения порогов доступа, налогообложения, финансирования и т. д. В июне 2015 г. Государственный совет опубликовал «Руководящие мнения о содействии здоровому и быстрому развитию трансграничной электронной коммерции», в которых предписывалось содействовать быстрому развитию трансграничной электронной коммерции в 12 аспектах. В июле 2015 г. Главное управление Госсовета опубликовало «Мнения о содействии устойчивому росту и структурной перестройке импорта и экспорта», в которых предлагалось стимулировать экспорт, одновременно укрепляя импорт и улучшая упрощение процедур торговли.

Кроме того, Пекин, Шанхай, Гуандун, Чжэцзян, Фуцзянь, Цзянсу и другие провинции и города сформулировали специальную политику по продвижению услуг в области трансграничной электронной коммерции.

2.2. Практика совершенствования правового регулирования электронной коммерции после введения Закона КНР «Об электронной коммерции»

Закон КНР «Об электронной коммерции» регулирует деятельность операторов платформ электронной коммерции, заключение договоров, разрешение споров и другие аспекты. Вступление в силу данного закона означало, что для электронной коммерции в Китае наступила новая эра. В целях решения проблем в области электронной коммерции и реагирования на новые вызовы, возникающие в связи с развитием Интернета, разработка и пересмотр соответствующих нормативных правовых актов продолжается.

В апреле и ноябре 2018 г. Главное таможенное управление пересмотрело Административные положения «Об аресте и задержании при въезде-выезде и карантине» (出入境检验检疫查封、扣押管理规定) и Административные меры «Об экспресс-инспекции и карантину при въезде-выезде» (出入境快件检验检疫管理办法), чтобы обеспечить лучшую правовую защиту для трансграничной электронной коммерции. В сентябре 2018 г. было издано Уведомление Министерства финансов, Государственного налогового управления, Министерства торговли и Главного таможенного управления «О налоговой политике в отношении розничного экспорта в Трансграничных Комплексных пилотных зонах электронной торговли» (财政部、税务总局、商务部、海关总署关于跨境电子商务综合试验区零售出口货物税收政策的通知). В «Мнениях о качественной работе по регистрации операторов электронной коммерции», выпущенных в декабре 2018 г. (关于做好电子商务经营者登记工作的意见), содержатся подробные правила получения статуса оператора электронной коммерции. В январе 2022 г. были приняты «Меры по управлению таможенными комплексными зонами» (海关综合保税区管理办法), которые уточняют требования к таможенному надзору и упрощают процедуры перемещения через границу товаров для электронной коммерции.

Вышеуказанные нормативные правовые акты вместе с Законом КНР «Об электронной коммерции» позволили эффективно регулировать соответствующие отношения в сфере трансграничной электронной коммерции и создать хорошую правовую основу для ее развития.

3. Обеспечение верховенства права в ключевых областях цифровой экономики

По сравнению с развитыми странами Запада китайское законодательство в области защиты интеллектуальной собственности, антимонопольного регулирования и защиты безопасности цифровой экономики появилось не так давно. С развитием «Шелкового пути электронной коммерции» внимание Китая к этим областям правового регулирования стало возрастать, поэтому значительно увеличилось количество законов и правовых актов, а также интенсивно совершенствуется правоприменительная практика.

3.1. Защита интеллектуальной собственности

Защита интеллектуальной собственности в условиях электронной коммерции регулируется не только отдельной главой всеобъемлющего Закона КНР «Об электронной коммерции», но и положениями гражданского и уголовного законодательства, а также специальными законами об авторском и патентном праве, в которые в соответствии с требованиями времени внесли поправки, призванные их адаптировать к защите прав владельцев интеллектуальной собственности в цифровую эпоху. Эти законодательные новеллы безусловно повысили уровень защиты интеллектуальной собственности.

Так, Гражданский кодекс КНР предусматривает виды прав интеллектуальной собственности⁶. Кроме того, в разделах «Общие положения» и «Деликтная ответственность» Гражданского кодекса КНР содержатся конкретные положения об ответственности в связи с нарушениями в Интернете и порядке действий для установления факта нарушения, что обеспечивает более четкую основу для защиты прав владельцев интеллектуальной собственности. Поправка № 11 к Уголовному кодексу⁷ усилила борьбу с преступлениями, связанными с нарушением прав владельцев интеллектуальной собственности, а поправки к Патентному закону КНР и Закону КНР «Об авторском праве» еще больше укрепили защиту патентообладателей и правообладателей.

3.2. Борьба с монополизмом

С развитием трансграничной электронной коммерции часто возникают вопросы, связанные с монополией платформ. Чтобы справиться с новыми проблемами и вызовами, обусловленными стремительным развитием электронной коммерции, государственные органы постоянно усиливают надзор за недобросовестной конкуренцией и монополиями, live-шоппингом, защитой персональных данных и другими ключевыми областями, стремясь содействовать общему здоровому и упорядоченному развитию отрасли.

В 2020 г. по всему Китаю было рассмотрено 108 дел о недобросовестной конкуренции и монополизме в сфере электронной коммерции, сумма штрафов составила 391 млн юаней. Среди прочего были расследованы случаи, когда операторы платформ электронной коммерции заявили о концентрации капитала в соответствии с законом, например о приобретении Alibaba акций Yintai Commercial. Кроме того, большой резонанс вызвало дело о привлечении компании Alibaba к ответственности за монополизм в связи с использованием схемы «выбери одного из двух». Это позволило поднять авторитет антимонопольных органов⁸.

В 2022 г. в измененном антимонопольном законе было указано, что операторы платформ электронной коммерции не должны осуществлять монополистическую деятельность, используя данные и алгоритмы, технологии, преимущества капитала и правила платформы. Это положение может эффективно пресекать монополистическую деятельность в электронной коммерции и поддерживать справедливый порядок на рынке⁹. Ст. 33 Закона КНР «Об иностранных инвестициях», принятого в 2019 г., также предусматривает, что иностранные инвесторы подлежат проверке в соответствии с антимонопольным законодательством Китая при слиянии и приобретении предприятий в Китае или ином участии в концентрации.

Эти положения являются правовой основой для применения судебными и правоохранительными органами Китая антимонопольного законодательства, для рассмотрения и пресечения антиконкурентного поведения иностранных инвесторов в сфере цифровых технологий. С созданием Национального антимонопольного бюро в 2021 г. началась новая глава в реализации антимонопольного законодательства Китая.

На международном уровне глава 13 Соглашения RCEP 2020 г. предусматривает формы сотрудничества в области правоприменения в сфере конкуренции, обмена информацией и консультаций между странами-участницами, закладывая основу для координации и сотрудничества в применении антимонопольного законодательства в будущем¹⁰.

Заключение

По мере развития «Шелкового пути электронной коммерции» и цифровых технологий законодательство Китая в сфере цифровой экономики по-прежнему будет сталкиваться с новыми вызовами. С одной стороны, Китаю необходимо укреплять международное сотрудничество и активно участвовать в разработке международных правил и стандартов для цифровой экономики и торговли. С другой стороны, законы и правила цифровой экономики Китая должны идти в ногу со временем и вместе с развитием «Шелкового пути электронной коммерции», быть более конкретными и обеспечивать авторитетную и четкую основу для цифровой экономики.

Важно содействовать приведению законодательства в области цифровой экономики в соответствие с международными стандартами. В области защиты интеллектуальной собственности, антимонопольного законодательства и законодательства о безопасности цифровой экономики Китай находится между развивающимися и развитыми странами. Поэтому Китаю важно учиться и использовать зарубежный опыт для содействия развитию внутреннего законодательства. В то же время в области экстерриториального использования внутреннего законодательства Китай должен усилить взаимодействие со странами вдоль «Пояса и пути».

Для развития трансграничной электронной коммерции Китаю важно продвигать международные обмены по вопросам законодательства в области цифровой экономики, а также оптимизировать механизмы сотрудничества и развития отношений со странами вдоль «Пояса и пути». В настоящее время Китай активно взаимодействует для присоединения к Всеобъемлющему и прогрессивному соглашению о Транстихоокеанском партнерстве представляет собой соглашение о торговой и экономической интеграции двенадцати участников (Comprehensive and Progressive Agreement for Trans-Pacific Partnership) и Соглашению о партнерстве в области цифровой экономики (Digital Economy Partnership Agreement), активизирует изучение правил в области электронной коммерции и содействует систематическому открытию страны.

В связи с этим важно расширять содержание законодательства в области цифровой экономики и содействовать его конкретизации, так как оно все еще отстает от потребностей общества. Существуют нормативные пробелы, многие положения сформулированы с нарушением юридической техники и не имеют конкретной основы для реализации. Необходимо проводить специальные исследования для уточнения правовых норм в области цифровых продуктов, цифровых прав интеллектуальной собственности и цифровых налогов.

Существуют и другие проблемы. Так, Закон КНР «О кибербезопасности» и другие законы предлагают локализовать хранение данных, касающихся критической информационной инфраструктуры, но они пока не предусматривают локализации хранения иных данных. Недостаточно четко определены типы данных, относящихся к объектам критической информационной инфраструктуры, и требования к их хранению. Эти вопросы должны быть включены в сферу действия законодательства.

Закон КНР «Об электронной коммерции» предусматривает защиту прав и интересов потребителей, однако детали такой защиты, штрафные санкции и другие положения все еще нуждаются в уточнении.

В соответствии с существующей нормативно-правовой базой следует решить вопросы открытости правительственных данных и внедрить вспомогательную правовую систему, например руководство по классификации и категоризации данных. Необходимо совершенствование механизма иерархической классификации и надзора за операторами платформ электронной коммерции, обновление положений о применении цифровых технологий для борьбы с монополизмом, эффективный надзор за крупными платформами на предмет злоупотребления доминирующим положением на рынке, предоставления эксклюзивных услуг и совершения других актов недобросовестной конкуренции, а также осуществление всестороннего и осторожного надзора за платформами.

Глава 1.2. ТРАНСГРАНИЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ КОММЕРЦИЯ В КИТАЕ…: ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАВОПРИМЕНЕНИЕ¹¹

Хун Сюэ¹²

Введение

В Китае крупнейшее в мире сообщество интернет-пользователей. Согласно последним официальным статистическим данным, опубликованным в августе 2023 г., в Китае насчитывается 1,08 млрд пользователей Интернета, соответственно 76,4% из 1,4 млрд человек населения находятся в Сети¹³.

Поэтому страна обладает огромным потенциалом для развития электронной коммерции. Розничные продажи в Интернете, мобильные электронные платежи и услуги прямой трансляции продолжают неуклонно расти. В 2023 г., по данным Главного таможенного управления Китая, общий объем трансграничного импорта и экспорта электронной коммерции достиг 2,38 трлн юаней (примерно 0,34 трлн долларов США), а годовой темп роста составил более 15,6%, при этом экспорт вырос более чем на 19,6%. TEMU, Tiktok Shop, Shein, AliExpress и другие магазины стали лидерами на мировом рынке электронной коммерции.

