# Шоколадка на всю жизнь

Андрей Никитин

Семья — это целый мир, о котором можно слагать мифы, легенды и предания. И вот в одной семье стали появляться на свет невиданные дети. Один за одним. И все — мальчики. Автор на протяжении 15 лет вел дневник наблюдений за этой ячейкой общества. Результатом стал самодлящийся эпос, в котором быль органично переплетается с выдумкой.

Из фотоальбома, посвященного моему детству, глядит на меня улыбающийся Аютя Кикити (Андрюша Никитин), а рядом со снимками стихотворные подписи, сделанные моей мамой. К примеру, к фотографии, где вместе родители и я:

Вот какая здесь семейка,

Папа, мама и Андрейка!

А из нынешних фотоальбомов на меня смотрят сразу четыре Андрейки: Рома, Егор, Коля, Иван. РЕКИ – папа! Хотя мама Ира уверена, что это четыре её копии…

Почему именно 4? Всё в мире завязано на этой цифре. Регулярно сменяют друг друга четыре времени года – и в этом непреклонность закона материальной природы. А основной закон духовного мира изложен в четырех евангелиях. Все многообразие типов человека сводится к четырем основным темпераментам. А в доме, где обитает человек, всегда четыре угла…

И всё же – почему не пять или три?

Мне кажется, здесь проявился еще один закон природы – закон парности. Не зря же Ной сказал: «Каждой твари – по паре». Значит, на пару родителей (хотя мы тварями себя не считаем!) должно приходиться по паре мальчиков. Дважды два – четыре! Вуаля!

Но почему, например, не девочек? А? Эта и другие загадки семьи Никитиных породили и порождают до сих пор самые разнообразные легенды, сказания, мифы…Собранные воедино они и составили наш самодлящийся письменный эпос, имеющий форму летописи.

Летописчик – Аютя Кикити, 4 десятка лет от роду.


2002 год.

27 марта.

Мы купили сегодня яйцо с Покемоном. Шоколадное. Внутри оказалась – как нам показалось – бесполезная резинка. Да к тому же для девочек. Назавтра мы хотели подарить её Даше Митиной. Но Рома закрыл овальную коробочку, в которой помещалась резинка, надел резинку на коробочку, нарисовал сверху глазки синие и чёрные, внизу красный рот. Бамбушечка от резинки стала носом, и получился клоун. С ним Рома пошёл на кухню, где сидели ничего не подозревающие мама и папа.

– Смотрите, клоун! – воскликнул Рома. А мама упала с табуретки. Ну, чуть было не упала.

–Ты сам это сделал? – удивлённо спросила мама.

–Да, сам!

–Ты – гений! – в один голос прозвучали мама и папа, и по меткому выражению Ромы, «просчастливились».

P.S. И хрюшка пришла к ним. Но это уже художественный вымысел.

31 марта.

Папа навел порядок в книжках, убрался в комнате и, наконец, дошёл до того, что стал с Ромой разбирать денежки в свинье-копилке и сундучке-копилке. «Надо порядок навести в копилках», – сразу понял Рома. В свинью-копилку было решено складывать только дензнаки в иностранной валюте. Поэтому туда положили украинские копейки в количестве 45.

В сундучке-копилке вниз положили копеечные копейки, а вверх – монетки покрупнее.

Воодушевлённый идеей разобраться везде и повсюду, Рома предложил от избытка чувств:

– А давай помоем стены!

Потом добавил:

– И потолок!

И в конце – в полном экстазе:

– И крышу!!!

4 апреля.

Вчера папа, как обычно, отводил Рому в детский садик. Выйдя из подъезда, Рома вдалеке – у помойки – увидел какого-то мальчика. При ближайшем рассмотрении мальчик оказался знакомым и более того – из той же группы детского садика, Федей Захаровым. Рома громко закричал на всю улицу:

–ФЕДЯ!!!

–РОМА!!! – крикнул в ответ Федя, также изумленный от неожиданности. Рома же поспешил продемонстрировать Карлсона, которого накануне ему подарила мам. За 210 рублей она купила его на рынке в воскресенье. Но мы никак не можем перейти к собачке!

