Алиса Дж. Кей
Летняя ночь костров: мелодия, ведущая сквозь миры

Мелодия в голове

Июнь выдался прохладным. Но Егор уже давно ходил по улице без куртки. Ещё с апреля, когда в Москву пришла аномально тёплая весна. Потом, правда, температура вернулась к норме, но влезать обратно в зимние вещи не хотелось. Пусть лучше коленки замёрзнут, но ощущается всем телом, что уже лето. К тому же уроки закончились, а на школьную практику форму носить было не нужно.

Может быть Егор и не хотел по несколько часов в день убирать территорию или красить стены, но практика позволяла ему без всяких вопросов оставаться в городе. К тому же проходили они её вместе с Вовкой, а в компании было веселее. И потом это давало им больше свободы, потому что убегая гулять после обеда, с важным видом они могли всем говорить, что уже выполнили «отработку».

Так на второй неделе практики, сидя на школьном стадионе, Вовка сказал:

– Может в мяч погоняем?

Егор посмотрел на зеленое поле, по которому бегали ребята помладше:

– Чего-то не хочется.

– А чего хочется? – спросил Вовка.

– Чего-то необычного, – вздохнул Егор.

– Точно, – согласился Вовка. – Это же наши последние каникулы!

– Ты это сейчас специально сказал, чтобы настроение окончательно испортить? – разозлился на него Егор, хотя Вовка в сущности был абсолютно прав.

– Нет, – возразил Вовка. – Я это сказал, потому что надо сделать так, чтобы они запомнились нам на всю жизнь, – и слегка толкнул друга плечом, чтобы тот не задирался.

– Это, например, как? – поинтересовался Егор.

Но тут пропищал телефон. В общий чат их группы пришло сообщение от Вики:

«Приезжайте в Сокольники. На эстраде «Ротонда» сегодня будет стендап шоу. Дядя сказал, что ребята талантливые».

К сообщению прилагалось фото, сделанное на аттракционах парка.

– Вот ей лето точно запомнится, – сказал Егор.

– Особенно, если она слетит с карусели и отправится в больницу, – добавил Вовка кисло, глянув на селфи, сделанное на американских горках.

– Пойдём что ли посмотрим? – предложил Егор.

В конце концов Егор и Вовка всё-таки поехали в Сокольники. И долго ждали начала выступления: пока толкались у эстрады, захотели есть; пошли искать тележки с едой и потеряли места в первом ряду; а Вику нашли только к середине представления – она была в зоне для персонала, но к себе их не позвала.

Да и во время шоу ничего особенного на сцене не происходило. Как показалось Егору, шутили неинтересно. А может быть просто ему шутки про работу, измены и приезд в Москву были неактуальными. Но о своем разочаровании он никому не сказал: не хотел показаться Вике скучным. Однако, когда они проводили девушку и Вовка сказал, что ему вообще-то тоже не понравилось, только тогда за весь вечер Егору стало действительно смешно.

– Это точно не приключение нашего лета! – поддержал его Вовка.

Вернувшись домой Егор долго не мог уснуть и думал: «Что же такого может случиться, чтобы они запомнили на всю жизнь?» В итоге, покрутившись часа полтора с боку на бок, он поднялся с кровати и сел на подоконник. Здесь, как в каких-то темных джунглях, в обычном цветочном горшке разросся куст. А за его рваными листьями скрывалась ночная Москва. В голове Егора словно ниоткуда возникла будто бы знакомая мелодия.

Откуда она появилась, парень и сам не знал. Но уже некоторое время мелодия была с ним. И он всё не мог перевести её ноты или сыграть аккордами. Она казалась одновременно и простой, и словно уводила за собой куда-то далеко.

Егор взял гитару из угла и попробовал перебирать струны пальцами без медиатора. В комнате было темно, поэтому Егор даже не смотрел на инструмент, доверяя ощущениям. За окном мигала неоновая вывеска ночного заведения.

«Может быть, когда большинство людей спит, невозможное станет реальным и мелодия ему поддастся?»

Егор слышал пульсирующие ритмы, исходящие из клуба, вибрации моторов проезжавших мимо машин, ощущал такт движений людей, и ему казалось, что и в них звучала его мелодия. И что весь мир подчинялся ей, а она заполняла всё вокруг.

Егор проснулся от того, что пропищал мессенджер. Писала Оля, с которой он познакомился зимой в деревне у бабушки.

«Еду в Москву. Можем встретиться».

Конечно! Егор знал, что девушка этим летом будет поступать в столичный университет. Он был рад её видеть, но как-то запаниковал.

