Лора Левендер
Тень над городом

Глава 1. Избушка

– Избушка, – я достала телефон, пытаясь свериться с навигатором, но стрелка кружилась, будто пьяная. Меня о таком предупреждали: чем ближе к Бюро, тем страннее ведет себя техника… и люди.

Я огляделась, но вокруг возвышались одинаковые серые многоэтажки. Точного адреса у Бюро не было – просто «Улица Черная, Избушка». И понимай, как хочешь. Я надеялась сориентироваться на месте, но сейчас окончательно растерялась. Опаздывать в первый день работы отчаянно не хотелось.

– Простите, вы не знаете… – обратилась я к спешащей мимо девушке, но она на меня даже не взглянула.

– Мне нужно, – снова попыталась я, но меня проигнорировали. Все торопились по делам, не обращая на меня внимание. Нужно быть настойчивее, сделать голос погромче, вид поувереннее, вот только я не особо-то и умела.

– Извините, – на этот раз я схватила мужчину за рукав пальто, пытаясь обратить на себя внимание. – Я ищу…

Из подошедшего к остановке автобуса вырвался поток людей, подхватывая и толкая меня. Я больно врезалась носом мужчине в плечо, и тот наконец снизошел до меня. Он был таким высоким, что мне пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его лицо с тонким носом и плотно сжатым бледными губами.

– Простите, – пробормотала я, пытаясь отстраниться. Мужчина выглядел недружелюбно и смотрел с таким видом, будто я нарочно преследовала его и прижималась. Очередной толчок в спину заставил меня покачнуться, но на этот раз незнакомец поймал меня за запястье, не позволяя приблизиться. Его пальцы были ледяными – должно быть, даже пальто не спасало от промозглого осеннего ветра.

Я открыла рот, чтобы в очередной раз извиниться, но не смогла выдавить ни слова. Видение. Их давно не было. Последний раз в Академии я видела какую-то незначительную мелочь из будущего лучшей подруги, а потом на все лето случилось благословенное затишье. И вот опять.

Туман, крики, люди мечутся туда-сюда. Я вижу только обрывки образов, чьи-то руки, снова крики и плачь. Высокий мужчина, в реальности держащий меня за запястье, здесь тащит девушку, которая отчаянно сопротивляется. Она дергается и выворачивается, пытаясь его укусить. Я чувствую злость, перемешанную со страхом, смутный запах крови, вижу длинные худые ноги девушки с разбитыми коленками.

Ужас из видения передался и мне – так бывало всегда, но я не могла это контролировать. Втянув ртом воздух, я рванулась, освобождаясь из хватки холодных пальцев, и сделала шаг назад. Меня трясло, и боль незнакомой девушки, лица которой я даже не рассмотрела, эхом отзывалась в собственном теле.

– Вы в порядке? – спросил незнакомец, нависая надо мной, но я невольно отступила. Во время видений у меня закатывались глаза, – страшно, наверное, выглядело со стороны. Вот только сейчас мне было не до чужих чувств. Мысли суматошно мелькали в голове. Что делать? Бежать в полицию и сообщать о преступлении, которое пока даже не произошло? А какие у меня доказательства, кроме «мне почудилось»?

Мужчина снова попытался со мной заговорить, встревоженно ловя мой взгляд, но я опустила голову, не выдерживая. Эмоции из видения медленно оседали, оставляя в теле слабость и едва ощутимую боль.

– Все хорошо, извините, – через силу произнесла я севшим голосом.

Незнакомец наконец-то оставил меня в покое. Я следила за его серым пальто, мелькавшим среди спешащих на работу людей, и не знала, что делать. Опоздать в Бюро, но последовать за ним? Найти Избушку и все рассказать новым коллегам – пусть разбираются? Им придется искать человека, не зная даже имени, в то время как он успеет совершить все, что задумал.

Я сорвалась с места, бросаясь следом, пока он окончательно не растворился в толпе. Не оглядываясь, мужчина шел к высотке совсем рядом. Держась на расстоянии, я прошла в холл с большими крутящимися дверями и прошмыгнула за кем-то через турникет. Серое пальто остановилось возле лифта, а я застыла за углом, ожидая, какой этаж он нажмет.

И без того ватные от волнения ноги едва двигались, когда я бегом поднялась на восьмой этаж, пытаясь опередить лифт.

Поздоровавшись с кем-то, мужчина толкнул дверь и скрылся в офисе. По крайней мере, теперь я знала, где он работает. Найти его будет не так сложно.

– Отдел расследований паранормальных преступлений, – прочитала я надпись на табличке и обомлела. Я стояла перед собственным офисом.

Это сюда я спешила, опаздывая в первый же день. Я замерла перед дверью, тупо уставившись на надпись. Ошибки быть не могло; после окончания Академии меня пригласили в Бюро как «одаренную редким талантом провидения», по словам моего профессора. Я должна помогать команде расследовать преступления, связанные с волшебными существами. Получается, это человек тоже работает здесь? История как из фильма – маньяк, притворяющийся полицейским, чтобы скрыть свои преступления. Как я буду смотреть ему в глаза, зная, что он совершил? Точнее, совершит. Когда-нибудь.

Я бы так и мялась перед дверью, не решаясь войти, но за спиной тихо звякнул лифт, выпуская стройную девушку на высоченных каблуках. Поправив очки, она осмотрела меня с ног до головы и пришла к выводу:

– Новенькая?

Я молча кивнула, потому что в горле пересохло от волнения. Я и так переживала из-за встречи с коллегами, а теперь еще и оказалось, что один из них проворачивает темные делишки.

– Снежана, – представилась девушка. Ее ярко-красная помада и короткие темные волосы заставляли меня нервничать. Только бы она не была стервой, портящей другим жизнь ради развлечения. Выходить на такую серьезную работу без опыта и так было страшно.

– Кира, – я пожала протянутую мне руку с длинными алыми ногтями. Кожа Снежаны оказалась такой же ледяной, как у мужчины в пальто, будто эти двое только что вылезли из холодильника.

– Боишься заходить? – догадалась Снежана. – Пойдем, познакомлю тебя с остальными.

Она открыла дверь, пропуская меня в офис, и продолжила рассказывать:

– На самом деле, у нас маленькая команда. Сюда абы кого не берут. Я читала твое резюме, впечатляет.

Мы вошли в комнату с длинным столом посередине, на котором сиротливо стоял ноутбук, затерянный в горе пустых бумажных стаканчиков. Увидев нас, печатавший что-то парень крутанулся на стуле и приветственно поднял руку:

– Опаздываешь, Снеж?

Он выглядел немного старше меня и совсем не походил на полицейского. Рубашка, надетая поверх яркой футболки, светлые волосы в беспорядке – такой небрежный вид в Академии не позволяли себе даже старшекурсники.

– Это наша новенькая?

– Здравствуйте, – откликнулась я, и он разразился громким смехом:

– Какая вежливая!

Снежана села за стол, похлопав по стулу рядом.

– Утреннее собрание всегда в девять, – сообщила она, доверительно улыбаясь. – Главное успеть на него.

Я глянула на большие старомодные часы на стене – как только минутная стрелка поднялась ровно вверх, дверь в глубине комнаты открылась, и к нам вышел тот самый мужчина, за которым я следила.

– Начальник, – перегнувшись ко мне, шепнул светловолосый парень. – Строгий и злой.

– Не слушай его, – посоветовала Снежана. – Он строгий только с теми, кто на работе ерундой страдает.

Я и так поняла, что мужчина был нашим руководителем, раз уж даже кабинет у него отдельный. Сняв пальто, он остался в черной рубашке с закатанными рукавами, открывающими часы на запястье. Я не особо разбиралась в таком, но что-то мне подсказывало, что часы дорогие. Очень.

– Добро пожаловать, – мужчина сел напротив нас, сложив руки на столе в замок. – Ты уже познакомилась с командой?

