# За гранью разумного

Дмитрий Вектор

Марек Новак обычный пекарь из Кракова, чья жизнь переворачивается, когда он случайно проваливается в шахту и оказывается в параллельном мире. Это не сказочная страна чудес, а жестокий эксперимент космического существа, известного как Наблюдатель. Реальность здесь нестабильна: время течёт хаотично, гравитация меняет направление, а люди живут в постоянном страхе перед непредсказуемыми аномалиями.

Вместо того чтобы искать путь домой, Марек делает выбор, который изменит судьбу целого мира. Он присоединяется к тем немногим, кто осмелился бросить вызов контролю Наблюдателя. Разрушая первую Стену структуру, поддерживающую эксперимент, он становится символом сопротивления и основателем движения Освободителей.

Путешествие Марека это не только борьба против космического бога, но и внутренний поиск смысла. От Пустыни Забытых имён до Леса Отражений, от Хрустальной рощи до Центральной Стены каждый шаг проверяет его решимость, человечность и готовность платить цену за свободу других.

## Глава 1. Падение в новую реальность.

Знаете, как обычно начинаются приключения в книгах? Герой получает таинственное письмо. Или встречает старика с бородой, который вручает ему волшебный меч. Или находит древнюю карту на чердаке бабушкиного дома. У меня всё было проще и одновременно идиотичнее: я упал в заброшенную шахту, потому что решил срезать путь домой после смены.

Меня зовут Марек Новак, мне двадцать четыре года, и до того злополучного вторника я был самым обычным пекарем в самой обычной пекарне на окраине Кракова. Моя жизнь состояла из замешивания теста, запаха свежего хлеба и бесконечных споров с Яцеком, моим напарником, о том, какая футбольная команда лучше. Споры эти были бессмысленны, потому что мы оба болели за одну и ту же команду, но спорить нам нравилось.

В тот день я задержался на работе. Духовка номер три решила, что жизнь слишком скучна, и начала коптить так, будто внутри неё кто-то жарил покрышки. Пришлось чинить её почти час, и когда я наконец вышел на улицу, было уже темно. Не та приятная летняя темнота, когда еще видно звезды, а та мутная октябрьская темнота, когда небо затянуто тучами и кажется, что мир заканчивается в десяти метрах от тебя.

Я шёл по знакомой дороге, мимо старого костёла, мимо закрытого магазина пана Ковальчика, мимо парка, где днём играют дети. Но в темноте парк выглядел иначе – деревья казались выше, тени длиннее, а тишина была какой-то неправильной. Слишком полной, что ли.


Вот тогда я и решил срезать.

Есть такая штука в человеческой психологии: когда тебе неуютно, ты хочешь быстрее добраться до дома. Логика подсказывает идти проверенным путём, но инстинкт кричит: «Быстрее! Быстрее!» И ты начинаешь искать короткие пути, даже если знаешь, что это плохая идея.

За парком была старая промзона – заброшенные склады, ржавые краны, кучи строительного мусора. Говорили, что там раньше добывали известняк, и где-то остались незасыпанные шахты. Но говорили это лет двадцать назад, и я был уверен, что всё давно перекопали и застроили.

Я был неправ.

Земля подо мной провалилась так внезапно, что я даже не успел испугаться. Сначала была твёрдая поверхность под ногами, потом – треск, хруст, ощущение невесомости. Я помню, как подумал: «Вот дурак», – а потом мысли закончились, потому что началось падение.


Падал я недолго – секунды три, может четыре. Но этого хватило, чтобы моя жизнь не промелькнула перед глазами (как обещают в книгах), а чтобы я успел испытать целую гамму эмоций: от «это неправда» до «мама будет убита горем» и заканчивая вполне практичным «надеюсь, приземление будет мягким».

Приземление было мягким. Настолько мягким, что я даже не ушибся. Я просто плюхнулся во что-то упругое, напоминающее огромный мат в спортзале, только тёплое и слегка вибрирующее. Лежал я секунд десять, пытаясь понять, жив ли я, все ли кости на месте и не сплю ли я.

Потом открыл глаза.

И понял, что определённо сплю. Потому что то, что я увидел, не могло быть реальностью.

Я лежал в пещере. Точнее, в чём-то похожем на пещеру, но не совсем. Стены светились мягким голубоватым светом, который исходил из каких-то кристаллов, вросших в камень. Кристаллы были разных размеров – от горошины до арбуза – и пульсировали, как живые. Свет от них был тёплым, почти уютным, но при этом он как будто шептал что-то на грани слышимости.

Я встал. Под ногами был не камень, а что-то мягкое и пружинящее, вроде мха, но мох этот светился изнутри зеленоватым свечением. С потолка капала не вода, а что-то прозрачное, что при падении издавало мелодичный звон, как хрустальные колокольчики.

– Это сон, – сказал я вслух, чтобы убедить себя. – Определённо сон. Я ударился головой при падении и сейчас лежу без сознания, а мозг развлекает меня галлюцинациями.

Голос мой прозвучал странно в этой пещере – он отразился от стен, умножился, и вернулся ко мне изменённым, словно кто-то повторял мои слова разными тонами.

Я пощипал себя за руку. Больно не было. Это меня не успокоило – во сне боли тоже обычно не чувствуешь. Но холод я чувствовал. Воздух в пещере был прохладным, с привкусом чего-то металлического и сладковатого одновременно.

– Хорошо, – сказал я, делая глубокий вдох. – Значит, план такой: иду вперёд, ищу выход, просыпаюсь. Всё просто.

План был идиотский, но другого у меня не было.

Я пошёл по пещере, стараясь не думать о том, что над головой могут быть тонны породы и что в любой момент всё может обрушиться. Пещера была странной формы – иногда расширялась в огромный зал с потолком высотой с пятиэтажный дом, иногда сужалась так, что приходилось протискиваться боком. Везде были эти светящиеся кристаллы, и чем дальше я шёл, тем ярче они становились.

Потом я услышал звук.

Это было похоже на музыку, но не совсем. Скорее на мелодию, которую играет ветер, проходя через бутылки разной формы. Звук был красивым и жутким одновременно – он манил и отталкивал, завораживал и пугал.

Я пошёл на звук. Не знаю почему. Может, потому что в пещере больше не было никаких ориентиров. Может, потому что любопытство сильнее страха. А может, потому что в глубине души я уже начал понимать: это не сон.

Коридор вывел меня в огромный зал, и там я увидел это.

Посередине зала стоял колодец. Не такой, как в деревнях – не каменный круг с ведром на верёвке. Это был портал. Огромное кольцо из того же светящегося материала, что и кристаллы, только цвет был другой – фиолетовый, переливающийся, живой. Внутри кольца не было ни дна, ни темноты. Там было небо.

Я подошёл ближе, зачарованный. Небо внутри портала было неправильным. Оно было того цвета, для которого нет названия – не фиолетовое, не синее, не зелёное, а что-то среднее между всеми цветами радуги и при этом ни одним из них. На этом небе висели три луны. Три чёртовы луны, которые медленно вращались вокруг друг друга в каком-то космическом танце.

– Это точно сон, – прошептал я, но голос дрожал. – Или я окончательно спятил.

Портал пульсировал в такт той музыке, что я слышал. И с каждой пульсацией он словно звал меня. Не словами, не жестами – просто знанием. Я понимал, что если я шагну внутрь, то окажусь там. Под этим невозможным небом, под этими тремя лунами.

Нормальный человек развернулся бы и побежал обратно. Нормальный человек стал бы искать другой выход, стал бы кричать, звать на помощь, ждать спасателей.

Но я уже не чувствовал себя нормальным человеком. Я чувствовал себя человеком, у которого только что закончилась прежняя жизнь. Скучная, предсказуемая жизнь пекаря из Кракова. И начиналась что-то новое. Что-то невозможное.

Я сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё.

И шагнул в портал.

Мир взорвался цветами, звуками, ощущениями. Я чувствовал, как каждая клетка моего тела растягивается, сжимается, меняется. Я слышал музыку сфер, крики далёких миров, шёпот времени. Я видел тысячи картин, проносящихся мимо со скоростью света – лица, места, события, которых я не знал и никогда не знал.

