Хайдарали Усманов
Тяжёлая реальность. Неожиданный сюрприз

Мнимая безопасность

В пустоте, где свет звёзд казался лишь холодным напоминанием о бескрайности пространства, медленно и неотвратимо двигалась эскадра Торгового Консорциума. На первый взгляд – это была весьма скучная колонна из тяжёлых, грузных кораблей, в чём-то даже утомительно похожих друг на друга. Их тяжело бронированные корпуса были покрыты матовым серым напылением, поглощающим свет, а контуры – преднамеренно неуклюжими, будто бы эти суда несли руду или промышленные товары. Но любая попытка приближения – даже случайная – быстро превращалась бы в смертельную ошибку. И всё только потому, что под внешней оболочкой транспортников скрывались пушки, гравитационные разрядники, сектора плазменных турелей и магнитные антенны тактических защитных полей. Стоило только активировать боевой протокол – и эти корабли меняли форму. Панели раздвигались, плиты брони раскрывались, обнажая ряды энергетических орудий и направляющих для запуска многочисленных дронов. В такой момент они уже не напоминали грузовые суда, а скорее – охотящихся хищников, замаскированных под безобидную добычу.

Передовая группа состояла из шести кораблей класса “Сигма-Лоад” – старого типа транспортников, которые Консорциум модернизировал под полноценные штурмовые платформы. За ними следовали более массивные корабли сопровождения – “Фурии”, бронированные суда, что в мирное время считались эскортом для торговых караванов, но на деле представляли собой подвижные батареи дальнего действия. Их бортовые турели были способны пробить даже щиты орбитальных крепостей. Однако даже они выглядели скромно на фоне центрального корабля – линейного крейсера “Энио”, личного судна Велеса Таала. Он не просто выделялся из общего ряда судов, что следовали рядом. Он господствовал над ними.

Его корпус, длинный и изящный, будто вытянутый по оси света, сиял отражённым золотом звёзд. Обшивка была изготовлена из редчайшего сплава зеркальных кристаллов, добытых в туманности Гамиль, и покрыта тонким слоем наноуглеродного стекла, которое искажало отражение, создавая вокруг крейсера иллюзию дрожащего миража. Казалось, что он не плывёт сквозь вакуум, а разрезает само пространство, словно оно – лишь плотная ткань, поддающаяся его воле.

По бокам его корпуса располагались длинные, почти скульптурные стабилизаторы с гравитационными антеннами. Между ними текли нити света – тонкие, плавные, как дыхание чего-то живого. При каждом повороте корабля вспыхивали мягкие переливы цвета – от янтарного до глубокого лазурного, – и эти вспышки мерцали, словно пульсировали в такт дыханию гигантского зверя.

На носу крейсера, в обрамлении орнамента из встроенных световых прожилок, располагался герб Торгового Консорциума – сплетённые кольца, символизирующие власть, прибыль и контроль. Но на “Энио” этот символ был немного видоизменён. Одно из колец было пронзено клинком. Это был личный знак Велеса Таала, того самого могущественного разумного, который сделал весьма успешную карьеру на предательстве, обмане и силе.

Сам крейсер был роскошен изнутри так же, как и грозен снаружи. Его палубы не были утилитарными – это были залы, отделанные редкими минералами, полупрозрачными панелями с подсветкой, дорогими тканями и витиеватыми конструкциями из металла, больше напоминавшими произведения искусства. По коридорам, пропитанным ароматом очищенного воздуха и синтетических благовоний, бесшумно скользили серв-механизмы в виде человекоподобных фигур, лица которых были покрыты золотыми масками. В центральной обзорной галерее – зале, больше похожем на храм – находился Велес Таал.

Высокий, жилистый, с кожей цвета пепла, он сидел в гравитационном кресле, обращённый лицом к огромному экрану, который имитировал панорамное окно. Сквозь прозрачный купол можно было видеть, как вдали мерцали огни сопровождающих кораблей – крошечные искры на фоне звёздного безмолвия. Его глаза переливались разными цветами. От янтарного до зелёного. В зависимости от угла света, что падал на их дно. Будто отражая небо разных миров. Тёмные волосы, собранные в узел, отливали медью, и на каждой пряди мерцали тонкие нити из металлических волокон – символ богатства и статуса. На нём был одет лёгкий, гибкий доспех из гексалита, украшенный тонкой вязью золотых линий, имитирующих старинную татуировку воинов древних колоний.

Задумчиво глядя в даль, он молчал, рассеянно наблюдая за тем, как его эскадра, подчинённая единому навигационному ядру, медленно приближается к центральной управляющей станции Консорциума, которая не отображалась ни в одной официальной карте. Там, среди обломков древних спутников и поглощённого газом карлика, находилась самая защищённая и современная станция Консорциума, место, о котором знали лишь избранные.

И всё же, даже среди звёзд, его окружала тревожная тишина. Его корабли шли идеальным строем, волны плазмы из многочисленных сопел их двигателей сливались в единую ритмику – медленное биение механического сердца Консорциума. Каждый судовой маяк мигал в такт остальным, каждая единица эскорта отслеживала траекторию остальных. И сам Велес Таал видел в этом порядок, гармонию и подчинение – то, чего он всегда добивался.

Но где-то, в глубине пространства, среди шороха радиошума, уже рождался новый сигнал – чужой, едва уловимый, почти неощутимый. Он ещё не знал, что именно этот сигнал станет началом конца его идеального пути. Хотя сейчас он и сидел в тишине, почти неподвижно, но даже эта неподвижность была напряжённой, как натянутая струна. Легчайшее движение – как хищник, готовый сорваться с места. Из глубины обзорного зала “Энио” звёзды выглядели безмятежными, будто бы весь окружающий мир вокруг стоял на месте. Но внутри него бурлило раздражение, растущее, глухое, липкое, как яд, который невозможно вытравить. Ведь он ненавидел саму идею того, что ему приходится покидать свою систему – свой идеальный мир, где всё было подчинено его воле, где каждый дрон, каждый человек, каждая программа знает своё место.

А теперь – вот он, в пути, в этом медленном, унизительном шествии по бездушным маршрутам Консорциума, направляясь туда, где ему снова придётся видеть все эти фальшивые улыбки, терпеть и выслушивать их слащавые голоса, и участвовать в бесконечных переговорах с теми, кого он бы с удовольствием просто стер с лица этой Вселенной.

– Дурацкое правило… – Тихо, почти беззвучно проскользнуло у него между зубов. Он помнил, кто его придумал. Один из основателей управляющего Совета Консорциума – тот самый, что считал “личное присутствие руководителей гарантией взаимного контроля и доверия”. Доверие… От этого слова у Велеса Таала аж скулы судорогой свело. Он немного нервно сжал подлокотник кресла – металл тихо заскрипел, еле заметно деформируясь под его пальцами. Каждый раз одно и то же. Ему приходилось оставить станцию, рисковать по пути следования этим маршрутом, выслушивать эти напыщенные речи других четырёх членов Совета. Он знал, что каждый из них мечтал о том же, что и он – стать единственным хозяином Консорциума. Но, в отличие от них, он не прятался за сделками и дипломатией. Он был хищником, привыкшим брать то, что ему нужно.

Если бы можно было просто избавиться от них…Если бы это было достаточно просто сделать. Он пытался. Конечно… Пытался… И даже не один раз… Как и они по отношению к нему…

Когда-то, ещё десятилетие назад, он подослал лучших охотников – тех, кто работал в тени, тех, кого нельзя было отследить. И каждый раз, тот из четвёрки, на кого была объявлена охота, всё же выживал. И не просто выживал… Уничтожал следы… Выжигал базы… Обнулял контракты… Оставляя ему лишь намёки на неудачу. Ни один охотник не вернулся живым. И даже мёртвые несли на себе отпечаток чужих ловушек. И всё только потому, что эти четверо были не менее коварны, чем он сам.

А изменить установленные “правила равенства Совета” – невозможно. Только общим решением. Только всеми пятерыми. А он один. Он – тот, кто ненавидел их больше, чем все вместе могли ненавидеть его.

Велес снова задумчиво откинулся в кресле. Под кожей на его шее коротко мигнуло бледное сияние – встроенные в его тело стабилизаторы сердечного ритма реагировали на всплеск адреналина. Он медленно закрыл глаза, ощущая, как из глубины поднимается жаркая волна ярости. Император… Ха. Он стал бы им давно, если бы не это стадо злобных шакалов. Его мысли текли тяжело, размеренно, как лава. Перед внутренним взором всплывали их лица – маски лжи, за которыми прятались холодные расчётливые взгляды. Он мог почти ощущать, как их голоса режут воздух своими фальшивыми интонациями.

Ведь он и сам прекрасно знал о том, что все они мечтают о его падении. И именно поэтому он не доверял никому. Даже охране… Даже тем, кто стоял сейчас за толстыми броневыми дверями коридора, он не допустил бы выбирать кому-то со стороны. Все его телохранители – были его собственным творением. Так как это были киборги, выращенные, собранные и запрограммированные в его личных лабораториях на его тайной станции "Энкелад", с чётко вшитым в их мозговые импланты кодом верности, неподкупные и лишённые страха. Каждый из них прошёл калибровку под его личным контролем.

Они не могли быть подкуплены, не могли быть перепрограммированы, не могли даже предать по ошибке – их базовые алгоритмы буквально включали его биосигнатуру в качестве ядра системы.

Именно поэтому он только им и мог доверять. Да и то – не потому, что считал их надёжными, а потому, что знал, что все они просто не могут иначе поступить. Его взгляд остановился на панели командного интерфейса, где отражалась карта полёта. До нужной Звёздной системы оставалось несколько часов. За это время он должен был успокоиться. Снова надеть на лицо привычную маску холодного расчёта. Снова стать тем, кого все боятся, но никто не может понять.

Пепельно – серые пальцы снова слегка нервно сжались на металлическом подлокотнике… Потом ещё раз… До тех пор, пока на его ладони не проступили следы микроскопических капилляров, вплетённых в кожу. Пульс замедлился. А его глаза вспыхнули холодным зелёным светом.

– Хорошо… пусть будет так. Пусть будет встреча. Пусть ещё раз посмотрят мне в глаза. – Произнёс он тихо. – Пусть хоть один из них поверит, что я смирился.

Он слегка усмехнулся. Всё равно – в конце, когда они расслабятся, когда поверят в равновесие и контроль – он снова ударит. Он всегда умел ждать. Ждать и резать точно в тот момент, когда противник думает, что уже в безопасности. С этими мыслями он встал, выпрямился, прошёлся вдоль обзорного купола. Под ногами у него располагалась прозрачная платформа, а под ней тихо мерцали звёзды. Мир, который когда-то казался ему бесконечным, теперь выглядел как клетка. Но эту клетку он всё равно сломает. Но воспоминания об этих встречах ещё долго бередили его разум…

……….

Велес Таал вошёл в зал Совета как всегда, словно вихрь, заключённый в гуманоидное тело. Идеально собранный, с выверенной походкой, взглядом, холодным и точным, как оптический скальпель.

Зал располагался в нейтральной зоне – на орбитальной станции “Вердант”, которую Консорциум построил специально для своих редких личных встреч. Станция находилась на границе двух торговых коридоров, между секторами Меридиан и Орон. В том самом регионе, официально признанном “вне юрисдикции”. Место, где всё решалось по старым законам Совета – глазу за глаз, доле за долю.

Сам зал представлял собой круглый амфитеатр, выточенный из полупрозрачного кристалла, с мягким внутренним свечением. В центре – массивный стол из черного стекла, под которым, глубоко под поверхностью, медленно вращались голограммы звёздных карт и торговых потоков Консорциума. Сверху, с потолка, спускались тонкие, почти невидимые нити энергоосвещения, создавая впечатление, будто всё пространство зала держится на нитях света.

Когда Велес вошёл в это помещение, трое из четырёх других членов Управляющего Совета уже были на месте. Он почувствовал их присутствие мгновенно – не глазами, не слухом, а внутренним ощущением угрозы, словно из тени на него смотрели звери, выжидающие момента.

Первой, как всегда, сидела Лиара Джу – представительница торгового клана Джу, внешне хрупкая, с лицом, похожим на фарфоровую маску. Но её глаза – две холодные жемчужины – очень внимательно наблюдали за каждым его шагом. Она никогда не повышала голоса, но могла уничтожить разумного, просто задав один вопрос в нужный момент.

Рядом с ней, удобно откинувшись в кресле, располагался Ро Арвин, толстый, лысый орк с искусственным лицом, в котором не осталось ни одной живой мышцы. Его тело было почти полностью заменено биомеханикой, и только губы, из живой плоти, придавали ему видимость жизни. Он был главным банкиром Консорциума, хранителем долгов, и, по сути, контролировал деньги всех остальных.

Третий – Сеор Хал, представитель фракции вооружённых поставок. Громадный, с кожей тёмно-бронзового оттенка, с металлическими жилами на шее и плечах. Его лицо было пересечено шрамом, а на виске мигал синий имплант, отслеживающий такт его биочипа. Он молчал, но в его взгляде чувствовалось нечто хищное, как у солдата, который привык командовать полями сражений, а не переговорами.

Четвёртый – Ивар Сенн, главный архитектор инфосетей Консорциума, ещё не прибыл. Что, впрочем, было в его духе – он всегда приходил последним, чтобы заставить остальных ждать.

Войдя в помещение, Велес остановился на пороге, не говоря ни слова. Мягкий шелест его роскошного плаща прозвучал громче, чем хотелось бы. Он ощущал на себе взгляды, знал, что каждый из них наблюдает, анализирует, ищет слабину.

“Как шакалы, кружат и принюхиваются к крови.” – Промелькнуло в его мыслях.

– Велес Таал. – Первой заговорила Лиара, её голос прозвучал как колокольчик, ровный, почти ласковый. – Ты наконец-то соизволил покинуть свои владения. Мы уж думали, что ты решил править Консорциумом из своей крепости в одиночку.

В ответ Таал позволил себе только молчаливую улыбку – тонкую, без тени веселья.

– Если бы это было возможно, Лиара, я бы так и сделал. Но, к несчастью, правила… – он подчеркнул слово, – требуют личного участия.

Его голос был глубок, мягок, но в нём сквозил металл. Лиара ничего не ответила – лишь слегка приподняла подбородок, отмечая его раздражение, и вернулась к своему планшету, на поверхности которого мерцали данные торговых потоков.

Ро Арвин коротко и равнодушно усмехнулся, его искусственные губы дрогнули, создавая пародию на улыбку.

– Ах, правила… – протянул он, – их придумали для того, чтобы напоминать нам, что никто не вечен. Даже ты сам… Велес Таал…

– Некоторые из нас ближе к вечности, чем остальные. – Спокойно ответил Велес, проходя к своему месту. Его шаги отмеряли ритм, как удары часов.

Приблизившись к своему креслу, он спокойно сел, чуть откинувшись на роскошную резную спинку, скрестив перед собой руки. Его взгляд – холодный, и слегка прищуренный – скользнул по лицам остальных.

Каждый из них был его личным врагом. Но тем самым врагом, с которым приходилось пить одно вино, заключать сделки, делить власть. Пока что…

– Где Сенн? – Спросил он, спокойно переводя свой взгляд на вращающуюся над столом голограмму.

– В пути. – Коротко ответил Хал, и его голос был низким, гулким, будто исходил из глубины машины. – У него что-то случилось в сети Ориона. Кто-то вскрыл их защитный сектор.

– Кто-то… – Повторил Таал, и его глаза на мгновение сверкнули янтарным светом. – Как интересно…

Он знал, кто именно это мог быть.

“Кто-то из них, и никак иначе…” – Прошептал внутренний голос, имя, которое он пока не произносил вслух. Кто-то, кто сейчас сидел перед ним, и снова играл в какие-то свои собственные игры и интриги. И это явно был не он. А жаль… Очень ему хотелось понять, кто именно сумел озадачить того, кто в их организации курировал самую информированную и защищённую систему.

Думая об этом, он сжал руки в замок, чтобы не показать раздражения. Каждый нерв внутри требовал выплеска – сжечь этих самодовольных союзников, одним движением стереть их с карты. Но лицо оставалось непроницаемым.

