Владимир Мединский

Рассказы из русской истории.
Генералы Империи

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 94(47)"17/18"

ББК 63.3(2)51/52-8

М42

Автор:

Мединский В. Р.

Горжусь тем, что двум героям этой книги поставил памятники. Один — очень красивый. Другой — очень важный. На набережной в Феодосии теперь памятник генералу-метеору Котляревскому (он на обложке). А в Москву вернулся белый генерал Скобелев. В обоих случаях того требовала сама Справедливость. Вы сами убедитесь в этом, когда прочитаете книгу.

УДК 94(47)"17/18"

ББК 63.3(2)51/52-8

© Мединский В. Р., 2025

© ООО «Проспект», 2025

Глава 1
РУССКИЙ ФЕЛЬДМАРШАЛ ИРЛАНДЕЦ ЛАССИ И АДМИРАЛ «ПИРОГ-С-ГРИБАМИ»

ЛАССИ. 50 ЛЕТ ЗА НАС

Петр Петрович Ласси — наш генерал-фельдмаршал ирландского происхождения¹.

Чуть помладше Петра I.

Был очень успешен.

Провел на русской службе 50 лет.

Забыт.

Ну что ж. Давайте исправлять эту очередную несправедливость.

Революционный мем

Может, помните доктора Ливси из «Острова сокровищ»? В замечательном советском фильме 1937 года, снятом по роману Стивенсона, доктор — ирландец. Признаюсь, не помню, был ли он и в книге ирландцем.

Неизвестный художник. Портрет П. П. Ласси. XVIII в.

Забыт. Несправедливо

Но в советской кинокартине он был одним из вождей ирландского восстания против британских колонизаторов. Время тогда такое было. Даже приключенческому кино советские кинематографисты придали классово-революционный оттенок. Найдете полтора часа — пересмотрите с детьми: кино действительно хорошее.

Кстати, одной лишь национальностью и политическими убеждениями создатели фильма не ограничились. Они и с фамилией героя обошлись довольно-таки вольно: доктор, бывший военный, у них стал не только ирландцем-революционером, но и звался теперь то ли Ласси, то ли Лайси. Примерно как герой моего рассказа.

Перебрасывая мостик в сегодняшний день, добавлю, что доктор превратился еще и в популярный мем: по интернету гуляет веселый фрагмент из одноименного отечественного мультфильма с бодро вышагивающим Ласси-Ливси. Наверняка многие видели.

Начало русской карьеры

Русский генерал-фельдмаршал Ласси был действительно суперуспешным военачальником. Практически как Суворов — не проиграл ни одного сражения. Начал службу в России совсем молодым — у царя Петра I. Приехал вместе с печально известным персонажем нашей истории — герцогом де Круа².

Мы помним, что молодой Петр оставил свои войска под Нарвой, когда туда двинулся сам Карл XII. И назначил командовать всей русской армией того самого герцога. Де Круа не справился. Хотя, может быть, тогда никто бы не справился. Но герцог еще и добровольно сдался в плен. Поступил нехорошо. При первом же напоре шведов сдал им свою шпагу, отдал без боя, легко, как реквизит…

Однако и для него дореволюционный биографический справочник нашел доброе слово: «Россия обязана этим славным военачальником (то есть Ласси) герцогу де Кроа, разбитому под Нарвой. Именно он представил Ласси Петру Великому».

Думаю, если Ласси чем-то и был обязан герцогу де Круа, то только тем, что именно он привез его в Россию и рекомендовал Петру. Зато потом Ласси всего добивался сам и в первом же трудном бою — под Нарвой — повел себя иначе, чем иностранные офицеры, которые пачками сдавались шведам в плен. Ласси не сдался. Не из пугливых оказался.

К. Шурман. Конный портрет Б. П. Шереметева. 1710

Первым разглядел Ласси и назначил командовать ротой

Борис Шереметев, тоже будущий генерал-фельдмаршал, после пленения де Круа оставшийся в русском войске за главного, молодого ирландца заметил, произвел из поручиков в капитаны и назначил командиром роты. С Нарвы, с тяжелого поражения петровского войска, совершенно не готового к поединку с лучшей армией Европы — шведами, и начались приключения ирландца в России. Продлились они ровно 50 лет.

Палаш

Прошло почти 10 лет. Полтава. Ласси к Полтавскому сражению был уже полковником. Но давайте в этот миг, друзья мои, мы с вами переместимся в Музей военной формы в Москве. Ибо, вспоминая Полтаву, не могу не рассказать вам о своем любимом музейном экспонате.

Шведский кавалерийский палаш. Начало XVIII в.

Музей военной формы

Это настоящий шведский кавалерийский палаш. Подлинный экземпляр, 300 лет.

У шведов на тот момент кавалерия тоже была лучшая в Европе. Не потому что кони какие-то особенные, а потому что организация, порядок, дисциплина. Невероятные выучка и слаженность. Лучшая кавалерия в Европе начала XVIII века вооружена была вот такими кавалерийскими палашами. Судя по количеству выбоин, в бою бывал, и не раз. Выровнять, отшлифовать так и не смогли.

П.-Д. Мартин. Полтавская битва. 1726

Против лучшей кавалерии Европы

Такими палашами были вооружены шведы и под Нарвой, и под Лесной, и под Полтавой. Как этот экземпляр попал к нам? Может быть, в обозе под Лесной, может, кавалериста взяли в плен, может, подобрали у убитого. И потом уже воевал палаш против шведов.

Удобное, прекрасно сбалансированное, легкое орудие убийства. Ласси вполне мог держать такой, а уж кто-то из его подчиненных — точно.

Приходите в Музей военной формы. Не уверен, что в нашей стране есть еще один такой оригинальный палаш. Может быть, в каких-то самых закрытых коллекциях.

Собиратели земли русской

Талант Ласси как полководца раскрылся в полной мере позже — уже во времена Анны Иоанновны, войны в Польше, войны в Крыму. Вспомнили Анну — и вот вам, пожалуйста, целая книга об этой императрице.

Что может быть интересней? Иван Лажечников «Ледяной дом». И сегодня запоем читаем этот роман.

Вообще, серия «Собиратели земли русской» — тема интересная. Под одной обложкой — художественная литература, научное предисловие, плюс воспоминания иностранцев, современников об эпохе, статьи лучших историков: от Ключевского, Соловьева, Костомарова до Тарле, Скрынникова, Павленко.