Китай признает в качестве основного направления национального развития и долгосрочной экономической стратегии создание конкурентоспособных на международном уровне цифровых промышленных кластеров¹⁴. Политика правительства стимулирует цифровизацию всех промышленных секторов и сфер торговли, в которых данные становятся ключевым элементом социальной производительности. В соответствии с Национальным планом, реализуемым с начала 2022 г., цифровая экономика стала движущей силой нового витка технологической и промышленной революции, а защищенное, открытое, основанное на сотрудничестве и упорядоченное сетевое сообщество с общим будущим должно обеспечить суверенитет сетей и данных¹⁵. Благодаря созданию ряда цифровых платформ мирового класса ожидается, что в 2025 г. цифровая экономика займет более 10% ВВП Китая¹⁶.

Для поддержания устойчивого роста и полной реализации потенциала электронной коммерции необходима надежная нормативно-правовая база. В Китае уже разработана правовая база, в целом признающая легитимность торговых контрактов в цифровой форме, также было принято множество новых нормативных актов и программных документов по продвижению электронной коммерции. 16 июня 2015 г. Государственный совет издал Руководство по содействию здоровому и быстрому развитию трансграничной электронной торговли.

31 августа 2018 г. Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП), высший законодательный орган Китая, официально одобрило и ввело в действие Закон КНР «Об электронной коммерции», который вступил в силу с 1 января 2019 г. В отличие от любых других законов об электронной коммерции в мире, китайский закон не ограничивается легализацией электронных транзакций как таковых, а затрагивает целый ряд юридических вопросов, связанных с электронными платежами, логистикой и экспресс-доставкой, правовым статусом оператора электронной коммерции, защитой прав потребителей, защитой данных, защитой интеллектуальной собственности, разрешением споров в режиме онлайн, государственным надзором и регулированием и др. Этот всеобъемлющий закон закладывает правовую основу цифровой экономики Китая, а также создает благоприятную правовую среду для электронной коммерции.

Помимо вышеуказанного закона, Закон КНР «О кибербезопасности», Закон КНР «О безопасности данных» и Закон КНР «О защите персональных данных», а также другие нормативные акты и стратегические документы создают нормативную базу для обеспечения упорядоченного и законного функционирования электронной коммерции и цифровой торговли.

1. Регуляторная система цифровой торговли

Закон КНР «Об электронной коммерции» охватывает широкий спектр юридических вопросов и содержит нормы гражданского, коммерческого, административного, финансового и других отраслей права. Всеобъемлющий характер данного закона обусловлен его направленностью на удовлетворение сложных юридических требований, предъявляемых к электронной коммерции. При этом Закон КНР «Об электронной коммерции» не претендует на то, чтобы представлять собой объемный сборник законов. Вместо этого он эффективно согласуется с действующими законами и обеспечивает дальнейшее развитие законодательства в рамках согласованной, надежной и динамичной экосистемы. Данный закон устанавливает множество инновационных правовых норм, призванных заполнить правовые пробелы в действующем законодательстве, а также обновляет и модифицирует некоторые положения существующих законов. В этом законе также учтены международно-правовые правила и нормы, необходимые для развития трансграничной электронной коммерции. Таким образом, Закон КНР «Об электронной коммерции» является всеобъемлющим, последовательным, инновационным и интернациональным, что делает его уникальным для правовой системы Китая.

Согласно данному закону, под электронной коммерцией понимается коммерческая деятельность по продаже товаров или оказанию услуг через Интернет или любую другую информационную сеть. Финансовые продукты и услуги (за исключением электронных платежей) исключены из сферы его применения. Контент-услуги, предоставляемые через информационные сети, такие как новостная информация, аудио-видеопрограммы, публикации и культурные продукты, подпадают под действие других законов о регулировании контента. Но к операциям с цифровыми товарами (например, аудио, видео, электронными книгами или визуальными играми и др.) также применяется Закон КНР «Об электронной коммерции».

Сфера действия Закона КНР «Об электронной коммерции» распространяется не только на операции внутри Китая, но и на трансграничные операции, в частности в следующих случаях:

— если инвесторами китайских операторов электронной коммерции выступают иностранные компании;

— если операторами электронной коммерции, предлагающими товары или услуги потребителям в Китае, являются иностранные компании;

— при наличии региональных или двусторонних торговых соглашений между Китаем и другими странами, предусматривающих применение китайского законодательства.

Закон КНР «Об электронной коммерции» может также применяться к трансграничной электронной коммерции на основании правил совершения операций и соглашений об обслуживании китайских платформ электронной коммерции или по выбору сторон сделки. Главы об электронной торговле в двусторонних соглашениях о свободной торговле, заключенных Китаем с АСЕАН, Сингапуром, Новой Зеландией, Чили, Перу и др., охватывают вопросы торговли услугами, инвестиций, интеллектуальной собственности, электронной торговли, конкурентной политики, таможенных процедур и упрощения процедур торговли, сертификатов происхождения и т. д. В этих торговых соглашениях Закон КНР «Об электронной коммерции» может быть указан в качестве закона, применяемого к соответствующей сфере международной торговли.

В дополнение к Гражданскому кодексу КНР Закон КНР «Об электронной коммерции» содержит правовые нормы, относящиеся к цифровой торговле, особенно в отношении автоматизированных контрактов, электронных платежей и экспресс-доставки, а также платформ электронной коммерции.

1.1. Автоматизированное заключение договоров

Закон КНР «Об электронной коммерции» не затрагивает другие законы, применяемые к договорам купли-продажи или оказания услуг. Заключение и исполнение договоров электронной торговли должно соответствовать Гражданскому кодексу КНР, Закону КНР «Об электронной подписи» и др. Однако договоры в сфере электронной коммерции, как правило, заключаются и зачастую исполняются с помощью автоматизированных информационных систем, что специально урегулировано в Законе КНР «Об электронной коммерции».

1.1.1. Пользователи автоматизированной информационной системы

Стороны электронной коммерции, использующие автоматическую информационную систему для заключения или исполнения договора, несут ответственность за правовые последствия использования такой системы.

Однако при использовании сторонами автоматизированной информационной системы одна сторона может контролировать и настраивать данную систему, а у другой стороны (например, потребителя) нет иного выбора, кроме как принять настройки и правила этой системы. В соответствии с Законом КНР «Об электронной коммерции» контролирующая сторона должна четко, полно и ясно информировать пользователей: о процедурах заключения договоров; вопросах, требующих внимания; способах загрузки и т. д., — чтобы обеспечить пользователям удобный доступ к такой информации в полном объеме.

Операторы электронной коммерции также должны предоставлять пользователям доступ к исправлению любых ошибок ввода перед отправкой заказа. Если пользователи пытаются исправить свои ошибки ввода после отправки заказа, то должны быть соблюдены определенные условия, предусмотренные Конвенцией ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах (Нью-Йорк, 2005)¹⁷. В соответствии со ст. 14 данной Конвенции, если «физическое лицо допускает ошибку при вводе информации в электронное сообщение, являющееся предметом обмена с автоматизированной системой сообщений другой стороны, и эта автоматизированная система сообщений не предоставляет этому лицу возможности исправить ошибку, такое лицо или сторона, от имени которой действовало это лицо, имеет право отозвать ту часть электронного сообщения, в которой была допущена ошибка при вводе информации, если:

a) это лицо или сторона, от имени которой действовало это лицо, уведомляет другую сторону об ошибке в кратчайший возможный срок после обнаружения ошибки и указывает, что в электронном сообщении им была сделана ошибка;

b) это лицо или сторона, от имени которой действовало это лицо, не использовали полученные от другой стороны товары или услуги, если таковые имеются, и не получали от них никакой материальной выгоды или стоимости».

1.1.2. Заключение договоров электронной коммерции

Действия операторов электронной коммерции по публичному раскрытию информации о своих товарах или услугах через информационную систему сами по себе не являются обязательными предложениями. Только в том случае, если раскрытая информация о товарах или услугах является достаточно конкретной и ясной, чтобы представлять собой оферту, договор считается заключенным после успешного размещения другой стороной заказа на выбранные товары или услуги, если стороны не договорились об ином.

Однако если стороной договора является потребитель, то договор с оператором электронной коммерции считается заключенным в тот момент, когда потребитель произвел оплату после размещения заказа. Даже если оператор предусмотрел стандартные оговорки, отменяющие заключение договора, то они не имеют силы. Это положение Закона КНР «Об электронной коммерции» призвано защитить потребителей от недобросовестных коммерческих предложений, поскольку китайские потребители привыкли совершать электронные платежи сразу после оформления заказа.

1.1.3. Презумпция дееспособности

Обычно предполагается, что стороны в электронной коммерции обладают соответствующей гражданской дееспособностью для заключения договоров, если только доказательства обратного не являются достаточными для опровержения этой презумпции. Однако в конкретных видах бизнеса операторы электронной коммерции обязаны проверять подлинную личность других сторон и не могут полагаться на презумпцию дееспособности. Например, операторы, предлагающие услуги визуальных онлайн-игр, должны в соответствии с административными правилами установить систему распознавания лиц, чтобы предотвратить доступ несовершеннолетних к своим услугам и их приобретению. Опекуны таких несовершеннолетних всегда могут аннулировать договоры между ними и поставщиками услуг, поскольку данные распознавания лиц могут служить достаточным доказательством того, что поставщик услуг знал или должен был знать об отсутствии дееспособности у несовершеннолетнего.

1.1.4. Исполнение договоров электронной коммерции

Стороны договора электронной коммерции могут договориться о способе или сроках его исполнения. Если такого соглашения между сторонами нет, срок исполнения определяется Законом КНР «Об электронной коммерции».

Если предметом договора является доставка товаров курьерскими и логистическими службами, то сроком доставки считается момент, когда адресат расписывается в получении товара. В случае если предметом договора является оказание услуг, срок доставки определяется в соответствии с созданным в электронном или бумажном виде доказательным документом. Если в указанном документе срок не указан, то сроком оказания услуг считается время фактического оказания услуг. Если предмет договора должен быть доставлен посредством передачи данных в режиме онлайн, то сроком доставки считается момент, когда предмет договора попадает в определенную систему, указанную адресатом, и может быть извлечен и идентифицирован.

1.2. Электронные платежи и экспресс-доставка

Электронные платежи и экспресс-доставка — два инструмента, способствующие дальнейшему развитию электронной коммерции, которые получили законодательное признание и регулирование.

1.2.1. Электронные платежи

Финансовые услуги трансграничной электронной коммерции включают в себя поддержку платежных услуг для осуществления сделок, а также производные услуги по финансированию и налогообложению. С применением цифровых технологий в сфере финансовых услуг финансовые учреждения продолжают исследовать инновационные форматы и модели оказания финансовых услуг.

Например, Airwallex является глобальной платежной системой, которая использует алгоритмы искусственного интеллекта для управления глобальным распределением и переводом средств, чтобы обеспечить безопасную и эффективную работу трансграничных платежных сервисов. Airwallex создал интегрированную платформу для трансграничных платежей, обеспечивая безопасные и соответствующие требованиям трансграничные расчеты, международные сборы и платежи, управление валютными операциями и другие услуги для глобальных корпоративных клиентов. Благодаря созданной глобальной сети платежей, Airwallex подключена к локальным клиринговым системам основных стран и регионов мира и управляет глобальными платежами. Airwallex также построила международную систему управления ликвидностью фондов и одновременно оптимизировала модель стратегии высокочастотной торговли иностранной валютой с помощью алгоритмов искусственного интеллекта, чтобы помочь клиентам избежать валютных потерь при трансграничных платежах. Airwallex создала строгую систему управления информационной безопасностью для обеспечения функционирования бизнеса трансграничных платежей. В результате Airwallex предоставляет трансграничные клиринговые и расчетные услуги, международные платежи и другие услуги для корпоративных клиентов в почти 150 странах и регионах по всему миру, охватывая более 50 валют.

