Сан Кипари
3.1.1. Скарлетт Красноречова

Действующие лица

С к а р л е т т К р а с н о р е ч о в а, супруга Гария Красноречова

Ж е н о л ю б о в

М е з о г и н ь

Н е т а л и я М у ч ё н о в а, психиатр, подруга Скарлетт

Г о с т ь п е р в ы й

Г о с т ь в т о р о й

С л у ж а н к а

Г а р и й К р а с н о р е ч о в, министр финансов, супруг Скарлетт

И л л а р и о н С в е ч и н, театральный солист

Л а й, друг Иллариона, старший брат-близнец Лэя

Л э й, друг Иллариона, младший брат-близнец Лая

Действие первое

Особняк Красноречовых. Пышный вечер.
Множество наряженных гостей занимает главный зал: все говорят о чём-то, громко хохочут. Гудение льётся со всех сторон.
На сиреневой стене висит «Поцелуй» Климта и часы, в углу стоит пианино, посередине – круглый стол с бокалами вина.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Скарлетт сидит во главе стола на красной козетке с лорнеткой в руке и со скукой рассматривает гостей. Рядом с ней расположились Неталия Мучёнова, Мезогинь, Женолюбов и два гостя.

Ж е н о л ю б о в (поставил бокал на стол, протёр рот салфеткой и блаженно улыбнулся). К слову, о наших прекрасных женщинах, дорогие мои, я хочу поделиться радостью! Недавно мы с Ксюшенькой посещали музей-особняк Трейсонов. Ох, как долго она мечтала туда попасть! Представить её восторг невозможно, его стоило лицезреть! А скоро я, к слову, сделаю ей предложение руки и сердца! Да-да, не изумляйтесь моей быстроте! Хоть мы вместе только год, я очень её люблю и готов ради неё на всё! Так вот, я это к тому, что хочу обратиться к вам за советом, друзья мои: как думаете, где романтичнее всего сделать предложение?

Г о с т ь п е р в ы й. Определённо за границей, господин Женолюбов! Вот вам план: узнайте её любимую страну и у вида на главную достопримечательность предложите ей стать вашей женой! Уверен, она запомнит этот день навсегда!

М е з о г и н ь(гневно в сторону).Если она вообще ответит взаимностью!

Г о с т ь в т о р о й. А я считаю, нужно забронировать столик в самом красивом ресторане и под оркестровую симфонию предложить ей связать ваши сердца! Все будут вам аплодировать, так как все будут рады видеть счастливых молодожёнов! Я могу вам посоветовать шикарные рестораны с живой музыкой!

Ж е н о л ю б о в. Ах, как чудно, чу-дно! Разрываюсь между вашими вариантами, друзья мои! Мне надо хорошенько всё обдумать…

Г о с т ь п е р в ы й. Мы ведь можем ожидать приглашения на свадьбу?

Ж е н о л ю б о в. Разумеется! За этот вечер вы стали для меня близкими друзьями, не пригласить вас, моих советчиков, – грех!

М е з о г и н ь (повернувшись лицом к Женолюбову, морщится).Как приторно-мерзко ты жужжишь, надоедливая муха! Аж дурно от тебя и твоих напыщенных речей, фу, фу!

Ж е н о л ю б о в. Это вы ко мне, господин Мизогинь?

М е з о г и н ь. А к кому ещё?

Ж е н о л ю б о в. А-а… Дражайший мой друг, отчего вы так злы?

М е з о г и н ь. Гадко мне от тебя! Ты так отвратительно сюсюкаешься со своей да-амочкой и!.. (Разрезает ладонью воздух.) В общем, фу, фу! Никогда не понимал, как можно так восхвалять этих меркантильных уродливых существ под названием «женщины»!

Ж е н о л ю б о в. Вы так говорите потому, что очень одиноки, господин Мизогинь. Счастливые люди никогда не злятся и не сквернословят, особенно влюблённые счастливые люди.

М е з о г и н ь. Ну да, конечно! «Он одинокий, поэтому злится»! А кто сказал, что счастье – это когда ты с кем-то? Может, я просто вижу мир таким, какой он есть, без ваших этих розовых очков? Люди – скоты по своей природе, и женщины – не исключение! Они даже хуже!

Ж е н о л ю б о в. Вас, мой друг, породила женщина – ваша мать! Вы обязаны её любить и уважать, ибо без неё не было бы вас, но вы, почему-то, презираете женщин! Так нельзя, друг мой.

Гости перешёптываются.