Сопровождая Федю и его маму, бежала большая собачка с чёрным носом. «Это Федина собачка», – убежденно сказал Рома.

Приближаясь к саду, мы обнаружили, что Федя и его мама идут как ни в чём не бывало, но… без собачки!

–А где собачка?! – удивлённо спросил Рома.

–Не знаю, – ответил папа.

–Надо же какая умная собачка, – продолжил свои размышления Рома, – Она не ходит в детский сад.

2003 год.

2 марта.

Увидев по ТВ супермена без плаща, Рома громко закричал:

– Смотрите: Бэтмен – раздетый!

11 марта.

Логопед Вера Викторовна в саду дала детям задание на дом – нарисовать ламу. У нашей мамы это задание вызвало большое затруднение. Но как оказалось, не только у нашей. Когда Вера Викторовна спросила Иру Афиневскую, почему в альбоме для домашних заданий у неё не оказалось ламы, та, потупясь, ответила, что мама никогда не видела ламы (в отличие, скажем, от рамы).

Наш папа по этому поводу заметил:

– Теперь понятно, почему лама занесена в Красную книгу. Её никто не видел!

12 марта.

Сегодня у Ромы спросили, почему он не нарисовал ламу. Он не нашёлся, что ответить.

Умнее всех поступила Кристина – она вообще ничего не нарисовала в альбоме для домашних заданий. Соответственно, её не ругали.

13 марта.

Сегодня за ужином мы пришли к выводу, что лама – это загадка природы.

14 марта.

Получены первые достоверные сведения о ламах. В альбоме у одной из девочек обнаружен набросок этого животного. Портрет, правда, поясной, то есть видны только голова и шея. Первое впечатление – гибрид динозавра и жирафа.

15 марта.

Нам задали новое задание. Про ламу – ни слова. Мама нарисовала чернокожего. С одним ухом. Вы скажете, причём здесь лама? Но одноухий чернокожий – это тоже загадка природы!

26 марта.

Сегодня в садике было открытое занятие. Присутствовали: воспитатели, родители. И др. Др – это дети родителей. Переходим к Роме. Он без труда справлялся с самыми сложными заданиями. Самый первый назвал тему занятия, которая звучала так: «Звукослоговой состав слова». Без запинки воспроизвёл термин «артикуляция» Мама, присутствовавшая на занятии, сидела от этого гордая и довольная. И вот настал апофеоз. Логопед Вера Викторовна предложила детям составить слова, начинающиеся с определённых слогов. Например, на слог СА: СА-ША, СА-МО-ЛЁТ и т.п. Роме досталось задание со слогом СИ. Дети наперебой стали подсказывать ему возможные варианты: СИ-МА, СИ-ЛА. Но Роман очень хотел проявить свою индивидуальность и поэтому отмёл все подсказки. В напряженной тишине он отчётливо, громко – именно так, как учат все логопеды! – произнёс: СИ-КА! Он хотел было повторить, так сказать, закрепить успех, но, заметив неоднозначную реакцию присутствующих, стушевался и умолк. Зато родители стали наперебой смотреть на маму Ромы, которая к тому моменту всё ещё продолжала гордиться недюжинными способностями своего сына. Всё! Все засмеялись. А ситуацию разрешила Вера Викторовна. Она похвалила Рому за оригинальность и быстро придумала своё слово на СИ: СИ-РЕНЬ!

Без даты.

Как-то мама от избытка чувств решила Роме на ночь спеть колыбельную. Проникновенным и тихим голосом она стала напевать что-то типа «Спи, моя радость, усни…» На что Рома ей сказал:

– Мама! Не мешай мне спать!

2004 год.

Папа сказал, что новый год нужно встречать непременно с огоньком. С этой целью в магазине были приобретены:

– Свеча римская, 5 звёзд – 6 шт.

– Петарда «Северное сияние» – 1 шт.

– Хлопушка с конфетти и серпантином – 4 шт.