Комплексная пилотная зона трансграничной электронной коммерции Ханчжоу строит трансграничную платежную площадку, расширяя сценарии трансграничных платежей, увеличивая размер трансграничных платежей, расширяя цепочку услуг и создавая инновационные и диверсифицированные форматы платежей.

Закон КНР «Об электронной коммерции» разрешает участникам электронной коммерции использовать электронные платежи по соглашению между ними и устанавливает соответствующие обязанности для поставщиков услуг электронных платежей и пользователей.

Поставщики услуг электронных платежей несут следующие юридические обязанности перед своими пользователями:

— соблюдать требования, установленные законом, и не устанавливать необоснованные условия для проведения транзакций;

— раскрывать информацию, сообщая пользователям о функциях, инструкциях, вопросах, требующих внимания, соответствующих рисках и размерах комиссий за услуги электронных платежей;

— обеспечить безопасность платежей, гарантируя, что электронные платежи являются целостными, последовательными, отслеживаемыми, проверяемыми и защищенными от несанкционированного доступа;

— хранить записи о платежах, бесплатно предоставлять пользователям выписки со счета и записи о транзакциях за последние три года;

— подтверждать платежи, предоставляя пользователям по завершении электронного платежа своевременную и точную информацию о подтверждении платежа в соответствии с договоренностью.

Поставщики услуг электронных платежей должны соответствовать требованиям государства по обеспечению безопасности платежей. При их несоблюдении они обязаны компенсировать потери или ущерб пользователям.

В свою очередь пользователи электронных платежей должны выполнять следующие юридические обязанности:

— проверять информацию в своих платежных поручениях, включая сумму платежа и получателя;

— надлежащим образом хранить свои пароли для совершения операций, данные электронной подписи и другие средства защиты;

— при обнаружении потери или кражи средств защиты, а также несанкционированного платежа пользователь обязан своевременно уведомить об этом поставщика услуг электронных платежей.

Поскольку пользователи обязаны проверять информацию, содержащуюся в платежных поручениях, поставщики услуг электронных платежей не несут ответственности за убытки или ущерб, причиненные пользователям ошибками в платежных поручениях, если они смогут доказать, что ошибка возникла не по их вине. Поставщики электронных платежных услуг должны своевременно выяснять причины ошибок и принимать соответствующие меры для их исправления.

Поставщики услуг электронных платежей несут ответственность за убытки или ущерб, возникшие в результате несанкционированного платежа, за исключением случаев, когда они могут доказать, что несанкционированный платеж был произведен по вине пользователя. Узнав о несанкционированных платежных поручениях или получив уведомления о несанкционированных платежных поручениях от пользователей (например, по неосторожности разрешивших другим лицам доступ или использование средств защиты), поставщики услуг должны незамедлительно принять меры для предотвращения последующих потерь или ущерба либо нести ответственность за последующие потери или ущерб, причиненные пользователям.

1.2.2. Экспресс-доставка и логистика

Логистика и складское хранение играют важную роль в цепочке поставок трансграничной электронной коммерции. В отличие от традиционной логистической модели, логистика трансграничной электронной коммерции имеет более длинную цепочку из-за наличия импортных и экспортных таможенных деклараций, таможенного оформления и других требований. Эффективная синергия между магистральными перевозками и доставкой «последней мили»¹⁸ имеет большое значение. Непрерывные инновации в области цифровых технологий, трансформация модели логистических и складских услуг, инновации в области транспорта, а также совершенствование вспомогательных средств и системы послепродажного обслуживания позволили трансграничной электронной коммерции выйти на глобальный уровень.

Например, Восточно-китайский международный интермодальный порт (East China International Intermodal Port — далее ECIIP), который управляется компанией Jinhua Zhejiang China Railway Combined Transport Port, Ltd., активно интегрирует и оптимизирует существующие логистические объекты; формирует мультимодальную транспортную систему, состоящую из автомобильных, железнодорожных, воздушных и водных путей; строит внутренний международный наземный порт, объединяющий международные интермодальные перевозки «Пояс и путь». Опираясь на Единое окно международной торговли Китая (Чжэцзян), ECIIP строит интеллектуальную платформу управления интермодальными перевозками Smart Port Area для эффективного и скоординированного развития железнодорожных операторов и связанных с ними организаций. С ее помощью усилена стандартизация, нормализация и интеллектуальная работа поездов, повышена эффективность перевозок и качество обслуживания поездов, усилена ценность данных и объем данных в портовой зоне. В результате сформирована такая транспортная схема, которая охватывает пять стран Центральной Азии, Западную Азию, Европу и Юго-Восточную Азию.

Служба экспресс-доставки играет важную роль в успехе продаж товаров через Интернет. С быстрым развитием зарубежных складских комплексов китайские службы экспресс-доставки выходят на международный уровень. Участники электронной коммерции могут договориться о доставке товаров с помощью курьерских и обычных логистических служб.

Поставщики услуг доставки в электронной коммерции согласно китайскому законодательству обязаны:

— соответствовать требованиям, установленным законами и административными правилами, а также заявленным техническим условиям и срокам оказания услуг;

— обеспечить проверку товара адресатом посредством напоминания адресату или назначенному им лицу о необходимости проверить товар в их присутствии при получении;

— использовать экологически чистые упаковочные материалы по мере необходимости, чтобы обеспечить возможность переработки и повторного использования упаковочных материалов.

Поставщики курьерских и обычных логистических услуг могут, помимо оказания услуг по доставке, собирать платежи с адресатов по поручению операторов электронной коммерции.

1.3. Регулирование рынка электронной коммерции

Закон КНР «Об электронной коммерции» принят с целью защиты законных прав и интересов участников электронной коммерции, регулирования электронной коммерции, поддержания порядка на рынке и содействия устойчивому и здоровому развитию электронной коммерции. Китайские государственные органы на всех уровнях усилили поддержку электронной коммерции, совершенствуя новые коммерческие инфраструктуры, такие как электронные платежи и логистика, а также поощряя и направляя развитие индустрии услуг электронной коммерции. Созданная система Межведомственного совместного совещания по электронной коммерции позволяет национальным и местным структурам тесно сотрудничать над улучшением услуг электронной коммерции.

Операторы электронной коммерции должны предоставлять данные и информацию, если компетентные органы требуют этого в соответствии с законами или административными правилами. Компетентные органы должны принимать необходимые меры для защиты безопасности данных и информации, которые предоставляются операторами электронной коммерции; строго соблюдать конфиденциальность персональных данных; обеспечивать неприкосновенность частной жизни и защиту коммерческой тайны, а также не должны разглашать, продавать или каким-либо иным образом незаконно передавать такую информацию любой другой стороне.

Закон КНР «Об электронной коммерции» устанавливает основные принципы и конкретные нормы регулирования рынка электронной коммерции.

1.3.1. Принципы регулирования

Государство обеспечивает равное отношение к онлайновой и офлайновой торговле и стимулирует их интеграцию, а власти не проводят дискриминационную политику и не злоупотребляют своими административными полномочиями для исключения или ограничения рыночной конкуренции.

Государство создает скоординированную систему управления, адаптированную к особенностям электронной коммерции, и содействует формированию системы управления рынком электронной коммерции, в которой совместно участвуют компетентные органы, отраслевые ассоциации электронной коммерции, операторы электронной коммерции, потребители и т. д.

Отраслевые ассоциации электронной коммерции в соответствии со своими уставами должны соблюдать самодисциплину, устанавливать и совершенствовать отраслевые стандарты, способствовать укреплению доверия к отрасли, а также контролировать и направлять деятельность операторов в своей отрасли для справедливого участия в рыночной конкуренции.

1.3.2. Антиконкурентная практика

Концентрация и консолидация бизнеса в электронной коммерции приобрели повсеместный характер. Несколько интернет-гигантов, таких как Alibaba, Baidu и Tencent, доминируют на соответствующих рынках. Закон КНР «Об электронной коммерции» предусматривает правовые механизмы регулирования антиконкурентной практики в электронной коммерции.

Операторы электронной коммерции, занимающие доминирующее положение на рынке из-за своих технологических преимуществ, количества пользователей, способности контролировать соответствующую отрасль, зависимости других операторов от них в сделках или любых других факторов, не должны злоупотреблять своим доминирующим положением на рынке для исключения или ограничения конкуренции.

1.4. Платформы электронной коммерции

Платформы электронной коммерции являются основным компонентом трансграничной цепочки поставок. Являясь интерактивным каналом передачи информации, платформы предоставляют поставщикам и потребителям информацию о товарах и услугах, соединяют ресурсы и услуги, способствуют точному соответствию между спросом и предложением и эффективно содействуют международной торговле. Платформы в полной мере используют преимущества глобальной цифровой сети, активно расширяют товарные категории, исследуют инновационные бизнес-модели и предоставляют услуги по наращиванию потенциала, что способствует цифровой трансформации и модернизации традиционных внешнеторговых предприятий и расширению возможностей малых и средних предприятий по выходу за рубеж с помощью цифровых технологий. Платформы имеют различные бизнес-модели и сферы деятельности.

Например, основанная в 1999 г. Alibaba.com стала глобальной трансграничной платформой для ведения бизнеса, позволяющей малым и средним предприятиям выходить за рубеж. Цифровая внешнеторговая платформа, созданная на основе новых технологий, обслуживает предприятия в прибрежных районах Китая, а также малые и средние предприятия во внутренних районах страны. С 2008 г. она обслуживала около 1500 внешнеторговых предприятий в провинции Шэньси, помогая им точно подбирать покупателей, определять отраслевые сегменты и использовать новые возможности роста. Платформа превратила традиционные внешнеторговые компании в новые силы трансграничной электронной коммерции.

Инициатива Tmall Global New World Factory от Alibaba Group исследует новую модель промышленной цепочки импорта и помогает высококачественным зарубежным брендам достичь отечественного потребителя. Ее суть можно выразить в формуле: «облигационный импорт, плюс розничная обработка, плюс многоканальные продажи». Для этих целей зарубежные бренды могут напрямую открыть завод или поручить это специализированному заводу в особых зонах таможенного контроля в Китае. Трансграничная цепочка поставок розничного импорта, обработка и фасовка готовой продукции из-за рубежа переносятся в Китай, а готовая продукция в больших упаковках быстро обрабатывается, чтобы реализовать новую глобальную модель обслуживания цепочки поставок с многоканальной розничной торговлей и индивидуальными продажами для потребителей в Китае. Согласно статистике, благодаря сотрудничеству международной промышленной цепи и цепи поставок инициатива позволила создать более 500 прямых рабочих мест и более 5 тысяч косвенных рабочих мест в сфере электронной коммерции, продаж в прямом эфире (live streaming e-commerce), логистики и вспомогательных услуг, а также значительно сократить международные перевозки упаковочных материалов и аксессуаров.

