# Таш-Бёр (петля шамана)

Ростислав Пименов

Это первая книга из трилогии "Таш-Бёр".

Четверо молодых и самоуверенных исследователей-блогеров углубляются в сибирскую тайгу в поисках аномалий. Вскоре их научный азарт сменяется животным страхом: техника выходит из строя, они теряют путь и оказываются в западне в абсолютно бесшумном, неестественном лесу. Последней надеждой становится огонёк в чаще, выводящий их к костру одинокого старика с говорящим именем Таш-Бёр – Петляющий Волк.

Испытав на себе его странное гостеприимство, они просят рассказать им «настоящую историю». Шаман соглашается, и его простая, страшная притча о цене чуда и выборе, основанном на отчаянии, оказывается не просто сказкой. Это – зеркало, в котором каждый из гостей видит своё возможное будущее. А для одного из них, Антона, история внезапно становится жутким пророчеством, которое начинает сбываться уже на следующее утро, стирая грань между кошмаром у костра и новой, безжалостной реальностью.

Тайга поглощала последний свет с ненасытной жадностью могильщика, хоронила его в своей непроглядной чащобе. Стволы лиственниц, будто часовые, смыкались в сплошную стену, а под ногами предательски хлюпала вязкая, затягивающая почва. Воздух, еще недавно звеневший стрекотом кузнечиков и щебетом птиц, внезапно замер, уступив место гнетущей, могильной тишине.

– Я же говорила, ты придурок! – голос Лизы, обычно бархатный и спокойный, поставленный для работы на камеру, сейчас визжал, сорвавшись на фальцет. – Я сто раз повторяла: «Серёга, пауэрбанк!» А ты? «А, похуй, на сутки хватит!»

Сергей, высокий парень с камерой на шее, швырнул на мох мертвый навигатор.

–А ты, оракул хренов, могла бы и сама его взять, если такая умная! – рявкнул он в ответ. – Ты только и умеешь, что в кадр красиво смотреть и умные слова говорить! «Ищем аномалии, ребята!» Нашли, блять, аномалию – три дерева, похожих на член, и компас, который упорно показывает на юго-запад, где у нас по карте должна быть скала, а тут, на тебе, – болото!

– Ребята, успокойтесь, – попытался вставить Антон, протирая запотевшие очки. Его лицо, обычно выражавшее профессорское спокойствие, сейчас было бледным и растерянным.

– Молчи, ботаник! – огрызнулась на него Яна, дрожащими руками пытаясь поймать хоть одну полоску связи на сотовом телефоне. – Это твоя вина! Ты тут наш главный по картам и ландшафтам! «Выпускник ГеоФака СПбГУ!» А вас, козлов, в вашем университете хоть ориентироваться в трёх соснах учили? Или только пыль из архивов глотать? Кто клялся, что по звездам и мху, как в своём спальном районе, ориентируется? Где твои звезды, Антон? Где твой ебучий мох, который у тебя сориентировался не с той стороны?

– Яночка, привязку к местности мы потеряли, когда ты решила в том ручье водицы во фляжку набрать! – не выдержал Антон, его голос впервые за день дрогнул от злости. – И не просто в ручье, а в каком-то мутном, с радужной плёнкой! Который, как ты сказала, «странно пахнет сероводородом»! И как так вышло, что единственный спутниковый телефон оказался у тебя в руках, когда ты поскользнулась на скользком, прости господи, камне? Тебя в СПбГУ не учили, что электронику в воду лучше не опускать, «доктор» химических наук?

– Ой, да пошёл ты! – Яна чуть не расплакалась от ярости и бессилия. – Я одна тут ломаю голову, как бы нам не сдохнуть с голоду и жажды, а вы все… мудаки!

Сергей горько усмехнулся, снимая камеру.

– Ну что, команда, продолжаем в том же духе? Лиза винит меня, Яна – Антона, Антон – Яну, а я, выходит, виню всех вас, потому что тащил на себе поллагеря, пока вы тут теорию струн в тайге проверяли. Отличный контент. Назовём «Четыре идиота в тайге: Финал». Будем посмертно в трендах на ютубе.

