# Я твой ночной кошмар: Левайс Восхождение

Александр Анатольевич Малютин

Город Барлоуск – колыбель иллюзий. Днём это обычный город, полный жизни. Но с наступлением ночи он превращается в ловушку: жители города превращаются в безжалостных Кошмаров, питающихся страхом и жизнью. Единственная надежда – древние артефакты и Орден Белой Руки, созданный последним, обречённым на провал отрядом сопротивления.

Возглавляет его Дарья Вайтмер, чья ненависть к Кошмарам безгранична. Её цели двойственны: найти ту, чья любовь сможет противостоять тьме, разъедающей её душу, и уничтожить Принца Тьмы.

Приспешники называют его Левайс, а днём он – Левой, человек, чьё сердце уже гниёт изнутри, жаждущий власти и кровавой мести роду Вайтмеров. Но даже он не мог предвидеть, что эта игра теней приведёт его к…

## Глава 1:Собрание пяти ночей

Ночь окутала заброшенную дачу, пропитанную запахом сырости и мха. Дождь барабанил по крыше, словно в набат, а раскаты грома сотрясали стены, словно сам мир стонал под тяжестью грядущего. Мало кто мог предположить, что в этом забытом уголке, среди гниющих досок и заросших тропинок, проходило собрание тех, кто считался воплощением кошмара. Существ, возраст которых насчитывал полтысячи лет, а то и больше. Многие из них, несмотря на прошедшие столетия, сохраняли облик юных, ещё не познавших боли смертных или тех, кто покинул мир живых, едва переступив порог двадцатилетия. Они собрались вокруг стола, уставленного причудливыми сосудами с тёмными, пульсирующими жидкостями. Они перебирали их пальцами, потягивали неведомые нектары и в напряжённом ожидании, пропитанном скрытой злобой, ждали своего Главу.

Каскандра: – (Её голос, резкий, как треск сухой ветки, прорезал шум дождя.) – Зачем он собрал нас сегодня, повелитель? Я понимаю, приказ есть приказ, но он должен помнить, что наш голод не знает отсрочек. И где, чёрт возьми, он сам? Снова опаздывает?

Никирин: – (Его смех, низкий и тягучий, как смола, разрядил наэлектризованную атмосферу.) – Успокойся, милая. Если повелитель задерживается, значит, у него есть дела, требующие его внимания. К тому же наши собрания всегда полны… сюрпризов. О, Владмир! Как приятно, что ты снова порадовал нас своими новыми эликсирами. (Он поднял бокал, его глаза блеснули.) – Вкус просто божественный. (Подавив кашель, он добавил почти шёпотом: ) Ты не обижайся, но…

Они – Никирин и Каскандра. Будущие супруги. Вот уже четыре столетия они называют друг друга мужем и женой, обмениваясь пустыми клятвами, но так и не решаясь на настоящий союз. Поодиночке они были слабейшими среди Великих, но вместе представляли собой кошмар, который не раз сеял смерть среди членов Ордена Белой Руки.

Владмир: (Его бас был хриплым, как шёпот разлагающейся плоти. Он резко ткнул пальцем в соседа, который сидел, уставившись в стол.) – Спасибо за комплимент, Никирин! Рад, что тебе понравилось! Эй, Мален! Ты чего там, завис? Выпей моей огненной настойки!

Мален: (Его голос был едва слышен, словно доносился из-под земли, но в нём звучала сталь, скрытая под маской безразличия) – Тебе лишь бы выпить.

Владмир: (Заскрипел зубами, его взгляд стал острым, как осколок стекла) – А ты, я смотрю, снова решил предаться размышлениям, Мален? Тебе ли, помощнику Левайса, не знать, что истинное удовольствие – в моменте, в новых ощущениях, которые дарят мои творения? Или ты так и будешь прятаться в своей «вечной тоске»?

Мален: (Его плечи едва заметно опустились, но в глазах появилась мрачная глубина.) – Мне всё равно. (Эти слова прозвучали не как безразличие, а как приговор самому себе, как отказ от того, что предлагал Владмир.)

Владмир, ранг Четвёртый, обладал безграничной страстью к алхимии и вечности. Он, как и Мален, прожил полтысячелетия, но его единственной целью были новые алхимические открытия. Он находил истинное удовлетворение в создании эликсиров, а не в прямой борьбе.

Мален, ранг Второй, был заместителем Левайса и его ближайшим другом. Его редко можно было увидеть в битвах против Ордена Белой Руки, из-за чего Каскандра вечно его подкалывала. У него не было цели. Вот уже пять веков он сам не знал, чего хочет. Он искал себя, не понимая, как обычные люди умудряются найти свой путь за какие-то жалкие годы, в то время как он, вечный, блуждает в лабиринтах собственной души.

Наконец раздался скрип двери. Воздух мгновенно стал плотнее и тяжелее. В дверном проёме появился Левайс. Собрание можно было начинать.Ночь сгустилась над заброшенной дачей, а дождь, казалось, обрёл собственную волю и хлестал по крыше с яростью обречённого. Гром раскалывал воздух, заставляя стонать сырые доски. В этом забытом уголке, в доме, стены которого хранили лишь запах гнили и тлена, собрались те, чья власть простиралась за пределы человеческого понимания.

Мален: – (Его голос, тихий, но пронзительный, как лезвие, разрезал шум бури. Он хладнокровно осушил бокал вина) – Наконец-то почти все в сборе. Не хватает только Сокола. Где он?

Левайс: – (Его низкий рокочущий голос эхом разнёсся в полумраке.) – Он не смог прийти. Я отправил его на задание.

Мален: – (Спросил он, разливая по бокалам новую порцию кроваво-красного вина, такого же густого и тёмного, как сама ночь.) – Что за задание, друг мой? Если, конечно, это не секрет.

Левайс: – (Его глаза блеснули в полумраке, в них читалось предвкушение.) – Ради этого я вас и собрал. Нам нужны новые воины. И ваша задача – завербовать их.