– Иван, – светловолосый протянул мне руку; хотя бы у него ладонь была приятно теплой.

– Олег, – представился начальник, но руку не подал. От его внимательных черных глаз хотелось заползти под стол и спрятаться, но я только кивнула, утыкаясь взглядом в стаканчик с чьим-то недопитым кофе.

– У нас новое дело, – сообщил босс. Называть его по имени даже мысленно было как-то неловко. – В городе странным образом погибают люди. Все наверняка слышали?

Снежана и Иван кивнули, а я отрицательно покачала головой. Только сейчас меня осенило – а что, если вся команда в сговоре? Они знают, что творит начальник, но прикрывают его. Я не могу доверять никому из них.

– Погибших уже трое, – Олег выдал каждому из нас по толстой стопке распечаток. – Смерти у всех одинаковые. Посмотрите.

Я перелистнула страницу, и на стол выпало фото. Сначала я даже не поняла, что на нем был человек – скорее ледяная фигура, покрытая синеватым инеем. На его лице застыло спокойное выражение, будто он спал, вот только толстый слой льда вокруг намекал на другое.

Я резко перевернула фото изображением вниз. К такому учеба в Академии меня не готовила. Я читала книги, изучала старые, уже закрытые дела, но никогда не окуналась в самую гущу событий. Меня вдруг накрыло ощущение нереальности происходящего. Странная компания во главе с начальником-маньяком, загадочные убийства, – и это теперь моя жизнь?! Нужно было отказаться и устроиться перебирать документы в какое-то тихое место. Расследовать преступления – это точно не для меня.

Быстро пробежав взглядом по документам, Иван присвистнул:

– Снеж, твой родственник орудует? Как можно в конце лета замерзнуть насмерть?

– Ты уверен, что это убийства? – невозмутимо уточнила Снежана, и Олег кивнул:

– Я бы поверил в одно совпадение, но сразу три?

– Наши действия?

– Вань, попробуй найти связь между жертвами и выяснить, что они делали в последние дни жизни. А я бы осмотрелся на месте.

– Это все? – уточнила Снежана, хмуро просматривая бумаги. – Что насчет пропавших девушек?

– Каких девушек? – севшим голосом переспросила я.

Не обращая внимания на мой вопрос, Олег отодвинул стул, поднимаясь.

– С этим пока неизвестно. Обычная полиция не хочет передавать нам дело. Говорят, участие волшебных сил еще под вопросом.

Снежана хлопнула раскрытыми ладонями по столу, а Иван тотчас погладил ее по плечу, тихим голосом успокаивая:

– Не надо. Все хорошо.

– Знаю, – она помассировала переносицу, беря себя в руки. – Просто исчезновения продолжаются, а все делают вид, что ничего не происходит.

Я наблюдала, как они тихо переговариваются между собой. Рука Ивана все еще лежала на плече Снежаны, слегка похлопывая, но та не обращала внимания, будто привыкла. Кажется, эти двое были ближе, чем показалось мне сначала. А еще ее волновали исчезновения – хороший знак для меня. Возможно, я смогу обрести союзницу.

Я поставила напоминание в телефоне, что нужно поискать информацию по пропавшим девушкам. Видение, которое было у меня рядом с Олегом, могло быть как-то связано с этим делом. Нужно разобраться самой.

– Ты готова? – окликнула меня Снежана, вырывая из мыслей. – Бессмертный сказал выдвигаться прямо сейчас.

– Бессмертный? – растерянно переспросила я. – Олег?

– Он самый.

– Хорошей прогулки, – махнул нам Иван. – Развейтесь, с людьми поболтайте, а я останусь ковыряться в документах.

Он демонстративно плюхнул перед собой толстенную стопку бумаг, от которой задрожал стол.

– Ты же знаешь, – неожиданно грустно вздохнула Снежана. – Тебе нельзя. Подожди еще немного.

– Почему нельзя? – спросила я, когда мы вышли из офиса и остановились у лифта.

– Долгая история. В общем, его временно отстранили от полевой работы.

Она явно не хотела об этом говорить, поэтому я сменила тему на ту, что интересовала меня даже сильнее:

– А Олег правда бессмертный? Он не стареет или его нельзя убить?

Непонимание на лице Снежаны сменилось улыбкой, которую та попыталась скрыть, закашлявшись и прикрывая рот ладонью.

– Я старею, как обычные люди, – раздалось у меня за спиной, и я вздрогнула от неожиданности, резко оборачиваясь. – И убить меня тоже можно. Но не советую.

Олег усмехнулся, почти вплотную глядя на меня сверху вниз, а я позорно залилась краской.

– Бессмертный – это моя фамилия, – учтиво объяснил он. – Можешь звать меня так, если хочется.

Покусывая губы, чтобы сдержать смех, Снежана потрепала меня по макушке.

– Не волнуйся, я в первый день здесь тоже попалась.

Обменявшись с Олегом взглядами, она все-таки не выдержала и расхохоталась, объясняя:

– Я спросила, почему он не пошел в оперативную группу, раз уж бессмертный. Удобно же: ловишь преступников, а они не могут тебя убить.

Лифт звякнул, открывая перед нами двери, а Олег чуть слышно добавил:

– Убить меня можно, но не так-то просто.

Мы спустились на подземную парковку и сели в неприлично огромную черную машину. Сомневаюсь, что она принадлежала Бюро – больше походило на стиль Бессмертного. Как раз под цвет его часам.

– Ехать долго, – предупредил он, оборачиваясь к нам. Ознакомьтесь пока с материалами.

Я с неохотой открыла папку, где лежали документы и те страшные фотографии, на которые не хотелось смотреть. Прикрывшись от Снежаны ворохом бумаг, я достала телефон. Кажется, я и раньше что-то слышала о Бессмертных, но не особо интересовалась ими. По первой же ссылке поиск выдал сеть ночных клубов и ресторанов, принадлежащих семье Бессмертных не один десяток лет. Вот, значит, как. Прикрывается родительскими деньгами и делает, что хочет.

С каждой секундой Олег нравился мне все меньше. То, как успешно он притворялся нормальным человеком, выбивало из колеи. Он не хамил, не осыпал меня угрозами или насмешками, – просто вел себя, как ни в чем не бывало. Такие люди особенно меня пугали.

Я мельком взглянула на Олега и поймала на себе его взгляд в зеркале заднего вида.

– Значит, предсказательница? – будничным тоном спросил он. – Расскажи, как это у тебя работает?

Пока мы стояли на светофоре, он мог беспрепятственно меня рассматривать, а я не знала, куда спрятаться от его проницательного взгляда. Казалось, если я совру, он тотчас же это поймет.

– К сожалению, я не контролирую свои способности, – объяснила я, поворачиваясь к Снежане, потому что смотреть на нее было спокойнее. Олег тихо усмехнулся, вновь нажимая на газ. В дневной час машин было немного даже в самом центре, так что мы быстро мчались по полупустой дороге, уезжая все дальше от Бюро. На лобовое стекло упали первые капли дождя.

– Видения просто случаются? – с любопытством спросила Снежана, откладывая документы. – Ты их видишь, как в фильме?

– Вроде того. Это происходит, только если я коснусь человека. Не одежду, а именно кожу, – я покосилась на Олега, но тот больше не поворачивался ко мне. – Тогда я могу увидеть какой-то фрагмент из его будущего. Проблема в том, что я не знаю, когда это случится, и как понимать то, что увидела. Иногда это почти бессмысленные обрывки фраз, суматошные действия, невнятные образы.

Я вздохнула, понимая, что закапываю саму себя. На месте начальника я бы выкинула такую бесполезную предсказательницу из машины и уволила в первый же день. Но, к удивлению, тот сказал совершенно иное:

– Удивительный дар. Ясновидящие – редкость среди людей.

