# Измена. А я тебя любила

Эва Фиш

В один день счастливая жизнь Кати рухнула. Муж, которого она любила, и во всем поддерживала, оказался предателем. Его расчетливость и жестокость обернулась против нее. И теперь Катя вынуждена переехать в старый дом бабушки и начать все с чистого листа. Сможет ли она снова найти любовь и поверить в счастье?

## Глава 1

Смех, шутки, играет веселая музыка и гостей полный дом. Сегодня мой день рождения, мне тридцать и у меня шикарное настроение. Родные и друзья меня балуют подарками и своим вниманием, в душе полное ощущение счастья и полноты жизни. Наверное, именно в такие моменты мне хочется поднять голову и прокричать на весь мир, что я счастлива.

К тридцати годам у меня почти все было: любимый муж, дом, образование, любящие родители и родственники. Не было только детей, но вот уже три месяца как я уволилась с работы и мы с Андреем начали работать над этим вопросом. Я очень хотела ребенка, а лучше двоих или троих. Надеюсь, у нас все получится. Андрей будет замечательным, заботливым отцом. В моей голове уже полностью сложилась счастливая картинка нашей жизни.

- Любимая, ты где там пропала? – раздался голос Андрея из коридора.

- На кухне Андрюш, — крикнула в ответ, вытаскивая из духового шкафа противень с мясом.

- С днем рождения, дорогая! – муж вошел на кухню с огромным букетом и пакетом из ювелирного.

- Ого, вот это красота. Спасибо! Какая прелесть. Андрей они шикарны, — произнесла, зарываясь носом в протянутый мне букет, втягивая носом превосходный аромат белых роз.

- Прелесть — это ты. А это всего лишь цветы, — Андрей забрал из моих рук букет и отложив его на столешницу, притянул меня к себе, коротко целуя в губы.

- Кать, а где корзинки под хлеб? – раздался голос мамы и мы, прервав поцелуй, улыбнулись. – Ой, простите, — на мамином лице тоже появилась улыбка.

- В гостиной, в буфете, на нижней полке, мам, — произнесла, положив голову на плечо мужу и все так же нежась в его руках.

- Спасибо. Все, я ушла. Не мешаю, — и мама поспешно вышла из комнаты, оставляя нас с Андреем одних.

- Примеришь подарок? – спросил муж. – Я очень надеюсь, что угодил.

Подарком оказался шикарный золотой браслет с витиеватым плетением и вставками из белого золота. Андрей сам застегнул его на моей руке.

- Он очень красивый. И очень дорогой. Да? – произнесла я, не сводя глаз с шикарной вещицы.

- Последнее тебя не должно волновать. Главное, что тебе понравилось.

- Ты самый лучший муж на свете, — и я снова потянулась к его губам, обвивая руками его шею.

- А ты самая лучшая женщина в мире, и я безумно рад, что ты моя жена, — и он снова накрыл мои губы своими.

- Да хватит уже лобзаться, ночи хоть дождитесь, — раздался насмешливый голос брата, — вас уже все ждут за столом вместе с мясом, которое нам обещали еще полчаса назад.

- Ты жуткий негодник, Юр. Почему ты всегда появляешься в самый неудобный момент? – произнесла я, смеясь и с нежеланием, выскальзывая из рук мужа.

- Неудобным он бы был, если я бы стоял на пороге вашей спальни, а так я всего лишь прошу кусочек твоей волшебной курочки, запах которой разносится по всему дому и дразнит мои вкусовые рецепторы. Сжалься надо мной, Кать, — он сложил руки в умоляющем жесте и изобразил жалостливый взгляд.

И мне ничего не оставалось, как переложить курицу с противня в тарелку и вручить Юре.

- Держи.

- Благодарствую.

Поздравления, подарки, теплые пожелания то и дело раздавались в мой адрес, за столом царила теплая семейная атмосфера, если есть рай на земле, то, наверное, он так и выглядит. Когда просто хорошо в кругу близких, родных и любимых.

- Катюш, а ты подарок бабы Зины, то открыла? – спросила тетя.

- Нет еще.

- Она очень хотела, чтобы ты его посмотрела в первую очередь.