М и з о г и н ь(не обращая на них внимания).Мать? Да, родила меня, как грязный долг перед обществом! Вырастила, не убила! Ну надо же быть благодарным за это! А любить и уважать её за что? За каждый «ты никому не нужен», «зачем я тебя породила на свет», за вечные слёзы и унижения, да? Это называется любовью, да? (Резко встает, стул скрипит, и начинает бродить по залу.) А ты знаешь, что самое смешное? Что вы все, гадкие добродетели, постоянно твердите о прощении и милосердии, но сами уже давно осудили меня только за то, что я всегда говорю правду! Да, может быть, я злой! Но зато я честный и перед собой, и перед этим гнилым миром! А ты же просто боишься признать, что мир не добрый! Я лучше буду одиноким и настоящим, чем таким же лицемерным святошей, как ты!

Ж е н о л ю б о в. К слову, а я-то тут при чём? Я просто люблю свою будущую жену и счастливо живу эту замечательную жизнь! Надо смотреть на мир с улыбкой на лице, и тогда мир будет к тебе радушен! Вы же, друг мой, надели противоположность розовым очкам – чёрные, да, солнцезащитные очки, чтобы спрятаться от мира и его счастья, ведь оно вас, почему-то, пугает.

М и з о г и н ь. Солнцезащитные очки, говоришь? А сам-то свои розовые очки, наконец, сними! Я-то вижу мир ясно и чётко!

Женолюбов добродушно смеётся. Мизогинь останавливается, рычит.

М и з о г и н ь. Смеёшься надо мной, да?! Ну и смейся, смейся! Тебе просто повезло больше, чем мне! Да, иди, живи дальше, радуйся!..

Ж е н о л ю б о в (усмехается). К слову, это вы начали разговор, господин Мизогинь! Я хотел бы понять, отчего вы так презираете женщин и не любите этот «прогнивший», по вашим словам, мир… Вы очень любопытны!

М и з о г и н ь. Я начал? Я?! Ах, да, конечно! Всё всегда начинают такие, как я – грязные, неуместные, грубые! А вы, светлые и счастливые, приходите потом к нам в попытках «понять нас», «разобраться», будто на меня можно смотреть, как на музейный экспонат!

Усмешка вновь слетает с губ Женолюбова.

Ж е н о л ю б о в. Простите меня, конечно, но вы очень смешны! Никто на вас не смотрит, как на музейный экспонат. Мне просто интересно, отчего вы так злы?

М и з о г и н ь. Ты и вправду хочешь знать, почему? Ты правда думаешь, что у этого всего есть простое объяснение? Ты наверняка сейчас думаешь, что я, жалкая букашка, был один раз обижен женщиной и теперь ненавижу их всех!

Ж е н о л ю б о в. К слову, жалкой букашкой я вас не называл. И да, я очень хочу узнать причину вашего гнева. Я вас слушаю, друг мой.

М и з о г и н ь (садится на стул и откидывается на спинку).Ну, тогда слушай! Я не ненавижу женщин. Я ненавижу ложь, что льётся из их мерзких уст! Ложь в их «я тебя понимаю», «ты мне нужен», «я тебя люблю»! Ложь во всём этом поганом театре! Мать кормила меня, но сопровождала всё бранью. Девушка целовала меня, а потом шептала подругам: «Он странный», «он урод»! (Наклоняется над столом к Женолюбову.) И ты говоришь мне про любовь? Про улыбку к этому миру? Хорошо, я рад за тебя, рад за твою будущую жену! Но не от всего сердца.

Ж е н о л ю б о в. От вас-таки веет злобой, друг мой! Мне вас жаль, искренне жаль! Но дам вам совет: будьте проще и веселее и тогда жизнь предстанет пред вами в ином свете! Поверьте, я по юности тоже был обижен на всё и вся, но с возрастом понял, что так жить нельзя. Попробуйте улыбнуться и вы поймёте, что это проще, чем кажется!

М и з о г и н ь. Ага, прямо сейчас запрыгаю от счастья! Ты вообще знаешь, что самое страшное в таких людях, как ты? То, что вы смотрите на меня и простодушно бросаете: «Просто улыбнись, и боль исчезнет!» Но мне не двадцать. Мне уж тем более не восемнадцать! Я уже пробовал быть беспечным, весёлым. Я слишком долго играл роль «хорошего парня». Я молчал, когда мне рвали душу. И всё из-за женщин!

Ж е н о л ю б о в (хлопнул в ладоши).И снова мы вернулись к нашим замечательным дамам! К слову, вы говорили, что не ненавидите их.

Н е т а л и я (испив вина из бокала). В своём поведении проще обвинять окружающих, чем себя. Господин Мизогинь подаёт нам прекрасный пример такого человека.