Таким образом, операторы платформ электронной коммерции¹⁹ предоставляют услуги, такие как заключение сделок или предоставление информации, чтобы стороны, использующие платформу, могли самостоятельно совершать сделки в рамках электронной коммерции. Они и играют ключевую роль на рынке трансграничной электронной коммерции, а управление ими является жизненно важным аспектом обеспечения справедливого и конкурентного рыночного ландшафта. Закон КНР «Об электронной коммерции» стал первым в ряде заслуживающих внимания механизмов регулирования управления цифровыми платформами, признав суть управления платформами и включив правила управления платформами в правовую систему.

Чтобы способствовать здоровому и стабильному росту трансграничной электронной коммерции, важно, чтобы правительства не только эффективно регулировали цифровые платформы, но и поддерживали с ними связь и сотрудничество. В качестве примера можно привести меморандум о сотрудничестве, заключенный между пилотной зоной Ханчжоу и компанией Amazon в мае 2016 г. В 2017 г. был создан «Парк трансграничной электронной коммерции Ханчжоу» под управлением Amazon Global Selling. В 2019 г. пилотная зона Ханчжоу и Amazon совместно создали Топ-50 брендов Amazon Global Selling Hangzhou способствуя развитию специализированной промышленной зоны Ханчжоу. Кроме того, обе стороны провели ряд мероприятий, таких как специальная акция Top-100, выращивание талантов, создание бренда и конференция по прямым закупкам Amazon Global Selling. Эти мероприятия эффективно стимулировали преобразование и подъем производственных предприятий, и особенно малых и средних предприятий в Ханчжоу и даже во всей провинции Чжэцзян.

1.4.1. Управление платформой

Оператор платформы электронной коммерции управляет своей платформой путем разработки и применения правил совершения операций, которые закреплены в договорах об оказании услуг. Закон КНР «Об электронной коммерции» также устанавливает процедурные и материально-правовые требования к правилам совершения операций, разработанным оператором платформы.

Правила совершения операций должны содержать положения, устанавливающие права и обязанности сторон при присоединении пользователя к платформе и выходе из нее, способы обеспечения качества товаров и услуг, меры по защите прав и интересов потребителей, а также по защите их персональных данных.

Правила, сформулированные и внедренные платформой, должны соответствовать правовым принципам сотрудничества, открытых консультаций и совместной разработки всеми заинтересованными сторонами. Предприятия и потребители на платформе больше не являются пассивными адресатами правил, а напротив, являются активными участниками управления платформой, наделенными законными правами. Они не только имеют право подавать жалобы и сообщения о любом ненадлежащем поведении платформы и искать средства правовой защиты, но и могут непосредственно участвовать в процессе изменения правил платформы и всесторонне высказывать свое мнение. При внесении изменений в соглашения об обслуживании платформы или правила совершения операций оператор платформы должен запрашивать комментарии общественности на видных местах на своих главных и основных веб-страницах и принимать разумные меры для того, чтобы соответствующие стороны могли своевременно выразить свое мнение в полном объеме. Измененное содержание должно быть опубликовано не менее чем за семь дней до введения в действие. Если операторы электронной коммерции, использующие платформу, не согласны с изменениями и захотят покинуть ее, то операторы платформ не должны препятствовать им в этом. Операторы платформ должны нести ответственность в соответствии с соглашениями об оказании услуг и правилами совершения операций, заключенными до внесения таких изменений.

Закон КНР «Об электронной коммерции» уделяет первостепенное внимание требованию прозрачности правил совершения операций, разработанных оператором платформы. Операторы платформ должны постоянно размещать правила совершения операций (посредством гиперссылок) на видных местах на своих главных и основных веб-страницах, чтобы обеспечить удобный и простой доступ и загрузку такой информации в полном объеме операторами бизнеса на платформе и потребителями²⁰. Операторы платформ электронной коммерции должны принимать такие меры, как предупреждение, приостановка или прекращение предоставления услуг, в отношении нарушений операторами электронной коммерции любых применимых законов, положений или правил и своевременно публично сообщать о принятых мерах.

Правила платформы и соглашения об оказании услуг должны следовать принципам открытости, справедливости и беспристрастности. Операторы платформ электронной коммерции не должны использовать соглашения об услугах или правила совершения операций для установления необоснованных ограничений или условий в отношении сделок, торговых цен, бизнеса с другими операторами, а также не должны взимать с операторов электронной коммерции необоснованную плату.

1.4.2. Управление операторами электронной коммерции

Операторы платформ электронной коммерции по закону обязаны осуществлять идентификацию операторов электронной коммерции на платформе не только в целях ведения бизнеса, но и для контроля со стороны компетентных органов. Предприятия, работающие на платформе, как правило, должны пройти регистрацию бизнеса в соответствии с законодательством, за исключением случаев, когда регистрация бизнеса не требуется по каким-либо законам или административным правилам. Операторы электронной коммерции также должны надлежащим образом получить соответствующее административное разрешение, требуемое законом, для осуществления своей деятельности. Лицензии на ведение бизнеса и соответствующие административные разрешения должны быть вывешены на видном месте на виртуальных сайтах. В случае каких-либо изменений в информации о регистрации бизнеса операторы должны своевременно обновлять отображаемую информацию.

Операторы платформ должны требовать от предпринимателей, претендующих на продажу товаров или оказание услуг на этих платформах, предоставления достоверной информации о своей личности, адресе, контактах и административном разрешении, проверять и регистрировать такую информацию, создавать файлы реестра, регулярно проверять и обновлять файлы.

Операторы платформ обязаны: передавать идентификационную информацию об операторах электронной коммерции в соответствующие департаменты регулирования рынка; напоминать операторам, которые не завершили регистрацию бизнеса, о необходимости ее завершения; сотрудничать с соответствующими департаментами регулирования рынка для содействия соответствующим операторам электронной коммерции в завершении регистрации бизнеса.

Операторы платформ должны предоставлять идентификационную информацию и информацию о налогах операторов электронной коммерции в налоговый департамент в соответствии с законами и административными правилами, а также напоминать им о необходимости выполнения обязательств по уплате налогов.

Если операторы электронной коммерции собираются добровольно прекратить свою деятельность на платформе, такая информация должна быть вывешена на видном месте платформы за 30 дней до прекращения деятельности.

1.4.3. Соответствие товаров и услуг на платформе требованиям закона

Все товары или услуги, которыми торгуют на платформах электронной коммерции, должны отвечать требованиям безопасности и охраны окружающей среды. Товары или услуги, торговля которыми запрещена какими-либо законами или административными правилами, должны быть исключены из системы электронной коммерции.

Если операторы платформ электронной коммерции обнаружат на своих платформах информацию о товарах или услугах, нарушающих какие-либо законодательные требования (например, не имеющих необходимого административного разрешения, создающих угрозу безопасности личности или имуществу, наносящих ущерб окружающей среде или запрещенных к продаже), они должны принять необходимые меры в соответствии с законом и сообщить о таких нарушениях в компетентные органы.

1.4.4. Система рейтингования платформ

В соответствии с Законом КНР «Об электронной коммерции» операторы платформ должны создавать и совершенствовать системы рейтингования, публиковать правила рейтингования и предоставлять потребителям возможность оставлять комментарии о продаваемых товарах или услугах, предоставляемых операторами электронной коммерции на платформе. Операторы платформ должны обеспечивать полноту и целостность комментариев потребителей в системах кредитного рейтинга и никогда не удалять комментарии потребителей в отношении продаваемых товаров или предоставляемых услуг на платформах. Однако если комментарии потребителей содержат оскорбительную, клеветническую или другую незаконную информацию, операторы платформ могут принять меры по удалению незаконных частей в соответствии с законами и правилами регулирования интернет-контента.

Операторы электронной коммерции должны уважать комментарии потребителей относительно их товаров или услуг, предлагаемых на платформе, и не должны фабриковать или фальсифицировать комментарии пользователей с целью обмана или введения потребителей в заблуждение.

Китай также создает комплексную систему социального кредитования, важным компонентом которой является электронная коммерция. Государство поддерживает создание рейтинговых агентств, предоставляющих услуги по рейтингованию в сфере электронной коммерции для населения. Промышленные ассоциации электронной коммерции должны способствовать укреплению доверия к электронной коммерции. Ожидается, что будут установлены кроссплатформенные правила рейтингования, а рейтинговые организации будут аккредитованы компетентными органами.

Оператор электронной коммерции, нарушивший свои юридические обязательства, должен быть занесен в рейтинговое досье в соответствии с законодательством о защите прав потребителей, а досье должно быть обнародовано.

1.4.5. Антиконкурентная деятельность

Операторы платформ электронной коммерции не должны в силу своих соглашений об оказании услуг или правил совершения операций, а также с помощью технологий или других средств необоснованно ограничивать или ставить необоснованные условия в отношении сделок операторов электронной коммерции, торговых цен, бизнеса с другими операторами, а также взимать с операторов электронной коммерции необоснованные сборы. Оператор электронной коммерции, нарушивший эту обязанность, должен получить предписание от компетентных органов устранить такие нарушения в течение определенного срока и может быть оштрафован на сумму не менее 50 тысяч юаней (около 7,5 тысячи долларов США), но не более 500 тысяч юаней (около 75 тысяч долларов США) или, если обстоятельства являются серьезными, не менее 500 тысяч юаней, но не более 2 млн юаней (около 300 тысяч долларов США).

Операторы платформ электронной коммерции имеют и другие юридические обязательства по защите прав и интересов потребителей, прав интеллектуальной собственности, кибербезопасности и персональных данных.

2. Нормативно-правовое регулирование в области упрощения процедур безбумажной торговли

Переход к безбумажной торговле — важнейшее условие развития трансграничной электронной коммерции. Создание цифрового «единого окна» и принятие мер по трансграничной безбумажной торговле являются ключевыми факторами, способствующими развитию трансграничной электронной коммерции.

Согласно Закону КНР «Об электронной коммерции» операторы трансграничной электронной коммерции могут выполнять соответствующие формальности в органах регулирования импорта и экспорта, представляя электронные сертификаты происхождения, таможенные декларации и другие документы. Данный закон также признает, что электронные счета-фактуры имеют такую же юридическую силу, как и бумажные, а операторы электронной коммерции могут выставлять электронные счета-фактуры или другие доказательства продажи в соответствии с законом. Операторы платформ трансграничной электронной коммерции также могут предоставлять складские, логистические, таможенные, въездные, карантинные и другие услуги для предприятий. Малые и микропредприятия в сфере трансграничной электронной коммерции особенно нуждаются в таких комплексных услугах.

В соответствии с потребностями трансграничной электронной коммерции Китай усовершенствовал административные системы таможенного контроля, налогообложения, въездной инспекции и карантина, платежей, разрешения споров и т. д. Помимо Закона КНР «Об электронной коммерции», бизнес-операторы, занимающиеся трансграничной электронной коммерцией, должны соблюдать другие законы, административные правила и другие соответствующие государственные положения о надзоре и управлении импортом и экспортом.