«Встретиться-то можно, но куда с ней идти? Наверняка она не как Вика, и на аттракционы приглашать её не стоит…»

О своих сомнениях Егор тут же написал Вовке и попросил совета.

«В кино сходите», – предложил друг.

«Точно», – согласился Егор и принялся судорожно листать афишу.

На следующий день Егор надел подаренную ему брендовую толстовку и пошёл причёсываться перед зеркалом, надеясь, что мама его сборов не заметит, потому что она тоже куда-то торопилась. Но она заметила.

– Ты куда так собираешься?

– В кино, – неохотно ответил Егор. – На фильм по Стивену Кингу.

– Ага, – вроде бы одобрительно кивнула мама, и Егор решил, что можно выдохнуть. Но в тот же миг мама добавила: – С кем идёшь?

Егор засомневался: сказать, что с Вовкой идут или правду? Вообще-то в этом случае говорить правду он немного стеснялся. Поэтому молчал слишком долго. После этого молчания история про Вовку выглядела бы неправдоподобно…

– Из деревни приезжает соседская девчонка, – промямлил он. – Зимой познакомились…

– Оля что ли? – заинтересовалась мама. – Пусть она к нам зайдет! Я же её родителей хорошо помню!

– Ма-ма! – умоляюще протянул Егор.

– Обязательно, – настояла мама. – Гостей у нас почти никогда не бывает, а с соседями надо хорошие отношения поддерживать. После фильма заходите. Я к шести уже вернусь.

С этими словами женщина выскочила из квартиры, и возразить ей Егор уже не мог.

Встретиться Оля и Егор договорились возле торгового центра, где находился кинотеатр. Парень сразу узнал гостью. Не потому что она выделялась одеждой или прической: на ней были совершенно обычные джинсы и футболка. А по тому спокойствию с которым она стояла на остановке возле парковки. Егор не знал, хорошо ли Оля ориентируется в Москве, поэтому задорно спросил:

– Как добралась? Не потерялась?

– Ты не думай, я город неплохо знаю, – ответила девушка, и подвески на её серёжках зазвенели. – Я и метро пользоваться умею, – рассмеялась она.

Егор густо покраснел и пошёл к прилавку, где продавали поп-корн.

На фантастику пришло много молодежи. Поэтому зал кинотеатра был почти полным. Егор протиснулся на свой ряд с лимонадом и двумя вёдрами воздушной кукурузы. И весь сеанс просидел как на иголках, не в силах следить за сюжетом.

– Тебе не нравится? – спросила в перерыве Оля, заметившая странное поведение Егора.

– Нет, почему? – замотал головой Егор. – Я… – он замялся. – Я только сказать хотел, что мама узнала, что ты приехала. Очень звала тебя в гости после кино.

– Ну ладно, – обыденно пожала плечами Оля.

И Егор наконец-то смог расслабиться.

По дороге из кинотеатра Оля сказала, что Кинг вообще не разбирается в ни в колдовстве, ни в потустороннем, раз придумал такой сюжет. И что баба Маша гоняла бы его за такие глупости по всей деревне «поганой метлой». Потому что уж она могла бы хорошенько подправить его «ляпы», и рассказать, как всё было бы на самом деле.

– Но это только, если бы кому-то пришло в голову зайти к ней, спросить об этом и записать, – рассуждала Оля, пока они ехали по кольцевой. – Хотя забот у бабы Маши с тех пор, как её гуси-лебеди наелись киселя с берегов молочной реки и стали гоготать на печку и ощипывать яблоньку, прибавилось. И, возможно болтать с «каждым встречным-поперечным» она сейчас не станет…

Егор слушал и не знал, как на всё это реагировать. Поэтому изредка вставлял: «ну ничего себе» или «надо же», или «да, кринж».

Мама Егора, как и обещала, уже ждала их дома.

– Оля, тебя и не узнать, – сказала она. – Я так давно в деревне не была, наверное уже никого и не узнала бы, – посетовала женщина. – А ты как в Москве оказалась? – спросила она девушку, приглашая на кухню.

– Приехала поступать в МГИМО, – бойко ответила Оля.

Пока мама Егора разливала чай, она расспросила девушку, сама ли та выбрала именно эту специализацию. До этого Егор и не знал, что МГИМО – это институт международных отношений, а родители Оли – дипломаты, работающие за границей. И в их отсутствие несовершеннолетняя девушка жила с бабушкой.

– Международные отношения это же здорово, если языки даются, – мама поставила на стол конфеты. – А у Егора с английским просто беда, – она посмотрела на сына, и тот покраснел как рак.

– У меня телефон, – сказал он, выбираясь из-за стола. – Наверное, Вовка или отец…

Оля прислушалась, но никакого звонка не услышала.