М и з о г и н ь. Что? Да вы!.. Нет, вы не понимаете! Я обвинял себя достаточно много, я обвиняю только себя всю сознательную жизнь! Когда впервые меня ударили в школе, я думал: «Я заслужил»; когда мать сказала, что я не оправдал ожиданий, я не спорил с ней, так как считал себя виноватым; когда меня оставила девушка, я, как последний глупец, думал, что именно я не был хорошим. Я виноват. Только я виноват во всём!

Н е т а л и я (сложила ладони в замок). Успокойтесь, вы не последний глупец. Признаю, я всё же ошиблась в своём суждении о вас. Но вы ведь прекрасно понимаете, что далеко не вы виноваты во всём. То, что вы нам рассказали, это картина саморазрушающей интерпретации произошедших с вами событий. Вы превратили свою боль в обязанность страдать, потому что так было безопаснее, ведь, если ты во всём виноват, то мир кажется предсказуемым. Это защитный механизм, который разрушает вас изнутри.

Мизогинь молчит.

Н е т а л и я. Скажите, если бы вы увидели тихого, доброго мальчика, которого бьют и говорят ему, что он никому не нужен, что он во всём виноват, вы бы сказали ему правду? Или продолжили бы учить его чувствовать себя ошибкой мира, грехом, воплощением зла?

М и з о г и н ь. Я? Ну… нет, наверное…

Н е т а л и я. Вот именно. Потому что этот мальчик всё ещё живёт внутри вас. И он ждёт одного слова от взрослого человека, то есть от вас: «Ты был ни в чём не виноват».

Наступает тишина.
Скарлетт смотрит на них, положив лорнетку на стол. Лицо у неё осунувшееся, бледное, будто у живого мертвеца. Она смотрит сначала на Неталию с Женолюбом, затем на угрюмого Мизогиня, а после поднимает взгляд к потолку, запрокинув голову.

С к а р л е т т (обращаясь к Неталии). Нета, дорогая, но что делать, если никакое прощение не утоляет чувства вины?

Н е т а л и я. Знаешь, Скарлетт, прощение – это очень трудный, энергозатратный и долгий процесс, на который могут уйти годы. Оно порой не приходит даже после постоянных слов «ты ни в чём не виноват», потому что чувство вины – это не логика. Это шрам на душе, который ноет даже когда раны уже нет. И, может, это чувство даже не нужно «утолять». Правда может крыться в том, чтобы просто признать: да, я чувствую себя виноватой, даже если никто меня не обвиняет, даже если все говорят, что я была жертвой. Прощение тогда начинается не с забвения от слова «прощаю», а с момента, когда ты перестаёшь бороться с тенями вины и говоришь им: «Да, вы – часть меня. Но вы больше мной не командуете». Вот и всё.

С к а р л е т т. М-м… как всё просто с твоих слов.

Ж е н о л ю б о в. На словах всё всегда кажется простым, госпожа Красноречова. И, к слову, мне так жаль тех, кто считает себя виноватым в том, в чём он априори не может быть виноватым! Однако в то же время для меня они предстают героями с добрыми сердцами! Ведь только воистину доброй души человек будет винить не других, а себя.

Н е т а л и я. Поверьте, на свете множество людей, которые винят во всём себя, но продолжают привносить в этот мир зло и жестокость.

Ж е н о л ю б о в. Но наверняка их малое количество.

Н е т а л и я(усмехается).Вы и вправду очень прелестный и невинный человек, господин Женолюбов.

Ж е н о л ю б о в. Сердечно благодарю.

Скарлетт поднимается и уходит из зала.
Неталия, Женолюбов, Мизогинь и перешёптывающиеся гости провожают её взглядом.

М и з о г и н ь. Как же, однако, везёт этой женщине! Ничего не делает, только постоянно принимает гостей да купается в лучах славы и деньгах! А мы, мужчины, батрачим на работе денно и нощно, чтобы прокормить таких наглых ленивых женщин, как она!

Н е т а л и я. Неприлично за спиной говорить гадости о людях.

Ж е н о л ю б о в. Согласен. К слову, наши прекрасные женщины не ленивы, они – хранительницы очага и создательницы домашнего уюта, поэтому мы, мужчины, должны выполнять свои роли, то есть работать, и, конечно же, помогать уюту не угаснуть!

Мизогинь фыркает.
Гаснет свет.

Действие второе

Поздний вечер.
Особняк Красноречовых. Гостей нет, все разъехались по домам.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Скарлетт, одетая в длинное белое ночное платье, выходит с зеркалом в одной руке и с горящим канделябром в другой. Она ставит канделябр на столик и опускается на стул, не сводя пристального взгляда со свеч. После поднимает зеркало и смотрится в него.