- Ой, он, наверное, в машине остался. Сейчас схожу. Все равно надо оттуда телефон забрать, а то наверняка там уже пару десятков сообщений.

- Давай я, — Андрей даже успел подняться со стула, но я его остановила, мягко положив ладонь на его плечо.

- У вас тут с дядей Колей жаркие дискуссии, я не смею их прерывать, — улыбнулась мужу. Мне хотелось немного проветриться, из-за большого количества людей и духовки, которая работала довольно долго, в доме было душновато, а кондиционер, как назло, сломался за три дня до моего юбилея.

На улице вдохнув полной грудью, снова почувствовала волну счастья. Пока я рылась в пакетах на заднем сиденье автомобиля, ощущала спиной чей-то взгляд. Наконец, найдя подарок бабы Зины, выпрямилась и обернулась, замечая в десяти шагах от себя девушку, которая не сводила с меня своего взгляда. Как только она обнаружила мое внимание к себе, то сразу подошла ближе.

- Здравствуйте! Мы не знакомы, но я бы хотела с вами поговорить, – уже с этих слов неприятный холодок пробежал по спине, а интуиция завопила об опасности. Будто случилось что-то из ряда вон выходящее и меня скоро накроет волной цунами.

- Вы уверены, что вам нужна именно я?

- Вы Екатерина Ланских? Жена Андрея Ланских?

- Все верно, — я нервно сглотнула слюну, ощущая внутреннее напряжение.

– Я любовница вашего мужа, – произнесла молодая женщина и, чуть распахнув полы свободной кофты, положила руку на свой уже внушительный живот.

- Какой срок? – выдавила из себя, чувствуя, как земля уходит из-под ног и собственный мир сходит с орбиты.

- Шесть месяцев. Мы можем поговорить? – она говорила без вызова, без злости. Мягко, но уверенно.

- А есть о чем?

- Думаю да.

- Вы крайне не вовремя. Сегодня мой день рождения и у меня полный дом гостей.

- Простите. Я не знала, — она неожиданно смутилась, вроде даже вполне искренне.

- В машину садись, прокатимся, – произнесла, делая глубокий вдох и стараясь унять нервную дрожь в теле.


## Глава 2

Руки дрожали, когда я заводила машину. Перед глазами пелена, все различала, но в то же время ничего не видела. Выехала из нашего коттеджного поселка и, проехав несколько метров, остановилась у какого-то строительного магазина, до сих пор до конца, не веря в происходящее. Это все казалось мне каким-то дурным сном и не более, и лишь моя боль была настоящей.

- Как понимаю, ты пришла не просто поздороваться, — произнесла, несмотря на девчонку, а она, судя по всему, ею и была лет двадцать на вид.

- Я бы хотела попросить вас, не запрещать Андрею видеться с ребенком, когда он родится. На большее я не претендую. Неважно, какие отношения между нами взрослыми людьми, но ребенок имеет право на присутствие отца в своей жизни, — несмотря на возраст эта девица не была обделена толикой мудрости, но легче мне от этого не стало, скорее наоборот стало еще более тошно. Я, разумеется, ожидала услышать требования дать развод и отпустить бедного, несчастного Андрея в ее крепкие и ласковые объятья. Ведь так, кажется, бывает в слезливых мелодрамах про любовниц?

- Вы, возможно, до сих пор сомневаетесь в моих словах, — тихо произнесла девица и протянула мне свой телефон, на экране которого была фотография: Андрей обнимает и целует ее, смеющуюся в его объятьях. И острый укол боли пронзил сердце, заставляя его на мгновение замереть.

- Ты знала, что он женат? – задала волнующий меня вопрос, с силой сжав пальцами руль. Горло сдавило болезненным спазмом, от желания заплакать, но плакать при этой девчонке я не собиралась. Поэтому, сделав глубокий вдох, я постаралась всеми силами взять себя в руки.

- Сначала не знала. Мне и в голову подобное не приходило, Андрей почти всегда был на связи, говорил, что давно разведен. Кольца, при мне он тоже не носил. О том, что в его жизни есть вы, он сказал, когда я сообщила о беременности.

- Сообщил между воплями радости, как я понимаю? – и боль в груди стала сильней, а в глазах появилось характерное жжение. Только бы не разреветься сейчас.