Самое главное в этой книге, помимо романа, — блестящий биографический очерк-повесть моего любимого историка Николая Павленко, одного из лучших специалистов по истории XVIII века. Очерк так и называется — «Анна Иоанновна». Всячески рекомендую.

Л. Каравак. Портрет императрицы Анны Иоанновны. 1730

Читайте про нее академика Н. Павленко

Штурмовик

Вернемся к Ласси.

Воевал.

Служил.

Под Полтавой тяжело ранен. А там, напомню, он уже полковник.

Мастер десантных операций.

Десантник-штурмовик, он в самом конце Северной войны возглавил отряд, который высадился с моря не абы где, а прямо в Швеции, в окрестностях Стокгольма. Наводил там ужас. Вывез из Швеции добра на целый миллион талеров.

Впоследствии Петр I купил у пораженной Швеции Прибалтику. Хотел закрепить наше приобретение и заплатил, как известно, шведской короне два миллиона серебряных ефимков за и так принадлежавшее де-факто России. А именно за Прибалтику и побережье у Петербурга. За все эти окрестности примерно половину суммы Петр, можно сказать, просто шведам вернул — из того, что Ласси у них же добыл во время своего десанта.

Х. И. Якоб. Портрет П. П. Ласси. XVIII в.

Уже генерал

При Петре Ласси дослужился до генерал-лейтенанта. Тогда говорили «генерал-поручик».

Ну а по-настоящему его полководческая звезда, как уже упоминалось, взошла при Анне Иоанновне. В 1733 году Ласси отправился во главе 16-тысячного корпуса, направленного в составе армии фельдмаршала Б. Миниха³, в Польшу. Мы тогда как раз решали, кто будет польским королем. Помогали одному поляку, то есть даже немцу, Августу III Саксонцу, бороться за трон с другим претендентом — Станиславом Лещинским⁴.

У Ласси была инструкция: пройти через территорию Польши без грабежей, столь любимых европейскими армиями XVIII столетия. Причем в ходе этого польского анабасиса требовалось за все платить местным только русскими деньгами. Не очень понимаю как, но он справился: расплачивался только российской монетой. Может, монета была конвертируемая, крепкая — в конце концов, серебро есть серебро.

Прошел ирландец Ласси через Польшу и захватил польскую Прагу — восточное предместье Варшавы на правом берегу Вислы. Помните, его впоследствии штурмовал Суворов? И Рокоссовский в 1944-м смог быстро взять, а всю Варшаву с лету — не получилось⁵.

Дальше Ласси показал себя специалистом по избирательным технологиям. И это яркая страница его биографии. Оппозиция, которая была за Лещинского, контролировала Варшаву с другой стороны реки. Ласси собрал в Праге «альтернативный» сейм из пророссийски настроенных магнатов и избрал королем нашего кандидата — Августа. А главное, в честь избрания устроил такой праздничный салют, такой грохот холостыми из всех орудий, такую пальбу, что, услышав и увидев все это на другом берегу, в Варшаве, сторонники Лещинского совсем пали духом. Поняли все правильно и без боя бежали⁶.

Два раза надул хана

Второй большой успех Ласси — это войны с Турцией. Сначала он взял Азов. Помните, после неудачного Прутского похода мы туркам его отдали? Ласси вернул.

Потом новая успешная десантно-штурмовая операция, вторжение в Крым. До революции в военных справочниках говорилось, что это была беспрецедентная военная экспедиция! Писали: «Ласси славным походом в Крым обессмертил свое имя». В общем, молодец!⁷

Крымское ханство до этого веками терроризировало Россию, совершая грабительские набеги на русские земли и похищая людей. При этом крымцы чувствовали себя безнаказанными, прячась за мощными укреплениями Перекопа. И что только мы ни пытались с этим сделать! Ничего не получалось. Вспомним и Крымские походы Василия Голицына, фаворита царевны Софьи, и неудачный Прутский поход Петра.

Не могли мы с Крымским ханством справиться. Вторгнуться на его территорию до поры до времени и не мечтали.

Этот порочный круг разорвал генерал Ласси. Он не пошел на грозные укрепления Перекопа, а двинулся в обход. Сначала на Арабатской косе навел мост, потом из сотен пустых бочек приказал солдатам наделать плотов — так и переправил армию через узкий рукав, отделяющий косу от Крыма. А кавалерия просто перебралась вплавь.

Крымский хан не знал, что делать. Ему пришлось попытаться остановить русскую армию в поле. Ну, понятно, что в поле он был разбит. Мы сорвали куш: и пушки, и казну, и еще 30 тысяч быков, 100 тысяч баранов. С богатыми трофеями русская армия вернулась из Крыма.

Через год — чтобы запомнили навсегда — Ласси повторил свой успех. Хан ждал русских и у Перекопа, и в районе того места, где они переправлялись на бочках. Но Ласси снова его обманул. На этот раз русская армия прошла вброд по небольшому участку, который летом пересыхал. Наш полководец выбрал правильный момент и все рассчитал.

Снова наши зашли крымцам в тыл, захватили все пушки на линии перекопской обороны, а саму линию разрушили. С этого момента крымский хан попритих, понял, что продолжать и дальше совершать набеги на русских себе дороже.

Горячие финские парни

Новая война Ласси — русско-шведская⁸. Попытка шведов взять реванш за поражение в Северной войне. Безуспешная.

Ласси командовал всей нашей армией. Он занял всю Финляндию. Шведская армия была окружена и капитулировала.

В тот раз мы не стали присоединять Финляндию к Российской империи: Елизавета ограничилась небольшими территориальными приобретениями.

Для нее главным было поставить своего человека на шведский трон. Это был дядя супруги наследника престола Екатерины, будущей Екатерины II⁹.

Елизавета Петровна, добрая русская барыня, как называл ее Ключевский, наивно полагала, что, заняв шведский трон, немецко-шведский родственник станет там нашим человеком. Всем ведь нам обязан!

Никаким нашим он не оказался. В политике это не работает. Но Ласси в этом не виноват.

Почему еще он молодец? Освобождая Финляндию, он так правильно выстраивал с финнами отношения, что те не только не озлобились, а, наоборот, массово вступали в русскую армию. Сформировалось несколько добровольческих полков финнов, которые сражались не за шведов, своих хозяев, а за интервентов, то бишь за русских. Заслуга Ласси и правильная имперская политика.