Допив чай и ещё немного поговорив с мамой Егора, девушка стала собираться, потому что становилось поздно. Перед тем как уйти, она заглянула к Егору, который на кухню так и не вернулся. Он сидел в своей комнате на подоконнике с гитарой в руках, а рядом с ним из цветочного горшка свисало сильно разросшееся растение.

– Знаешь, как называется? – спросила Оля Егора, указывая на куст.

– Не знаю, – покачал парень головой, откладывая в сторону гитару. – За полгода такой огромный вырос…

– Сыграешь? – девушка кивнула на музыкальный инструмент.

– Как-нибудь в другой раз, – ответил Егор.

– Я тогда наверное пойду, – тряхнула плечами Оля. – Ещё увидимся.

– Может быть нам тебя проводить? – предложила за сына мама Егора.

– Не нужно, – легко отказалась девушка. – Я на метро.

– Обязательно родителям передавай привет, – наказала женщина и всё же вышла из квартиры, чтобы проводить Олю хотя бы до лифта.

Минут десять после того, как Оля ушла, Егор сидел и дулся сам на себя за то, как-нескладно всё получилось. Но тут действительно написал Вовка, и Егор с внутренним облегчением отвлёкся.

Вовка:

Я придумал нам приключение. Надо всей нашей компанией на природу поехать с ночёвкой

Егор:

Так нас и отпустили…

Вовка:

У меня уже есть хороший план – мы поедем играть на фолк-фестиваль!

Егор:

Серьёзно? Скинешь предложение в чат?

Вовка:

Нет, завтра лично им скажем. Представь себе их рожи))

И Егор представил. И рассмеялся.

К тому времени двухнедельная школьная практика уже закончилась, поэтому ребят ждала только репетиция. Вовка и Егор вошли в студию с загадочным выражением на лицах.

В комнате со звукоизоляцией барабанщик прикручивал свои тарелочки. Басист разматывал шнур. А на колонках, как у себя дома, по традиции сидели Жека и Вика.

Жека хвастался тем, что две недели провёл в языковом лагере, откуда в тайне от вожатых по вечерам сбегал. Конкретной цели побега, правда, у него не было, поэтому он делал это вроде как для развлечения. Как оказалось, школьная «отработка» вовсе не была обязательной, а в гимназии Жеки её и вообще не было.

Вика в свою очередь восхищенно рассказывала ему про выступление стендаперов в парке и знакомство с ними. Поэтому, завидев Егора с Вовкой, Жека попытался выдать спонтанную шутку:

– Что общего между руганью на кухне и рок-концертом? – спросил он, поставив всех в тупик. – И там и там начинают всегда с нового материала, а заканчивают лучшими хитами.

Секунду подумав, Вика рассмеялась и захлопала в ладоши.

Басист молча поднял брови.

А Егор посмотрел на Вовку.

И тогда Вовка, чтобы спасти ситуацию, объявил:

– На Ивана Купалу едем на фестиваль в Сергеевку.

Басист поморщился, видимо, пытаясь вспомнить, когда проходит Иван Купала.

А барабанщик деловито спросил:

– И что мы там будем играть?

– У меня есть идея, – внезапно ответил ему Егор.

Внезапно, потому что с Вовкой они этого не обсуждали. Да и сам Егор до того момента об этом не думал. Но вдруг понял, что та мелодия, которая его так завораживает, идеально подойдет для фольклорного праздника. И слова уже будто вертелись на языке.

– Слушайте, – сказал он и наиграл: – Гори-гори ясно!

– Ну ты этот, гусляр! – первым отреагировал Жека.

– Не гусляр, а скоморох, – со вздохом поправил басист.

– В общем, всех посторонних прошу удалиться, – подытожил Вовка. – Мы будем репетировать.

Фолк-фестиваль

Когда Вовка объявил, что фестиваль, на который они едут, будет проходить в Сергеевке, Егор очень удивился. Ведь Сергеевка эта та самая станция, возле которой находилась деревня бабушки.

Организатор фестиваля предлагал участникам снять для ночёвки палатки, но зачем было платить и тесниться, когда рядом был деревенский дом, где можно было всех разместить? Нужно было только разрешение бабушки. Поэтому после репетиции Егор позвонил Олегу.

– Слышал про фестиваль в Сергеевке? Наша группа приедет выступать! – похвастался Егор.

– А я уже решил, что ты меня не позовешь, – с иронией ответил двоюродный брат.

– Да я сам до последнего не верил, что нас туда возьмут, – признался Егор. И добавил: – Как думаешь, бабушка разрешит ребятам в доме остановиться?

– Это ты сам у неё и спроси, – посоветовал Олег.

