Сергей Назаренко
Рассказы для взрослых и детей

Рассказы для взрослых и детей

Содержание

Веников хор.............................................................................................................. 3 – 9

Эти незабываемые дни ....................................................................................... 9 – 14

Кое-что о любви..................................................................................................... 14 – 18

Секамыч....................................................................................................................... 18 – 22

Тест из Сорбонны................................................................................................... 23 – 24

ДУЛ................................................................................................................................. 25

Клиентоцентризм..................................................................................................... 26 – 29

Два брата (детская сказка)................................................................................... 29 – 30

Сказка о кухонных помощниках (детская)................................................... 30 – 32

Веников хор

– В общем, так, дорогие товарищи! По результатам проведённых проверок можно сделать неутешительный вывод: охват культурно-массовыми мероприятиями ваших подопечных оставляет желать лучшего! Так дело дальше не пойдёт! Спортивные мероприятия – ещё куда ни шло – на уровне, хотя и тут есть что улучшить, а культурных – "кот наплакал"! Так вот, имеется такое предложение: организовать в каждом доме-интернате хор из получателей социальных услуг (ПСУ) и через полгода провести конкурс на лучший хор среди домов-интернатов области, а кто завоюет первое место – поедет на Всесоюзный конкурс! – Эти слова прогремели как "гром среди ясного неба" из уст заместителя директора департамента социальной защиты населения Ларисы Петровны Мамонтовой. Они были обращены к директорам домов-интернатов области, которых собрали на очередное совещание в департаменте, посвящённое итогам года.

– Ну вот, приплыли! – прокомментировала слова начальницы, отвечающей за работу учреждений области, где на всём готовом проживало несколько тысяч, в основном, не очень молодых граждан, большинство из которых являлись инвалидами первой или второй группы, – директор Лосевского дома-интерната, в котором находилось полторы сотни человек, Зинаида Орлова. Её слова были обращены к коллеге, такому же, как и она директору Красновского дома-интерната, только в три раза многочисленнее, Ольге Сорокиной.

– Я даже не представляю, как за это дело браться, – продолжила Орлова. У нас, конечно, есть в штате культорганизатор, но не думаю, что она представляет, как надо организовывать хор.

– А ты "пошерсти" дела своих подопечных, может у тебя имеется какой-нибудь кадр из бывших работников культуры, а может даже и музыкантов. У меня таких имеется аж пять человек, – ответила ей Сорокина.

– Конечно, тебе хорошо: у тебя интернат в три раза крупнее – есть из кого выбирать. А что делать мне? – возразила ей Орлова. Да ещё на всё про всё – шесть месяцев. Ума не приложу: что делать?

– Не переживай, Зинаида! Я уверена, что всё обойдётся. Вот увидишь – отыщется и у тебя свой специалист, а нет – организуем перевод к тебе одного из моих, – успокоила ту Сорокина.

Этот разговор двух коллег происходил в середине 80-х годов прошлого века: Советская страна ещё существовала, советская система ещё не рухнула и указания руководства воспринимались как руководство к действию и обсуждению не подвергались – надо было браться за дело, в противном случае – следовало искать новую работу.

Не прошло и месяца, как в Лосевском доме-интернате появился переведённый из Красновского интерната специалист, целью которого было создание хора из проживающих в нём и изнывающих, по мнению Ларисы Петровны Мамонтовой, от недостатка культурных мероприятий, ПСУ. Звали специалиста – Вениамин Вениаминович (В.В.). Раньше он был преподавателем в детской музыкальной школе и умел играть на аккордеоне. Но так как аккордеона в Лосевском интернате не было и покупка его в ближайшее время не ожидалась, поэтому ему было предложено использовать свои знания музыки в другом направлении – создании хора. Вариантов у В.В. не было, и после разговора с директором Зинаидой Ивановной, он понял, что отступать всё равно некуда. И его перевод из одного дома-интерната в другой, утвердил В.В. в этой мысли. Ему нравился прежний Красновский дом-интернат, так как жил в нём уже пятый год и успел ко всем привыкнуть, начиная от директора Ольги Васильевны Сорокиной, и заканчивая старейшей санитаркой бабой Нюрой. В новом интернате всё было не то, даже название "Лосевский" – с чего бы это? Все дома-интернаты в области обычно назывались по названию административного пункта, в котором или рядом с которым располагались. "Красновский", например, назывался так, потому что находился в селе Красново. А "Лосевский" находился в посёлке Советский и назвать его "Советский дом-интернат" было как-то не совсем правильно и двусмысленно, поэтому и решили дать ему название по имени реки Лосевка, протекавшей неподалёку.