А потом всё остановилось.

Я стоял на земле. Но это была не та земля, на которой я стоял всю свою жизнь. Под ногами было что-то мягкое, упругое, похожее на высушенный мох. Воздух пах озоном и чем-то приторно-сладким, как будто кто-то пролил духи и пытался их смыть дождевой водой.

Я поднял голову и увидел небо. То самое небо, которое было в портале. С тремя лунами, которые медленно танцевали свой вечный танец.

– О боже, – прошептал я. – Это не сон. Это вообще не сон.

И в этот момент кто-то сзади сказал:

– Нет, дружище, это не сон. Добро пожаловать в Мир Отклонения. Здесь всё реально. Слишком реально.

Я обернулся и увидел её.

## Глава 2. Город в свете трёх лун.

Когда говорят «увидел её», обычно подразумевают что-то романтичное. Встреча взглядов, замедленная съёмка, музыка на фоне. У меня было иначе: я увидел её и чуть не описался от страха.

Она стояла на камне метрах в трёх от меня, держа в руках что-то похожее на арбалет, только вместо стрелы там светилась голубоватая полоса энергии. Целилась она прямо мне в грудь. Её глаза были разного цвета – один карий, другой ярко-зелёный, почти изумрудный. Это было первое, что я заметил. Второе – у неё были очень длинные тёмные волосы, заплетённые в какие-то немыслимые косы с вплетёнными в них перьями? Или это были листья? Третье – она улыбалась, и улыбка эта была совершенно не успокаивающей.

– Ты новенький, – сказала она, не опуская оружие. Говорила она по-польски, но с каким-то странным акцентом, будто выучила язык по книгам столетней давности. – Я это вижу по твоей ауре. Она светится так, будто ты проглотил фонарик.

– Я – начал я и осёкся. Что вообще можно сказать в такой ситуации? «Простите, я тут случайно»? «Я заблудился»? «Это всё неправда, и я сейчас проснусь»?

– Ты можешь опустить руки, – продолжила она. – Я вижу, что ты их поднял. Классический жест сдачи. Правильно, кстати. Показывает, что у тебя есть хоть капля здравого смысла.

Я посмотрел на свои руки. Действительно, я поднял их над головой, даже не заметив этого. Инстинкт самосохранения работал быстрее сознания.

– Кто ты? – выдавил я.

– О, отличный вопрос! – она наконец опустила арбалет, и светящаяся полоса погасла. – Меня зовут Илона. Я как бы это объяснить Я что-то вроде местного гида. Помогаю новеньким не умереть в первые сутки. У меня хорошая статистика – из последних десяти только трое умерли.

– Трое?! – у меня перехватило дыхание.

– Ну да, но они сами виноваты. Один решил, что красные грибы съедобны. Второй попробовал подружиться с шестиглазым волком. Третий э-э-э третий был просто идиот. Не повторяй его ошибок, и всё будет хорошо.

Она спрыгнула с камня с лёгкостью кошки и подошла ближе. Теперь я мог разглядеть её получше. Она была одета в какую-то невероятную смесь стилей – кожаная куртка явно современного покроя, но украшенная какими-то рунами, джинсы с заплатками из материала, который переливался в свете лун, высокие сапоги, которые выглядели так, будто их сшили из кожи какого-то экзотического зверя. На поясе висела куча всяких мешочков, флакончиков и непонятных штуковин.

– Ты из Польши, да? – спросила она, обходя меня кругом и изучая с нескрываемым любопытством. – По одежде вижу. Краков, может? Или Варшава?

– Краков, – ответил я автоматически. – Откуда ты знаешь про Польшу?

– Дружище, я сама оттуда. Правда, попала сюда лет м-м-м сколько же уже? Штук двадцать назад. Или тридцать. Время здесь течёт странно, я сбилась со счёта.

– Двадцать лет?! – я уставился на неё. Она выглядела максимум на тридцать.

– Да, я знаю, выгляжу хорошо, – она подмигнула мне разноцветными глазами. – Здесь время влияет на тело иначе. Я практически не старею. Один из немногих плюсов этого места. Ну, помимо магии, летающих рыб, говорящих деревьев и общей атмосферы приключения.

Я попытался осмыслить информацию. Двадцать лет. Она здесь двадцать лет. Значит, выбраться можно, но она не выбралась. Это было одновременно обнадёживающе и пугающе.

– Где я? – спросил я самый важный вопрос.

– О, конечно, извини! – Илона хлопнула себя по лбу. – Забыла представить тебя миру. Добро пожаловать в Мир Отклонения! – она развела руки театральным жестом. – Или, как его называют местные, Скривеш. Это слово на их языке означает что-то вроде «место, где правила забыли, как работать».

Она повернулась и указала рукой вдаль. Я последовал её взгляду и ахнул.

До этого момента я был слишком озадачен встречей с Илоной, чтобы как следует осмотреться. Теперь же я увидел пейзаж, и картинка просто не укладывалась в голове.

Мы стояли на холме, поросшем тем самым светящимся мхом. Внизу расстилалась долина, а в долине был город. Огромный, раскинувшийся на километры город, который выглядел так, будто его проектировал комитет сумасшедших архитекторов. Здания были всех возможных форм – квадратные, круглые, спиральные, вообще без определённой формы. Некоторые здания висели в воздухе, соединённые с землёй тонкими мостами. Другие уходили под землю, и видны были только крыши. Третьи медленно вращались вокруг собственной оси.

Весь город светился. Окна излучали свет разных цветов – жёлтый, синий, зелёный, красный. Улицы были освещены фонарями, которые висели не на столбах, а просто парили в воздухе. Между зданиями летали какие-то существа – слишком большие для птиц, слишком маленькие для драконов (если драконы вообще существуют).

А над всем этим висели три луны. Одна была огромной, желтоватой, с кратерами, видными даже отсюда. Вторая была поменьше, голубоватая, и казалось, что она полупрозрачная. Третья была совсем крошечной, красноватой, и двигалась по небу быстрее остальных.

– Красиво, правда? – спросила Илона, и в её голосе было неподдельное восхищение. – Я вот уже сколько лет здесь живу, а всё равно каждый раз, когда смотрю на город ночью, думаю: «Вот же бля извини за выражение красота».

– Это невозможно, – прошептал я.

– Да, я знаю. Физика здесь работает по другим законам. Или вообще не работает. До сих пор не разобралась. – Она похлопала меня по плечу. – Слушай, тебе сейчас, наверное, очень хочется сесть и всё осмыслить. Поплакать, может. Или закричать. Или просто впасть в ступор. Это нормальная реакция.

– Я не хочу плакать, – возразил я, хотя на самом деле комок в горле уже подбирался.

– Ну ладно. Тогда пойдём в город. Там есть хороший трактир, где мы сможем поговорить нормально. Я объясню тебе базовые вещи, чтобы ты не умер. Плюс там подают отличное жаркое из впрочем, лучше не спрашивай из чего. Поверь, оно вкусное, и этого достаточно.


Она пошла вниз по склону холма, и мне ничего не осталось, кроме как последовать за ней. Идти было странно – мох под ногами пружинил, и каждый шаг казался слишком лёгким, будто гравитация здесь была чуть слабее. Или сильнее. Или вообще работала по настроению.

– Значит, ты упал в старую шахту? – спросила Илона на ходу.

– Да, – ответил я. – Я просто шёл домой, земля провалилась, я упал в пещеру, а там был портал.

– Классика, – кивнула она. – У меня было похоже. Только я не падала, а залезла добровольно. Была такой идиоткой-археологом-любителем, исследовала старые подземелья под Вавелем. Нашла портал, подумала: «Ого, надо же!» – и полезла. Родители до сих пор, наверное, думают, что я где-то замуровала себя.

– Твои родители – я осёкся. Вопрос был слишком личным.

