# Идеальный развод. Версия жены

Елена Грасс

Мой муж мне изменил, а я не в силах это простить.

Юристы разводят руками – по закону у него больше прав, и, если я хочу сохранить хоть что-то из того, что для меня важно, у меня два пути: либо скрепя сердцем принять его предательство, либо пытаться договориться, чтобы он смягчился и уступил мне.

Вроде бы, что проще? Выбирай – и живи.

Но есть одно «Но». Я не хочу ни мириться, ни торговаться.

## Глава 1

ЕЛЕНА

– С завтрашнего дня отпуск… Два месяца непрерывного удовольствия! Хочу уехать на дачу, – делюсь планами с подругой.

– Прямо на все шестьдесят дней? – не скрывает своего удивления.

– Да. Устала от этой вечной возни и торопливости. Хватит суетиться, пора немножко и выдохнуть. Покоя хочу! И тишины! К земле тянет!

– Ленка, не рановато тебя к земле потянуло? – тихо смеётся над моими словами Кира. – Ты меня пугаешь! Понимаю, когда хочется на пару недель выпасть из реальности, но чтобы на пару месяцев… Никогда за тобой такого не замечала.

– Всё течёт, всё меняется. Я устала от людей. Стала социопатом. Выгорела! Называй как угодно! Любое слово подойдёт и будет правильным.

– А я тебе говорила – не бери два класса, но ты разве слушаешь?

– Деньги нужды были для того, чтобы закончить реконструкцию дачи.

– Понимаю. Ну, зато отгрохали хоромы! Это уже не дача, это уже дворец!

– Да. Вот и пришло время отдыхать.

Прощаюсь с подругой и начинаю собирать дорожную сумку.

Включив музыку погромче, двигаюсь по квартире, плавно пританцовывая в такт мелодии.

Настроение отличное, планы вдохновляют, а будущая поездка обещает быть великолепной.

Я ждала этого отпуска как манны небесной. Работая в элитной гимназии, я очень устала.

Устала от вечно требующего непонятно чего руководства, от родителей, которые странным образом уверены, что могут звонить мне и днём, и ночью, не считаясь с выходными или больничными.

От количества материала, который мне снова и снова приходится проверять и править.

От всего устала, кроме детей. Но их я выпустила из гимназии, так что, пора и выдохнуть.

Только я, Боря, наша уютная дача среди сосен и берёз. Я только сейчас по-настоящему поняла, как я соскучилась по своему маленькому раю!

Муж уехал раньше на пару недель, потому что у него неожиданным образом сместился график отпуска.

В подробности я не вдавалась, мне некогда было сетовать по этому поводу.

Мы просто распределили обязанности дома и на даче, определив приоритеты для каждого из нас.

На следующее утро выезжаю в посёлок, находясь в ощущении абсолютного счастья.

Подъезжая к нему, специально открываю окна моей машины на полную, чтобы насладиться пением птиц, и запахом свежий хвои.

Сигналю перед воротами нашего дома. Проходит несколько минут, но мне никто не открывает.

Пытаясь найти ключи от них, понимаю, что оставила связку дома.

Звоню на сотовый телефон мужу. Трубку не берёт, на звонок не отвечает.

Я сижу в полной растерянности, не зная, как дальше поступить.

Неужели возвращаться в город? Но где тогда Борис? Он же должен быть здесь.

Наконец – то замечаю, как начинают двигаться ворота. Буквально пару секунд и появляется мой муж.

– Борис, ты почему так долго? – спрашиваю его в растерянности. – Неужели не слышишь, что я сигналю?

– Прости, милая, в гараже ковырялся, не слышал, как ты звонишь.

Ворота открываются настежь, и я выезжаю во двор.

Увидев, что он одет в белоснежную рубашку, теряюсь.

– Погоди, – застываю на месте, выйдя из машины. – Ты что, в этой рубашке ковырялся в гараже?

– Да… Я… Не то, что ковырялся, так, просто масло заливал. А так я был на видеоконференции.

– Так у тебя же отпуск!

– Ну и что, – равнодушно пожимает плечами. – Разве это повод отказать в консультации нашим новым коллегам?

– А что за коллеги?

Спрашивая, замечаю, как он начинает хмуриться, и сразу же замолкаю.

Вероятно, он говорил про изменения в своей работе, но я не услышала.

– Я говорил тебе, что мы вышли на международную площадку объединившись с одной компанией, но видимо тебе не до таких мелочей, как моя работа, – чувствую в голосе нескрываемую обиду.

– Прости, Борь. Я совсем закрутилась. Так что за компания?

Стараюсь говорить непринуждённо, пока он достаёт мои сумки из багажника, но выходит, словно я извиняюсь перед ним.

– Лена, я не буду рассказывать дважды, – недовольно отмахивается и идёт в дом.

Не буду спорить, но потом обязательно ещё раз спрошу о его успехах на работе. Действительно, что я за жена такая, если не помню, что у мужа происходит за пределами нашего дома.

Прохожу мимо ухоженных грядок, скошенного недавно газона, и снова благодарна мужу за его согласие присмотреть за ними в моё отсутствие.

Он никогда не любил это место в отличие от меня, и никогда не занимался прополкой, но в этот раз нехотя согласился. Чудеса, да и только!

Мы даже смогли договориться, что Борис будет отправлять мне фотографии цветов – многолетников, рассказывать про урожай клубники, и других достижениях моего маленького огорода.

Но он не остановился на этом. Боря отправлял мне и видео, где я могла слушать, как поют птицы, квакают лягушки, долбит дятел по дереву.

– Боря, я в восторге! – готова аплодировать мужу.

Он замирает, словно не понимает меня, что именно меня так восхитило. Оглядывается по сторонам и начинает заметно нервничать.

– От чего ты в восторге? – настороженно спрашивает меня.

– Ну как от чего?! Ты поддерживаешь такой порядок на грядках! Я последний раз когда здесь была прополоть не успела, а ты всё сделал. Ты же эти грядки ненавидел!

– А, это, – выдыхает громко. – Ну, мы перестроили дом, закончили всю эту возню, теперь здесь шикарно. И я, глядя на эту красоту … вдохновился на такие подвиги. Захотелось неожиданно, чтобы был не только красивый фасад дома, но и чтобы была красота везде.