С финскими солдатами связано много интересных историй.

Попечительский совет Российского военно-исторического общества, где я имею честь работать последние годы, возглавляет большой любитель и знаток военной истории России Сергей Борисович Иванов. Он обнаружил интересный исторический факт. И теперь у меня в кабинете есть копия, точнее большая красивая цветная фотография, очень редкого флага. Лейб-гвардии Финский стрелковый батальон. Флаг наградной. За успешное героическое участие в подавлении польского мятежа 1830–1831 годов.

Все хочу польскому и финскому послам копию отправить¹⁰. Пусть учат историю. Пусть знают, как горячие финские парни на службе Российской империи расправлялись с польскими мятежниками.

Кстати, давайте не будем забывать, что восстание 1830 года было настоящей военной изменой. По сути, войной между польской армией и российской. Но финны были за нас.

Отсылаю вас к своей лекции про Муравьева-вешателя¹¹, как его называли поляки: там я подробно про те события рассказываю.

Забыт, а жаль

Война со шведами была последней войной Ласси. В течение жизни, по его собственным словам, он «находился везде на воинских потребах, именно: в 31 кампании, на генеральных баталиях, 15 акциях и 18 осадах и при взятии крепостей, где не мало и ранен».

В дореволюционном «Русском биографическом словаре» фельдмаршалу Ласси дали такую характеристику: «Ласси был из числа тех рыцарских натур, какие еще встречались в первой половине XVIII века. Он по нужде должен был продавать свою шпагу, но верно и честно служил тому, кто платил. Воин по природе и склонностям, он всегда и всюду преследовал интересы России, а не свои. Он никогда не проявлял наклонности прославиться напрасным пролитием чужой для него русской крови».

Берег русских солдат. Хороший человек!

И. К. Бротце. Гросс-Рооп, лифляндское имение Петра Ласси. XVIII в.

Подходящее жилище для рыцаря

Генерал-майор Дмитрий Масловский, известный военный историк XIX века, так писал: «Армии он отдал пятьдесят лет своей жизни и, умирая, мог сказать, что вся его жизнь была дана „на потребу воинскую“ его второй Родины». Жаль, что сегодня его имя забыто.

Немного о личном. Ласси женился во время Северной войны на немецкой графине, вдове другого графа, шведского. Владения этой немки и ее шведского супруга были в шведской Эстляндии. Сегодня это Эстония.

В браке родилось много детей. Достигли взрослого возраста четверо сыновей и пять дочерей. Дочерей он всех выдал замуж в России. Одну — за рижского генерал-губернатора, другую — за тайного советника, еще трех — за русских генералов.

А вот сыновей учил пробиваться самостоятельно. Один из них, Франц, отправился в Вену учиться в кадетский корпус. По окончании обучения там и остался. Поступил на австрийскую военную службу. Знатоки военной истории наверняка вспомнят, что в Семилетнюю войну, ту самую, когда у нас взошла звезда Петра Румянцева — Гросс-Егерсдорф, Кунерсдорф и так далее, когда мы заняли всю Восточную Пруссию и Берлин, с пруссаками воевали мы в союзе с австрийцами.

А одним из главных полководцев наших союзников был Ласси-младший, сын нашего Ласси. Австрийский генерал Ласси, сын нашего Петра Петровича, потом дослужился в Австрии до имперского Священной Римской империи фельдмаршала.

Так что история знает двух фельдмаршалов Ласси — нашего русского и сына его, австрийского.

НАССАУ. ВЕСЕЛЫЙ ПРИНЦ

Принц Карл Генрих Николай Отто Нассау-Зиген¹². Звучит-то как! Настоящий XVIII век.

Герой его романа

Принц Нассау-Зигенский неоднократно упоминается на страницах романа В. Пикуля «Фаворит». В книге есть прекрасный эпизод, относящийся ко времени путешествия Екатерины II в Новороссию и Крым, об остановке в Киеве. Цитата: «Потемкин разместился на подворье Киево-Печерской лавры». Хорошие времена были.

Итак, про эпизод. Екатерина скромно заняла второй этаж дома наместника, а на первом образовалось что-то вроде бесплатной закусочной. Туда забегали офицеры свиты, чтобы быстро перекусить. Екатерина, будучи дамой любознательной, любила послушать, неприметно стоя на втором этаже у перил, о чем внизу говорят мужчины. Однажды один великолепно одетый господин с глубоким знанием дела разоблачал действия шведского кабинета. «Кто этот умник?» — спросила императрица Потемкина. «А это повар принца Нассау-Зигенского», — ответил тот. Другой господин, одетый во фрак из розового шелка, отвечал одетому, как лорд, повару тоже с таким знанием политики, что Екатерина снова удивилась. «А этот его собеседник — он-то кто?» — спросила она. «А это лакей принца Нассау-Зигенского». Ну, если таковы повар с лакеем, то каков же должен быть их хозяин? Императрица попросила Потемкина представить ей этого принца — «последнего паладина Европы». С той поры он входил в ее кружок.

Неизвестный художник. Принц Карл Нассау-Зиген. 1792

У него и повар, и лакей — все были в курсе европейских дел

Роман «Фаворит», конечно, выше всяких похвал. Валентину Пикулю мы успели установить в 2013 году мемориальную доску в Риге на доме, где он жил и творил. На доске информация на двух языках — русском и латышском. Такие еще спокойные времена были. Но роман — это художественное произведение. В действительности все, конечно, было немного иначе.

Принц-авантюрист

Принц Нассау-Зигенский — полководец и флотоводец, крупный военачальник. Но еще он известен как удачливый авантюрист.

Вообще, понятие «международный авантюрист» может объединить целую плеяду знаменитых (и не очень) людей XVIII века: от Сен-Жермена и Калиостро до забытых рыцарей плаща и шпаги, продававших свою твердую руку самым разным монархическим домам Европы.

Что же в этом плохого? Есть те, кто служит за идею. Было так всегда и есть сейчас. Причины разные: патриотические, личные, амбициозные, товарищеские. Но есть и те, кто служит просто за деньги. В этом нет ничего предосудительного. Да и, признаемся, таких большинство.

В XVIII веке такие международные авантюристы, как Нассау-Зигенский, кому только ни служили. За большие деньги. И делали это весьма и весьма весело. Уж таков был век.