- Для него эта новость стала большой неожиданностью. Он очень переживал, по этому поводу, но заверил меня, что поможет мне растить нашего ребенка, несмотря ни на что. Но я понимаю, что вы можете быть против. Поверьте, если бы я изначально знала, что он женат, я бы никогда с ним не стала встречаться, — да, да, маленькая глупая овечка, слепая и катающаяся на розовых единорогах по облакам своих грез. Только что-то не верится. Совершенно не верится.

- Как тебя зовут? – задала я вопрос, понимая, что так и не узнала ее имени.

- Женя.

- В сказку, что ты не знала о моем существовании, я, конечно же, не верю, но ладно, спишем это на твою молодость и неопытность. Мешать вам наслаждаться счастьем родительства я, так уж и быть, не буду, — произнесла, и грудь очередной раз сдавило от боли, в этот раз сильней, до перехвата дыхания. Но заставив себя сделать вдох, я продолжила. - Мне больше тебе сказать нечего, Женя. Все разговоры и вопросы у меня будут, разумеется, к своему мужу.

- Спасибо вам, — кивнула она и вышла из машины, а я так и сидела, вцепившись побелевшими пальцами в руль, словно оглушенная, по сути, я ею и была, меня парящую на крыльях счастья и безмятежности, будто со всего маху прибили к земле тяжелым пыльным мешком. Я провожала взглядом идущую к автобусной остановке Женю и ничего не видя перед собой, не могла до конца поверить в случившееся, принять реальность. Хотелось разреветься и одновременно рассмеяться, громко с надрывом и неким безумием. Безумием от испытываемой боли, которая все сильней сковывала душу, затягивая удавку на горле моего счастья.

## Глава 3

Не знаю, сколько времени я просидела в машине, в каком-то молчаливом неверии смотря перед собой, испытывая жуткую боль в груди. Желание расплакаться никак не срабатывало в реальности, мои глаза были сухими, и от этого становилось еще тяжелей. К дому ехала, как будто находясь в каком-то нехорошем сне и отчаянно пытаясь выйти из этого состояния, мне надо было выпроводить гостей, сыграв идеальную хозяйку и счастливую жену и только после, уже сбросив все маски, дать волю, разгуляться внутренней боли.

- Кать, ты, где была? – раздались обеспокоенные голоса, стоило войти в комнату.

- Там девушка беременная подошла, попросила довезти до остановки, я не смогла отказать, — улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на которую я была сейчас способна. Остаток вечера изображала веселье и добродушие, как могла, но изменения в моем настроении явно уловили все.

- Кать, что-то случилось? – спросила мама, когда мы с ней оказались на кухне одни.

- Потом мам. Я потом все расскажу, — пообещала я ей и выдавила из себя улыбку.

Гости постепенно начали покидать дом, все также рассыпаясь в поздравлениях и пожеланиях. Пока Андрей провожал последних, я начала убирать со стола и складывать грязную посуду в посудомойку. Плавая на волнах своих невеселых мыслей, я не заметила, как он вернулся.

- Кать, — раздался голос мужа позади меня, и я невольно вздрогнула. – Что с тобой? Как вернулась в дом, так словно лица на тебе нет. – А я, вцепившись пальцами в полотенце, лежавшее на краю столешницы, с силой сжала веки. Открыв глаза, обернулась, смотря в такое привычное, родное лицо мужа, и отчего-то оно мне показалось в этот момент совершенно незнакомым.

- Женя твоя приходила, — произнесла и сама не узнала свой голос. -Как ты думаешь, тебе есть что мне сказать?

- Ну, я думаю, она уже и так тебе все сообщила, — как-то совершенно равнодушно ответил Андрей и просто пошел наливать себе чай. Я стояла, ошеломленно наблюдая за его полнейшим спокойствием. Я совершенно не была готова к подобной реакции. В его взгляде не было даже капли раскаянья или чувства вины. Не было ничего, что я ожидала увидеть. И от этого боль стала еще более невыносимой.

- Хороший ты подарок мне сделал на день рождения, не каждая получает подобный, — мой глухой голос отразился от стен, ударяя по мне самой.