С этими словами Левайс внезапно преобразился. Его тело исказилось, приняв кошмарную форму. Броню, покрытую бесчисленными шрамами, от земли до самой маски, пронзал пульсирующий кровавым светом след. Самый древний шрам, оставленный, как говорили, прадедом Дарьи Вальтвер, загорелся адским пламенем. Все за столом напряглись.

Владмир: – (Его голос дрогнул, пробиваясь сквозь гул страха, и он невольно погладил чёрного кота.) – Неужели, друг мой, ты хочешь сказать, что назревает новая война?

Левайс: – (Он склонил голову, наблюдая за тем, как пылает шрам на его маске. В его голосе прозвучала сталь) – Это не просто война, друг мой. На нас открыта настоящая охота. Орден Белой Руки нашёл Шкатулку Великого Мудреца и теперь собирает людей, чтобы нас истребить.

Атмосфера стала вязкой, словно они погружались в смолу.

Каскандра: – (Её голос, полный недоумения и лёгкой паники, прорвался сквозь тишину) – Что ещё за Шкатулка Мудреца?

Мален: – (Он отпил ещё вина, его взгляд был спокоен, но проницателен.) – Это древний артефакт. Огромная печь, способная создавать пусть и простые, но достаточно мощные Артефакты Святых Звёзд. Только Артефакты Святых Звёзд способны убить кошмаров. Они режут нашу броню, как нож масло, уничтожают оружие и блокируют магию. Одного безобидного пореза достаточно, чтобы кошмар почувствовал голод как минимум на две недели.

Мален отставил бокал.

Мален: – Думаю, паниковать ещё рано. Чтобы овладеть даже простыми мечами, потребуются годы тренировок. Не говоря уже о том, что нужно обладать абсолютным бесстрашием и безграничной силой воли, иначе ты даже поднять этот меч не сможешь. Кем бы ни был лидер Ордена, он всё равно не сможет обучить столько обычных смертных, как бы ни старался.

Левайс: – Верно. Однако Сокол сообщил, что у них уже больше сотни новобранцев, и только один прошёл отбор. Это значит, что если так пойдёт и дальше, они не так уж долго будут собирать армию.

Мален: – Что же ты предлагаешь?

Левайс: – Начинайте вербовать новых Кошмаров. Чем нас больше, тем сильнее мы будем. Возьмите каждый по району и отлавливайте новых «клиентов». Если откажутся – убейте. Если нет – обратить. Кстати, Владмир, что там с твоим эликсиром массового обращения?

Владмир: – (Склонив голову) – Он всё ещё в разработке, повелитель.

Левайс: – Что ж… Скоро утро. На этом собрание окончено. Приступайте как можно скорее. Если мы промедлим хоть миг, нам точно не выжить. Все свободны.

После этих слов все встали из-за стола. Только Мален остался сидеть, медленно потягивая вино. Задание его совсем не волновало. Он думал лишь о том, как скоро ему придётся измениться и стать одним из участников новой войны.

## Глава 2:Волк в овечий шкуре

Раннее утро. Ещё совсем юный город, казалось, только-только стряхивал с себя тяжёлые остатки ночной тьмы, словно нехотя пробуждаясь от глубокого сна. Небо на востоке, ещё робкое и бледное, начинало окрашиваться в едва уловимые оттенки рассвета: нежные персиковые и бледно-сиреневые мазки, предвещающие скорое появление солнца. В это тихое, преображающее время Лева, с трудом сдерживая клокочущую внутри него неведомую силу – силу, которая обычно требовала полного самоконтроля, – возвращался с недавнего собрания. Это было собрание, которое повергло его в смятение, наполнило словами, которые ещё не успели осесть в сознании, но уже оставили глубокий след. Будучи полностью уверенным в том, что утро – лучшее время для размышлений, он решил зайти в уютную кофейню, расположенную на одной из тихих улочек. Его целью было утолить жажду кофеином, который, как он надеялся, поможет ему прояснить мысли, и наконец, в тишине, под шепот утреннего города, обдумать всё, что он услышал. Он ожидал увидеть привычную атмосферу: лёгкий гул просыпающегося города, аромат свежесваренного кофе, знакомые лица завсегдатаев. Но судьба, словно играя с ним, приготовила ему сюрприз, о котором он даже не смел мечтать, переступая порог этого, казалось бы, обычного заведения.

Внутри кофейни, где ещё несколько минут назад царил лишь лёгкий утренний гул и витал привычный аромат свежесваренного кофе, уже вовсю кипела необычная для этого места деятельность. Это было не обычное утро. Здесь, словно вдали от посторонних глаз, уже вовсю шёл Совет Ордена Белой Руки. Десять высших клинков, тех, кого называли оплотом света, тех, кто был последней надеждой в борьбе с наступающей тьмой, собрались здесь, в этом неожиданном месте, чтобы обсудить самые важные планы и выработать стратегию противостояния силам зла. Но среди всех этих могущественных воинов, чьи лица выражали сосредоточенность и решимость, в центре всеобщего внимания была одна фигура. Их предводительница. Её небесная красота была поистине ослепительной, словно сам солнечный свет решил воплотиться в ней. Её присутствие наполняло пространство уверенностью и спокойствием, которые могли исходить только от настоящего лидера. Она с гордостью, едва заметной, но сияющей улыбкой представляла своим верным соратникам новобранцев – тех, кому предстояло встать плечом к плечу с ними в грядущей борьбе.

Дарья Вайтмер: (Её голос, словно пение ангела, разносился по просторному залу кофейни, проникая в самые потаённые уголки сознания присутствующих и даря ощущение спокойствия и умиротворения.) – Расскажите мне, дети мои, как продвигается набор новобранцев? Мы должны быть уверены, что Святой Клинок будет крепким и непоколебимым, готовым к грядущей битве. Ваши успехи – это наша общая сила.