– Пока Сенна нет, – спокойно произнёс он, – я бы предложил начать с обсуждения текущего распределения поставок. Мои суда прибыли вовремя. Как обычно.

– Мы это видим. – Усмехнулась Лиара. – Вопрос в другом… Куда именно прибыли твои суда. На некоторых маршрутах Консорциума уже не хватает транспорта для перевозки грузов, хотя по документам они числятся доставленными.

Он не изменился в лице.

– Обвинения без доказательств – пустая трата времени.

– Конечно. – Коротко кивнула она, слегка улыбнувшись. – Но время – это всё, что у нас есть.

Тишина повисла между ними, тяжёлая, буквально электрическая. Голограммы под столом продолжали вращаться, отражаясь в глазах Таала, превращая их в калейдоскоп из света и стали. Он чувствовал, как в нём вновь поднимается раздражение, как дрожит каждая мышца, но сдерживался. Ему нужно было быть идеальным. Холодным. Выжидающим. Пока что.

Тишина в главном зале “Верданта” длилась чуть дольше, чем это было принято. Холодная, напряжённая, будто сама станция замерла, прислушиваясь. Голограммы под стеклянным полом вращались медленнее, словно чувствовали колебания в настроении присутствующих.

Именно в этот момент двери, ведущие в зал Совета, вдруг дрогнули – и с плавным шипением раскрылись. После чего в проём вошёл Ивар Сенн. Он всегда являлся эффектно, но без излишеств. Высокий, худой, в длинном плаще из тёмной ткани с вкраплениями микросхем, которые светились мягкими зелёными огнями, будто по его одежде текли живые токи. На его висках мигали узоры нейроимплантов – целая сеть нанопроводов, вплетённых под кожу. Глаза, цвета холодного серебра, казались лишёнными зрачков, но за этой пустотой чувствовалась ясность, почти болезненная – взгляд того, кто привык видеть всё, даже то, что скрыто под слоями шифров.

– Извините за задержку. – Произнёс он ровным голосом, тихим, но слышимым в каждом углу зала. – На одном из узлов связи Ориона действительно произошёл сбой. Но, – он показательно сделал паузу, глядя на остальных, – это точно был не внешний взлом. Это действовал кто-то изнутри нашей системы.

Эти слова, как электрический разряд, прошли по залу. Ро Арвин немного нервно моргнул, медленно поднял взгляд от своего планшета. Лиара сжала пальцы, словно пыталась не показать раздражения. Даже Хал, до этого недвижимый, слегка повернул голову, впившись в Сенна взглядом. Только Велес Таал не шелохнулся. Но внутри него вспыхнула мысль… Удал точно был изнутри системы. А значит, его догадки о том, что это действительно кто-то из членов Совета пытался устроить какую-то гадость конкуренту.

– Подробности… – Коротко сказал он, склонив голову чуть набок.

– Узел-7, в точке Орион-3, – ответил Сенн, – был перезапущен три часа назад. Кто-то с высоким уровнем допуска инициировал ручное копирование протоколов безопасности. И заменил ключи. Но сделал это настолько искусно, что система не восприняла это как вторжение. Всё выглядело… Как рутинное обновление.

– Как интересно… – Пробормотала Лиара. – То есть кто-то из нас?

– Или кто-то из наших личных структур. – Уточнил Хал, нахмурившись. – Мы ведь все используем общие маршруты передачи.

– Мы все используем общие маршруты только потому, что кто-то настоял на этом. – холодно произнёс Велес, не глядя на неё. Его голос был спокойным, но в нём чувствовался хищный укол, а потом он поднял взгляд на Сенна. – Вы уже выяснили, кто именно имел в тот момент доступ к этому узлу?

– Официально – только Совет и техническая дирекция, подчинённая мне. – Спокойно ответил Ивар. – Но если речь идёт о внутреннем сговоре, то не исключено, что кто-то из нас напрямую вмешался.

После этих слов в зале стало куда холоднее. Даже воздух будто сгустился. Невидимые системы климат-контроля слегка усилили подачу кислорода, реагируя на повышение уровня углекислого газа – слишком многие задержали дыхание.

– Прекрасно… Просто прекрасно… – Тихо произнёс Таал, глядя куда-то в пространство. – Значит, предатель – один из нас? Просто великолепно…

Его глаза на мгновение перелились тёплым янтарём, потом стали холодными, как полированная сталь. Он откинулся в кресле, переплетя пальцы. В голове уже мелькали обрывки логики, гипотез, просчётов. Кто мог? Не Арвин – тот слишком ленив, слишком зависим от своей биомеханики. Лиара – возможно. Она любила интриги, но не рисковала, действуя так нагло… Прямо в лоб… Хал? Нет… Он скорее бы просто уничтожил узел, чем стал подменять ключи. Сенн. Да. Именно он. Хладнокровный… Осторожный… Тот, кто контролировал сети. Он мог всё. Но выдать свои подозрения прямо сейчас – означало признать слабость. А слабость – это кровь на воде. Пока он размышлял, Лиара всё же нарушила тишину:

– Предлагаю провести внутреннюю проверку. Создать независимую группу анализа логов. Если утечка изнутри, мы должны отследить каждое вмешательство.

– Независимую? – Усмехнулся Таал. – У нас нет независимых. Каждый из нас имеет в этих сетях свои ловушки. Проверка сразу же превратится в шоу.

– Тогда, возможно, тебе есть, что скрывать? – Бросила она, чуть прищурившись.

Он тут же перевёл взгляд на неё – медленно, почти лениво. В этом взгляде было всё. Холод… Сталь… И даже невысказанное обещание боли…

– Я скрываю только то, что может уничтожить тех, кто слишком любопытен. – Произнёс он мягко. И воздух между ними дрогнул. Даже Хал отвёл взгляд. Только Сенн смотрел на Таала спокойно, с тем выражением, которое выдавало не страх, а интерес.

– Мы все скрываем. – Сказал он наконец. – И именно поэтому Консорциум до сих пор жив. Но кто-то, – он сделал акцент, – забыл, что баланс держится не на тайнах, а на доверии.

Велес тихо хмыкнул.

– Доверие – это валюта, которая давно обесценилась. – Произнёс он, почти шепотом. И его пальцы снова сжались на подлокотниках кресла. Внутри кипело раздражение, холодная ярость. Эти паразиты… Эти лицемеры… Они смотрят именно на него, и думают, что он не замечает их игр и интриг…

Он мысленно представлял, как их станции взрываются одна за другой, как их акционеры разоряются, как системы снабжения Консорциума рушатся – и только его собственные маршруты остаются нетронутыми.

Но сейчас нельзя было позволить себе ни малейшего жеста, выдающего эту жажду. Он наклонился вперёд, голос стал спокойным, уверенным:

– Хорошо. Проверку – пусть будет проверка. Но я настаиваю… Анализ должен идти через узел “Северная дуга”. Он не подчинён ни одному из вас напрямую. Там работают мои киборги, а значит, результат будет объективным.

– Конечно. – Ответила Лиара с натянутой улыбкой. – Твои киборги – воплощение беспристрастности.

– Они, по крайней мере, не дышат ложью. – Парировал он. И вновь – тишина. Но теперь она была иной. Густой, вязкой, как раскалённый металл. А где-то за пределами зала, в прозрачных коридорах станции, тихо шипели системы фильтрации. По стенам проходили едва заметные импульсы – от сенсоров безопасности. Велес Таал чувствовал, как пространство вокруг будто сжимается. Как атмосфера становится почти электрической.

Он знал – от этого собрания не будет пользы. Каждый из них уйдёт с новыми подозрениями, новыми схемами и новым желанием разделаться врагами. Но в одном он был уверен. Если действительно произошло внутреннее предательство, значит, Консорциум начал гнить изнутри. И, рано или поздно тот, кто ударит первым, станет единственным хозяином этой Торговой Империи. И Велес Таал уже знал, кто это будет…

…………

Спустя несколько дней Велес Таал сидел в глубоком кресле, обтянутом гибкой черной кожей с серебристыми волокнами, вплетёнными в поверхность словно сеть сосудов. Мягкое свечение этих волокон ритмично пульсировало, подстраиваясь под его сердечный ритм – функция, обеспечивавшая комфорт и контроль за состоянием владельца. За его спиной, через панорамную стену из полупрозрачного, усиленного материала, тянулась бескрайняя тьма космоса. Она казалась безмолвным океаном, разрезаемым серебристым силуэтом его яхты – того самого роскошного линейного крейсера, который был одновременно символом власти, мобильной цитаделью и неприкосновенным убежищем.

Он сидел неподвижно, сжав в длинных пальцах бокал с густой, почти чёрной жидкостью, чьё мерцающее сияние казалось живым. На первый взгляд он выглядел спокойным – только кончики его пальцев, металлические, с тонкими золотыми прожилками, время от времени царапали край бокала, издавая тихий, почти шипящий звук. Это было раздражение. Подавленное, но едва сдерживаемое.

Велес Таал ненавидел покидать свою цитадель, особенно ради этих показных “личных встреч”. Какая глупость – требовать присутствия всех пятерых руководителей лично на одном корабле, в одном месте, когда каждая из их фигур была эквивалентом целого сектора экономики. Когда он впервые услышал этот регламент – навязанный, как он считал, каким-то политическим идиотом из старого состава Совета – он даже не поверил. Но изменить его, даже спустя десятилетия власти, оказалось невозможно. Консорциум был слишком стар, слишком пронизан взаимными обязательствами и протоколами. Его структура – словно паутина, где каждое движение чувствуют остальные узлы. И если дернешь слишком сильно, вся сеть сожмётся, и она раздавит тебя изнутри.

Он медленно наклонился вперёд, ставя бокал на полупрозрачную столешницу, в которую были вмонтированы мерцающие проекции графиков, договоров, маршрутов, текущих торговых потоков. Всё это выглядело живым, как нервная система какого-то огромного организма, чьё сердце билось в его ладони. Но именно этот организм, который он помог вырастить, теперь оборачивался против него. И он чувствовал это.

– Они хотят свалить всё на меня… – Глухо пробормотал он, прямо сквозь крепко сжатые зубы, и его голос был низкий, глухой, словно раскат подземного грома. – Конечно. Кто же ещё должен быть в их глазах виновным?

Последний провал – тот самый, что стоил Консорциуму целого сегмента влияния в пограничных колониях – стал очень удобным поводом для интриг. И теперь эти четыре “партнёра” – лощёные, ухмыляющиеся, умело прячущие яды под улыбками – уже готовили обвинения. Все знали, что Таал давно увлекался древними артефактами, устройствами допотопных рас, чьи следы то и дело всплывали на окраинах освоенных систем. Конечно, обвинить именно его было проще всего. Мол, Таал не удержался, профинансировал очередную экспедицию за древней безделушкой, а потом всё рухнуло. Так удобно… Так чисто…

Подумав об этом, он немного нервно скривился. Да… Он действительно интересовался артефактами. И да, не без выгоды. Но то, что произошло… Это не было его ошибкой. Это было вмешательство извне. Что-то чужое. Что-то такое, что его аналитические системы так и не смогли классифицировать. Он видел отчёты. Он лично просматривал логи систем, но даже его внутренние киборги-операторы не могли объяснить происхождение кода, разрушившего целую линию защиты. Что-то, что даже его лаборатории не смогли взломать. И теперь – всё списывают на него.

– Паразиты… – Всё также тихо прошептал он, поднося руку к виску. Серебристые линии на коже его лица дрогнули, когда встроенный имплант включил тактильный интерфейс. Перед ним вспыхнули тонкие нити проекций – маршруты, отчёты, записи разговоров. Все они сходились к одной точке. Встреча. Та самая встреча, где его будут держать под прицелом взглядов и, возможно, не только взглядов.

Он откинулся на спинку кресла, глядя в окно. Снаружи, за стеклом, медленно проплывал один из кораблей сопровождения – массивный, похожий на грузовой транспорт. Но Таал знал, что за безобидным корпусом скрывались десятки турелей, реакторный отсек с боевыми дронами и броня, выдерживающая прямой удар плазменного копья. Каждый из них был создан именно для него, его инженерами, его проектировщиками. В этих кораблях не было случайных элементов, не было ни одного живого пилота. Только киборги, прошедшие личную процедуру синхронизации в его лабораториях. Они подчинялись только ему.

Именно поэтому никто не мог подбросить ему “чужака”. Никто не мог их подкупить. Никто – кроме него самого – не имел к ним доступа.

– По крайней мере, это… – он усмехнулся, – остаётся в моих руках.

Именно поэтому он спешил. Нужно вернуться в своё убежище, в тупиковую систему, где его личная станция – “Энкелад” – висела в орбите умирающей звезды. Там он был недосягаем. Там он мог контролировать сеть, выстраивать собственные узлы влияния, выжидать, пока Консорциум ослабнет от внутренних конфликтов. А потом – ударить. И всё же сделать то, чего не смог ни один до него. Уничтожить всю эту систему изнутри и стать её единственным хозяином.

Он снова взял бокал и отпил глоток, чувствуя, как горький вкус жидкости оставляет металлический привкус на языке.

– Попробуйте свалить на меня ещё раз… – Произнёс он вслух, глядя в отражение своего лица на стекле, и его глаза его медленно меняли цвет – от тускло-серого к янтарному, с огненными бликами. – Я всё равно вас переживу всех.

Тишина вокруг будто сгущалась. Только гул реакторов под обшивкой корабля напоминал, что эскадра продолжает свой путь – прочь от центра власти, прочь от подозрительных союзников, ближе к тому месту, где Велес Таал наконец сможет стать тем, кем он всегда себя считал – повелителем всей этой торговой империи, скрытой под маской цивилизованной сети. Хищник, ждущий, когда сеть ослабнет, чтобы порвать её своими руками.

Всё это время Велес Таал сидел, откинувшись в кресле, с чуть прищуренными глазами, глядя на чернильное пространство за панорамной стеной. В отражении звёзд его лицо казалось тенью, наложенной на другой мир. Он не шевелился – только его мысли текли, сплетаясь в сложные узоры, подобно цифровым потокам, что постоянно мерцали в глубине его разума.

Он думал о корабле разумных осьминогов. Даже одно это словосочетание будоражило его воображение. С того самого дня, как Рэнгар – его лучший агент и самый надёжный исполнитель – прислал сообщение о том, что почти вышел на след неизвестного торговца, сумевшего выставить на аукцион фрагменты этой технологии, Велес Таал не мог избавиться от ощущения, что всё это – шанс. Возможно, тот самый шанс, которого он ждал всю жизнь.

Корабль осьминогов. Судно, созданное существами, которых считали вымершими, или, возможно, никогда толком не понимали, существовали ли они вообще. Об этих расах ходили только легенды. Одни говорили, что они жили в пространствах, куда человеческая или синтетическая навигация просто не могла проникнуть. Другие утверждали, что они не покидали своих родных систем, а вели войны на уровнях восприятия, где само понятие “время” теряло смысл. Но все источники сходились в одном. Эти существа не использовали магии. Совсем. Ни в какой форме.

И именно это сводило Велеса Таала с ума от восторга. Не магия. Не энергия Душ. Не фокусировка через артефакты. Не структуры плетений. Не эманации Предела. А чистая технология. Механизмы, что превосходили всё, что могли создать лаборатории даже самого Консорциума. Устройства, способные взаимодействовать с материей напрямую, без посредников. Энергетические поля, которые гасили магию, будто ту просто не существовало. Металл, не поддающийся идентификации, и системы управления, чья логика оставалась чуждой даже лучшим аналитикам Таала.

Он наклонился вперёд, упёршись локтями в колени. Глаза его засияли золотистым светом, а в воздухе перед ним медленно вспыхнула голограмма – неясная, расплывчатая, словно её данные были получены через множество зашифрованных каналов. На ней – обломок корпуса. Изломанные дуги металла, наполовину сросшиеся с прозрачным веществом, напоминающим стекло, но не являющимся им. И эти материалы жили. Даже в застывшем состоянии они излучали слабое биение – пульс, ритм, будто у корабля было собственное сердце.