2.1. Механизм цифрового «единого окна»

Согласно определению, данному Европейской экономической комиссией ООН, «единое окно» — это механизм, позволяющий сторонам, участвующим в торговле и перевозках, подавать стандартизированную информацию и документы в единый пункт входа для выполнения всех нормативных требований, связанных с импортом, экспортом и транзитом, а если информация электронная, то отдельные элементы данных должны быть представлены только один раз²¹. «Единое окно» обеспечивает продавцам единую точку входа и единую передачу данных, имеющих отношение к торговле, а также более эффективную и быструю их обработку в безбумажной среде. Его использование также позволяет обмениваться информацией между торговыми компаниями и государственными учреждениями, а также между государственными учреждениями для таких важных для торговли процедур, как получение разрешений, лицензий, сертификатов и необходимых согласований, таможенное оформление и выход из порта.

Соглашение ВТО по упрощению процедур торговли, вступившее в силу в 2017 г. в 165 странах — членах ВТО, требует от стран-членов внедрения механизма «единого окна». Сложность внедрения цифровых механизмов «единого окна» для стран, находящихся в процессе цифровой трансформации, обусловлена необходимостью интеграции механизмов и мер регулирования в области таможенного дела, налогообложения, въезда и выезда, инспекции и карантина, платежей и расчетов и создания многоотраслевой, многодисциплинарной синергетической системы регулирования для достижения конечной цели — обмена информацией, взаимного признания регулирования и взаимной помощи в правоприменении между различными ведомствами и агентствами. Путь к межсекторальному обмену данными и сетевой совместимости требует прочной правовой основы и сильной политической воли. Осуществить такие преобразования за короткий срок и при отсутствии активного продвижения на национальном уровне довольно сложно.

Китай, как участник Соглашения ВТО об упрощении процедур торговли, обязался создать систему «единого окна». В соответствии с Законом КНР «Об электронной коммерции» органы регулирования импорта и экспорта должны продвигать создание комплексных систем обслуживания и регулирования трансграничной электронной коммерции в отношении таможенного декларирования, уплаты налогов, инспекции въезда и выезда, карантина и т. д. Они также должны совершенствовать процессы регулирования, содействовать обмену информацией, взаимному признанию и взаимной помощи в правоохранительной деятельности для повышения эффективности услуг в области трансграничной электронной коммерции.

Приведенные ниже примеры реализации свидетельствуют о значительном развитии китайских механизмов «единого окна» для трансграничной электронной коммерции. Практический опыт Китая может стать ценным подспорьем для других стран в процессе цифровой трансформации.

2.1.1. Единое окно международной торговли

Единое окно международной торговли (International Trade Single Window — далее ITSW) представляет собой единую платформу внешнеторговых услуг, которая координируется и продвигается Межведомственной совместной конференцией по работе портов на национальном уровне и создается на основе общественной платформы для Национального электронного порта. Интеграция торговых, таможенных, инспекционных и карантинных служб, служб валютного контроля, таможенных пошлин и других ведомств, регулирующих импорт и экспорт, позволила упростить и улучшить процесс таможенного оформления товаров трансграничной электронной коммерции, реализовать функции торговых предприятий и торговых площадок в режиме «единого окна» и полностью повысить эффективность таможенного оформления.

В рамках национальной программы ITSW Шанхай создал платформу больших данных для трансграничной торговли, обеспечивающую взаимосвязь данных и мониторинг всех звеньев и процессов, охватывающих как торговлю товарами, так и торговлю услугами. Она обеспечивает обмен данными для декларирования грузов, платежей и расчетов, финансовых услуг, интеллектуальной портовой инспекции и т. д., что получило всемирное признание в отчете Всемирного банка за 2019 г. ITSW также способствует обмену информацией, связанной с таможенным оформлением и логистикой, поощряя соответствующие подразделения, такие как водный транспорт, железные дороги, авиация и автомобильные порты, а также информацией о ввозе и вывозе товаров на верфи, потоках операций и других логистических узлах. Кроме того, платформа предоставляет бизнесу полный спектр информационных услуг «единого окна», в частности подачу заявок на перенос контейнеров, запросов на доставку и инспекцию. С помощью платформы была усилена информационная связь между сертификатом на проверку и карантинным досье ввозимых грузов.

2.1.2. Комплексные экспериментальные зоны для трансграничной электронной коммерции

Учитывая уникальные требования трансграничной электронной коммерции, Китай создал комплексные пилотные зоны трансграничной электронной коммерции в Ханчжоу и многих других местах для экспериментального внедрения централизованного декларирования, проверки и выпуска импортируемых и экспортируемых товаров и других мер по упрощению таможенного процесса. Онлайн-платформа интегрированных услуг комплексных пилотных зон реализует принцип «одноточечного доступа», который позволяет операторам трансграничной электронной коммерции выполнять требования контроля импорта и экспорта путем единовременного предоставления данных о заказе, логистике и платежах. Государственные службы в сфере коммерция, промышленности и торговли, а также таможня, налогообложение, инспекция по карантину, почтовые службы и валютный контроль, получают данные через комплексную сервисную платформу; обменивают и объединяют данные; осуществляют функциональное управление и передают результаты правоприменения операторам через платформу. Комплексные пилотные зоны, как правило, осуществляют межведомственный обмен информацией, взаимное признание в целях регулирования и взаимопомощи в правоохранительной деятельности.

Интегрированные сервисные платформы трансграничных предприятий электронной коммерции позволяют повысить эффективность торговли. Например, администрации таможенных, торговых, налоговых, валютных и других департаментов в Шэньчжэне, Чэнду и Циндао помогают предприятиям решать финансовые, логистические, таможенные и другие проблемы в режиме «единого окна», снижая затраты и повышая эффективность трансграничной электронной коммерции и осуществляя цифровую трансформацию комплаенс-менеджмента.

Например, платформа государственных услуг трансграничной электронной коммерции 2.0 комплексной пилотной зоны Циндао ориентирована на предоставление услуг по обработке данных, оптимизацию управления данными и расширение применения больших данных для содействия инновационному развитию цифровой внешней торговли. Она предназначена для решения проблем развития внешней торговли и оптимизации потенциала интеллектуальных государственных услуг путем расширения сотрудничества между правительством и предприятиями, унификации системы сертификации и предоставления универсальных услуг для трансграничной электронной коммерции. На базе цифровой платформы внедряются инновационные услуги с добавленной стоимостью по всей отраслевой цепочке, запускаются специальные продукты, такие как финансовые услуги, зарубежный маркетинг и интеллектуальная собственность, а также стимулируется повышение качества внешнеторговых предприятий. С момента запуска версии 2.0 на платформе были подготовлены специалисты более чем для 1 тысячи предприятий, более чем 200 предприятиям была оказана помощь в осуществлении цифровой трансформации, обслужены трансграничные сделки на сумму более 20 млрд юаней.

2.2. Меры по упрощению трансграничной безбумажной торговли

Трансграничное взаимодействие в сфере систем безбумажной торговли требует не только сетевых коммуникационных технологий и соответствующей физической инфраструктуры, но и гармонизированной международной правовой базы. При отсутствии такой правовой инфраструктуры для соблюдения нормативных требований при импорте и экспорте могут потребоваться документы международной торговли в бумажной форме.

Значительным шагом в решении данной проблемы стало принятое в мае 2016 г. Рамочное соглашение о содействии трансграничной безбумажной торговле в Азиатско-Тихоокеанском регионе (далее — Рамочное соглашение)²². Рамочное соглашение предписывает государствам-членам взаимно признавать торговые данные и документы в электронной форме, поступающие из других государств-членов, «на основе по существу эквивалентного уровня надежности».

Для осуществления трансграничного взаимного признания электронных данных и документов Рамочное соглашение призывает государства-члены инициировать пилотные проекты, предусматривающие трансграничный обмен торговыми данными и документами в электронном формате, и разрешает государствам-членам заключать двусторонние и многосторонние соглашения для введения в действие трансграничного взаимного признания торговых данных и документов в электронной форме в соответствии с принципами, провозглашенными в Соглашении. С помощью этих двусторонних или многосторонних механизмов государства-члены могут достичь консенсуса по критериям оценки и признания достоверности торговых документов и данных в электронной форме.

Единое решение по трансграничному таможенному оформлению, созданное Китаем и Сингапуром, является ярким примером двустороннего экспериментального сотрудничества. Его особенность заключается в том, что одно декларирование в одной стране позволяет добиться двустороннего таможенного оформления. Обе страны также коллективно продвигают пилотные операции на базе блокчейна Single Window Connectivity Alliance, чтобы способствовать упрощению международной торговли в безопасной среде.

Ключ к трансграничному взаимному признанию торговых данных и документов в электронной форме зависит от взаимного доверия между странами-импортерами и странами-экспортерами, а также от безопасности и стабильности данных и сетевых систем. Цифровые платформы, участвующие в трансграничной электронной коммерции, могут укрепить взаимное доверие между торговыми странами и обеспечить надежную передачу данных. В трансграничной электронной коммерции цифровые платформы (особенно крупные платформы), основываясь на своей долгосрочной деятельности в странах-импортерах и странах-экспортерах, скорее всего, будут пользоваться доверием и признанием со стороны надзорных органов этих стран. Предоставление платформами соответствующих торговых данных и документов в электронной форме в страны-импортеры и страны-экспортеры может фактически достичь цели трансграничного взаимного признания торговых данных и документов и стимулировать международные правовые договоренности между странами-импортерами и странами-экспортерами.

В конце 2018 г. правительство Бельгии и Alibaba Group подписали Меморандум о взаимопонимании по созданию электронной мировой торговой платформы (Memorandum of Understanding on the Electronic World Trade Platform — далее eWTP) в Льеже. Обе стороны совместно построили бельгийский льежский смарт-хаб, который поддерживает деятельность малых и средних предприятий в трансграничной торговле и объединяет таможенное оформление, авиационный грузовой терминал, транспортировку товаров и складирование, чтобы напрямую оптимизировать сроки логистического оформления. Логистическая сеть Cainiao Group, охватывающая более 200 стран и регионов по всему миру, реализовала оцифровку всей цепочки складирования, экспресс-доставки, посылок и транспортных средств. В марте 2020 г. Alibaba и бельгийская таможня совместно разработали платформу публичных услуг eWTP Belgium, которая позволила в режиме реального времени запрашивать информацию о прогрессе у торговцев, складов и логистических компаний. В июле 2021 г., чтобы помочь торговцам удобно соблюдать экспортные правила, Министерство финансов, таможня и eWTP совместно разработали единое решение с помощью eWTP платформы государственных услуг за рубежом. Благодаря данной платформе бельгийское правительство может обеспечить цифровой и прозрачный контроль, повысить эффективность государственного контроля при меньших затратах. Предприятия также могут использовать цифровые технологии для снижения затрат на таможенное оформление. Global Supply Chain System, запущенная Amazon в сентябре 2023 г., призвана автоматизировать и оцифровать весь процесс: от сбора товара на месте производства, трансграничной транспортировки, таможенного оформления до доставки потребителю.

3. Международное сотрудничество

В марте 2013 г. председатель КНР Си Цзиньпин выдвинул концепцию «сообщества с единой судьбой человечества». В сентябре и октябре 2013 г. соответственно Китай предложил строительство Экономического пояса Шелкового пути и Морского шелкового пути XXI века. Инициатива «Пояс и путь» творчески продолжила древний Шелковый путь — достижение человеческой истории и цивилизации — и придала ему новый дух времени и культурный подтекст, обеспечив практическую платформу для построения «сообщества с единой судьбой человечества». Благодаря согласованным усилиям всех сторон инициатива «Пояс и путь» добилась серьезных и весомых успехов и стала общепризнанным международным общественным благом и платформой для международного сотрудничества. За последнее десятилетие сотрудничество в рамках «Пояса и пути» не только принесло ощутимую пользу соответствующим странам, но и внесло позитивный вклад в здоровое развитие экономической глобализации, решение глобальных проблем развития и совершенствование системы глобального управления.