– Мертвы уже лет пятнадцать, если считать по времени Земли, – ответила она спокойно. – Тут есть способы узнавать, что происходит там. Не очень приятные способы, но есть. Я узнала, когда они умерли. Не смогла даже на похороны прийти. Это – она помолчала. – Это одна из причин, почему я никогда не возвращалась назад. Там уже ничего не осталось.

Мы шли молча некоторое время. Внизу город становился всё ближе, всё реальнее. Я уже мог различить фигуры людей на улицах, слышать далёкие звуки музыки и голосов.

– А выбраться отсюда можно? – спросил я.

– Теоретически да, – Илона пожала плечами. – Портал работает в обе стороны. Проблема в том, что время течёт по-разному. Тут проходит день – там может пройти год. Или наоборот. Или вообще время может пойти назад. Полная лотерея. У меня был знакомый, который вернулся домой через месяц после того, как попал сюда. По его времени прошёл месяц. По земному – пятьдесят лет. Представляешь? Все, кого он знал, умерли или состарились. Он вернулся обратно сюда через неделю. Сказал, что там ему больше нечего делать.

Мы подошли к воротам города. Ворот как таковых не было – просто арка из какого-то светящегося камня, под которой стояли два стражника. Стражники были странными. У одного была синяя кожа и три глаза. У второго кожа была вполне человеческой, но руки были слишком длинными, доставали до колен.

– Эй, Гроквар! – помахала рукой Илона трёхглазому. – Как жизнь?

– Хорошо, Илона, – ответил страж голосом, который звучал как будто из глубокого колодца. – Новенький?

– Угу. Только что выполз из портала. Классический случай.

– Понятно. – Гроквар посмотрел на меня всеми тремя глазами одновременно. Это было жутковато. – Не нарушай закон.

– Какой закон? – спросил я.

– Любой, – ответил второй стражник и хихикнул.

Илона потянула меня под арку, и мы вошли в город.

И вот тут началась настоящая магия.

Улицы были мощёные разноцветным камнем, который светился под ногами. По улицам ходили существа всех возможных видов. Люди – обычные и не очень. Гуманоиды с крыльями. Что-то похожее на ходячие деревья. Маленькие пушистые существа, похожие на помесь кота и облака. Высокие худые фигуры в капюшонах, из-под которых виднелись только светящиеся глаза.

Магазины по обеим сторонам улицы продавали невероятные вещи. Я видел лавку, где торговали живыми огнями – они были в стеклянных сосудах и светились всеми цветами радуги. Я видел магазин оружия, где мечи висели в воздухе и сами демонстрировали свои возможности. Я видел пекарню – и мое сердце ёкнуло от знакомого запаха хлеба, хотя хлеб этот был голубого цвета.

– Добро пожаловать в Призрачный Квартал, – сказала Илона, широко улыбаясь. – Один из самых старых районов города. Здесь живут в основном новички вроде тебя и старожилы вроде меня. Плюс куча торговцев, мошенников, авантюристов и просто чудаков.

Мы свернули в переулок, потом ещё в один, и наконец остановились перед зданием, над дверью которого висела вывеска «Пьяный Дракон». Вывеска была нарисована довольно грубо, но зато дракон на ней действительно выглядел пьяным.

– Вот мы и пришли, – объявила Илона. – Приготовься к самому странному ужину в твоей жизни.

Она толкнула дверь, и мы вошли внутрь.

И я понял, что она не шутила.

## Глава 3. Лада и её странный диапазон взглядов.

Трактир «Пьяный Дракон» изнутри выглядел ещё безумнее, чем снаружи. Представьте себе обычный польский бар, где собираются после работы выпить пива и поесть żurek, а теперь добавьте туда магию, инопланетян и полное отсутствие здравого смысла в дизайне интерьера.

Потолок был усеян светящимися шарами, которые медленно плавали в воздухе, меняя цвет от тёплого янтарного до холодного синего. Столы были разной высоты – одни стояли на полу, другие парили на уровне груди, третьи вообще были перевёрнуты вверх ногами, и за ними сидели какие-то существа, которым, видимо, гравитация была не указ. Бар тянулся вдоль всей дальней стены, и за ним работало существо с четырьмя руками, которое умудрялось одновременно наливать напитки, мыть кружки, жарить что-то на сковороде и играть на каком-то музыкальном инструменте, похожем на арфу.

Запах был сложным. Смесь жареного мяса, пряностей, которых я не знал, и чего-то сладковатого, почти цветочного. Плюс лёгкий аромат дыма и озона? Да, определённо озона.

– Не стой столбом, – Илона дёрнула меня за рукав. – Пойдём к стойке. Там обычно сидит Лада. Она моя подруга. И она именно тот человек, который тебе нужен.

– Зачем мне нужен этот человек? – спросил я, протискиваясь между столами.

– Потому что Лада знает всё. Серьёзно, всё. Она живёт здесь дольше всех людей, которых я знаю. Лет пятьдесят, может больше. И она занимается тем, что помогает новичкам адаптироваться. За плату, конечно.

– У меня нет денег, – сказал я, внезапно осознав очевидный факт.

– Здесь никто не пользуется деньгами в обычном смысле, – отмахнулась Илона. – Тут бартер. Ты что-то делаешь, тебе что-то дают. Ты что-то знаешь, тебе за это платят. Ты кто-то есть, и это уже валюта.

Мы подошли к барной стойке, и я увидел её.

Лада сидела на высоком табурете, держа в руке кружку с чем-то дымящимся. Она была как бы это сказать необычной. Не в плане внешности – внешне она выглядела вполне по-человечески. Среднего роста, худощавая, с короткими светлыми волосами, выбритыми с одной стороны. На её лице было множество шрамов – не уродующих, а скорее добавляющих характер. Один шрам тянулся от виска к подбородку, другой пересекал бровь, третий уходил под воротник рубашки.

Но самым странным были её глаза. Один глаз был совершенно нормальным – карим, живым, внимательным. Второй же второй глаз был серебряным. Не цвет радужки, а именно весь глаз целиком – будто его заменили на металлический шарик, который умел видеть.

Она посмотрела на нас, и я почувствовал, как серебряный глаз словно просканировал меня насквозь.

– Илона, – сказала Лада низким хрипловатым голосом, в котором чувствовался лёгкий акцент. Не польский, не русский, не английский – что-то среднее. – Ты привела нового?

– Да. Марек Новак, пекарь из Кракова. Упал в портал, абсолютно не понимает, что происходит, и очень нуждается в твоей помощи.

Лада повернулась ко мне полностью. Её взгляд был тяжёлым, оценивающим. Я чувствовал себя как на экзамене, к которому не готовился.

– Пекарь, – повторила она задумчиво. – Интересно. Давно не было пекарей. Последний был лет десять назад? Умер через неделю. Съел не те ягоды.

– Спасибо за оптимизм, – пробормотал я.

Неожиданно Лада рассмеялась. Смех был резким, коротким, но искренним.

– Хорошо. Мне нравится, когда люди ещё способны шутить в первый день. Это значит, что у них есть шансы. – Она похлопала по табурету рядом с собой. – Садись. Илона, закажи ему что-нибудь съедобное. И себе тоже. Я плачу.

Илона просияла и кинулась к стойке размахивать руками перед четверорукой барменшей. Я неловко забрался на табурет – он был слишком высоким для моего роста.

– Значит, Марек, – начала Лада, отпивая из своей кружки. – Расскажи мне. Что ты знаешь о Мире Отклонения?

– Ничего, – честно ответил я. – Вообще ничего. До сегодняшнего вечера я даже не знал, что он существует.

– Хорошо. Честность – это редкость. Значит, начнём с основ. – Она поставила кружку на стойку и повернулась ко мне полностью. – Мир Отклонения – это не другая планета и не параллельная вселенная. Это скорее как бы это объяснить ошибка в коде реальности.

– В коде? – переспросил я.

– Метафора. Представь, что реальность – это компьютерная программа. Большая, сложная, но работающая по определённым правилам. И вот давным-давно, очень давно, произошёл глюк. Ошибка в программе. И вместо того, чтобы вылететь, программа создала это место. Место, где правила работают неправильно. Или вообще не работают.

– Это звучит безумно, – сказал я.

