# Пророчества Ксении. Тест на жизнь

Юлия Сорокина

Марина и Николай — два осколка, сломленные трагедией. Она потеряла возможность стать матерью. Он потерял жену и сына. Их случайная встреча в аэропорту, становится глотком воздуха, обещанием новой жизни. Но судьба, кажется, не готова отпустить их так просто.Роковая встреча повторяется ровно через год, как и предсказала таинственная незнакомка. Чувства вспыхивают с новой силой, но знакомство с родителями Марины оборачивается шокирующей правдой: Николай может оказаться ее отцом.Когда Марина узнает о своей беременности, жизнь превращается в шторм. Мать требует аборта, а прошлое грозит разрушить их любовь, которая не должна была случиться.Сможет ли Марина выдержать этот тест на жизнь? И какую роль в их судьбе сыграет Ксения — та самая пророчица, чьи слова всегда сбываются?"Пророчества Ксении. Тест на жизнь" — драматическая история о том, как любовь борется с роком, и о том, что самые страшные тайны могут быть спрятаны в собственной семье.

## Глава 1. Встреча в аэропорту

«Какая выдалась скверная погода. Из-за этого отменили рейс самолета, и теперь я вынуждена сидеть в кафе и убивать драгоценное время. Увы, но нам не подвластны силы природы. А как хорошо сейчас дома под теплым пледом и с кружкой кофе в руке,» - думала милая дама, сидя за столиком кафе в аэропорту и держа в руке бумажный стаканчик с приторно сладким растворимым кофе.

Погода была действительно омерзительная. С утра лил стеной дождь, и все рейсы были отменены. Казалось, что этот поток воды был всегда и что так будет вечно. Аэропорт был заполнен людьми, надеявшимися все-таки улететь в ближайшее время. Кто читал, кто ходил из стороны в сторону, нервируя тех, кто просто тупо смотрел в пространство.

К столику, за которым сидела дама, подошел мужчина:

-Можно?

-Да. Пожалуйста.


В ее жизни было все, как и у всех. Детский сад, в который она ходила под словом «надо». Школа, где мальчишки дергали за косы, а девчонки смеялись из-за ее «телячьих» глаз и старенького платья. Теперь ей 26. Косы сменила стильная стрижка еще лет пять назад. Большие глаза притягивали и очаровывали мужчин. Платья она шила себе сама, хотя спокойно могла позволить себе зайти в любой бутик и купить пару новомодных вещей. Шить она стала с класса третьего. Перекраивала из старых вещей, меняла пуговицы на заклепки, бантики на рюши, удлиняла, укорачивала, отрезала, пришивала… К выпускному она сшила себе платье из старого маминого костюма. Это была просто оглушительная победа, даже заядлые модницы класса, спрашивали, где она достала эту «клевую» вещь. Дальше был институт. Зачеты, экзамены, практика, опять зачеты, опять экзамены. Диплом. Распределение. И вот молодой специалист без опыта работы в мире жестокости и рабства, один на один с рабочими буднями.

Но нет. В ее жизни был отрезок времени, который она вспоминала с болью. Это…


-Простите, как Вас зовут?

-А? Что Вы сказали? – она оторвалась от своих мыслей.

-Как Вас зовут? Меня Николай, мама называла Николенька, – сказал мужчина.

Странно. Ей не нравились мужчины с бородой, но этот излучал какое-то необъяснимое расположение, теплоту.


Николенька. А ведь его тоже так звали. То есть и сейчас так зовут. Тогда он так внезапно ворвался в ее жизнь. Да, именно ворвался, влетел, ошарашил…

Была весна. Она ехала домой на трамвае. Сдав последний выпускной экзамен, испытывала странное чувство. С одной стороны все кончилось: бессонные ночи накануне экзамена, страх перед строгим профессором, куча книг, кипа лекций, а с другой - вставал вопрос: что же дальше? Деревья шелестели молодой листвой, светило солнце и душа жаждала любви. Вот она и нагрянула в образе его, Николеньки. Молодой человек, спортивного телосложения, с белокурыми волосами и небесного цвета глазами, сел напротив и стал нагло, в упор, рассматривать ее.

-Трудно, наверное? - сказал парень.

-Простите, о чем Вы? – удивленно переспросила она.

-О Ваших глазах. Все наверно падают как подкошенные от вашего взгляда?

-Хм. Но Вы ведь не упали.

-Я не могу. Сижу.

Она улыбнулась. Он тоже улыбнулся.


-Так как Вас зовут?

-Ах. Простите. Марина.


Марина. Милая, нежная, ласковая. Он вспоминал о ней с грустью и радостью одновременно. С радостью, что она была в его жизни, и с грустью, что ее уже нет и никогда больше не будет. Десять лет они прожили вместе. У них был трехлетний сын Митя, когда, наконец, решили расписаться. Они были так счастливы вместе, что штамп не был главным, но ее мать все время упрекала его. Считала, что ради Мити надо официально оформить отношения. Вот они и оформили.

Неделю после росписи они вместе с сыном провели на море. Всего семь дней, зато каких! Солнце, пляж, песок. Просто рай после шумных, запыленных улиц города. Загоревшие, отдохнувшие и немного грустные, закончился короткий отпуск, они вернулись в городскую клоаку и снова с головой окунулись в заботы.

Но однажды все рухнуло… Грохот стоял такой, что казалось, проснулось все Человечество. А на самом деле никто ничего не заметил. Солнце светило по-прежнему, птицы пели, ночь сменялась днем, люди каждое утро спешили на работу, дети шли в школу. Но для него все рухнуло… Ушло то важное, что заставляло его жить. Тот КАМАЗ просто оборвал размеренную жизнь семьи. Отнял сына и жену у человека. Так сразу, ни за что. Что же дальше? Как же дальше? Дальше… Прошло пять лет. Время, говорят, лечит. Но это все ерунда, оно просто отдаляет события, скрадывает остроту ощущений, стирает детали. Но память иногда кажется такой не нужной штукой, которая от одного слова, запаха, мелодии, обстановки возвращает тебя на много или не очень много лет назад и старые раны опять ноют. Вот и сейчас, простое имя вызвало в нем волну боли, которая, как казалось, утихла.

- Ма-ри-на. - на распев, довольно смешно повторил Николай за ней, - От латинского слова «маринус» – морская. Непредсказуемая и молниеносная, обворожительная и притягательная. Умна, смела, раскованна, с сильно развитым чувством собственного достоинства, очень отзывчива, нуждается в любви и не выносит одиночества. Часто выбирает профессии медсестер, врачей, телефонисток, инженеров, парикмахеров, актрис. Кто же Вы, Марина?

- Вы забыли сказать, что обладает таинственным шармом, магнетизмом, перед которым мужчины совершенно беззащитны. Неврастеничные холерики с неустойчивой нервной системой. Легко разочаровываются…

- ...любая неудача доводит их до отчаяния. Браво. Вы читали Руже и Хигера? – смеясь, продолжил Николай.

Марина удивилась сама себе. В ней как восход солнца, просыпалась и крепла симпатия к этому, внешне уже немолодому человеку.