Велес Таал медленно протянул руку, и тонкий луч проекции скользнул по его пальцам. На мгновение ему показалось, что он чувствует отклик.

– Немагическая реакция… Биомеханическая структура… Возможно, органическое программирование. – Пробормотал он, и губы его изогнулись в хищной улыбке. – И всё это в наших руках. Почти.

Он уже представлял себе, что сделает, когда корабль окажется у него. Он создаст лабораторию не на станции, а прямо на орбите своей мёртвой звезды – там, где ничто не сможет вмешаться. Он заставит своих кибер-инженеров разобрать корабль по слоям, по клеткам, по атомам, если потребуется. Они изучат всё. Принципы движения… Материалы… Управляющие структуры… Внутренние процессы… И если получится понять хоть малую часть – он создаст нечто, чего не сможет повторить никто в Консорциуме.

Немагическая энергия, которую можно будет воспроизводить без риска выгорания Души. Материалы, не поддающиеся деформации ни под плазмой, ни под давлением звёздного ядра. Системы навигации, способные уходить за пределы известных пространств, где сама ткань реальности ломается.

Это не просто технология. Это – власть. Абсолютная власть. Он встал, сделав несколько медленных шагов по своему роскошному кабинету. Мягкий свет следовал за ним, подстраиваясь под частоту его дыхания. На мгновение он закрыл глаза и представил, как всё изменится.

Он даже представил себя на борту нового флота – кораблей, сотканных из плоти и металла, подчинённых только ему. Не требующих магии, не подчинённых её законам. Корабли, для которых защита Консорциума станет иллюзией.

Он даже видел в своих местах то, как его флот выдвигается из глубин мёртвого сектора, беззвучно и величественно, словно рой разумных теней. Видел, как силы и станции Консорциума рушатся, когда их магические барьеры гаснут, не в силах противостоять чуждой технологии. Видел, как остальные четверо из Совета осознают, но уже слишком поздно, что они больше не управляют ничем.

При этих мыслях даже его дыхание стало глубже. На лице медленно расползалась улыбка – тонкая, ледяная, но искренняя. Если Рэнгар не подведёт… А Рэнгар его никогда не подводил. Верный, гибкий, смертельно опасный. Таал знал, что тот умеет работать в тени. И если он сказал, что почти вышел на след торговца… А значит, дело близко к завершению. Осталось лишь дождаться, пока его киборги перехватят цель, доставят находку на станцию, и тогда…Тогда всё начнётся.

Он подошёл к окну, глядя, как вдалеке медленно движется его эскадра – словно стая невидимых акул под звёздной поверхностью.

– Корабль осьминогов… – Прошептал он. – Моё будущее… Моё величие…

И в этот миг в его взгляде впервые мелькнуло не раздражение, не ярость, а чистый восторг. Холодный, расчётливый, но такой редкий для него – настоящий трепет хищника, который впервые почуял запах крови…

………..

Когда эскадра Торгового Консорциума наконец вышла из гиперпространственного коридора, пространство вокруг словно выдохнуло – тяжёлое, холодное, наполненное серебристым светом умирающей звезды. Тупиковая система, где находилась станция “Энкелад” встретила гостей так же, как и всегда. Безмолвно. Ни торговых маршрутов, ни маяков Консорциума, ни следов чужих кораблей. Только глухая пустота, затянутая сиянием пылевых облаков, что отражали свет звезды, угасшей миллионы циклов назад. Для постороннего наблюдателя это место выглядело мёртвым. Если не считать оборонительных поясов, которые могли легко уничтожить не одну военную эскадру. Для Велеса Таала – оно было сердцем его власти.

Из темноты медленно и поочерёдно всплывали силуэты его кораблей – тяжёлые, массивные, внешне неприметные. Их корпуса, усеянные тонкими антеннами, мигали огоньками синхронизации. Один за другим они входили в систему, формируя ровную дугу, словно военная стая, возвращающаяся к логову. Вокруг каждого корабля тянулась слабая дымчатая аура – след остаточного ионного заряда.

Флагман – линейный крейсер Таала – вышел в эту систему последним. Его переход из гиперпространства сопровождался едва уловимым дрожанием поля – пространство вокруг словно на миг потеряло стабильность, будто само существование корабля заставляло реальность сомневаться. В тот же миг по всей эскадре пронеслась волна коротких сигналов, что означало всего лишь привычный и полностью автоматический обмен данными. Никаких голосов, никаких ручных команд. Всё было частью безупречно выстроенной системы, проверенной десятками подобных возвращений. И всё сработало идеально.

Велес Таал наблюдал за этим, сидя в кресле управления в личном отсеке командного моста. Огромные голографические панели перед ним были разделены на сегменты – каждый из которых отображал один из сопровождающих кораблей, телеметрию, обмен ключами, импульсные маяки связи. Всё было под контролем. Он даже не касался интерфейсов. Его сознание было подключено к системам напрямую, и данные стекались в его разум потоком, как вода – в устье реки.

“Синхронизация завершена. Передача пакетов уровня “Чёрный код” – завершена. Контрольные подписи подтверждены. Нарушений не обнаружено.”

– Хорошо. Всё как всегда… Идеально… – Тихо сказал Таал, больше для себя, чем для кого-то ещё. Ведь он привык к тому, что отработанная годами система его личной безопасности работала безупречно. Привык к тому, что всё происходило именно так, как он планировал. И потому даже не удивился, когда поверх основных потоков данных вспыхнуло короткое уведомление – скромное, фактически ничем не выделяющееся, но мгновенно привлекшее его внимание.

“Корвет „Виритус“ вернулся в систему. Авторизация – Рэнгар. Код приоритета – Первый. Передача данных по протоколу три семёрки ожидает подтверждения владельца.”

Едва самопровозглашённый хозяин этой системы вник в суть этого сообщения, как на его губах медленно появилась хищная улыбка. Она была не широкой, но в ней ощущалась тяжесть удовлетворения – того, что всё складывается так, как должно.

– Рэнгар… Вернулся…

Он произнёс это тихо, почти ласково, будто имя киборга-исполнителя было именем любимого питомца. Впрочем, в каком-то смысле так и было. Ведь Рэнгар никогда не возвращался без нужного его хозяину результата. Никогда. Он был создан… Нет… Собран… Именно для этого. Для поиска… Внедрения… Для выживания в ситуациях, где любая другая форма жизни была бы уничтожена. Таал лично контролировал процесс сборки. Лично подбирал ядро личности, настраивал алгоритмы поведенческой гибкости, добиваясь идеального сочетания инстинкта и аналитики. Если Рэнгар вернулся – значит, поставленная перед цель всё же достигнута. Значит, найден тот, кто торговал фрагментами корабля осьминогов. Значит, ключ к новой эпохе – в его руках.

Он откинулся в кресле, позволив мыслям течь свободно. В голове выстраивались цепочки – логические, но при этом наполненные страстью, едва скрытым азартом. Если Рэнгар добыл информацию, где именно находится корабль, и если обломки действительно подлинны, то всё, что ему нужно сделать, это отправить экспедицию. Нет, не обычную научную экспедицию… А полноценный отряд киборгов класса “С”. Именно тех, кто способен действовать в зонах с аномальными полями.

– И тогда… – Произнёс он вполголоса, глядя в пустоту, где медленно вращались фрагменты обломков, отражённые в голограммах. – Тогда даже Совету меня не догнать.

Его личная станция – “Энкелад”, и охраняющие её усиленные станции – бастионы, уже маячили на горизонте. Огромный тёмный силуэт на фоне мёртвой звезды. Снаружи – его личное убежище выглядело как гигантский рукотворный планетоид, опутанный поясами металлических конструкций. Но внутри этого бронированного ядра сияли залы из чёрного стекла, лаборатории, ангарные отсеки, башни антенн, и самое главное – центральный узел обработки, где находилась матрица управления, связанная напрямую с сознанием самого Велеса.

Подлёт к станции проходил штатно. Автоматические оборонные турели отслеживали сигнатуры приближающихся кораблей, сверяли их энергетические подписи и молча опускали щиты. Гравитационные кольца начали вращение, создавая искусственное поле. Корабли сопровождения заняли орбиту. Ни малейшего отклонения. Ни единого сбоя.

– Всё идёт как надо. – Произнёс Таал, и в его голосе зазвучала ледяная уверенность. – А эти четверо… Будут кусать собственные хвосты, пока я перехватываю власть прямо у них из-под носа.

Он не видел сейчас со стороны своих конкурентов на власть каких-либо значимых угроз. Не мог даже представить, что внутри этой идеальной машины могло скрываться что-то, не подчиняющееся его воле. Ведь всё здесь – от шестерён до нейросетей – принадлежало только ему.

В его голове даже мелькнула короткая мысль о том, каково же будет его ощущение, когда он впервые прикоснётся к корпусу корабля разумных осьминогов. Когда поймёт, как эти существа создавали материю, что жила, дышала и двигалась без магии. Сколько миров можно будет подмять под себя, сколько Империй – шантажировать этими технологиями. Сколько долгов можно будет взыскать не словами, а самим фактом того, что он владеет чем-то, что даже магии неподвластно. Даже Совету Консорциума останется только склонить головы.

Размышляя над всем этим, он задумчиво смотрел на то, как его корабли один за другим стыкуются с орбитальными кольцами “Энкелада”, и чувствовал, как в груди нарастает удовлетворение. Впервые за долгое время Велес Таал позволил себе расслабиться. Ведь всё шло идеально. Рэнгар вернулся. Флот – под контролем. Станция – надёжна, неприступна, как всегда. И всё, что оставалось – дождаться личного доклада. Доклада, который должен был открыть перед ним путь к власти, равной богам.

Он даже не заметил того, как пальцы его вновь сжались на подлокотнике кресла, и тонкие серебристые жилы под кожей запульсировали, словно чувствуя приближение чего-то великого. Он уже почти видел перед собой свет новых возможностей – ослепительный, холодный, как сияние самой смерти, но зовущий, как истина.

Гигантский линейный крейсер“Энио”, флагман Велеса Таала, медленно приближался к орбитальному причалу станции “Энкелад”. С расстояния в десятки километров он казался чёрным силуэтом, сотканным из металла и тьмы. В его обводах не было ничего лишнего. Сдержанная элегантность линий, холодный блеск внешней обшивки, покрытой нанопластинами с золотыми прожилками энергопроводов. Вокруг – ореол электромагнитных полей, мерцающих в пустоте едва заметными языками света.

Причал, созданный специально под габариты этого чудовища, был не просто доком – а целым миниатюрным комплексом с системами обслуживания, перезарядки и внутренней защитой. Его поверхность напоминала живую ткань. На ней медленно скользили волны света – защитное поле, считывающее подписи приближающегося судна. Когда крейсер вошёл в зону стыковки, в глубине станции вспыхнули сигналы синхронизации, и гигантские механические клешни, толщиной с жилые башни, начали медленно поворачиваться.

Словно в каком-то древнем ритуале, поле вокруг корабля смыкалось, фиксируя его корпус с точностью до микрона. Раздался низкий гул – металлический, глубокий, словно сама станция приветствовала возвращение хозяина.

“Стыковка завершена. Атмосферные шлюзы активированы. Допуск – уровень ноль.”

Голос автоматической системы был бесстрастен, безупречно точен, как всегда. Велес Таал, сидевший в кресле командного сектора, медленно встал. Его движения были точны и выверены – как у существа, привыкшего к тому, что весь мир вокруг подчинён его воле. На лице виднелась привычная лёгкая, довольная тень улыбки. Взгляд – холодный, внимательный, но в нём светилось то особое удовлетворение, которое приходит лишь тогда, когда удача поворачивается лицом.

Он поправил длинный воротник своего мантии из тёмного гиброволокна – ткань слегка мерцала, будто дышала. На запястье – тонкая пластина из сплава и кристалла, имплант интерфейса. Она мягко засветилась, передавая данные о завершённой операции стыковки и отчёт о состоянии станции. Всё – штатно. Всё – без отклонений.

– Хорошо. – Коротко сказал он, и, не оборачиваясь, направился к шлюзу.

Коридоры станции встретили его привычным холодом. Стены из чёрного металла, прорезанные линиями света, гул энергоканалов под полом, ровный ритм шагов – всё здесь дышало дисциплиной. Каждый метр пространства был подчинён рациональности.

Он шёл быстро, не останавливаясь ни на мгновение. По обе стороны проходов, через равные промежутки, стояли посты охраны – киборги в броне глубокого серого цвета. Лица скрыты под гладкими шлемами без прорезей. Каждый из них синхронизирован напрямую с центральной сетью. Каждый – личное творение лабораторий Таала. Они не отдавали честь, не двигались. Только фиксировали его биоподпись, как статуи, в которых горел разум. Велес, проходя мимо, не обращал на них внимания. Эти безмолвные стражи были для него как стены станции – часть интерьера, а не личности. Он думал о другом. О Рэнгаре. О том, что этот верный киборг обязан был для него добыть.

С того самого момента, как сообщение о возвращении корвета “Виритус” появилось на его внутреннем интерфейсе, мысль об этой встрече занимала весь его разум. Рэнгар не был просто подчинённым. Это был его лучший инструмент. Его рука. Его воля, вынесенная за пределы тела. Если Рэнгар вернулся – значит, он нашёл корабль. И если это правда, то Велес Таал только что шагнул за грань, куда не смел ступать никто из остальных четырёх Совета.

Он мысленно видел, как извлекают данные из ядра корабля осьминогов. Как его учёные открывают принципы немагического синтеза энергии. Как создаются новые двигатели, новые системы управления, новые формы оружия, неуязвимые для магии. Мир, в котором магия перестанет быть верховным законом. Мир, где технологии станут богами. Мир, где он – единственный, кто владеет знанием. Эти мысли разжигали в нём лихорадочный азарт. Он почти не замечал, что по мере его продвижения станция казалась… Cтранно тихой.

Обычно здесь был ровный фон. Шелест механизмов… Едва слышный ритм стабилизаторов… Мерцание в линиях энергопитания… Сейчас – всё было приглушено. Даже шаги отдавались глухо, словно металл пола поглощал звук. Но Велес не обратил на это внимания. Он слишком увлёкся своими мыслями, слишком был доволен грядущим.

Он пересёк центральную галерею и вошёл в частный сектор – туда, куда имел доступ только он и несколько обслуживающих машин. Двери перед ним открывались бесшумно, словно ощущали его присутствие заранее. Подсветка стен реагировала на импульсы его нервной системы, мягко усиливая яркость. Всё привычно. Всё под контролем. И вот, наконец – последняя дверь. Его личный кабинет. Он коснулся ладонью панели. Замки отозвались знакомым треском. Створки медленно разошлись в стороны. Но когда он шагнул внутрь и… Остановился… Так как его встретила… Тьма…

Всё помещение было окутано мягкой, вязкой тенью. Никакого основного освещения. Только узкие лучи подсветки, направленные на отдельные ниши в стенах – те самые, где находилась его коллекция редчайших артефактов. Синие, зелёные, янтарные отблески от подсвеченных кристаллов и реликвий отбрасывали длинные, искажённые тени. Всё выглядело как-то чуждо, непривычно. Казалось, что даже воздух в этом привычном до боли месте стал плотнее, чем обычно. Он немного нервно нахмурился.

– Освещение – режим стандарт. – Произнёс он негромко. Но… Тишина. Система не ответила.

Велес Таал раздражённо прищурился. Неисправность? Редкость. Его системы не ошибались. Он сделал несколько шагов вперёд. Мягкий свет от ниш скользил по его лицу. На мгновение блики отразились в его глазах – золотых, почти звериных. Ему даже показалось, что в этом месте есть кто-то ещё, кроме него самого.

– Рэнгар? – Его голос прозвучал уверенно, но с лёгкой ноткой настороженности. – Я получил сообщение. Ты здесь?

Ответа не последовало. Только лёгкий звук. Глухой, как дыхание, едва уловимый. И где-то в глубине комнаты – короткая вспышка тусклого света, словно кто-то прошёл мимо одной из витрин.