- Кать, я не пойму, зачем ты сейчас накручиваешь? – Андрей сделал глоток чая из чашки и посмотрел в мое бледное лицо. - Что за неземная драма? Ну да, я сходил налево, я козел. Хорошо. Принято. Но это было только с Женей. Кроме нее, никого не было за все годы нашего брака, — произнес он, пожимая плечами, словно это могло меня успокоить. - Ну, так получилось. Извини. Но ты сама, то понимаешь, что ты бесплодна и ребенка ты мне никогда не родишь. Неужели еще не дошло?

От последних его слов болезненно перехватило горло, настолько, что протест застрял внутри и я словно рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот, смотря в его спокойное лицо.

- Врачи… — начала я, и голос сорвался, я настолько была огорошена, оглушена его словами, что даже связки отказывались нормально функционировать.

- Да плевать мне, что там говорят врачи, Кать, сколько мы уже пытаемся? Год? Полтора? И это не считая небольших промахов с резинкой в течение всей нашей совместной жизни. И? И ничего, Кать. Ты пустая прими это, в конце концов. А я нормальный, я детей хочу. Я даже уже начал СА думать, что во мне проблема, но оказалось, что не во мне. Женя забеременела с первого раза от случайно порванной резинки, и я не буду отказываться от такого подарка. Между мной и тобой ничего не измениться, об этом можешь не переживать, ты все так же моя жена и хозяйка в нашем доме. Со всем остальным тебе придется смириться.

Он поставил чашку на стол.

- Я что-то устал от всей сегодняшней суеты. Поработаю немного в кабинете и спать. НЕ забудь убрать остатки торта в холодильник, а то испортится, — произнес он, совершенно обыденно и вышел из кухни, оставляя меня одну. Оставил совершенно прибитую его словами и его реакцией на случившееся. Я стояла, смотрела на пустой дверной проем, вцепившись пальцами в край столешницы, и удерживала себя от желания сползти на пол и разрыдаться от боли и унижения, которому сейчас подверглась. До сих пор не веря, что эти абсолютно равнодушные, циничные и жестокие слова я услышала от своего мужа. Человека, которого я слепо любила, которому слепо верила и доверяла собственную жизнь, которому собиралась родить детей. «Пустая» — вот как на самом деле он обо мне думал.

## Глава 4

В совместную спальню зайти не смогла, не говоря уже о том, чтобы лечь в одну кровать с Андреем. Потопталась у двери и ушла в гостевую комнату, которую когда-то хотели переделать в детскую. Легла на кровать и свернулась клубочком, словно жалкий брошенный котенок. Именно этим несчастным котенком я и ощущала себя в этот момент. Меня словно выдернули из счастливого кадра собственной жизни и бросили в другую кинокартину, где царствует боль, отчаянье и разочарование.

Ночь почти не спала, прокручивала на внутреннем киноэкране, словно на старой киноленте всю нашу жизнь с Андреем и ревела. Горько до всхлипов, до ужаснейшей боли в груди. Уснула лишь под утро, меня просто выключило от усталости и моральной измотанности.

Утро было тяжелым. Открыла глаза и долго смотрела в потолок. Внутри снова бездна боли, а еще пустота, тяжелая, давящая и холодная. Силой воли заставила себя встать с постели, принять душ и переодеться. Спустившись на кухню, открыла холодильник и долго смотрела на заставленные полки. Надо было что-то съесть, но при виде еды начинало подташнивать. Моя нормальная реакция на сильный стресс. Закрыла холодильник, так и ничего не выбрав, просто сварила себе кофе и, опираясь о край столешницы, медленно его цедила, смотря в окно. Ужасное состояние внутреннего онемения никак не хотело уходить, но решать, что делать дальше надо было сейчас, иначе потом уже просто не смогу.

Идти мне было некуда, кроме как к родителям. Поэтому решила поехать к маме, поделиться своей болью и сказать, что поживу у них с папой какое-то время, пока не найду работу и не сниму жилье. Жить с Андреем и делать вид, что ничего не случилось, я точно не смогу, я даже представить себе подобного не могла. Заставив себя все же съесть бутерброд, чтобы не свалиться где-нибудь в обморок, я запила его остатками остывшего кофе и пошла переодеваться.