В ее жизни настала пора любви. Она не могла дождаться новой встречи с Николенькой. Они гуляли по набережной, бегали в кино, посещали премьеры спектаклей и главное… Главное, украдкой, чтоб никто не видел, целовались. Целовались в подъездах, лифтах, на заднем ряду полупустого кинотеатра. Она впервые, в 22 года, испытывала чувство любви, желание отдать все любимому и пойти на край света. На край света дорога их не привела, а вот до ЗАГСа они дошли через пять месяцев. Мама плакала, говорила, что нужно получше узнать человека. Папа пытался окольным путем выяснить у нее о беременности. Она была оскорблена таким предположением. «Я люблю его!»- говорила она, но ее слова родители воспринимали с недоверием. Он работал спасателем и потому четкого графика работы не было. Она после свадьбы полгода сидела дома, но устав от безделья стала работать переводчиком в одном из новых издательств, где печатали популярные женские романы. Работа была на дому. Марина забирала рукопись и после сдавала перевод. Все шло гладко. Как в обычной семье за ссорами шло примирение, прогулки в выходные, пикники с друзьями. Но только одно тяготило Марину: не было ребенка. Николенька был против и …


- Так кто Вы по профессии? – повторил свой вопрос Николай.

Повисла пауза. Николай предположил, что вопрос некорректен и сменил тему:

- Как Вы думаете, сколько нам еще здесь куковать?

- К утру обещают просветления. – Ответила Марина, как будто и не слышала предшествующего вопроса.

Она машинально протянула руку к сумочке и достала пачку сигарет. Марина курила редко, только тогда, когда нечем было себя занять. А это бывало нечасто. Сейчас, здесь, запертая в аэропорту, в проливной дождь, она не могла придумать, чем себя занять. Последний роман она перевела еще вчера и ее до сих пор мутило при воспоминании о смазливо «сладких» героях и «мармеладных» речах. Тьфу. И кто читает такую гадость? Хотя, ее мама зачитывалась такими книгами и иногда даже читала прямо у дочери из-под руки.

Марина уже хотела зажечь сигарету, когда Николай схватил ее за руку. Резко убрав руку, она с возмущением посмотрела на него. Николай с виновато-извиняющимся лицом кивнул в сторону. Она посмотрела туда и увидела большой, в пол стены плакат: «Не курить!» Возмущение сменилось унынием. Ее лицо приняло выражение огорченного ребенка, которому не дали его любимую конфету. Николай вспомнил, как лицо Мити принимало такое же выражение, когда по каким-то причинам они всей семьей не могли провести выходные как это было запланировано.


Была суббота. Николай вместе с женой и сыном собирались в зоопарк. За завтраком они планировали, что посмотрят в первую очередь. Митя хотел увидеть большую обезьяну и огромного крокодила. Вдруг раздался телефонный звонок. Николая вызвали на работу. Люди болеют в независимости от того выходной у доктора или рабочий день. Прогулка сорвалась. Митя был огорчен. Он едва сдерживал слезы, провожая отца и говоря, что подождет до следующего выходного. Трудно сказать, кого Митя пытался успокоить, но Николай покидал дом с тяжелым сердцем. Всю дорогу до больницы он ругал себя. Но за что? Ведь это его работа. Чувство тревоги не покидала его. Больной оказался не таким тяжелым, как ему сказали. Через пару часов Николай ехал домой. Ну, не попали в зоопарк, ничего. Зато можем успеть в кино посмотреть новый боевик. Митя уже несколько дней рассказывал о новом фильме. Дома Николай нашел записку: «Мы уехали к маме. Рано освободишься – приезжай». У него защемило сердце. Давно не был у матери. Принял таблетку. Боль не отпускала. «Рановато для болезни. Мне всего-то 37. Еще молод».- Подумал он. Раздался звонок. Что было дальше, Николай почти не помнил. Назвали номер его машины. Имя и фамилию его жены, сына. Что потом? «Не помню.» А! Морг. Опознание. Марина с разбитым и искалеченным лицом, Митя в новом, недавно купленном, костюмчике, с зажатым макетом танка. Он так давно просил отца купить ему этот танк, но медики получают мало и Николай, экономя на обедах, в тайне от жены, копил на танк. Сколько радости было, когда Митя раскрыл коробку. Сколько счастья было на мальчишечьем лице. Не беда, что Марина долго наедине ворчала, говорила, что балуешь. А сама всегда пыталась выкроить денег на заветный подарок сыну. Кладбище. Пустой, холодный дом. Пять лет забытья. Суточные дежурства, самые тяжелые больные, госпиталь в горячей точке. И вот теперь он возвращался домой из очередной точки, где стреляли, убивали. Он искал смерти, но она обходила его стороной, видно еще не время. Но когда, когда же…


Курить очень хотелось, но выходить на улицу в такой ливень Марина не решилась. Она стала рассматривать Николая. Средних лет, еще не старый, хотя через лоб пролегли две почти параллельные глубокие морщины. В черных вьющихся волосах проглядывала проседь, а вот борода была совсем белой. Странно. Прямой нос, губы потерялись под бородой и усами, голубые, небесно голубые глаза с лучиками морщин от уголков. Он напоминал ей гнома из сказки про Белоснежку. Как же его звали? Вот память. Эти глупые романы совсем «отравили» ее интеллект. Пытаясь вспомнить имя гнома, Марина смешно морщила нос.

«А она удивительно мила»- подумал Николай. Казалось бы, простое лицо, ничего особенного. Есть лица и эффектней, запоминаются слету. А тут… Что-то в ней есть такое… Глаза? Да, глаза. Эти, по-детски «телячьи», глаза.

По селектору аэропорта объявили об отмене рейсов до утра. Всех пассажиров обещали расположить в гостинице. Люди стали нехотя вставать с пригретых мест, сладко потягиваться, разминая затекшие руки, спины, ноги. Народ стал двигаться по направлению выхода из аэропорта.

-Вы что же остаетесь, - спросил Николай Марину.

-Какой смысл кататься туда-сюда. Да и до утра осталось всего восемь часов.

-Но в гостинице можно выспаться.

-А вдруг все же разрешат вылет.

Она не любила гостиницы. Эта казенщина лишний раз напоминала ей, что нет дома, семьи, детей…


В кабинете у врача стоял полумрак. Марина лежала на кушетке и с напряжением вглядывалась в маленький экран огромного аппарата. Ей делали УЗИ. Странное сочетание букв медицинского исследования, вызывало в ней и смех, и настороженность одновременно. УЗИ, музыка, музей…Нет, никак не могла она подобрать рифму. ТУЗИК! Вот, нашла. Когда Марина волновалась, то пыталась найти рифму к какому-нибудь слову.

- Ну, милочка, шесть недель сказала пожилой доктор в накрахмаленном белом халате.

От доктора пахло камфорой и неуловимыми, сладковатыми духами, которые напоминали Марине о маме. Шесть недель. Марина знала это, но как сказать Николеньке? Разговор о детях он прерывал очень резко: «Не время!». Но почему? Она так хотела детей. Часто сидела на детской площадке и наблюдала за молодыми мамашами.


- Вы езжайте, - сказала Марина Николаю - Вам нужно отдохнуть, у Вас усталый вид.

- Разве можно отдохнуть в гостинице? Если Вы не против, я останусь с Вами.