– Космический истребитель – 2 шт.

– Батарея салютов «Обезьяна» – 1 шт.

Всё это хозяйство решено было взорвать с наступлением сумерек (очень мудрое решение, как покажут дальнейшие события!). Поскольку даже у главного пиротехника – папы – имелись некоторые сомнения, решено было произвести испытательный взлёт петарды «Северное сияние» в безлюдном месте двора дома. Это было мудрое решение, т.к. ракета вместо того, чтобы улетать в морозное зимнее небо, свалилась на бок и начала беспорядочную стрельбу во все стороны. От которой, к счастью, никто не пострадал. Все прятались за углом дома.

Неудача не посеяла зерна сомнения в пытливый ум папы, и уже через две минуты, у ларьков, он объявил о немедленном запуске – без всяких испытаний! – космического истребителя «Вжик-9». «Вжик», хоть и был весьма небольшим по размеру, но имел грозный, можно сказать, истребительный нрав. Причём, истреблять он нацеливался всё, что находилось поблизости. Итак, сразу после запуска «Вжик-9» отклонился от заданной траектории и принялся планомерно истреблять верхнюю одежду проходящих мимо прохожих. А особенно – длинную шубу одной из девушек. Та с криком «А вроде взрослый мужчина…», обращённым, очевидно, к папе поспешила уйти с опасного места. Папа, впрочем, тоже!

На сей раз неудача сильно озадачила его. Чтобы исключить подобные проколы, а точнее сказать – прожоги (в частности, шуб случайных прохожих), он предложил пойти на безлюдный стадион. Здесь папа – уже не так бодро, как раньше, – предложил сначала потренироваться на свечках. Свечки взмывали на удивление ровно вверх и давали обещанные пять звёзд… Все опять развеселились. И тут мама неожиданно произнесла:

– А давайте запустим истребитель!

Папа, понурив голову, пошел запускать ещё один «Вжик-9». На этот раз – поскольку на стадионе никого не было – космический истребитель не нашёл ничего лучше, как истребить самого себя.

Решили не рисковать и снова пустили свечу. Снова все развеселились. И тут мама неожиданно сказала:

– А давайте запустим обезьяну!

Надо сказать, батарея салютов «Год обезьяны» была самым внушительным пиротехническим изделием из всего обилия «огонька», с которым надлежало встретить Новый год. Соответственно, был риск, что в случае неудачного запуска она могла уничтожить всё живущее в радиусе 20 метров! Папа обречённо понёс устанавливать «Обезьяну» на вратарской линии футбольных ворот. Мама откопала из снега два камня, которыми надлежало укрепить батарею салютов. И вот настала минута запуска… Зажгя фитиль, папа со скоростью зайца (и петляя зачем-то так же, как он) ринулся к маме и Роме с криком «Ложись!». Рома залёг прямо в снег… А батарея салютов, громко и весело выстрелив высоко вверх семью разноцветными огнями, возвестила о наступлении «Года обезьяны».

– Ура! – закричали мама и папа.

– Ура! – закричал и Рома, выплюнув снег изо рта.

2005 год.

7 января.

Сегодня мы поняли, что кое у кого НЕИССИКАЕМЫЕ запасы сики.

8 января.

Сразу после наступления Нового года папа с Ромой поехали к бабушке и дедушке в Простоквашино, т.е., простите, в Подозёрск – кататься на лыжах (мама отговорилась Егоркой). Конечно, можно было и в Иванове прекрасно покататься, но тут отсутствовали лыжи. А в Подозёрске папа нашёл себе модные пластиковые лыжи, а Роме достались лыжи из богатой лыжной коллекции деда Толи. Эта коллекция, происходящая из старинного города Шуя, знаменита обилием различных экземпляров: тут и толстые солдатские, и полусредние офицерские, и совсем тоненькие… не то детские, не то фашистские. Да, и ещё эта коллекция известна тем, что все лыжи в ней разные и к ним нет палок. Папе при продаже шуйской квартиры удалось спасти два уникальных экспоната: парные, что само по себе удивительно, лыжи двух видов. Впрочем, палок к ним всё равно не было. А на одной из лыжин не работало крепление.