– Ты ведь человек? – уточнила Снежана, и я растерянно отозвалась:

– Конечно. А разве…

Девушка улыбнулась, шутливо толкая меня плечом:

– В нашем Бюро кого только не встретишь. Люди скорее редкость.

Я снова невольно покосилась на Бессмертного, проглатывая нескромный вопрос.

– В нашей команде, например, ты первая такая, – хмыкнула Снежана, будто прочитав мои мысли. – Мы с Ванькой люди только наполовину, так что, наверное, не считается.

Дождь разошелся, во всю барабаня по крыше, а меня начало клонить в сон. Вчера я пол ночи не могла уснуть, нервничая из-за первого дня и подбирая подходящую одежду. Я понятия не имела, что носят в отделе по расследованию паранормального, поэтому остановилась на простых джинсах и рубашке, о чем сейчас пожалела. Поежившись от холода, я сунула ладони под бедра, пытаясь согреться, и с удивлением почувствовала, что от сидения повеяло приятным теплом: Олег включил подогрев.

– Утром было солнышко, – уныло протянула Снежана, глядя в окно. – Все, осень окончательно пришла.

Я задремала, кажется, всего на несколько минут, но когда проснулась, мы были далеко за городом. Вдоль дороги тянулся однообразный лес и мелькали фонари. Зато дождь закончился, окрасив деревья в чистый изумрудный цвет.

– Где мы? – спросила я, садясь ровно на все еще теплом сидении. Не оборачиваясь, Олег ответил:

– Почти приехали.

Почему-то до меня только сейчас дошло, что происходит. Мы ехали куда-то за город – я даже точного адреса не знала. Вокруг не было никого и ничего, кроме леса. Сколько бы я ни всматривалась в дорогу, нам не встретилось ни одной машины. И я позволила отвезти себя в эту глушь тому, кого считала преступником?

Даже Снежана рядом не слишком успокаивала. Если Бессмертный захочет что-то сделать, вряд ли девушка ему помешает. А может, в видении вообще была она? Я не рассмотрела лица. Все произошло так внезапно, что мне запомнились только суматошные отрывки и чувство страха. Что было надето на той девушке? Я видела ее колени, – значит, шорты или юбка.

Обложившись документами, Снежана сладко спала. На ней была блузка и короткая черная юбка-карандаш. Я невольно перевела взгляд на Олега, но увидела лишь его спину. Неужели можно так притворяться? Вторя тихой музыки из динамика, он лениво постукивал по рулю, отбивая такт. Может, я все неправильно поняла? Видение было смазанным и нечетким. Но он тащил куда-то девушку, это факт. Не могла я так ошибиться. Или могла?!

Мне хотелось запустить пальцы в волосы и хорошенько потянуть. Ненавижу недомолвки, намеки и двойное дно. Я слишком наивная, чтобы играть в психологические игры. Вот бы спросить напрямую, но было и так понятно, что он ответит.

– Остановимся, – сказал Олег, тормозя возле крошечной заправки. Снежана выпрямилась, сонно потирая глаза.

– Приехали?

– Перерыв на кофе, – улыбнулся Олег, поворачиваясь к нам. – Кто-нибудь будет?

Я неуверенно кивнула. Не отравит же он мой напиток? Нет, это слишком даже для маньяка. Да и Бессмертный наверняка придумает что-то элегантнее, если захочет. Боже, о чем я вообще думаю!

– Мне надо припудрить носик, – сообщила Снежана, вылезая из машины вслед за Олегом. – Подождешь?

Я снова кивнула. Как только эти двое скрылись в небольшом одноэтажном здании заправки, я схватила телефон, набирая номер подруги. Через несколько гудков раздался скрежет, будто трубкой возили по уху, а потом сонный голос поинтересовался:

– Ты чего с утра пораньше?

– Уже полдень, – возмутилась я, взглянув на часы, и невольно подметила: дорога досюда заняла пару часов. Значит, город остался далеко позади.

– И как твой первый рабочий день? Понравился офис? Со всеми познакомилась? Есть красавчики?

Прерывая бесконечный поток вопросов, я вкратце пересказала Алене утреннее видение. Та помолчала, выдав деловитое «мда», так что я переспросила:

– И что мне делать? Притвориться, что ничего не видела и не знаю? А если он и правда ворует девушек? Ты слышала в новостях про исчезновения?

– Попробуй обратиться в полицию, – предложила подруга. – Пусть из доказательств у тебя только видение, но ты ведь не абы кто, а дипломированная ясновидящая. К тебе должны прислушаться.

– Я и есть полиция! – едва не закричала я в трубку. – Мы в отделе расследований паранормальных преступлений!

– Тогда расскажи все начальнику.

– Он и есть мой начальник!

Когда вернулись Олег со Снежаной и тремя стаканчиками кофе, я сидела, уткнувшись в материалы дела, и внимательно их изучала. Сердце колотилось так, будто я уже переборщила с кофеином. После разговора с Аленой на душе стало еще тревожнее, потому что я осознала, что никто мне не поможет. Не к кому обращаться и жаловаться на Бессмертного. Разве что ему самому.

От кофе пахло мокрым картоном. Я сделала глоток и едва не выплюнула обратно – вкус оказался таким же.

– Докладывай, – Олег сел в пол оборота к нам, закинув одну ногу на соседнее сидение.

– Работают двое, оба люди. На первый взгляд без способностей. Эмоциональных всплесков не наблюдалось. Артефактов не найдено. Похоже, простая заправка, ничего подозрительного.

Так вот что значило ее «припудрить носик»! Пока я прохлаждалась в машине, Снежана провела целое расследование. Я не могла ей не восхититься. Наблюдать за работой Бюро изнутри оказалось увлекательно, только я и сама хотела приносить пользу. Какой смысл им брать новичка, который только под ногами путается?

Оставшуюся четверть часа я провела, искренне пытаясь вникнуть в детали дела. Три жертвы: два мужчины и женщина, все умерли от обморожения. На первый взгляд между ними никакой связи – погибли в разные дни и в разных местах. Особых способностей у них не было, да и жизнь, судя по записям, они вели весьма обычную.

Заметив, что я погрузилась в чтение, Снежана подсказала:

– Мы едем в деревню, где погиб первый мужчина. Игорь Гусев, тридцать лет. Жена вернулась с работы и обнаружила, что он превратился в ледышку. Следов насильственной смерти нет, только тяжелое обморожение.

Не уверенная, что все правильно поняла, я уточнила:

– Значит, он не защищался и не дрался? Просто замерз в собственном доме, – я заглянула в записи, – в начале августа?

– Да, это было первое происшествие. Тогда им занималась обычная человеческая полиция.

– Может, Ваня и прав, – тихо сказал Олег. – В том, что замешан твой родственник. Ты уж не обижайся.

Снежана пожала плечами и отвернулась к окну, где начал снова накрапывать дождь.

– Я и не обижаюсь. Кто знает, чем сейчас занят мой отец? Я за него поручиться не могу.

Мы остановились на обочине возле ничем не примечательных деревьев, и Олег, сверившись с навигатором, сказал:

– Здесь.

Выйдя из машины под холодную морось, я втянула голову в плечи и осмотрелась.

– За поворотом деревня, но дальше дорога плохая, не проедем, – объяснил Олег. Дождевые капли внезапно перестали бить меня по макушке. Подняв голову, я обнаружила раскрытый надо мной черный зонт.

– Я поговорю с Гусевой, – сказала Снежана. – Если она причастна к преступлению, наверняка не скроет эмоций.

Она достала из багажника огромный желтый дождевик и тщательно укуталась, затягивая капюшон так, чтобы оттуда виднелись только очки.

– Не люблю дождь.

– И ветер, – улыбнулся Олег, – и солнце тоже не любишь.

