Э. Л. Кузьмин

Сказки от Африканыча

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 821.161.1-34

ББК 84(2Рос=Рус)6-5

К89

В оформлении макета и на обложке использованы иллюстрации Е. А. Романовой

Автор:

Кузьмин Э. Л.

«Сказки от Африканыча» — это большое волшебное путешествие в далёкую страну под палящим солнцем. Маленьким читателям будет интересно узнать, как храбрый мальчик Кидепо искал свою маму, как смелые Лукоко и Мбала будут сражаться со злой колдуньей, а беззаботный Комбо встретится с чудовищами. А ещё на страницах этой книги живут мудрые животные и птицы. Поучительные рассказы о дружбе и взаимовыручке никого не оставят равнодушным!

Это книга для всех поколений, открывающая нам удивительный и экзотический мир Африки.

УДК 821.161.1-34

ББК 84(2Рос=Рус)6-5

© Кузьмин Э. Л., 2025

© ООО «Проспект», 2025

ОТ АВТОРА

В Пушкинском заповеднике на Псковщине недавно появилась бронзовая Арина Родионовна Яковлева. Она скромно устроилась на краю лавочки, сохранив свободной её бóльшую часть и словно приглашая присесть и послушать. Её доброе, мудрое, с намёком на улыбку лицо как бы говорит, что плохому она не научит. Вряд ли у кого из моих ровесников, детей войны, была няня. Но все мы в раннем детстве любили, набегавшись и наигравшись во дворе, забраться на колени к бабушке и попросить: «Расскажи сказку». И с каким пониманием и лёгкой грустью начинаешь постигать спустя годы смысл слов классика: «Что за прелесть эти сказки!».

А в чём, в самом деле, могучая притягательная сила, некая магия, прелесть страшных и смешных, грустных и радостных, коротких и не очень историй про детей и зверушек, злых колдуний и добрых волшебников? Что заставляет вместе с героями сказок, активно переживать их приключения, терпеливо ждать счастливого конца или, напротив, драматической развязки?

Сказки народов мира сильно отличаются друг от друга, как и сами эти народы, живущие в условиях страшного холода или тропической жары, гигантских мегаполисов или горных аулов, на огромных плодородных пространствах или на небольших участках суши, страдающих подчас от нехватки всего самого необходимого. Сказки — выдуманные истории, но в них собран и обобщён опыт поколений, в образной форме отражается суть явлений, с которыми сталкивается человек на своём жизненном пути. Словом, «сказка — ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок». В конечном счёте сказки так или иначе учат добру и состраданию, милосердию и терпимости, совести и благородству, смелости и находчивости, любви к большому Отечеству и к маленькому домашнему очагу.

В начале 90-х годов мне довелось в качестве посла России четыре года жить и работать в расположенной на экваторе одной из комфортных в природном отношении, но отнюдь не процветающих стран — Уганде, завоевавшей в 60-е годы прошлого столетия независимость и медленно, но достаточно уверенно идущей по пути социально-экономического развития. Жизнь моя в этой стране была подчинена решению конкретных дипломатических задач. Но суровые подчас реалии переплетались, к счастью, с неповторимой африканской экзотикой. Гигантское озеро Виктория — исток Нила, уступающее по запасам пресной воды только Байкалу. Озеро Виктория славится редкой рыбой — нильским окунем, отдельные особи которого превышают двести килограммов (рекорд посольства — пятьдесят шесть килограммов); гигантскими крокодилами и бегемотами, кишащими в заводях Нила, словно лягушки в подмосковных болотах; стадами слонов, уныло бредущих по саванне Карамоджи (в северной части страны); розовыми красавцами фламинго; тучами летучих мышей, а иногда и саранчи; изобилием тропических плодов: ананасов, бананов, авокадо, манго, «пейшн фрут» (в Европе — маракуйя), и, конечно же, незабываемыми «зелёными холмами Африки» (по Хемингуэю) — такими же, как в Кении и Танзании.

На регулярной основе знакомясь с местной прессой, телевизионными передачами, не мог не обратить внимание на особое значение, которое власти придавали просвещению подрастающего поколения. Главная газета страны «Новое видение» раз-два в неделю отводила специальные полосы под рубрику «Детский уголок», в которой в доступной форме (комиксы, шаржи, шутки) как бы исподволь, очень ненавязчиво излагались правила поведения, хорошего тона, этикета. Своё достойное место в этом воспитательном процессе находили и сказки.

Кто из нас в далёком детстве не сопереживал Колобку, так и не ушедшему от хитроумной Лисы, не радовался уникальной репке, посаженной удачливым дедом, не восторгался сокровищами Хозяйки Медной горы, не желал бы донести пирожок настоящей бабушке, перехитрив всех встречающихся по пути злодеев? А потом, немного повзрослев, мы подпевали бременским музыкантам, метили стрелой в Царевну-лягушку и мечтали вернуть к жизни Спящую красавицу. Сказки с годами становились серьёзнее, перерастали в выдуманные и невыдуманные истории, навсегда соединяя Человека с Книгой, веками по праву считавшейся источником знаний, готовившей к реальной, подчас очень непростой жизни.

Не могу сказать, что лавры народных сказителей и П. Бажова, А. Линдгрен и Ш. Перро, Х. Андерсена и Дж. Родари, А. Н. Толстого и Э. Успенского не давали мне покоя, но уж очень хотелось поделиться накопленными африканскими, пусть подчас весьма примитивными, историями, перевести и адаптировать их для юного русского читателя. Думаю, прекрасные иллюстрации помогут восприятию текста.