– Добро пожаловать в клуб, – усмехнулась Лада. – Безумие здесь – это норма. Чем быстрее ты это примешь, тем быстрее сможешь выжить.

Илона вернулась с подносом, на котором стояли три тарелки и три кружки. Тарелки были наполнены чем-то, что выглядело как рагу – куски мяса (я надеялся, что это мясо), овощи (надеялся, что овощи) и какой-то густой соус, от которого шёл пар.

– Ешь, – велела Лада. – И слушай. Я расскажу тебе пять вещей, которые ты должен знать, чтобы не умереть.

Я взял ложку – она была сделана из какого-то тёмного дерева – и попробовал рагу. Оно было удивительно вкусным. Пряным, острым, но не обжигающим. Мясо было нежным, овощи хрустящими. Я бы никогда не угадал ингредиенты, но вкус был отличным.

– Первое, – начала Лада, тоже принявшись за еду. – Магия здесь реальна. Это не фокусы, не иллюзии, а настоящая, работающая магия. Но она работает не так, как в книгах. Тут нет заклинаний, которые всегда срабатывают одинаково. Магия здесь – это скорее искусство договариваться с реальностью. Ты просишь мир сделать что-то, и иногда он соглашается.

– Иногда? – переспросил я.

– Да. Иногда он отказывает. Иногда делает что-то совсем другое. Однажды я попросила огонь, а получила дождь из лягушек. С тех пор я осторожнее с просьбами.

Илона фыркнула в свою кружку.

– Второе, – продолжила Лада. – Существа здесь разные. Есть разумные, есть не очень. Есть дружелюбные, есть смертельно опасные. Правило простое: не трогай никого, кто выглядит опаснее тебя. А если выглядит не опаснее, всё равно не трогай. Лучше перестраховаться.

– Понял, – кивнул я.

– Третье. Время. Время здесь – сволочь. Оно течёт по-разному в разных местах. В городе оно более-менее стабильное. За пределами города – лотерея. Ты можешь пройти через лес час, а выяснится, что прошло три дня. Или три минуты. Или вообще время шло назад, и ты стал моложе.

– Это правда? – я недоверчиво посмотрел на неё.

– Абсолютная правда, – подтвердила Илона. – У меня есть знакомая, которая вошла в Хрустальную рощу в тридцать лет, а вышла в двадцать пять. Правда, она вышла с седыми волосами, потому что пережила там столько стресса, что волосы поседели, но тело омолодилось.

– Четвёртое, – Лада подняла четыре пальца. – Портал домой. Да, он существует. Да, ты можешь вернуться. Но есть проблема с временем, о которой тебе уже, наверное, рассказала Илона. Плюс есть ещё одна проблема: когда ты проводишь здесь достаточно времени, ты меняешься. Твоё тело, твой разум, твоя душа – всё адаптируется к этому миру. И когда ты возвращаешься домой, в мир с нормальными правилами, тебе становится плохо. Физически плохо. Некоторые даже умирают.

Я перестал жевать.

– Умирают?

– Да. Их тела просто не выдерживают перехода обратно в нормальную реальность. – Лада говорила спокойно, буднично, как будто обсуждала погоду. – Поэтому большинство людей, которые живут здесь долго, уже не возвращаются. Им просто некуда возвращаться, и незачем рисковать.

Я положил ложку. Внезапно аппетит пропал.

– И пятое, самое важное, – Лада посмотрела мне прямо в глаза. Оба глаза – и карий, и серебряный – смотрели одинаково серьёзно. – Здесь есть правитель. Король Криводум. Это не человек и не существо в обычном смысле. Это концепция. Воплощение хаоса и абсурда. Он правит этим миром, и его воля – закон. Но воля эта непредсказуема. Иногда он добрый, иногда жестокий, иногда просто игривый. Никто не знает, чего от него ожидать. Правило простое: держись от него подальше. Не привлекай его внимания. Не ходи во дворец. Не пытайся с ним встретиться. Просто живи тихо, и может быть, он тебя не заметит.

– А если заметит? – спросил я тихо.

– Тогда твоя жизнь станет очень интересной, – усмехнулась Лада. – В плохом смысле.

Некоторое время мы ели молча. Я пытался переварить всю информацию. Магия. Время. Опасные существа. Король-хаос. Невозможность вернуться домой без последствий. Это было слишком много.

– Я вижу, ты перегружен, – сказала Лада мягче. – Это нормально. Все проходят через это. Вот что ты сделаешь: сегодня ты переночуешь у Илоны. Завтра я начну тебя учить. Магия, выживание, основы местного общества. Через неделю ты будешь готов к самостоятельной жизни.

– За что? – спросил я. – Ты же сказала, что здесь всё за плату.

Лада улыбнулась. Улыбка была странной – одновременно тёплой и хищной.

– За историю. Я коллекционирую истории людей из нашего мира. Каждая история – это часть дома, который мы потеряли. Ты расскажешь мне о своей жизни в Кракове, о том, каким был мир, когда ты его покинул, о людях, которых ты знал. И это будет твоей платой.

– Моя жизнь была скучной, – признался я.

– Скучные жизни – самые интересные, – ответила Лада. – Потому что в них есть правда. А правда здесь – самая большая редкость.

Она протянула мне руку. Я пожал её. Рукопожатие было крепким, уверенным.

– Добро пожаловать в Мир Отклонения, Марек Новак, – сказала она. – Постарайся не умереть.

– Постараюсь, – пробормотал я.

Илона похлопала меня по спине.

– Не волнуйся. У тебя всё получится. Я верю в тебя. Или, по крайней мере, надеюсь, что получится. Или хотя бы думаю, что может получиться. Ладно, на самом деле я понятия не имею, но давай притворимся, что у нас есть план.

Несмотря на весь ужас ситуации, я рассмеялся. Первый раз за этот безумный вечер.

И знаете что? В этом смехе было что-то освобождающее. Может быть, я и попал в сумасшедший мир, где правила не работают, время течёт криво, а король – воплощение хаоса. Но у меня были союзники. У меня была помощь. У меня был шанс.

Я допил свою кружку – напиток был сладким, пряным и удивительно бодрящим – и посмотрел на Илону и Ладу.

– Хорошо, – сказал я. – С чего начнём?

– С того, что ты переночуешь, – ответила Илона. – Потому что ты выглядишь как зомби. Бледный, с синяками под глазами, и вообще кажется, что ты сейчас упадёшь в обморок.

Я хотел возразить, но понял, что она права. Адреналин, который держал меня на плаву последние несколько часов, начал спадать. Тело внезапно стало тяжёлым, глаза начали слипаться.

– Пойдём, – Илона встала и взяла меня под руку. – Моя комната в двух кварталах отсюда. Доберёмся быстро.

Мы попрощались с Ладой, и Илона повела меня через ночной город. Я шёл как во сне, едва соображая, куда иду. Вокруг были огни, звуки, запахи, но всё это проплывало мимо, как в тумане.

Комната Илоны оказалась маленькой, уютной, набитой всяким хламом. Книги, свитки, какие-то странные инструменты, кристаллы, высушенные травы. В углу стояла узкая кровать.

– Ложись, – велела Илона. – Я буду спать на полу. Не спорь. Ты гость, а я хорошая хозяйка.

Я упал на кровать, даже не сняв обувь. Последнее, что я помню, – как Илона накрыла меня каким-то одеялом, которое было тёплым и мягким, как облако.

А потом я провалился в сон.

## Глава 4. Зов приключений: украсть Кубок Безумия.

Проснулся я от того, что кто-то тыкал мне в щёку. Не нежно, не ласково, а именно тыкал – методично, настойчиво, как будто проверяя, жив ли я ещё.

Я открыл глаза и увидел Илону, которая нависла надо мной с выражением лица, которое можно было описать как «заинтересованное любопытство учёного, наблюдающего за лягушкой».

– Ты храпишь, – сообщила она. – Очень громко. Я не спала половину ночи.

– Извини, – пробормотал я, потирая глаза. – Сколько времени?