От асфальтной дороги в сторону деревни вела обычная земляная колея, из-за дождя превратившаяся в грязную кашу. Пришлось идти прямо по траве, продираясь сквозь кусты, которые хлестали по ногам холодными мокрыми ветками. Олег следовал за мной, держа зонт над нами двоими. Я понятия не имела, чего он добивался, но это заботливое отношение нервировало только сильнее. Он пытался усыпить бдительность, втереться в доверие? Или хотел переманить меня на свою сторону?

Я в очередной раз обернулась на него, и, оступившись, проехалась по скользкой траве, едва не садясь на шпагат. Выронив зонтик, Олег поймал меня одним молниеносным движением, ставя на ноги.

– Ты в порядке? – его холодная рука сжимала мое запястье, а черные, будто две бездны, глаза изучающе скользили по лицу.

– Что с тобой? – будто сквозь вату услышала я возглас Снежаны. – Тебе плохо?

Видение было нечетким и тягучим, как сон.

Я сижу на диване, а руки Олега мелькают передо мной, касаясь и поглаживая. Отчего-то сейчас они кажутся теплыми, почти горячими. Он давит мне на плечи, заставляя лечь, и нависает сверху. Я узнаю собственные джинсы и комнату вокруг – это моя квартира, мой диван и мои ноги, по которым он бесстыдно скользит ладонями.

Стоило мне попытаться оглядеться, как видение начало исчезать, растворяясь среди зеленых деревьев вокруг. Я вытянула вперед руки, упираясь Олегу в грудь и отталкивая. Тот послушно отступил, все так же всматриваясь в мое лицо.

– У тебя глаза так страшно закатились, – сообщила Снежана. – Что случилось?

– Видение? – Олег поднял зонт, вновь закрывая меня им, но я бы лучше осталась под холодным душем из дождя, чтобы прийти в себя. Щеки горели так, что было почти больно. Что я вообще увидела? Он не нападал на меня, я не чувствовала исходящей от Олега угрозы, – только волнение.

– Что ты видела? – потребовал он, и я невольно отступила, боясь вновь случайно его коснуться.

– Ничего такого, – пробормотала я, уставившись в траву. – Какие-то непонятные обрывки. Кажется, вы куда-то шли…

Последние слова я произнесла едва слышно, чувствуя, что Олег насквозь видит все мои жалкие попытки его обмануть.

– Ладно, если это не важно, потом опишешь в отчете, – сказал он. – Нам пора идти.

Кажется, он просто жалел меня, согласившись не развивать эту тему. Или боялся, что я увидела то, чего не должна была? Наверняка он помнил и тот раз, когда у меня случилось видение на улице. Он знал, что я знаю. Почему все так запуталось в первый же день?!

Глава 2. Дождь и лед

Пройдя через небольшое поле, мы оказались на окраине поселка.

– Девятый дом, – сказала Снежана, уткнувшись в телефон. – Должен быть где-то рядом.

Конечно, местные тут же высыпали на улицу, желая нас рассмотреть.

– Полицейские приезжали месяц назад, – сообщила пожилая соседка, с интересом поглядывая на Олега. – Да нам и рассказать нечего было. Мы же не видели, что у них за закрытыми дверями творится.

– Вы замечали что-нибудь необычное? – начала опрос Снежана. В желтом дождевике на несколько размеров больше и мокрых очках она совсем не выглядела так устрашающе, как прежде. Женщина с удовольствием объяснила:

– В пятницу Игорек вернулся вместе с женой поздно вечером, как обычно. Они ведь из города каждый раз ездили, путь неблизкий. В субботу с утра Игорек пару раз вышел на огород, а больше я его не видела. Леночка говорит, что нашла его в кровати под горой одеял, холодного, как сосулька. Может, больной был?

– Леночка – это его жена? – уточнила Снежана. – Нужно с ней поговорить.

– Так она переехала в город почти месяц назад, – всплеснула руками соседка. – Вот уж повезло! Какой-то дальний родственник скончался, квартиру ей в наследство оставил. Хорошую, говорят, трехкомнатную, в самом центре. С тех пор Леночка тут и не появляется. Да зачем ей?

– Интересная история, – сказал Олег, когда, распрощавшись с женщиной, мы подошли к опустевшему дому. Огород по колено зарос травой с мелкими желтыми цветами. – Что-нибудь почувствовала?

– Нет, простой человек, – откликнулась Снежана. – Никаких необычных эмоций, только любопытство. Мы ей, наверное, тему для сплетен на год вперед дали.

Пару секунд повозившись с замком, Олег открыл перед нами дверь, пропуская внутрь.

– Что мы ищем? – спросила я. В доме царила полутьма и затхлый запах, зато было сухо и тепло.

– Все, что угодно. Если увидишь необычные вещи, предметы не на своих местах, сразу говори мне.

– Я написала Ване, чтобы нашел новый адрес этой Леночки, – Снежана попыталась включить свет, но электричества не было. – Хорошо, что она переехала в наш город, а не куда-то далеко.

Включив фонарик на телефоне, я прошла в спальню с занавешенными окнами. На кровати все еще валялся ворох одеял. Не уверенная, что их можно трогать, я просто остановилась посреди комнаты. Вот бы реальное расследование было таким же простым, как в учебниках с ответами на последней странице.

Пройдя следом за мной, Олег расшторил окно и принялся осматривать кровать, тоже светя себе фонариком. Он молчал, а я не решалась заговорить первой, чтобы не отвлекать. Мое внимание привлек шкаф у стены. Верхние полки пустовали – наверное, раньше одеяла лежали на них. Половина вешалок тоже висела без одежды. Остались лишь поношенный мужской костюм, пара толстовок и повседневных вещей. На дне шкафа что-то блеснуло. Боясь поднимать улику голыми руками, я обернулась к Олегу. Как к нему обратиться, позвать по имени? Это даже у меня в голове неловко звучало. Нужно было спросить отчество. Может, звать его начальником?

Пока я молча смотрела на Олега, тот сам повернулся ко мне.

– Я что-то нашла, – отворачиваясь, пробормотала я. – Вот тут.

Как и ожидалось, Олег сначала надел перчатки, и лишь потом поднял крошечный поблескивающий осколок.

– Похоже на лед. Замерзая, жертва двигалась по комнате и искала, как согреться.

– Значит, это просто льдинка? Ничего важного?

Олег отправил ее в небольшой прозрачный пакет и спрятал в карман.

– Такого льда было много на самой жертве, так что, скорее всего, это нам не пригодится. Но ты молодец, что заметила. В нашей работе это полезно.

– Почему он не растаял за это время? Месяц же прошел.

– Поэтому полиция и передала дело нам, – усмехнулся Олег. – Волшебство.

Разошедшийся дождь барабанил по крыше машины, когда мы, промокшие насквозь, возвращались в город, так ничего и не обнаружив. Поджав под себя ноги, Снежана с мрачным видом читала сообщения от Ивана:

– Эта Леночка получила в наследство от троюродного деда квартиру в самом центре. Ровно спустя два дня, как умер ее муж. Совпадение?

– Может быть, – немного помолчав, ответил Олег. – Передай Ване, чтобы прислал мне все, что найдет по этому случаю. Нужно будет ее навестить.

Он взглянул на часы; еще не было и пяти, но в ранних сумерках на небе появилась луна и первые тусклые звездочки.

– Думаю, с тебя на сегодня хватит, – остановившись возле Бюро, Олег повернулся ко мне. – Отчет напишешь завтра.

Я растерянно кивнула. Какой начальник будет отпускать работника пораньше? Хотя, возможно, ему просто надоело со мной возиться. Вряд ли я сегодня принесла какую-то пользу.

– Спасибо, – я собиралась выйти из машины, но Олег сказал:

– Я тебя подвезу. Снеж, ты домой?

– У меня еще дела в офисе, а потом курсы управления гневом.

Перехватив мой удивленный взгляд, она улыбнулась и подмигнула:

– А что, развлекаюсь, как могу. Уверена, вы с Олегом без меня тоже скучать не будете.