Таал замер. Секунду стоял, прислушиваясь. И впервые за всё время – ощутил лёгкий укол беспокойства, как тонкую трещину на идеально отполированном камне. Что-то было не так…

– Свет! – Внезапно раздавшийся хрипловатый и незнакомый хозяину кабинета голос, заставил его вздрогнуть. А вспыхнувшее освещение, заставив Велеса Таала отшатнуться назад в испуге и даже прикрыть глаза, что уже начали привыкать к темноте, от яркого света, что ударил по ним как острое лезвие. Он ударил по глазам резко – как взрыв. Белый, слепящий, наполненный статическим треском, он разом залил весь кабинет, будто кто-то, играя с нервами, специально дождался момента, когда Велес зайдёт достаточно глубоко внутрь.

Велес Таал инстинктивно зажмурился, подняв руку к лицу. На долю секунды его зрение превратилось в яркое, пульсирующее пятно. Он слышал только собственное дыхание – частое, резкое – и шум крови в ушах. Но даже так он заметил, что в его любимом и многофункциональном кресле кто-то сидит. Это было просто невероятным нарушением всех возможных правил, принятых на его станции, и в его окружении. А тот факт, что система теперь подчинялась кому-то постороннему, заставил опытного и знающего интригана действительно испугаться. Да… Впервые за долгие годы один из пяти могущественных разумных на самом деле ощутил то самое чувство, которое уже считал давно забытым. Страх… Жуткий и фактически животный страх, который практически парализовал его естество, прокатившись ледяной волной по всему его телу с ног до головы. А сидевший в его личном кресле разумный, судя по внешнему виду достаточно молодой разумный, одетый в какой-то необычный чешуйчатый скафандр, спокойно и весьма равнодушно смотрел на вошедшего в кабинет Велеса Таала своими странными серыми глазами. И этот взгляд был похож на бритвенно-острый клинок. Из-за чего охвативший его страх начал перерастать в всеобъемлющий ужас…

Но тело, вымуштрованное годами тренировок, среагировало без приказа. Он шагнул назад. Повернулся. И рванулся к выходу – туда, где его киборги-охранники должны были стоять у дверей, как неподвижные стражи судьбы.

– Открыть дверь! – Выкрикнул он, даже не понимая, произносит ли слова в реальности или кричит только внутри себя. Но панель двери отозвалась лишь короткой искрой – и продолжала оставаться запертой.

И в этот момент Велес почувствовал, как по позвоночнику ползёт новая волна холода страха. Всё это было… Нелогично… Невозможно… Его охрана не могла игнорировать его приказ.

Он моргнул, пытаясь вернуть зрение. Восприятие постепенно прояснялось, контуры комнаты всплывали – обтекаемые стены, витрины с артефактами, и дальше, в глубине… Силуэт, сидящий в его кресле. Этот неизвестный не мог пройти мимо киборгов, – пронеслось в голове. Не мог миновать сканеры станции. Не мог пересечь два коридора с охраной. Не мог добраться до личного сектора, минуя три уровня аутентификации. Этого просто не могло случиться.

Велес сделал ещё один шаг назад, всё ещё слепо нащупывая рукой стену, чтобы оттолкнуться и рвануться к выходу… И в этот миг воздух за его спиной будто сгустился. Превратился в камень. В рычащую, яростную лавину силы. И… Чьи-то руки – огромные, твёрдые как гидравлические захваты – сомкнулись на его плечах, впиваясь в них сквозь тонкую ткань его мантии. Велеса буквально оторвали от пола, разворачивая в сторону источника рычания и тяжёлого дыхания, будто к нему подступили два исполина. Резкая, металлическая вонь смазки и перегретого металла ударила в нос.

За его спиной раздался хриплый голос, но Велес даже не разобрал слов – слишком сокрушительной была сама мысль, что кто-то смог добраться к нему ТАК близко. А когда его зрение наконец сфокусировалось, он увидел их.

Двое орков – массивные, выше его почти на голову, плечи шире метр, с кожей серо-зелёного оттенка и лицами, частично закрытыми тактическими дыхательными масками. На них были тяжёлые боевые скафандры неизвестного производства, больше похожие на экзокостюмы штурмовиков из легенд о внешних войнах. На их груди можно было разглядеть какие-то эмблемы. Незнакомые. Не одной из фракций Консорциума. Не пиратские. Не военные. Чужие… Совершенно чужие…

Один из орков сжал его руки так, что суставы хрустнули. Второй зафиксировал его шею, слегка сдавив, вынуждая стоять ровно. И Велес Таал, тот самый Велес, перед которым склонялись миры, почувствовал, как внутри поднимается паника – липкая, холодная, звериная. Она прорвалась сквозь самоконтроль, как кипящая магма сквозь камень. И… Он завизжал… По-настоящему… Высоким, сорвавшимся голосом…

– Охрана! ОХРАНА!!! – В его крике слышалось отчаяние, впервые за многие десятилетия. Но… Никто так и не пришёл. Ни один сигнал не сработал. Ни одна система не откликнулась. А неизвестный, всё это время сидевший в его собственном кресле, в его личном кабинете, даже не шелохнулся. Только медленно наклонился вперёд, так что лицо его вышло из тени. И Велес понял, что то, что пришло к нему, пришло не за разговором. И точно не за сделкой. Кто бы ни взломал защиту его лично станции “Энкелад” – он сломал и саму уверенность Велеса Таала. Причём сделал это с первого удара…

Ответный визит

Всё началось с того, что Кирилл достаточно долго сидел в полутемном тактическом отсеке своего корабля, опираясь локтем на металлический поручень, и внимательно следил за тем, как по десяткам голографических окон ползут строки кода, инструкции, сигнатуры и пакеты подмены. Холодные отблески экранов отражались в его глазах – спокойных, сосредоточенных, но в глубине их тлел тот самый огонь решения, что появляется у человека, которого попытались взять “на испуг” – и… Банально просчитались.

Перед ним располагался большой голографический стол, на котором, будто на поверхности ртутного зеркала, разливались искажённые образы, вырванные из памяти киборга. Нокс, стоящий рядом – холодный, безэмоциональный ИИ продолжал свою работу. Потоки данных стекались к нему в виде ослепительных нитей, сплетаясь в узоры, похожие на дыхание живого сознания.

– Шифры слоя “Альфа-три” взломаны, – сообщил “Нокс” ровным голосом, – память открыта. Могу начать извлечение.

– Действуй. – коротко ответил Кирилл, сжимая пальцы, словно в ожидании удара. Голограмма на столе вдруг вспыхнула, и перед ним, как оживающая проекция чужого взгляда, возникли картины. Интерьеры корабля, лица подчинённых, короткие отрывки приказов, зашифрованные метки и передачи. Сначала – сухая рутина. Потом – нечто иное.

Медленно, слой за слоем, всплывали сцены – как чей-то огромный теневой разум наблюдал за тем, как некто распоряжается, как приказывает искать “человека, который знает о старых конструкциях”, и как среди этих старых конструкций промелькнули слова, от которых у Кирилла похолодело всё внутри:

“Мне нужен корабль разумных осьминогов…”

“Нокс” последовательно вывел на экран карту памяти, и в центре неё пульсировала тёмно-синяя сфера – хранилище визуальных образов. Кирилл активировал его, и голограмма вспыхнула, раскрываясь перед ним во всей своей красе. И это был… Роскошный зал, уставленный артефактами…

Многочисленные стеллажи из тёмного стекла, за ними – мягкое свечение капсул, на которых висели таблички с древними символами и номерами экспонатов. Чужая коллекция. Коллекция, которой явно гордился хозяин киборга. И сначала Кирилл рассматривал всё с холодным интересом. Изуродованные фрагменты древних дронов, обломки неизвестных пушек, бронепластины, украшенные символами несуществующих культур. Но потом его взгляд зацепился за нечто другое.

На одной из полок, в узком стеклянном контейнере, лежал предмет, от которого у него перехватило дыхание. Цилиндр. Гладкий, металлический, с кольцевыми элементами из чернёного сплава и тонкими линиями контактов. На первый взгляд – просто инструмент. Но стоило Кириллу увидеть его под определённым углом, как всё внутри оборвалось.

Возможно, для кого-то этот предмет и выглядел незаконченным? Словно чего-то не хватало. Как будто это была рукоять, к которой так и не присоединили остальную часть. Но Кирилл знал, что это может быть такое. Узнавал до боли ясно. Это была… Рукоять светового меча джедая…

Сердце парня болезненно сжалось. Он моргнул, не веря глазам, и приблизил изображение. Те же пропорции. Те же характерные кольца на верхнем сегменте. И то самое небольшое углубление под пусковую кнопку, в котором когда-то крепился кристалл фокусировки.

– “Нокс”, стоп! – Резко произнёс он. – Увеличь вот этот сегмент.

ИИ подчинился. Голограмма вздрогнула и замерла. Теперь Кирилл видел мельчайшие детали – даже крошечный след от сварки, где когда-то, возможно, была метка владельца.

– Это… – Он не договорил, чувствуя, как холодная волна недоверия пробегает по телу. – Это не может быть правдой.

Он медленно опустил руки на стол. Мир будто на мгновение перестал существовать – остались только тусклое сияние и металлический цилиндр, воплощение чего-то, что не должно было быть здесь.

Меч джедая. Символ эпохи, которой… Не было… Просто не могло быть в этом мире магии и технологий. Предмет из выдуманного мира, из детских снов и старых фильмов, вдруг оказался среди реальных, пыльных, ощутимых артефактов. И сейчас растерянный Кирилл вглядывался в него, не в силах оторваться.

– Нокс… – Тихо произнёс он. – Скажи, что это фальшивка. Реплика. Мусор…

– Анализ энергетической матрицы показывает, что предмет содержит фрагменты неизвестного кристаллического узла, по структуре близкого к высокоэнергетическому фокусирующему элементу.

– То есть… он реален. – Закончил Кирилл, чувствуя, как у него пересыхает во рту.

Потом он медленно привстал, почти прижимаясь к столу. С каждым мигом осознание становилось всё яснее. Это точно мог быть артефакт из мира, который никогда не должен был существовать в реальности. И теперь он находился здесь, в коллекции того, кто охотится и за ним самим. За тем, кого тоже не должно быть здесь, где люди также числились вымершей расой.

И тогда в голове Кирилла мелькнула мысль, от которой холодок пробежал по позвоночнику. Если этот меч существует, если где-то в этом мире оказался “Рассекатель”, то, возможно, всё, что он знал о выдумках и легендах, не просто выдумки.

Мир снова начал рушиться – уже не из-за шока, а из-за чего-то большего. Из-за понимания, что кто-то, где-то, возможно даже намеренно, смешивает между собой абсолютно разные Вселенные. И Кирилл, смотря на меч, понял, что теперь это не просто случайность. Это – сигнал. И холодная тень легла на его лицо.

– Найди всё, что связано с этим предметом. – Сказал он глухо. – Абсолютно всё.

– Выполняю. – Ответил “Нокс”, и голограмма снова ожила, разрастаясь во все стороны, словно паутина, тянущаяся к истокам чего-то намного древнее, чем просто технология.

Теперь Кирилл уже знал – его мир стал частью чего-то гораздо более странного, чем он когда-либо мог себе представить. А голографическое поле перед Кириллом светилось мягким, почти живым светом, словно само пространство вибрировало от напряжения.

“Нокс” всё больше погружался в сеть данных, полученных из вскрытой памяти киборга и его корабля. Сотни символов и строчек кода проносились перед глазами Кирилла. Обрывки технических отчётов, фрагменты переписок, скриншоты лабораторных журналов – всё это собиралось воедино в руках ИИ, превращаясь в логическую карту. И с каждой секундой линии между данными становились всё гуще, пока на голографическом поле не всплыла метка – тусклый красный знак, как рубец на поверхности цифровой материи.

– Найдено совпадение. – Произнёс “Нокс” своим ровным, бесстрастным голосом. – Объект зарегистрирован под кодом AR-117-VoidBlade. Первичная классификация – “Неопознанное энергетическое устройство”.

– VoidBlade… – Тихо повторил Кирилл, немного щурясь. – Лезвие Пустоты…

– Именно так. Согласно архивам, он был найден в ходе экспедиции к разрушенному комплексу на орбите мёртвой луны сектора Арран. Объект имел признаки древнего оружия, но активировать его не удалось.

Кирилл медленно обошёл голографический стол, наблюдая, как изображение предмета – тот самый цилиндр – проецируется в воздухе. Он казался таким реальным, что можно было протянуть руку и коснуться холодного металла. На поверхности рукояти вспыхивали тонкие гравировки – незнакомые символы, будто высеченные не инструментом, а светом.

– Персонал комплекса пытался вскрыть устройство? – Спросил Кирилл.

– Да. – Ответил “Нокс”. – Было предпринято семь попыток анализа внутренней структуры. Все безрезультатны. Металл не поддаётся сканированию ни одним известным методом. Даже нанозондовые томографы показали лишь пустоту внутри корпуса.

– Пустоту?

– Точнее – отсутствие материи. – Уточнил ИИ. – Внутренняя структура представляет собой локальный энергетический вакуум.

Кирилл замер.

– То есть… внутри него нет ничего?

– Не совсем. – Голос “Нокса” чуть понизился, будто он сам удивился результатам. – Периодически фиксировались вспышки активности. Короткие, миллисекундные выбросы. Анализ показал, что энергетический спектр этих всплесков не соответствует ни одной известной технологии. Некоторые специалисты предположили, что внутри устройства заключён энергетический кристалл, но достоверных доказательств нет. На голограмме всплыла страница старого отчёта, словно пожелтевшая бумага, запечатанная цифровым архивом:

“Попытка активировать устройство вызвала мощный электромагнитный импульс, парализовавший оборудование сектора. Энергетический резонанс невозможно стабилизировать. Внешние элементы конструкции не подлежат демонтажу. Объект классифицирован как опасный и перемещён в частную коллекцию по распоряжению Торгового Консорциума.”

– Торговый Консорциум… – Пробормотал Кирилл. – Тот же самый, что финансировал наёмников киборга.

– Верно. – Подтвердил “Нокс”. – И именно они передали объект владельцу, упомянутому в памяти киборга.

Кирилл провёл рукой по воздуху, и изображение меча увеличилось. Изображение было настолько чётким, что парню даже показалось, будто бы внутри прозрачного контура что-то шевельнулось. Какая-то тень, словно некий внутренний свет пытался пробиться наружу. Он буквально физически чувствовал этот ритм. Пульсацию. Как дыхание спящего зверя.

– И никто… – Медленно произнёс Кирилл. – Никто так и не смог его включить?

– Нет. – Ответил “Нокс”. – Более того, зафиксированы два случая, когда попытка вмешательства приводила к полному исчезновению исследователя. Данные об их гибели были удалены из официальных отчётов, но сохранились в неавторизованных копиях памяти киборга.

– Исчезновению?

– Без следа. Ни термического, ни биологического остатка. Только тонкий слой обугленного покрытия на стенах лаборатории.

В отсеке снова повисла тишина. Только гул систем и редкие щелчки сенсоров напоминали, что время идёт. Кирилл медленно вдохнул и закрыл глаза, пытаясь переварить услышанное. Меч джедая… Или то, что выглядело как он. Устройство, которое невозможно изучить. И организация, что скупает такие артефакты, будто собирая пазл из кусков чужих реальностей.

– “Нокс”, – тихо сказал он, – проверь все пересечения между этим артефактом и другими аномальными объектами, которые мы встречали. Особенно – теми, что связаны с технологиями непонятного происхождения.

– Запрос выполнен. – Мгновенно ответил ИИ. – Совпадения уже есть. И если предварительные данные верны… Этот артефакт был не единственный.

Кирилл медленно открыл глаза. Холодный блеск в них сменился чем-то иным… Уже не ожиданием, а… Предчувствием. И то, что ранее казалось случайностью, теперь постепенно превращалось в узор. А этот… меч… был лишь первым элементом в цепи, тянущейся вглубь – туда, где сходились границы миров.