– Понятия не имею, – призналась Илона. – Часы здесь не работают как надо. Время – понятие относительное. Но судя по тому, что в окно светит красная луна, а не жёлтая, прошло часов восемь. Или двенадцать. Или три. Короче, пора вставать.

Я сел на кровати и огляделся. При свете дня (или при свете луны, которая почему-то считалась здесь за день) комната Илоны выглядела ещё более хаотичной. Везде были разбросаны вещи – одежда, книги, какие-то странные приборы, склянки с непонятными жидкостями, карты, оружие, сухие травы и что-то, что выглядело как чучело маленького дракона.

– Это настоящий дракон? – спросил я, указывая на чучело.

– Был настоящим, – кивнула Илона. – Его звали Пип. Он был моим компаньоном лет пять. Потом он съел не ту рыбу и умер. Я его набила и оставила на память. Иногда я с ним разговариваю. Он не отвечает, но это не значит, что он не слушает.

Я решил не комментировать это и встал с кровати. Кости затрещали, спина заболела – кровать была удобной, но тело моё явно не привыкло спать в таких условиях. Или это были последствия падения в шахту. Или просто я начал стареть. В двадцать четыре года.

– Лада ждёт тебя, – сказала Илона, протягивая мне что-то, завёрнутое в ткань. – Это твой завтрак. Хлеб с сыром. Хлеб синий, но он съедобный, проверено. Сыр ну, лучше не спрашивай, из чего он сделан, но вкусный.

Я развернул ткань и увидел кусок действительно синего хлеба и нечто желтоватое, что напоминало сыр, но пахло немного странно. Попробовал. Вкусно. Илона была права – лучше не спрашивать.

Мы вышли на улицу, и я впервые увидел город при дневном свете. Точнее, при свете красной луны, которая висела низко над горизонтом и окрашивала всё в багровые тона. Выглядело это жутковато, но в то же время красиво – как закат, который длится вечно.

Люди (и не-люди) на улицах занимались своими делами. Кто-то торговал, кто-то просто гулял, кто-то спорил, кто-то смеялся. Жизнь шла своим чередом, несмотря на всю сюрреалистичность окружения.

Мы пришли к «Пьяному Дракону», но Лады там не было. Вместо неё за стойкой сидел какой-то низкорослый мужчина с огромной бородой, который пил что-то дымящееся из большой кружки.

– Лада в библиотеке, – сказал он, даже не поднимая головы. – Сказала, что если придёт новенький, отправить его туда.

– Спасибо, Гром, – кивнула Илона и потащила меня дальше.

Библиотека оказалась в центре города, в здании, которое было похоже на смесь готического собора и современного небоскрёба. Огромные колонны поддерживали крышу, которая уходила так высоко, что её даже не было видно. Окна были заполнены не стеклом, а какой-то светящейся субстанцией, которая пропускала свет, но не позволяла видеть, что снаружи.

Внутри было тихо. Та самая тишина, которая бывает только в библиотеках и музеях – тишина знаний, историй, времени, застывшего на страницах.

Полки с книгами тянулись до потолка, а потолок был так высоко, что казалось, книги уходят в бесконечность. Некоторые книги светились. Некоторые шевелились на полках, как живые. Одна книга летала по воздуху, хлопая обложкой, как птица крыльями.

Лада сидела за длинным столом, уткнувшись в огромный том, который выглядел древним и потрёпанным. Рядом с ней лежала стопка других книг и какие-то свитки.

– А, вот и ты, – она подняла голову и посмотрела на меня. Серебряный глаз снова просканировал меня, и я почувствовал лёгкий озноб. – Садись. Нам нужно поговорить.

Я сел напротив неё. Илона осталась стоять, прислонившись к книжной полке.

– Значит, так, – начала Лада, закрывая книгу. – Я ночью не спала. Думала о тебе. О том, почему ты здесь оказался. И знаешь, что я поняла?

– Что? – спросил я настороженно.

– Ты здесь не случайно. – Она наклонилась вперёд, и её взгляд стал серьёзным. – Портал не открывается просто так. Он открывается для тех, кто нужен этому миру. Для тех, кто может что-то изменить. И я думаю, что твоё появление связано с определённым событием.

– С каким событием? – я почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

Лада вздохнула и откинулась на спинку стула.

– Король Криводум владеет артефактом. Называется Кубок Безумия. Это не просто красивая вещица. Это источник его силы. Легенда гласит, что Кубок был создан в самом начале, когда этот мир только появился. Он содержит в себе чистую энергию хаоса. И пока Кубок у короля, он непобедим.

– Окей, – протянул я. – И что?

– И то, что Кубок нужно украсть, – спокойно сказала Лада.

Я уставился на неё. Потом посмотрел на Илону. Она пожала плечами.

– Ты шутишь, – сказал я наконец.

– Нет.

– Ты сказала, что нужно держаться подальше от короля!

– Да. И это правда. Но есть вещи важнее личной безопасности. – Лада положила руки на стол и сцепила пальцы. – Король становится всё более непредсказуемым. Раньше он был просто странным. Теперь он опасен. Недавно он стёр с лица земли целую деревню, потому что ему не понравилось, как там пели птицы. Просто щёлкнул пальцами, и всё исчезло. Людей, дома, даже воспоминания о них.

– Это ужасно, – прошептал я.

– Да. И если мы не остановим его, он уничтожит всё. Включая этот город. Включая нас. – Лада встала и начала ходить вдоль стола. – Я потратила годы на изучение легенд, древних текстов, пророчеств. И все они сходятся в одном: если Кубок Безумия будет украден и уничтожен, король потеряет свою силу. Он станет обычным существом. Его можно будет победить.

– Но почему я? – спросил я. – Я не воин, не маг, не герой. Я просто пекарь!

– Именно поэтому, – Лада остановилась и посмотрела на меня. – Все пророчества говорят об одном: украсть Кубок сможет только тот, кто не принадлежит этому миру. Тот, кто пришёл недавно. Тот, кто ещё не впитал местную магию и не связан с королём. Ты идеален для этой задачи.

– Я отказываюсь, – сказал я твёрдо. – Это самоубийство.

– Возможно, – согласилась Лада. – Но у тебя есть выбор: ты можешь отказаться и жить тихо, зная, что когда-нибудь король уничтожит всё. Или ты можешь попробовать и стать героем.

– Я не хочу быть героем, – сказал я. – Я хочу выжить.

– Тогда у меня для тебя плохие новости, – Лада села обратно и положила передо мной один из свитков. – Я сделала расчёты. Если ничего не изменится, у города осталось максимум год. Потом король окончательно сойдёт с ума, и всё закончится. Так что твоё выживание напрямую зависит от того, остановим ли мы его.

Я развернул свиток. Там были какие-то символы, диаграммы, вычисления. Я не понимал их, но выглядели они убедительно.

– Допустим, я соглашусь, – сказал я медленно. – Как вообще украсть этот Кубок? Король же не дурак. У него наверняка охрана, защита, ловушки.

– Всё верно, – кивнула Лада. – Дворец короля – самое защищённое место в мире. Туда не может войти никто без его разрешения. Но есть один способ.

Она достала из-под стола что-то завёрнутое в чёрную ткань и положила передо мной. Развернула. Внутри была маска.

Маска была странной – половина белая, половина чёрная, с прорезями для глаз и рта. На ней были какие-то руны, светящиеся слабым голубым светом.

– Это Маска Незваного Гостя, – объяснила Лада. – Древний артефакт. Тот, кто её надевает, становится невидимым для магических защит. Король не увидит тебя. Стражи не увидят тебя. Ловушки не сработают. Ты сможешь пройти прямо во дворец, взять Кубок и уйти.

– Звучит слишком просто, – сказал я подозрительно.

– Потому что есть подвох, – призналась Лада. – Маска работает только один раз. Как только ты её снимешь, она рассыплется в прах. Плюс она работает ограниченное время – примерно час. Если не успеешь за час, магия спадёт, и тебя увидят.

– Один час, – повторил я. – Проникнуть во дворец, найти Кубок, украсть его и выбраться. За час.

– Да.

– Это безумие.

– Добро пожаловать в Мир Отклонения, – усмехнулась Илона. – Здесь всё безумие.