С к а р л е т т (проводит пальцами по шраму на щеке). Шрам тебя портит… уродиной становишься… как жалко… Ха!(Кладёт зеркало на стол.)Никто ведь не скажет мне в лицо, в это уродливое лицо, насколько я некрасива! Все они твердят, что я великолепно выгляжу, что одеваюсь красиво и невероятно свежа для своих сорока девяти лет… А я ведь знаю, что они так не считают! Я знаю, что среди них я уже давно обрела статус главной уродины, но! богатой уродины, с которой нельзя рвать связи и портить отношения. Думаете я не знаю? Я знаю, я всё знаю! Даже знаю слишком много. А они ведь и не подозревают об этом.

Скарлетт поднимается и начинает бродить по залу, затем останавливается и снова оглаживает шрам.

С к а р л е т т. Подлец… садист! Я всё ещё помню, как ты держал моё лицо и, несмотря на мои сопротивления и крики, вырисовывал на нём этот узор… Но не пальцем, как ты всегда это делал в мимолётные моменты нежности, а ножом! Ты резал и говорил, что теперь я точно от тебя не сбегу, что отныне я навеки твоя, ведь изуродованную женщину никто никогда не полюбит! Ты всегда повторял, что единственным, кто меня искренне любит, будешь только ты! Ты!.. И мне ведь не было больно, мне не было страшно, мне было… а что было? Что я чувствовала? Кем я была в этот момент?.. И кем был ты, злодей под названием супруг?..

Скарлетт смотрит на часы и поспешно садится на стул.
Заходит служанка.

С л у ж а н к а. Будете ужинать, госпожа?

С к а р л е т т. Нет, благодарю.

С л у ж а н к а. А господин?..

С к а р л е т т. Думаю, он уже где-нибудь отужинал. Не перетруждайся и не накрывай стол, лучше ложись спать, дорогая.

С л у ж а н к а. Хорошо, госпожа. (Кланяется.) Спокойной вам ночи. И если я вам понадоблюсь…

С к а р л е т т. Не понадобишься. Спи спокойной, дорогая.

С л у ж а н к а (собралась уйти, но остановилась).Госпожа… вы всегда говорите, что мне не стоит за вас волноваться, но… но что мне делать, если господин снова начнёт?..

С к а р л е т т. Не вмешивайся.

С л у ж а н к а. Но…

С к а р л е т т. Ты ведь не хочешь испытать его гнев на себе, верно? Верно. Не вмешивайся.

Служанка снова кланяется и, услышав скрип двери, поспешно уходит.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Свет включается.
В зал заходит хмурый и уставший Красноречов с портфелем.

К р а с н о р е ч о в (посмотрев на супругу, тяжело вздыхает и цедит в сторону).Снова!(Снимает плащ, вешает его и подходит к Скарлетт.)Опять сидела в темноте, да? Снова расстроена чем-то, да?

С к а р л е т т (не обернувшись). Нет. С чего ты это взял?

К р а с н о р е ч о в. О, ну конечно, ты не расстроена! Не встретила меня, не обняла, даже не повернулась! Не спросила, как прошёл мой день, не поинтересовалась, не устал ли я… И опять сидишь в темноте со свечой, потому что любишь мерцание пламени!

С к а р л е т т. Да, люблю. К чему ты это говоришь?

К р а с н о р е ч о в. К чему? К тому, что ты будто ждёшь, чтобы я что-то заметил! Наверняка ждёшь, чтобы я спросил: «Что случилось, дорогая?» и опять начал слушать твою заунывную песню о том, как тебе плохо здесь живётся? Да?

Скарлетт молчит.

К р а с н о р е ч о в. Думаешь, мне не видно? Дрожащие руки, покрасневшие глаза и свеча… Это тебе напоминает о чём-то? О прежних временах, когда тебя ещё «ценили» и «уважали»? Или ты просто хочешь снова почувствовать себя жертвой, потому что жизнь с любящим мужем – это так ужа-асно, да?

Скарлетт молчит.

К р а с н о р е ч о в. Просто скажи прямо: «Я несчастна» и всё! К чему опять это представление?

Скарлетт молчит.

К р а с н о р е ч о в (вздыхает).Я, значит, пришёл домой после работы изнемождённый, уставший и в очередной раз наблюдаю за тем, как моя дражайшая жёнушка играет роль великой страдалицы!

С к а р л е т т. Что ты хочешь от меня? Ты не успел зайти, а уже обвиняешь меня в чём-то. Не понимаю тебя!

К р а с н о р е ч о в. Что я хочу? Я хочу спокойствия! Хочу, чтобы дома не было этой проклятой драмы со свечой! Ты смотришь на меня, как обиженный ребёнок, а я должен гадать, в чём теперь мой грех? В том, что устал? В том, что не поцеловал тебя сразу? Или в том, что вообще пришёл? (Подходит к Скарлетт и грубо хватает её за плечо.) Посмотри на меня!