Узнав, что Егор собирается на людях выступать, бабушка ужасно разволновалась:

– Какой ты у меня молодец вырос!

И внук понял, что настал самый подходящий момент для просьбы. Хотя и было ему немного совестно, он спросил:

– А можно мне друзей позвать переночевать?

– Много? – уточнила бабушка.

– Четверых, – ответил Егор, но, подумав, поправился: – максимум шестерых.

– Это не проблема, – с облегчением выдохнула бабушка. – В клети постелем.

Клетью в деревне называли неотапливаемую часть дома, которую летом можно было использовать как жилое помещение или кладовку. В доме бабушки клеть была просторной и выходила во двор.

Договорившись обо всём, Егор написал ребятам в общий чат:

Группа может жить у меня. В доме есть большое летнее помещение

Жека:

А давайте я буду вашим менеджером?

Барабанщик:

Лучше спонсором

Егор:

Вику можем записать администратором

Вика:

Меня не надо, я попрошу чтобы дядя сделал аккредитацию и меня разместят организаторы

Егор:

Ну, смотри

Вовка:

Кстати, изучите историю фестиваля

От Вовки прилетела ссылка на сайт устроителя. И, судя по наступившему в чате затишью, все по ней перешли.

«Есть рядом с Сергеевкой у реки Быстрой необычная гора – Гребешок. Выделяется она своими идеальными геометрическими формами, напоминающими пирамиду, стороны которой наклонены под одинаковыми углами к основанию. Считается, что в ночь Ивана Купалы она вырастает, а потом снова уменьшается до обычных размеров. В прошлом скоморохи и волхвы ходили на её вершину для проведения разных обрядов, связанных со сменой природных циклов.

Так в ночь Ивана Купалы разводили на вершине большой костёр и катали огненное колесо. А если парень и девушка хотели проверить свои отношения, то прыгали через этот костёр, взявшись за руки. Если во время прыжка руки их не расцеплялись, то они были повенчаны самим Солнцем».

«Ну, началось, – подумал Егор, – ещё один праздник для влюбленных».

Рассуждал он об этом немного неприязненно, потому что скорее всего каждому из них придется через костер с кем-то прыгать. А это значит, почти признаваться в любви… Брр. Признаваться Егору ни в чём не хотелось.

И всё же, думая о фестивале, парень решил написать Оле. Во-первых, надо было как-то извиниться. А, во-вторых, она хотела послушать, как он на гитаре играет. Праздник – самый подходящий вариант.

Егор быстро набрал:

«Привет, 24 июня в Сергеевке у Гребешка проходит музыкальный фестиваль, мы там будем играть. Придёшь послушать?»

Однако, Оля ответила не сразу, хотя и прочитала сообщение. И одно это стало нервировать Егора.

Часа через два девушка всё же отозвалась, правда, заявив, что не сможет приехать, потому что фестиваль всего за два дня до первых вступительных экзаменов.

«Жаль. Я думал тебе будет интересно», – написал обиженный Егор.

«Жаль, что ты не понимаешь, насколько важны экзамены», – ответила ему в тон Оля.

«В следующем году пойму», – напечатал Егор и отшвырнул телефон: что эта соседская девчонка о себе возомнила?

В общем, Егор хотел помириться после не самого тёплого расставания, а вышло, что они совсем рассорились.

«Ну и ладно, – решил про себя Егор. – Через костёр можно прыгать и с Викой».

Неделя подготовки к выступлению пролетела как будто её и не было. Три выбранные к фестивалю песни ни у кого сомнения не вызывали, но об остальном ребята успели хорошенько поспорить. Больше всего дискуссий вызвал внешний вид: участники никак не могли прийти к соглашению, нужно ли одеться всем одинаково и стоит ли сделать это в народном стиле. В итоге вырядились они кто во что горазд: Вовка нацепил найденную где-то красную рубаху с поясом, Егор ехал в белой футболке с хохломской росписью, басист повязал на шею взятый у сестры посадский платок, а барабанщик натянул на голову шапку-ушанку.

Билеты на поезд они покупали незадолго до поездки, поэтому дешёвых мест в плацкарте уже не оставалось, и ехали они вчетвером в купе. И чувствовали, что это их первые гастроли. И хотелось им на гитаре вечером бренчать, и знакомиться с людьми в вагоне и рассказывать о себе: кто они такие и куда едут…

Так проколобродив по вагону полночи, группа едва не проспала остановку и в последний момент, лишь благодаря опытной проводнице, спрыгнула с инструментами на низкую платформу Сергеевки. У вокзальной площади, где стоял памятник воеводе Сергею Русинову, ребят ждала телега, запряженная лошадью.