Стоило ступить на порог родительской квартиры, как мама по одному моему лицу поняла, что произошло что-то плохое.

- Кать, ты белая как стена. Что случилось?

- Мне Андрей изменил, и его любовница беременна, — произнесла на одном дыхании. Мама помрачнела.

- Разувайся, пойдем на кухню, — произнесла она, немного помолчав. – Садись и расскажи по порядку, что у вас произошло.

Я села на стул, и пока мама наливала чай и нарезала бутерброды, я, снова не сдержав слез, рассказывала все: как приходила Женя, что она говорила и что мне сказал вчера Андрей. Боль рвала все внутри на мелкие кусочки.

- Ну и чего ты ревешь? – внезапно строго произнесла мама, я даже немного растерялась, уставившись на нее, словно впервые увидев. – Кать, ну ты взрослая женщина, а ведешь себя словно девочка восемнадцати лет. Что за драма? Что за трагедия? Ну изменил мужик, ну погулял. Что теперь из-за этого семью рушить? Головой-то думай

- Мам, у него ребенок будет от другой, — совершенно не веря в то, что слышу, произнесла я, будто до мамы не дошел смысл моих слов. Но проблема была в том, что он до нее дошел.

- И что? Он же сказал, что между вами ничего не изменится. Вот и живи спокойно. Хочешь, на работу вернись, хочешь, дома сиди. Все равно Андрей содержит. Разрушить семью легко, тяжело построить.

- Я не понимаю о чем ты. Ты не слышишь меня? Он меня предал, он спал с другой женщиной, — с растущим раздражением, смешанным с болью, произнесла я.

- Мне кажется, эта Женя гораздо умней тебя, хотя и младше, — мама разочарованно покачала головой и сделала глоток чая из своей чашки. -Кать, где ты еще найдешь такого мужчину, как Андрей? Ну где? Не пьет, не бьет, дом шикарный, машины, отдых за границей, покупаешь что хочешь. Да и возраст у тебя уже дорогая не тот чтобы мужиков искать. Не занимайся ерундой. Пусть он бегает к своей Жене, тем более она права, ребенку нужен отец, а ты живи как жила. А там смотри, может, и сама умудришься забеременеть, так он тем более от тебя никуда не уйдет. Наперед думай, — я слушала и не верила своим ушам. Эти ужасные слова действительно говорит моя мама? Моя любящая и заботливая мама? Мозг окончательно отказывался воспринимать эту реальность.

- Ты сейчас на полном серьезе мне этот бред говоришь?

- Ну почему бред? Ты думаешь, твой отец святой? Ну, тогда я тебя сильно разочарую, — усмехнулась мама. А я отчетливо поняла, что меня в этот момент, скорее всего, еще сильней разочаровать уже нельзя. Я молча поднялась и на абсолютно ватных ногах пошла в коридор. Хотелось бежать отсюда как можно быстрей мне вдруг стало тяжело здесь находиться.

– Подумай хорошо, Кать, и не руби сплеча, — произнесла мама, когда я обувалась. А я, ничего ей не ответив, просто вышла за дверь.

## Глава 5

Возвращалась домой в совершенно разбитом состоянии, на автопилоте крутиларуль, нажимала педали, включала поворотник. А в голове как на повторе словаАндрея, а следом за ними слова мамы и все по кругу, раз за разом, но смиренияне приходило, приходило лишь раздражение и злость. За кого они меня принимают?За глупую курицу, за терпилу, за безвольную идиотку без самоуважения игордости? Неужели они действительно верят, что я спокойно проглочу эту«пощечину» ради материального благополучия и бытового удобства? И вдруг до менядоходит, а ведь я действительно, всегда для всех них старалась быть идеальной,понимающей, принимающей, сочувствующей и прощающей. И с губ сорвался тихийсмешок, смешанный с разочарованием. Я всех понимала. Только вот меня никтопонять не захотел…