Фраза прозвучала как-то двусмысленно, но я не осмелилась переспрашивать. Снежана выскочила из машины, кутаясь в дождевик, а Олег снова завел мотор.

– Может, я сама доеду? – предательски дрогнувшим голосом спросила я. – Не хочу вас напрягать.

– Ты не напрягаешь. Говори адрес.

Половину дороги мы молчали, и даже тихо включенное радио не могло развеять неловкость, повисшую в воздухе. Возможно, ее чувствовала только я одна; Олег неторопливо рулил, больше не глядя на меня даже в зеркало заднего вида. Судорожно придумывая темы для разговора, я спросила:

– А почему у Бюро нет адреса? Точнее, только улица и какая-то «Избушка».

– Избушка – это и есть Бюро, – объяснил Олег. – Дом на куриных ножках. Они появляются только в чрезвычайных ситуациях, так что, надеюсь, ты их не увидишь.

– Ясно, – откликнулась я, хотя ничего не было ясно. Скорее бы уже приехать, чтобы пытка светскими беседами закончилась. – А можете рассказать про нашу команду? Что-нибудь, что мне важно знать?

– Снежа с Ваней сами про себя расскажут, просто дай им время привыкнуть. А про меня спрашивай, что хочешь.

Единственный вопрос, который меня действительно интересовал, я не решилась задать. Как бы так осторожно и издалека выяснить, не он ли украл пропавших девушек?

– Вы давно работаете в Бюро? – сдаваясь, спросила я.

– Шестой год. Теперь мой вопрос, хорошо?

Остановившись на перекрестке, Олег бросил на меня быстрый внимательный взгляд.

– Что за видения у тебя были? Понимаю, если ты не хотела озвучивать их при Снежане, но сейчас я имею право знать. Все-таки, это касается меня.

Так вот зачем он вызвался меня подвезти! Чувствуя себя, как пленник на допросе, я схватилась за ручку двери.

– Не выходи на ходу, – предупредил Олег низким вкрадчивым голосом, в котором сквозила неприкрытая угроза. – Осталась еще пара кварталов. Как раз успеешь рассказать.

Он был прав – я не могла выскочить посреди дороги в плотный поток машин. Значит, выйти получится лишь тогда, когда Олег сам мне позволит.

– У меня не очень хорошо с провидением, – призналась я, вжимаясь в спинку сидения. – Видения короткие и размытые.

– Судя по резюме, в Академии ты была отличницей. Профессор лично тебя рекомендовал.

– Потому что дар редкий и в теории полезный. Но на практике я понятия не имею, что с ним делать.

– Мы будем над этим работать, – пообещал Олег. – Нужно научиться правильно интерпретировать то, что ты видишь. Опиши все подробно.

– Можете остановить здесь? – попросила я, тыкая пальцем в оконное стекло. – Мне нужно в магазин. Вот туда.

Затикал поворотник – Олег припарковался возле остановки и повернулся ко мне, ожидая ответа. Я поняла, что дальше выкручиваться не удастся. Если не сказать ему то, чего он хочет, на спокойную работу можно даже не надеяться. У начальника точно есть миллион способов, как превратить мою жизнь в ад.

– Это были неприличные видения с моим участием, – пробормотала я, густо краснея. – Можно теперь идти?

Такое растерянное лицо у Бессмертного я видела впервые, и, что-то мне подсказывало, снова увижу не скоро. Ничего не говоря, он махнул рукой, то ли прощаясь, то ли прося продолжать.

– До завтра, – выпалила я, выскакивая под дождь и тотчас промокая до нитки. Совсем рядом уютно горели окна моего любимого магазина, в который я и рванула, шлепая по лужам. Прежде чем зайти, я оглянулась – машина стояла на прежнем месте. Ну и хорошо, пусть теперь Олег мучается догадками и думает, что я такого увидела.

Услышав нежный звон дверного колокольчика, мне на встречу вышла хозяйка. Эта сухонькая сгорбленная старушка в одиночку заправляла книжным магазином с такой энергией, что даже я ей завидовала.

– Кирюня! – охнула она, завидев меня. – Ты что вся мокрая? Под дождем плескалась?

Она усадила меня на широкий мягкий подоконник и принесла откуда-то полотенце, помогая вытереть волосы. Только теперь я наконец-то смогла расслабиться, наслаждаясь теплом и спокойствием. Я запретила себе высматривать в окне машину Олега: уехал он или остался, это больше не мое дело.

– Устала? – спросила бабуля. – Как твой первый день?

– Даже не знаю, с чего начать, – призналась я, вздыхая. – Все такое непонятное. Странный начальник, и коллеги тоже странные. Хочу вернуться в Академию.

Она погладила меня по спине, утешая.

– Сначала всегда тяжело. Вспомни, как ты тряслась, когда на первый курс поступала. Вот такая малюсенькая была, кучу книг у меня накупила, готовилась.

Я отлично помнила день, когда впервые пришла сюда закупаться перед экзаменами. Бабуля с тех пор совсем не изменилась, да и ее магазинчик тоже.

– У вас лучшие книги по магии, – искренне похвалила я. – И чай самый вкусный.

– Я теперь еще и книжный клуб веду по выходным. Все мои подруги собираются, и ты обязательно приходи. Если будешь все время работать, станешь как я.

Бабуля вручила мне зонт, не закрывая дверь магазинчика, пока я не помахала ей с ближайшей остановки. Машины Олега уже не было, а дождь все не заканчивался. Слишком усталая, чтобы идти до дома пешком, я решила подождать автобуса. Холодная одежда неприятно липла к телу, так что я мечтала только о горячем душе и кровати. О работе и Олеге думать больше не хотелось, поэтому я решила оставить все проблемы для завтрашней себя. Пусть будущая отдохнувшая я с утра разбирается, что делать со странными видениями.

Автобус все не шел, и я сидела на мокрой скамейке, болтая ногами, чтобы хоть немного согреться. Рядом опустился мужчина; я краем глаза взглянула на него, удивляясь: по виду не дашь и пятидесяти, но и волосы, и длинная пушистая борода были совсем седыми.

– Тринадцатый не проходил? – спросил он, стряхивая крупные капли с бороды.

– Минут десять ничего не было.

– Как дождь идет, так вечно автобуса не дождешься.

Я молча кивнула; похоже, мужчина был настроен поболтать, но у меня совсем не оставалось на это сил.

– Замерзла? – поинтересовался он доверительно. – Ты вон вся мокрая.

– Ужасно холодно, – призналась я, вдруг ощутив острое желание пожаловаться. – Надеюсь, вся осень такой не будет. И так все залило.

По дороге и правда весело журчала целая дождевая река. Если бы машины не притормаживали, проезжая мимо, нас давно окатило бы грязным душем. Покопавшись в большом красном пакете, мужчина вытащил такую же большую красную толстовку и протянул мне.

– Вот, надень.

– Не нужно, – смутилась я, – спасибо. Я совсем недалеко живу, скоро буду дома.

– Давай, не стесняйся. Заболеешь еще.

– Неудобно, – призналась я, поглядывая на толстовку. Она казалась такой теплой, а главное сухой, что сдержаться было невозможно. – Давайте я заплачу?

Мужчина махнул рукой, улыбаясь.

– Это подарок. Смотри, не застудись.

Тринадцатый автобус наконец подошел, и он скрылся в нем, закинув пакет на плечо. Толстовка и правда оказалась невероятно теплой, будто я закуталась в шерстяное одеяло. Приятно, что такой трудный день заканчивался чем-то хорошим. Надеюсь, гоняясь целыми днями за преступниками, я не забуду, что есть и добрые люди.

Вернувшись домой, я осуществила мечту о горячем душе и кровати. От Алены пришла куча сообщений, но у меня совсем не осталось энергии живописать ей все странности Олега. Наверное, не стоило говорить ему свой адрес. Вдруг он не поверил в историю про неприличные видения и сейчас вынашивал план мести?