В рамках комплексного подхода следует выделить Цифровой Шелковый путь. Страны вдоль «Пояса и пути» совместно работают над укреплением взаимосвязи правил и стандартов в цифровой сфере, содействуют региональной координации цифровой политики и совместно создают открытую, честную, справедливую и недискриминационную среду для цифрового развития. К концу 2022 г. Китай подписал меморандумы о взаимопонимании по сотрудничеству в рамках Цифрового Шелкового пути с 17 странами, меморандумы о взаимопонимании по сотрудничеству в области электронной коммерции с 30 странами и меморандумы о взаимопонимании по укреплению инвестиционного сотрудничества в области цифровой экономики с 18 странами и регионами. Были выдвинуты такие инициативы сотрудничества, как Глобальная инициатива по безопасности данных, инициатива «Пояс и путь» по международному сотрудничеству в области цифровой экономики, инициатива Китая и АСЕАН по созданию партнерства по сотрудничеству в области цифровой экономики, Китайско-арабская инициатива по сотрудничеству в области безопасности данных, инициатива Китая и пяти стран Центральной Азии по сотрудничеству в области безопасности данных, а также Рамочная программа партнерства БРИКС в области цифровой экономики. Страны вдоль «Пояса и пути» также возглавляют разработку Рамочного стандарта трансграничной электронной коммерции, активно продвигают подключение к цифровой инфраструктуре и ускоряют строительство цифровых транспортных коридоров.

Кроме того, был достигнут прогресс в строительстве нескольких международных подводных оптических кабелей, построено 130 комплектов трансграничных наземных кабельных систем, активно строятся базовые станции 5G, центры обработки данных, центры облачных вычислений и «умные города», а традиционные объекты инфраструктуры, такие как порты, железные дороги, автодороги, энергетика и водохранилища, модернизируются с помощью цифровых технологий. Китай реализует такие ключевые проекты, как «Информационный порт Китай — АСЕАН», «Цифровой грузовой поезд Китай — Европа» и «Китайско-арабский онлайновый Шелковый путь». «Платформа больших данных „Цифровой Шелковый путь — Земля“» позволяет обмениваться данными на разных языках. Китай построил спутниковый и телекоммуникационный порт, соединяющий Южную Азию, Африку, Европу и Америку. Данные со спутников дистанционного зондирования земли Китая и Пакистана (Западного) широко используются во многих странах и областях. Глобальная навигационная спутниковая система Beidou-3 обеспечивает комплексное обслуживание грузовых поездов Китай — Европа, судоходство и другие сферы. Китай совместно с рядом развивающихся стран и регионов разработал и запустил спутники связи и дистанционного зондирования, построил наземные станции приема спутников и другую космическую инфраструктуру.

В рамках инициативы «Пояс и путь» Закон КНР «Об электронной коммерции» предписывает Китаю прилагать усилия для расширения обмена и сотрудничества в области электронной коммерции с другими странами и регионами, участвовать в разработке международных правил электронной коммерции и содействовать международной аутентификации электронной подписи и электронных идентификационных данных. Китай продвигает создание механизмов урегулирования споров в области трансграничной электронной коммерции с другими странами и регионами. Китай также разрабатывает стандарты и механизмы управления безопасностью и использованием данных, стремится к проведению соответствующих международных диалогов и сотрудничеству для согласования правил и стандартов по различным каналам. Китай обязуется построить безопасное, открытое, совместное и упорядоченное сетевое сообщество с общим будущим, защищая при этом суверенитет Сети и данных²³.

Заключение

Как показало проведенное исследование, трансграничная электронная коммерция в Китае активно развивается в благоприятной правовой и регуляторной среде. Правовое регулирование электронной коммерции, защиты персональных данных и интеллектуальной собственности, альтернативных способов разрешения споров играет важную роль в продвижении трансграничной электронной торговли.

Глава 1.3. ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ УСЛУГ ЭЛЕКТРОННОЙ КОММЕРЦИИ В КИТАЕ²⁴

У Дунгао, Пу Сюаньжун

Введение

Платформы электронной коммерции имеют преимущество перед традиционными отраслями, устраняя временные и пространственные ограничения, а также обеспечивая большую гибкость и удобство для потребителей при совершении покупок. С ростом числа людей, совершающих покупки в Интернете, личная информация потребителей подвергается чрезмерному сбору и использованию, что приводит к тому, что их легко отследить и найти в Интернете. В условиях рыночной экономики точный маркетинг стал основным инструментом для операторов, однако законные права потребителей не могут быть принесены в жертву в угоду экономическим интересам, поэтому защита персональных данных потребителей необходима и актуальна.

1. Важность защиты персональных данных при совершении операций электронной коммерции

В условиях современной глобализации электронная коммерция стала важным мостом, соединяющим разные страны и регионы, делая потоки товаров и услуг более эффективными и удобными, но это удобство также создало новые проблемы для защиты персональных данных. Отчет о безопасности и защите персональных данных в КНР за 2021 г. показывает, что 81% опрошенных поступали незнакомые входящие звонки, которые могли полностью раскрыть личную информацию получателя, более 53% опрошенных заявили, что их личные данные утекли во время просмотра веб-страниц, 60% опрошенных заявили, что не знают, как защитить свои права, а 44% — что отказались от защиты, так как процедура защиты прав слишком сложна и дорогостояща²⁵.

В наше время персональные данные также называют «новой нефтью». Операторы сетей постоянно добывают персональные данные для точного определения рыночного спроса и повышения эффективности, поэтому в эпоху больших данных персональным данным сложно оставаться в частном пространстве. Что касается персонализированных услуг, то платформы электронной коммерции собирают и анализируют личную информацию, чтобы обеспечить персонализированные покупки. С точки зрения финансовой безопасности утечка и незаконное использование конфиденциальной информации потребителей приведет к потере их имущества. Защита персональных данных связана с правами и интересами потребителей, а также с безопасностью денежных средств каждого потребителя. Однако если личная информация используется не по назначению, это может стать причиной неприятностей и нарушить жизнь потребителей²⁶.

Очень важно найти баланс между развитием цифровой экономики и защитой персональных данных потребителей. С одной стороны, сетевые операторы должны защищать персональные данные потребителей. Ведь если поставщики сетевых услуг будут злоупотреблять сбором и использованием персональных данных, а потребители не будут доверять платформам электронной коммерции и не захотят совершать покупки на них, то это может препятствовать развитию цифровой экономики. С другой стороны, если защита персональных данных потребителей будет чрезмерной, это будет тормозить поток данных, что пагубно скажется на развитии бизнеса и функционировании электронной коммерции. По этой причине очень важно создать гармоничную систему для решения названных проблем.

2. Недостаточная защита персональных данных при транзакциях на платформах электронной коммерции

2.1. Отсутствие законодательных ограничений на сбор персональных данных потребителей

Для сетевых операторов не существует каких-либо законодательных указаний насчет возможности или невозможности сбора информации о потребителях, которая не отнесена прямо законом к персональным данным. Между тем операторы регулярно получают данные о потребителях, когда те просматривают страницы в Интернете.

Во-первых, когда потребители находятся на платформе электронной коммерции, товары, которые они просматривали, количество просмотров, время пребывания на сайте — все это будет отслеживаться по IP-адресу. Даже если потребитель не разместил заказ, история посещений потребителя будет сохранена. Некоторые продавцы на основе полученных данных могут делать выводы о сфере деятельности, хобби, привычках и других личных характеристиках потребителя, что позволяет им точно выводить рекомендации на главной странице программного обеспечения для покупок.

Во-вторых, операторы электронной коммерции чрезмерно отстаивают свои права, не соблюдают условия конфиденциальности, требуют обязательной авторизации и собирают слишком много персональных данных. Например, популярная программа для работы с фотографиями на смартфоне требует доступ к геопозиционированию, поисковой системе, микрофону, камере и др. Наслаждаясь удобствами цифровой эпохи, потребители должны быть внимательны к риску утечки персональных данных. Благодаря большим данным компании могут получать частную информацию о потребителях для достижения точного маркетинга, некоторые предприятия, имеющие скрытые мотивы, могут использовать личную информацию потребителей для нарушения прав. Например, если вы загрузите APP (от англ. application — приложение) с обучающим программным обеспечением, в течение нескольких дней вы можете получать звонки и SMS от учебных заведений, продающих курсы; если вы загрузите APP для ремонта дома, вы можете получать звонки от различных компаний по ремонту.

В-третьих, экспресс-доставка и перевозки в наибольшей степени несут риски утечки персональных данных. В 2023 г. китайская компания Yuantong Express была обвинена в предполагаемой утечке 4,5 млрд единиц персональных данных²⁷. Поскольку платформа отрицала, что утечка была связана с ней, потребители, информация о которых была раскрыта, не получили никаких соответствующих уведомлений. Глубина и масштабы утечки — неизвестны. Можно видеть, что индивидуальные потребители бессильны, когда платформы не выполняют свои обязательства в случае утечки информации, они даже не знают, когда информация собирается и передается продавцами.

2.2. Несовершенство механизма надзора за платформами электронной коммерции

Статья 32 Закона КНР «О защите прав и интересов потребителей» предусматривает, что административные органы должны принимать меры для защиты законных прав и интересов потребителей, однако специальный регулирующий орган не создан. Между тем согласно Закону КНР «О защите персональных данных» учрежден специальный регулирующий орган — Управление киберпространства Китая, которое отвечает за координацию защиты кибербезопасности, надзор и управление соответствующими правительственными ведомствами Китая, а также создает единую систему защиты персональных данных. Однако из-за отсутствия детального разграничения полномочий между различными ведомствами правоприменение может быть затруднено. Когда персональные данные потребителя скомпрометированы, возникает конкуренция или перекладывание работы из-за отсутствия взаимодействия между ответственными органами.

В КНР нет превентивного активного контроля за платформами электронной коммерции, при этом нет никаких сомнений в том, что эти платформы хранят большое количество информации о пользователях. В этой связи необходимо усилить превентивный контроль за платформами электронной коммерции, чтобы предотвратить проблемы до их возникновения.

2.3. Проблемы защиты пользователями платформ электронной коммерции своих прав на персональные данные

Из-за ограниченной способности потребителей собирать доказательства для защиты своих прав они сталкиваются с различными трудностями и вынуждены претерпевать негативные последствия утечки информации. Например, в деле «Гао Моу против “Чжэцзян Таобао”»²⁸ потребитель подал в суд против электронной платформы, так как посчитал, что она виновна в причинении ему убытков в связи с раскрытием его персональных данных. Преступники, зная точную информацию о заказе Гао Моу, представились сотрудниками службы поддержки клиентов “Таобао” и попросили его отменить покупку из-за якобы проблем с системой заказов, а затем снова ее сделать. Для этого они попросили потребителя ввести номер карты и паспортные данные для «возврата» денежных средств. После этого Гао Моу обнаружил, что с его счета исчезло 29 850 юаней. Поскольку нет никаких доказательств того, что утечка информации о заказах господина Гао возникла по вине платформы электронной коммерции, суд посчитал, что “Таобао” не несет ответственность за исчезновение денег с карты потребителя, тем более что сведения о номере карты он передал мошенникам сам. Данный случай демонстрирует, что защита прав потребителей услуг платформ электронной коммерции трудна, а сами покупатели должны не только ориентироваться в законодательстве, но и освоить правила работы платформы.