Фридрих и Алэн: (Подняв головы, они ответили в унисон, их голоса звучали слаженно, словно они были единым механизмом, обученным и преданным. Эта слаженность говорила об их многолетнем сотрудничестве и абсолютном доверии друг к другу.) – Мы набрали сотню человек, о, наш Свет. Но истинную силу Святого Клинка выдерживают далеко не все. После долгих испытаний только один из них показал себя достойно. Он подаёт большие надежды – как в искусстве фехтования, так и в искусстве владения Святыми Печатями. Из всех, кого мы смогли собрать, именно он смог пройти самые суровые испытания: испытание страхом, когда тело парализует ужас, и испытание волей, когда разум пытается сломаться под натиском сомнений. Он – поистине редкое сокровище.

Дарья Вайтмер: (Её ответ прозвучал почти как мелодия, в нём читалась чистая, искренняя радость, которая осветила её лицо, словно солнечный луч.) – Прекрасно, лучше и быть не может. Лучше иметь одного такого воина, чем сотню обычных. С таким результатом он, без сомнения, станет одним из сильнейших в нашем Ордене. Он сможет противостоять даже самым опасным противникам, даже Великой Пятёрке Ночи…

Но договорить ей не удалось. В дверях кофейни, словно воплощение мужской красоты, появилось существо, которое могло бы смутить даже самых закалённых воинов. Лева. Высокий, под два метра ростом, он, казалось, был высечен из камня – рельефные мышцы, скрытые под тонкой тканью обычной одежды, говорили о невероятной, дремлющей силе. Его восточные черты лица, тонкий нос, выразительные скулы и, главное, глаза – глаза цвета хамелеона, способные менять оттенки от глубокой синевы до изумрудной зелени в зависимости от настроения и освещения, – завораживали, притягивали, как магнит. Он появился без предупреждения, без единого звука, словно возник из ниоткуда, и его появление мгновенно нарушило торжественную тишину. Дарья застыла, поражённая его появлением. Широко распахнутые, как у ребёнка, увидевшего чудо, глаза, полные удивления и чего-то ещё, ни на мгновение не отрывались от Леви. Казалось, весь мир для неё перестал существовать, остался только этот незнакомец, ворвавшийся в её жизнь, как вспышка молнии.

Мысли Лэвы: (В его голове, словно два разбуженных хищника, кипели злость и смятение. Его взгляд, обычно способный пронзить насквозь, сейчас метался, пытаясь понять, что происходит.) – Чего она на меня так пялится? Будто впервые человека видит! Выглядит опасно… Эта её аура, эта сила, которую я чувствую… Да и взгляд у неё странный, какой-то маниакальный, пожирающий меня целиком. От неё веет чем-то древним и могущественным. Нужно её отпугнуть. Просто дайте понять, что я не игрушка и со мной шутки плохи.

Не в силах больше выносить этот пристальный, оценивающий взгляд, словно пытающийся проникнуть в самую душу, Лева принял решение. Он решительно направился к столику Дарьи, словно готовясь к неизбежному противостоянию. Его шаги были твёрдыми, в них читалась решимость. Он был готов сказать всё, что думает, выплеснуть накопившуюся злость и смятение. Он осыпал её не просто бранными словами, а резкими, обжигающими вопросами, которые должны были задеть её самолюбие, вывести из оцепенения, заставить отвести взгляд. Он хотел, чтобы она почувствовала его силу, его негодование, его желание дистанцироваться. Но она его не слышала. Её разум был полностью поглощён им, словно она находилась под гипнозом. Она была околдована, пленена его красотой, которая казалась ей неземной. Дарья думала только о том, какие у него прекрасные глаза, какие выразительные черты лица, какое у него гармоничное телосложение. Она видела не потенциальную угрозу, а произведение искусства, воплощённое в плоти и крови. Она совершенно не понимала, что происходит вокруг, что говорят люди, что делает этот человек. В её мире существовал только он.

Когда Лева, раздосадованный, почти с отвращением отвернулся от неё и, чувствуя, что дальнейшее пребывание здесь бессмысленно, пошёл прочь, Дарья, словно очнувшись от глубокого, чарующего наваждения, произнесла всего одну, но такую роковую фразу, которая повисла в воздухе, предвещая нечто большее, чем просто случайную встречу:

– Я влюбилась.

## Глава 3:Новичкам везёт?

После собрания Мален взялся за непростую задачу. Первым делом он отправился в торговый центр – кипящий улей жизни, особенно оживлённый в выходной день. Но сегодня, с наступлением вечера, городская суета начала стихать. Торговые ряды опустели, звуки затихли, и вместо привычной толпы на площадях и у витрин царила относительная пустота. Смешаться с редкими спешащими прохожими было ещё проще. Он направился к условленному месту – небольшой полупустой кофейне с видом на почти безлюдную площадь. На месте встречи не было ни души, лишь холодный ветер играл с опавшими листьями на мостовой.

Когда Мален подошёл, он увидел его. Сокол стоял у окна, его силуэт, казалось, был высечен из самой ночи и контрастировал с тусклым вечерним освещением. Его обнажённый торс был покрыт блестящими тёмно-стальными перьями, которые напоминали плотно прилегающие друг к другу пластины, но сохраняли подвижность, как у настоящих крыльев. Они отливали холодным металлическим блеском, отражая тусклый свет торгового центра, и при каждом движении издавали едва слышный резкий шелест. На его лице была надета маска с двумя узкими чёрными прорезями, за которыми скрывались глаза, погружённые в непроглядную тьму, что делало выражение его лица абсолютно нечитаемым. Стальные наручи плотно облегали его предплечья, придавая облику ещё больше устрашающей брутальности. Он был воплощением скорости и решимости, готовый к броску в любую секунду, – настоящее воплощение хищной силы, идеально подходящее для встречи в этой пустеющей, притихшей обители дневного шума.

Мален: (Закуривая сигарету, он передал зажигалку Соколу. Его голос звучал сухо и деловито.) – Нашёл его?