– Хватит о нем думать, – приказала я себе вслух, и, натянув одеяло на ухо, мгновенно уснула.

Во второй рабочий день я снова едва не опоздала, потому что проснулась с жуткой головной болью и осипшим горлом. На синем ясном небе без единого облачка, будто издеваясь, ярко светило солнце. Наверное, стоило остаться дома, но это будто было подтверждением моей никчемности. Едва вышла на работу и сразу сошла с дистанции. Когда я решила поступать в Академию, родители единодушно пришли к выводу, что я зря трачу время. Все равно не получится, я не справлюсь, нужно оставить эти глупые волшебные штучки и пойти в нормальный университет. На настоящую, как выразилась мама, специальность. Мое устройство в Бюро они тоже не оценили. Когда мне надоест маяться дурью, папа обещал устроить меня в офис.

Каждый раз, когда что-то не получалось, я вспоминала эти слова. Родители были правы. Как я ни старалась, контролировать видения так и не научилась. Кому я могу принести пользу с такими бесполезными способностями? В трудные моменты я думала об этом самом офисе, представляя, как родители облегченно выдыхают: наконец-то дочь стала нормальной. Странным образом это придавало сил двигаться дальше.

Я с трудом привела себя в порядок, проглотив несколько таблеток от головы. Стоило минутной стрелке указать на двенадцать, как из своего кабинета вышел Олег. Он будто бы караулил под дверью, чтобы не начать собрание ни мгновением позже. Мы расселись по местам, и он объявил:

– Вчера я съездил к родственникам второй жертвы, но там тоже ничего интересного. Парень пропал на выходных, а когда его хватились, было поздно. Обморожение такое же, как у остальных. Третья девушка жила одна, так что с родственниками поговорить не получится. Здесь тоже глухо.

– Связи между ними не найдено, – бодро отрапортовал Иван. – Жертвы не знакомы, общих друзей тоже нет, по работе или учебе не пересекались. Кажется, их выбирали абсолютно случайно.

На какое-то время все замолчали, и я неуверенно спросила:

– Что же делать?

Олег перевел на меня такой внимательный взгляд, будто пытался просверлить насквозь. Я ожидала, что он будет ругаться на мою несообразительность, но тот спросил:

– Заболела?

– Вчера попала под дождь, немного простыла. Ничего страшного.

– Если тебе плохо, оставайся дома, – посоветовала Снежана. – Работы много, а жизнь одна. У людей, по крайней мере.

Олег кивнул:

– Предлагаю наведаться к жене первого погибшего, но сначала заскочим к Василисе. Пусть тебя подлечит.

Насторожившись, Ваня выглянул из-за ноутбука:

– К Ваське едете? А можно с вами?

– Тебя отстранили, – ледяным тоном напомнила Снежана. – Сиди в офисе и не рыпайся.

– Так не по работе же едете. Не душни, Снежок. Мы с ней уже лет сто не виделись.

– Снежок я сейчас из тебя слеплю, белобрысый, – безмятежно откликнулась Снежана. Не знаю, что за курсы по управлению гневом у нее были, но они явно работали.

– Ваня сидит в Бюро, остальные за мной, – скомандовал Олег, завершая спор.

Он пропустил нас со Снежаной вперед, потянувшись, чтобы придержать дверь. Не успев подумать, я отшатнулась от него, боясь снова прикоснуться. Олег на секунду застыл с поднятой рукой, а потом отступил, неловко убирая ее за спину.

– Идите вперед. Я забыл кое-что в офисе.

– Не хочу лезть не в свое дело, – начала Снежана, когда мы вошли в лифт, – меня это не касается… Нет, я не то хотела сказать. Знаешь, почему меня взяли в Бюро? Я умею чувствовать эмоции людей рядом с собой. Не всегда идеально, но в работе пригождается. От тебя я тоже чувствую эмоции, особенно когда Бессмертный рядом. Понимаешь, к чему я?

Она с несчастным видом покосилась на меня, надеясь, что продолжать не придется, но я покачала головой. Снежана вздохнула, поправляя очки, и неохотно объяснила:

– С ним ты все время нервничаешь. Я понимаю, что он красивый и все такое, но тебе правда не стоит влюбляться в него. Ты же простой человек, да еще такая молодая. Он тебе совсем не подходит.

Не уверенная, что правильно услышала, я глупо переспросила:

– Что?

Мы вышли на подземную парковку, дожидаясь Олега. Привалившись к машине, Снежана тяжело вздохнула.

– Не думай, будто я указываю, что делать. Просто у тебя пока мало опыта, и я хочу предостеречь.

– Ты решила, что мне нравится Бессмертный? – не подрасчитав, громко воскликнула я, и мой голос эхом разнесся по парковке: «…мне нравится Бессмертный».

– Это то, что я почувствовала, – ответила Снежана. – Между вами странное напряжение. Я ощущаю только человеческие эмоции, поэтому не знаю, что там со стороны Олега, но ты точно меняешься в его присутствии.

У меня и без того болела голова, а этот разговор окончательно запутал последние оставшиеся мысли. Как Снежана вообще до такого додумалась? Я понимала, что она не желала мне зла, но отчего-то чувствовала себя обиженной. Она боится, что Олег меня обманет и использует? Я слишком глупая и неопытная, чтобы понравиться ему по-настоящему?

Я на минутку зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на главном, и сказала:

– Олег мне совсем не нравится. Может, даже наоборот. Тебе не о чем волноваться.

– Тогда почему ты так нервничаешь рядом с ним?

Я помедлила, не зная, стоит ли рассказывать правду. Снежана мне нравилась, но Бессмертному она явно доверяла больше, чем мне. Что, если она тотчас побежит все ему докладывать?

– Мне неловко перед начальником, – ответила я наконец. – Я и без того тревожный человек, а Олег слишком строгий и пугающий.

Морщинки на лбу Снежаны разгладились, и она с облегчением выдохнула.

Глава 3. В ледяном плену

Пусть читать чужие эмоции я и не умела, но даже мне было понятно, что поездка к Василисе Снежану не радовала. Забравшись с ногами на сидение, она уткнулась в телефон и молчала, пока машина бодро летела по полупустым солнечным улицам.

– Куда мы едем? – спросила я, обращаясь к Олегу. – Кто такая Василиса?

– Наш информатор. А еще бариста, готовящий лучшие зелья во всем городе. Так что, надеюсь, она тебя вылечит.

– Вы едете из-за меня? – запоздало сообразила я и смутилась. – Извините, что доставляю проблемы.

Памятуя о вчерашнем ливне, я оделась в теплый свитер и ветровку. Даже не смотря на теплую погоду, мне не было в них жарко. Снежана в мини-юбке и футболке оторвалась от телефона и заверила:

– Не волнуйся, нам все равно надо с ней поболтать. Вдруг расскажет что-то полезное.

– Василиса человек?

– Да, – Снежана скривила губы, будто съела что-то кислое. – Она из древней семьи Охотников. Раньше, когда не существовало полиции, именно они занимались отловом и убийством магических существ. Теперь это, понятное дело, запрещено, так что она сотрудничает с Бюро.

Неприязнь Снежаны к этой девушке так и осталась для меня загадкой. Она ведь и сама охотится на нелюдей, работая в нашем отделе, так что вряд ли может осуждать за это Охотников. Тем более, раньше и времена были другие.

Мы остановились возле домика с белым фасадом, зажатого между многоэтажками, и Олег повернулся к нам:

– Может, подождешь в машине?

– Вот еще, – фыркнула Снежана, – переживу.

Заставленная цветами и мягкими креслами кофейня была уютной и светлой. Из-за прилавка с пирожными нам навстречу поспешила девушка, снимая фартук. Она была высокой и голубоглазой, с толстой косой медового цвета.