Задача перед В.В. директором была поставлена жёстко: за полгода создать хор, который не стыдно было бы представить на суд высокого начальства, а может быть даже завоевать на конкурсе таких же хоров хотя бы третье место. За это ему было обещано возвращение на прежнее место в Красновский дом-интернат. В.В. сдался сразу и решил не сопротивляться мощному давлению, тем более, что идея была благородной – культурное развитие проживающих таких же, как и он немолодых уже лиц, в жизни которых не было особых развлечений. Прежде всего надо было решить: как провести отбор тех, у кого имеется хоть какой-нибудь мало-мальский голос, достойный чтобы не стыдно было его представить другим. Да и захотят ли отбираться? Одно дело петь под гармошку частушки, как это делала 83-летняя Клавдия Петровна в прежнем интернате или мурлыкать себе под нос какую-нибудь мелодию, как это делал обычно его сосед по комнате Семёныч, другое – петь вместе, да ещё на разные голоса, которые ещё предстояло определить. В.В. сразу для себя решил, что хор будет только женский: это логично, так как женщин в интернате было большинство, да и иметь с ними дело проще. Мужики могут подвести в любой момент – охрипнуть, так как большинство из них курили или перебрать с алкоголем (хотя с этим делом в каждом доме-интернате было строго, но всё равно, находились умельцы, добывающие непонятно откуда горячительное зелье). Итак, было решено: хор будет чисто женским, а число хористок будет зависеть от предстоящего отбора, но не более десяти. Да и их бы набрать!

Директору Зинаиде Ивановне предстояло решить одну непростую задачу: как заинтересовать проживающий женский контингент в "хоровой авантюре" (так она про себя называла создание хора). Дело в том, что здесь нужен был индивидуальный подход. Большинству женщин ничего особенно и не требовалось, многих всё устраивало в жизни, протекающей в стенах дома-интерната. Девяносто процентам из них было за 75 лет, а некоторым – под 90. А в таком возрасте потребности минимальны, и что им пообещать за участие в неясно зачем создаваемом хоре – было непонятно. Решение, как всегда, пришло внезапно. Директор поняла, что ей нужны союзники – хотя бы один "в стане врага", тот, кто вёл бы агитацию изнутри. Она поставила на Виолетту Сергеевну – надёжного помощника во всех её прежних начинаниях. Виолетта проживала в интернате уже девять лет, репутация её была безупречной: она не была замечена ни в каких скандалах, умела ладить со всеми проживающими, имела ухоженный вид (всегда следила за собой, не позволяя себе выходить к завтраку ненакрашенной или непричёсанной, несмотря на свои 75 лет). Зинаида Ивановна поставила Виолетте чёткую задачу: сделать так, чтобы будущие кандидатки в хористки сами рвались попасть в хор. И задача была выполнена. Виолетта Сергеевна пустила слух, что если их хор завоюет первое место на Всесоюзном конкурсе, то им гарантирована поездка на международный хоровой фестиваль, который состоится в Варне, в Болгарии. Эту идею ей подсказала сама директор, и сделала это с тайным умыслом. Дело в том, что Виолетта рассказывала всем о единственной дочери, которая пять лет назад выскочила замуж за болгарина и у неё был сын Станко. Они жили в каком-то болгарском городе, название которого директор не помнила, но знала точно, что Виолетта Сергеевна души не чаяла в своём внуке и страстно хотела увидеть своего Станчика, как она его всегда называла в своих рассказах о дочери и её сыне. И вот теперь, когда идея создания хора получила конкретную и вполне осязаемую цель, Зинаида Ивановна была уверена: хор в Лосевском доме-интернате будет!