Скарлетт не поворачивается.

К р а с н о р е ч о в. Я сказал посмотри на меня!

С к а р л е т т. Ну, посмотрела! Что ты хочешь-то?

К р а с н о р е ч о в. Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня так, как раньше: с улыбкой, нежностью… Не хочу видеть этот холодный взгляд, словно перед тобой не твой муж, а убийца.

С к а р л е т т(устало закрывает лицо рукой). Господи… ты постоянно обвиняешь меня в чём-то! То не так смотришь, то не так улыбаешься, то не так живёшь! Ты всегда говоришь со мной так, словно хочешь поругаться! Прости, сегодня не порадую тебя этим. Я слишком устала.

К р а с н о р е ч о в (садится на стул напротив, ухмыляется).Устала? От чего же? От сидения дома? От гостей, которых ты сама сюда приводишь каждый божий день? А может от своей лени и безделицы? От чего ты устала, дорогая моя?

Скарлетт молчит.

К р а с н о р е ч о в. И опять пропускаешь мои слова мимо ушей! Как мило, дорогая! Знаешь, а я очень устал от твоих постоянных истерик! И от твоих… свечей.

Красноречов задувает свечи.

С к а р л е т т (поднимается).Пожалуй, пойду спать.

К р а с н о р е ч о в. Нет, ты остаёшься здесь.

С к а р л е т т. С чего бы?

К р а с н о р е ч о в. Весь этот день… всё это время, что я был на работе, я думал, что наконец смогу отдохнуть дома, что ты приласкаешь меня, как раньше. Но ты только и делаешь, что прячешься в темноте с этими чёртовыми свечами! И теперь, когда я пришёл, тебя «охватила усталость».

С к а р л е т т. Ты хочешь, чтобы я тебя приласкала? После всего, что ты сделал?

К р а с н о р е ч о в. А что я сделал? Я пришёл после тяжёлого дня, а у меня дома нет ни тепла, ни уюта, ни любящей жены.

С к а р л е т т. Ты сам виноват в том, что у тебя ничего нет.

К р а с н о р е ч о в. И в чём же я виноват? Можно пример?

С к а р л е т т. Пример? Хорошо, держи пример! Кто изуродовал мне лицо? Кто постоянно дерёт мои волосы? Кто бьёт меня, не оставляя живого места на теле? Кто отравил мне всю жизнь? Кто, ответь мне, кто!?

К р а с н о р е ч о в. А не стоило злить меня!

С к а р л е т т. Да я всегда злю тебя одним своим существованием! Всё, я ухожу!

К р а с н о р е ч о в. И что? Ты предлагаешь мне спать одному?

С к а р л е т т (изумлённо останавливается). Ты что, пьян? Мы уже давно спим в разных комнатах. Для плотских утех у тебя есть бордели.

К р а с н о р е ч о в. Бордели, говоришь… (Встаёт со стула и подходит к попятившейся Скарлетт.) Ты не права, я уже давно их не посещаю, да и, если честно, не посещал никогда. Но ты права в другом: мы давно не касались друг друга…

С к а р л е т т (криво усмехается). Что за внезапный прилив нежности?..

К р а с н о р е ч о в (резко хватает её за руки и насильно тянет к себе). Нежность? Нет, милая, не нежность. Жажда. (Наклоняется к её уху.)Я просто очень… очень голодный.

С к а р л е т т (с криком отталкивает его от себя и отбегает в другой конец комнаты, тяжело дыша). Урод! Не трогай меня! Никогда больше не прикасайся ко мне!

К р а с н о р е ч о в. Да кто ты такая, чтобы мне приказывать?! Сидела, ждала меня, словно собачонка верная, только что не скулила! А теперь-то что не так?! Неужели тебе не нравится чувствовать себя желанной спустя столько лет?!

С к а р л е т т. Нет, только не с тобой! Лучше ударь меня, вырви клок волос, задуши, но ни за что не прикасайся ко мне в этом плане!

К р а с н о р е ч о в. Ударить? Ты хочешь удара?! (С криком ударяет по столу кулаком.) Вот, удар!

Скарлетт испуганно замирает.
Красноречов порывисто подходит к ней, хватает за запястья и тянет в сторону козетки.

К р а с н о р е ч о в. Ты не имеешь права отказывать мне! Ты – моя законная жена! Ты связана этим навсегда! (Грубо бросает её на козетку.)

С к а р л е т т. Нет, нет, нет! Не трогай меня! Не надо!

Гаснет свет.
Раздаётся крик.