Его сарказм не снял напряжение, а лишь подчеркнул его, повиснув в воздухе тягостным эхом. Они стояли, тяжело дыша, в центре небольшой поляны. Сумерки сгущались с пугающей скоростью. Страх был уже не абстрактным, а физическим – холодным комом в животе, дрожью в коленях. Они были друзьями, но сейчас страх и отчаяние обнажили все их слабые места, вывернув наружу раздражение и желание найти виноватого.

– Ладно, – Антон с силой выдохнул, надевая очки. – Ладно. Скандалы не помогут. Сергей, сколько ещё заряда у камеры?

– Процентов десять. Не больше.

– Хватит, чтобы снять панораму, если мы выберемся на возвышенность. Движемся туда, – он показал на едва заметный склон. – Пока не стемнело окончательно. И… простите все. Я косякнул с маршрутом.

– Что ж, ладно, – Лиза выдохнула, сминая подкативший к горлу комок. – Значит, так. Связи нет, фонари почти сели, и мы, по сути, слепые котята в стоге сена размером с пол-Сибири. Предложения? Кроме как повеситься на этом самом мху?

– Костёр, – коротко бросил Антон, уже отходя от вспышки гнева. Его блогерская жилка пробилась сквозь панику. – Разожжём костёр. И будем кричать. Вдруг егерь… или ещё кто услышит.

– Или ещё кто, – мрачно прошептал Сергей, вглядываясь в уже непроглядную тьму между деревьями.

Они молча принялись собирать валежник. Руки закоченели, движения были резкими, отрывистыми. Внезапно Яна замерла, прислушиваясь.

– Ребята… а вам не кажется, что стало… тихо?

Она была права. Исчез даже тот едва уловимый гул жизни, что был днём. Теперь их окружала абсолютная, давящая тишина, словно весь лес застыл, притаившись, и наблюдает за ними.

И тут Сергей резко выпрямился.

–Смотрите! – он прошептал с таким напряжением, что у всех похолодело внутри. – Вон там… Огонёк.

Сквозь частокол стволов, в самой гуще черноты, мерцала крошечная, но невероятно стойкая точка. Огонёк. Как весточка из иного мира. Как спасение.

Без лишних слов, цепляясь за ветки и спотыкаясь о корни, они поползли на свет. Отчаявшиеся, измотанные и перепуганные, наконец-то вышли на поляну.

И увидели его. Старика. Неподвижного, как изваяние, сидящего у костра в полном одиночестве. Пламя было неестественно ровным и ярким, почти не дававшим дыма.

Старик не шелохнулся, лишь скосил на них глаза, блестящие в темноте, как у старого волка.

– Что, заблудились? – спросил он, и его голос, глухой и поросший мхом, прозвучал как констатация факта. – Присаживайтесь. В ногах правды нет.

– А у вас в голове она есть? – огрызнулся Сергей, скидывая с плеча тяжёлый рюкзак. – Мы там в трёх шагах от вашего костра сдохнуть могли! А вы тут, сидите и греетесь.

– Серёг, хватит, – сипло сказал Антон, снимая очки и пытаясь протереть их дрожащими пальцами. Он сделал шаг вперёд, пытаясь взять на себя роль переговорщика. – Мы… мы из Санкт-Петербурга, – начал Антон, пытаясь придать своему голосу официальные, академические нотки. – Научно-исследовательская группа. И да, немного сбились с пути.

Старик медленно повернул к ним голову. Его лицо было испещрено морщинами, как карта неизвестных земель, но глаза… глаза были яркими и молодыми, и в них плясали отражения пламени.

– На-учная, – протянул он, будто пробуя слово на вкус. И усмехнулся. – Это которая с криком да руганью наукой занимается? Слыхал я, какие вы голосистые. Пожалуй, всех медведей в округе перепугали.