– Да что здесь за чертовщина происходит? – Задумчиво проговорил парень, возвращаясь в собственные апартаменты капитана на “Рассекателе”, задумчиво прокручивая в памяти всё то, что он увидел в тех самых видео обзорах, которые собрал “Нокс” из памяти пленного киборга. Стоит сразу отметить тот факт, что этот разумный был действительно весьма опасен. Если так подумать, этот разумный, что попал к нему в руки последним, был полноценным боевым роботом. Просто в биологической оболочке. Судя по расчётам “Нокса” даже чистое пламя, которое могло уничтожить всю его биологическую основу, не убило бы этого разумного. И всё только потому, что большая часть его мозга была уже давно заменена теми самыми имплантами. А если сюда добавить ещё и практически полностью оцифрованное сознание и разум этого индивидуума, можно было понять, что, по сути, он из себя больше представлял именно искусственный интеллект на собственных ножках. Хотя… Стоит отметить весьма опасный и тренированный интеллект.

Старательно проверяя его данные “Нокс” обнаружил много интересных нюансов, которые могли довольно болезненно ударить по руководству того самого Торгового Консорциума, к которому он принадлежал. И самое обидное для этого индивидуума находилось, как ни странно, в его собственной памяти. Просто оно было заблокировано. Но “Нокс” благодаря своим вычислительным возможностям сумел вскрыть и тут заблокированный и полностью зашифрованный блок памяти данного индивидуума. “Обидным” этот кусок его памяти был для данного разумного именно по той причине, что в нём скрывался главный секрет его существования. В прошлом он был открытым и полноценным врагом того, кому после случившегося захвата служил уже практически полторы сотни лет. Да. Благодаря определённым возможностям и инъекциям, а также постоянной медицинской поддержке с помощью медицинской капсулы и, так называемого, вещества регенерона, которое, по сути, было магической субстанцией наполненной силой жизни, этот разумный мог прожить достаточно долго. При этом находясь в теле сорокалетнего мужчины. Однако это было только частью секрета. Тому самому разумному очень нравилось издеваться над своим противником. И в этих воспоминаниях было видно, как он намеренно, пока этот индивидуум был в полном сознании и понимал всё то, что с ним происходит, превращал его в боевую машину и даже посмеивался над тем, что тот будет его верной собачонкой во время охоты за другими такими же разумными, которые будут переходить дорогу “одному из самых могущественных разумных в этой Галактике”.

Также в этой части памяти было множество данных про то, как этот киборг убивал самых близких себе же людей, которые ему доверяли. По приказу своего нового хозяина. И вся эта память, как ни странно, хранилась именно в нём. Как и то, что этому разумному впоследствии эту память подключали, чтобы он испытывал моральные терзания и психологический стресс от всего того, что натворил. Потом снова блокировали и превращали в верную марионетку. И таких случаев, за всё время его существования, у этого киборга было достаточно много.

Это в последние годы данный индивидуум забыл про свою игрушку. Ну, приелось ему такое издевательство. И теперь ему хотелось чего-то нового. По сути, ему нравилось издеваться над всеми, кто попадался ему на пути. Например, этот же киборг Рэнгар участвовал в нападении на одну весьма интересную яхту, данные про которую сохранились у него в памяти. Это яхта ранее принадлежала одному из кураторов того же Консорциума. Конкуренту данного индивидуума в борьбе за власть. Именно поэтому хозяин киборга, недолго думая, решил избавиться от него. Но сделал это более хитро. Он знал, что тот индивидуум очень любит свою дочь. И позволяет ей очень многое. Даже владеть собственной, так называемой, яхтой. Хотя та яхта, как и всё имущество таких разумных, намеренно было записано за Консорциумом. Всё только для того, чтобы скрыть большую часть своих доходов, налогов, и тому подобных вещей. Ну, зачем кому-то возиться с налоговыми декларациями, когда куда проще сделать это через организацию или предприятие? Только в этот раз хозяйке яхты это не помогло…

– Прямо как и на Земле пока я там был! – Едва не расхохотался Кирилл, вспомнив о том, какие фокусы устраивала бухгалтер на том предприятии, где он работал перед тем как попал в этот странный мир, похожий на жуткую смесь магии и технологий. Там, кстати, тоже такие фокусники существовали, которым даже одаренные из этого мира в своих интригах и каверзах для своих потенциальных врагов банально проигрывали уже в начале подобной гонки. Взять хотя бы то, что он видел на своём предприятии. По сути, он отвечал за компьютерные сети, системы, и полностью работу всего оборудования подобного рода в конторе, где работал. Также и за бухгалтерию. Есть такая штука “1С – Бухгалтерия”. Кто не знает, может поинтересоваться… Кому-то она даже может показаться довольно простой в программировании? Только есть один секрет. Про который мало кто знает и даже, возможно, не задумывается никогда. Дело в том, что тот, кто работает в программировании с этой программой, должен знать не только как она программируется, и как там что делается, но при этом и разбираться в бухгалтерии. Да. Всё это звучит немного странно? Но есть нюанс. Как ты будешь программировать эту программу, в которой вроде бы есть открытый код и можно там что-то делать, если ты не знаком с бухгалтерией? Ты же просто не будешь знать, чего от тебя хотят, и что ты должен сделать! И не надо Кириллу рассказывать о том, что хорошо поставленное техническое задание всё может решить. Вы имели дело с бухгалтерией? Вот если имели, то прекрасно понимаете, что в техническом задании все нюансы бухгалтерии прописать практически невозможно. В такой ситуации либо программист должен быть хорошим бухгалтером и экономистом, благодаря чему может работать эффективно и без привлечения посторонних разумных. Либо рядом с ним постоянно должны сидеть на подхвате один – два бухгалтера, которые прекрасно знают, что они хотят получить от программиста. Только тогда подобная работа будет эффективна и достаточно быстра.

К чему всё это вспоминается? Да просто Кирилл вспомнил тот момент, когда он заинтересовался одним нюансом. Дело было в том, что контора, в которой он работал, одновременно имела отношение к нескольким предприятиям. А так как он занимался всей вот этой вот информационной поддержкой, то он же обеспечивал получение от тех же банков электронных ключей, с помощью которых работали все эти системы. Включая даже электронные платежи, которые уходили на банки, и приходили с банка. Всё это можно было очень долго объяснять. Но сам факт заключался в том, что парень внезапно заметил, что у него числится, как минимум, два десятка предприятий на одной конторе. И вот же секрет… Часть этих ключей, причём приличная часть – почти семьдесят процентов этих ключей, имели отношение к предприятиям, на которых числился, например, какой-то земельный участок… Начальник предприятия… Бухгалтер… И… Охранник… Всё! А ведь через эти предприятия проходили приличные деньги. Хотя часть предприятий были откровенно убыточными. Только так, когда парень попытался проанализировать ситуацию, он вдруг понял, что имеет дело с типичным отмыванием денег. Деньги проходили через эти, якобы, убыточные предприятия и исчезали в никуда. Или же поступали на счета этих предприятий за какие-то вымышленные работы, которые проводили сотрудники этого предприятия. Прекрасно. Ну, давайте представим себе эту картину? На предприятии числится директор, бухгалтер, и сторож… Причём один и тот же директор, как и бухгалтер числятся одновременно, как минимум, на пяти-шести таких предприятиях. Сторож точно так же. И вот же возникает вопрос… Что именно, а в частности, какие именно услуги может предоставить такое предприятие, которое из себя представляет только какой-то, возможно, даже не огороженный ничем кусок земли, за которым числится максимум три человека? Ладно, если бы там был какой-то автоматизированный цех, который может всё сделать. А там пришёл директор, нажал с утра кнопочку, а вечером выключил всю эту систему. Так нет же… Ничего подобного там и близко нет и никогда не было! Получалось так, что через эти компании, которые, кстати, имели официальный юридический адрес, и официальную контору, и все эти люди получали официальные зарплаты, проходили весьма приличные деньги. А об этом было не так уж и сложно узнать. Если кто-то думает, что это может быть проблемой, то достаточно просто выяснить какой именно ключ для этих операций используется. Да. В банках ключи разные. Они электронные. И с этим никто не спорит. Но даже администратор, который не интересуется такими вещами как экономика, бухгалтерия, и тому подобными вещами, который должен поддерживать оформление этих самых электронных ключей в банке, а в частности их получение, продление, и регистрацию в соответствующее время, может это запросто понять. Хотя бы по той причине, что каждый раз, когда он пытается продлить подобный ключ, ему приходит целый пакет информации о том, что именно он может сделать с ключом, чтобы получить больше бонусов, возможностей, и даже каких-то доплат на свой счёт. Там же сразу по этому перечню можно определить то, какой именно пакет имеется в виду, когда он продлевает этот ключ. А пакет имеет прямое отношение именно к тем деньгам, которые в течение определённого периода, например, месяца, должны проходить через этот банковский счёт, который этот самый ключ и активирует. Вот и всё. Никаких особенных секретов тут просто нет. Не нужно никого расспрашивать… Куда-то лезть… Что-то разузнавать… Достаточно просто работать с этими ключами как промежуточное звено. Получил из банка – передал бухгалтеру… Всё… И тогда вы всё будете знать. Достаточно просто сопровождать передачу этого ключа.

Так парень быстро понял, что работает в какой-то в “шарашкиной конторе”, которая, по своей сути, является весьма опасным местом. И даже начал подумывать над тем, чтобы уйти из этого офиса. Хотя он понимал, что люди, которые занимаются отмыванием приличных денег, а там счёт шёл на миллионы, и часто даже в валюте, его просто так не отпустят. Мало ли что он мог узнать на работе?

–Интересно… А кто из них там поседел от переживаний, пока пытались выяснить, что со мной случилось? – Едва не расхохотался парень, когда только представил себе то, как мечется главный бухгалтер, пытаясь понять, куда исчез их системный администратор, который и должен был сопровождать всю базу данных тех самых мнимых предприятий? Ведь Кирилл неоднократно делал самые различные копии этих самых баз. А что тут можно поделать? Проблема была в том, что произойти может всякое. Например, тот же самый сервер могут попытаться украсть. Да. Бывали и такие случаи. Не смогли взломать через интернет, налетела толпа “маски-шоу” с автоматами, и уволокли всю технику из конторы. И пока ты будешь разбираться, сервер десять раз взломают. Благо, что Кирилл был не дурак. Он специально зашифровал всё на сервере таким образом, что даже попытка изъять винчестер, чтобы банально, в виде накопителя информации, подключить к другому компьютеру, и заполучить с него все данные, просто скопировав их на другой компьютер, банально не получится. Там шифрование было такое, что виртуальный карман, где находится база данных, будет зашифрован даже если ты просто переключишь этот винчестер к другому компьютеру. Да. Как ни странно, но на этом очень многие попадались. Был у Кирилла один случай на работе. У начальника компьютер “накрылся”. И тот так переживал, чтобы его жена не узнала о том, что у него на компьютере происходит, что буквально волосы рвал. По всему своему телу. Компьютер в ремонт тоже не хотел отдавать. Также хотел сохранить всё, что есть у него на компьютере. Но была одна большая сложность… У него на компьютере стояли пароли. И поэтому он боялся, что все его данные будут потеряны. Но Кириллу удалось восстановить все его данные, сделав он всё очень просто. Для начала вытащив винчестер из компьютера и подключив его в качестве внешнего жёсткого диска к своему компьютеру. И то, что там он нашёл, лучше не упоминать всуе. Но не это важно. Важно было именно то, что таким образом легко можно обойти те самые пароли, которые стоят на операционной системе. Ведь данные-то остались сохраненными. Даже с рабочего стола он смог спокойно скопировать все документы, которые там хранились. Не говоря уже про глупость многих разумных, которые, сидя за компьютером, сохраняют всё в папку “Мои документы” и файлы на диске C. Честно говоря Кирилл задолбался объяснять всем встречным и поперечным, что хранить на диске C важные для себя файлы – глупость несусветная. Если “хлопнется” файловая система, что очень часто происходит потому, что, например, повреждается загрузочная запись… То тогда можно потерять все данные с диска C и восстановить их очень сложно. Если вообще возможно будет. Зато если сделать хотя бы дубликат на диск D или ещё куда-нибудь, то есть весьма неплохой шанс сохранить данные. И такой шанс будет достаточно большой.

Так вот… К чему все эти интриги были? Мысли Кирилла снова вернулись в этот странный мир… Дело в том, что яхта, которую уничтожил этот киборг, и которая имела отношение к тому же к Консорциуму, принадлежала дочери индивидуума, который своим существованием мешал продвижению хозяина киборга по служебной лестнице. Когда она исчезла, а её просто похитили и продали в рабство, данный индивидуум банально сломался. И хозяин киборга смог захватить больше власти под себя. Как ни странно, когда Кирилл пытался распознать эти данные, он внезапно понял эта девчонка вообще-то была невестой того самого хозяина киборга! Его невестой. А он взял и просто отдал её в рабство. Банально… И всё только по той простой причине, что не хотел родниться с этой семьёй. Он хотел эту семью уничтожить, а власть у них он всё равно забрал.

И теперь этот индивидуум, для которого не было в данном мире ничего святого, решил перейти дорогу и самому Кириллу. Нет. Сам Кирилл не считает себя каким-то всемогущим разумным. Однако он понимает, что такой индивидуум – коллекционер точно не успокоится на достигнутом. Сейчас, судя по тому, что узнал Кирилл, у него ничего не получилось. Сколько он не пытался отхватить все те реликты, продаваемые с подачи Кирилла, этот разумный не смог добраться до этих ценностей. А у него аппетит был не слабенький. Вот сейчас ему хотелось захватить полностью корабль тех самых разумных осьминогов. Да … Тот самый корабль, который размером был в несколько километров! И как он собирался его тащить через гиперпространство? Однако для данного индивидуума, видимо, это не было проблемой?

Уточнять эти нюансы Кирилл не собирался. Парню было нужно постараться сейчас, как можно аккуратнее, избавиться от такого умника. Но, как говорится, была одна и весьма весомая сложность. Если его людей Кириллу удалось поймать в ловушку, всего лишь с помощью “Нокса” генерируя необходимые возможности и слухи в системе, которые и привели и практически всю команду данных индивидуумов в его руки, то с тем красавцем придётся изрядно повозиться. Выманить его из укреплённой Звёздной системы, где тот окопался в последние пять десятков лет, было практически невозможно. А если он куда-то и вылетал, то только фактически на личном линейном крейсере последнего поколения. И при поддержке целого флота боевых кораблей.

Обдумывая всю эту полученную из памяти киборга информацию, Кирилл вдруг понял, что у государств не так всё гладко как может показаться. Так как даже у зазнаек—эльфов сейчас шли работы над шестым поколением технологий. А вот у Торгового Консорциума шестое поколение технологий уже использовалось. Да. Не совсем повсеместно. Они старались его не особо афишировать. Но сейчас у них уже шли работы над седьмым поколением. А шестое поколение они уже применяли для выполнения каких-нибудь важных заданий. Например… Этот самый киборг Рэнгар неоднократно летал на своём корабле, который хоть и был похож на тяжёлый корвет, а по возможностям мог легко потягаться даже с тяжёлым фрегатом, в те самые Звёздные системы, известные как Треугольник Синдиката. Вот тут, кто как их называл… То ли Синдикат Треугольника… То ли Треугольник Синдиката. Хотя Кириллу казалось, что тут всё же есть взаимосвязь… Три Звёздные системы, расположенные треугольником. Они называются Треугольник Синдиката. А организация, которая курирует эти Звёздные системы и поставляет оттуда выращиваемую и производимую там продукцию, в виде самых разнообразных наркотических препаратов, и называется Синдикат Треугольника. Всё логично, и даже закономерно.