Я посмотрел на маску. Она лежала на столе, невинная и одновременно зловещая. Один час. Одна попытка. Одна жизнь, которую я рискую потерять.

– А если я откажусь? – спросил я.

– Тогда я попрошу кого-то другого, – сказала Лада. – Но другие уже знают этот мир. Они знают, что это невозможно. Они откажутся. Ты пока ещё достаточно наивен, чтобы думать, что у тебя есть шанс. И это твоё преимущество.

Я сидел молча, глядя на маску. В голове крутились мысли, одна безумнее другой. Вернуться домой я не мог – там прошло неизвестно сколько времени. Жить здесь спокойно я не мог – король рано или поздно всех убьёт. Единственный вариант – это попробовать.

Я поднял голову и посмотрел на Ладу.

– Хорошо, – сказал я, и голос мой прозвучал удивительно твёрдо. – Я сделаю это. Но с условием.

– Каким? – Лада прищурилась.

– Если я выживу, ты научишь меня магии. Настоящей магии. Чтобы я мог защитить себя. Чтобы я никогда больше не был беспомощным.

Лада улыбнулась. Улыбка была хищной, но в ней было и уважение.

– Договорились, – она протянула руку.

Я пожал её.

– Когда начнём? – спросил я.

– Сегодня вечером, – ответила Лада. – У короля сегодня бал. Он будет занят гостями, охрана будет отвлечена. Это идеальное время.

– Сегодня?! – я чуть не подавился. – Но мне нужно подготовиться! Изучить план дворца, придумать маршрут, понять, где находится Кубок!

– Всё уже готово, – Лада развернула большую карту на столе. – Вот план дворца. Вот маршрут. Вот место, где хранится Кубок. Я потратила годы на подготовку. Не хватало только исполнителя. И вот он появился.

Я смотрел на карту, на маску, на Ладу. И понимал, что моя жизнь только что изменилась навсегда.

Я больше не был просто пекарем из Кракова. Я стал вором. Искателем приключений. Безумцем, который решил украсть у короля его самое ценное сокровище.

– Чёрт возьми, – пробормотал я. – Моя мама бы меня убила, если бы узнала.

Илона засмеялась.

– Если мы всё сделаем правильно, убьёт тебя не мама, а король. Но не волнуйся, мы постараемся этого избежать.

– Очень обнадёживающе, – пробурчал я.

Но внутри, несмотря на страх, я чувствовал что-то ещё. Возбуждение. Предвкушение. Азарт.

Может быть, Лада была права. Может быть, я действительно был достаточно наивен, чтобы думать, что у меня есть шанс.

Но знаете что? Иногда наивность – это именно то, что нужно.

– Ладно, – сказал я, выпрямляя спину. – Расскажите мне план. До мелочей. У нас есть только одна попытка, и я не собираюсь её провалить.

Лада кивнула, и мы склонились над картой.

Началось планирование самой безумной авантюры в моей жизни.

## Глава 5. Лабиринты логики и абсурда.

Следующие несколько часов прошли в лихорадочной подготовке. Лада объясняла мне устройство дворца, показывала секретные проходы на карте, рассказывала об охране. Илона приносила какие-то снаряжение – верёвки, крюки, флаконы с зельями, названия которых я даже выговорить не мог.

– Это Эссенция Тихого Шага, – объясняла она, показывая пузырёк с голубоватой жидкостью. – Выпьешь – и твои шаги не будут издавать звуков. Действует минут двадцать. А это Порошок Забвения – если кто-то всё-таки тебя увидит, брось ему в лицо, и он забудет последние пять минут своей жизни.

– А это? – я указал на странный кристалл, который переливался всеми цветами радуги.

– А это на всякий случай, – Илона спрятала его обратно в сумку. – Если всё пойдёт совсем плохо, разбей его о пол. Произойдёт мощная вспышка света, и у тебя будет секунд десять, чтобы смыться. Правда, ты на несколько дней ослепнешь, но это лучше, чем умереть.

– Обнадёживает, – пробормотал я.

План был простым. На бумаге. В теории. На практике же он выглядел как рецепт самоубийства с небольшими шансами на успех.

Я должен был надеть Маску Незваного Гостя, пройти в главные ворота дворца (которые будут открыты из-за бала), подняться на третий этаж, пройти через Зал Отражений (что бы это ни значило), спуститься в Хранилище Сокровищ, взять Кубок и выбраться тем же путём. Всё это за час.

– А если я заблужусь? – спросил я, изучая запутанную планировку дворца.

– Тогда ты умрёшь, – просто ответила Лада. – Дворец – живое существо. Он меняет свою структуру по желанию короля. Но во время бала он обычно остаётся стабильным, потому что гостям нужно ориентироваться. Это твоё окно возможностей.

– Живое существо, – повторил я. – Конечно. Почему бы и нет. Всё в этом мире живое.

– Не всё, – возразила Илона. – Камни не живые. Правда, некоторые камни думают, что они живые, и начинают двигаться, но это просто иллюзия.

Я решил не углубляться в философию местной геологии.

К вечеру (если красная луна, сменившаяся жёлтой, означала вечер) мы были готовы. Лада дала мне тёмную одежду – не совсем чёрную, а скорее тёмно-серую, которая, по её словам, лучше маскировала в полутьме. Илона нагрузила меня всеми своими зельями и приспособлениями, так что я чувствовал себя ходячей алхимической лабораторией.

– Помни главное, – сказала Лада, когда мы стояли у выхода из библиотеки. – Маска защищает тебя только от магического обнаружения. Если охранник увидит тебя физически, маска не поможет. Будь осторожен, двигайся в тени, не привлекай внимания.

– Понял, – кивнул я, хотя внутри всё дрожало от страха.

– И ещё, – добавила она, протягивая мне маску. – Когда возьмёшь Кубок, не смотри в него. Ни при каких обстоятельствах. Кубок Безумия способен свести с ума любого, кто заглянет внутрь. Просто возьми его, заверни в ткань и неси, не глядя.

– Не смотреть в волшебный кубок, – повторил я. – Записал.

Илона обняла меня. Это было неожиданно и очень человечно.

– Ты справишься, – прошептала она. – Я верю в тебя. И если что-то пойдёт не так, беги. Просто беги и не оглядывайся. Мы с Ладой что-нибудь придумаем.

– Спасибо, – я обнял её в ответ.

Мы вышли на улицу. Город выглядел иначе вечером – огни были ярче, музыка громче, люди веселее. Где-то играли на инструментах, где-то пели, где-то танцевали. Это был город, который жил полной жизнью, несмотря на всё безумие.

Дворец короля Криводума находился на холме в центре города. Его было видно отовсюду – огромное, величественное, совершенно невозможное здание, которое выглядело так, будто его строили несколько разных архитекторов, которые никогда друг с другом не разговаривали.

Одна башня была сделана из белого мрамора и уходила в небо, теряясь в облаках. Другая была из чёрного обсидиана и как будто росла из земли, корнями уходя вглубь. Третья была из хрусталя и светилась изнутри. Главное здание было смесью всех архитектурных стилей, которые когда-либо существовали – готика соседствовала с барокко, классицизм с модерном, а где-то даже виднелись элементы явно футуристические.

Мы подошли к подножию холма, и Лада остановилась.

– Дальше ты пойдёшь один, – сказала она. – Мы с Илоной будем ждать здесь. Если через два часа ты не вернёшься – она помолчала, – мы будем считать, что ты погиб.

– Весело, – пробормотал я.

– Но если ты вернёшься с Кубком, – продолжила Лада, и в её голосе прозвучала сталь, – то ты станешь легендой. Человеком, который обокрал самого короля Криводума.

– Я не хочу быть легендой, – признался я. – Я просто хочу выжить.

– Иногда это одно и то же, – улыбнулась она.

Я надел маску.

Как только она коснулась моего лица, я почувствовал странное ощущение. Мир вокруг меня поблёк. Нет, не стал темнее или тусклее – просто стал менее реальным. Как будто я смотрел на него через матовое стекло. Звуки приглушились, запахи стали слабее, даже прикосновение одежды к коже казалось отдалённым.