– Да, мы постарались на славу! – счастливо выдыхаю, вспоминая стройку и оглядываясь по сторонам.

Борис заносит в дом мои вещи, ставит у порога и проходит внутрь.

Следую за ним, застываю на входе и не двигаюсь. Пробегаю глазами по пространству и понимаю: что – то не так.

Дом, мне кажется, словно… не живой.

Как это объяснить, не знаю. Как будто в нём до моего приезда не было хозяина, и Борис здесь не жил всё это время, пока был в отпуске.

– Покормишь меня? Пока добиралась, проголодалась.

Он кивает, подходит к холодильнику, и когда открывает его, я замечаю, что тот пустой.

Что за ерунда? А чем он сам питался всё это время?

– Илья на днях с компанией нагрянул и они очистили холодильник, как саранча, – будто читает мой недоумённый взгляд, брошенный на пустые полки, и отвечает на вопрос, который я даже не успела задать.

– Я не знала. Он мне не говорил… – пытаюсь тут же вспомнить, рассказывал ли мне сын, что приезжал на дачу.

Он редко ездит сюда. Только если с друзьями попариться в бане и пожарить шашлыки. А так его не дозовёшься.

– А может быть, ты просто тоже не слушала его, когда он тебе рассказывал? – снова со странным упрёком говорит мне муж и идёт в сторону выхода из дома.

– Куда ты?

– Салата нарву, огурцов, помидор и быстро сделаю тебе салат. Иди пока, вещи разбирай свои.

– Спасибо.

Поднимаюсь в нашу спальню. Захожу и снова стою в растерянности. Идеальный порядок. Чистота.

Кажется, что здесь ничего не изменилось с того момента, как я приезжала в начале июня.

Аккуратно заправлено пледом спальное место, подушки не примяты, и даже на телевизоре замечаю тонкий слой пыли.

– Лена, я за продуктами схожу, – слышу, как Борис кричит с первого этажа.

– Погоди, – спешу спуститься к нему. – А когда приезжал наш сын с друзьями?

– Три дня назад…

– И они всё съели?

– Ну я же сказал…

– А чем ты тогда питался всё это время? Эти три дня?

– Лена, что за допрос? – психует муж.

– Это простой вопрос, Боря.

– Таким тоном, каким ты спрашиваешь, я себя чувствую словно школьник у доски, который должен рассказать выученное домашнее задание! Сбавь обороты со своим допросом!

– Ты обалдел, что ли? Почему столько возмущения? Я просто спросила, что ты кушал… – мой голос в растерянности звучит тише, чем обычно, словно я невольно оправдываюсь перед ним в этот момент.

Муж резко оборачивается, и его глаза вспыхивают раздражением. Настроение меняется буквально за секунды.

Из уравновешенного и спокойного Борис превращается в злого и недовольного человека.

– Да мне твоего взгляда с вопросами хватило! – бросает он, сквозь зубы. – Говорить даже ничего не надо было!

Я молчу, моргаю, и ничего уже не отвечаю, сбитая с толку.

Его реакция кажется несоразмерной моему вопросу.

Замечаю, как теперь Борис избегает моего взгляда. Он совершенно точно психует, но старается это скрыть.

– Всё, Лена, отстань от меня.

– Но…

– Вот ведь! Всё настроение своим допросом испортила! Училка она и в Африке училка!

Фраза с его губ вылетает, как плевок, и прежде, чем я успеваю что—то ответить, он разворачивается и уходит, хлопнув дверью.

А я остаюсь стоять посреди комнаты, сжав в руках свою сумку, с глупым, растерянным выражением лица.

Его агрессия обрушилась на меня внезапно, без причины, и теперь в голове пульсирует только один вопрос: что только что произошло?!


Глава 2


Фраза, брошенная им о моей профессии в этот момент из его уст, звучит как оскорбление.

И вроде на самом деле слов-то оскорбительных не сказал, но обидеть обидел.

– Я за молочкой схожу, – выхожу из дома, желая остыть. – Прогуляюсь…

– Нет, погоди, я… – но я уже не слушаю его и быстро выхожу из дома.

Он что-то пытается ещё мне сказать вслед, но я его уже не слушаю.

Настроение уже испорчено, вдохновение от приезда и начавшегося отпуска утрачено. Становится обидно.

Если Борис будет постоянно в таком настроении рядом со мной в отпуске, пусть лучше едет в город и не появляется здесь.

Мой муж и так не очень – то и хотел здесь сидеть, значит, пусть сидит дома в четырёх стенах душного города.

Набираю сыну, чтобы спросить приедет ли он ещё в ближайшее время. Но на самом деле, конечно, в свете странного настроения Бориса хочу понять, был ли Илья здесь недавно.

– Алло, сынок? – мой голос звучит легко, будто просто решила поболтать с ним.

– Привет, мам.

– Как дела? – даже не знаю, как подойти к вопросу о его приезде.

Позвонить-то я позвонила, а главного не продумала.

– Нормально. А твои?

– Ну, как приехала на дачу – вообще замечательно! – смеюсь бодро. – Наконец-то отпуск, солнце, воздух… Наслаждаюсь красотой в нашем саду!

– Поздравляю с отпуском.

– Спасибо. Когда вы с Мариной снова приедете?

– Не знаю. Дел куча.

– А что так? Отец сказал, что вам здесь очень понравилось в прошлый раз.

– Ты о чём?

Голос сына становится озадаченным.

– Ну как… Вы же недавно были с Мариной… Папа сказал.

– Мы? С Мариной? – теперь уже полная растерянность.

– Ну да… А разве нет?

Тишина.

Его ответа «нет» будет достаточно, чтобы обвинить моего мужа во лжи.

– А, нет, ты не так поняла отца! – неожиданно смеётся в трубку. – Не с Маринкой мы были! Мы с парнями! Миха, Лёха, Ринат.

После его слов у меня словно гора с плеч падает.

Нет, всё-таки поторопилась я обвинить мужа во вранье. Сын был здесь, но не со своей женой, а с друзьями.

– Не знаю, мам. Спрошу у Марины. Может на днях заедем поужинать к вам. А ты сколько собираешься сидеть там?

– Два месяца! – чуть ли не с гордостью заявляю.

– А отец сказал, что неделя и вы в город вернётесь.

– Нет. Он пусть делает что хочет, а я останусь на даче.