Имен у нашего героя-принца было несколько. В Германии его звали Карл Генрих Нассау-Зиген, в России — Николай либо Николай Отто с такой же фамилией, во Франции — Шарль Отто Нассау-Зиген. По происхождению он был французским или франко-немецким аристократом. Мать его была француженкой. В юности он стал лейтенантом французской армии, воевал в Семилетней войне против немцев. Человек он был, конечно, знатный … но не принц. Принцем он именовал себя сам. Вы спросите: «А так можно было?» В те времена — да.

Его предки имперским судом в Вене были лишены права называться принцами. Им предписали носить титул баронов, что было связано с какими-то неравными браками в их генеалогическом древе. Особенности семейного права той поры. В общем, в Европе Николай Отто считался не принцем, а бароном.

Но наш Нассау-Зигенский не был бы самим собой, если бы не плевал с высокой колокольни на все решения всех имперских судов и не продолжал и именоваться, и подписываться, и заключать договора, и вступать в брак исключительно как принц.

Не плачь по мне, Аргентина!

А дальше — прямо приключенческий сериал! «Нетфликс» и HBO нервно ушли в курилку. Наш принц-барон попал в какие-то жуткие долги. Долги, кстати, будут преследовать его всю жизнь. Видимо, жить по средствам аристократ не умел.

От долгов он сбежал не абы куда, а в Южную Америку. Точнее, в Аргентину. Прятался в Аргентине, как старина Мюллер с дружками-нацистами после 1945-го... Прославился там тем, что лично убил (зарезал) ягуара. Ягуар прыгнул на его товарища, а принц прыгнул на ягуара — и саблей, или шпагой, или кинжалом он товарища спас.

Потом отправился в кругосветное путешествие. Все это время он скрывался от своих европейских кредиторов.

Побывал на Таити. Да-да, где неплохо кормят. Там тоже отметился. С дипломатическими, естественно, целями, ради установления полноценных контактов с местными жителями (был риск, что французскую корабельную команду они съедят), вступил в самую что ни на есть интимную связь с женой тамошнего таитянского царька. Делалось это официально — так у таитян тогда было принято, — чтобы доказать лояльность. Принц очень этим гордился. Возможно, делал это даже не без удовольствия — устанавливал дипломатический контакт с местным населением.

После возвращения в Европу Нассау поступил на службу к королю Людовику XVI. Выступил с инициативой сформировать частную военную флотилию. Этакую морскую ЧВК. То ли приобрел, то ли построил пять фрегатов и полностью оснастил их за счет частного инвестора. Фамилию инвестора все вы знаете.

Ж.-М. Натье. Портрет Пьера Бомарше. Около 1755

Знаменитый драматург, бизнесмен и придворный

Его звали Пьер де Бомарше¹³. Знаменитый французский драматург был человеком разносторонним. Во-первых, он был шпионом. Во-вторых, занимал высокое положение при дворе французского короля. Персональное звание — генерал-лейтенант королевской охоты. Учитывая любовь французских монархов к этому делу, придворный весьма высокопоставленный. Еще он был учителем музыки у детей французского короля и крупным предпринимателем.

Добивался эксклюзивных прав на поставку чернокожих рабов в западную Луизиану, которую по итогам Семилетней войны Франция была вынуждена уступить Испании. Через подставную компанию поставлял оружие в США, помогая им в войне за независимость против Англии. Ворочал крупными капиталами и… в конце концов разорился.

Но мы помним и любим его как автора остроумных комедий, а все остальное пусть останется на его совести.

Итак, на деньги Бомарше принц Нассау-Зигенский оснастил пять фрегатов и стал воевать с англичанами. Воевал не очень успешно: флотилию Нассау англичане сожгли.

После собственного разгрома он, не унывая, отправился в Испанию, где вступил в испанскую армию, осаждавшую британский Гибралтар. Осада, штурмы — все было серьезно. Принц командовал батареей, обстреливавшей крепость¹⁴. В батарейный пороховой запас попало британское ядро, и вся батарея взлетела на воздух. Но принц выжил.

Гибралтар тоже выстоял. Впрочем, иначе и быть не могло, ибо среди защитников Гибралтара был сам барон Мюнхгаузен. Если верить книге Эриха Распе.

Итак, в сражении с Мюнхгаузеном Нассау потерпел поражение. Однако испанский король оценил его усердие и храбрость, наградив титулом гранда, то есть он был не только принц-барон, но и гранд первого класса с правом — внимание! — разговаривать с королем Испании, не снимая головного убора.

К тому же наш герой немало на этой войне заработал, а он во всех войнах участвовал исключительно с целью заработать — и жалованье, и долю в добыче. Последнее для продающих шпагу королям — самое главное на войне. Но все равно погасить долги он так и не смог.

Массандра для принца

Спасаясь от долговой тюрьмы, Нассау опять принялся мотаться по Европе. Добрался до Польши, где познакомился с королем Станиславом II Августом. У них установились дружеские отношения. Через короля он познакомился с еще более влиятельным человеком — самим Потемкиным.

М. Баччарелли. Портрет Станислава Августа Понятовского. 1786

Познакомил Нассау с самим Потемкиным

Попутно в Польше «ненастоящий принц» женился на настоящей польской графине, то есть он стал еще и польским графом. Король же его удостоил титула магната, так что теперь в собственном дворце (то есть супруги) в Варшаве жил не абы кто, а принц-барон-гранд-магнат-граф Нассау.

Так, вернемся к тому, что через короля Августа он втерся в доверие к Потемкину. И когда Потемкин организовывал путешествие Екатерины в Крым, чтобы показать ей там все свои достижения и Черноморский флот, он решил сформировать вокруг Екатерины некий пул иностранцев — с целью придать этой поездке международный статус. Пусть потом разнесут по всей Европе про мощь России и процветание свежезавоеванных ею земель! Потемкин и пригласил принца Нассау присоединиться к группе сопровождения императрицы во время путешествия.

Нассау государыню-императрицу при личном общении пленил своей обходительностью и знаниями. Видимо, умел общаться. Все-таки чего только ни повидал: командовал французской флотилией — раз, участвовал в кругосветном путешествии — два, везде бывал (от Аргентины до Таити) — три. Императрица его произвела в контр-адмиралы и взяла на службу.

Еще она подарила ему Массандру — императрица умела делать широкие жесты. Правда, тогда Массандра не была одним из крупнейших виноградников в Европе. Не было там никаких дворцов и красот. Была Массандра пустырем.