– Ты стал почти прозрачным, – прошептала Илона с благоговением. – Я вижу сквозь тебя. Это невероятно.

– Магия работает, – констатировала Лада. – Иди. Время пошло.

Я кивнул и начал подниматься по холму.

Дорога к дворцу была вымощена светящимся камнем. По обеим сторонам росли деревья, которые я бы назвал нормальными, если бы их листья не меняли цвет каждые несколько секунд. Навстречу мне попадались гости бала – существа в роскошных одеждах, маски, перья, драгоценности. Они проходили мимо, не замечая меня.

Один раз кто-то прошёл прямо сквозь меня. Это было жуткое ощущение – холод, пустота, как будто я на мгновение перестал существовать.

Ворота дворца были открыты настежь. У входа стояли стражники – огромные, в тяжёлых доспехах, с оружием, которое выглядело способным разрубить быка пополам. Но они смотрели сквозь меня, как будто меня не было.

Я прошёл мимо них и вошёл во дворец.

Внутри было как бы это описать слишком. Слишком много всего. Слишком много света, слишком много цветов, слишком много людей, слишком много музыки, слишком много запахов. Это был сенсорный перегруз.

Огромный зал был наполнен гостями. Они танцевали под музыку, которую я даже не мог идентифицировать – она звучала как смесь оркестра, электронной музыки и пения китов. Потолок зала был прозрачным, и сквозь него были видны три луны, медленно кружащие в своём вечном танце.

Я протиснулся сквозь толпу, стараясь не столкнуться ни с кем физически. Маска защищала меня от магии, но если кто-то заметит, что я материален, это будет проблемой.

Лестница на второй этаж была в дальнем конце зала. Я добрался до неё, обходя танцующие пары. Одна пара состояла из человека и чего-то, что выглядело как ходячее облако. Другая пара – из двух существ с щупальцами вместо рук. Третья пара танцевала в воздухе, не касаясь пола.

Я поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь было тише, но не менее странно. Коридоры тянулись во все стороны, и каждый коридор выглядел одинаково – длинный, освещённый факелами, с дверями по обеим сторонам.

Согласно плану, мне нужно было идти прямо, потом повернуть направо, потом налево, потом снова направо, а потом.

Я остановился. Передо мной было три коридора, идущих в разные стороны. На плане был только один.

«Дворец меняется», – пронеслось у меня в голове.

Я попытался сориентироваться. Если дворец изменил планировку, то план Лады бесполезен. Мне нужно было найти другой способ.

Я прислушался. Откуда-то слева доносились голоса. Справа было тихо. Прямо я слышал странный звук – как будто кто-то бил в барабан, но очень медленно.

Логика подсказывала идти туда, где тихо. Но в Мире Отклонения логика не всегда работала.

Я пошёл на звук барабана.

Коридор привёл меня к двери. Дверь была массивной, из тёмного дерева, с резными узорами. Узоры двигались, переплетались, складывались в картинки – лица, животных, пейзажи.

Я толкнул дверь. Она открылась бесшумно.

За дверью был зал. Огромный зал, заполненный зеркалами. Зеркала были везде – на стенах, на потолке, на полу. Каждое зеркало отражало другое зеркало, создавая бесконечный лабиринт отражений.

«Зал Отражений», – понял я. – «Я на правильном пути».

Я вошёл в зал и сразу пожалел об этом.

В зеркалах я видел не себя. Точнее, видел себя, но не того, кто я был сейчас. Я видел себя-ребёнка, играющего в парке. Я видел себя-подростка, первый раз целующего девушку. Я видел себя в пекарне, замешивающего тесто. Я видел себя старым, седым, умирающим в постели.

Каждое отражение было моментом из моей жизни. Или моментом, который мог бы быть. Или моментом, который будет. Время здесь не имело значения.

Я попытался не смотреть в зеркала, но это было невозможно. Они были везде. Куда ни посмотри – везде твоё прошлое, настоящее и будущее, переплетённые в одну картину.

В одном зеркале я увидел себя, стоящего перед королём Криводумом. Король протягивал мне Кубок. Я брал его и падал на колени, крича от боли.

В другом зеркале я видел себя, бегущего по коридорам дворца, за мной гнались стражники.

В третьем – я сидел в тюремной камере, худой, грязный, сломленный.

– Это не будущее, – сказал я вслух, чтобы убедить себя. – Это возможности. Не все из них реализуются.

Но голос мой дрожал.

Я прошёл через зал, стараясь смотреть только прямо перед собой. На другом конце зала была дверь. Я дошёл до неё, толкнул и вышел в очередной коридор.

Этот коридор вёл вниз. Ступени были крутыми, узкими, и пахло сыростью и чем-то металлическим. Я спускался осторожно, считая ступени. Тридцать две. Ровно столько, сколько было указано в плане.

Внизу была ещё одна дверь. На этот раз дверь была железной, с огромным замком. Я попробовал повернуть ручку – заперто.

– Чёрт, – прошептал я.

Лада говорила, что дверь будет открыта. Но она не была открыта. План рушился.

Я достал из кармана один из флаконов, которые дала мне Илона. «Кислота Растворения», – было написано на этикетке. «Растворяет любой металл за тридцать секунд».

Я вылил кислоту на замок. Металл зашипел, задымился, и через несколько секунд замок начал таять, как воск. Ещё через двадцать секунд он превратился в лужицу жидкого металла на полу.

Я толкнул дверь. Она открылась со скрипом.

За дверью было Хранилище.

Это была огромная комната, заполненная сокровищами. Золото, драгоценности, артефакты, оружие, книги, свитки, кристаллы – всё, что можно было украсть, собрать или создать, было здесь. Сокровища лежали кучами, сваленные без всякого порядка, как будто кто-то просто кидал их сюда, не заботясь об организации.

А в центре комнаты, на высоком постаменте, стоял Кубок.

Кубок Безумия.

Он был небольшим – размером с обычную чашку. Сделан из какого-то материала, который выглядел как золото, но светился изнутри красным светом. На поверхности были вырезаны руны, и руны эти двигались, меняли форму, складывались в слова на языке, который я не знал.

Я подошёл к постаменту. Рука моя тянулась к Кубку, но я остановился.

«Не смотри в него», – напомнил я себе слова Лады.

Я достал из сумки кусок чёрной ткани, которую мне дала Лада. Накрыл Кубок тканью, не глядя внутрь. Потом осторожно взял его.

В тот момент, когда мои пальцы коснулись Кубка, раздался звук.

Громкий, пронзительный звук – как сирена, как крик, как вой тысячи голосов одновременно.

Тревога.

– Нет, – прошептал я. – Нет, нет, нет.

Я развернулся и побежал к выходу.

Но дверь Хранилища закрылась сама собой. С грохотом. С финальностью.

Я был в ловушке.

## Глава 6. Происхождение Мира Отклонения.

Паника – это странная вещь. Она может парализовать тебя или, наоборот, заставить действовать быстрее, чем ты думал возможным. У меня сработал второй вариант.

Я бросился к двери и начал колотить в неё кулаками, хотя прекрасно понимал бессмысленность этого действия. Дверь была толстой, железной, явно магической. Мои жалкие удары были как царапины муравья по танку.

Тревожный вой не прекращался. Он становился громче, пронзительнее, и казалось, что звук этот идёт отовсюду – из стен, из пола, из воздуха.

– Думай, думай, думай, – бормотал я, отступая от двери. – Должен быть выход. Всегда есть выход.

Я огляделся. Хранилище было большим, но простым – четыре стены, потолок, пол, одна дверь. Никаких окон, никаких других выходов. Сокровища лежали грудами, но среди них я не видел ничего, что могло бы мне помочь.

Кубок в моих руках был завёрнут в ткань, и я чувствовал, как он пульсирует. Не физически – скорее на уровне ощущений. Как будто внутри него билось сердце.

«Не смотри в него», – напомнил я себе. Но любопытство было сильным. Что там внутри? Что такое в этом Кубке, что может свести с ума?