Зёрна, брошенные в землю уже через месяц дали свои всходы. Виолетта Сергеевна провела мощную агитационную работу и к исходу первого месяц от начала идеи создания хора семь хористок собрались на первую репетицию в актовом зале интерната. В.В. разбил их на голоса: у пятерых было сопрано, у одной – меццо-сопрано и у одной – даже контральто. Да и по возрасту они подходили друг к другу: самой младшей было 75, а самой старшей – 86 лет. Младшей и была Виолетта Сергеевна (сопрано), старшей – Римма Васильевна или просто Римма (меццо-сопрано). Контральто был у Анны Васильевны или проще Васильевны, как её все называли, а для кого-то просто бабы Нюры. Разобравшись с диапазоном голосов у хористок, В.В. неожиданно для себя столкнулся с другой не менее насущной проблемой – проблемой репертуара. И это было серьёзной "загвоздкой", так как договориться о том, что же всё-таки им надо исполнять было крайне непросто: как выяснилось, каждая предлагала что-то своё и это своё никак не совпадало с тем, что хотелось исполнять другим. В.В. решил заручиться поддержкой руководства. Он взял бумагу и стал записывать все предложения своих подопечных. Набралось внушительное количество: около сорока песен, список которых В.В. и преподнёс директору Зинаиде Ивановне. Зинаида Ивановна твёрдой рукой сразу жёстко отвергла все частушки, далее были вычеркнуты песни, где упоминались "комсомол" и "бурная молодость" (это звучало бы как-то странно и неестественно из уст возрастного контингента). Далее "пошли под нож" все упоминания о неразделённой любви (по тем же причинам). Та же участь постигла и песни с упоминаниями смерти и "того света". Что же осталось? Осталась старая (символично!) добрая классика: романс "Утро туманное". "Слова Ивана Сергеевича Тургенева (к Тургеневу не может быть никаких претензий – он классик!), музыка Эраста Абазы – приятная, легко запоминается – для хористок – то, что надо!" – примерно так рассуждал В.В., когда предложил разучить именно этот романс. Зинаида Ивановна пожала плечами и сказала:

– Ну что, В.В. – вам виднее! – Мне, вообще-то, всё равно. Главная задача – победить в конкурсе. Я тут пообещала кое-кому поездку в Варну на хоровой фестиваль, так что всё в ваших руках. Действуйте и я сдержу своё слово и вы вернётесь туда, откуда прибыли!

Будущие хористки отнеслись к своему руководителю благосклонно, даже по-дружески. Все знали, что его перевели из другого интерната для того, чтобы он создал певческий коллектив. Единственное, пусть не такое большое, но всё-таки, препятствие – это было имя руководителя хора – Вениамин Вениаминович. Мало, кто из них мог быстро и правильно его произнести. Самая старшая из них – Римма просто называла его "Виминыч", а за глаза между собой они называли его "Веником". Это имя закрепилось за ним и за пределами хора, и через некоторое время в интернате его все так и стали называть, а коллектив, который он создал, называли "Веников хор". И даже сама директор Зинаида Ивановна, как-то в очередной раз "споткнувшись" на произнесении имени руководителя хора, подумала: "Теперь я точно знаю, что завещать своим детям – никогда не называть своих детей "Вениаминами" – и быстро произносить сложно, и писать долго, а уж про отчество и говорить нечего!" Про себя она его тоже стала называть "Веником".

Что ж, начало было положено, отсчёт дней пошёл. А сами дни стали пролетать с невероятной для размеренных будней рядового дома-интерната скоростью. С памятной даты минуло почти пять с половиной месяцев. К романсу "Утро туманное" прибавилась ещё пара песен для подстраховки. Но лидером, конечно, был романс. Исполнение было разбито на голоса. Солировать начинала Виолетта Сергеевна и после двух первых строчек слова подхватывали все остальные, исполнявшие строки текста в унисон. Описывать на бумаге исполнение песни – дело крайне неблагодарное и выражение: "Лучше один раз услышать, чем сто раз увидеть (прочитать)", как нельзя лучше подходит для этого случая.

Как ни странно, но у этого хора получалось исполнение романса совсем неплохо. Директор Зинаида Ивановна даже похвалила всех, и особенно, В.В., сказав, что он "сотворил чудо". При этих словах В.В. почувствовал себя богом. До этого, в своей жизни чудес творить ему ещё не доводилось. Когда дошла очередь до сборов на областной конкурс хоров домов-интернатов возникла ещё одна проблема: надо было придумать название коллектива. "Хор Лосевского дома-интерната" – звучало как-то неинтересно и скучно. Другое дело название типа "Старушки-веселушки" или "Лосевские огоньки" – хотя и это звучало по-дурацки", – так рассуждал В.В., пока ему неожиданно не пришла мысль назвать хор строчкой из романса "Первая встреча, последняя встреча".

– Нет, такое название хора не пойдёт, – воскликнула Зинаида Ивановна, когда В.В. изложил ей свою идею. – Что подумают зрители, когда после объявления названия хора, на сцене появится наш возрастной контингент. Я не хочу слышать потом шуточки по этому поводу от других директоров домов-интернатов. Надо придумать другое название!

– А если так: "Лосевские бабушки", – ответил В.В., – нейтрально, имеется указание на место происхождения и на возраст участников.

– Ладно, согласна – пусть будут "бабушки", "Лосевские бабушки", всё лучше, чем "Последняя встреча", – согласилась директор.