Прощаюсь с сыном, продолжаю свой путь к дому Марии Филипповны, но замедляю шаг.

Лёгкий ветерок ласкает мою кожу, птицы ласкают слух, и хорошее настроение снова возвращается ко мне.

И с чего вдруг я решила, что мой муж меня обманывает? Из-за порядка в доме и пустого холодильника?

Придумала всякую ерунду в своей голове, что он не жил на даче! Тихо смеюсь от собственных мыслей, подходя к калитке дома, где продаётся лучший творог и молоко в нашем посёлке.

– Тук, тук! – говорю громче, чтобы меня услышали. – Есть кто-нибудь в доме?

Замечаю, как из сарая выходит наша главная поставщица молока и творога – Мария Филипповна.

– Можно войти? – на автомате, словно я сама нахожусь в классе, выдаю не задумываясь, вопрос.

– А, Леночка! Милая! Заходи! – машет мне рукой в ответ старушка, приглашая к себе.

Неужели Борис прав… Ловлю себя на мысли, я на самом деле иногда веду себя как учитель даже дома. Пора начинать контролировать себя.

– Спасибо, – переступаю порог.

Женщина преклонных лет идёт ко мне навстречу. Она вытирает руки об халат и притягивает меня к себе с желанием обнять.

Без раздумья обнимаю её в ответ, и на душе разливается тепло. Ловлю себя на мысли, что это старушка более рада видеть меня, чем собственный муж, но гоню такую нелепицу из своей головы.

– Как дела? Ты в отпуск? Или просто на выходные? А Борис? Вы вместе? А Илюшка с вами?

Она заваливает меня вопросами, словно родная мать, и её действительно интересует наша жизнь.

Она знает меня с моих пелёнок, и, видимо, действительно внимание её не наигранное.

– Мы вдвоём. Илья недавно приезжал. Отдыхал с друзьями, – она кивает, словно видела его сама. – Я в отпуск. На два месяца. Хочу отдохнуть от города.

– Вот и правильно, – соглашается со мной. – Тебе это только на пользу пойдёт.

– Тётя Маша, мне бы молочка, яиц, творог купить у вас. Можно?

– А что же нельзя! Конечно, можно!

Она кивает, устало идёт в дом, проводит там несколько минут и возвращается ко мне.

– Как у вас дела? Побудь со мной немного, – тянет к лавочке у дома. – Расскажи, что нового в городе. Я хоть отвлекусь от дел. А то у меня ничего интересного.

Отказать ей не могу, поэтому мы говорим об Илье, его учёбе в университете, жене Марине, планах на будущее.

Обсуждаем погоду, природу, как несутся её курицы, как я хочу провести эти два месяца на нашей даче. Она рассказывает мне про какую-то стройку, которая намечается в паре километров от нашего посёлка, а я киваю и слушаю её.

Разговор затягивается, и я всё сильнее уже хочу распрощаться к ней, чтобы побыстрее вернуться домой.

Поскольку я выехала из дома не позавтракав, желудок каждую минуту напоминает мне о его пустоте своим урчанием. Но Мария Филипповна его, конечно, не слышит.

– Ладно, тётя Маша, я пойду. Засиделась я с вами. А дома Борис меня уже потерял. И не завтракала я. Живот каждую секунду напоминает об этом!

– Ну, давай, беги. Мужу привет! Хороший он у тебя. Щедрый.

Я не понимаю, к чему она заговорила про щедрость моего Бориса, но не хочу уточнять.

Если задам лишний вопрос, она тут же подхватит повод для нового разговора, и я не выберусь отсюда ещё как минимум полчаса.

– Спасибо, – протягиваю старушке деньги и быстро направляюсь к калитке, стараясь не оборачиваться.

Но не успеваю сделать и трёх шагов, как её голос снова настигает меня странным вопросом:

– А, Леночка, я хотела попросить у тебя: не поделишься ли ты усами?

Замираю, медленно поворачиваюсь к ней.

– Чем? Какими усами? – непонимающе моргаю.

Она, замечая моё непонимание, смеётся и машет рукой:

– Так от клубники! Слишком уж шикарная она у вас!

Ах, вот оно что. Усы – это побеги. Те самые, что пускает клубника для размножения. Но откуда она вообще знает, какая у нас клубника?

– Да, конечно, без проблем, – автоматически отвечаю, а потом, не сдержавшись, спрашиваю: – А вы откуда знаете, что она у нас шикарная?

– Ну а как же мне не знать. Пробовала я вашу ягодку. Сладкая!

Не понимаю, о чём она снова говорит. Когда она пробовала? Я не приносила, не угощала, мои родные тоже.

– Борис вас угощал?

– Нет. Когда на ваших грядках была, тогда и пробовала.

– Но мы же далеко от вас живём… Вы же не ходите на наш край посёлка…

– Ходить, конечно, не хожу, а на машине доехала. Племяша меня к вам возила, – с удивлением смотрит на меня. – Ты работала, не появлялась. Борис твой позвонил мне, попросил присмотреть за вашими грядками, раз вы не можете. Племяша меня и возила три раза к вам. Ну вот когда клубнику вашу увидела, прямо ахнула. Красота, а не ягода! Мне Борис позволил собирать её. А ты что, разве не знала? Он сказал, что ты разрешила.

– Я?

– Ну да, – замирает. – Соврал? – смотрит теперь на меня расстроено.

– Ах да, я совсем забыла! – начинаю некрасиво врать. – Не соображаю ничего! Переутомилась на работе! – Легонько хлопаю себя по лбу ладошкой.

– Что это у вас за сорт? – вынимает телефон и показывает фотографии. – Борис так и не написал. Забыл, закрутился.

Пока она задаёт мне такие странные вопросы, я смотрю на фотографии с наших грядок и окончательно теряюсь.

– Не помню, – голове начинает гудеть. – Это вы фотографировали или Борис вам отправил?

– Я, – кивает и убирает телефон. – Сможешь вспомнить?

– Что вспомнить? – тихо теперь спрашиваю.

– Ну сорт, конечно. Говорю же, Борис так и не написал, когда я у него спрашивала и отправляла ему фотографии с ваших грядок.

У меня действительно никак не получается вспомнить сорт клубники, да и, если честно, я даже не пытаюсь.