Как раз принц Нассау, по легенде, завез из Франции в Массандру виноградные лозы, первым их там посадил и начал культивировать виноград. Если это так, то хорошо. За это мы ему скажем спасибо.

Трудности перевода

Принц-барон и т. д. и т. п. на службе Российской империи командовал гребными флотилиями, были у нас такие. Сжег турецкий флот под Очаковом¹⁵. Екатерина назначила его командиром такой же гребной флотилии в Финском заливе.

Началась война со Швецией. Здесь отсылаю вас к рассказу об адмиралах Чичаговых. Старший Чичагов¹⁶ — герой той самой екатерининской войны со Швецией¹⁷. Там Нассау тоже одержал несколько побед, за что был награжден орденом Андрея Первозванного.

Неизвестный автор. Портрет адмирала Василия Яковлевича Чичагова. XIX в.

Разрушил реваншистские мечтания шведов на Балтике

Беда была вот только в чем. Честно говоря, не знаю, как Нассау общался с матросами. Вероятно, никак. Общение велось через офицеров и мичманов, потому что русским Нассау не владел. Точнее, он знал только два слова. По-русски отдавал две команды, и те с чудовищным французским, а может, и немецким акцентом. Зато очень громко. Первая была «Вперед!»: произносил он ее так, что нашим матросам слышалось слово «пирог». И вторая (гребная флотилия все-таки) — «Греби!»: всем слышалось «грибы». В общем, наши матросы прозвали его «Пирог-с-грибами».

Помните? Был у нас генерал «Винцо-в-огороде» (барон Винцингероде, немец, первый русский партизан в войне 1812 года). Вот вам еще один — адмирал «Пирог-с-грибами».

Вперед! Греби!

Крах

Русско-шведская война. Чичагов одержал большую победу над шведами под Выборгом, а гребная флотилия Нассау к моменту сражения не поспела. Амбициозный принц был настолько раздосадован тем, что не смог отличиться, что решил: будет добивать шведский флот в одиночку. Несмотря на крайне невыгодную для гребных судов погоду, как писали потом, он ввязался в абсолютно авантюрную атаку и потерпел тотальный разгром.

Это было большое поражение: много наших моряков погибло. Кстати, это вообще последнее в истории сражение с участием большой гребной флотилии¹⁸.

Так в один миг доселе не терпевший поражений на русской службе Нассау потерял репутацию великого флотоводца. Гордый принц-барон-граф-магнат-грант попросился в отставку. Более того, отправил во дворец Екатерине свой адмиральский патент и все ордена, полученные на русской службе.

Императрица оценила его благородство, вернула ордена и патент со словами: «Мой дорогой принц, одна неудача не может истребить из моей памяти то, что вы семь раз были победителями моих врагов и на юге, и на севере».

С обеих сторон все было сделано красиво. Учитесь, друзья мои, как надо и увольняться, и принимать заявления об увольнении.

Не помыл сапоги в Индийском океане

После окончания русско-шведской войны к принцу приехал какой-то француз из Парижа с совершенно сумасшедшим проектом. И с этим проектом Нассау стал мотаться по всему Петербургу, вербуя сторонников. Не поверите, но наш принц всерьез озаботился идеей военного похода в Индию вниз по Волге, потом через Среднюю Азию, затем через Гималаи.

И. Б. Лампи Старший. Портрет Екатерины II. 1780-е

Умела красиво и награждать, и наказывать

Нассау пробился к Екатерине. Бумаги расписали Потемкину. Тот, человек практичный, идею высмеял. Поход не состоялся. Хотя потом, мы помним с вами, Павел Петрович с Наполеоном к этой идее возвращались.

Далее.

Начало 1790-х. Во Франции революция. Революционные войска — оборванцы с большим энтузиазмом и высоким боевым духом — захватывают родовое владение принца город Зиген (Северный Рейн — Вестфалия).

Вы спросите, почему, владея целым городом, наш принц-барон скрывался от кредиторов и постоянно был в долгах?

Вот не скажу. Не умел он жить по средствам.

Принц отпросился у Екатерины домой во Францию-Германию, где стал собирать французских эмигрантов-роялистов для организации освободительного похода. Освобождать свое графство и свой город. Всех этих роялистов он за свой счет кормил-поил, вооружал. Распродал все подарки от Екатерины, включая золотые шпаги за храбрость. Опять остался всем должен. Освободительный поход так и не состоялся. Все деньги, что Нассау собрал, он опять как-то неудачно растратил.

А пока наш принц-барон Нассау-Зигенский в Европе пытался отвоевать свои родовые земли, в России к власти пришел император Павел I.

Недозаплетенный позумент

В Музее военной формы в Москве хранится уникальный экспонат — мундир офицера батальона великого князя Константина Павловича, входившего в состав Гатчинских войск. Мундир офицера-гатчинца.

Такие носили в войсках, расположенных в Гатчине и Павловске, которые находились в непосредственном распоряжении цесаревича Павла Петровича, когда тот был наследником престола.

Ни к каким государственным делам матушка Павла на пушечный выстрел не подпускала; на войну ехать не разрешала, сколько он ни просился; командовать боевыми частями не позволяла, но забавляться «войнушкой» в относительной близости от столицы, в Гатчине, — пожалуйста. Создавай свою маленькую армию, строй там все, что хочешь, хоть микрофлотилию. Открывай аптеку, открывай больничку. Только не лезь в государевы дела, дорогой сынок, и не напоминай о своем отце. А лучше всего — и о своем существовании.

А. Х. Ритт. Император Павел Первый. 1797

30 лет ждал очереди на трон. Хорошо подготовился

Но гатчинская армия была не такой уж крошечной. Когда императрица скоропостижно скончалась и гатчинцы вошли в Петербург, то, как вспоминали современники, сложилось впечатление, что столица занята иноземным войском.

Гатчинцы были суровы и хорошо организованны. Несколько тысяч пехотинцев и кавалеристов моментально взяли под контроль в столице мосты, телеграф, телефон, вокзалы… Шучу. В общем, заняли Зимний дворец и все ключевые точки.

Даже попытки попробовать как-то перехватить власть у Павла Петровича никто не предпринял. А ведь была фракция Александра. И, наверное, много, о чем еще мечтали Зубовы¹⁹ и другие. Но гатчинцы, повторюсь, все быстро взяли под контроль.