Сокол: (затягиваясь) – Нашёл. Сразу предупреждаю: для новичка он действительно талантлив. Так что, если не получится переманить его на нашу сторону, лучше сразу прикончить. Иначе в будущем он создаст нам кучу проблем.

Мален: (Выдыхает дым.) – Я тебя понял. Спасибо за информацию.

Они разошлись. Мален отправился в район, кишащий низшим скотом, где обитали Кошмары низших рангов. Их местоположение знал каждый, ведь именно на них тренировались солдаты Ордена. Путь был неблизким и занял почти весь день. Уже под покровом ночи, всё ещё сохраняя человеческий облик, Мален нашёл того самого новичка. Ривус расправился с демоном низшего ранга прямо у него на глазах, продемонстрировав невероятную скорость и мастерство. Но Мален даже бровью не повёл. Лишь когда Ривус закончил, Мален преобразился, приняв тёмный облик.

Мысли Ривуса: (В этот момент Ривус инстинктивно отступил на шаг. То, что он увидел, было не просто «демоническим обликом». Перед ним стояло нечто, источающее чистую, концентрированную тьму. Мален был одет в длинное развевающееся пальто, а его руки были небрежно засунуты в карманы, словно в знак полного безразличия к опасности. Самым жутким были восемь синих мерцающих прорезей в его маске. Они светились изнутри, как ледяные маяки, и от них исходила аура такой подавляющей мощи, что Ривус, несмотря на всю свою подготовку, не чувствовал слабостей противника. Он был воплощением ужаса.)

Мален: (Его голос, лишённый тепла, прозвучал холодно и властно, отчего ночной воздух словно сгустился.) – Приветствую… Меня зовут Мален. А как зовут тебя? Человек?

У Ривуса мгновенно пересохло в горле. Он, легендарный новичок, чьё имя уже гремело среди клинков Ордена, столкнулся лицом к лицу с одним из самых могущественных Кошмаров. Несмотря на это, он попытался сохранить самообладание.

Ривус: (Его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки, стараясь скрыть смущение.) Ривус… так меня зовут. Что тебе нужно, демон?

Мален: (Протяжно, смакуя каждое слово, словно играя с жертвой) – Ты боишься… Хорошо…

Ривус почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его сердце бешено колотилось в груди, выдавая его страх. Он понимал, что оказался в смертельной ловушке. Его выдавали широко раскрытые глаза, в которых читался ужас, и сжатые кулаки, выдававшие напряжение, которое он старался не показывать.

Ривус: (Он попытался говорить твёрдо, но в голосе всё равно слышалась дрожь) – С чего ты…

Мален: (Перебил его, его голос звучал как ледяной клинок) – Не перебивай. Я не закончил. Тебя не учили, как разговаривать со старшими? (Пауза, его взгляд, пронизывающий, как сталь, заставил Ривуса почувствовать себя беспомощным) Скажу прямо: у тебя два варианта. Либо присоединяйся к нам. Либо умри.

Ривус не знал, что ответить. Страх сковывал его, парализовал волю. Он понимал, что, вступив в схватку, станет ещё одной лёгкой добычей. Но и согласиться казалось немыслимым. Он метался взглядом, пытаясь найти выход из этой смертельной ловушки.

Мален: (Его голос, низкий и грозный, звучал как окончательный приговор.) Ну так что? Я жду.

Ривус: (Вдохнув, он попытался вдохнуть в себя всё бесстрашие, которое взращивал годами. Страх всё ещё сжимал его горло, но воля победила) – Нет. Я лучше умру, чем стану твоим рабом!

Едва эти слова сорвались с его губ, как за спиной Ривуса возникли два силуэта. Это были Клинок № 9 Алэн и Клинок № 10 Фридрих из Ордена Белой Руки. Оба облачены в священные доспехи, их лица скрыты масками, а за плечами виднеются угрожающего вида двуручный топор и меч, отливающие бледным светом.

Мален: (Оскал на его маске, казалось, стал шире, источая ледяное удовольствие.) Ого. Мне сегодня везёт. Что ж, вы здесь надолго не задержитесь.

Алэн (Клинок №9): (Его голос прозвучал уверенно, как звон стали) – Как хорошо, что госпожа предугадала этот ход! Готовься к смерти, демон. Эй, Ривус, мы тебя защитим!

Мален: (Из груди демона вырвался раскатистый хохот, который прозвучал неестественно, как скрежет камней) – ВЫ?! Да я вас троих мигом уложу! Готовьтесь умереть!

В тот же миг подул порывистый, неистовый ветер. Он не был природным – это была чистая аура кошмара. Пальто Малена распахнулось, обнажив то, что повергло Клинков в оцепенение и ужас: на изнаночной стороне его мантии, вышитая, словно клеймо, сияла цифра «2». Маска Малена вспыхнула ярким лунным светом, и из его спины с отвратительным хрустом вырвались десять гибких чёрных щупалец. На конце каждого сверкал острый, как бритва, костяной наконечник.

Фридрих и Алэн: (В их голосе больше не было стали, только ужас) – Ривус, беги!

Но было поздно. В ту же секунду, прежде чем Ривус успел сделать хоть шаг, Мален атаковал тремя щупальцами. Атака была мгновенной. Первое щупальце пробило руку Алэну. Второе вонзилось в правый бок Фридриху. А третье, самое быстрое, с ужасающей лёгкостью разнесло голову Ривуса вдребезги. Легендарный новичок умер, не успев издать даже предсмертного крика. Его тело рухнуло, как мешок с костями.

Спустя мгновение на место трагедии подоспели остальные Клинки во главе с Дарьей Вайтмер. Но Кошмар был уже неуловим. Мален, оставив за собой кровавый хаос и запах смерти, исчез в ночи.

После долгих слёз, причитаний и спешного вывоза раненых Клинков в лазарет была объявлена церемония прощания. Весь город собрался, чтобы проститься с героем, чья жизнь оборвалась так жестоко.