Я сосредоточена теперь только на фотографиях, которые она мне показала. Потому что именно эти фотографии отправлял мне Борис, когда хвастался урожаем с наших грядок.

Значит, фотографировал не он, но выдавал за свои? Но зачем?

А то, что это наши грядки, доказывает часть дома, которая попала в фотографию. Качели и шатёр, которые стоят у нас на земельном участке.

– Я напишу вам. Обязательно…

– Ну ладно, – всматривается подозрительно в моё лицо. – Лена, у тебя всё в порядке? Ты бледная.

– Да, просто голова закружилась неожиданно.

– Это от свежего воздуха! С непривычки! Ты давно здесь не была!

Быстро киваю, окончательно прощаюсь с ней и поворачиваюсь в сторону дома.

– Лена, забыла сказать: ты проверь, всё ли нормально в доме, – кричит мне вслед, когда я уже стою у калитки.

– Что? Зачем?

– Ну как… Он столько стоял нежилой. Почти две недели никого не было. Борис попросил нас приглядеть, я вроде сделала всё, что положено, но я человек пожилой, сама понимаешь. Могла что-то и упустить. Я и грядки прополола, как мы с ним договорились, и салат в теплице собрала. Он заплатил мне очень хорошо, я не в обиде!

– Да, да, хорошо, я всё проверю, – уже практически на ватных ногах окончательно сбегаю от старушки переваривая ту информацию, которую она мне только что выдала.

## Глава 3

Домой я всё-таки не зашла. Не смогла.

Не понимала на данную минуту, как я посмотрю Борису в глаза. А главное – что я ему скажу?!

Теперь уже не имело значения ни урчание в животе, ни всё остальное. От множества мыслей гул стоял в ушах, сердце билось с бешеной скоростью.

Оставив продукты возле калитки нашей дачи, иду к реке.

Одновременно складываю в единую кучу всю информацию, которую получила несколько минут назад о своём муже.

Казалось бы, Мария Филипповна просто рассказала, как ухаживала за нашим домом и грядками, а на самом деле выдала обманщика с его наглым враньём по полной программе.

Так вот и бывает – прилетает откуда не ждёшь! Вот и тебя, Борис, сдали с потрохами, выражаясь словами моих учеников.

Новость, признаться, для меня ошеломляющая. Я могла подумать, что у него плохой день, плохое настроение, проблемы на работе, и именно поэтому он цеплялся ко мне когда я приехала.

Но никак не могла подумать, что у него есть другая женщина.

Мы прожили вместе двадцать три года. Долгих, и в то же время очень быстрых и плодотворных двадцать три года!

У нас довольно взрослый сын, который выпорхнул из родительского гнезда и живёт своей жизнью.

У нас хорошие профессии, мы оба уважаемые люди.

У нас приличная квартира в хорошем районе, дача, которая досталась мне от родителей.

У нас две машины, счёт в банке. В общем, полная коробочка… Живи и получай удовольствие.

Но теперь, после таких открытий до меня доходит понимание, что совсем скоро я всё это потеряю. Мы оба потеряем…

Почему? Так известно – почему! Потому что измена и наша семья – слова несовместимые!

Сказать, что я не боюсь развода – не могу. Мы, как ни крути, всё-таки родные люди, давно уже ставшие одним целым.

Да, у нас как у всех были взлёты и падения, разногласия и недопонимания, но я никогда не думала, что это может стать поводом для измен.

Спускаюсь к реке. Не слежу за временем, сижу на берегу и бросаю камни в воду.

Они прыгают как стрекозы, оставляя за собой быстро пропадающие следы.

Продолжая думать о лжи своего Бориса, мне, как и любой другой женщине, хочется верить, что всё это недоразумение.

Но я гоню от себя такую нелепицу, понимая, что совершено точно не стоит заниматься самообманом.

Теперь единственное, что мучает меня – это вопрос: как заявить ему об открывшихся фактах?

Вариантов у меня немного. А точнее, всего два: или спросить о его обмане, или подозревать его и приглядываться до первых доказательств измены.

Зная Бориса, уверена: если спрошу в лоб, вряд ли получу честный ответ.

Почему уверена в этом? Потому что его здесь не было, а он соврал, что был!

Значит, придётся пока затаиться и мучиться подозрениями. А это тяжелее всего. Ведь подозрения – страшная вещь.

Надо же, как всё резко изменилось в моей жизни…

Вчера ещё всё было ясно, знакомо, предсказуемо, а сегодня я уже думаю о том, что могу потерять всё.

– Хватит, Лена, – бубню себе под нос. – Всё равно рано или поздно всё откроется.

Не желая больше думать об этом, скидываю кроссовки и вхожу в воду по щиколотку. Вода шикарная, искупаться бы, но я без купальника.

Приподнимаю платье и прохожу чуть дальше.

Чувствую, как неожиданно река тянет меня глубже, ещё мгновение и я потеряю равновесие.

– Аккуратно! – кто-то подхватывает меня за талию. – Здесь можно мгновенно уйти под воду и не заметите! – слышу мужской незнакомый голос.

– Спасибо, я забыла, что именно в этом месте есть воронка, – нервно выдыхаю я.

Поворачиваю лицо в сторону своего спасителя и немного смущаюсь.

Я не знаю этого человека.

Мужчина, заметив мой растерянный взгляд, улыбается добродушной улыбкой и кивает на мою благодарность.

Оглядываюсь по сторонам. Мне казалось, что я здесь одна.

Надо же, в своих мыслях я даже не заметила его присутствия.

А ведь у меня было желание скинуть платье и в нижнем белье поплавать. Вот бы опозорилась…

– Всё нормально? – продолжает крепко держать меня за талию.

– Да, да, всё в порядке, – прокашливаюсь и он убирает руки.

– Вы испугались…

– Скорее – растерялась, – спешу к берегу.

– Проводить вас?

– Нет, зачем? – удивляюсь такой заботе.

Незнакомец, понимая, что он мне больше не нужен, кивает, разворачивается и брасом уплывает прочь.

Смотрю ему вслед, пытаюсь вспомнить его лицо, но никак не получается. Я не видела его ни разу в нашем посёлке.

Быстро надевая обувь, спешу домой.

– Ты где так долго ходишь? – спрашивает Борис, когда я захожу в дом. – И где ты была?