Я покачал головой, прогоняя мысли. Сейчас не время для философских размышлений. Сейчас время спасать свою задницу.

Звук тревоги внезапно оборвался. Наступила тишина. Тяжёлая, давящая тишина, которая была хуже любого шума.

Потом я услышал шаги. Медленные, размеренные шаги, которые приближались к Хранилищу.

Я огляделся в поисках укрытия. Груда золотых монет справа от меня была достаточно высокой, чтобы спрятаться за ней. Я нырнул туда, стараясь не шуметь. Монеты зазвенели, но не слишком громко.

Дверь со скрежетом открылась.

В Хранилище вошли они.

Это были не обычные стражники. Это были существа, которых я бы назвал демонами, если бы верил в демонов. Высокие, почти три метра ростом, с кожей цвета обсидиана, с горящими красными глазами. Вместо рук у них были когти, длинные и острые, способные распороть человека пополам. Они двигались плавно, бесшумно, несмотря на свои размеры.

Их было трое.

Один из них подошёл к постаменту, где раньше стоял Кубок. Наклонился, обнюхивая воздух. Потом выпрямился и издал звук – низкий, рычащий звук, который заставил мои волосы встать дыбом.

– Вор здесь, – сказал он. Голос был глубоким, гулким, с металлическим отзвуком. – Я чувствую его запах.

– Ищи, – ответил второй. – Король хочет его живым.

Живым. Это было хорошей новостью. Или плохой, в зависимости от того, что король собирался делать с живым вором.

Они начали обыскивать Хранилище. Методично, тщательно, переворачивая кучи сокровищ, заглядывая в каждый угол. Маска на моём лице должна была скрывать меня от магического обнаружения, но эти существа полагались не на магию, а на обоняние.

Один из них приближался к моему укрытию. Я прижался к стене, стараясь дышать неслышно. Кубок в моих руках пульсировал сильнее, как будто чувствовал опасность.

Существо остановилось в метре от кучи золота, за которой я прятался. Наклонило голову, принюхиваясь.

– Здесь, – прошипело оно.

Я закрыл глаза. Всё. Конец. Меня поймали.

Но потом произошло нечто странное.

Кубок в моих руках внезапно стал горячим. Не обжигающе горячим, а приятно тёплым. И из-под ткани, которой он был завёрнут, начал исходить свет. Красный, пульсирующий свет.

Существо отпрыгнуло назад с воем.

– Кубок! – закричал один из них. – Он активировался!

– Это невозможно, – ответил второй. – Кубок отвечает только на прикосновение короля!

– Значит, вор – не обычный человек, – третий развернулся к выходу. – Нужно предупредить короля. Немедленно.

Они выбежали из Хранилища, оставив дверь открытой. Их шаги затихли в коридоре.

Я медленно выполз из своего укрытия, не веря своей удаче. Кубок перестал светиться, но всё ещё был тёплым в моих руках.

– Спасибо, – прошептал я Кубку, хотя разговаривать с артефактом было, возможно, первым признаком сумасшествия.

Я выскочил из Хранилища и побежал по коридору. Маска всё ещё работала – я чувствовал это по приглушённости мира вокруг. Но времени у меня оставалось мало. Очень мало.

Коридор привёл меня обратно к лестнице. Я взбежал по ступеням, перепрыгивая через две, задыхаясь, но не останавливаясь. Наверху я свернул направо – или налево? Чёрт, я уже не помнил. Дворец менял свою планировку, и я был совершенно дезориентирован.

Я бежал наугад, полагаясь только на инстинкт. Мимо меня проносились комнаты, коридоры, залы. Где-то далеко звучала музыка бала, и я понял, что двигаюсь в правильном направлении.

Наконец я увидел лестницу вниз – ту самую, по которой поднимался в начале. Я кинулся к ней и спустился в главный зал.

Бал продолжался. Гости танцевали, смеялись, пили, не подозревая о том, что в подвале дворца только что произошла кража века. Я протиснулся сквозь толпу, стараясь не задевать никого.

Выход был впереди. Огромные двойные двери, распахнутые настежь. За ними – свобода.

Я почти добежал до дверей, когда услышал голос.

– СТОЙ.

Голос был таким громким, что музыка оборвалась. Танцы замерли. Все в зале повернулись в одну сторону.

На балконе над залом стоял он. Король Криводум.

Я видел его впервые, и это зрелище было незабываемым.

Он был высоким, но не чрезмерно. Его фигура была человеческой, но пропорции были слегка неправильными – руки чуть длиннее, чем должны быть, ноги чуть тоньше, шея чуть изогнутее. Он был одет в одежду, которая постоянно меняла цвет и форму – то это был королевский плащ, то современный костюм, то что-то совершенно немыслимое.

Но самым жутким было его лицо.

У него не было лица.

Точнее, лицо было, но оно постоянно менялось. Я видел молодого человека, потом старика, потом женщину, потом ребёнка, потом что-то нечеловеческое, потом снова молодого человека. Лица сменяли друг друга со скоростью секунды, и невозможно было сказать, какое из них настоящее.

– Вор, – произнёс король, и его голос был множеством голосов одновременно – мужских, женских, детских, звериных. – Ты украл моё сокровище. Моё самое драгоценное сокровище.

Я замер. Маска всё ещё скрывала меня от магического обнаружения, но король смотрел прямо на меня. Или сквозь меня. Или в меня. Его взгляд был таким тяжёлым, что я почувствовал, как колени подгибаются.

– Ты думаешь, что маска спрячет тебя от меня? – Король рассмеялся. Смех был похож на разбивающееся стекло. – Я создал эту маску, глупец. Я знаю, как она работает. Я вижу тебя. Я всегда тебя видел.

Он сделал жест рукой, и маска на моём лице начала трещать. Я почувствовал, как магия покидает её. Ещё секунда, и она рассыплется.

И тогда я сделал единственное, что пришло мне в голову.

Я выхватил из кармана кристалл, который дала мне Илона. Тот самый кристалл "на всякий случай". И швырнул его в пол.

Взрыв света был оглушительным. Даже с закрытыми глазами я видел вспышку – белую, ослепляющую, как будто в зале взорвалась тысяча солнц.

Крики. Вопли. Хаос.

Я побежал вслепую, держа руки перед собой, чтобы не врезаться в стену. Мир вокруг был белым пятном. Я ничего не видел, но я знал, где выход. Помнил направление.

Мои ноги коснулись ступеней. Я споткнулся, упал, покатился вниз. Боль взорвалась в плече, но я поднялся и продолжил бежать.

Холодный ночной воздух ударил мне в лицо. Я выбежал из дворца и продолжил бежать вниз по холму. Зрение медленно возвращалось – сначала размытые пятна, потом контуры, потом детали.

Внизу холма я увидел их. Ладу и Илону. Они стояли там, где я их оставил, и смотрели на меня с выражением шока на лицах.

Я добежал до них и упал на колени, задыхаясь, дрожа, но живой.

– Я я взял его, – выдавил я, протягивая завёрнутый Кубок.

Лада взяла Кубок, осторожно, как будто он был живой бомбой.

– Ты сделал это, – прошептала она с благоговением. – Ты действительно это сделал.

– Бежим, – сказал я. – Сейчас. Король знает. Он видел меня. Он.

– Он не может покинуть дворец, – перебила Лада. – Его магия привязана к нему. Но стражники могут. Нужно уходить. Немедленно.

Мы побежали по улицам города. Зрение моё окончательно восстановилось, и я видел, как за нами начинается погоня. Из дворца выбегали стражники – те самые демонические существа с горящими глазами.

Лада вела нас по узким переулкам, через дворы, по крышам. Она знала город как свои пять пальцев, и это спасло нам жизнь. Стражники были быстрыми, но мы были быстрее.

Наконец мы добрались до какого-то здания на окраине города. Лада открыла тайную дверь в стене, и мы нырнули внутрь. Захлопнула за нами, закрыла на несколько замков.

Внутри было темно и пахло пылью. Я упал на пол, дыша так тяжело, что думал, что моё сердце сейчас выпрыгнет из груди.