Душераздирающую речь леди Вайтмер прервала внезапно наступившая тишина. Дарья подняла голову и сквозь сгущающийся туман увидела два тёмных силуэта. Оба были украшены множеством чёрных щупалец за спиной. Мален, окутанный синей аурой, и рядом с ним – двухметровый гигант, чьё лицо было скрыто за маской без глаз. Они стояли неподвижно, словно призраки, наблюдая за происходящим. В следующее мгновение оба силуэта растворились в тумане.

Сердце Дарьи сжалось от ужаса, который она не могла скрыть. Если второй в иерархии ночи, да ещё и этот двухметровый гигант, смог с такой беспощадной лёгкостью обезвредить двух Клинков и героя-новобранца, то сможет ли она вообще убить Левайса, который явно сильнее всех остальных Кошмаров? Сможет ли она хотя бы заточить его, не обрекая на смерть весь свой Орден? Сомнение, острое и ледяное, впервые пронзило её бесстрашную душу. Игра теней только началась, и силы явно были не на стороне света.

## Глава 4:Казалось бы, обычное свидание. Что может пойти не так?

Утро после ночного кошмара на даче сменилось обманчивым спокойствием Города Б. Левайс, измученный своей демонической натурой, искал убежища в самом предсказуемом месте – кофейне, которой владел Владмир в своём человеческом обличье.

Кофейня была идеальным убежищем. Светлая, чистая, с запахом свежей выпечки, она казалась полной противоположностью тому, чем на самом деле был Лева. Владмир, одетый в безупречный белый фартук, суетился за стойкой и выглядел скорее как весёлый бариста, чем как могущественный Кошмар.

Владмир: (Увидев Леву, он улыбнулся, хотя в его глазах читалась усталость) – Лева! Рад видеть тебя в здравом уме. Кофе, как обычно? Или решил сменить оттенок тлена на что-то более… светлое?

Левайс: (Усаживается за дальний столик, сбрасывая с себя остатки ночного напряжения.) – Самое крепкое, Владмир. Мне нужно смыть с себя остатки вчерашнего.

Владмир кивнул и принялся готовить напиток. Он понятия не имел, кто такой Лева на самом деле, и видел в нём лишь очередного «клиента», который, по его мнению, слишком часто заглядывал сюда после рассвета.

Владмир: (невинно протягивая чашку) – Ты сегодня какой-то… потерянный. Всё в порядке?

Левайс: (Сделав глоток, кивнул.) – Как всегда. Просто… много думал.

В этот момент взгляд Владимира скользнул по окну. Там, за столиком, сидела девушка, окружённая аурой неприступной, но завораживающей красоты.

Владмир: (Тихо, почти не шевеля губами, обращается к Леве) – Кстати, Лева, обрати внимание. Не поворачивай резко голову, просто взгляни краем глаза. Видишь ту женщину у окна? Она сидит здесь уже час и пьёт один и тот же травяной чай. Я её раньше не видел. Она выглядит… необычно.

Левайс последовал совету. Он невольно задержал на ней взгляд. И в тот момент, когда его хамелеоньи глаза встретились с её взглядом, он почувствовал лишь лёгкое, необъяснимое раздражение, словно вспомнив о чём-то неприятном. Он видел её вчера, когда возвращался с собрания, и её пристальный взгляд тогда показался ему странным и даже немного пугающим. Но он не мог связать её с Орденом или понять, почему Владмир обратил на неё внимание.

Левайс: (Мысленно) Она… та самая. Что-то в ней не так. Слишком спокойная, слишком… сосредоточенная. Но кто она? Уж точно не обычная посетительница.

Владмир: – Не знаю, кто она такая, но явно здесь не случайно. Если тебе интересно, можешь подойти. Но будь осторожен, у неё непростой взгляд.

Левайс, повинуясь странному, необъяснимому порыву, который боролся с его обычной осторожностью, направился к столику Дарьи. Возможно, он хотел узнать, почему незнакомка так пристально на него смотрит.

Их «свидание» началось с натянутого, неловкого обмена любезностями. Левайс, пытаясь казаться обычным человеком, вёл себя сдержанно, но в его глазах читалось напряжение. Дарья, не подозревавшая, кто перед ней, видела лишь красивого, загадочного мужчину с восточными чертами лица. В её сердце теплилась едва уловимая печаль – она всё ещё оплакивала погибшего Ривуса, и Лева с его харизмой казался ей отвлекающим фактором, который сейчас был совершенно не нужен.

Они вышли из кофейни и направились в парк, обсуждая какие-то общие, нейтральные темы. Левайс всё ещё испытывал лёгкое недоверие к Дарье, но её искренность, пусть и прикрытая скорбью, вызывала у него странное, непривычное чувство.

Идиллия рухнула, когда из тени деревьев с низким утробным рычанием выскочило нечто. Это был Крейзмер – Кошмар, обезумевший от голода. Его тело было истощено, кожа натянута на костях, а глаза горели безумным, животным огнём. Он бросился на них в поисках жертвы.

Крейзмер (рычит): – Жертва! Запах страха… такой свежий!

Левайс, инстинктивно готовившийся к трансформации, не успел ничего предпринять.

Дарья Вайтмер отреагировала быстрее, чем он ожидал. С грацией, которая не вязалась с её спокойным поведением в кофейне, она оттолкнула Леву за спину. В тот же миг её рука метнулась к поясу.

Из ножен выскользнул её клинок – длинный одноручный меч, который, казалось, был выкован из застывшего лунного света. Вся его сталь была объята белоснежным обжигающим пламенем. Этот меч не просто рассекал воздух; казалось, он резал саму ткань реальности.

Крейзмер замахнулся когтистой лапой, но клинок Дарьи встретил его удар. Белое пламя поглотило тварь. Порез, нанесённый мечом, был неглубоким, но эффект оказался чудовищным. Кошмар закричал не от боли, а от голода. Его тело начало стремительно высыхать, словно его высушили за секунду. Спустя два невыносимо долгих вздоха от Крейзмера осталась лишь кучка пепла, которую тут же развеял ветер.

