Оливия Стилл
Суровый батя для Снегурочки

Глава 1

Я всегда верила в сюрпризы. В конце концов, именно они делают жизнь ярче.

Например, когда ты внезапно выигрываешь в лотерею или находишь заначку в старом пальто.

Но сегодняшний сюрприз, кажется, был ближе к тому, как если бы ты открыл коробку с тортом, а там оказался кактус.

Мы с Машей вернулись из санатория раньше времени.

Официально – на день, неофициально – чтобы устроить мужу маленький праздник. Новый год ведь, в конце концов! Я даже заранее заказала доставку его любимых пирожных и бутылку шампанского, чтобы отметить вдвоём.

Но стоило мне открыть дверь нашего уютного дома, как вся эта идеальная картина посыпалась, словно плохо закреплённая мишура.

Маша радостно бросилась к ледяной горке во дворе, которую Андрей сделал для неё еще неделю назад. А я – прямиком в дом, нагруженная пакетом с фруктами и теплыми надеждами. На чемодан пока плюнула… В конце концов, не это же самое важное, правда? Вещи можно разобрать и попозже…

Дом встретил меня каким-то странным дуновением, будто намекал, что что-то тут не так. Я даже на мгновение зависла, задержавшись в прихожей, так и держала в руках тяжелые пакеты. Что-то внутри закреблось так противно, что впору было поежиться…

– Андрюш! – крикнула я, выглядывая из-за угла.

– Сюрпри-и-из!

А в ответ тишина…

– Дома что ли его нет? – буркнула я себе под нос.

Снимать обувь не стала. Если хоть на мгновение отпущу из рук пакеты, второй раз я их уже не дотащу до кухни. Прямо в ботинка прошуровала в дом, выгрузила ношу на кухонный остров и отправилась искать мужа.

Ну не может же он тридцатого декабря в такое время быть еще не дома! Я же звонила ему пару часов назад, он говорил, что уже едем в машине домой…

Правда, стоило мне только распахнуть дверь в спальню, я мгновенно поняла причину своих ощущений, а также наяву увидела, как разрушились все мои теплые надежды… С треском таким раскололись…

На нашей кровати, той самой, где я мечтала провести уютный вечер с мужем, он полулежал, с Юлей. С моей лучшей подругой.

Одеяло сброшено на пол, его рубашка расстёгнута, брюки валяются рядом, а Юля, лениво перекинув ногу через его бедро, улыбается мне, как кошка, только что съевшая сметану. Её красное кружевное бельё выглядело вызывающе даже на фоне бордового пледа.

Андрей подскочил, словно на него вылили ведро холодной воды, потянувшись за брюками.

– Ир, это… это не то, что ты думаешь! – Его голос дрожал, как ветка под тяжестью снега.

Юля, не меняя позы, потянулась, словно кошка, и лениво произнесла:

– Ну конечно, Ирина, ты же всегда всё неправильно понимаешь. Может, на этот раз тоже постараешься «понять правильно»? Любому мужчине нужно расслабляться периодически…

– Расслабляться? – я почувствовала, как в груди поднимается волна злости, с трудом удерживая её под контролем.

– О-о-о да… Вижу я, как он расслаблялся.

Андрей метался, пытаясь натянуть брюки, в то время как Юля, даже не пытаясь прикрыться, продолжала сыпать ядовитыми комментариями.

– Знаешь, Ир, – протянула она с усмешкой.

– Может, это даже к лучшему. Всё равно вы с Андреем уже давно… ну как бы это сказать… не горите. А у нас тут, как видишь, искры летают.

Я перевела взгляд на Андрея, который судорожно застёгивал рубашку.

– Ты даже не собираешься её заткнуть? – спросила я с холодной насмешкой, направляя всё своё бешенство в голос, а не в слёзы, которые уже жгли глаза.

– Юля, замолчи! – резко выпалил он, хватая её за руку, но она вырвалась и закатила глаза.

– Ну что ты такой нервный? Пусть жена привыкает. Это ведь жизнь, Ир. Сказок не бывает! Пожила хорошо и хватит. Пора и честь знать. Уступи место следующей.

Секунда молчания, затем я выдохнула, возвращая себе хоть каплю достоинства.

– Ты права, Юля, – произнесла я, подняв подбородок.

– Наверное я была слишком «понимающей». Но даже я никогда не была настолько жалкой, чтобы приползти к мужу лучшей подруги.

Я повернулась к Андрею.