Между тем граждане сталкиваются с трудностями при работе с платформами, им трудно найти и сохранить информацию, в связи с этим существует риск потери доказательств, риск недоступности доказательств и т. д. Даже если доказательство сохраняется, его могут не принять в суде из-за того, что неправильно оформлен доступ к нему либо есть пробелы в цепочке электронных доказательств. Также существует риск вторичной утечки персональных данных, поэтому, даже если дело о нарушении прав потребителей успешно защищено в настоящем, в будущем могут снова возникнуть убытки в связи с утечкой.

Подводя итог, можно отметить, что в Китае отсутствует простой механизм защиты потребителями услуг платформ электронной коммерции своих прав на персональные данные, поэтому при нарушении они часто занимают пассивную позицию. Следует признать, что права и интересы потребителей сложно защитить в полной мере. Более того, потребители не склонны выбирать путь судебного разбирательства из-за сложности и больших временных затрат на доказывание. Поэтому сложно оценить истинный масштаб финансовых потерь из-за утечек персональных данных.

3. Институциональные причины недостаточной защиты персональных данных в сделках на платформах электронной коммерции

3.1. Гражданский кодекс КНР

Согласно ст. 111 Гражданского кодекса КНР (далее — ГК КНР) персональные данные физических лиц охраняются законом, что является крупным достижением в области защиты прав граждан. В ст. 1035 ГК КНР указано, что обработчик персональных данных может собирать и использовать их только после получения согласия физического лица или опекуна, т. е. в Китае установлено обязательное информированное согласие. Из ст. 1037 ГК КНР следует, что потребители имеют право на доступ, копирование и удаление информации. Они могут запросить платформу электронной коммерции предоставить сведения о том, какие их персональные данные на ней хранятся, для просмотра или копирования, понимания конкретного содержания собранной информации и осведомленности о ней. Когда потребители обнаруживают, что платформа электронной коммерции обрабатывает личную информацию в нарушение согласованных обязательств, они имеют право потребовать от платформы незамедлительно удалить ее.

В то же время ГК КНР предусмотрел ряд ситуаций, когда обработчик персональных данных ответственность не несет. Так, согласно ст. 1036 ГК КНР к таким ситуациям относятся: действия, обоснованно совершенные в рамках согласия физического лица или его опекуна; действия, обоснованно совершенные для обработки информации, которую физическое лицо раскрыло по собственной инициативе, или другой информации, которая уже была законно раскрыта, если физическое лицо не выразило явного отказа или обработка информации не нарушает его жизненные интересы; другие действия, обоснованно совершенные для обеспечения общественных интересов или интересов физического лица. Так, во время эпидемии COVID-19 компетентными ведомствами были опубликованы положения о деятельности инфицированных лиц и тесных контактах, которые эффективно контролировали развитие эпидемии и защищали интересы большинства людей.

Положения Гражданского кодекса КНР между тем все же имеют недостатки в сфере защиты персональных данных. В нем нет подробных положений об ответственности за незаконный сбор и использование чужой информации, а лишь предусмотрена обязанность по получению согласия на сбор и обработку персональных данных. Персональные данные играют важную роль в развитии экономики и общества, поэтому очень важна регламентация их использования.

3.2. Закон КНР «О защите персональных данных»

В ст. 28 Закона КНР «О защите персональных данных» впервые персональные данные подразделяются на чувствительные и нечувствительные, и, соответственно, устанавливаются разные правила для их обработки. Такой подход способствует более эффективной защите персональных данных потребителей для предотвращения утечек, а также позволяет снизить затраты на выполнение обязательств для обработчиков и повысить предсказуемость действий по обработке персональных данных. Однако категоризация чувствительных данных является лишь общим правилом, в законе не содержится подробная классификация, что затрудняет на практике разграничение чувствительных и нечувствительных данных.

Закон КНР «О защите персональных данных» устанавливает обязанности для платформ электронной коммерции в части защиты персональных данных. Так, согласно ст. 58 данного Закона интернет-платформы обязаны создать и совершенствовать систему соблюдения требований по защите персональных данных в соответствии с государственными нормами; создать независимый орган, состоящий в основном из внешних членов, для надзора за защитой персональных данных; следовать принципам открытости, справедливости и беспристрастности; сформулировать правила платформы, разъяснить нормы обработки персональных данных и обязанности по защите персональных данных для поставщиков продуктов или услуг на платформе; прекратить предоставление услуг поставщикам продуктов или услуг на платформе, которые серьезно нарушают законы и административные правила при работе с персональными данными; регулярно публиковать отчеты о защите персональных данных и осуществлять социальный контроль.

Хотя Закон КНР «О защите персональных данных» — это специальный закон, с точки зрения конкретных правил реализации его работоспособность невелика. Например, ст. 24 данного Закона предусматривает прозрачность автоматизированного принятия решений по обработке персональных данных, но не содержит конкретных стандартов и требований. Хотя по закону потребители имеют право запросить разъяснения у обработчика персональных данных, они не могут точно определить, кто в конечном итоге обрабатывает информацию о них, что делает это положение Закона неработоспособным на практике.

3.3. Закон КНР «О защите прав и интересов потребителей»

Хотя в Китае и предусмотрена защита персональных данных потребителей, в Законе КНР «О защите прав и интересов потребителей» соответствующие правила не детализированы и не обладают достаточной работоспособностью. Например, в ст. 29 данного Закона установлены принципы сбора и использования оператором персональных данных, необходимость соблюдения их конфиденциальности, а также закреплено, что отдельные потребители имеют право знать и решать, как обращаться с их информацией. Однако с практически точки зрения в целях защиты прав потребителей эти положения мало что дают, так как потребители не знают, какую информацию собирает платформа электронной коммерции.

4. Предложения по совершенствованию защиты персональных данных потребителей

Закон играет важнейшую роль в поддержании баланса в обществе. Поэтому для защиты персональных данных потребителей и развития платформ электронной коммерции необходимо усовершенствовать соответствующее законодательство, в частности — необходимо усилить защиту прав потребителей в следующих аспектах.

4.1. Ограничение сбора персональных данных потребителей

Важно сформулировать руководящие принципы и нормы для онлайн-индустрии, а также уточнить основные обязанности всех сторон и их полномочия. Прежде всего необходимо урегулировать процесс сбора персональных данных потребителей, а также наложить соответствующие ограничения на платформы электронной коммерции, чтобы эффективно снизить риск утечки данных об их пользователях. Когда потребители через веб-страницы и приложения просматривают товары (услуги), им должен задаваться вопрос в виде всплывающих окон на просматриваемых IP-страницах, согласны ли они удалить следы кэша IP-просмотра. Если потребитель не соглашается, то только тогда сведения о просматриваемых страницах могут быть сохранены.

Кроме того, содержание персональных данных потребителей, собираемых на платформах электронной коммерции, должно быть классифицировано и управляться таким образом, чтобы сбор осуществлялся с согласия потребителя в соответствии с соглашением о конфиденциальности, а использование собранных данных регулировалось в соответствии с содержанием соглашения. Когда потребители используют прикладное программное обеспечение для совершения онлайн-покупок, они должны быть проинформированы о собираемых персональных данных, правилах обработки персональных данных, целях обработки, а также о сетевых средствах и платформах обработки с помощью текстовых ссылок и всплывающих окон. Это позволит потребителям четко знать, как происходит обработка их данных²⁹.

Наконец, для того чтобы предотвратить риск утечки персональных данных, следует четко определить обязательства по обеспечению их безопасности в части сбора, хранения, использования. Продуманный механизм уничтожения информации предотвращает возникновение утечки персональных данных из-за упущений руководства той или иной платформы.

4.2. Совершенствование механизма регулирования платформ электронной коммерции

Чтобы обеспечить эффективную защиту персональных данных потребителей, необходимо продолжить реализацию надзорных функций соответствующих ведомств и создать научную, стандартизированную и интегрированную систему надзора.

Во-первых, целесообразно создать специализированный орган по надзору за персональными данными. В настоящее время к ведомствам, ответственным за надзор за защитой персональных данных в Китае, относятся Государственное управление киберпространства, соответствующие департаменты Госсовета и народные правительства выше уездного уровня. Однако с практической точки зрения из-за пересечения полномочий и функций каждого ведомства может возникнуть ситуация, когда «все хотят регулировать» или «никто не хочет регулировать». По этой причине создание специального органа по надзору за защитой персональных данных позволит централизовать разрозненные полномочия, что будет способствовать обеспечению безопасности персональных данных от момента их сбора до уничтожения.

Во-вторых, следует обновить метод контроля с «последующего» на «превентивный», улучшить техническую сторону защиты безопасности персональных данных, подготовить команду профессионалов информационной безопасности, создать систему наблюдения за большими данными, чтобы платформа электронной коммерции осуществляла круглосуточный надзор. Целесообразно следить за сбором персональных данных онлайн-платформами и в случае обнаружения отклонений в использовании таких данных оперативно выдавать предупреждение, а если недочеты после повторного предупреждения не будут устранены, включать операторов обработки данных в черный список.

В-третьих, важно укреплять дисциплину отраслевого саморегулирования³⁰. Для оперативной защиты персональных данных сил государства может быть недостаточно, поэтому сама индустрия электронной коммерции должна подключиться к этому процессу. Механизм саморегулирования отрасли обладает гибкостью, может эффективно компенсировать недостатки, присущие законодательству. Развитие информационно-коммуникационных технологий быстро меняется. Через саморегулирование отрасли можно снизить отставание нормы закона от фактического положения дел. Формулирование правил саморегулирования отрасли посредством отраслевых соглашений и стандартов может эффективно содействовать надзору за платформами электронной коммерции, защищать безопасность персональных данных потребителей.

4.3. Совершенствование средств защиты от посягательств на персональные данные потребителей

Во-первых, следует разделить бремя доказывания. Хотя и платформа электронной коммерции, и потребители являются равными субъектами гражданских прав, между двумя сторонами существует огромная проблема информационного неравенства, поэтому необходимо улучшить способы защиты прав потребителей. Как известно, к условиям деликтной ответственности относятся: противоправное поведение причинителя вреда; наличие вреда (убытков); причинная связь между противоправным поведением и вредом; вина. В связи с наличием фактического неравенства между платформами электронной коммерции и потребителями следование принципу «кто утверждает, тот и доказывает» не будет способствовать соблюдению индивидуальных прав потребителя. Целесообразно установить следующий порядок: последствия нарушения прав и ущерб доказываются потребителями, а платформа электронной коммерции доказывает отсутствие причинно-следственной связи между ее поведением и причинением вреда, а также доказывает отсутствие своей вины.