Левайс, наблюдавший за происходящим, застыл. Он видел, как эта женщина, казавшаяся такой хрупкой, одним прикосновением уничтожила Кошмара. Он видел её вчера, когда она так пристально смотрела на него. Её спокойствие, её сила, её меч… Он не мог понять, кто она такая, но теперь в его сознании кристаллизовалась страшная правда. Это была не обычная девушка. Это была сила, способная противостоять им. Этот меч… он не просто режет. Он заставляет их умирать от голода.

Дарья: (Опустив клинок, она повернулась к Леве. Её взгляд был серьёзным, но в нём не было ни тени страха. Она подошла к нему, и её голос, спокойный, но с нотками скрытой силы, прозвучал мягко) – Не бойся, Лева. Всё в порядке. Это просто… один из тех, кто заблудился.

Она представилась, назвав своё имя, и, кивнув Леве, растворилась в парке так же тихо, как и появилась. Левайс остался стоять один, переваривая произошедшее. Её сила, её загадочность, её слова – всё это оставило в нём неизгладимый след. Он понял, что это было не случайное свидание. И что эта женщина, Дарья Вайтмер, была гораздо более значимой фигурой, чем он мог себе представить.

Мысли Левайса: Это не просто человек. Это… нечто иное. Её сила… была скрыта. Но теперь я знаю. Она опасна. Очень опасна. Если такая сила на стороне Ордена… это всё меняет.

Он, Принц Тьмы, впервые за столетия ощутил настоящий, животный страх перед той, кого считал лишь случайной знакомой. Он понял, что эта встреча может обернуться гораздо более серьёзными последствиями, чем он мог себе представить.

## Глава 5:Осада Двух Щитов

Нападение произошло без предупреждения. Смеркалось, и тусклый свет, пробивающийся сквозь тучи, едва освещал периметр лагеря Кошмаров – временного пристанища, разбитого на границе между мирами. Эта тишина перед бурей была обманчивой.

Первым сигналом стало не землетрясение, а абсолютная, неестественная тишина на границе, словно сама атмосфера была вытеснена. Затем раздался глухой, утробный грохот.

Нападение Ордена было стремительным и организованным. Впереди, словно живой бастион, двигалась ударная группа под предводительством Четвёртого Клинка, Зэмит. Она была воплощением несокрушимой защиты. В её руках покоились два огромных позолоченных щита, которые в сомкнутом положении казались вратами, вырванными из цитадели Святых.

Зэмит не отдавала приказов, её появление говорило само за себя. Десять клинков, уступавших ей в рангах, но отточенных в боях, последовали за ней, выстраиваясь в атакующий клин. Они шли за ней, уверенные в том, что их атака не будет остановлена.

– Пробить барьер! – прозвучал сухой командный голос.

В глубине лагеря, где стояли шатры Кошмаров, уже начиналась паника. Навстречу натиску, прикрывая отход тех, кто был слабее, вышли Никирин и Каскандра. Этот дуэт, чья злоба друг к другу уступала лишь ненависти к Ордену, действовал с пугающей слаженностью.

Каскандра: (Её голос, резкий и презрительный, был полон ярости) – Эти смертные снова суются! Они думают, что два железных подноса могут нас остановить? Никирин, заблокируй их магический отвлекающий манёвр, я займусь этим бастионом!

Никирин: (Его низкий смех прозвучал зловеще, в нём не было веселья, только предвкушение резни.) – Сначала ты получишь моё благословение, дорогая. Затем я прикрою твой тыл. Давай покажем этим фанатикам, что такое настоящая сталь.

Никирин начал плести тёмные чары. Его руки быстро двигались, создавая сгустки антимагии, предназначенные для рассеивания святых печатей, которыми наверняка были заряжены доспехи нападавших.

Каскандра, не теряя времени, бросилась вперёд, используя свою скрытую скорость. Она целилась прямо в центр оборонительного строя.

Зэмит мгновенно отреагировала. Щиты сомкнулись, образовав непроницаемую сияющую стену, которая поглотила атакующий порыв Каскандры. Удар был мощным, но щиты не сдвинулись ни на дюйм.

Зэмит: (Её голос был глухим из-за усиленной структуры щитов.) – Ты не пройдёшь.

Каскандра отпрянула, её атака не увенчалась успехом. В этот момент десять клинков, словно пчёлы, вылетели из своего укрытия и начали окружать пару. Они держали в руках не мечи, а заточенные фаланги, стремясь обойти защиту Никирина и пробить слабые места в броне Каскандры.

Никирин: – Ты застряла, Каскандра! Сместись влево! Я прорву их строй!

Пока Никирин, используя свою хитрость, пытался найти брешь в оборонительной тактике Зэмит, Каскандра пустила в ход свои хищные когти, пытаясь разорвать более слабые соединения доспехов клинков. Битва превратилась в вязкое кровавое месиво: белое пламя святых доспехов сталкивалось с тёмной магией, а сила Клинков сдерживалась мощной, но пассивной защитой Зэмит.

Казалось, что исход будет в пользу обороняющихся, если только Мален, Владмир или Левайс не решат вмешаться. Лагерь Кошмаров, разбуженный шумом боя, начал поднимать своих защитников.

Битва превратилась в вязкое кровавое месиво: белое пламя святых доспехов сталкивалось с тёмной магией, а сила Клинков сдерживалась мощной, но пассивной защитой Зэмит.

Постепенно, натиск Никирина начал ослабевать. Его заклинания, хоть и мощные, не могли вечно противостоять натиску десятка клинков, которые методично пробивали его оборону. Один из них, увернувшись от его защитного поля, пробил его доспехи. Никирин упал, а его тело, обессилев, начало покрываться трещинами от потери сил.

Каскандра: (Увидев падение Никирина, она расширила глаза от ярости, смешанной с ужасом. Но она не дрогнула. Её движения стали ещё более яростными, как у загнанного зверя, но зверя, который отказывается умирать). – Ты заплатишь за это, тварь!