Он предпочитал ночевать на работе. Дом давно перестал быть домом. В больнице всегда найдется работа, особенно для того, кто ее ищет.

Эх, люди, люди… Как беспорядочно вы транжирите свое здоровье. А когда станет невмоготу, бежите к нам, докторам. Часто бывает поздно, и тогда вы начинаете ругать всех и вся: неумелых докторов, дорогие лекарства, грубых медсестер.

Николай точно знал: все в твоих руках. Человек может изменить все, кроме смерти. Но, иногда, случалось чудо – человек выживал. Люди говорили: «Слава богу!» А Николай грустно улыбался в ответ. Он то знал, сколько сил вложили эти «неумелые» доктора и «грубые» медсестры. Хотя это совсем не важно, человек-то выжил…


Зал аэропорта почти опустел. Кое-где сидели в разброс люди.

Желание курить с новой силой нахлынуло на Марину. Она встала из-за столика, выгнулась вперед, разминая спину, затекшую от долгого сидения. Сделала пару наклонов вправо, влево, вперед и назад, пару раз полуприсела. Эту разминку, в период работы, она делала раз в полчаса. Больная спина не давала сидеть ей за компьютером больше получаса.


Марина возвращалась из женской консультации и придумывала речь для Николеньки. Она твердо решила сегодня рассказать ему о ребенке. Вдруг на дорогу выскочила девочка с тоненькими ножками и огромным ранцем. Казалось, ранец вот-вот перевесит худенькое тельце и ножки-«спички» сломаются. Марина вывернула руль… Визг тормозов… Удар о фонарный столб… Машину отбросило… Остановились проезжающие машины… К ее машине бежали люди… Пелена перед глазами… Девочка?.. Она увидела ее на другой стороне дороги… Жива…

Запах камфары. Шорох одежды. Марина открыла глаза. Белый потолок, белые стены. Какой-то противный звук: «пи-пи-пи». Голова была тяжелой и сильно болела. Было ощущение, что она плывет отдельно от тела. Тело?!. Марина стала «вслушиваться» в свое тело. Вот одна рука, вторая, ноги… Ребенок?!. Она попыталась привстать. Резкая боль в спине и внизу живота… Она все поняла… Женщины это понимают сразу. Закрыла глаза. Вот и речь не понадобилась для Николеньки. Все кончено…


Дождь лил стеной. Марина, кутаясь в плащ, курила под козырьком аэропорта. Потоки воды, ударяясь о землю, уже вдоволь напитавшуюся влагой, разлетались в сторону. Воздух весь был пропитан влагой. Казалось, вода хочет поглотить все, не оставив в мире не одного сухого кусочка. Было уже темно. Только кое-где сквозь поток воды пробивались огни фонарей. Они как-то неуверенно светили, то, появляясь, то на миг исчезали.

Огонек сигареты. Темнота. Поток воды.


Полгода Марина жила в кромешной тьме. Она не замечала вокруг ничего. Потеря ребенка, разбила, уничтожила в ней желание жить. Диагноз врачей был прост и ужасен: детей иметь не может. С этим уже нельзя было бороться, но нужно было научиться жить. И она научилась, но вкус к жизни был утрачен. Марина жила, потому, что должна была. Ее ничего не радовало. Николенька после аварии первый месяц все возможное время проводил рядом. Он сначала пытался утешать, а потом просто, молча, сидел рядом, держа ее за руку. Марина стала замечать, что он реже бывает дома, но ее это не беспокоило. Это его дело. Через восемь месяцев, придя, домой, Николенька объявил, что он устал и разводится с ней. Что ж, судьба для каждого своя...


Марина вернулась за столик. Николай что-то писал в блокноте.

- Хотите бутерброд? – спросила она его, - У меня есть печенье. Когда нечего делать я всегда много ем.

- По Вам не скажешь, - ответил он, – но предложение звучит заманчиво.

Николай окинул взглядом ее фигуру. «Венера» - подумал он.


Марина не была красавицей, но почему- то мужчин тянуло к ней. Николай познакомился с ней у друга на дне рождения и с этого момента они больше не расставались. Она часто его спрашивала о своей внешности, но он не мог сказать ей, почему выбрал ее. Не мог, потому что сам не знал. Ему было хорошо с ней и все. Просто хорошо.


- Жаль, нет горячего кофе. – Сказала Марина, доставая бутерброды и пачку печенья, - Кафе уже не работает.

- Не беда. У меня нет кофе, а вот зеленый чай найдется. – Николай достал термос из сумки.

Странная это штука – жизнь. Два совершенно незнакомых человека встречаются и вот так, по-домашнему, едят бутерброды и пьют чай.

Завязался разговор. На первый взгляд пустой. Обсуждали природу, погоду, экономику, политику. В общем, говорили ни о чем, но живо и заинтересованно. Незаметно для обоих, линия разговора поменялась. Стали вспоминать детство, юность.

За окном начало светать. В залах аэропорта опять началась привычная возня. Народ начал прибывать. По громкой связи начали объявлять вылеты рейсов.

- Ну, вот и утро. - Марина встала со стула и снова сделала привычную разминку для спины.

- Открыта регистрация на рейс 162 Краснодар - Москва. - возвестила дама по громкой связи.

- Мне пора, - нехотя вставая, сказал Николай.

Он так не хотел лететь. Искал повод остаться, но зачем? Скоро объявят ее рейс, и она полетит в свою привычную устроенную жизнь. Молодая, красивая - все у нее впереди.

- Приятного полета. - Марина протянула ему книгу - Это вам, чтобы не скучали.

Он не глядя взял книгу, пожелал в ответ хорошего пути и взяв сумку отправился искать стойку регистрации.

“Только не оборачивайся. Не надо. Случайный попутчик. Скоро и ты домой, дорогая” - думала, глядя ему вслед Марина.

- Это только начало.

Услышала она рядом женский голос и обернулась.

- Что? - несколько раздраженно спросила Марина, оборачиваясь на голос.

Она увидела миловидную женщину. Раздражение почему-то ушло.

- Вы о чем? - уже удивленно переспросила Марина.

- Все только начинается. Вы встретите его, когда уже совсем перестанете о нем думать. Через год.

Она посмотрела, как бы поверх Марины, и, повернувшись, пошла к выходу.

- Как Вас зовут?

- Ксения,- ответила та, продолжая свой путь.


## Глава 2. Переезд

- Мамулечка, привет. Я завтра прилетаю из Питера. Вы где с отцом буде-те?

- Мариша, дочка, ну наконец-то. Мы соскучились жуть. Вроде уезжала в Краснодар на неделю и вот… уже месяц до дома никак не доедешь. Мы с отцом на даче. Нужно встретить?

- Скоро буду дома. Нет, не надо. Я заеду домой и к вечеру буду у вас. Ес-ли что надо запиши. Я перед выездом позвоню.

- Ну как отдохнула? С кем познакомилась? – поинтересовалась мать.

- Мамуль, я работала. Познакомилась с кучей интересных людей.

- Ну, а стоящий мужчина среди них есть?

- Приеду – все расскажу.