Во-вторых, представляется возможным создать карательную компенсационную систему. Так, в законе региона Тайвань «О защите персональных данных» (个人资料保护法) к чувствительным персональным данным отнесены медицинские сведения, генетическая информация, данные о сексуальной жизни, сведения об уголовном преследовании в прошлом, информация о религиозных убеждениях, данные о перемещениях и другие важнейшие аспекты частной жизни³¹. За разглашение указанных данных платформы электронной коммерции несут штрафные убытки. Распространение такого опыта на весь Китай, с одной стороны, позволит повысить осведомленность потребителей о возможностях защиты своих прав и эффективность такой защиты, а с другой стороны — окажет сдерживающее воздействие на платформы электронной коммерции в плане безответственного сбора и хранения данных.

В-третьих, необходимо упростить процедурные моменты защиты прав. Обращение в суд увеличивает затраты времени, экономические издержки, но не позволяет зачастую достичь желаемых результатов. Это также одна из основных причин, по которой потребители уклоняются от защиты прав. Необходимо создать каналы подачи жалоб через мобильные приложения в специальный орган, который уже сам будет заниматься разбирательством с платформой. Такой подход будет способствовать повышению эффективности отстаивания потребителями своих прав, а также поможет обеспечить лучшую защиту персональных данных³².

Выводы

С быстрым развитием интернет-технологий люди стали очень часто совершать покупки через платформы электронной коммерции. Хотя развитие интернет-технологий в Китае началось поздно, оно идет быстрыми темпами, а популярность интернет-покупок все больше возрастает. Интернет приносит удобства потребителям, но в то же время ставится под угрозу безопасность их персональных данных из-за рисков утечки данных, что делает эту проблему одной из важнейших.

Хотя в Китае были приняты соответствующие законы, направленные на улучшение защиты персональных данных, им не хватает эффективности. В связи с этим следует урегулировать сбор персональных данных так, чтобы потребители могли иметь представление о той информации, которую получают платформы. Необходимо улучшить надзор за платформами электронной коммерции, скорректировать контролирующие органы и методы надзора. Конечно, одного государственного надзора далеко не достаточно, поэтому следует развивать саморегулирование отрасли. Необходимо упростить защиту прав потребителей, уменьшив бремя доказывания, установив презумпцию вины платформы электронной коммерции. Наконец, целесообразно создать систему штрафных санкций. Только таким образом можно действительно улучшить защиту персональных данных потребителей платформ электронной коммерции и не помешать самим платформам масштабировать свой бизнес.

Глава 1.4. РЕГУЛИРОВАНИЕ ТРАНСГРАНИЧНОГО ПОТОКА ДАННЫХ В ЭЛЕКТРОННОЙ КОММЕРЦИИ: ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КИТАЯ И ПРАВИЛА RCEP

Цзя Шаосюэ, Линь Линхань

Введение

В последние годы в связи с быстрым развитием цифровых технологий безопасность данных и свободная торговля стали важными темами в международном сотрудничестве в области цифровой торговли. В ноябре 2020 г. Китай и еще 14 стран официально подписали Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство (Regional Comprehensive Economic Partnership — далее RCEP), крупнейшее на сегодняшний день соглашение о свободной торговле в мире. Одна из глав данного соглашения, посвященная электронной коммерции, содержит положения о трансграничных потоках данных и устанавливает правила для свободного потока данных. Соглашение также предусматривает исключения в области государственной политики и безопасности, предоставляя договаривающимся сторонам широкую автономию. Это свидетельствует о том, что RCEP учитывает интересы стран-участниц в обеспечении безопасности данных и институционального выбора в процессе продвижения либерализации цифровой торговли и предоставляет Китаю новую платформу для участия в глобальном цифровом управлении.

Являясь одной из стран с крупнейшей цифровой экономикой, Китай обладает большим потенциалом для развития в сфере цифровой торговли. Вступление в RCEP способствует свободному обмену данными между Китаем и другими странами, обеспечивая Китаю широкое международное рыночное пространство цифровой экономики, и продолжает создавать благоприятные условия для развития цифровой индустрии Китая за рубежом. В то же время правила RCEP в отношении трансграничных потоков данных побудили Китай пересмотреть свою собственную координацию ценностей для поддержания безопасности данных и содействия свободной торговле данными³³.

Глобализация потоков данных, как правило, влияет на процесс развития международной торговли, что требует разработки более комплексных и совершенных международных законов и политики³⁴. Подписание RCEP особенно важно для продвижения трансграничного потока данных и мер правового реагирования в Китае³⁵. В условиях новой ситуации, вызванной вновь сформированной международной организацией совершенствование законодательства о безопасности данных в соответствии с «китайской моделью» для гармонизации ее с международными правилами является практической проблемой, требующей срочного решения.

Целью настоящего исследования является системный анализ «китайской модели» обеспечения безопасности данных на основе разбора правил RCEP о трансграничных потоках данных, а также выработка предложений по совершенствованию действующего законодательства. Ожидается, что исследование станет полезным ориентиром для участия Китая в глобальном цифровом управлении и содействия построению сообщества единой судьбы в киберпространстве.

1. Правила RCEP о трансграничных потоках данных

1.1. Основные принципы трансграничного потока данных RCEP

В настоящее время в мире существует значительный «цифровой разрыв» между развитыми и развивающимися странами, но Азиатско-Тихоокеанский регион остается регионом с самыми быстрыми темпами роста цифровой экономики. RCEP, как региональное соглашение, которое действует на территориях государств с наибольшим населением и крупнейшими экономическими и торговыми масштабами, играет ключевую роль в продвижении интеграции цифровой торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе³⁶. Устанавливая базовые нормы для свободного трансграничного потока данных, RCEP способствует циркуляции данных в регионе, содействует интеграции цифровых отраслей и предоставляет широкое пространство для развития экономик стран — участников соглашения.

Страны, подписавшие RCEP, признали важность трансграничной передачи данных для развития цифровой торговли и установили основные принципы. Глава 12 соглашения посвящена положениям о трансграничных потоках данных. В ст. 12.15 данной главы закреплено право государств регулировать трансграничные потоки данных, а в п. 2 данной статьи указано: «Договаривающееся государство не должно препятствовать передаче информации с помощью электронных средств подпадающим под действие закона лицом в целях осуществления коммерческой деятельности». Это означает, что данные должны иметь возможность свободно перемещаться через границы в коммерческих целях, и государства-участники не вправе налагать какие-либо ограничения³⁷.

Важно отметить, что в RCEP нет четкого определения термина «информация», поэтому он может включать в себя как персональную, так и публичную информацию. В то же время это положение применяется только к трансграничной деятельности по обработке данных, осуществляемой коммерческими организациями, и не включает трансграничную передачу данных, осуществляемую государственными ведомствами или правоохранительными органами, такую как трансграничный сбор электронных доказательств.

Основные принципы свободного трансграничного обмена данными RCEP соответствуют глобальным трендам. Сравнивая с другими региональными соглашениями о свободной торговле, можно увидеть, что общие положения RCEP о трансграничном потоке данных относительно близки к положениям Всеобъемлющего и прогрессивного соглашения по Транстихоокеанскому партнерству (Comprehensive and Progressive Agreement for Trans-Pacific Partnership, CPTPP) и Соглашения о партнерстве в цифровой экономике (Digital Economy Partnership Agreement, DEPA). Например, ст. 14.11 CPTPP и ст. 4.3 DEPA также предусматривают, что государства-участники разрешают свободный поток информации, включая персональные данные, в рамках трансграничной электронной торговли и только в коммерческих целях³⁸. В передовой области глобальных экономических и торговых правил трансграничный поток данных, объективно говоря, положения RCEP о трансграничных потоках данных все еще имеют определенные ограничения. Страны, подписавшие RCEP, в том числе Китай, по-прежнему нуждаются в дальнейшем укреплении координации политики между собой и продвижении регионального сотрудничества в области цифровой экономики на более высоком уровне. Например, по сравнению с другими соглашениями в RCEP отсутствует ясность в отношении использования таких ключевых понятий, как «информация» и «персональные данные». За исключением отдельных положений, RCEP не является таким глубоким и всеобъемлющим, как CPTPP, что может легко привести к двусмысленности в понимании и применении между сторонами.

1.2. Исключения из трансграничного потока данных RCEP

В целом RCEP требует, чтобы государства-участники не ограничивали свободный трансграничный поток данных в коммерческих целях. При этом оно устанавливает два важных положения: «исключения из целей государственной политики» и «исключения из основных интересов безопасности»³⁹. Данные положения позволяют государствам-участникам сохранять некоторую свободу действий в отношении трансграничных потоков данных. В соответствии с п. 3 ст. 12.15 RCEP государство-участник может принимать или поддерживать меры, несовместимые со свободным перемещением данных, при условии, что эти меры необходимы для достижения законных целей государственной политики и не представляют собой произвольную или необоснованную дискриминацию или скрытые ограничения на торговлю. Кроме того, государства-участники могут принимать любые меры, которые они сочтут необходимыми для защиты основных интересов безопасности, а другие государства не могут возражать против них⁴⁰. Посредством исключения RCEP способствует либерализации электронной торговли с учетом практических потребностей договаривающихся сторон, включая Китай. Широкая оговорка об исключении в определенной степени устраняет цифровые, законодательные и нормативные различия между договаривающимися сторонами и снижает сопротивление продвижению либерализации электронной торговли. Введение принципа добросовестной конкуренции также обеспечивает базовую основу для регулирования потоков данных в договаривающихся странах и в полной мере учитывается при разработке и проведении в жизнь внутренней политики.

Существует огромное различие между RCEP и другими соглашениями, такими как CPTPP, например, в том, что «цели государственной политики», установленные RCEP для защиты общественных интересов, являются более широкими. Конкретное содержание «законных целей государственной политики» не раскрывается, поэтому каждому государству-участнику предоставляется возможность самому его определить, что обусловливает широкое понимание сферы применения «целей государственной политики». В других соглашениях о свободной торговле, таких как CPTPP, исключения из публичной политики часто носят более ограниченный характер. Так, CPTPP прямо требует, чтобы меры, принимаемые государствами-участниками для реализации законных общественных интересов, не налагали ограничений на передачу информации, которые бы выходили за рамки того, что необходимо для достижения целей. Это означает, что орган по разрешению споров имеет право использовать такие критерии, как «пересмотр необходимости», для измерения и взвешивания влияния мер на ограничение торговли.

В практике RCEP договаривающиеся стороны могут ссылаться по сути на любое обоснование политики для введения ограничений на поток данных. Решение о выполнении квалифицирующего условия «необходимости» меры в отношении свободного потока данных целиком и полностью зависит от договаривающихся государств. В соответствии с исключением, касающимся «публичного порядка», государства-участники имеют право самостоятельно определять, является ли та или иная мера необходимой для достижения заявленной цели политики. При этом такое решение не будет рассматриваться по существу группой экспертов или органом по урегулированию споров. RCEP, по сравнению с CPTPP, не только прямо содержит исключения из основных интересов безопасности, но и предусматривает, что другие члены не могут выдвигать возражений против соответствующих мер, тем самым в наибольшей степени уважая мнение государств-участников об их собственных интересах безопасности. CPTPP предусматривает только общее исключение из соображений безопасности, не конкретизируя его. Решения государств-участников, в которых они ссылаются на это исключение, могут подвергаться судебному пересмотру.

Несмотря на то,