Действие третье

Глубокая ночь.
Особняк Красноречовых. Пустой зал.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Служанка выходит с канделябром, осматривается и встаёт посередине зала.

С л у ж а н к а. Госпожа просит меня не вмешиваться в их ссоры, даже если она кричит. Она всегда только кричит, но никогда не просит о помощи. А ведь ей нужна помощь…

Служанка садится на стул и ставит канделябр на стол.

С л у ж а н к а(вздыхает). О небо!.. Я абсолютно беспомощна.

Тишина.

С л у ж а н к а. Ей только-только исполнилось восемнадцать, когда господин привёл её в этот проклятый дом. Помнится, в то время я отчаянно жаждала покинуть это богом забытое место, но, как видите, не смогла. И всё из-за моей госпожи. Я полюбила её с первой нашей встречи и не хотела бросать на произвол судьбы, ведь знала сложный нрав нашего господина… Мне было страшно оставлять её одну, потому я осталась. Госпожа стала мне старшей сестрой, хотя она младше меня на пять лет. Однако кажется, будто она живёт вторую, если не третью жизнь. Она не по возрасту мудра, расчётлива и чрезвычайно добра. Я всегда следую её советам, могу поделиться с ней секретами, получить поддержку… и любовь, которой мне никогда не хватало.

Тишина.

С л у ж а н к а. Все мы любим нашу госпожу, и она нас любит. Но мы ничем ей не можем помочь. Мы ведь обычная прислуга, что мы можем сделать против господина? Ничего. И госпожа говорит ничего не делать, боится, что мы тоже попадём под его горячую руку и с нами произойдёт что-то ужасное. И мы боимся этого тоже, потому не обращаем внимания на их ссоры. Госпожа говорит не вмешиваться, и мы не вмешиваемся, ведь мы её уважаем и любим. (Вздох.) Знаете, наша госпожа – сердце этого дома, из которого уже давно сбежала любовь и забота. Она защищает нас, пусть и ломается сама. Она очень сильный человек.

Тишина.

С л у ж а н к а. Помнится, я случайно подслушала один разговор… Госпоже тогда было двадцать. Поздно ночью, пока все спали, она бесшумно вышла на улицу. Я тогда мучилась бессонницей, потому увидела её и решила последовать за ней в ближайший парк… И, знаете, я до сих пор не могу понять её. Думаю, я никогда её не пойму.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Парк. Глубокая ночь.
Молодая Скарлетт в чёрном платье и с вуалеткой на голове пугливо осматривается.
С противоположной стороны выходит Неталия Мучёнова и подбегает к подруге.

Н е т а л и я. Скарлетт! Наконец-то!

С к а р л е т т (прижимает палец к губам).Тс-с! Говори тише! Нас могут услышать…

Н е т а л и я. Услышать? Кто?

С к а р л е т т (пугается шороха и хватает Неталию за руку).Тише!

Н е т а л и я. Скарлетт, что случилось? Я… я не видела тебя три года! Ты будто сквозь землю провалилась: не отвечала ни на письма, ни на звонки, переехала куда-то, никому ничего не сообщив, а сейчас внезапно объявляешься и просишь о встрече в парке ночью!

С к а р л е т т. Я-я не хочу, чтобы нас кто-то слышал. А сегодня он устал и должен крепко спать…

Н е т а л и я. Кто он? Прекрати говорить загадками!

С к а р л е т т. Он… (Снова вздрагивает и оборачивается, но никого не видит.)

Н е т а л и я. Кто?

С к а р л е т т. Мой муж.

Мучёнова в изумлении охает и отходит назад.

Н е т а л и я. Что?! Так, постой, отсюда подробнее! Что случилось за эти три года?!

С к а р л е т т. Умоляю, будь тише!

Н е т а л и я. Хорошо-хорошо… Успокойся. Кроме нас тут никого нет. Он тебя не услышит, а я слушаю.

Скарлетт со вздохом садится на землю и замолкает. На них падает свет от фонаря.

Н е т а л и я. Скарлетт?..

С к а р л е т т. Ох, Нета… я-я так устала…

Н е т а л и я (садится рядом и берёт её ладонь).Я вижу. Твои круги под глазами: боже, они почти чёрные! Когда ты в последний раз нормально спала?

С к а р л е т т. Я не помню. Я уже ничего не помню… (Обращает взор к небу и слабо улыбается.)Сегодня так красиво! Небо полно звёзд, будто красивое веснушчатое лицо, ветерок и шелест листвы… Ах, я так давно не выходила из дома!

Н е т а л и я (поднимает голову). Да, на удивление небо сегодня красивое. Такое же, каким оно было, когда мы в детстве убегали к реке и лежали в траве часами, болтая о том, о сём… Помню, как ты тогда сказала: «Если бы я могла вечно жить среди звёзд, я никогда бы не вернулась обратно».