Марина поспешила положить трубку. Ох уж эта мама…

После развода, примерно через полгода, родители стали интересоваться ее планами. «Что дальше, дочка?» - спрашивал отец и заглядывал с надеждой в глаза. «Мариша, надо жить дальше, думать о семье. Знакомиться, встречаться» - твердила мать. Мама никогда не отличалась деликатностью и говорила все как есть. А Марина вообще и думать не мог-ла о новых отношениях. Как-то все сгорело внутри. Потеря ребенка раз-рушила тот идеальный мир, который она себе построила. Кавалеры появлялись, но встречая холодность Марины, исчезали бесследно.

«Да, как-то я все никак не попаду домой» - думала Марина, собираясь на встречу с подругой. В Краснодар Марина ездила по приглашению одного издателя, и собиралась пробыть там пару дней, но все сложилось иначе. Один из переводчиков иностранной делегации подхватил ангину, и ее по-просили помочь и задержаться дней на десять. Потом, случайно разгово-рившись за завтраком в гостиничном ресторане с одной дамой, Марина получила предложение провести большую экскурсию по Питеру. Вообще все, что касалось работы в жизни Марины, было совершенно случайно и не запланировано. Вот и теперь, закончив дела в Питере и уже собираясь возвращаться домой, ей позвонила подруга и загадочным голосом попро-сила ее дождаться.

- Мариша, я вылетаю, дождись меня. У меня для тебя предложение на миллион, – полушепотом тараторила Оксанка в телефонную трубку. – Я буду в Питере завтра к обеду, жди.

Марина сидела у окна в небольшом ресторане и ждала Оксану. Подруга уже позвонила, что приземлилась и мчит на такси к ней на встречу. «Жди меня, я скоро буду. У меня для тебя «Вау» предложение!» - загадочным голосом сказала она и отключилась. Погода в Питере была сносная. Несмотря на пасмурное небо, было сухо и без ветра, Марина смотрела в окно на Анечков мост и вспоминала…

Вот уже несколько дней она вспоминала ту встречу в аэропорту. Вспоминала его лицо, добрые, улыбающиеся глаза. Вспоминала и тосковала… Это чувство грусти отчасти было схоже с тем, которое она испытывала в конце августа перед школой – каникулы закончились и опять учится. Похожая грусть была после окончания института – закончилась беззаботная жизнь, однокашников разбросало по городам и весям.

Она вспоминала его рассказы, кажется он доктор. Надо же она практически не помнит о чем они так долго говорили, но помнит мелодику голоса, тембр, интонации. Помнит брови, глаза, нос, бороду, да и вообще его лицо очень четко отпечаталось в памяти.

И еще она помнила ту девушку. Одновременно ей было страшно и любопытно при воспоминании о ней. Неужели… Да нет… Не может быть… Да просто так она это сказала, захотела поумничать, привлечь внимание. Странно, ну была бы я мужчиной, было бы понятно – барышня попыталась завязать знакомство, но ведь я не мужчина…

В раздумьях Марина не заметила влетевшее в ресторан стихийное бедствие по имени Оксана. Подруга начала быстро тараторить о том, как Мариша здорово выглядит, как загорела, как постройнела. В это же время она умудрилась еще и поинтересоваться, что та успела заказать и, обращаясь к подошедшему официанту, мило улыбаясь, сказала: «Мне повторить тоже». Оксана устроилась за столиком напротив подруги и быстрым потоком слов начала делиться своими новостями. Марина была к этому готова, так как знала ураган «Оксана» уже почти 10 лет и терпеливо, но в пол уха, слушала весь поток новостей. К моменту, когда принесли заказ, новости закончились, и Марина спросила:

- Ну, давай, рассказывай, что за всемирная катастрофа помешала моему отъезду?

Оксана на мгновение замерла, сделала удивленное лицо и спросила:

- Почему катастрофа? – смешно поморщившись, с обидой в голосе сказала, - Вот все вы так, не цените моих масштабов и возможностей. В общем, я нашла работу твоей мечты, тебе надо перебираться в Питер, квартиру оплатит работодатель. – На одном дыхании выдала всю информацию подруга.

Марина захохотала. Безудержный смех стал застревать в горле и перешел на всхлипывание, слезы сами покатились из глаз.

- Ты чего, подруга? Хорошо оплачиваемая работа, если хочешь, затребу-ем персонального водителя с машиной.

- Я люблю его, но не знаю, как теперь его искать, – всхлипывая, сказала Марина, - Я вела себя как надменная дура, и теперь ничего не исправишь.

- Ой, да ладно. Всех найдем, все исправим. Ты же меня знаешь. – С нежно-стью в голосе произнесла подруга - Ты мне веришь?

- Да.

До четырех часов утра две милые барышни беседовали за столиком у окна, пока к ним с извиняющимся видом не подошел официант и не сказал, что заведение закрывается. Выходя из уютного ресторана на ночную и холодную улицу Питера, Марина уже четко понимала – переезду и новой работе быть. Впереди еще было долгое объяснение с родителями и обещания часто приезжать, нужно было решить что-то с московской квартирой, возможно, сдать ее. Но главное, ураган «Оксана» окончательно разрушил в ней страх, боль и выдул все отчаяние…

***

Николай наконец-то решил разобрать дорожную сумку. Прошло четыре дня, как он вернулся домой. Накопилось много дел: отчет о поездке, стопка счетов на оплату коммунальных услуг, пачка писем с угрозой об отключении воды, света, газа и вообще лишения право на проживания в квартире… Он отсутствовал дома восемь месяцев.

Из бокового кармана дорожной сумки он достал книгу «Путешествие в вечность» какого-то неизвестного для него иностранного автора. И откуда это? Я такое точно не купил бы. Размышляя, Николай открыл книгу… Книга была прочитана часам к двум ночи, прямо тут, в коридоре, на обувной банкетке, рядом с неразобранной дорожной сумкой. И все-таки, откуда она у меня?.. А… Да, Марина мне дала ее на прощание. Почему книгу? И почему именно эту?


Ее глаза. Эти по-детски, телячьи глаза он не мог забыть. Не мог, наверное, потому, что он их уже видел когда-то раньше. Память упорно не давала ему вспомнить. Что-то неуловимое, вот-вот поймаю… но нет.


К огромному списку задач Николай добавил еще одну: надо найти Марину. Вопросы типа: кому надо, зачем надо, его сейчас не волновали. А вот с чего начать и где искать? Он стал внимательно изучать выходные данные книги. Она вроде переводчик. Вот название издательства. Ага, это в Москве, уже проще. У Сергея, брата, когда-то был журнал, теперь вроде типография, вероятно, найдутся связи с издательствами. Николай понимал, прийти в издательство и спросить Марину-переводчика обыкновенная глупость. Во-первых, он не знал ее фамилии. А во-вторых, даже если бы и знал, вот так прямо и сказали бы человеку с улицы ее телефон.

На следующий день после обеда, Николай заехал к брату.

- О, пропащая душа. Вернулся, наконец.

Радостно приветствовал брат Николая, вставая из-за стола.

- Вернулся и уезжаю завтра опять. У меня к тебе просьба.

- Не может быть. Колька, ты?

Николай сразу как-то и не заметил, что брат был не один. Секретарша в приемной, перезвонив начальству, пригласила войти, и он совсем не ожидал, что в кабинете есть кто-то еще. Он посмотрел на мужчину и старался вспомнить его имя.

- Анатолий? Не может быть. Давно мы не виделись. Как ты? Как семья.