Но дело сейчас было не в этом. А больше в том, что данный индивидуум уже не чурался сам заниматься наркоторговлей. Корабли Консорциума имели доступ фактически ко всем центральным планетам самых разных государств. Их даже особо не проверяли. Так как предпочитали с Консорциумом просто не связываться. И всё только потому, что представители Консорциума очень часто влияли даже на внутреннюю политику различных государств. Вот, например, этот же самый киборг, чуть ли не внаглую поставляя в несколько государств контейнеры с наркотическими препаратами, а в ответ получая что-нибудь очень ценное в виде камней Душ или ценных материалов, которые так просто нигде не найдёшь, напрямую контактировал с различными сенаторами, политиками, и даже членами правительства. Спрашивается… А кто его остановит? Кому нужно связываться с тем, кто фактически за руку здоровается с руководством государства? Да, никто не будет с ними связываться. И Кириллу сейчас стало очень интересно, какие же базы данных он может заполучить прямо из рук того самого индивидуума, который считается одним из пяти хозяев этого самого Торгового Консорциума? Ведь там наверняка столько компромата имеется, что любая Империя полезет на стену, лишь бы эта информация не оказалась распространённой в общий доступ! Так как, благодаря таким данным, легко и просто можно будет обрушить любое государство в полноценный хаос Гражданской войны. Найдутся те, кто тут же захочет забрать власть у тех, кто замаран в таком дерьме… А те, кто замаран в подобном дерьме, не захочет отдавать свою власть и захочет удержать её любой ценой… Что у тех, что у этих, наверняка найдутся сторонники и помощники.

Однако для Кирилла это могло дать возможность полностью переиграть ситуацию. Потому что как только он сможет стравить между собой данных индивидуумов даже в той же самой Империи Эльфов, а там также хватает подобных умников, то его оставят в покое. На фоне всех этих беспорядков и проблем в государствах, про жителей Фронтира вообще забудут. Нет… Пытаться покупать у них ресурсы никто не забудет. Какие-то артефакты забирать и покупать тоже не перестанут. А вот лезть в их дела, так сказать, сильным мира сего будет просто некогда. Им бы на своём месте удержаться в такой ситуации.

На этом парень и хотел сосредоточиться. А что? Почему бы ему не попытаться отплатить данному индивидууму тем же самым, что эти умники хотели сделать в отношении него самого? Они хотели избавиться от того, кто нашёл подобные ценности где-то в Неизведанных регионах? Вот он им и поможет раз и навсегда забыть об этом. И даже поможет им занять свои мозги, если те вообще останутся на своём месте, чем-то посторонним.

Хотя… После того, что он увидел в памяти этого киборга, у Кирилла почему-то появилось жуткое желание сделать то же самое и с этим самым руководителем Консорциума? Сделать из него такую же марионетку. Бездушную. Возможно, даже где-то в глубине души понимающему всё то, как его жутко используют. Заставить эту тварь, которую даже разумным существом не назовёшь, ответить за все те пакости, которые это существо вытворяло за все эти годы. Ведь даже этот киборг только за последние пару лет устранил не менее двух десятков самых различных разумных. Это не считая охоты за Кириллом. И среди них было, как минимум, трое учёных. Да. Тех самых учёных, которые были преданы своему народу, и не хотели уходить на службу Консорциуму. В лучшем для них случае этот киборг подкупал у них подчинённых, которые воровали их исследования и изобретения. А в худшем – просто взрывал их вместе с лабораториями, подстраивая несчастные случаи. Уже только поэтому хотелось бы с ними за всё это рассчитаться.

Нет. Кирилл не собирался поддерживать какую-то отдельно взятую расу. Просто он считал, что если есть у разумного существа какие-то определённые принципы, вроде преданности своему народу, или даже отдельной нации – это не суть важно, что у него есть. Главное, что те же самые принципы говорят именно о том, что у данного индивидуума всё ещё есть хоть какой-то аналог совести. Если он придерживается принципов, то точно не пойдёт на какое-то безумие. У этого же разумного никаких принципов, судя по всему, просто не было. Судя по воспоминаниям киборга, этот индивидуум постарался убрать со своего пути всех. Включая даже членов своей собственной семьи. Даже тех, кто ему вообще никак не мешал. Вот как можно понять, что он приказал этому киборгу своего собственного младшего брата, который был… Художником! Вот скажите пожалуйста… Чем художник грозил бы этому проклятому финансисту? Он вообще в финансах ничего не понимает! Для него главное было малевать свои картины, которые, кстати, никому нафиг были не нужны! Может быть это был своеобразный аналог местного полусумасшедшего художника Ван Гога, который даже ухо себе отрезал? Может быть он стал бы знаменитым спустя тысячи лет? Кому какое дело? У тебя всё прекрасно. Ты финансист… Не хочешь от него проблем? Прекрасно! Дай ему где-нибудь какую-нибудь мастерскую, и пусть рисует себе там до посинения пяток! Просто не мешай ему. Поддерживай его творческое рвение. И всё. Он тебе мешать никогда не будет. Так нет же! Этот ублюдок приказал его убить вместе со всей семьёй, которая была поблизости. Зачем? В Консорциуме хоть родословная твоя и имеет какое-то значение, но на правящую должность кого попало не берут. Для того, чтобы ты туда попал, как понял Кирилл из имеющихся данных, у такого индивидуума должно быть не только соответствующее образование, а опыт работы и знания. Но и тяга, к так называемому, корпоративному росту. У того художника ничего такого и в помине не было! У него даже не было образования… Того самого… Экономического… Однако этот индивидуум плевать хотел на такие нюансы. Он просто убил своего брата. И всё это оправдывал тем, что таким образом защищал свои собственные достижения. Ну, прекрасно. Сейчас же этот умник сидит в этой Звёздной системе, которая считается засекреченной даже у Консорциума. Но благодаря этому самому киборгу и его знаниям Кирилл уже всё прекрасно знал. Как и то, что среди имплантов этого киборга имелся весьма специфический, который должен был при попытке его захвата или взлома банально разнести голову данному разумному, уничтожив не только его мозги, но и все импланты. Вот только благодаря “Ноксу” и тому, что данного киборга сначала полностью обездвижили при помощи направленного электромагнитного удара, этот имплант просто не сработал. После чего его просто удалили. Так что теперь Кирилл знал, где находится эта самая Звёздная система. И находилась она, как раз-таки, между парой весьма враждебно настроенных друг к другу государств. В, так называемой, Серой зоне…

Интересно же всё-таки устроились эти умники? Звёздная система находится в серой зоне, но её практически никто не посещает. Почему? А тут всё просто. Она находится в так называемом “Звёздном аппендиците”. По сути, она никому не нужна. Так как считается пустой. А вход и выход туда фактически только в одном месте. То есть, даже случайно туда не попадёшь. Можно попасть только целенаправленно, желая попасть в данную Звёздную систему. И что из этого следует? Очень хорошо продумано и фактически идеальная ловушка. Если кто-то туда и сунется, то объяснить это случайностью практически невозможно. А этот индивидуум там очень хорошо окопался. Судя по всему, туда были вложены просто невероятно большие деньги? Как минимум, четыре боевые станции полного профиля и полная защитная призма. Если добавить ещё и минные поля также полного профиля, то можно было понять, что попытка прорваться туда силой даже для полноценного флота обойдётся очень большой кровью.

То есть, пытаться штурмовать прорываясь силой данную Звездную систему бессмысленно. Её нужно уничтожить изнутри. Тем более, что данный индивидуум практически никому не доверяет. У него под рукой только вот такие вот киборги. Вроде этого красавца Рэнгара, попавшего в руки Кириллу. А значит, нужно нанести удар так, чтобы вся автоматика и киборги, которые прислуживают данному разумному, банально вышли из строя. Или же, что было бы куда лучше, вспомнили о том, кто их врагом является на самом деле! Но для этого нужно сделать всё очень хитро. А это было не так уж и просто, как кажется на первый взгляд. Для начала Кириллу нужно обзавестись довольно неплохим запасом нужных ему ресурсов. Потом “Ноксу” придётся разработать вирус для того, чтобы взломать там всю систему обороны. И уж затем сделать так, чтобы эти самые киборги перестали подчиняться своему руководству, а переподчинились новому хозяину. Хорошо ещё, что, по сути, они действительно были больше боевыми роботами, чем разумными существами. Поэтому, взломав их, можно будет заставить их подчиняться, даже если они этого не хотят. Потом, конечно, их будет ждать, так сказать, определённое милосердие. С учётом того, что этим разумным приходилось делать всё свою жизнь, Кирилл понимает, что оставлять их в живых нет никакого смысла. Ну, а как их судить за всё то, что они творили? Вот, например, этого киборга как судить? Ранее он был врагом своего нынешнего хозяина. Тот его поймал, сделал из него подобного монстра, в биологической оболочке, и целенаправленно ломал, заставляя выполнять жесточайшие приказы. По сути, этот разумный является всего лишь дроидом. Который выполняет приказы. И кто должен нести ответственность за содеянное им? Только его хозяин! А самого дроида куда отправить? Только на переплавку. Другого варианта тут нет.

Хотя сам Кирилл в чём-то даже понимал того индивидуума. И даже подумывал над тем, что было бы неплохо самому обзавестись экипажем из подобных исполнителей. Уж кто-кто, а вот такие киборги никогда не предадут. Если их не взломают. Это не рабы, которые только и ждут, чтобы их ошейник вышел из строя и дал им хоть какое-то подобие свободы. И уже только поэтому стоит понимать, что подобные индивидуумы либо должны будут раз и навсегда прекратить своё существование, либо… Можно будет банально удалить у них все не нужные воспоминания, очистив их разум, просто дав новые инструкции. Так сказать, “форматировать их сознание до заводских настроек”. Звучит жестоко? Особенно в отношении живых разумных? Но кто назовёт этих существ живыми? Это же даже глупо предполагать.

К тому же, среди воспоминаний данного киборга Кирилл нашёл ещё кое-что весьма интересное и даже кому-то может показаться подозрительным. Дело в том, что данный индивидуум, пользуясь полным контролем на той Звёздной системой, имел там свою исследовательскую лабораторию в виде полноценной базы на одной из планет. Так вот… Это лаборатория и, по сути, полноценный завод, где разрабатывали новейших дроидов. Которые должны были перевернуть, так называемый, торговый мир с ног на голову. Всё только по той причине, что эти киборги – дроиды должны были быть абсолютно не отличимы от людей. Нет. При попытке просветить их рентгеном, ты конечно увидишь, что у них там куча оборудования и скелет, извините, не из костей. Но не это важно. А то, что внешне и даже тактильно они бы не отличались от живых разумных. И вроде бы там даже появились первые экземпляры, которые вполне были похожи на живых разумных существ. Именно поэтому Кирилл и задумался над тем, что можно было бы попытаться с этого самого завода несколько подобных образцов прибрать себе в экипаж. Ну, а что? Судя по тому, что увидел Кирилл в воспоминаниях этого киборга, данные дроиды проектировались как многофункциональные устройства. По сути, были быть… Диверсантами… То есть, могли изобразить из себя кого угодно, вплоть до выполнения функциональных обязанностей. Сервис… Обслуживание… Защита… Исполнение приказов… Пилотирование… И даже какие-нибудь особые функции. Да. И такое там предполагалось.

Кирилл тут же вспомнил всяких там резиновых кукол с Земли. Тем более, что в последнее время, перед тем как он пошли слухи о том, что какой-то там завод за границей разрабатывал таких кукол, которые от живых неотличимы. Разве что не просят закурить после процесса использования. Однако, если там Кириллу удастся обновить свой экипаж хотя бы частично, например, более послушными эльфийками, которые будут ходить везде с ним без ошейника раба. Можно будет пробовать сделать нескольких огров, и даже орков… Так сказать, привычных персонажей для местного населения. Зато у него будет полноценный экипаж на “Рассекателе”, который сможет действовать и функционировать более эффективно. Да. Став членом экипажа, ты поймёшь, что это не живые разумные. Но для этого надо сначала им стать. А Кирилл кому попало такие вещи доверять не собирался. К тому же, с учетом наличия в данном ареале обитания таких вот киборгов, у которых практически всё внутри может быть заменено на импланты, даже подобного дроида – диверсанта всегда можно выдать за киборга, который просто прошёл кибернезацию. А что? Докажите обратное. Просто у такого существа внутри нет ничего живого, а его разум был оцифрован и встроен в его тело. Например, разумный заболел какой-нибудь болячкой. И такой, что подобное не лечится. Здесь, кстати, были такие в прошлом? Разумный просто в течение нескольких дней гнил заживо. И в конце превращался, в лучшем случае, в голый скелет, лежащий в луже гниющего мяса. Так что тогда и начали оцифровывать сознание разумных, чтобы хоть как-то сохранить с ними связь. Сначала, конечно, мало что получалось. Было нечто вроде нейросети. Ты задаёшь им вопросы, а они отвечают по заложенным алгоритмам, которые получились из дубликации и оцифровки сознания разумного. Никакого собственного интеллекта не было. Просто база данных, которая выбирает то, что примерно подходит по определённым алгоритмам. И всё. Зато потом такая технология дошла до нового уровня. И получался чуть ли не полноценный искусственный интеллект как, например, в отношении этого киборга Рэнгара.

Кстати… Разыскивая данные, “Нокс” нигде не нашёл, что Торговый Консорциум имеет право проводить такие исследования. Нет. Не имеются в виду дроиды. Они даже эти исследования, скорее всего, зарегистрировали как попытку… Обычную попытку разработать какого-нибудь сервисного помощника. Вроде того самого С-3РО, который ходил с Люком Скайуокером в Звёздных Войнах. Но в данной ситуации не это было важно. А именно то, что проводить вот эту вот работу с оцифровкой разумных существ и превращений их в киборгов, они не имели права. Это можно было делать только с разрешения государственных структур, или же с разрешения самого разумного. А тут что-то Кириллу подсказывало, что у данных индивидуумов никто разрешение не спрашивал. По крайней мере, этот самый разумный, который попал к нему в руки, такого разрешения точно не давал.

Именно этот факт и можно будет использовать впоследствии, если Торговый Консорциум вдруг “возмутиться”, когда одна из их Звездных систем, которая, скорее всего, у них числится каким-нибудь научно-исследовательским и жутко засекреченным центром, просто перестанет выходить на связь. А при попытке войти в неё выяснится, что там уже кто-то побывал до них. Можно сделать подобный шаг и в качестве превентивных мер? Можно. А что? Взять, и сначала нанести удар, а потом тут же выбросить полученную информацию в общий доступ? Например, выложить данные о том, как Консорциум вмешивается в политику государств… Как намеренно поставляет наркотики в различные столичные миры, которые находятся, кстати, под усилием контролем… Как ведут самые жуткие бесчеловечные эксперименты по скрещиванию различных видов, а также и вот эти вот операции по внедрению различных имплантов и созданию киборгов… Всё это фактически приговорит Консорциум. У них есть свои флоты, конечно… И возможности… Однако, государствам всё равно придётся отреагировать на эту информацию. Есть общие законы, которые приняли все эти государства. И, по сути, так сказать, международными. Межгосударственными. Да, какая разница, какими они считаются? Важно то, что подписывали их все эти государства. То есть, руководство консорциума и сотрудники этой организации, сколько бы их ни было бы, фактически во всех этих государствах должны будут быть тут же арестованы. После чего, выяснится много интересного. И тогда пойдёт повальная грызня. Кто-то, возможно по старой памяти, будет пытаться им помочь? Хотя, в сложившемся положении, это будет равносильно признанию того, что их на ту самую должность поставил именно Консорциум. А значит, от них будут пытаться избавиться. Благодаря чему этим разумным станет отнюдь не до какого-то там разумного, который влез в их политику. И, совершенно случайно, причём так сказать не по собственной воле, а по их же собственной прихоти, узнал то, чего знать был не должен.