Так чем интересен мундир офицера-гатчинца из Музея военной формы? На полах и обшлагах мы можем увидеть необычное золотое шитье. После переформирования Гатчинского войска все его подразделения побатальонно были включены в разные гвардейские полки. Батальон офицера, который носил этот мундир, был включен в состав Измайловского полка.

Это третий полк старой гвардии. Преображенский и Семеновский — полки, созданные Петром I, а Измайловский полк появился при Анне Иоанновне.

В общем, в Измайловский полк влились гатчинцы с таким необычным шитьем. Прошел год, и десять прошло, и двадцать — и родилась удивительная легенда, откуда оно взялось. Это же недозаплетенная коса императрицы Анны Иоанновны! Мол, ей принесли на утверждение мундир вновь создаваемого гвардейского полка: где там позумент и всякая атрибутика. В этот момент императрица, сидевшая у окошка и заплетавшая косичку, небрежно махнула в сторону своей косы и сказала: «Ну вот так пусть это все и выглядит».

Далее — история «Из всего сделают высочайшее предписание» при Александре III. Восприняв указание буквально, ретивые царедворцы поместили недозаплетенную косу на мундир Измайловского Анны Иоанновны Гвардейского полка.

Ш. О. Густав. Маневры в окрестностях Гатчины при Павле I. 1849

При таких ребятах никто и не пытался перехватить власть у Павла

Легенда запоминающаяся. Но, конечно, никого отношения к реальности она не имеет. Все эти золотые вышивки были взяты цесаревичем Павлом Петровичем для любимых гатчинцев из немецкой, точнее, прусской военной моды того времени.

Но согласитесь: недозаплетенная косичка — звучит!

Вместе с немцами

Про Пруссию мы вспомнили не просто так. Ибо потом вконец разорившийся Нассау-Зигенский прибился уже к прусскому королю. Получал жалование и от него, и — тайно — от Екатерины. Такой Штирлиц XVIII столетия, двойной агент при дворе короля в Берлине.

Основной его задачей как русского агента было уговаривать прусского короля во всем поддерживать политику Екатерины. Делал он это, надо сказать, успешно. Пруссия весьма активно участвовала, в том числе с подачи принца Нассау, в подавлении польского восстания Костюшко²⁰. Наш Суворов шел с востока, а немцы — с запада.

Мы все время забываем, что вольнолюбивых поляков не одна жестокая Российская империя наказывала, не только мы подавляли разного рода польские мятежи и выступления. Нет, с не меньшим, а даже большим энтузиазмом этим занимались немцы. Как немцы прусские, так и немцы австрийские.

В том, что про это почему-то все забыли, мне видится некая историческая несправедливость. Вспомним новейшую историю. Например, Пражскую весну.

В институте я учил чешский, на страноведении изучал Чехословакию, и я с большой симпатией отношусь к этим трудолюбивым и остроумным народам — чехам и словакам.

Но вот в чем несправедливость. 1968 год, советские танки в Праге по-разному можно оценивать. Так или иначе, «социализм с человеческим лицом» тогда, как было принято говорить в советских диссидентских кругах, гусеницами раздавили. Но вот только почему мы забываем, что со всех сторон, с юга, севера и запада, такие же войска с танками ввели армии Германской Демократической Республики, Польской Народной Республики и социалистической Венгрии? Что мы были лишь одни из четырех, и это было коллегиальное решение всех друзей и соседей Чехословакии — помочь чехословацким коммунистам справиться с оппозицией. Это было общее вооруженное вторжение, а отвечаем за это сегодня почему-то только мы.

К. Вайнаковский. Портрет Т. Костюшко. 1812

Дал честное слово не воевать больше с Россией. И не воевал

То же самое было с разделами Польши. Немцы шли с запада, а мы боролись с мятежниками, наступая с востока. Такова была реал политик того времени.

Кстати, мой отец, который участвовал в событиях 1968 года, вспоминает, что больше всего не повезло тем чехословакам, которые оказались под немцами и венграми. Уж те-то ребята вели себя по отношению к местному населению гораздо жестче, чем добрые русские парни. Гораздо жестче.

Ну ладно, это я отвлекся.

Цветочки на могилке

В самом конце жизни принц Нассау решил продаться на службу к Наполеону. Захотел стать имперским маршалом. Наполеон его не взял: у него своих маршалов хватало. Может, не таких знатных, но ничуть не менее одаренных и гораздо более энергичных и предприимчивых.

После этого принц окончательно успокоился. Он уже был немолод и, поскольку стать маршалом не получилось, решил сделаться фермером. Точнее, садовником. Вернулся в Россию, в имение своей польской супруги (это современная Хмельницкая область), и занялся сельским хозяйством. Там в имении и умер.

Но и тут он начудил. На своей могиле распорядился никаких надгробий, никаких памятников не сооружать, а высаживать только его любимые цветы, которые он выращивал последние годы. Ухаживать за цветами должны были две самые красивые местные девушки.

Принц учредил специальный фонд: в случае замужества девушке из него выплачивалось приданое. Ее отпускали с приданым к мужу, а на ее место для ухода за цветами односельчане должны были выбрать новую главную красавицу. Из «цветочного фонда» ей выдавалось какое-то содержание.

Э. Л. Виже Лебрен. Принц Нассау. 1776

Большой оригинал, но весь XVIII век таков

Трудно сказать точно, как долго выполнялось его завещание, поскольку потом поляки на этом месте построили костел — и ни могилы, ни цветов не стало.

На то и Империя

Вот такой был принц Нассау-Зигенский. Большой оригинал. И весь XVIII век таков — век больших оригиналов.

Жалко, конечно, что Россия в результате его последнего авантюрного морского похода потеряла плоды побед Чичагова над шведами. Моряков жалко. Но если бы не это последнее сражение, он бы остался в нашей истории очень удачливым флотоводцем.

Что ж, надо уметь сдерживать свои страсти, не ревновать к победам сослуживцев и вообще уметь вовремя остановиться. Этому и учит нас история. Но увы. Кому и когда в истории это удавалось?

А мораль этого рассказа такова. Империя на то и империя, что примет честных и храбрых хоть ирландцев, хоть чеченцев, хоть немцев, хоть французов, хоть принцев, хоть баронов, хоть бурятов, хоть калмыков. Как сказал наш классик, и лучше мы не скажем, всяк сущий в ней, империи, язык «и гордый внук славян, и финн, и ныне дикой тунгус, и друг степей калмык».