- Да все вроде потихоньку. Дочь выросла, закончила институт, сходила замуж не очень удачно, теперь вся в работе. Моя Татьяна на пенсию вышла, вот теперь и я за ней. Выслуга, задерживаться не стал – выдохся. Как сам? Брат говорит, ты все кочуешь?

Николай улыбнулся.

- Есть такое.

- Ну, может, все-таки, выберешь время – заглянешь. Татьяна будет рада – и, уже обращаясь к Сергею – Не буду мешать родственному общению. Спасибо Серега, заеду на следующей неделе. Удачи вам.

- Садись кочевник - рассказывай. Я не понял утром, по телефону, зачем тебе нужен переводчик – сказал Сергей, когда за Анатолием закрылась дверь - Ты что решил куда-то далеко совсем убежать? От себя не убежишь.

От последних слов Николай слегка поморщился, но сделал вид, что не услышал.

- Понимаешь, мне нужно найти одного переводчика. Ее зовут Марина, а вот фамилию я не знаю. Да не смотри на меня так, мне ее порекомендовали, я хочу перевести диссертацию для конференции. У меня есть название издательства, где она работает, но нет времени – завтра улетаю. Поможешь?

- Диссертация. Издательство. Марина. – Брат широко улыбался. – Ну понятно, рекомендовали… Конечно… А может и к лучшему. Не переживай, найдем прекрасную Марину.

Николай сидел в самолете и держал в руке ее книгу. Почему ее? С чего он решил, что это ее? Но внутренний голос говорил ему: потеряешь книгу – не найдешь ее. Самолет набирал высоту, в Москве оставался брат, который обещал помочь. Николай закрыл глаза и в первый раз, за долгое время, у него появилась причина, чтобы скорее вернуться домой.

## Глава 3. Встреча

Марина стояла на набережной канала Грибоедова и любовалась Храмом Спас-на-крови. Чуть прохладное августовское утро с ослепительно ярким солнцем добавляло чувству внутреннего полета еще больший эффект. Одиннадцать месяцев напряженной и увлекательной работы в Питере закончились. Пространство вокруг храма начало заполняться потихоньку туристами, и Марина уже собиралась продолжить свою прощальную прогулку по городу, когда услышала за спиной разговор.

- Вот понимаешь, он прислал мне письмо вчера. Я его еще не читала и не знаю – читать или нет.

- Маруся, ответь сама себе на вопрос: это письмо может изменить твое отношение к нему? Как только честно ответишь – сразу поймешь, что делать.

«Этот голос… очень знакомый…» - подумала Марина и, не очень резко, обернулась назад.

В метрах трех от нее, стояли две девушки. Одна с ярко рыжими, вьющимися волосами задрав голову в небо, казалось, пыталась заглянуть куда-то дальше, туда за храм. Вторая, несколько постарше, смотрела на поверхность воды в канале, которую потревожил первый прогулочный катер. Что-то неуловимо знакомое было в этой девушке постарше, Марина напрягла память.

«Ну конечно, это же та… из аэропорта… кажется, ее зовут…Ксения!» - вспомнила она.

Как будто услышав Марину, Ксения оторвала взгляд от уже почти успокоившейся воды и обернулась в ее сторону. Их глаза встретились.

- А я вас помню, - сказала она, обращаясь к Марине – жуткий дождь в краснодарском аэропорту. Он Вас сильно тогда раздражал.

Марина улыбнулась.

- Странно, что вы меня помните.

- Почему странно? Вы помните меня, я помню вас, тот ливень и задержку рейсов.

Марина помнила ее.

Уже как-то улеглись страсти от той мимолетной встречи с Николаем. Переезд и новая интересная работа почти не оставляли времени на воспоминания. С головой нырнув в интересный проект, она все реже и реже вспоминала о нем, реже плакала от несчастной и мимолетной влюбленности, реже возникало желание все бросить и искать его. Ну, где, где я его буду искать? Что я о нем знаю? Врач из Москвы по имени Николай? Глупо.

А вот о Ксении она вспоминала. Она помнила ее слова, но больше помнила ту интонацию и безапелляционность, с которой они были сказаны. Внутренняя сила и уверенность в голосе тогда Марину больше удивили чем, то, что было сказано.


Марина хотела было напомнить Ксении о тех словах, но та вдруг сказала:

- День только начался, и он будет очень длинным.

Рыжая девушка посмотрела на Марину, потом перевела взгляд на свою спутницу и, рассмеявшись, сказала:

- Ксю, ты как всегда неподражаема. – И уже обращаясь к Марине – Меня зовут Маруся. Наша Ксю, иногда, любит говорить загадками, но никогда не ошибается.

- Просто не всегда есть возможность это проверить, – засмеялась Ксения.

- Интересно, мы с вами еще встретимся? – Марина посмотрела на Ксению.

- Как говорит Ксю: надо только захотеть – улыбаясь, сказала Маруся – Хорошего дня.

- Встретимся. – Сказала Ксения, обняла Марусю, и, весело болтая, они пошли в сторону Михайловского сада.

Марина смотрела им вслед и думала: что же может объединять таких разных людей. Юная, задорная Маруся и спокойная Ксения. Они явно не сестры – слишком разные даже внешне.

Продолжая размышлять о неожиданной встрече, Марина дошла до Невского проспекта и свернула в сторону Фонтанки. Проспект уже наполнялся толпами туристов, со всех сторон звучала многоголосье на разных языках. Она сильно полюбила Петербург за эти одиннадцать месяцев. И в этом красивейшем городе у Марины были свои любимые места. Одно из них, Анечков мост, был в списке прощальной прогулки.

Она уже подходила к мосту, когда зазвонил мобильный телефон. Продолжая свой путь, Марина приняла звонок.

- Привет, подруга. Ты когда в Москву? – затараторила Оксанка, - Ты мне тут так нужна, ну прям, жуть как.

Маринка улыбнулась.

- Окс, скоро буду. Хочу еще пару дней погулять по городу и…

Вдруг она услышала рядом такой родной и знакомый голос:

- Привет.

Марина резко обернулась и увидела его. Оксанка что-то там тараторила в трубку, Марина уже не могла разобрать слова. Казалось, что весь мир вокруг сошелся в одну только точку. Она смотрела на него и не могла понять: это реальность или…

- Окс, я его нашла…

Марина нажала кнопку отбой.

- Это кто еще кого нашел – улыбаясь, сказал Николай.


***


Они сидели на берегу Финского залива и смотрели на линию горизонта. Уже начинало светать.

- А она была права – сказала Марина.

- Кто она и в чем права? – спросил Николай. Нежно обняв ее и чуть запрокинув назад, он окунулся своими глазами в огромные глаза Марины.

- Она – это Ксения, а права она была дважды: когда говорила, что мы встретимся с тобой вновь через год, когда я перестану вспоминать о тебе. И сегодня, когда сказала, что день будет очень длинным. Я как-нибудь расскажу тебе о ней, —сказала Марина и, прикрывая рот рукой, зевнула.

- Кажется, кому-то надо поспать, – улыбаясь, сказал Николай, - Куда тебя отвезти.

Марина улыбнулась и прижалась к нему.