Впрочем, дед Витя выстругал из кольев отличные палки, так что Рома всё же сумел выйти на лыжню. В отличие от папы, который из-за того, что его модные пластиковые лыжи были шибко скользкие, всё не мог стартовать, куда-то поскальзывался то одной нагой, то другой. Но вот, наконец, и он обрёл зыбкое равновесие. Папа с Ромой весело заелозили в окрестностях деревни Лесниково. Лыжню, естественно, приходилось прокладывать самим, причём довольно бессистемно. Так они елозили примерно около часа, после чего на финишной прямой Рома упал и закричал бабе с дедом:

– Снимите с меня эти лыжи! – и даже пустил слезу.

Но поскольку была пройдена довольно существенная дистанция, папа вручил Роме медаль – монету 1992 года достоинством в 20 рублей. Однако Роман не оценил высокого спортивного смысла этой награды и поспешил с нею в магазин за лимонадом. Продавцы долго разглядывали диковинную денежку, но продавать лимонад отказались.

27 ноября.

Сегодня мы ехали на маршрутке из Иванова в Москву. Ровно половину пути, которая, как известно, равняется Лакинску, наш богатырь земли русской безмятежно продрых у мамы на руках, лишь изредка подрыгивая ногами во впередисидящего соседа.

В Лакинске наш богатырь (далее – БЗР) воспрял с маминой тёплой печи и решил показать всей маршрутке удаль молодецкую. Чего он только не делал! Во-первых, громко распивал титю, отрываясь от неё лишь при виде какой-нибудь «БИ-БИ!». Но потом неизменно возвращался к своему предмету, властно восклицая: «Мама, титя!».

Потом он надумал играть в прятки с мирно спавшими на сиденье позади пассажирами. Они не смогли его найти, ввиду того, что так и не просыпались, но их неловкость породила у БЗР приступы громкого хохота, примерно в течение получаса, от которого они всё же проснулись. Ну, а напоследок БЗР ещё спел несколько песен, вяло напоминающих «Спокойной ночи, малыши» – единственный мотив, который он на данный момент освоил. В общем благодаря БЗР водитель долетел до Москвы, как ошпаренный в спину, – за 4 часа.

28 ноября.

Сегодня Рома, дожёвывая курицу-гриль, неожиданно вспомнил, что по стране ходит птичий грипп. Поэтому оставшийся крохотный кусочек – в целях профилактики – есть не стал.

4 декабря.

С понедельника начали новую жизнь. На английском языке. Мама нарезала кучу карточек из журналов, чтобы учить английские слова, так сказать, воочию. Апофеозом англомании стал неожиданный переход мамы с русского на английский в тот момент, когда папа спросил будет ли она чай.

– Ту ти ту ту, – на чистом английском произнесла мама и далее ещё минут 15 пыталась что-то втолковать папе, не прибегая к русским словам, а заменяя их мычанием и жестами. Апофеоз апофеоза агломании наступил, когда мама с пеной у рта стала доказывать папе:

– Вумен из…бьютифул… пауэр! Бьютифул, – мамин кулак оказался перед папиным носом, – Понял?!

10 декабря.

Папа с утра проснулся со словами:

–Что-то у меня в горле перхоть…

Решили, что это можно вылечить лишь одним способом – пойти кататься с горки в Измайловском парке. Мама по этому случаю даже купила ледянку пластмассовую. Производитель этого изделия несмотря на нерусское название «Нордпласт» от всей русской души написал: «Срок годности – 10 лет». Не год, не пять, а 10, и всё тут!