С к а р л е т т. Ты всё ещё помнишь этот детский лепет?

Н е т а л и я. Да, ведь это была твоя мечта о свободе. Я часто вспоминаю нас в детстве. Помнишь, как ты приходила ко мне после дождя вся мокрая, в стареньком платье, и говорила: «Смотри! Я бегала по лужам и была свободной!»?

С к а р л е т т. Конечно, помню! Такое трудно забыть. Мама всегда ругалась на меня, но я так любила дождь, что постоянно ослушивалась её и продолжала сбегать из дому в ливень.

Н е т а л и я. Ты всегда бежала вперёд, несмотря ни на что. Никогда никого не слушала! Даже меня.

С к а р л е т т. Да, мы всегда спорили без умолку. И я никогда не слышала, чтобы ты сказала «да, ты права».

Н е т а л и я (хохочет). А ты вечно спорила ради самого спора! И всегда после споров улыбалась и говорила: «В любом случае я всё равно права».

С к а р л е т т. Потому что я всегда права!

Н е т а л и я. Ха-ха, ладно, не буду спорить…

Тишина.

Н е т а л и я (с осторожностью в голосе).Ты сказала, что вышла замуж. Кто он?

С к а р л е т т (всё ещё смотря на небо). Чиновник. Мы познакомились, когда мне было четырнадцать.

Н е т а л и я. Что? Почему я ничего про него не слышала?..

С к а р л е т т. Потому что я молчала. Никто о нём не знал, даже родители. Стыдно, нет, позорно говорить об этом…

Н е т а л и я. О чём?

С к а р л е т т. О нашем знакомстве.

Н е т а л и я. И в чём тут позор? Вы же просто…

С к а р л е т т. Он поймал меня в переулке и пригрозил расправой.

Повисла тяжёлая пауза.

Н е т а л и я. Что?.. Боже, нет, не говори, что…

С к а р л е т т (с пугающим спокойствием и слабой улыбкой). Да. К сожалению, да. (Молчит, опустив взор.) Я стояла, как кукла, не могла ни сказать что-то, ни пошевелиться… Нет, всё было хуже. Куклы хотя бы ничего не чувствуют.(Пауза.) Я не помню, как тогда вернулась домой. Ноги сами вели меня по пустой улице. Я была в своём любимом сиреневом платье, которое, наверное, и привлекло его внимание. А, может, всё дело было в моих косах. (Пожимает плечами.) Моя голова после случившегося была пуста, и я тонула в этой пустоте. А дома долго лежала и всё думала: «Это нормально? Я должна чувствовать боль или благодарность, что осталась жива?» Родители ничего не знали. Я не хотела им говорить, не хотела позорить ни себя, ни их.(Пауза.)Перед сном я пошла мыться. Я тщательно отмывала тело, но казалось, что вся грязь скопилась внутри. А она не смоется. Никогда не смоется… (Шёпотом.) Я тёрла кожу до крови, но всё равно чувствовала его прикосновения.

Тишина.

С к а р л е т т. Что я хотела после случившегося? Простить? Забыть? Но это ведь невозможно просто «забыть» или «простить». Тело всё помнит. Физически я есть, а душевно меня здесь больше нет. Тогда меня словно украли кусочек за кусочком: сначала ребёнка, потом девушку… и зачем-то оставили меня. (Пауза.) Звёзды скрылись за чёрными тучами. Я их больше не вижу.

Н е т а л и я. Скарлетт… Почему ты не сказала мне об этом?..

С к а р л е т т. Это позорно, смешно! Я ведь сама виновата.

Н е т а л и я. В чём? В том, что над тобой надругались?

С к а р л е т т. Да. Это я тогда надела то платье. Это я заплела косы. Это я возвращалась поздно домой. Это я шла по безлюдным переулкам.

Н е т а л и я. Скарлетт…

С к а р л е т т. Виновата только я. Я сама попалась ему в сети, как глупая муха попадает в паутину. Сама. Но меня всегда терзал вопрос: почему я? Почему именно я?..

Тишина.

С к а р л е т т. Он запомнил меня, моё лицо, мою грудь, мой силуэт. Он нашёл меня на следующий день. Вскоре он узнал мой номер телефона, адрес, имена родителей, друзей и пригрозил расправой над ними. Он клялся в том, что разрушит их жизни, если я кому-нибудь расскажу. «Расскажешь обо мне, и твои мама с папой исчезнут», – сказал он в первый раз. А говорил он мягко, ласково, будто успокаивал…

Тишина.