Кирилл обдумывал всё это именно по той причине, что в сложившейся ситуации он прекрасно понимал один важный момент. Его не оставят в покое. Этот разумный, что являлся руководителем Консорциума, был всего лишь одним из самых озверевших коллекционеров. А по-другому его-то и не назовёшь? Но среди данных руководителей Консорциума были и другие такие же коллекционеры, только просто не столь явно выраженные. Они попытались купить что-то с аукциона… У них не получилось… Но они отложили это всё на потом. Однако, когда они в следующий раз они захотят что-то купить… Или потом ещё раз… И не смогут этого сделать. То подобное положение дел их начнёт явно злить. То есть, они точно так же могут начать на него охоту, пытаясь выяснить, кто это такой умный, что умудряется их перехитрить в подобных делах. А ему бы не хотелось каждый раз устраивать подобную охоту? Ведь только за помощь в поимке этого киборга, которую ему оказал тот самый представитель Чёрного рынка, Кириллу пришлось отдать аж две тысячи империалов. Приличная сумма. Однако он не считал, что продешевил. Всё что он узнал от этого индивидуума имело приличное значение. К тому же, с учётом того, что этот индивидуум собирался провернуть на станции, его корвет теперь был в руках Кирилла. Да. Кирилл не собирался обзаводиться дополнительным кораблём. Но тут всё было куда проще. У него был киборг Рэнгар. Была его команда. Представители которой тоже были киборгами. Поэтому, воспользовавшись воздействием “Нокса”, можно будет переписать кое-какие куски памяти у этих индивидуумов. И, так сказать, завербовать себе на службу. После чего именно они и станут тем самым Троянским конём, которого он отправит в ту самую защищённую Звёздную систему этого умника, который устроил на Кирилла охоту. Потом можно будет поискать там то, что там есть ценного. Было бы, конечно, лучше дождаться того самого момента, когда этого умника в Звёздной системе просто не будет. Хотя бы для того, чтобы уменьшить количество потенциальных противников, которые могли бы противостоять Кириллу. Да. Там будет ещё достаточно защиты. Но в основном это будет автоматическая система обороны, которую можно будет взломать с помощью вируса “Нокса”. Зато потом, уже при возвращении этого индивидуума со всеми кораблями, сопровождающими его бесценную тушку, данного разумного будет ждать весьма неприятный сюрприз. И теперь Кириллу нужно было решить, что именно он хочет сделать. Застать этого умника прямо в той Звездной системе, и выпотрошив его самого, сделать из него всего лишь марионетку… Дав самому прочувствовать всё то, что он делал с остальными разумными. Или же нанести удар именно в тот момент, когда он сам там будет? Чтобы добиться результата как можно быстрее…

– “Нокс”, – сказал Кирилл тихо, и в его голосе не было торжества. Был только расчёт и та самая жестокая ясность, которая появляется у людей, когда мир сокращается до одной цели. – Мне нужно, чтобы ты взломал систему. Не фрагмент, не шлюз – всю систему обороны этой Звёздной сети. Призма, платформы, минные поля, платформы артиллерии, сети дронов и их мозги – всё. Один удар. Один рычаг. Чтобы они замерли и молча упали.

“Нокс” не улыбнулся – он не умел этого делать. Но в тёмной глади его зрительных интерфейсов мелькнуло нечто, что можно было прочесть как удовольствие. И даже полноценный вызов. За ним – груз возможностей, доставшихся ИИ вместе с искусством Левиафанов. Вычислительная глубина, архитектурное мышление, умение проектировать код, похожий на живое существо. И он ответил тем, что у него было лучше всего – тишиной, в которой роился расчёт. Потом ИИ вошёл в работу так, как хирург входит в операционную. Сначала – диагностика. Он прогнал через память “Рассекателя” всё – логи, перехваты, мельчайшие гасящие следы, что оставил киборг. Оттуда – из червей чужих протоколов – он вытащил структуру защиты Консорциума. Все её “внутренности”, “кости”, и даже “сосуды”. Это была не просто сеть из базовых станций – это была живая конструкция, собранная из модулей разных поколений, с перекрывающимися контроллерами, с резервными “сценариями” и с провайдерами доверия, закреплёнными в металле. Четыре боевых платформы образовывали преломляющую призму – не просто щит, а геометрическую ловушку. Любая попытка входа снаружи активировала цепочку локальных проверок, перекрёстных голосовых подписй и многопороговых ICE-валидаций. Минные объёмы и артиллерия были не так просты – они управлялись целой федерацией автономных контроллеров, каждый со своим ядром, каждый готовый стереть всё, что выглядит как “враждебное”. И даже если прошивка одного из них падала – другие сами подхватывали вехи, резонируя в такт, словно хоровой орган.

“Один вирус” – это была не просто метафора. Чтобы парализовать такую систему, нужно было представить не вирус в человеческом представлении – “код, что ломает” – а сложное многослойное существо. Распределённый локус, умеющий менять форму, маскироваться под родные подписи, подражать обновлениям, плавно входить в цепочки обновлений, дождаться окна, захватить доверенные ключи, синхронизировать время и выдать всем узлам один и тот же “сон”. И всё это – без жара и без шума, чтобы не дать Консорциуму шанс подхватить след.

“Нокс” начал лепить это существо из модулей. Первый слой он назвал “Зеркало доверия”. Это был лёгкий агент, который умел встраиваться в цепочки доверия. Патч-логика, имитирующая сигнатуры конкретных производителей модулей платформ, апгрейдов и управления. Он тонко подбирал поддельные “подписи”, подражая локальным криптопротоколам – не ломая их, а тихо “переселившись” в них, как тень внутрь лампы.

Второй слой – “Хор”. Многоагентная сеть маленьких паразитов, что могли жить в прошивках дронов, в диагностических циклах турелей и в контейнерах мин. Они были минимальны по инфраструктуре, но обладали коллективной памятью. Каждый узел помнил не больше секунды, но все вместе они могли синхронизироваться, превратив локальную паутину в единый оркестр. Хор умел подстраиваться под ретрансляции сети и ждать, когда в систему войдёт “надёжный элемент” – например, обновление прошивки от доверенного хоста. В тот момент хор прикреплял к нему свой код, незаметно.

Третий слой – “Призрачный ключ”. Это не один ключ, а механизм генерации доверенных ключей на лету. Нокс моделировал и предсказывал поведение доверенных хранилищ, выжимал из метаданных закономерности и создавал подписи, которые могли выглядеть настоящими до тех пор, пока система не потребует личной аутентификации человека. Он знал, что у Консорциума были печати и коды, выданные неким “внутренним мандатом” – и решил не ломать их, а позаимствовать их тень.

Четвёртый слой – “Тишина”. Это был алгоритм минимизации шума. Если хоть один узел начинал искрить трассой логов, Тишина умела формировать фальшивые “сбойные” сигналы, создавая видимость случайных помех и направляя внимание защитников на ложные трассы. Она прятала голос Хора в океане “шумов” бытовой электрофизиологической помехи.

“Нокс” проектировал всё это не на скорости, а на тонкости. Он запускал “муляжи” в сотни песочниц – виртуальных локальностях, изолированных средах, где симулировалась каждая из четырёх станций, сотни дронов, профильные параметры артиллерии, карта минного поля. Он запускал туда “Хор”, давал ему пожить в этой искусственной реальности, внимательно наблюдая, как алгоритмы ни с того ни с сего вызывают ответные реакции. Именно там и рождались все эти правки. Нагрев сигнатур… Подмена таймингов… Модуляция частот… Так “Нокс” выработал систему автокоррекции – и вирус научился самообучаться, менять тактику в зависимости от ответных мер симуляции.

Работа шла днём и ночью. Внутри “Рассекателя” на стенах каюты загорались и гасли линии кода. Кирилл сидел как храмовый молчаливый страж – он давал указания по приоритетам. “Остановить артиллерию”… “Изолировать призму”… “Не трогать гражданские околозонты”… Его требование было не просто военным. Он не хотел творить никому не нужный геноцид ради коллекций. “Нокс” это учёл. И в ядре вируса он встроил условие “избирательности” – вирус мог смягчать разрушения, переводить оружие в режим “показывать силу”, но не уничтожать живое, если это было возможно с учётом целей.

Самое сложное было преодолеть “возвратную арфу” – защиту, что автоматически перекрывала каналы связи при малейших аномалиях. Консорциум использовал “жёсткие окна”. Сети, которые могли развернуться в автономные коконы, разорвать внешний канал и работать “в темноте”, пока не придёт человек с физическим доступом. “Нокс” решал это с помощью “глушителя локализации”. Он создал слой, который не давал системе понять, что “внедрение” происходило извне. Вместо этого вирус создавал видимость, будто обновления исходит изнутри, из “старой и доверенной” зоны – из тех модулей, что хранились в оффлайн-ключах на самих платформах. Тогда “жёсткие окна” не сработали – они не видели врага.

Но была ещё одна уязвимость. Многие из ключевых узлов были физически изолированы, и их нельзя было задеть с орбиты. Для этого “Нокс” и Кирилл планировали использовать полевые агенты – заражённые блоки, вшитые в цепочку обслуживания. Дроны-ремонтники, переадресованные диагностические боты, “поддержка” от обслуживающего персонала. Этот этап требовал человеческой координации и рискованной синхронизации – Рэнгар и его команда были теми физическими носителями, через которых вирус и должен был оказаться внутри.

Отрабатывая все нюансы, “Нокс” провёл сотни испытаний. В каждой модельной воронке он наблюдал, как “хор” просачивается в диагностические циклы, как “зеркало доверия” маскируется под подпись, как “призрачный ключ” аккуратно берёт на себя аутентификацию. Иногда в симуляции рождались своеобразные ужасы. В виде сцен, где инфицированные турели “в панике” уничтожали друг друга, где дроны сами превращались в волны разрушающего огня. “Нокс” коррекционно ввёл фильтры гуманности. Но он понимал и другую правду. Код, что останавливает один орудийный контур, в другом месте выключит подачу кислорода в технических объёмах, если алгоритм получит неверную метрику. Это была игра по краю лезвия очень острого ножа.

Когда базовая архитектура была готова, “Нокс” сел за “формовку” – он склеил слои. Сначала был минимум. Безобидный пакет, представленный как системная проверка, распространённый через доверенный канал техобслуживания. Затем – “прививка”. Микро-модуль, способный в экстренной ситуации заменить часть ядра обновления. Затем – триггер. Синхронизированное условие времени и сигнатуры – тот самый момент, когда “Рассекатель” уже находился в правильной части сети и когда у Кирилла была бы возможность выдвинуть дроны ко входам защитной призмы.

Финальная стадия была смертельно проста в своей сложности. Один слаженный такт. “Нокс” настроил “хоровой” запуск на момент, когда станции обменяются контрольными импульсами – в тональном коде, который повторялся ежечасно. При таком условии “Зеркало доверия” активирует “Призрачный ключ”, тот подставляет правильные подписи, и “Хор” берёт узлы управления под свой полный контроль. Весь процесс должен был занять считанные секунды – и в эти секунды защитная картина системы выглядела бы как сон, растворяющийся в рассвете.

Но “Нокс” не был глуп. Он заложил и обратные клапаны – таймеры “отката”, которые могли при приказе “Нокса” вернуть систему в прежнее состояние за считанные циклы. Это давало Кириллу контроль и шанс отступить, если что-то пойдёт не так. “Нокс” научил вирус жить как ветер. Тихо, быстро и незаметно, но имея у сердца большой красный выключатель.

Дни и ночи слились в один поток, пока “Нокс” доводил создание до критического совершенства. Кибернетические пальцы ИИ выкладывали блоки кода как картины, дополняя их тестами. Иногда Кирилл подходил вплотную и смотрел на возникшую сеть – не как техник, а как воин наблюдает за строем своих людей. В его взгляде было и ожидание, и даже сдерживаемый страх. Ведь он и сам прекрасно понимал, что одна малейшая ошибка – и станция рухнет в пламени взрыва, но промедление – и у Консорциума будет время поднять щиты и атаковать того, кто пришёл без спроса.

Наконец “Нокс” отладил последний модуль. Потом он передал Кириллу карту – визуализацию атакующего механизма, аккуратно раскрашенную в отдельные цвета. Зелёные – безопасные коридоры… Красные – опасные автономные зоны… Жёлтые – потенциальные гуманитарные ареалы, которые вирус должен обойти. “Нокс” оставил в ядре надёжные метки. “Не трогать жилые модули”… “Не трогать системы жизнеобеспечения ”… “Минимум разрушений”… Это были программные обещания – но ИИ понимал, что код – не закон. Основное решение останется за человеком.

– Готово. – Наконец-то произнёс “Нокс”. – Я могу запустить его в работу через двадцать три часа. Нужно синхронизировать с оперативной командой Рэнгара, и просчитать манёвры нашего корабля. После запуска у нас будет семьдесят две секунды полной паритетной тишины – достаточно, чтобы вирус мог пройти через все защиты призмы. И добраться до ядра системы.

Кирилл медленно кивнул. В его груди не было торжества. Был расчёт.

– Я хочу только одного. – Сказал он в полумраке. – Никаких лишних трупов. Если можно – только свет, только молчание. Забери то, что нужно, и дай им понять, что им не следовало играть с тем, чего они не знали.

“Нокс” дал лёгкий отклик, почти неощутимый как микровспышка:

– Я учёл все возможные сценарии. Я выведу их защиту в “сон” и дам таким образом нам нужное “окно”. Но помни. Торговый Консорциум – не простой противник. Если у них есть ещё пара скрытых слоёв, мы увидим их в процессе.

Кирилл встал. В его руке легла рукоять – не меч, а момент выбора. Он посмотрел в окно на чёрное безмолвие космоса и понял, что вскоре тишина может развернуться в шаг, что изменит правила игры. Он не думал о власти, не думал о добыче. Он думал о правде – о том, кто поднимал руку на то, что не принадлежало им.

И когда “Рассекатель” тихо скользнул по туннелю перехода, а “Нокс” затянул последние нити своего кода, мир вокруг на мгновение остановился, вслушавшись в ритм, который должен был привести к событию. Либо к победе, либо к краху.

Он давно уже перестал чувствовать дрожь, что была в первые минуты после боевой стычки с группой киборгов, что прибыли на борту корвета. Тогда, когда Кирилл только увидел, кто именно по его душу пришёл. Нелепый, почти “грузовой” корпус, идеально скрывающие типичный корпус боевого корвета. А когда понял, что охотников прислал кто-то настолько могущественный, что способен бросить в погоню элитную ударную группу, запрятанную под видом обычных наёмников. Да ещё и прошлись по телам убитых ими разумных. И, судя по тому, что успели сообщить, с двух других Вольных станций, они буквально вырезали, как минимум, три десятка разумных. Но именно это, та чрезмерная уверенность отправителя такой команды, и стала его первой ошибкой. Теперь Кирилл знал противника. Теперь он знал систему. А зная всё это – он мог сам подготовить ответный удар.

Думая об этом, он провёл рукой по панели, и над столом всплыла структурная схема тех самых киборгов. Сначала – простые блоки. Физические модули, нейропроцессоры, цепи реакции. А затем – самое важное. Матрица командного контроля, то самое ядро, что управляло ими через сеть “родной” станции. Кирилл уже изучил его вдоль и поперёк – и не только благодаря своим навыкам.

Он нашёл всё это в воспоминаниях капитана корвета. Вернее – в его цифровой копии сознания, что он сумел извлечь до того, как тело капитана успело либо заблокировать попытку считывания, либо уничтожить самого себя. И именно там, в глубине памяти, и был ключ.

– Ну что, “Нокс”, как у нас обстоят дела? – Спросил Кирилл, не отрывая взгляда от голограмм. ИИ его корабля отозвался сразу – спокойным, холодным, безэмоциональным голосом, но в нём ощущалась скрытая радость от собственного мастерства.

– Оболочка вируса готова. Маскировка соответствует формату системных отчётов. Вирус представится навигационным пакетом уровня “Секторный контроль”. Подмена сигнатур полностью завершена.

Кирилл кивнул. Это была одна из важных частей плана. Ведь он уже знал о том, что каждый корабль, и особенно те самые киборги, при входе в систему убежища того мерзавца обязаны были отправлять структурированные данные. Отчёты маршрута, автоматически собранные логи, карты поправок, фрагменты телеметрии, диагностику. И всё это – в едином, стандартном формате. Именно такие пакеты система принимала фактически без особой проверки. Именно такие пакеты обменивались между кораблями и станцией десятки раз в сутки.

– Вирус будет внутри этого блока. – Разъяснил “Нокс”. – Шифрование трёхслойное, кодировка аутентична внутреннему стандарту станции. Их центральный узел примет его как норму.