И вот, наконец, настал день областного конкурса. В актовом зале областного департамента соцзащиты собралось представительное жюри: всё руководство департамента – директор и два её заместителя, специально приглашённый из музучилища преподаватель отделения хорового дирижирования, а также какой-то чиновник из областного департамента культуры. Накануне, за день до концерта они долго репетировали, страшно устали, поэтому В.В. и директор решили не устраивать утренней перед погрузкой в автобус спевки, считая, что и так уже утомили бедных старушек, и как говорится: "пусть как выйдет – так выйдет". Больше всех волновалась директор Зинаида Ивановна, ведь это её будет оценивать высокое начальство и "ударить в грязь лицом" было никак нельзя. В.В. казался спокойным, и всем своим видом старался приободрить волновавшихся не меньше директора хористок.

– Всё будет хорошо, – говорил беспрерывно В.В., – мы всё отрепетировали, все помнят кому и когда вступать, слова знают все – сбоев не будет, – как мантру постоянно повторял он, пока они ехали в автобусе в областной центр. В автобусе было непривычно тихо, все сосредоточено молчали и только из радиоприёмника, который включил водитель лилась мелодия песни из недавно вышедшего в прокат кинофильма "Вам и не снилось". От кабины водителя вдоль салона разносился женский голос, который вещал: "Я уплываю, и время несёт меня с края на край. С берега к берегу, с отмели в отмели, друг мой, прощай!" Автобус ехал медленно, стараясь объезжать все колдобины на дороге. После слов песни "Это не сон, это не сон, это вся правда моя, это истина", он вдруг подпрыгнул на неожиданно возникшей кочке и слово "истина", икнув, разбилось на две части: "исти-" и "-на". Виолетте Сергеевне понравилась эта немного странная по тексту, но чрезвычайно мелодичная песня, сразу запавшая в её душу и засевшая в её памяти. Пока они ехали до города, почти все полтора часа, она беспрерывно крутилась в её голове, непрерывно повторяясь одной и той же фразой: "Это не сон, это не сон, это вся правда моя, это истина. Смерть побеждающий, вечный закон – это любовь моя. Это любовь моя…Это любовь моя…"

Наконец-то, они прибыли к зданию департамента. Зинаида Ивановна зашла туда первой, так как в кабинете заместителя директора Ларисы Петровны за полчаса до начала конкурса должна была пройти процедура по определению последовательности выступающих участников. На столе лежали 11 одинаковых свёрнутых пополам листочков. Развернув один из них, Зинаида Ивановна увидела цифру "10". Когда выяснилось, что они идут десятыми и ожидать выступления надо ещё почти 2,5 часа, так как на выступление каждого хора отводилось по 15 минут, включая выход и уход со сцены, некоторые загрустили, но В.В. сказал, что это даже лучше, так как можно успокоиться и не волноваться, и было бы хуже, если бы они попали сразу "с корабля на бал", то есть были бы первыми, а так можно переждать и перестать волноваться. Но волнение, хотя немного и улеглось, но совсем не исчезло. И когда Зинаида Ивановна, минут за сорок до начала стала выводить всех из автобуса, чтобы проводить до актового зала, волнение вспыхнуло с новой, ещё большей силой. Все старались держаться "молодцом", но лёгкий румянец на лицах некоторых участниц и мелкое дрожание пальцев рук выдавали их состояние. Выйдя из автобуса, все дружно в несколько заходов поднялись на лифте на четвёртый этаж, где располагался актовый зал, в котором им предстояло продемонстрировать своё искусство. Навстречу им в обратную сторону двигались те, кто "отстрелялся". Они шли к своим автобусам, чтобы в них дожидаться результатов конкурса с радостным выражением на лицах, так как для них всё уже закончилось.

Одна за другой они вышли на сцену, встали так, как на репетициях их расставлял В.В., который сел сзади членов жюри, располагавшихся на первом ряду перед сценой. Ведущая конкурс дама хорошо поставленным голосом громко объявила:

– Выступает хор Лосевского дома-интерната "Лосевские бабушки". Исполняется романс "Утро туманное". Слова Ивана Сергеевича Тургенева, музыка Эраста Абазы.

После этих слов наступила напряжённая тишина. Прошло секунд пять. Как солистка коллектива, своим насыщенным сопрано, начинать должна была Виолетта Сергеевна. Все, и особенно В.В., с напряжением ожидали первые всем известные слова романса:

– Утро туманное, утро седое,

Нивы печальные, снегом покрытые…

Но ни В.В., ни Зинаида Ивановна, ни кто-либо другой этих слов не услышали. Вместо них в звенящей тишине раздалось:

– Я уплываю, и время несёт меня с края на край.