Но ООО «Нордпласт» даже не предполагало, какие испытания выпадут в этот день его изделию. Для начала на нем робко поездил Рома, но момент истины для ледянки настал тогда, когда на неё взгромоздилась мама Ира. Оповещая о своём приближении изумленных детей громким криком, она методично стала кататься туда-сюда, лишь изредко и нехотя отдавая ледянку Роме. Постепенно у дотоле безлюдной горки образовалась изрядная толпа, причём не ясно было, собралась ли она кататься или смотреть, как папа громким шёпотом напоминает Ире, что она мать двоих (на тот момент!!!) детей. В конце концов наплыв народа привлёк внимание конных милиционеров, прискакавших с другого конца Измайловского парка, занимающего, как известно площадь в 1600 га. Только это остудило пыл мамы Иры, и мы пошли домой.

11 декабря.

Сегодня мама, руками показывая, какую большую шоколадку она хотела бы купить, случайно уронила Рому. Шоколадку такую всё равно не нашли. Купили конфет. А Рома восстановился после падения.

13 декабря.

Повадился у нас Егор ночью не спать. Ему уж и книжки почитаешь, и покажешь на часах сколько время, и расскажешь, что давно «уснул бычок» и что он «лёг в коробку на бочок» и что «только слон не хочет спать…», а ему хоть бы хны: смеётся заразительным детским смехом, пока папа не спросит мрачно:

– Ты что – слон?

Тогда Егор как бы обиженно заползёт под одеяло, как бы положит голову на подушку и даже как бы захрапит… Но когда усталая мама повернется к стенке, раздаётся вой трубы. Это трубит Егор. Головой кивает он. Маме он шлёт поклон… И так может продолжаться час, два, пока мама вконец не осоловеет. Как правило, к этому моменту осоловевшим уже является и Егор, но он упорно сопротивляется сну, и даже ходит в темноте, как сомнамбула.

И тогда мы придумали вот что. Не секрет, что главным снотворным для Егора является мамина «титя». Но ошибку нашли в том, что она была слишком доступна для него. Он получал ее, едва улегшись, так сказать, без боя. А надо было его, так сказать, потомить, помариновать без тити… Что и сделали. Едва пробило девять часов вечера, как наша мама превратилась… нет, не в тыкву, а в «сонное существо». То есть безо всяких, там, сказок и стишков про бычка она заснула. А Егор в это время ещё только нагружал своё «биби» всякими штучками, чтобы сделать очередной 378-й рейс за день, а впереди у него по путевому листу значилось ещё не менее двадцати. Но вот удалось отвлечь его от баранки и привлечь к разбиранию дивана. Он это дело обожает. Поднатужившись, как Иван Поддубный, и издавая приличествующие звуки, типа «Опа!», «Ух!», он приподымает тяжеленную половину дивана и достаёт оттуда постельное бельё. После этого примерно полчаса радостно прыгает, путаясь в белье. Но вот, наконец, и его чуть сморило – Егор укладывается и милостиво дозволяет Роме почитать ему книжки. Когда все они прочитаны, Рома спит, а Егор ещё ни в одном глазу. Он уже начинает догадываться, что что-то тут не так, кидается к папе, но у папы тити нет! Это странное открытие пронзает Егора насквозь, и в ночной темноте раздаётся одинокий, но громкий крик. Это значит, что близится момент «Х». Осталось лишь чуть-чуть – ещё минут 10 – потомить Егора, и он будет полностью готов. Через десять минут папа в темноте отводит притихшего Егора в комнату к маме. Едва открывается дверь, как он выскакивает из рук папы… Минут через 15 после этого наступает тишина.

2006 год.

22 января.

Что такое СМЕШАННОЕ чувство можно понять на примере одного мальчика. Когда он просится на горшок, то испытывает смешанное чувство, крича:

– Сика, кака!

СТРАШНАЯ – СТРАШНАЯ БЫЛЬ

Три дня и три ночи, или Как Егора отлучали от тити.

Ночь первая. Без мамы и без тити.