– А ты? Это всё, что ты можешь? Моя лучшая подруга? Правда? Других баб на свете не было?

– Ир, подожди… это… это просто ошибка! – залепетал он, пытаясь одновременно оправдаться и заткнуть Юлю, которая уже что-то шипела ему в ухо.

– О, я вижу, ты эксперт по ошибкам, – отрезала я, разворачиваясь к двери.

– Не переживай, Андрей. Я все поняла правильно! Счастливого Нового года!

Я вышла из спальни, стараясь держать голову высоко, даже когда внутри всё рвалось на куски. Это же надо! Мы же со школы вместе! Вот кобелина!

Слишком много мыслей хлынуло в голову, но одно было ясно: ждать, пока Андрей придумает новую сказку, я не собиралась.

– Маша! – крикнула я, выходя на улицу.

Дочка тут же подбежала ко мне с горки, разрумянившаяся и счастливая.

– Мама, я так высоко скатилась! Папа горку сделал такую классную!

Моё сердце сжалось, но я натянула улыбку.

– Правда? Вот молодец папа. Но знаешь что? Мы сейчас поедем в маленькое приключение. Хочешь?

Маша радостно закивала, не замечая ничего странного.

И слава богу.

Я посадила её в машину, быстро застегнула ремни и, чувствуя, как глаза жжет от слёз, услышала, как сзади хлопнула дверь.

– Ира, стой! – Андрей выскочил на крыльцо, всё ещё поправляя рубашку.

– Дай мне объяснить!

Я не ответила. В последний момент, когда он бросился к машине, я резко нажала на газ. Колёса взвизгнули, а потом мы покатились по дороге, усыпанной снегом.

Андрей остался стоять на месте, размахивая руками.

– Мама, а куда мы едем? – спросила Маша, глядя на меня своими огромными глазами.

– В домик бабули. Будем встречать Новый год как в сказке, – ответила я с натянутым энтузиазмом.

– Тебе ведь нравятся сказки?

Маша кивнула и, кажется, успокоилась, уткнувшись в игрушечного зайца.

Ради дочери… Я должна держаться ради дочери…

А я продолжила давить на газ, словно пыталась убежать не только от Андрея, но и от того, что произошло за последние десять минут.

Глава 2

Дорога исчезала в клубах снега, и казалось, что даже свет фар бессилен пробить густую пелену.

Я крепче сжала руль, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Каждая секунда, проведённая за рулём, только усиливала тяжесть мыслей, глухую боль и ощущение, будто мир рухнул мне прямо на плечи.

Телефон на пассажирском сидении вновь загорелся, завибрировал, как будто мог переорать мою боль.

Андрей.

Опять.

Снова.

Я резко сбросила вызов, чувствуя, как слёзы размывают обзор.

Ну что он хочет сказать? Что я всё неправильно поняла? Что это была ошибка? Ошибка в виде моей лучшей подруги на нашем супружеском ложе?

Ещё одна вибрация. Сообщение. Я знала, что мне не стоит его открывать, но не смогла удержаться. В коротком тексте было написано:

«Ира, поговорим. Ты всё неправильно поняла. Это не то, что ты думаешь.»

– Да как же… не то! – выкрикнула я в пустоту, бросая телефон обратно на сиденье.

Маша рядом, слава богу, не проснулась. Её мирное посапывание должно было меня успокаивать, но вместо этого только усиливало боль.

Ради неё я старалась, ради неё терпела всё это время. А теперь? Что теперь?

Я же видела не раз их переглядки… Не раз замечала, что ночью мужу приходят сообщения, отвечать на которые он отправлялся в ванную или вообще на улицу… Все время списывала все на рабочие моменты или разницу во времени с партнерами…

Ага… Как же…

Боль сжала сердце узлом, а в горле снова собрался ком из рыданий, которые я старалась подавлять до последнего.

Не разревусь. Не дождется! Еще из-за мужика бы рыдать! Еще чего!

Снег начал идти ещё в городе, лёгкими, едва заметными хлопьями. Но стоило выехать за черту, как небо решило вывалить на землю весь запас зимы.

Хлопья становились больше, снег валил всё сильнее. Ветки деревьев, которые росли вдоль дороги, сгибались под тяжестью снега. Машина скользила, и мне приходилось напрягать каждую мышцу, чтобы удерживать управление.

Ещё одно сообщение. Я слышала, как телефон завибрировал, и старалась не обращать внимания, но эта назойливая вибрация была, словно капля, падающая на одно и то же место. Остановившись на светофоре, я всё-таки глянула.