Припарковала машину и зашла в дом. Впервые за столько лет он показался мнеклеткой, наполненной фальшей, ложью и обманом. Прошла на кухню, сделала себечай и села за стол, обхватив чашку ладонями, будто хотела согреться. Вокругменя были привычные вещи, вот корзина для фруктов, я ее купила, когда мы ездилина море, шторы на окнах, светлые в едва заметный розовый цветочек, я подбиралаименно такие, чтобы было и нежно, и уютно, и не выбивались из интерьера, а тутваза, которую купил Андрей на блошином рынке, потому что именно такая когда-тобыла у его бабушки. Каждая вещь в этом доме имела свою историю, каждая быланаполнена теплом и радостью, только сейчас эти вещи внезапно стали для менябезликими, холодными и ранящими душу. Неужели так бывает? Неужели в одночасьевсе может разрушиться? Глоток чая, не чувствуя вкуса и острое понимание вдругпрошило сознание. Я не смогу тут находиться. Не смогу и все. Ни дня. Просто невыдержу.

Поднялась и, оставив на столе чашку с недопитым чаем, пошла собирать своивещи, еще совершенно не имея плана дальнейших действий. Куда идти? Где жить?Что дальше делать? На эти вопросы я не знала ответов, но знала лишь одно, чтооставаться тут я больше не могу.

Пока собирала вещи, и документы, наткнулась на бумаги о наследстве, и меняосенило. Бабушкин дом в деревне, а ведь он мой. Я совершенно забыла о нем.После смерти бабули я там была всего два раза, первый раз, когда надо былонавести порядок, а второй когда соседи попросились пожить там, покаремонтировали и перестраивали свой.

Деревня находилась в часе езды от города, перерыв все ящики нашла ключи и,загрузив сумки, что уже собрала, прыгнула в машину и поехала туда. Надо былоубедиться, что дом еще находился в жилом состоянии, мало ли что могло случитьсяза эти годы.

Мысль, что мне есть куда уйти, что у меня есть свой угол, что есть хотькакой-то оплот во всем этом хаосе, в который превратилась моя жизнь, вселила вменя силы, и я хваталась за нее с отчаяньем утопающего, прогоняя от себянавязчивые воспоминания и о муже, и о его любовнице, и о неприятном разговоре смамой. Гнала машину с полным ощущением, что за мной рушатся стены и горятмосты, и вот в душе уже руины, но я еще жива. Жива. Дышу. Хотя, кажется, чтопочти уничтожили.

Деревня встретила меня тихими, уютными и по-деревенски широкими улицами.Такими знакомыми домами и вместе с тем уже не такими, как в детстве, но всеравно родными. Время тут будто замирало, становилось размеренным, медлительным,никуда не спешащим. И люди жили согласно давно установленному ритму. После постояннойспешки большого города это казалось, каким-то волшебством. Остановила машину удома, сразу замечая, как покосились деревянные ворота. Ставни были закрыты, нодом стоял твердо и непреклонно, как заснувший на года старец. И я, несомневаясь ни минуты, вышла из салона машины, прихватив ключи, и направилась ккалитке.

## Глава 6

В доме было пыльно. Пахло сыростью и старыми, давно покинутыми вещами. Но вместе с тем сердце болезненно защемило от воспоминаний. Вышла во двор и принялась распахивать ставни, чтобы впустить солнечные лучи в комнаты. Достала несколько сумок из машины и затащила их в дом. Поставить так, чтобы их не испачкать было некуда, поэтому открыла шкаф и, вытащив оттуда пыльноватую слежавшуюся простынь, расстелила на кровать и водрузила туда сумки. На кухне все еще стоял старенький холодильник Бирюса, приоткрытый и когда-то давно вымытый, заглянула внутрь, запаха не было, но пыль была везде. Воткнула вилку в розетку, особо не надеясь на чудо, но, к моему удивлению, холодильник затарахтел словно старый кот. Воды в доме не было, как и удобств, туалет по старинке находился на улице, а вместо ванной была баня. Но через дорогу была колонка. Нашла эмалированное ведро с крышкой и отправилась за водой. Надо было протереть холодильник, а потом уже ехать обратно в город за остальными вещами и продуктами.

Закончив с холодильником. Я снова прыгнула в машину, мне хотелось успеть перевезти все вещи до прихода Андрея. Видеть я его не хотела и сомневаюсь, что наша встреча сегодня будет дружеской. Злость, обида, боль бурлили в моей душе с такой силой, что я едва ли могла выдержать присутствие мужа рядом. Второй раз я загрузила машину по полной, и багажник, и салон были полны до отказа. Никогда не думала, что у меня столько вещей, хотя я забирала только свое, то что купила самостоятельно, даже подарки не забирала, не хотела, чтобы что-то служило мне напоминанием.