Других посетителей не было, поэтому Василиса села вместе с нами за столик у окна, бросая на меня любопытные взгляды.

– Новенькая? – спросила она, тепло улыбаясь. – И как тебе работается с нашим Бессмертным?

– Не дразни ее, – откликнулась Снежана прежде, чем я успела ответить. – Мы торопимся, так что давай по делу. Есть новости?

Кажется, Василиса тоже не понимала, почему Снежана на нее ворчит. Растерянно распахнув глаза, она повернулась к Олегу:

– Вам что-нибудь приготовить?

– Зелье от простуды, сможешь?

Зашипела кофемашина, и вскоре передо мной опустилась тарелка с кусочком торта и дымящийся горячий кофе. Я снова начала замерзать, поэтому с радостью взялась за напиток.

– Малиновый раф и щепотка волшебства, – сказала Василиса, с улыбкой глядя, как я пью. – Быстро поднимет тебя на ноги.

Окидывая взглядом соседние столики, Олег спросил:

– Кажется, раньше было по-другому. Что-то изменилось?

– Заметил? – расплылась в улыбке Василиса. – Я тут много чего поменяла, когда стала хозяйкой.

– А когда это ты стала хозяйкой? – вскинулась Снежана.

– Три недели назад! Не поверите, как мне повезло. Купила лотерейный билетик и выиграла. Кофейня наконец-то стала моей.

– Не поверим, – едва слышно буркнула Снежана. – Так что там с новостями?

Девушка на секунду замялась, переводя взгляд на Олега.

– Есть кое-что, но это личное. Можем поговорить наедине?

Они вышли в подсобку, закрыв за собой дверь, а Снежана выразительно посмотрела на меня поверх очков.

– Как тебе такое? Пошли секретничать. Не верю, что она не могла сказать это при нас.

Выпив кофе, я и правда почувствовала себя лучше. Горло почти перестало першить, и головная боль отступила. Наслаждаясь десертом и теплым солнышком из окна, я миролюбиво предположила:

– Может, это касается только их с Олегом?

– Как же! Она просто хочет нам напакостить. Типа мы не доросли взрослые разговоры слушать.

– Почему она так тебе не нравится? – удивилась я. – Вроде приятная девушка.

Снежана опустила голову, постукивая ногтями по столешнице.

– Из-за Василисы отстранили Ваню, – тихо произнесла она после долгого молчания. – Он пытался ее защитить и пострадал сам.

– Она это нарочно подстроила?

– Нет, конечно. Ванька сам дурак, что полез. Надо бы на него сердиться, но не получается.

Я не успела больше ничего спросить, потому что вернулись Олег с Василисой. Я поблагодарила ее за кофе, и даже Снежана выдавила что-то наподобие вежливой улыбки.

Когда машина отъехала, оставляя кофейню позади, Олег сразу перешел к делу:

– Ваня прислал адрес Леночки, жены первой жертвы. Больше зацепок нет, так что попробуем поговорить с ней. Надеюсь…

Он замолчал, раздраженно сбрасывая перебивший его звонок. Через пару секунд телефон снова зажужжал, а Олег снова сбросил вызов.

Вскоре он припарковался во дворе у обычной пятиэтажки вроде той, где жила я сама.

– Приехали? – спросила Снежана, прильнув к окну. – Это здесь у нас теперь элитное жилье?

– Может, та женщина что-то напутала? – предположила я, выходя из машины. – Или Ваня неправильный адрес нашел.

Лифта не было, так что на последний этаж пришлось подниматься пешком. Я тяжело пыхтела, цепляясь за перила и пытаясь не отставать. Леночка оказалась худой женщиной с острым носом и большими серыми глазами. Она пропустила нас в абсолютно непримечательную однокомнатную квартиру со стареньким ремонтом, проводя на кухню.

– Я тут вареников налепила и запеканку сделала, будете? – спросила она. Мы со Снежаной алчно зыркнули на плиту с кастрюлями, а Олег отозвался:

– Не нужно. Мы всего на пару минут.

О его брюки потерся толстый рыжий кот, оставляя на ткани целую пригоршню шерсти. Олег поймал его, сажая себе на колени, и принялся гладить, а Снежана приступила к опросу:

– За день до смерти мужа вы вместе возвращались домой из города? Видели что-нибудь необычное?

Леночка покачала головой, уткнувшись взглядом в чашку с остывающим чаем.

– Мы всегда так ездили, с пересадкой на двух автобусах. Рассказывали друг другу, как день прошел, планы строили. В субботу он не работал, а я опять уехала в город с утра.

Голос женщины дрогнул, и она с громким хлюпаньем принялась пить чай. Услышав звук сообщения, я отвлеклась на телефон: меня пригласили в чат «Избушка». Последними шли стикеры с грустными собачками от Вани и сообщение Снежаны: «Она не человек».

Я резко подняла взгляд на Леночку. Та выглядела такой же простой и неприметной, как ее квартира. Неужели она просто притворялась, что сдерживает слезы, едва разговор зашел о муже? Я тотчас устыдилась своих подозрений. То, что она не человек, не делает ее преступницей.

Никто не обязан объявлять, к какому виду относится. Захочет – расскажет сама.

– Почему вы переехали? – спросила Снежана все тем же спокойным доверительным тоном.

– Мне дедушка наследство оставил. Троюродный. Я о его существовании даже и не знала.

– Эту квартиру? – не удержалась я.

– Нет, другую, в центре. Только зачем мне такая большая?

Спрашивать про деньги было неудобно, да и к делу не относилось, но Леночка объяснила сама:

– Я решила, что тут мне будет лучше. Кое-что на жизнь оставила, а остальное в приют для животных отдала. А оттуда взяла себе этого красавца.

Когда мы вышли из подъезда, Олег деловито стряхнул рыжую шерсть с брюк и подытожил:

– Опять ничего. На всякий случай узнаем, что она за существо, но, думаю, это тоже пустой след.

– Почему бы не спросить напрямую? – удивилась я, и Снежана сказала:

– Если она все-таки причастна, ей не обязательно знать, что мы ее раскусили. Точное время преступлений неизвестно, так что и алиби пока проверить не можем.

Мы вернулись в машину, и я развалилась на сидении, чувствуя себя ужасно усталой. День только начинался, а я будто работала сутки без перерыва.

– Примерно этим мы и занимаемся большую часть времени, – вздохнул Олег. – Ездим по разным местам, разговариваем и снова ездим. Никаких увлекательный перестрелок и погонь.

– Мне это подходит, – отозвалась я.

– Как себя чувствуешь?

Он так неожиданно сменил тему, что я не сразу сообразила, кому адресован вопрос.

– Нормально. Гораздо лучше.

– Лучше или нормально? – уточнил Олег.

– Горло немного болит и голова. Но температуры, кажется, нет.

– Тогда мы осмотрим квартиру последней жертвы, хоть я и сомневаюсь, что там есть что-то полезное. А ты пойдешь домой выздоравливать.

– Но… – начала я и осеклась, когда Олег одним движением руля вывернул машину на дорогу.

– Не надо заражать других, – сказал он с нескрываемым упреком. – Не приходи на работу, пока не выздоровеешь.

Может, и хорошо, что он меня отпустил. Эффект от зелья Василисы продлился совсем недолго. Когда Олег остановился прямо перед моим подъездом, я уже едва могла притворяться, что все в порядке. Тело стало тяжелым и непослушным, так что я едва не упала, споткнувшись на ступеньках. Кажется, у меня поднялась температура, потому что от холода не спасал даже теплый свитер. Не с первого раза попав ключами в замок, я ввалилась в квартиру, случайно уронив вешалку. Добраться до кухни, чтобы принять лекарства, казалось невыполнимой задачей, поэтому я пошла прямиком в спальню. Наверное, сказался стресс последних нескольких дней. Я слишком устала, переволновалась и вымоталась. Нужно просто поспать, и тогда мне точно станет легче. Не раздеваясь, я натянула одеяло до макушки и тотчас провалилась в сон.