Человечество за свою многовековую историю придумало множество коварных пыток: испанские сапоги, иголки под ногти, обливание холодной водой на морозе… Но для Егора в его положении сильной титезависимости, безусловно, нет пытки мучительнее, чем отлучение от родной маминой груди. И тем не менее не в силах более терпеть вкрадчивый голосок "МАМА, БАЙ-БАЙ!" (этим нехитрым, но действенным приемом попроситься спать, насытится тити, а потом смеяться маме в лицо! – Егор пользовался регулярно) она объявила, что, как в той песне, уедет в Иваново, потому что Иваново… Мол, в тамошней квартире детская пришла в убожеский вид и надо в ней переклеить обои. Папа сначала от неожиданности такого предложения сам уехал в Иваново (в командировку), но потом, скрипя сердцем, согласился. Егору решили ничего не говорить.

Итак, в пятницу мама уехала, оставив на попечении папы двухлетнего ребенка, который 2 года 1 месяц и 7 дней до этого засыпал исключительно с маминой титей. Вечер этого дня прошел спокойно, а вот когда настала пора укладываться спать… Отдадим должное Егору. Следует констатировать, что он, даже поняв, что никакой тити сегодня не светит, ни разу не позвал маму. Правда, и спать он вовсе не собирался. Избороздив всю кровать и лежащих на ней папу и Рому, Егор так и не нашел нужной позы. Тут бы и вскрикнуть, мол, мама! Где же ты? Где же титя? Но нет, повторюсь, ребенок мужественно молчал. Однако и сна у него не было ни в одном глазу. Папа перебирал в уме все известные ему педагогические приемы. Сказку он рассказал, даже не одну, а штук пять, причем на последней заснул. А проснулся от того, что почувствовал, как кто-то с интересом на него смотрит. Это был неспящий Егор. Папа запел колыбельную. От этого проснулся Рома. Ситуация накалялась. Но уже через 5 минут Егор неожиданно заснул. Папа взглянул на него: на лице суровое выражение, губы вытянуты в трубочку и подтянуты к носу! Где-то папа уже это видел. Ну, конечно! Эту гримасу часто – и, видимо, инстинктивно – использует Жириновский, когда надо кого-то поругать. Сразу стало понятно, почему вождь ЛДПР такой злой – видимо, в детстве его не докормили грудью!

Ночь вторая. Без мамы, но с "бутыликой".

Разбираясь в ящике с посудой днем в субботу, папа обнаружил одну такую интересную бутылочку от фирмы "Avent".

Человечество за свою многовековую историю придумало множество полезных вещей: сетка от комаров и электрочайник, телефон и чемоданы на колесиках… Но, поверьте, самые великие изобретения человечества – бутылочки с сосками, которые имитируют материнскую грудь.

В голове папы сразу созрел план. Нет, рано стал Рома использовать эту бутылочку для смешивания своих красок. Она еще послужит подрастающему поколению! Тщательно прокипятив бутылку и соску к ней, папа повеселел: нынешний вечер обещал стать не таким напряженным, как вчера.

Но сначала надо было пережить порыв Егора поговорить с мамой по телефону. Как вы понимаете, мама находилась в Иванове, где от избытка чувств покрушила все в детской, включая ни в чем неповинный стол.

Папа опасался, что нежная детская психика может не выдержать осознания факта разлуки со вторым (после папы) родным существом, т.е. с мамой. Но Егор, взяв трубку, стал разговаривать неожиданно сухо и лаконично.

– Здравствуй, сынок!

– Здрасуйте!

– Как ты себя чувствуешь?

– Намано.

– Ты кушал?

– Кусял.

– Гулял?

– В пайке.

Это была истинная правда. Стремясь угулять Егора, чтобы он лучше спал, папа исколесил вместе с ним и Ромой половину Измайловского парка. Да так, что когда Егор изволил вздремнуть, папа, сев на скамейку, заснул сам…

– Все, мам, пока!

Какая уж там истерика. Это у мамы в Иванове, скорее, начиналась истерика, поскольку она все сломала, а времени починить оставалось мало. Папа как мог успокоил чуть не плачущую маму и пошел укладывать Егора.

Задумка с бутылочкой полностью себя оправдала. Не потребовалось даже петь колыбельную (Рома облегченно заснул). Неужели этот парень два года один месяц и семь дней не мог заснуть без маминой тити? Даже не верится.