- В настоящее время я бездомная. Ключи от служебной квартиры я сдала утром, мой багаж в камере хранения на Московском вокзале, а в сумочке билет на поезд, который пару часов назад ушел без меня.

- Тогда посмею предложить квартиру моей тетушки. Поехали?

Войдя в квартиру, Марина ощутила себя посетителем музея. Обстановка была причудливо пафосной. В такой квартире должна была бы проживать минимум графиня. На стенах висели картины в тяжелых золоченых рамах, вся мебель была массивной и элегантной, большое количество разных форм и размеров вазы, огромные зеркала и даже камин. Высокие потолки с лепниной и красивые люстры, старые, местами выцветшие обои с причудливыми золотыми вензелями и тяжелые бархатные гардины на окнах со старыми деревянными рамами.

- Ого…

Только и смогла произнести Марина, проходя по комнатам и рассматривая все это сказочное великолепие.

- Причудливо, не находишь? Это квартира моей тетки. Она умерла три года назад и оставила нам с братом вот такое наследство. У нее не было своих детей. Мужей было, только на моей памяти, пять. А уж количество поклонников вообще не поддается исчислению.

В одной из пяти комнат, самой большой и светлой, на стене висел большой портрет. С него смотрела уже не молодая дама, лет так примерно за 70.

- Это она? – спросила Марина, указывая взглядом на портрет.

- Да. Тетушка Софи – так она просила себя называть. Это за год до смерти, очередной поклонник подарил ей на юбилей. Очень неординарная женщина была надо тебе сказать.

- А сколько ей лет тут?

- Восемьдесят пять, – ответил Николай. - Тебе может чаю или кофе? Что-нибудь из еды?

- Честно? – Марина несколько покраснела, – я очень хочу есть, – и улыбнулась.

- Тогда ты тут осмотрись, а я - на кухню.

Марина села на диван напротив картины и стала ее рассматривать.

«Интересно, какая я буду в старости? Мне бы очень хотелось так же красиво стареть». Она закрыла глаза, чтобы представить, какая она будет…

Она опять оказалась в этом длинном коридоре с множеством дверей без ручек. Этот сон снился ей последние несколько лет достаточно часто.

Вот Марина идет по коридору и начинает открывать двери.

Толкнула первую – там бабушка и дедушка сидят за круглым столом и пьют чай. По телевизору идет какой-то старый фильм… Они спорят о правдивости фильма, вспоминают, как в юности бегали смотреть кино в старый сельский клуб, кто кого первый заметил на сельских танцах…

За следующей дверью ее школьная подруга Оксанка старательно выводит левой рукой записку для очередной своей влюбленности. У нее не очень получается, и она протягивает Марине недописанный листок, мол, помоги…

Новая дверь – папа и мама собирают шкаф. Папа ворчит, что не совпадает со списком в инструкции. Мама вдруг вспоминает, что какую-то коробку они оставили у лифта за дверью…

Марина идет дальше. Дверь, открыла – ее одногруппники рисуют стенгазету к выпуску курса.

Следующая дверь – никого нет, но посреди комнаты огромная дорожная сумка ее бывшего мужа. Только вернулся, бросил, где пришлось, шум воды в душе…

Марина оказывается перед последней дверью.

Обычно в этот момент она просыпалась. При пробуждении было чувство сильной тревоги и досады. Ну почему не открыла.

Сейчас она твердо решила для себя открыть эту загадочную дверь. Толкнула рукой… Дверь не открылась. Марина внимательно осмотрела ее и обнаружила дверную ручку, взялась за нее и потянула на себя…

Дверь с легкостью открылась, и на Марину хлынул поток яркого света и тепла… Послышалось пение птиц, воздух вокруг наполнился причудливыми ароматами и среди них был какой-то очень знакомый.

«Знакомый запах, что же это? Так ведь это запах кофе».

Марина открыла глаза. В комнате было темно из-за плотно задернутых гардин, плавно втекали запахи свежесваренного кофе и чего-то жаренного. Она встала и отправилась на запах.

В просторной кухне, Николай что-то жарил у плиты. В ушах у него были наушники и по тому, как он слегка отбивал такт носком правой ноги, Марина поняла, что он слушает музыку. Она тихо подошла сзади и прижалась к его широкой спине.

- С пробуждением принцесса, – Николай вынул наушники и, повернувшись к ней, нежно обнял. – Прости, я вчера не успел – ты заснула. Полотенце в ванной, через 10 минут все будет готово.

- Это ты меня прости. Даже не знаю, как так вышло.

Ванная комната привела Марину в восторг. Большая чугунная ванна, которая по размеру больше напоминала мини бассейн, была украшена витыми золочеными ножками, всю противоположную стену занимало огромное зеркало с причудливыми светильниками в виде ангелочков. В форме большого рога изобилия, уходящего в стену, стояла раковина, а вода вытекала из кувшина маленького ангела, прикрепленного над раковиной.

- Ну и фееричная была у тебя тетушка. Я много видела ванных комнат, но такую – ни разу. – Сказала Марина, заходя на кухню, посвежевшая после водных процедур.

- Да, это была особенная женщина. Какие у тебя планы на сегодня?

- Я не знаю. Нужно купить новый билет, наверное.

Николай услышал грусть в ее голосе.

Весь этот год он не переставал думать о ней. Мечтал, представлял, как найдет, что скажет… Брат помог найти ее в Москве, но выяснилось, что она уехала в Питер. Только вчера рано утром он смог приехать сюда и опять неудача – проект, в котором, как ему сказали, она работала, закончился. И вот эта встреча…

Он стоял и рассматривал скульптуру укротителя коня на Анечковом мосту, когда вдруг услышал за спиной тот самый голос. «Ну, все, схожу с ума». Обернулся. Николай помнил из институтского курса психиатрии, что слуховые и зрительные галлюцинации могут возникать одновременно.

- Привет.

- Окс, я его нашла…

- Это кто еще кого нашел.

А дальше... В порыве, долгий и страстный поцелуй прямо посреди улицы. Мир сузился и вмещал только их двоих. Только сильное желание заглянуть в ее телячьи глаза, смогло оторвать его от этих губ.

Разговор не клеился, да и не было в нем особого смысла. Он утащил ее на прогулочный катер, обнял за плечи и всю экскурсию они так и просидели молча.

- А хочешь, я покажу тебе свой Питер? – спросил он у нее.

- Да.

Он заглянул в ее глаза и понял: что бы сейчас он не спросил или не предложил ответ будет один – ДА.


Николай встал, обойдя стол, подошел к Марине, взял за руку и, утопая в ее глазах, сказал:

- Покупку билета мы пока отложим.

* * *

Они лежали в постели и рассматривали лепнину на потолке.

- Вон там смотри – Марина указывала рукой на дальний правый угол – как маленький котенок. Свернулся и лежит.

- Ага.

Николай смотрел на нее, растрепанную и разрумянившуюся после любви. «Как я мог тогда тебя отпустить? Год просто потерял, болван.» Он перехватил ее руку и прижал к губам. Они сами стали медленно скользить по бархатной коже вверх. Локоть, плечо, шея… губы… К черту этот потолок… Он уже не мог остановиться, не хотел. Целовал, лаская, гладил. Ее тело отзывалось на каждое прикосновение. Она обняла его, и путешествие к центру души с новой силой унесло обоих.