– Гуляла… – поднимаюсь в нашу спальню.

– У Марии Филипповны была? – останавливаюсь, поворачиваюсь к нему.

Вижу, как бегают его глаза. Он волнуется совершенно точно.

– Я же принесла творог и молоко… Значит, была!

– Как она?

– А с чего вдруг ты так волнуешься о чужом тебе человеке? – не могу сдержать лёгкого сарказма.

– Это дежурные фразы. Как проявление внимания, если хочешь. – Не верю, потому что теперь его поведение и вопросы выглядят как оправдание.

– Ты же всё время говорил про неё, что она старая занудная бабка. С чего любовью воспылал?

– Она хотя бы не такая сплетница, как все остальные! Не обмывает никому кости и не придумывает небылиц. Ладно, пока обедать.

Смотрю на часы, действительно, я словно потерялась во времени.

– Я приготовил покушать. Спускайся быстрее.

– Через пару минут.

Сажусь на кровать и провожу по ней рукой.

В голове теперь крутится одна и та же мысль: «Он не жил здесь… Он врал… Но где он тогда был? Вероятнее всего с другой женщиной. Иначе зачем вес этот спектакль?».

Правда, очень непродуманный спектакль! Только глупец не поймёт, что в посёлке, где все друг друга знают утаить что-либо невозможно.

Если он мне изменяет с кем-то из местных дам, то новости такого характера разлетятся со скоростью звука. А мне нужно будет только подождать.

Закрываю глаза, выравниваю дыхание, открываю их обратно, медленно поднимаюсь с кровати и подхожу к шкафу.

Открывая его, замечаю, что на его полках нет того количества одежды, которое обычно хранится здесь.

Передо мной практически полупустые полки. Несколько вещей, аккуратно развешанных, но явно не те, что он обычно носит.

Замечаю, что нет его любимого свитера и пары джинсов. Я знаю какие вещи должны быть здесь, потому что сама собирала Борису сумки.

На автомате начинаю пересматривать их. Рука между футболками попадает на что-то железное и холодное.

Вытаскиваю быстро этот предмет, надеясь, что муж сейчас не зайдёт.

– Лена, всё готово! Сколько тебя можно ждать?! – слышу по-прежнему его раздражённый голос.

– Я переодеваюсь! – придумываю на ходу враньё, а сама рассматриваю только что найденную вещь.

В моих руках ключ, но он точно не от нашего дома.

А что это значит? Всё просто! Значит, у моего мужа есть другой дом! Другое место, где он ночевал как раз эти две недели, пока я работала и здесь не появлялась.

А ещё это значит, что кроме другого дома у него есть и другая жизнь, о которой я совершенно не знаю!

Ключ не выглядит как старый. Он точно от современной двери.

Закинув подтверждение его неверности обратно в вещи, снова сажусь на кровать.

Прикрываю руками лицо и пытаюсь взять себя в руки, чтобы не расплакаться от осознания происходящего.

Пытаюсь успокоить себя какими-то странными уговорами, но получается тяжело.

– Ну, хотя бы не здесь… Хотя бы не тащил эту грязь в мой дом, – всё-таки нахожу для себя слабое и странное утешение.

– Ну где ты?! – замечаю мужа в дверях спальни, – всё остыло. И почему ты до сих пор не переоделась?

## Глава 4

– Отвлеклась на входящий звонок, – показываю на рядом лежащий телефон.

Надо же… а мы, оказывается, оба умеем отлично врать. Только я вынужденно, а он?

Обедаем мы молча. Он жуёт и смотрит на меня пристально, словно ожидая каких-то новых вопросов. А я жую и не задаю их.

– Я снова прошлась по участку, – выдавливаю из себя позднее, – ты молодец. Такой порядок здесь. Прямо не ожидала от тебя!

– Да, я говорил, что мне неожиданно понравилось заниматься огородом. Я старался…

– Но раньше ты не любил копаться в земле и говорил, что это женское дело. Что-то изменилось?

Всматриваюсь в его лицо, но на нём ни один мускул не вздрогнул.

– Ну да, – Борис хочет казаться спокойным, а глаза всё равно нервно бегают. – Неожиданно понравилось. Эдакий… релакс.

– Чудеса!

– Я рад, что ты в восторге от моих трудов. Пойду поплаваю. Ты со мной?

– Нет, я наверх. Устала, хочу спать. Свежий воздух так, видимо, действует, как сказала Мария Филипповна.

Он кивает, быстро домывает посуду, переодевается и уходит купаться.

Я обманула его. Спать я не хочу, но и с ним находиться рядом тоже не хочу. Боюсь сорваться и сказать, что поймала его на лжи. Но пока считаю, что не время.

Через пару часов Борис возвращается в ином расположении духа.

– Как дела? – улыбается.

– Нормально. Искупался?

– Да, вода классная!

– Долго ты ходил, я тебя уже потеряла.

– С мужиком одним познакомился, пока плавал. Он загорал на берегу. Разболтались. Новый жилец вроде, спрашивал меня про посёлок. Рассказал мне, что купил недалеко дом, а ещё собирается в паре километров от нашего посёлка строить новый райский сад. Планы у него, конечно, с ума сойти! Но зато обещал построить дополнительный магазин и школу.

Киваю, практически не слушая Бориса, ведь всё, что он рассказывает сейчас совсем неинтересно.

– Как твоя голова?

– По-прежнему болит. Но надо вставать, полоть грядки… – наигранно вздыхаю.

Борис молчит.

– Борь.

– А? – утыкается в телефон.

– А может быть ты это сделаешь?

– Что сделаю? – правда не понимает или прикидывается?

– Сходи и прополи лук, раз у меня так сильно голова болит.

– Лена, выпей лекарство и займись своими грядками сама. Я ненавижу заниматься этим, ты же знаешь! – срывается у него с языка.

Я поднимаю на него удивлённые глаза, и Борис понимает, что он сказал лишнее. Точнее – правду.

– Погоди, пару часов назад ты убеждал меня, что научился в прополке и уходе за грядками ловить… что ловить? Слово забыла.

– Релакс… – сквозь зубы говорит мне и от прежнего хорошего настроения и не остаётся и следа.

– Ну вот… иди поймай… релакс.

– Какая же всё-таки ты… сложная становишься, Лена! Женщина с возрастом должна умнеть. А ты становишься только невыносимее.