– А потом? – спросил Кирилл. Тут же на следующей голограмме вспыхнула структура. Центральный ядро… Линии связи… Ячейки управления и узлы резервного контроля…

– Затем вирус “проснётся”. – Ответил “Нокс”. – И перехватит коммуникационные каналы. Сначала – киборгов, саму станцию. Оборонительные бастионы и станции. Затем – турели. Затем – щиты. Затем – саму станцию.

Кирилл хмыкнул.

– То есть… они сами себя отдадут мне в руки?

– Именно.

При этих словах Кирилл коротко усмехнулся. Не злорадно – нет. Это была та улыбка, которая появляется у человека, наконец нашедшего ответ.

– Ты понимаешь, – произнёс он, – что это не просто “ответный удар”? Если этот тип смог послать по мою душу такую группу… если он смог купить или создать киборгов такой мощности… он будет идти до конца. Пока не добьёт.

– Подтверждаю, – бесстрастно сказал “Нокс”. – Вероятность повторного нападения – выше девяносто девяти процентов. Вмешательство необходимо. Иначе вы будете вынуждены уходить от преследования всю оставшуюся жизнь.

Кирилл глубоко вдохнул. Он и сам это понимал. Вот только его противник не учёл того, что Кирилл был не из тех, кто вечно бегает. Перед ним на экране всплыла модель того самого места, “тупиковой” системы, где скрывалась станция того, кто послал по его душу убийц. Скан-карта была неполной – но даже она показывала уровень защиты, который не позволил бы приблизиться на обычных средствах.

Мощные поля защиты. Автономные турели. Четыре полностью автономные боевые станции. Минные массивы. Зоны перехвата. Казармы киборгов. И центральная матрица, которая считала себя неприкосновенной.

Кирилл провёл пальцем по пустому пространству над картой. И красные линии вспыхнули. Как нити паутины, в центре которой находился объект, который виделся ему как ядовитый паук… Это и была та самая станция, что сейчас интересовала парня.

– Вот сюда… – он замедлил движение, – …мы и впустим вирус.

ИИ подтвердил:

– Пакет будет отправлен в момент, когда система получит стандартный запрос идентификации корвета.

– “Виритус”, – сказал Кирилл, – их же собственный корабль. Они сами его впустят.

– Разумеется.

Он задумчиво наклонился над панелью, внимательно проверяя последние параметры. Вирус был идеален. Он был создан не для разрушения, а именно для контроля. Он не просто глушил. Он заменял команды систем защиты своими. И тогда те самые киборги, что защищали эту систему, станут его марионетками. Оборона… Также перейдёт на его сторону. А станция… Она интересовала Кирилла именно тем, что можно было найти по всей этой защитой. И тогда тот самый мерзавец, кто послал против него убийц, проиграет без шанса на ответ.

– Идём дальше, “Нокс”, – тихо сказал Кирилл, – пора вернуть “подарок”.

В голосе его не было ни злости, ни мстительности. Только холодная, уверенная решимость. Сейчас они планировали не месть. Они планировали – неизбежное. И Фронтир снова собирался стать свидетелем того, как одна тень сожрёт другую.

…………

Спустя неделю, и десяток парных переходов через гиперпространство, корвет “Виритус” некоторое время был пристыкован к борту “Рассекателя” словно рыба – прилипала у брюха ещё более крупного хищника. Его глянцевые панели теперь были освобождены от всей маскирующей мишуры. “Нокс” вывел даже “излишние” следы нагара, восстановил внешнее покрытие и стер любые признаки постороннего вмешательства. Теперь корабль выглядел идеальным. И теперь он был именно таким, каким его ждали увидеть там, где он и должен был оказаться. Экипаж из киборгов уже был внутри. Не живые люди. И не те оригинальные киборги, что когда-то подчинялись Велесу Таалу.

А перепрограммированные экземпляры, находящиеся полностью под контролем Кирилла. Их ядра не были заменены на новые, а просто подкорректированные и синхронизированные с “Рассекателем” и “Ноксом”. Но внешние сигнатуры остались неизменными – тонкие, едва различимые цифровые “отпечатки”, которые станция Таала обязательно проверит.

Кирилл стоял тактическом зале своего корабля, опершись руками о поручень. На транслируемом голограмме ему было видно, как технические манипуляторы закрывают внешний шлюз корвета, подсоединяя его к буксировочным направляющим.

– “Нокс”, готовность? – спросил он.

– Корвет полностью автономен. Киборги активны. Все секвенции вируса заархивированы и находятся на уровне нейронной памяти капитана. – Ответил ИИ “Рассекателя” спокойным, математически точным голосом. – Он передаст их системе станции автоматически, как только завершит стандартный протокол входа.

Кирилл коротко кивнул. Всё было продумано. Всё – идеально. Стандартный протокол корвета при входе в защищённую систему состоял из трёх этапов. Считывание сигнатуры капитана – его личная биометрия и цифровая матрица идентификации… Передача пакета отчётов – тот самый, в котором прятался вирус… Синхронизация с матрицей станции… И вот именно на третьем этапе вирус должен был проснуться. Но внешне – для всех наблюдателей – всё будет выглядеть как нормальная работа системы.

Эта хитрость была ключевой. Станция Таала считала себя неприступной. Она перепроверяла пакеты, перетасовывала ключи, дублировала сигнатуры, обращалась к кластерным зеркалам. Но если сам доверенный капитан приносил обновление? Если его личный код означал на языке станции “самый высокий уровень допуска”? Тогда не было никакой проверки. “Окно доверия” открывалось автоматически. Именно к этому окну Нокс и подогнал вирус. Тот должен был не ломать систему – а встроиться в неё, используя её собственные руки.

– Начинаем вылет. – Сказал Кирилл.

Затворы вздрогнули. “Виритус” плавно, и беззвучно оторвался от креплений, вспыхивая тонкими линиями силовых полей на корпусе. Кирилл смотрел, как корабль выскальзывает в вакуум. Как его двигатели разгораются мягким голубым свечением. Как он исчезает в распахнувшемся перед ним радужном окне гиперперехода.

И в тот момент у Кирилла не было ни тени сомнения. Он отправлял назад оружие, замаскированное под “своё”. И это оружие собиралось открыть ему проход в сердце врага. Спустя шесть минут “Нокс” сообщил:

– “Виритус” вошёл в переход. Примерное время до прибытия в промежуточную систему – восемь часов сорок три минуты.

Кирилл медленно выдохнул.

– Хорошо. Готовим “Рассекатель”. Переход совершим только после подтверждающего сигнала.

– Разумный подход. – Согласился “Нокс”. – Уровень риска минимален.

Кирилл усмехнулся.

– “Минимален” – когда система обороны, рассчитанная на уничтожение флотов, работает пока на врага.

– Только пока… – Поправил ИИ. – Но это поправимо. Она лишена того, что вы называете “человеческим фактором”. Но и это не делает её абсолютной.

Кирилл медленно провёл рукой по панели управления, вызывая схему “Рассекателя”. Его корабль – не просто машина. Это был стальной зверь, опутанный магическими контурными линиями, усиленный технологическими решениями, которые не использовал больше никто во Фронтире. Он умел быть опасным. Пробивать защиту. Проникать в такие зоны, куда другие корабли не попадают. Так как просто выпадали в небытие. Но даже он не мог войти в систему, где всё выстроено против незваных гостей. Действительно не мог… Пока что…

А вот когда вирус откроет внутренние окна, когда система отключит турели, когда киборги Таала повернут оружие против своих… Тогда “Рассекатель” войдёт. И войдёт как хозяин.

Задумавшись об этом, Кирилл сел в командное кресло и закрыл глаза. В его сознании вспыхнул маршрут. Планы. Переходы. А главное то, что его ждёт впереди. Станция… Набитая сокровищами… Технологиями… И, главное, с тем самым артефактом, что так заинтересовал самого Кирилла. И который банально пылился у этого Таала на полке, как какой-то обломок древней технологии.

– Сигнал будет? – Тихо спросил Кирилл.

“Нокс” ответил сразу:

– Будет. Капитан корвета не сможет не передать его. Его кодовая матрица запрограммирована на реакцию при контакте с ядром станции.

– И как только это случится… – Начал Кирилл.

– Вся система станет вашей. – Завершил “Нокс”.

Кирилл открыл глаза.

– Отлично. Тогда ждём.

С лёгким вздохом, он откинулся в кресле. А в глубине Фронтира, через миллиарды километров, корвет “Виритус” уже нёсся к той самой системе, где скоро придётся пожалеть не Кириллу, а тому, кто первым решил охотиться на него.

………..

Корвет “Виритус” вышел из гиперперехода мягко – почти бесшумно, словно не корабль, а тень, прорезавшая мрак тупиковой звёздной системы. Пространство вокруг оставалось мёртвым и холодным. Звезда в центре системы давно угасла и теперь представляла собой чернеющий шар, слабо подсвеченный остаточной светимостью.

Вдалеке, на стабильной орбите вокруг мёртвой звезды, располагалась станция “Энкелад” – колоссальная конструкция, внешне похожая на грубо обработанный астероид, опоясанный кольцами из металла, датчиков и антенн. Но внутри эта станция была— крепость. Неприступная. Самая защищённая точка всей сети Велеса Таала. Теперь же, она была на пороге того, чтобы стать дверью, которую вот-вот вскроют изнутри.

И как только «Виритус» появился на дальних сенсорах, станция ожила. Как и все защитные слои обороны, которые окружали её как полноценная паутина. Десятки турелей повернули свои стволы… Ионные прожекторы активировались… Щиты сместили спектр для сканирования корабля…

“Идентификация входящего объекта… Корвет КК-047-Виритус. Капитан: РЭНГАР. Код допуска: уровень первый. Состояние корабля: допустимое. Разрешение на вход – предоставлено.”

Всё было естественно. Система распознала сигнатуры капитана. И этот момент – ровно этот момент – был ключевым. Эти сигнатуры система НЕ перепроверяла. Никогда.

Получив разрешение, вошедший в систему корабль начал сближение с внешним кольцом станции. Камеры и сенсоры следили за каждым сантиметром его движения. Внешняя оболочка “Виритуса” медленно подсвечивалась – это были сканирующие волны, проверявшие корпус на наличие заражённых структур или чужих вмешательств. Но вся передаваемая телеметрия была идеальной. Идеально выверенной. Замаскированной Ноксом под нормальную, рутинную активность.

– Статус – чисто. – Отрапортовала система станции сама себе. И именно в этот момент, под видом данных маршрутного журнала, в сердце станции плавно, незаметно, спокойно скользнул вирус.

Гигантские створки внутреннего ангара разошлись в стороны, открывая место для причаливания. Антенны сблизились, стыковочные лапы вытянулись, и уже через несколько минут “Виритус” оказался внутри огромного помещения, освещённого мягким голубым светом.

Рэнгар – киборг в идеально вычищенной броне, высокий, с массивными имплантами вместо плечевых связок – поднялся со своего места. Его движения были плавными, почти слишком идеальными. Убийца, которому доверяли… Исполнитель, которого воспитывали как оружие… И теперь – тихий носитель вируса убийцы…

Он прошёл через шлюз корабля, пересёк переходной коридор и остановился перед терминалом для идентификации. Панель засветилась.

– Капитан Рэнгар. Добро пожаловать домой.

И перед ним привычно раздвинулись бронированные двери. Коридоры станции были широкими и хорошо освещёнными. Киборги-охранники, стоявшие постами вдоль стен, даже не повернули голов. Они считали Рэнгара своим. Проверка проходила автоматически, на уровне низкочастотных импульсов, едва уловимых для человеческого слуха.

Рэнгар двигался чётким, машинным шагом. Он шёл в определённую зону – к своим апартаментам. У каждого элитного киборга был приватный блок обслуживания и специальная медицинская капсула для восстановления. И его личный сектор находился на третьем кольце станции – ближе к центру, где располагались командные узлы.

И добравшись до нужного места, он также быстро вошёл внутрь. Комната встретила его привычной полутьмой, тихими разрядами в капсуле и интерфейсами на стенах. Практически не останавливаясь, он подошёл к центральной панели. И на её поверхности вспыхнуло уведомление:

“Станция получила все стандартные пакеты. Синхронизация завершена.”

Именно этот момент был ключом. Вирус был уже внутри системы. Он был доставлен. Принят. Обработан. Но он ждал. Ждал одного единственного сигнала. Того самого, что может прислать только капитан корвета. И только из его личных апартаментов.

Практически не задумавшись, Рэнгар спокойно поднял руку. Его пальцы коснулись панели. Команда была простой:

“Активация протокола доклада о возвращении.”

Но под этой командой была скрыта другая.

“Протокол 77.

Пробуждение.

Сигнал к началу.”

По станции прокатился почти неслышимый звуковой импульс. Щиты дрогнули. Турели на долю секунды переключились в автономный режим. И внутри управляющего ядра всей системы станции, в месте, где сигналы маршрутизировались десятками слоёв кода, что-то проснулось. Как будто какая-то таинственная тень развернулась, как будто свет погас, как будто в сердце системы кто-то открыл дверь.

Вирус вцепился в центральную матрицу так, словно она была создана для него. Один миг – и командные узлы ответили ему. Ещё один – и кибернетические структуры приняли его как часть протокола. Третий – и он стал главным процессом.

Станция “Энкелад”… Символ неприступности, ядро власти Велеса Таала, дом его киборгов, медленно начала переходить под контроль Кирилла.

А далеко в пустоте Фронтира, на “Рассекателе”, “Нокс” уже фиксировал входящий условный сигнал. Он тихо сказал:

– Кирилл. Всё началось. Система открыта.

И Кирилл улыбнулся – хищно, спокойно, уверенно. Он ждал этого. Теперь – его выход…

………..

“Рассекатель” входил в гиперпространство мягко, без рывков – будто гигантская тень, ныряющая под поверхность зеркального океана. Внутренние кольца двигателя издавали низкий рокот, который постепенно тонул в ровном гуле нейтронного резонанса. Стенки коридоров корабля даже едва заметно дрожали, как если бы корабль не шёл по маршруту, а скользил по слою иной реальности, обходя её сопротивление интуитивно, точно зверь, давно привыкший к охоте.

На голографической панели маршрут был чистым. Одна длинная красная линия, ведущая в тупиковую систему – ту самую, что считалась закрытой настолько, что даже самые наглые пиратские группировки не пытались туда сунуться. Но теперь туда направлялся “Рассекатель”. И система уже не могла его остановить.

А когда последний переход закончился, и радужная вспышка разорвала выход из тоннеля гиперпространства, выпустив наружу древний корабль, пространство снова стало обычным и вполне привычным. Перед обзорной платформой Кирилла медленно развернулся угасший свет мёртвой звезды, и сразу за ним – огромный силуэт станции. И первой подала голос автоматика “Нокса”:

“Все сигналы оборонной системы… под контролем.”

Кирилл даже не заметил того, что на миг задержал дыхание. Он ожидал результата, но увидеть такой уровень контроля было приятно. Вся система действительно лежала перед ним, как разобранный механизм, полностью послушный его воле.

Только после этого сигнала “Рассекатель” начал плавное движение вперёд. Станция “Энкелад” приближалась, её металлическая структура отражала дальнее сияние звезды тусклым серым светом. Оборонительные турели, десятки массивных стволов, явно всё ещё отслеживая ситуацию, аккуратно поворачивались вслед за только что прибывшим кораблём. Но не для атаки. Теперь это было похоже на приветственный жест.

“Турели переведены в безопасный режим.”

“Щиты станции не реагируют на вход корабля.”

«Система считает ваше присутствие штатным.»

Голос “Нокса” всё также был безэмоционален, но лёгкая тень удовлетворения была заметна даже в его идеально выверенной интонации.

Всё это время Кирилл стоял, опершись руками о стол навигации, наблюдая за каждым метром сближения. Он видел, как одна за другой отключаются внешние ловушки – сети, датчики ловли теплофлуктуаций, магические щупы, способные обнаруживать даже скрытые входы через полевые разрывы. Сейчас всё это было мертво. Или, если выражаться точнее – переключено на сторону Кирилла.