Ночью Егор проснулся, пришел из детской к папе и решительно попросил:

– Папа, бутылику!

Ночь третья. С мамой, но без тити.

Человечество за свою многовековую историю придумало множество изобретений, польза или вред которых зависит от того, как их применять: есть Интернет и топор, телевизор и спички… Но среди этих изобретений особое место занимает молокоотсос.

Вот мы все о Егоре да о Егоре. А о маме кто-то подумал? То-то же… Поэтому, если не брать во внимание папу, молокоотсос (кстати, все той же фирмы AVENT) – настоящее спасение в ситуациях вроде той, что мы описали выше.

Увидев маму, приехавшую из Иванова, Егор, конечно, попросил титю. Но как-то вяло, скорее, по привычке, что ли. Получив отказ, ничуть не расплакался, как бывало раньше, не стал искать титю у папы (он уже знал, что это бесполезно, и занимался этим только тогда, когда хотел посмеяться всласть). Да и зачем? Ведь у него есть "бутылика".

22 апреля.

Описанный выше урок не пошел Егору впрок. Хотя, конечно, папу должна была с самого начала насторожить та легкость, с которой наш плутишка согласился поменять родную мамину титю на бездушную "бутылику". Итак, все вернулось на тити своя…

Однако Егор пополнил свой арсенал хитростей еще одним безотказным приемом. Если раньше он подходил к маме и просто без затей требовал желаемое, то теперь он стал действовать таким макаром. Подходит к маме и загадочно смотрит куда-то в область солнечного сплетения:

– Дай ПАСАТЕТЬ… («Дай посмотреть»)

Ну, кто же откажет просто "пасатеть"… Однако за этим следует другая фраза:

– Дай ПАТОГАЮ… («Дай потрогаю»)

Ну, кто же откажет просто "ПАТОГАТЬ". Егор, как будто в первый раз, ощупывает свои богатства и потом как бы в полном изумлении невинно просит:

– Дай ПАПОБУЮ…

Бдительность мамы усыплена, и вот уже, глядишь, клиент опять намертво присосался – "побует"…

7 мая.

В целях отпугивания клиента от тити мама решила прибегнуть еще к одной хитрости. Она стала читать Егору лекцию о том, насколько неполезна, насколько вредна титя, основываясь на данных, почерпнутых из бесед с врачами, из чтения специальной литературы…

Всю эту проповедь с цифрами и фактами клиент слушал, присосавшись к объекту критики. Наконец, Ира решила, что пора принимать самый действенный ораторский прием – демонстрацию в натуре.

– Егор, это ГАДОСТЬ! – сказала она клиенту, показывая на "титю", – Гадость! Фу!

– НЕА… НАМАНО! – ответил благодушно Егор, на пару секунд оторвавшись от объекта критики.

2007 год.

Встреча Нового, 2007-го, года прошла на удивление в теплой, дружественной обстановке. Хотя накануне тетя Нина, обещавшая приехать из Кирова, дала зарок встать на тропу войны с делом Толей, обещавшим прибыть из Калуги. Но, к счастью, войны не случилось. Единственным отголоском былой неприязни стал вопрос, который баба Нина, приехав 31 декабря, задала деду Толе, прибывшему 29-ого:

– Гость! – со всем сарказмом, на какой только она способна, обратилась баба Нина к деду Толе в первую же минуту их встречи на ивантеевской земле. – Ты еще не загостился, гость?!

После этого настроение бабы Нины пришло в норму, и она даже надела костюм Буратино. А у деда Толи настроение было в норме и подавно – он сделал себе костюм деда мороза-аквалангиста. Папа был весь вечер ведущим вечера, мама – антиснегурочкой (поскольку была вся в черном, в отличие от бабы Нины, которая работала на контрасте, будучи вся в белом…). За отсутствием телевизора обращение Президента слушали по радио. Мама вдруг услышала message, что семье Никитиных надо еще детей…Вот так – еще ничто не предвещало Коли, а мама уже почуяла.