С берега к берегу, с отмели к отмели,

Друг мой прощай…

И тут вслед за этими словами раздался дружный хор, состоящий из шести голосов:

– Нехотя вспомнишь и время былое,

Вспомнишь и лица, давно позабытые…

Виолетта, как ни в чём не бывало, далее продолжала солировать:

– Вспомнишь обильные страстные встречи,

Взгляды, так жадно, так робко ловимые.

Первые встречи, последние встречи,

Тихого голоса звуки любимые.

Последние две строчки пели опять все вместе. И тут вдруг Виолетта запела:

– Это не сон, это не сон,

Это вся правда моя, это истина.

Далее, опомнившись, продолжала одна:

– Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,

Многое вспомнишь родное далёкое…

И затем продолжили уже все вместе:

– Слушая ропот колёс непрестанный,

Глядя задумчиво в небо широкое.

Когда они выходили из зала на В.В. было больно смотреть. Его обуревали противоречивые чувства: от гнева по поводу срыва выступления, как он это понимал, до смеха, так как смешивание текстов двух разных песен – звучало крайне забавным, особенно то, как это происходило: с одухотворёнными и сосредоточенными лицами у хористок.

Как ни странно, но выступление их хора понравилось всем членам жюри, и даже чиновнику из департамента культуры. Результат был объявлен в тот же день. Они заняли первое место, даже несмотря на "досадный прокол с текстом", как об этом думал В.В. Теперь их ждал вызов на такой же, но уже Всесоюзный конкурс, который должен был состояться месяца через три в Москве.

Когда они уже были в интернате, директор в своём кабинете имела разговор с В.В.

– Вы, В.В., хорошо выполнили свою работу. Я не ожидала такого результата. А этот ход со смешиванием текстов двух песен – я поняла, что это вышло случайно. Вы хотели сделать что-то вроде попурри, но Виолетта всё перепутала. Как бы там ни было, но всё получилось.

– Вы, Зинаида Ивановна, обещали перевести меня обратно в Красновский интернат…

– Да, конечно, В.В., но после конкурса в Москве. Без вас хор развалится.

– Ну, вы же обещали…

– Только после выступления в Москве! Это последний наш разговор на эту тему! – ответила директор.

А через два часа в этом же кабинете состоялся другой разговор: Зинаиды Ивановны с Виолеттой.

– Что же вы, Виолетта Сергеевна, с текстом перемудрили. Конечно, вышло в целом неплохо, но в Москве такой номер не пройдёт! – укоряла Виолетту Зинаида Ивановна.

– Да, так вышло, простите меня, Зиночка Ивановна, я буду стараться, такое больше не повторится. Я сама очень хочу, чтобы мы заняли первое место – ведь тогда мы поедем в Болгарию, и я увижу своего любимого Станчика. Он, наверное, вырос уже…как он там без меня. Вот бы увидеть его последний раз, а там и …

– Ну, что вы, Виолетта Сергеевна, конечно, будем надеяться, что вам удастся увидеться с внуком. И вы и мы приложим к этому все усилия!

– Да, да, я приложу, приложу усилия! – повторяла старая женщина, и отвернувшись от директора, смахнула рукавом навернувшиеся слёзы.

Виолетта медленно вышла из кабинета директора и пошла в свою комнату, которую она разделяла с тремя такими же жительницами дома-интерната. Зинаида Ивановна молча смотрела вслед удаляющейся фигуре Виолетты. И только она, во всём доме-интернате, знала, что нет у Виолетты никакой дочери, проживающей в Болгарии, и нет у неё никакого внука, так как вот уже как пять лет дочь Виолетты умерла от алкогольного цирроза печени и детей у неё не было. А все эти разговоры пожилой женщины – это её фантазии, в которые она сама же верила и заставляла верить всех окружающих её людей. А разговоры о поездке на болгарский фестиваль хоров только укрепляли веру Виолетты в существование дочери и внука.

26.12.2022

Эти незабываемые дни

Эти несколько дней летних каникул навсегда остались в его памяти, и даже теперь, когда ему шёл шестой десяток лет, они периодически всплывали в его сознании яркими пятнами на фоне обыденности повседневной жизни. Ему – отцу двух взрослых детей было мучительно обидно, что ни дочь, ни сын, ни даже внуки, когда они появятся, никогда (ни-ког-да!) не смогут испытать те незабываемые ощущения, которые впервые испытал он – десятилетний пацан, когда отец брал его с собой в рейс. Отец был капитаном и ходил (именно так говорят моряки) по Каспию, управляя большим кораблём под названием «Волгонефть». Как следует из названия, корабль был танкером и перевозил не только сырую нефть, но и другие нефтепродукты: мазут и бензин. Собственно, танкер был не один – их было много и у каждого существовал свой двух- или трёхзначный номер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.