«Ира, я не знаю, как объяснить. Дай мне шанс.»

Шанс? Для чего? Для ещё одной измены?

Я сжала телефон так, что пальцы побелели. Всё внутри горело, но не от ярости, а от боли.

Предательства. Унижения.

Господи, как он мог? С Юлей. С моей лучшей подругой. Я и так отдала ему ВСЕ! А теперь он забрал мою единственную подругу! Да и она… Змеюка!

Маша заворочалась на заднем сиденье, и я глубоко вдохнула, стараясь проглотить ком в горле.

Сейчас главное – не дать себе сломаться.

Не перед ней. Не сейчас.

Мысли метались от одного к другому. Вернуться назад?

Никогда.

Ждать, пока он сам придёт просить прощения?

Бессмысленно. Я все равно не смогу простить…

Уехать. Вот что мне нужно. Уехать подальше.

Бабушкин дом казался единственным местом, где я могла хоть немного прийти в себя. Там меня никто не найдёт. Никто не будет трезвонить в дверь или ломиться в телефон.

Андрей банально не знал, что я получила такое скромное наследство, потому что я сама об этом узнала чуть меньше недели назад. Даже рассказать случая не представилось… Боженька отвел.

– Мамочка… – донёсся слабый голос сзади. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Мы далеко?

– Нет, моя хорошая. Ты поспи ещё немного, – ответила я как можно мягче.

– Мы почти приехали.

Маша снова уткнулась носом в своего зайца и затихла. А я вдавила педаль газа, чувствуя, как тяжесть мыслей становится невыносимой.

И тут я увидела ее.

Машину, лежащую в кювете. Её фары были почти погасшими, только слабое мерцание выхватывало из снежной мглы силуэт. Я резко нажала на тормоз, колёса заскользили, но машина послушно остановилась. Сердце застучало в груди.

Кто-то мог быть внутри. Кто-то мог пострадать.

Я оглянулась на Машу – она крепко спала, даже не заметив, что мы остановились.

– Так, Ирина, спокойно, – пробормотала я себе под нос. Снег валил хлопьями, видимость становилась всё хуже. Я выскочила из машины, набросив на голову капюшон, и побежала к машине в кювете.

Сначала мне показалось, что внутри никого нет, но потом я увидела что-то, что заставило меня дернуться вперед.

Мужчину, лежащего на обочине. Он был наполовину занесён снегом, лицо бледное, глаза закрыты.

– Эй! Вы меня слышите? – закричала я, опускаясь на колени рядом с ним. Потрясла его за плечо, но он не реагировал.

Моё сердце колотилось так, что, казалось, его слышно даже в эту метель. Я быстро осмотрела его. Крови не было, но он выглядел измождённым. Оставить его здесь было бы равносильно убийству.

Вернувшись к машине, я проверила, что Маша всё ещё спит. Потом набрала воздуха в грудь и вернулась к незнакомцу.

– Ну что, богатырь, попробуем тебя дотащить, – выдохнула я, ухватившись за его подмышки. Он был тяжёлым, почти неподъёмным, но я старалась не думать о боли в плечах и руках.

Когда я наконец дотащила его до машины, сил почти не осталось. Усадить его на переднее сиденье было отдельной задачей. Я чуть не рухнула рядом, но в последний момент справилась.

В машине я замерла на мгновение, глядя на его лицо. Высокие скулы, густые ресницы, тёмные волосы, мокрые от снега. Он выглядел… красивым. Но тут же я одёрнула себя.

О чём я вообще думаю?

Маша всё ещё спала, а я снова завела мотор. Машина тяжело тронулась с места, колёса скользили, но я продолжала двигаться вперёд.

– Лишь бы добраться, – прошептала я, сжимая руль. – Лишь бы добраться, а там будем разбираться.

Снег продолжал падать, укрывая всё вокруг белым саваном.

А я ехала, ощущая, как внутри все разрывается от эмоций – страх, боль, но где-то далеко тлела решимость.

Я справлюсь. Должна справиться. Ради дочери… Ради нас.

Глава 3

Машина ползла по заметённой дороге, скрипя под каждым сугробом. Колёса вязли, будто сопротивляясь, и я раз за разом ловила себя на мысли, что, возможно, стоило остановиться ещё раньше.

Но где? Здесь, на пустынной дороге, в окружении сугробов, я точно не смогла бы справиться. Единственная цель – дом бабушки. Только он мог стать спасением.