* * *

Несколько дней пролетели как один миг. Большую часть времени они провели в постели, иногда выбираясь в ближайший магазин за продуктами. Даже до камеры хранения на вокзале, где оставались вещи Марины, они так и не добрались.

Марина лежала с закрытыми глазами в причудливой ванне с пеной и слушала музыку. Николай тихо прошел в ванную комнату и присел на коврик рядом. Несколько минут он просто смотрел на нее.

- Мариш.

Она открыла глаза и улыбнулась.

- Так хорошо, что вылезать совсем не хочется. Присоединяйся.

- У меня самолет через 4 часа. Срочно вызвали. Надо ехать. Ключи я оставил на столе. Ты береги себя. Как только приеду в Москву позвоню.

Он нежно поцеловал ее и вышел.

Марина снова закрыла глаза, музыка уже звучала иначе. «Сказка закончилась, надо возвращаться домой.»

## Глава 4. Старая знакомая и новые пророчества

Марина вошла в квартиру и окончательно поняла: «Сказка закончилась». Еще стоя у окна отъезжающего поезда, у нее возникло ощущение, что все последние три дня ей приснились.

Одновременно со звуковым оповещением о смс-сообщении, раздался звонок в дверь. Это была Оксана. Подруге не терпелось поделиться новостями и расспросить Марину о причинах задержки в Питере.

- Ну и что ты там делала? Признавайся? – Оксана грациозно скинула туфли в прихожей и пронеслась мимо подруги на кухню с двумя увесистыми шуршащими пакетами.

- Гуляла. – Марина открыла смску, коротко и емко: «ЛЮБЛЮ». Она улыбнулась.

- Ого, плодотворненько, видать, погуляла. – Заглядывая через плечо подруги, и читая сообщение, провозгласила Оксана. – Давай, рассказывай.

- Пока нечего рассказывать. У меня вообще ощущение, что это все сон или мои фантазии.

- Ну, фантазии не шлют смс-ки, да и ты выросла из того возраста, когда сны так заставляли блестеть глаза. Кто он? Откуда? Лучше сама расскажи. Ты же меня знаешь – не отстану. – Оксанка засмеялась.

- О, да. Но сначала объясни, что стряслось? Ты меня забросала сообщениями, но я толком ничего не поняла.

Марина слишком хорошо знала Оксану. Необходимо просто переключить внимание на ее события и вероятность избежать допроса с пристрастием возрастала. Не хотела Марина сейчас рассказывать о Николае. Наверное, боялась расплескать, то чувство счастья, которое испытывала, пусть и не долго.

- Давай, излагай, что такого у тебя тут случилось, что я «жуть, как нужна».

- Мариш, – Оксана, молящими глазами кота из мультика, посмотрела на подругу, - сходи со мной к гадалке.

Марина от неожиданности чуть не выронила турку с кофе из рук.

- Я, конечно, понимаю, что с мужиками у тебя не складывается никак, но это уже перебор. Тратить деньги на это, прости, полная глупость.

- Ну, Мариш, ну пожалуйста. Проверенная тетка, мне про нее коллега рассказывала. Все видит и все может.

- Прямо так все?! – у Марины мелькнула шальная мысль: «Может и мне что скажет». - И когда ты собираешься?

- Я еще не уточняла, тебя ждала. Пойдешь?

Марина выдержала паузу.

- Пошли, а то разведут тебя доверчивую на деньги или еще что хуже подсадят на услуги.

Подруги еще поболтали с полчаса, но их милую беседу прервал телефонный звонок. Марину попросили подъехать в издательство. Оксана стала собираться домой, но в коридоре вдруг вспомнила и спросила:

- Так кто тот секретный автор смс-ки?

- Окс, я пока сама толком не поняла. Обещаю, все тебе обязательно расскажу, как станет понятно.

Из издательства Марина решила сразу поехать к родителям на дачу. Добиралась долго по загруженным будничным дорогам Москвы и, вырвавшись на киевское шоссе, с облегчением выдохнула. «Скоро буду у своих, отвыкла я от Москвы, пробок, да и за рулем давно не сидела».


В Питере она много ходила пешком, изредка спускаясь в подземку, чаще зимой, чтоб согреться. Однажды она попыталась покататься на служебной машине по городу, но плохо ориентировалась в городе и, забыв, что мосты разводят, ночевала в машине. Служебная квартира находилась в том же доме, где и офис. Утром Марине нужно было просто спуститься на два этажа вниз, чтоб оказаться на рабочем месте, а гулять по городу пешком ей нравилось больше.


Марина не стала загонять машину на территорию участка – вдруг понадобиться съездить в ближайший городок за чем-либо. С дороги она не стала звонить родителям, чтобы избежать ненужных ахов – вздохов и вопросов. Навстречу ей, по мощеной дорожке от дома выкатился пушистый клубок, приветствуя звонким лаем. Марина от неожиданности остановилась.

- Чапа, - услышала Марина голос матери из-за дома, - Чапа, кого ты там встречаешь? Мариша …

Мама расплылась в улыбке, увидев дочь, и поспешила ее обнять.

- Откуда такое чудо? – смеясь, спросила Марина, указывая на лохматый клубок, который не переставал лаять несмотря на то, что рядом появилась хозяйка.

- Это твоя маман от подруги привезла. – Ответил отец, выходя из-за огромного куста чубушника, - Здравствуй, дочка.

Марина обняла отца и только теперь поняла, как скучала по родителям.


Как-то так складывалась жизнь, что до замужества родители всегда были рядом. Пару раз, в студенческие годы, Марина оставалась ночевать в компании друзей, но надолго и далеко никогда не уезжала.


Сидя в беседке и разговаривая с родителями, возникало ощущение, что не было последних нескольких лет, не было мужа, работы вдали от дома. Тихая семейная идиллия как когда-то. Два негромких звуковых сигнала возвестивших о поступлении смс- сообщений, оборвали нахлынувшие воспоминания.

«Буду в Москве в среду. Скучаю. Целую.»

«Завтра в 18.00 в районе метро Митино. Созвонимся в обед.»

В тайне надеясь, что ураган «Оксана» передумает, Марина планировала побыть на даче пару дней, но…


* * *

- Как-то страшновато мне. – Вдруг сказала Оксана, когда они с Мариной уже поднимались в лифте на девятый этаж, где назначила встречу гадалка.

- Можем не идти, если боишься.

- Нет, надо. Я решила – значит идем.

В этот момент двери лифта открылись, и Оксана решительным шагом направилась искать квартиру с нужным номером.

Она позвонила в дверной звонок квартиры с табличкой «77». Почти сразу же подруги услышали звук открывающихся замков, дверь распахнулась и Марина увидела знакомое лицо.

«Не может быть… Так не бывает.»

На пороге стояла рыжеволосая улыбчивая Маруся.

- Добрый вечер. Проходите. Ой, вот мы и встретились вновь. Я помню Вас у храма. – Сказала Марине улыбающаяся Маруся.

- Это я даже и не знаю, как сказать… - Марина пыталась подобрать слова, но в голову ничего не приходило.

- Вы же хотели еще раз встретиться – так вот, желание исполнилось. Бойтесь желаний своих. – Раздался голос Ксении откуда-то из глубины квартиры.