Он бросает мне эти слова и, не дождавшись ответа, уходит. Понимаю по его поведению и лицу, что я совершенно точно его раздражаю.

Только и он меня сейчас не шибко радует своим странным поведением.

Спускаюсь за ним на первый этаж. Замечаю, как Борис снова сидит, уставившись в телефон, и с кем-то переписываться.

Возможно, партнёры, а, возможно, та самая особа, с которой он провёл эти две недели.

– Борис, хватит.

– Чего хватит? – даже не понимает на меня глаз.

– Всё хватит. Посмотри на меня и прекрати переписку.

Борис вздыхает, откладываю телефон в сторону, и с вопросом в глазах ждёт.


– Ну.

– Что не так?

– Всё так.

– Именно поэтому ты ведёшь себя как полный неадекват с постоянно меняющимся настроением?

– Ты сама виновата. Не успела приехать, завалила меня странными вопросами.

– Самыми обыкновенными.

– Ну, может, и обыкновенными, но это было похоже на допрос, – равнодушно пожимает плечами. – А я не мальчик, чтобы оправдываться. Ты приехала, увидела, что всё ухожено. Верно? – киваю. – Что тебе ещё надо было? Найти до чего докопаться? Ты же приехала отдыхать, а не строить меня и…

– Я знаю, что ты не жил здесь, пока я работала, – перебиваю его, не желая больше слушать враньё.

Вижу, как меняется его лицо, и, кажется, он очень удивлён моим заявлением.

– Да? А где я жил тогда?

– Не знаю. Ты мне сам скажи, где ты жил. Но точно не здесь.

– Лена, что за ерунду ты говоришь? Я был здесь! Где мне ещё быть! Откуда появилась такая глупость в твоей голове?

– Пожалуйста, давай без этих глупых сцен. Я знаю, что ты Марию Филипповну просил присмотреть за домом пока я не могла приезжать. Я просила тебя полоть и ухаживать за посадками, но делала это вместо тебя наша общая знакомая. Я знаю, что ты вообще не появлялся здесь, но меня убеждаешь в обратном.

Я стараюсь казаться максимально спокойной, но у меня не очень получается. Волнение в такой ситуации сложно скрыть.

Я не была готова к таким событиям в своей размеренной и спокойной жизни.

Я ехала сюда с полной уверенностью, что буду отдыхать. Что проведу эти дни, загорая на террасе или пляже, попивая холодный лимонад и смеясь над глупыми сериалами.

И я никак не планировала получить нож в спину и предательство.

А ещё, я никак не планировала допрашивать своего мужа о его вранье.

Но теперь я вынуждена говорить ему, что знаю о его двойной жизни и наличии другой женщины.

– Это она тебе всё сказала? – прищуривается муж и ждёт, что я отвечу.

– Конечно. И фотографии ваши совпадают.

– Чушь! Старая маразматичка! А я-то думал, чего ты там застряла. Оказывается, тебе в это время небылицы про меня рассказывали. Лена, ты же знаешь, как она меня недолюбливает.

– Знаю. Но Мария Филипповна не врала. Информация, которую она мне сказала вполне логична.

– И ты ей поверила? – надо же, даже удивляется!

– Поверила, – киваю. – После стольких доказательств…

– Каких доказательств? – негодует.

Встаёт, начинает быстро ходить по комнате и стороны в сторону. Он всегда так делает, когда психует.

– Интересно… Хорошо. Давай так: я говорю, что я был здесь, старуха говорит, что меня здесь не было. Чьему слову ты поверишь? Слову своего мужа или слову сумасшедшей бабки?

Замолкает, смотрит на меня, не отводя в глаз. Теперь я чувствую себя как на допросе.

– Я поверю тому, кто скажет правду. И предлагаю ни в чём не сомневаться. Давай спросим об этом у Марии Филипповны прямо сейчас. Вдруг я что-то не так поняла?

## Глава 5

– Ты серьёзно? – голос его полон откровенного возмущения. – Мы будем устраивать весь этот цирк и потащимся к соседке из-за твоих фантазий?

– Почему же из-за моих? Это не мои фантазии. И да, – показываю в сторону выхода из дома, – потащимся.

Он кивает нехотя соглашаясь.

Пока идём к Марии Филипповне, Борис неожиданно отвлекается на звонок.

Отвечает нервно, короткими фразами, совершенно точно думая о чём угодно, но не о разговоре с собеседником.

Вспоминаю, как он утром не хотел, чтобы я шла сама к нашей общей знакомой за продуктами. И теперь я понимаю – почему.

Раньше, как правило, пока я суетилась дома, Борис сам ходил к ней. И он был уверен, что будет также и я никак не узнаю, что произошло за эти две недели. Но всё пошло не по плану.

Мой муж молчит всю дорогу, а я считаю шаги. Стараюсь не думать о том, что нас ждёт впереди.

Дойдя до дома старушки на момент, не сговариваясь останавливаемся у калитки.

Хочу открыть её, но муж хватает меня за руку.

– Стой! Ты уверена, что хочешь позориться сейчас?

– Почему позориться? Я просто не хочу, чтобы ты врал. Не надо делать из меня дуру.

Настаиваю и вхожу внутрь участка. Стучусь в дом. Никто не открывает. Стучусь снова.

– Её дома, наверное, нет. Шарахается где-то.

– Ну с её больными ногами далеко не ушла совершенно точно.

Иду к сараю, где у неё живут животные, но и там её нет. Возвращаюсь и стучусь снова в дверь.

– Она никуда сама обычно не ходит, и ты это знаешь. Поэтому будем ждать, пока не откроет. Возможно, уснула. Возможно, не слышит.

– Вот именно! – почти шипит на меня злой муж. – Ты только что сама сказала, что она никуда не ходит! Как она, по-твоему, тогда за грядками нашими смотреть могла?! Ты сама – то хоть думаешь, что говоришь?! Пойдём домой! – тянет меня настоятельно за рукав кофты.

– Я никуда не пойду! – пререкаюсь с ним.

– Значит, я пошёл домой один. А ты хоть ночевать у её порога оставайся!

– Струсил?!

Он ничего не успевает ответить мне. Изнутри кто-то начинает возиться с дверным замком.

Борис замолкает и мгновенно собирается. Я даже вижу, как он плечи расправляет, словно готовится к важному разговору.