Снег валил стеной, за окном мелькали смутные очертания деревьев, будто природа решила полностью стереть дорогу из моего поля зрения. Где-то впереди должно было быть знакомое место – поворот к деревне, которую бабушка всегда называла просто «наш домик».

Я выжала педаль газа чуть сильнее, чувствуя, как сердце пропускает удары, будто предчувствуя что-то большее, чем просто снег.

Когда я наконец заметила очертания деревни, грудь сдавило от смеси облегчения и ностальгии. Сквозь снежную завесу мне удалось рассмотреть знакомые силуэты: покосившиеся заборы, чёрные крыши, укрытые плотным слоем снега, и дымок из нескольких труб. Деревня, как и всегда, выглядела заброшенной, будто время здесь остановилось. Никто не выходил на улицу, да и кто бы решился в такую погоду?

Дом бабушки встретил меня оградой, утонувшей в снегу, и почти полностью занесённым входом. Забор всё ещё стоял крепко, несмотря на годы, а знакомый дворик выглядел так, словно его никто не видел десятилетиями. Сердце сжалось от воспоминаний – те дни, когда мы с бабушкой здесь пекли пироги, собирали травы, играли в прятки под яблонями, казались далёкой, почти чужой жизнью.

– Мамочка, что мы здесь делаем? – послышался сонный голос Маши сзади. Я взглянула в зеркало: дочка всё ещё держала зайца, протирая глаза.

– Приехали в гости, – сказала я с натянутой улыбкой.

– Это домик моей бабушки. Ты его полюбишь.

Она кивнула, вновь прильнув к своему игрушечному другу. А я, выдохнув, вышла из машины, чтобы пробраться к калитке.

Снег доходил до середины голени. Я сняла варежку и попробовала откинуть снег с калитки руками, но тот был плотно утрамбован. Лопаты, конечно, у меня с собой не было, но я знала одно – ключ должен быть там, где бабушка всегда его оставляла.

Пара пинков по калитке, ушиб пятки и калитка поддалась, сгребая в гору снег. Кажется там даже что-то сломалось…

После долгих минут откапывания цветочного горшка, который примерз к крыльцу, я нашла заветный ключ. Открыв дверь, я почти рухнула внутрь, всё ещё хватая ртом воздух от напряжения.

Дом встретил меня тишиной и легким запахом затхлости. Но, к счастью, внутри было сухо. Полы скрипели под ногами, но всё остальное выглядело почти так же, как в детстве. Бабушкины коврики, деревянные полки, потрескавшаяся краска на окнах – всё это оживило тёплую тоску в груди.

Я быстро осмотрелась. На кухне, к счастью, нашлись спички, несколько старых газет и даже дрова в уголке. Бабушка всегда готовилась к зиме основательно, и я впервые за день почувствовала настоящее облегчение. Печь завелась быстро, и уже через несколько минут в доме раздалось весёлое потрескивание огня.

Теперь дело было за Машей. Вернувшись к машине, я взяла на руки спящую дочку, стараясь не разбудить. Она посапывала, прижимая зайца, а я быстро отнесла её в дом, уложив на кровать, застеленную старым, но чистым пледом.

Но оставался ещё один вопрос. Незнакомец.

Я вернулась к машине, стараясь заглушить свой страх. Мужчина всё ещё лежал на заднем сиденье, и только его слабое дыхание напоминало, что он жив. Его переносить было гораздо сложнее. Он был крупным, а я едва держалась на ногах после всех событий.

Когда я, наконец, попыталась вытащить его, он пошевелился. Его глаза медленно открылись, и я столкнулась с самым шальным взглядом, какой только видела. Тёмные, пронзительные глаза смотрели на меня с дикой смесью боли и непонимания.

– Где… я? – пробормотал он, пытаясь сесть.

– Тихо, тихо! – я положила руку ему на плечо.

– Вы попали в аварию. Я нашла вас на обочине. Вы бы замёрзли, если бы я вас не забрала.

Он попытался встать, но тут же покачнулся. Я подхватила его, пытаясь удержать. И только тогда заметила: в волосах была кровь.

– Вы ударились головой. Давайте зайдём в дом.

Он кивнул, но выглядел так, будто вот-вот снова отключится. С огромным трудом, поддерживая его под руку, я довела его до дома и уложила на одну из кроватей. Мужчина почти мгновенно потерял сознание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.