Юрий Африканович Дарьялов, отставной офицер, приехал из Москвы на своём потрёпанном, как говорят в таких случаях, «видавшем виды» вездеходе «УАЗ-Патриот» в небольшой городок Опочка, где когда-то много лет назад проходил срочную военную службу и встретил свою будущую жену Галину, работавшую на местной ткацкой фабрике. Год назад супруга ушла из жизни, и Дарьялов решил побывать в местах, где прошли его молодые, а потому, быть может, и лучшие годы.

Москвич поселился в пристройке к дому местного жителя-пенсионера Ярослава Степановича Черныша, к которому по традиции на всё лето приезжали из Пскова три внука. Старшему, Николаю, исполнилось десять лет, он перешёл в четвёртый класс, был круглым отличником и мог общаться с дедом по многим вопросам. Средний, шестилетний Виталик, знал все буквы, ловко управлялся со своим смартфоном и готовился к поступлению в школу. Младший, Мишаня, которому недавно исполнилось четыре года, выглядел крепышом и старался ни в чём не уступать братьям. Правда, он не мог выговаривать букву «р», заменяя её против воли на «л». Дети очень любили гостить у деда и гордились тем, что на всё лето становились опочанами, жителями города-крепости, построенного на берегу реки Великой из опоки — местного известкового камня. Поселение за шесть веков существования девять раз подвергалось нападениям чужеземцев, но ни разу так и не было захвачено. Сам Пушкин упоминал об этом историческом месте в стихотворении «Признание».

По принятой в здешних краях традиции Дарьялов и Черныш сразу же перешли на «ты» и стали звать друг друга по отчеству, для удобства сокращая его до «Степаныч» и «Африканыч». Африканыч о себе ничего не рассказывал, ограничившись кратким сообщением, что он много лет по долгу службы провёл в Африке, в одной из стран, расположенной на экваторе. Как-то незаметно для всех и дети стали называть загадочного гостя Африканычем, против чего он, впрочем, не возражал.

Узнав, что приезжий, как и их дед, страстный рыбак, мальчишки стали добывать приманку для ловли рыбы в двойном размере. В ход шли черви (особенно ценились при этом небольшие, но очень шустрые «навозные» красного цвета), личинки мух, бабочек, стрекозы и местная достопримечательность — гусеницы «шитики», извлекавшиеся из стеблей некоторых (когда повезёт!) лопухов. Крупная рыба попадалась редко. «Река Великая, да рыбка в ней мелкая», — грустно шутили местные жители. Но дед Степаныч и его московский постоялец не унывали: к концу дня их ведёрки с рыбой всегда были полными. «Тройная» уха с дымком от костра на берегу реки казалась особенно вкусной, а попадавшиеся изредка на удочку лещ, карась или голавль шли на «жарёшку».

За день до отъезда домой московский гость в знак признательности решил поведать симпатичным мальчишкам несколько поучительных африканских историй. «Ты только не очень пужай-то мальцов», — попросил Степаныч. «Да ладно, — откликнулся Африканыч, — они же мужиками, мужчинами должны расти». Но к совету прислушался.

КОГДА ЖИВЁТСЯ ДРУЖНО

Эта странная история произошла в саванне — безбрежной африканской степи с высокой, до одного метра, слоновой травой, небольшими, похожими на раскрытый зонтик акациями и изредка встречающимися высоченными, уходящими в небо одиночными тысячелетними баобабами. Здесь всегда можно повстречаться с грациозно передвигающимися, вечно спешащими куда-то зебрами и антилопами, степенно и гордо вышагивающими слонами и жирафами, суетливо, по-воровски рыскающими в поисках падали шакалами. Кругом полным-полно обезьян.

И, конечно, там, где сохранились озёра и болота, было настоящее царство птиц — от гигантских страусов до крошечных (не более двадцати граммов весом), но страшно прожорливых коэлей. Красивы, каждый по-своему, фальконы, ибисы, папирусные воблеры и другие пернатые. Можно без устали любоваться изящно стоящими на одной ноге величественными марабу. И, конечно же, неповторимо хороши венценосные журавли с их радужной яркостью оперения, горделивой осанкой и ни на что не похожей по своему рисунку короной на голове.

Здесь-то и жила большая птица по имени Бигомба, дружившая со слоном, которого звали Кагуто.

«А какой породы была птица?» — перебивая друг друга, допытывались Николай и Виталик у Африканыча. Они видели много диких уток, когда дед брал их на охоту, знали грустную историю про Серую Шейку, которой пришлось провести зиму на замёрзшем озере. Ребята без труда определяли скворцов, голубей, галок, грачей, ворон, синичек, красногрудых снегирей, трясогузок и других представителей крылатой семьи. Некоторые из них улетали на зиму в те далёкие земли, о которых сейчас рассказывали им.

«Много времени прошло с тех пор», — произнёс Африканыч. «И много воды утекло в Великой», — пытался поумничать Виталик, но, увидев кулак старшего брата, сразу осёкся. Мишаня молча, но с видимым интересом слушал, о чём говорят взрослые. «Много времени прошло, — как ни в чём не бывало продолжил рассказчик. — И никто не может сказать теперь, какой породы была птица. Но звали её Бигомба. Это точно».