Она бросилась вперёд, не обращая внимания на раны, полученные от фаланги младших клинков. Её целью была Зэмит, центр этой несокрушимой стены. Но путь к ней был усеян телами.

Зэмит: (Её голос, усиленный щитами, прозвучал как удар молота.) Твоя борьба напрасна. Тебе не пройти.

Но Каскандра была не из тех, кто сдаётся. Собрав последние силы, она бросилась на стену щитов. Удар был финальным, отчаянным. Но крепость выстояла. Щиты, словно воплощение святой воли, поглотили её атаку, отбросив её назад.

Каскандра: (С трудом поднявшись на колени, она увидела, что её доспехи искорёжены, а на лице кровоточат раны. Она была без сил, обессиленная, но живая. Она смотрела на Зэмит, которая медленно приближалась к ней, а её щиты всё ещё сияли, как врата в ад.) – Ты… победила…

Земит остановилась в нескольких шагах от неё. Её лицо, скрытое под маской, казалось неподвижным, но чувствовалось, что она излучает холодное, спокойное торжество.

Зэмит: (Её голос был ровным, без тени злобы) – Последние слова?

Каскандра, тяжело дыша, подняла голову. Её взгляд, полный боли и угасающей ярости, был направлен не на Зэмита. Он был устремлён куда-то в сторону, туда, где лежал безжизненный силуэт Никирина.

Каскандра: (Шепчет, с трудом произнося каждое слово) – Не для тебя…

И тут словно сама земля содрогнулась от неведомой силы, словно мир сошёл с ума. Воздух вокруг задрожал, наполняясь густым удушливым запахом серы. В ушах зазвенело от свиста ветра, разносившего по лагерю крики ужаса, но в этом хаосе было что-то ещё.

Зэмит, даже она, глава святого ордена, почувствовала это. Сердце её забилось, как пойманная птица, в стальных доспехах, несмотря на всю свою силу, она ощутила нечто… чуждое. Страх.

В этот момент Мален, словно призрак, вынырнул из сумрака. Сквозь туман, стелившийся по земле, доносились невнятные, едва различимые крики. Он не мог их слышать, но чувствовал, как в его душе кипит ярость. Демон, скрывавшийся в темноте, был уже близко. Его демонический облик, восемь прорезей в маске, плащ, из-под которого торчали 10 жутких щупалец, заставили бы любого смертного бежать без оглядки. Аура его силы, казалось, выжигала всё вокруг, как раскалённый металл.

И в этот момент сквозь ярость и ужас проступила надежда. Владмир, воспользовавшись своим телепатическим зельем, сообщил Малену, где находятся Никирин и Каскандра. Мален, не теряя ни секунды, устремился к ним, словно смерч.

Он нёсся к павшим союзникам на своих щупальцах, казалось, рассекая ими воздух. Каскандра и Никирин ещё дышали, хотя были на грани смерти. Мален чувствовал их боль, чувствовал их страх.

Перед лицом этой силы Зэмит застыла, а все окружавшие её Клинки, словно подкошенные, попятились назад. Она поняла, что битва ещё далека от завершения. И что в этот раз победа, возможно, достанется не им.

…И в этот момент сквозь ярость и ужас проступила надежда. Владмир, воспользовавшись своим телепатическим зельем, сообщил Малену, где находятся Никирин и Каскандра. Мален, не теряя ни секунды, устремился к ним, словно смерч. Он нёсся к павшим союзникам на своих щупальцах, казалось, разрывая ими воздух. Мален чувствовал их боль, чувствовал их страх.

Перед лицом этой силы Зэмит застыла, а все окружавшие её Клинки, словно подкошенные, попятились назад. Она поняла, что битва ещё далека от завершения.

Зэмит: (Собрав остатки самообладания, она закричала, стараясь перекрыть шум) – Всем к бою! Готовность к прямой атаке! Оборонительный периметр – на меня!

Никирин и Каскандра, несмотря на крайнюю степень истощения, услышали приближение своих, и в их глазах мелькнула искра надежды.

Мален с ужасающей скоростью достиг линии фронта. Десять клинков, которые только что доминировали, теперь были в панике. Сверху, с крутого скалистого выступа, под которым лежали обессиленные Никирин и Каскандра, на них обрушилась новая волна ужаса.

Зэмит: (Она сделала шаг вперёд, инстинктивно защищая своих товарищей, и крикнула в сторону Малена) – Что это за чудовище?! Что это за сила такая?!

В ответ из-под скалы, где лежали поверженные Кошмары, донёсся звук, от которого даже аура Зэмит пошла рябью. Это был смех. Не яростный, как у Каскандры, и не зловещий, как у Никирина, а сухой, насмешливый, безумный смех, проникающий прямо в мозг.

Каскандра (телепатически, из последних сил): Ха-ха-ха!

Никирин (телепатически, ещё более низким голосом): Ха-ха-ха-ха!

Они смеялись прямо в лицо Зэмит, и их смех был полон триумфа, несмотря на их положение.

Ответ Малена был незамедлительным и чудовищным. Не желая тратить время на болтовню, он направил три щупальца в сторону самого слабого звена – одного из офицеров ордена, стоявшего ближе всех к краю скалы. Щупальце вонзилось в незащищённый сустав, и воина протащило по воздуху, как тряпичную куклу.

Мален: (Его голос был тихим, но усиленным телепатией, и звучал прямо в сознании Зэмит.) Мы не спешим.

С невероятной силой Мален швырнул пронзённого клинком противника прямо в центр оборонительного строя. Жертва врезалась в одно из позолоченных крыльев щита Зэмит. Удар был достаточно сильным, чтобы нарушить идеальную балансировку её позы.

Зэмит! Щит дрогнул, и вся оборонительная стена на мгновение пошатнулась. Зэмит инстинктивно отставила второй щит, чтобы защититься от кусков плоти и металла, но инерция была слишком велика. Она отлетела на добрых десять метров назад и врезалась в каменную стену лагеря, оставив после себя глубокую трещину.