Квартира оказалась однокомнатной и самой обычной. Никаких магических атрибутов типа чучел животных и хрустальных шаров не было. В просторной прихожей была вешалка для одежды, обувная тумба и два книжных шкафа, заполненных книгами.

- Проходите Оксана. Маруся, угости нашу старую знакомую кофе, а я побеседую пока с ее подругой. – Раздался голос Ксении из комнаты.

Оксана с опаской заглянула в комнату, кивнула, прошла и закрыла за собой дверь.

- Пойдемте, меня сегодня Ксю попросила зайти и по дороге купить кофе в зернах. Сказала, что сегодня будут гости, которые не пьют растворимый и обязательно нужен натуральный.

- Странно, моя подруга не говорила, что придет не одна и откуда Ксения знает, что я пью только натуральный кофе? - сказала Марина, проходя за Марусей на кухню и присаживаясь у стола на табуретку.

- Просто вы ее еще мало знаете, а мы с ней знакомы уже очень много лет, лет двадцать пять… - Маруся задумалась, - да, точно, даже больше. Мне было лет пять. Я уже привыкла, что все, о чем она говорит, происходит. Хотя бывают моменты, когда я не понимаю смысла в ее словах и тогда просто делаю то, что она просит.

Девушка поставила перед Мариной чашку ароматного кофе.

- А сколько Ксении лет?

- Это так важно? Допустим пятьдесят, – услышала Марина за спиной голос Ксении. – Мара, отнеси, пожалуйста, Оксане чашку чая, а мы пока поговорим.

Маруся налила в чашку из темно синего стекла чай, поставила ее на красивый плетеный поднос рядом с вазочкой, наполненной печеньем, и, одарив Марину лучезарной улыбкой, вынесла все это из кухни.

Ксения налила себе кофе и села напротив Марины:

- Будет сложно, но Вы справитесь. Самое главное берегите себя. С кофе придется расстаться. Это ваша последняя чашка, следующую сможете выпить, самое раннее, через год.

Марина смотрела на спокойную Ксению, которая вот так в близи и правда была похожа на даму лет сорока пяти, хотя в прошлые мимолетные встречи казалась моложе. Взгляд провидицы, гадалкой ее Марина никак не могла назвать даже внутри себя, был усталый и придавал возраста моложавому лицу.

«Почему? Что происходит?»

- Вы успокойтесь. – Ксения улыбнулась. - Просто когда нужно будет принять решение, то слушайте себя. Все будет хорошо. А кофе все равно придется перестать пить из-за того, что Вы беременны и родится у Вас дочь.

«Я не могу иметь детей. Откуда дочь? Так не бывает.»

- Вы уже беременны, около недели. – Ксения зафиксировала на пару секунд свой взгляд где-то чуть выше головы Марины. – Точнее пять дней. У вас были приступы тошноты уже несколько раз. Сначала Вы предположили, что пирожки на Московском вокзале были не свежие, потом у родных масло имело странный вкус… Бывает, врачи тоже могут ошибаться. Ребенок будет здоровый, не переживайте. Вот только право на его жизнь отстаивать придется Вам самой.

«Но почему? Что ему угрожает?»

- Ничего не бойтесь. Все будет хорошо.


* * *


- Тебя куда? Домой? – Спросила Марина у Оксаны.

После того, как они вышли от Ксении ни одного слова еще не было сказано вслух.

- Ты думаешь, она настоящая? – Спросила Оксана.

- Я не знаю. Но все, что я от нее слышала раньше, происходило с точностью.

- Я не понимаю… Я совсем не представляю как… Хоть бы карты что ли разложила, руками поводила… Я в комнату зашла, так она вообще стояла ко мне спиной. Сказала: «Сядь». И как начала говорить. Повернулась только в конце. Мне так чаю захотелось выпить. Так она сказала: «Маруся сейчас принесет вам чай, а я с подругой вашей поговорю». И вышла. Даже ничего не спросила, да и вообще, толком на меня не посмотрела. Ой... поворачивай, вернуться надо, я же денег не заплатила…

- Позвони ей, скажи, что привезешь завтра. Сегодня уже сил нет, опять к ней возвращаться. Мы уже почти дома.


* * *


- Ксю, ты чего? – Спросила Маруся, проводив гостей и заглянув в комнату.

- Вот думаю…- Ксения обернулась от окна и посмотрела на девушку, - Думаю, а надо ли? А если надо, то все или только часть?

- О чем это ты?

- Нужно ли людям говорить все? Все что я вижу? Ведь это их право прожить свою жизнь и самим принимать решения.

- А если ты видишь разве нельзя сказать? Зачем тогда эта способность?

- Не знаю, возможно, это испытание. Одно сейчас скажу точно: с этим очень трудно жить. Трудно понять, что надо говорить, а что стоит умолчать. Ведь очень часто многие знания лишают жизнь смысла. Я могу увидеть каждый свой последующий шаг, каждого человека, который ко мне придет, когда он придет и с чем… Мне кажется, это отчасти лишает и мою жизнь смысла…

- У меня, конечно, таких способностей нет, но я точно знаю: кофе с черным перцем восстановит твое душевное равновесие.

Ксения улыбнулась.

- А мятный пряник дашь?

- А то, обязательно. Пойдем.

Они прошли на кухню.

- Давай, спрашивай, я же вижу, тебя разрывает от любопытства.- Ксения налила кофе и села напротив Маруси готовая слушать.

- А почему ты не сказала ей свой настоящий возраст?

- Как ты себе это представляешь? Перед тобой сидит женщина 40-45 лет и вдруг говорит: мне 70. Ты поверишь?

Маруся мотнула отрицательно головой:

- Хорошо, тогда скажи мне: когда возникает это понятие – смысл жизни? В каком возрасте, по каким причинам?

- Мара, - Ксения улыбнулась, - как только произошло зачатие сразу и появляется. Если нет смысла, то и оплодотворения не будет.

- Это как-то слишком просто.

- А «сложно» это только человеческая придумка.

Девушка задумалась.

- Ты хочешь сказать, что даже то, что меня бросили родители не означает, что я ненужная?

- Конечно, нет. Но родители тебя не бросали. Да, они позволили мне тогда увезти тебя из глухой сибирской деревни, понимая, что не смогут дать тебе лучшего…они просто очень хотели тебе другой жизни, не хотели, что бы ты повторила их жизнь…

- Они живы?

- Нет. Их не стало через полгода после нашего отъезда… угорели в бане…

- Почему я их совсем не помню? Это твое колдовство?

Ксения рассмеялась.

- Что ты детка, какое колдовство. Просто твоя детская психика вытеснила воспоминания о том времени… сложном, неприятном… местами страшном… Если захочешь, я могу помочь тебе вспомнить или давай съездим туда, теперь уже можно.

Маруся вскочила из-за стола и начала усердно мыть чашки, которые остались после гостей.

«Вот эта повышенная чистоплотность и есть тот самый замок на твоих воспоминаниях, девочка».

## Глава 5. Родители

Допив кофе, Ксения встала и подошла к окну.

- Ксю, что происходит? Они ушли, а ты все думаешь. Даже твой любимый мятный пряник не помог. Поехали, покатаемся, ты мне обещала поездить со мной, пок