Мария Филипповна открывает дверь и смотрит на нас, моргая быстро от неожиданности.

– Ой, дорогие… Леночка, Борис… А что случилось? – её взгляд скользит между нами. – Молоко прокисло? Творог несвежий? – волнуется.

– Нет, нет, – сразу успокаиваю её. – Всё хорошо. Я принесла вам усов, как выпросили, а Борис следом увязался, – улыбаюсь широко, и мой муж делает тоже самое.

– Каких усов?

Замираю.

– Ну как же… Вы же просили сами меня вам усов принести. От клубники…

Борис, замечая мою растерянность и удивлённый взгляд Марии Филипповны, смотрит на меня теперь с усмешкой. Пока не откровенной, но не заметить её я не могу.

– А! Я уже и забыла! – смеётся. – Пойдёмте в дом, – шире открывает дверь и приглашает нас к себе. – Чайку попьём.

Я не хочу никакого чая, но, если я сама заварила эту кашу, обязана соглашаться с тем, что мне предлагают.

Неужели Борис прав и старушка действительно что—то напутала?

Через несколько минут после беседы о всякой ерунде мой муж не желает больше ждать, спрашивает её бесцеремонно о том, из-за чего мы пришли сюда.

– Мария Филипповна, – муж вдруг становится неестественно вежливым, – скажите, пожалуйста, я заходил к вам вчера? Моя супруга не поверила мне, что мы с вами проболтали целый час! Обсуждали ещё стройку, что затевается недалеко от нас. Мол, как бы дорогу не раскурочили, как бы лес не вырубили грибной!

Бабуля на секунду замирает, потом кивает:

– Заходил, конечно. Было дело, болтали.

– А неделю назад? – не даёт ей перевести дух, продолжая допрос.

– Неделю назад? – она смотрит в пол, будто ищет ответ там. – Не… не припомню… Может заходил, может нет.

Муж, игнорируя её растерянность, резко поворачивается ко мне:

– Ну? Довольна? Она ничего не помнит! – говорит мне тихо.

– А что случилось, ребятки? – смотрит на нас, не понимая агрессии со стороны Бориса в мою сторону.

Вижу, как мой муж ещё что-то хочет добавить, но я успеваю сказать первая.

– Борис, закрой рот. Не надо при ней продолжать. Ничего не случилось, – поворачиваюсь к Марии Филипповне и натянуто улыбаюсь. – Извините, что побеспокоили.

Старушка, понимая, что у нас конфликт, опускает глаза, её пальцы нервно перебирают край фартука. Я вижу, что она расстроена, и мне теперь совсем становится не по себе, что мы так резко нагрянули к ней.

– Вы поссорились из-за меня?

– Нет, что вы! – мы одновременно крутим головой отрицательно.

– Детки, простите старуху… Я, наверное, ляпнула что-то не то кому-то из вас, да? – голос у неё дрожит. – Обидеть никого не хотела. Но голова-то уже не та, память вот, совсем подводит. То помню, что ляпаю, то будто туман.

Она поднимает на меня виноватый взгляд, и в нём столько растерянности, что сердце сжимается.

– Леночка, что я сказала? Ты же сегодня была у меня. Это я помню.

– Вы мне говорили, что были у нас совсем недавно. Присматривали за клубникой. Усов, вот, ещё попросили…

– Да? Даже не знаю, Леночка, что тебе сказать. Может, мне почудилось, и я ляпнула тебе такое?

– Ей причудилось, а мне это дерьмо разгребать! Класс!

Борис фыркает, но я резко хватаю его за руку, тем самым предупреждая, чтобы он заткнулся.

– Всё в порядке, Мария Филипповна, – говорю как можно спокойнее. – Ничего страшного.

– Да нет же, страшное! – вдруг восклицает она, и в её глазах появляется испуг. – Я же чувствую, что забываю всё. Внучка вчера приходила, а я её сначала не узнала…

Больше не сдерживая себя, Мария Филипповна закрывает лицо руками, и её плечи вздрагивают во всхлипываниях.

Я осторожно обнимаю её, чувствуя, как она дрожит.

Борис теперь молчит, но его злость будто висит в воздухе.

– Всё будет хорошо, – бормочу что-то утешительное, хотя сама на самом деле не знаю, что сказать другого.

Успокоив её, через несколько минут прощаемся с Марией Филипповной.

Я в полной растерянности выхожу из её дома и плетусь к нашему.

Ну я же не идиотка. Я видела, как она уверенно рассказывала мне о нашей даче, как ухаживала за клубникой! Она была уверена во всём, что говорила.

Она не выглядела как человек, у которого проблемы с памятью!

Борис догоняет меня возле калитки, хватает за руку:

– Я же говорил тебе, что не надо было ходить и позориться! Ты чего вообще добиваешься?!

Я медленно высвобождаюсь из его захвата пальцев на своём локте.

– Правды я добиваюсь.

– Узнала правду?

– Узнала, – отвечаю тихо.

– Ну вот тогда забудь эту глупую историю и живи дальше!

Снова поднимаюсь в спальню и теперь уже по-настоящему мучаюсь от головной боли.

Думать про эту ситуацию больше не хочу, потому что я уверена: если Борис обманул меня, я всё равно рано или поздно об этом обязательно узнаю.

## Глава 6

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО

Не могу понять, мне снится или на самом деле звонит телефон.

Еле-еле открываю глаза, сознание медленно возвращает меня в реальность.

На тумбочке светится экран телефона с входящим вызовом от сына.

– Алло… – голос ещё хриплый от сна.

– Ой, мама, ты ещё спишь! – слышу его смущённые интонации в голосе. – А я думал, ты уже проснулась. Извини, что разбудил.

Медленно приподнимаюсь на подушке, протираю глаза.

За окном уже давно светит солнце, но мне кажется, что я могла бы проспать ещё несколько часов.

Вчера после таких событий я долго не могла уснуть, думая о том, как мне поступить. А сегодня никак не получалось проснуться.

– Свежий воздух, видимо, так влияет, – потягиваюсь и прикрываю глаза. – Спится очень сладко… – и это правда. Когда я уснула, я спала очень крепко.

– Мам, – сын переходит к делу, – мы приедем сегодня вечером к вам поужинать?