Два её щита рухнули, и линия обороны распалась. В образовавшуюся брешь тут же хлынули тени, готовые добить раненых, а Мален приготовился к следующему удару.

…И тут под грохот рушащихся щитов и отчаянные крики последних обороняющихся воздух вокруг Малена, казалось, закипел. Его тело начало трансформироваться с невероятной скоростью. Синие разрезы на его маске вспыхнули, приобретя зловещий кроваво-красный оттенок, словно их выжгли раскалённым железом. Из его спины с ещё более отвратительным хрустом, чем прежде, вырвалось ещё около шестнадцати щупалец. Они извивались, пульсировали, источая волны холодной, расчётливой злобы.

Мален: (Его голос стал ниже, в нём зазвучала ледяная ирония. Ярость была ощутима, но холодна, как сталь) – Ох, как мило. Вы думали, что сможете меня остановить? Ты… (он презрительно оглядел Зэмит, не обращая внимания на её пол и разбросанные клинки) …посмел вмешаться. И убил… моих?

Он медленно, театрально потянулся, расправляя щупальца. Казалось, что его взгляд устремлён не на Зэмит, а куда-то сквозь неё.

Мален: (С лёгкой ядовитой улыбкой, которую можно было лишь угадать под маской) – Какое разочарование. Я рассчитывал на более… интересное представление. Но, видимо, ты слишком слаб. Слишком много надежд возлагаешь на свои игрушки.

Он не бросился в атаку. Вместо этого его щупальца начали медленно и угрожающе двигаться, словно змеи, исследующие свою добычу.

Зэмит: (С трудом поднимаясь, она чувствовала боль во всём теле, её щиты были повреждены, но она не сдавалась. Её голос звучал напряжённо, но в нём всё ещё слышалась решимость) – Мы сражаемся за свет, демон. За то, чтобы такие, как ты, не поглотили мир.

В этот момент Каскандра, собравшись с последними силами, крикнула:

Каскандра: (Сквозь боль) – Мы… живы!

Мален: (Его ядовитая улыбка стала шире. Он даже не повернул головы в сторону Каскандры) – Заткнись. Не порти представление.

Мален: (Кивком головы, словно в шутку, обращается к Зэмит, словно не обращая внимания на крик Каскандры) – Свет? Твой свет – лишь оправдание твоего высокомерия. Твоей ненависти. Ты вторгся. Ты убил… (он театрально запнулся, словно вспоминая) …моих. Ты думал, это останется безнаказанным?

Он сделал шаг вперёд, и его щупальца плавно, но угрожающе двинулись в сторону Зэмит.

Мален: – Ты наивна, если думаешь, что твоя защита тебя спасёт. НИЧТО не спасёт тебя от моей… (он сделал паузу, в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка) …недооценки.

Он направил несколько щупалец на Зэмит, но не атаковал в полную силу. Скорее, он играл с ней, демонстрируя свою мощь, но не торопясь заканчивать бой.

Мален: – Думаешь, я так просто упущу такой момент? Я дам тебе возможность увидеть, как твоя «защита» рассыпается в прах. Ты увидишь, как рушатся твои надежды. И ты поймёшь, почему ты здесь… НЕ СТОИЛО ВМЕШИВАТЬСЯ.

Его щупальца начали обвивать щиты Зэмит, но не для того, чтобы сломать их, а чтобы контролировать, ограничивать её движения. Он играл с ней, наслаждаясь её страхом, который хоть и был скрыт, но ощущался им.

Мален играл с ней, наслаждаясь её страхом, который хоть и был скрыт, но ощущался им.

Зэмит: (Собрав остатки воли, не обращая внимания на боль и унижение, она старалась вдохновить своих дрогнувших клинков, которые прятались за её спиной) – Держитесь! Мы выстоим! Нас много, а он один! Мы живы, и мы спасёмся!

Мален: (Он театрально склонил голову, словно слушая глупую колыбельную.) Спасётесь? Как трогательно. Но мне скучно, защитник. Твои попытки вдохновить этих жалких насекомых утомляют мой слух.

Насмешка в его голосе достигла предела. Холодная ярость Малена переросла в абсолютное, безжалостное намерение. Он больше не собирался играть.

Мален: – Время представлений прошло. Пора навести порядок.

В одно мгновение шестнадцать красных светящихся щупалец, казалось, перестали быть физическими объектами и превратились в размытое вихревое пятно чистой тьмы. Все щупальца одновременно метнулись в сторону группы Зэмит.

Младшие клинки в панике бросились прятаться за спину лидера. Они сбились в кучу, надеясь, что позолоченные щиты, даже повреждённые, выдержат натиск Второго.

Но этого было недостаточно. Щупальца не атаковали броню, а пронзали её, словно горячие иглы рвут тонкую ткань. Множество ран, открытых суставов, незащищённых участков – тьма нашла их все. Сцена превратилась в хаос ужаса: пронзительные крики, звон ломающегося металла и хлюпающие звуки рвущейся плоти. Десять клинков, которые секунду назад стояли рядом с Зэмит, были мгновенно пронзены, выведены из строя и буквально отброшены в разные стороны, как нечто отвратительное.

Самое толстое щупальце, движимое яростью Малена, ударило прямо в центр в цель, где стояла Зэмит. Удар был чудовищной силы.

Зэмит! В этот момент, повинуясь чистому, животному желанию выжить, она активировала свой истинный аварийный артефакт. Страх, который впервые в жизни сковал её, парализовал её волю, но в то же время дал толчок к выживанию. Она вытащила из-под доспехов небольшой предмет – сферу, пульсирующую белым светом.

– Прости… – выдохнула Зэмит, активируя сферу.

Сфера взорвалась не светом, а мгновенным искривлением пространства. В тот же миг, когда щупальце должно было пробить её доспехи, Зэмит и вся оставшаяся команда (включая поверженных Никирина и Каскандру, которых она успела прикрыть собой) исчезли в ослепительном белом вихре телепортации.