Если ты храбр и честен, то будешь нужен вне зависимости от национальности, веры, разреза глаз. Будешь ценен, дорог и полезен империи, обретешь в ней свою новую родину и можешь быть вознагражден по заслугам, можешь остаться здесь, родить здесь детей. В этом было, есть и, даст Бог, будет очарование России.

История наша непрерывна, и многое, многое, многое повторяется. В этом и сила Российской Федерации. Мы страна для всех.

Приезжайте работать и служить в Россию, товарищи иностранцы, и вы полюбите вместе с нами и русскую историю, и русское настоящее.

Глава 2
МИЛОРАДОВИЧ.
НЕУЯЗВИМЫЙ

Герой с чертиками

Есть в нашей истории герои, о которых рассказывать легко и даже как-то приятно. Потому что вся жизнь их какая-то легкая, шальная, веселая, бодрая (и до определенного момента сплошь удачная).

В числе таких любимцев, баловней судьбы, и наш герой, Михаил Милорадович.

С одной стороны, его имя старшему поколению вроде бы знакомо. Во всяком случае, каждый, кто учился в советской школе, помнит классическую иллюстрацию к параграфу о восстании декабристов: «герой» Каховский стреляет в сатрапа Милорадовича. Милорадович был царским генералом, стал уговаривать декабристов разойтись, но тут храбрый Каховский нанес ему смертельную рану.

Только в этом контексте Милорадовича, к сожалению, в Советском Союзе в основном и упоминали, только этот выстрел и остался в массовом сознании.

Давайте постараемся разобраться: каким же, как говорится, он парнем был. Тем более что его биография — просто кладезь интереснейшего, буквально искрометного исторического материала.

Р. Голике, А. Вильборг. Портрет М. А. Милорадовича. XIX в.

Русский серб

Есть в прошлом яркие, но, увы, почти забытые военачальники — Котляревский, Винцингероде… О них не снимают кино, они редко становятся объектами исторических исследований, они нечасто попадают на страницы воспоминаний и художественной литературы. Но в отношении Милорадовича ситуация, что называется, с точностью до наоборот.

Ему посвящено немало воспоминаний, художественных произведений. Он фигурирует в классическом советском фильме «Звезда пленительного счастья» (опять же, правда, в контексте восстания декабристов) и в новом фильме о восстании на Сенатской площади — «Союз спасения». Наконец, Милорадович — герой бесчисленного множества исторических баек. Рассказ о нем без малейшего ущерба для качества мог бы затянуться надолго, поэтому сконцентрируемся на наиболее выпуклых, наиболее интересных страницах его чрезвычайно насыщенной биографии.

При этом постараюсь удержаться от соблазна изобразить героя без страха и упрека, ибо немало было у Михаила Милорадовича и своих чертиков. О них обязательно тоже поговорим.

Начнем с происхождения. Семья Милорадовичей из Сербии. Его прадед, тоже Михаил, из тех сербов, что жили на территории современной Герцеговины, части теперь, увы, бывшей Югославии. И тут невольно напрашивается отступление.

Судьба Югославии

Мне много раз приходилось бывать в странах, ранее входивших в состав Югославии. И каждый раз, глядя на лоскутное одеяло, в которое превратилась некогда единая страна, сердце кровью обливается. Ведь сербы, хорваты, словенцы, боснийцы, косовары — замечательные народы. А их общее государство было успешным, одним из мощнейших государств Европы второй половины XX века.

Мы уже позабыли, что Социалистическая Федеративная Республика Югославия — не просто большая страна, а одна из самых развитых европейских экономик. В 1960–1980-е годы она прочно входила в пятерку лидирующих в Европе. А армия Югославии — и вовсе сильнейшая в континентальной Европе, обычная «конвенциональная» армия (тут мы выносим за скобки Францию, обладавшую ядерным оружием).

Ну а потом была трагедия 1990-х годов, гражданская война и болезненный распад единого государства. Живы в памяти чудовищные натовские обстрелы Белграда, где до сих пор сохраняются руины зданий, разрушенных в ходе бомбардировок. Пару из них в центре сознательно не восстанавливают, чтобы будущие поколения помнили, что довелось пережить тогда сербскому народу.

И ныне на месте некогда успешной процветающей страны — то самое лоскутное одеяло. Мы буквально сбиваемся со счета, пытаясь понять, сколько же там теперь государств с разной степенью суверенности, с различным уровнем международного признания. В этой мешанине полупризнанных суверенитетов и полуавтономий, входящих, как матрешка, одна в другую, непросто разобраться даже специалисту по международному праву.

Откровенно говоря, больно и обидно. Мне очень хочется верить, что со временем успокоятся, наладятся отношения между братскими народами бывшей Югославии. А может быть, придет когда-нибудь время, когда эти народы вновь объединятся. А сейчас Сербия, исторический и смысловой центр Югославии, лишена даже выхода к морю, потому что ее отделяет от Адриатики Черногория, ныне отдельная республика, тоже входившая в состав союзной Югославии.

Мне очень симпатичны небольшая уютная Черногория и гостеприимные черногорцы, их традиции и древняя православная культура. Это одно из немногих государств, обладавших суверенностью и независимостью еще в XVIII–XIX веках. Несмотря на чудовищный прессинг со стороны Османской империи, она никогда не была полностью покорена. Но в наши дни буквально оторопь берет, когда видишь попытки искусственно разделить черногорцев и сербов. Попытки доказать наличие различий между черногорским и сербским языками особенно комично выглядят в продуктовых магазинах, когда на этикетках вы видите две надписи — на черногорском и сербском, одна под другой. Что называется, найдите два отличия. Загадка. А если серьезно, то ничего, кроме грустной улыбки, это не вызывает.

Сербские корни

Но вернемся к Милорадовичам. Во время Прутского похода его дед встречался с Петром I, стремившимся подбить живших на Балканах сербов на восстание против турок. Милорадович-старший был из тех, кто турок не боялся; сколотил отряд из своих соплеменников и пошел бить османов.

М. М. Иванов. Лагерь русских войск на Пруте. 1804

Прут. Головокружение от успехов

Но, как мы знаем, та кампания закончилась для русской армии крайне неудачно. После поражения пути назад не было, и Милорадович-дед вместе с родней и остатками своего отряда численностью 148 человек навсегда оставил оккупированную Турцией родину и перебрался в Россию.