Вечер вступал в свои права, когда я привезла в дом бабушки последние сумки с вещами и пакеты с продуктами. Быстро перекусила и принялась наводить порядок. Надо было подготовить хотя бы одну из комнат к ночи, чтобы можно было переночевать. Все эти хлопоты отвлекали меня, не давали скатиться в апатию, не давали проливаться слезам, отодвигали переживания и боль в дальний угол. Я поплачу, я пожалею себя, но все это будет позже. Гораздо позже. А сейчас для этого не было времени, надо было сходить за водой, протопить печь, вымыть окна, мебель, пол, снять все пыльные покрывала и выбить от пыли кресла и диван. Печи в доме и бане при первой растопке задымили, но уже через двадцать минут дым пошел в трубу, и поленья затрещали. Не смотря на хорошую летнюю погоду, в доме было прохладно и сыро, и только когда печь начала греться, дом начал наполняться позабытым уютом и теплом. Запах сырости и покинутости уходил. Работала я, не жалея себя, драила окна, полы, снимала паутину, отмывала мебель от грязи и пыли. Таскала воду двумя ведрами, с непривычки от нагрузки болели руки, и ныла спина, но и это играло сейчас в мою пользу, физическая усталость отвлекала от ноющей в груди душевной боли.

А в девять часов мой телефон разразился раздражающей трелью входящего звонка. Отложив тряпку, взяла его в руки и посмотрела на дисплей. Номер Андрея настойчиво мигал на экране.

- Слушаю, — произнесла глухо в трубку.

- Ты где? – голос мужа царапнул сердце.

- А разве это имеет значение?

- Катя, мы вчера обо всем поговорили, хватит устраивать сцены.

- Говорил ты, а я вчера не была способна на диалог, слишком оглушена была случившимся. А сегодня я вдруг поняла, что услышанной я тобой не буду.

- Хватит истерить.

- Андрей, я не буду с тобой жить. Я не могу. Я ушла. На днях подам на развод, — ответила абсолютно спокойно. Не знаю, откуда появилось это спокойствие, может, настолько вымоталась физически, что сил на громкое выяснение отношений уже не осталось, или просто настолько сильной была боль внутри меня, что даже кричать не хотелось.

- Ты сейчас несешь бред. Какой развод? Да, так все живут, Кать! Открой глаза, в конце концов.

- Сейчас ты пытаешься меня прогнуть, навязав собственный взгляд на мир, и выдать его за норму. Я больше в это не играю. Развод, Андрей. Я забрала машину, ноутбук и свои вещи. Если я вдруг прихватила что-то твое, или ты не согласен с чем-то, напиши сообщением, я верну.

- Ты же сама пожалеешь о принятом решении.

- А ты не думай за меня. Думай лучше о своей новой женщине и вашем ребенке. Это будет логичней и продуктивней.

Он что-то еще говорил, кричал, но я больше не хотела его слушать. Сбросила вызов и поставила телефон на беззвучный режим. Привалившись плечом к дверному проему, с силой прикрыла веки, стараясь справиться с вихрем эмоций, что рвал все внутренности и душу.

Машину я купила почти на полностью собственные деньги. Андрей добавил лишь незначительную часть. Ноутбук я покупала для работы, и я рассчитывала, что претендовать на это он не станет. Должно же в нем остаться хоть немного совести?

Собрав последние остатки сил и физических, и моральных, я закончила на сегодня с уборкой, постелила себе чистое постельное на стареньком диване, который часа три выбивала от пыли, и помывшись в бане, легла и уснула мертвецким сном. Спала так, как не спала никогда, крепко, без сновидений, без тревог и навязчивых мыслей.

А наутро за чашкой чая, я подала заявление на развод через госуслуги.

## Глава 7

Легче не стало. На душе скребли кошки. Сознание то и дело подбрасывало мне воспоминание о любовнице Андрея, о его гадких словах и о неожиданной реакции мамы на все это. Но я