С к а р л е т т. И так было день через день. Он звонил когда хотел. В шесть утра? Выходила. В час ночи? Выходила. Была в школе? Всё равно выходила. А дома ложилась спать с мыслями: «Сегодня снова позвонит?», «Что скажет?», «Будет ли больно?» И никакого «нет».

Н е т а л и я. Но как ты стала его женой?..

С к а р л е т т. Всё просто. Так он и сказал: «Всё будет просто, если ты не станешь сопротивляться». Когда мне исполнилось восемнадцать, он пришёл к моим родителям в дорогом костюме, с цветами, как настоящий жених, говорил мягко, уважительно, даже назвал меня «искоркой своего сердца». А они? Они посмотрели друг на друга, и я увидела блеск в глазах. Деньги, много денег! Он расплатился со всеми их долгами в два счёта. И никто меня не спросил, люблю ли я его, нет. Меня продали молча, без аукциона, но с той же холодностью, что и вещь на распродаже. (Пауза.) После свадьбы родители уехали в другую страну, не оглядываясь. И тогда я поняла: для них я перестала существовать. Никаких звонков, писем, открыток, нет. Но это всё пустяк! Я сама виновата, что верила им, виновата, что любила их и оберегала.

Н е т а л и я. Ты ведь понимаешь, что ты невиновата в этом?

С к а р л е т т. А кто виноват? Гарий меня любит, родители счастливы. Одна я не могу найти себе места. Ха! Идиотка…

Н е т а л и я (сжимает ладонь Скарлетт). Ты не идиотка. Ты не виновата. И Гарий тебя не любит. Он – манипулятор, который бессовестно жонглирует твоими чувствами! Скарлетт, почему ты всё это время молчала? Почему ничего не рассказывала мне?

С к а р л е т т. Ха… он… он говорил мне и не раз: «Никто не поверит тебе. Все скажут: «Ты сама допустила». А Неталия? Она тебя осудит первой». И знаешь… я ведь почти поверила ему. И я молчала, потому что мне было стыдно. Стыдно дышать тем же воздухом, которым дышат порядочные девушки. Стыдно носить столь благородное имя. Стыдно жить. Стыдно.

Н е т а л и я. Скарлетт, послушай меня. Ты не грязная. Ты не потеряла право дышать тем же воздухом, что и все остальные. Это он грязный. Это он – позор. Он – пятно на человечестве. Слышишь? (Поднимается на ноги.) Вставай.

С к а р л е т т. Нет… Нет, не встану.

Н е т а л и я. Почему?

С к а р л е т т. Потому что мне страшно.

Н е т а л и я. Тебе рядом с ним даже дышать страшно! Скарлетт, прекрати. поднимайся! Тебе пора взять себя в руки и уйти от него!

С к а р л е т т. Если я уйду, на моём месте будет другая. А я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал от его руки. Я боюсь за них, за тех, кого он может обидеть, понимаешь? Пусть лучше буду страдать я, чем кто-то другой окажется в этой паутине.

Н е т а л и я. Скарлетт!

С к а р л е т т. Прости меня, Нета. Я не должна была рассказывать тебе…

Н е т а л и я. Скарлетт, прекрати!

С к а р л е т т (закрывает лицо руками).Прости меня… Прости!

Скарлетт резко вскакивает с места и убегает прочь. Неталия бежит за ней.

Н е т а л и я (кричит).Скарлетт!

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Служанка встаёт с места и берёт канделябр в руку.

С л у ж а н к а. После этого разговора господин стал мне омерзителен. Я ненавидела его всей душой и жаждала его смерти. Каждое утро, когда я приносила ему кофе в постель, думала: «Вот сейчас плесну кипятком ему в лицо». Я считала ступеньки лестницы, представляя, скольких усилий хватит, чтобы «случайно» столкнуть его. Или вот этот канделябр… разве он не идеален для того, чтобы один удар – короткий, точный – оборвал всё? Но нет. Мне приходилось улыбаться и послушно выполнять его указы, чтобы он больше не трогал госпожу. Я по-настоящему продумывала план его убийства, пока однажды не поняла: если я просто возьму нож и воткну его ему в сердце – меня осудят. Мир скажет: «Она сошла с ума». А он? Он будет героем-мучеником! А я – безумной прислугой, убившей своего благодетеля. Потому я больше не думала об убийстве. Пускай живёт, пускай. Пускай дышит этим воздухом ещё десять лет… или двадцать. Бог потом всё рассудит. А госпожа…

Служанка со вздохом отмахивается и уходит.

Действие четвёртое

Вечер.
Особняк Красноречовых ломится от количества гостей.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Молодая Скарлетт, одетая в красное платье и длинные перчатки, сидит на

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.