– Куда? Сюда? – не сразу понимаю, переспрашиваю, будто не веря ушам.

– Ну да, – смеётся он в ответ.

– Конечно, приезжайте! Мы всегда вам рады.

После короткого разговора кладу телефон на тумбочку и смотрю на часы. Время действительно позднее для меня. Обычно я уже давно на ногах.

Видимо, вчерашние новости и усталость, которая накопилась за последние несколько месяцев, даёт о себе знать. Организм не обманешь, как ни крути.

Я рада, что Илья приедет с Мариной. Это означает, что будет шумно, вкусно и по-домашнему тепло.

Мне не хочется оставаться наедине со своим мужем, как и не хочется пока портить себе отпуск выяснениями отношений.

Вечером сын с невесткой приезжают к нам. Мы сидим в гостиной, разговариваем о пустяках: о погоде, о планах на лето, о смешных случаях из детства Ильи.

Давно мы так не встречались. Суета поглощает всю нашу жизнь. Но сегодня я бесконечно счастлива, что они рядом.

Я смеюсь, киваю, поддерживаю разговор, и Борис ведёт себя как обычно.

Словно не было вчера нашей странной встречи, когда я приехала на дачу. Не было его непонятного настроения, когда я спрашивала очевидные вещи.

Не было странного разговора с Марией Филипповной. И не было нашего напряжения после него.

Он обходителен со мной, внимателен к нашему сыну и невестке. Делает комплименты мне, Марине, то и дело подливая вино.

Он сегодня совершенно спокоен и, кажется, даже счастлив.

Молодые то и дело переглядываются друг с другом, я вижу в глазах своего сына бесконечную любовь к своей женщине.

Вспоминаю наши отношения. Не могу вспомнить, чтобы муж в последнее время хоть раз так смотрел на меня.

– Мы начали ремонт в квартире, – с гордостью сообщает невестка.

– Молодцы! – восклицаю я, стараясь, чтобы в голосе звучало искреннее участие. – Помощь нужна? Могу приехать, посоветовать с обоями. Или помочь уборкой после того как закончите.

– Нет, мам, мы сами, – сын сразу же мягко, но твёрдо отказывает мне. – Ты, думаю, от вашего ремонта ещё не отошла. К тому же ты так хотела отдохнуть на природе. Вот и отдыхай! Лови момент! Внуки пойдут, уже столько времени на свободу не будет! Будем привозить вам их сюда, а вы нянчиться!

Я киваю, представляя картину, где я буду нянчиться с малышами своего сына и чувствую удовольствие от этой картины.

– Да, что правда, то правда, – соглашаюсь. – Отдохнуть я, действительно, хотела. Тем более, погоду обещают отличную. Но даже если будет дождь… – делаю паузу, улыбаюсь, – я всё равно буду рада. Найду чем заняться!

– А ты, пап, когда в город?

– А?

Муж не отвечает. Замечаю, что он, как вчера уткнулся носом в телефон и даже, кажется, в этот момент, что ему не до нас…

– Пап!

– Что? Что ты говоришь? – поднимает на него растерянный взгляд и кладёт телефон экраном вниз.

– Ты когда в город? Я так понял, ты здесь засиживаться не планировал? Ты же не любишь это место.

– Да, скоро… – как-то задумчиво Борис.

Пока сын пытается привлечь внимание Бориса, на кухне раздаётся громкий звук. Резкий, неожиданный, будто что-то тяжёлое упало и разбилось.

Наш разговор обрывается. Все замирают, недоумённо переглядываясь.

– Что это было? – шёпотом спрашивает невестка.

Я чувствую, как сердце учащённо бьётся, но внешне остаюсь спокойной.

– Не знаю…

– Пойду проверю, – говорит сын.

– Я с тобой! – следом говорит Борис.

– А вы сидите здесь! Надо что-то взять с собой, – Илья озадаченно оглядывается по сторонам, видимо, ищет хоть что-то, что сможет послужить защитой, если на кухне действительно кто-то есть.

Мы с Мариной сидим, затаив дыхание. Не шелохнёмся. Даже звук собственного сердцебиения кажется оглушительным. Ждём.

Проходит несколько секунд, а кажется, что минут. Тишина давит, и я больше не могу просто сидеть.

– Я проверю…– шепчу Марине и медленно поднимаюсь с дивана.

Кухня ещё погружена в темноту, но наши мужчины уже там. Слышны их осторожные шаги, приглушённый шёпот.

Борис резко дёргает за выключатель, и яркий свет заливает помещение.

Я щурюсь от внезапной вспышки и в тот же миг замечаю: что-то большое, тёмное мелькает у самых ног мужа.

Скользнув вдоль стены, исчезает за холодильником и рвётся убежать с кухни.

– Это кот! – вдруг выкрикивает Марина, которая оказалась рядом со мной так тихо, что я даже не услышала её шагов.

Выдыхаю. Руки слегка дрожат, но напряжение уже спадает.

Мужчины, увидев нарушителя нашего спокойствия, сначала застывают, а потом начинают смеяться.

– Вот ведь! – полагаю, хочет ругнуться мой сын, но из-за уважения к нам не делает этого. – Чуть инфаркт не хватил из-за него!

Тоже смеюсь, но смех теперь какой-то нервный. Я почему-то неожиданно перепугалась.

Кот пробегает мимо меня в прихожую, и я спешу за ним, чтобы открыть ему дверь в коридоре и выпроводить на улицу.

Замечаю, что на полу валяются сумки, которые, видимо, сбил тот самый непрошеный гость.

Улыбаясь, поднимаю их и вижу, что рядом с сумками валяется упаковка презервативов.

Застываю, не понимая, как реагировать. Я не могу понять из чьей точно сумки они выпали.

В моей голове, естественно, сразу же думы о том, что они были как раз именно в сумке моего мужа.

Ничего другого даже в голову прийти не может, потому что я помню рассказы невестки о планах подарить нам внука.

А значит… значит, совершенно точно я не ошиблась в первой мысли, что презервативы принадлежат моему супругу.

У нас что, наступил период сумасшедших открытий и находок?

– Мам… – странным эхом отдаётся в голове голос сына. Я даже не заметила, как он оказался рядом. – Мама! – наклоняется ко мне и заставляет посмотреть ему в глаза.

– А? – выдавливаю из себя.