Неизвестный художник. Портрет А. С. Милорадовича

Отец — друг Суворова и Кутузова

Отец Михаила Милорадовича — Андрей Степанович — профессиональный военный, русский дворянин. Участвовал в многочисленных войнах, дослужился до чина генерал-поручика. При этом всегда нос держал по ветру — умел принимать, как бы сейчас сказали, правильные политические решения на переломах эпох.

Так, в 1741 году он, гренадер Лейб-компании¹, то есть особой роты Преображенского полка, активно поддержал Елизавету. Как известно, именно преображенцы фактически и возвели «дщерь Петрову» на престол. Спустя 20 лет, в 1762 году, будучи уже гусарским полковником, решительно встал на сторону Екатерины во время мятежа против ее супруга, императора Петра III. И дальше служил, рос в чинах, обрастал связями². Среди его друзей были Суворов и Кутузов, в доме нередко бывал сам светлейший князь Потемкин.

Мать Милорадовича родом с территории современной Украины — как говорили тогда, из Малороссии. Ее отцом был полковник Войска Запорожского, так что если разбираться в нюансах генеалогии, то Милорадович — наполовину серб, наполовину хохол. В общем, настоящий русский.

Не чему-нибудь и как-нибудь

Ну а наш герой, Михаил Милорадович, с детства учил иностранные языки (французский и немецкий), имел возможность получить лучшее образование. С двенадцати до шестнадцати лет учился за границей, посещал классы в лучших европейских университетах. Гранит наук грыз в широком диапазоне: изучал геометрию, историю, архитектуру, юриспруденцию, рисование, музыку, фехтование. И отдельно военные дисциплины: фортификацию, артиллерию, военную историю. В Кенигсбергском университете, где он провел несколько лет, лекции читал сам Иммануил Кант.

И. Г. Беккер. Портрет Иммануила Канта. 1768

Остался до конца жизни русским подданным

Кант, кстати, русским подданным стал еще во время Семилетней войны, когда наши войска взяли Кенигсберг. После воцарения Петра III завоеванные (и уже присягнувшие России) территории вернули королю Фридриху, но Кант от русского «паспорта» отказываться не стал. Всегда говорил, что присяга на то и присяга, что дается лишь единожды, и вообще переприсягать по несколько раз для ученого и философа крайне несолидно. Так и остался до конца жизни русским подданным.

После Кенигсберга Милорадович учился в Лейпциге, в университетах Берлина, Страсбурга и Меца. Перечень впечатляет. Формально, в современных терминах, он владел сразу несколькими дипломами или, можно даже сказать, закончил аспирантуру. Но… По правде говоря, несмотря на многочисленные справки об окончании университетских курсов, Михаил усердным студентом не был. А если уж совсем по-честному — был повесой, гулякой и учебным аудиториям предпочитал веселую компанию и дамское общество.

А что же знание иностранных языков? Как известно, в русском обществе времен Александра I рабочим языком и языком повседневного общения был французский — на нем и в армии писали приказы, на нем беседовали между собой офицеры и генералы. Есть свидетельство, как однажды во время Заграничного похода 1813–1814 годов Михаил Милорадович быстро и эмоционально заспорил по-французски с другим «знатоком» — генералом Уваровым³.

А. Д. Кившенко. Вступление русских войск в Париж. 1880

Март 1814-го. Мастер-класс от Александра I. Как надо брать вражеские столицы

Д. Доу. Портрет Ф. П. Уварова. 1824

Интересный собеседник

Их диспут затягивался, а присутствовавший при этом Александр (прекрасно знавший французский) понять так ничего и не смог. Император смутился и попросил стоящего рядом француза Ланжерона⁴ пояснить суть спора. Ланжерон обратил все в изящную шутку, сказав: «Извините, государь, я их тоже не понимаю, они ведь говорят по-французски».

Правда это или историческая байка, каких про Милорадовича полный воз и маленькая тележка, неизвестно. С одной стороны, есть свидетельства, что с французским у бравого генерала и вправду были проблемы. С другой — как мы позже увидим, французский маршал Мюрат как-то его все же понимал.

Но если серьезно, то подлинное призвание, родная стихия Милорадовича — не университетская скамья, а армия.

Выдвиженец Павла I

Подтянутый, молодцеватый, храбрый и находчивый офицер, он быстро растет в чинах — и не за придворные «подвиги», а за успехи на полях сражений. Офицерскую карьеру начал подпоручиком в ходе очередной русско-шведской войны (коих было немало и в XVIII веке, и, к слову, потом в XIX). К концу царствования Екатерины дослужился до гвардии капитана.

Молодой капитан гвардии — остроумный собеседник, хороший танцор, фехтовальщик и дамский любимец — как говорится, душа любой компании. Когда в промежутках между войнами оказывался в Петербурге, в светском обществе его всегда принимали на «ура» — был, как бы сейчас сказали, востребованным тусовщиком. Модным кавалером.

Неизвестный художник. Портрет М. Милорадовича. XIX в.

Жизнь вел красивую, беззаботную, блестящую

Жизнь вел сообразно «имиджу» (хотя это не имидж — натура) — красивую, беззаботную, блестящую. Как говорится, и мазурку танцевал легко, и кланяться мог непринужденно. В общем, все считали, что он умен и очень мил. Но у красивой петербургской жизни был и минус — заключался он в том, что, в отличие от нехитрых гарнизонных радостей, столичное светское «порхание» требовало больших расходов.

А Милорадович происходил хоть и из генеральской, но совсем не «упакованной», по меркам гвардейской аристократии, семьи. Он, конечно, человек не бедный, но и отнюдь не богатый. А живет на широкую ногу.

И потому все время занимает, все время в долгах как в шелках. Собственно, денежные затруднения преследовали его на протяжении всей жизни. С характерной самоиронией Милорадович любил пошутить, что вообще не представляет, как можно жить без долгов. Какой, мол, в такой жизни вообще интерес. Он вообще везде и всегда шутил.

Уже умирая, с двумя тяжелыми ранениями, нашел в себе силы саркастически констатировать: «Ну, кажется, теперь я наконец-то расквитаюсь со всеми своими долгами». Кстати сказать, получилось, что называется, с большой натяжкой. По завещанию Милорадович отпустил на