Обидно, что Олег заботился обо мне только потому, что сам не хотел заразиться. Ему бы и лучше, умри я от простуды или чего-то еще. Если он не поверил в мою ложь про видения, то может и подстроить что-нибудь, чтобы я никому не могла рассказать о нем правду. Возможно, он уже что-то сделал, иначе все тело бы так не болело.

Тягучие, неповоротливые мысли смешивались со сновидениями, создавая в голове кашу из воспоминаний и образов. Я резко распахнула глаза, уставившись в потолок. За окном царила темнота, а меня била крупная дрожь. Даже в одежде и под одеялом казалось, что я превратилась в сосульку, – стоит неловко двинуться, и отколется кусочек льда. Телефон в кармане навязчиво дребезжал. Пока я доставала его одеревеневшими непослушными пальцами, звонок завершился и начался снова. Я залезла под одеяло с головой, пытаясь согреться, и провела по экрану, но телефон не распознал прикосновение.

Как же холодно. Я что, забыла закрыть форточку? Мысли путались и ускользали, когда я снова начала проваливаться в сон, но навязчивый звонок раз за разом возвращал в реальность.

На черном экране значилось «Олег Бессмертный». Может, я опоздала на работу, и он хочет меня отругать? Мне все-таки удалось принять звонок, но вот голос отказывался слушаться. Я пыталась ответить, но горло сжала удушающая боль.

– Кира? – раздался встревоженный голос Олега. – Не разбудил?

Я смогла лишь промычать что-то невнятное. Сонливость отступила, сменяясь паникой. В ужасе я смотрела на телефон, не в силах даже позвать на помощь. Мне было холодно, так бесконечно холодно, что каждая мышца в теле напряглась, будто застывая.

– Ты дома? – снова спросил Олег. – Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь.

– Я… – из горла вырвался слабый задушенный хрип. – Н-не…

– Что ты говоришь? Связь плохая, я не слышу.

Не дождавшись ответа, он сбросил звонок, и вот тогда я испугалась по-настоящему. Теперь никто мне не поможет. Я не найду сил встать и просто замерзну, как те люди на фотографиях. Неужели меня ждет такая же участь? Возможно, у них все тоже началось с обычной простуды.

Я не буду выходить на связь, и через пару дней Олег со Снежаной приедут меня навестить, обнаружив только ледышку. От этих мыслей мне стало так страшно и одиноко, что я всхлипнула, сотрясаясь всем телом. Телефон снова звонил, но я, неловко двинувшись, уронила его на пол и не смогла достать.

Потом повисла тишина. Может, зарядка села, или Олегу просто надоело. Я попробовала закричать, чтобы позвать на помощь соседей, но не смогла. Легкие и горло будто сжимала стальная проволока. Чем больше я сопротивлялась, тем сильнее она душила меня. Если лежать, не двигаясь, становилось чуть легче. Я могла просто перестать сопротивляться и позволить холоду собой завладеть, но сознание отчаянно кричало: борись! Нельзя сдаваться. Я еще столько не успела сделать, столько не увидела и не почувствовала. На моей полке непрочитанные книги, в телефоне – неотвеченные сообщения от подруги, на кухне целая кастрюля недоеденных пельменей. В конце концов, я работала всего два дня в своей жизни. Я еще даже никого не любила!

Сжав зубы, я резко села, выпрямив закоченевшую спину. Одеяло сползло на пол, но я не смогла согнуться, чтобы его поднять. Меня била дрожь, но сил, чтобы хотя бы встать, уже не осталось. Краем сознания я уловила стук. Он все не заканчивался и был таким громким и назойливым, что не давал мне снова заснуть. Кажется, стучали в дверь. Потом стук прекратился, и вместо него раздался оглушительный грохот. Через пару мгновений в комнату влетел Олег.

Рухнув перед диваном на колени, он принялся меня тормошить, изо всех сил растирая тело ладонями.

– Ты меня слышишь? Кира, не засыпай. Нельзя спать. Держись, помощь скоро будет.

Его обычно холодная кожа сейчас обжигала. Вот бы он никогда меня не отпускал, касаясь так и согревая там, где скользила его ладонь. По коленям, бедрам, плечам и лицу. Только бы он не уходил.

Олег толкнул меня, опрокидывая на диван, и укутал в одеяло.

– Н-н… – сказала я, пытаясь попросить его остаться, но он уже ринулся к шкафу, вытаскивая оттуда все, что попадалось под руку, и накрывая меня.

– Сейчас приедут Снежана с Василисой, – бормотал Олег, будто бы это могло меня успокоить. – Подожди, не засыпай.

Я осознала, что все еще плачу, когда он коснулся моей щеки, стирая мокрый след от слезы.

– С тобой все будет хорошо, – пообещал он тихо. – Потерпи только. Пожалуйста.

Мои руки стали будто железными, совсем не желая сгибаться. Я потянулась к нему, ища тепла, но Олег вновь накрыл меня одеялом.

– Нужно выяснить, что с тобой случилось, – сказал он, присаживаясь на край дивана и склоняясь ближе. – Если не можешь говорить, кивни, хорошо?

Я медленно моргнула, потому что шея тоже превратилась в ледышку, отказываясь двигаться.

– Ты не делала сегодня ничего странного? Не трогала неизвестных вещей, не общалась с незнакомцами?

Я попыталась нахмуриться, но, кажется, не получилось. Кожа казалась плотной корочкой льда.

– Ладно, – Олег резко поднялся и тут же сел обратно. – Что-нибудь необычное ела?

Благодаря его присутствию и горе теплых одеял мне стало немного легче, и разум будто прояснился. Да, я пила сегодня волшебный кофе, но это ведь не считается? Не могла же Василиса отравить меня и трех предыдущих жертв.

Олег нагнулся еще ниже, и я почувствовала на теле его тяжесть, удерживающую меня в реальности. Как хорошо, что он пришел. Как хорошо, что я не одна.

– Что было вчера? Когда мы расстались, ты сразу пошла домой?

Не мигая, я смотрела на Олега, и, кажется, даже видела собственное отражение в его глазах.

– Не сразу, – догадался он, и я моргнула.

Олег громко судорожно вздохнул, повторяя, будто успокаивая самого себя:

– Хорошо. Ты справишься. Еще немного потерпи.

Мне хотелось попросить его лечь рядом и обнять меня, делясь теплом, но я смогла лишь слегка разлепить губы и беззвучно выдохнуть.

– Значит, вчера вечером ты делала что-то необычное? Кого-нибудь встретила?

Я говорила с бабулей из книжного, но разве это считалось необычным? Я каждую неделю заходила к ней, если не чаще. Она угощала меня чаем, от которого ничего подобного не случалось.

Потому я перекинулась парой слов с мужчиной на остановке, но это был такой короткий разговор, что даже не считается. Хотя…

Я несколько раз усиленно моргнула, пытаясь привлечь внимание Олега. Тот мужчина дал мне толстовку, потому что я замерзла. Как же я сразу не догадалась! Профессорам в Академии должно быть стыдно, что они выпустили такую бестолковую ясновидящую, не помнящую про магические предметы.

– Ты с кем-то общалась? – уточнил Олег. – Хорошо, я понял. Он сказал или сделал что-то странное?

Я снова заморгала. Даже на такое простое действие уходило слишком много сил, и меня начало снова клонить ко сну. Стоило мне закрыть глаза, как мое лицо обхватили ладони, слегка сжимая.

– Спать нельзя. Держись.

Я с трудом разлепила ресницы, глядя на Олега мутным взглядом. Мне очень повезло, что он пришел. Даже если я превращусь в льдинку, как другие, то хотя бы буду не одна. Рядом с ним не так страшно и хочется надеяться на хорошее.

– Этот человек тебя касался? – спросил Олег, все еще не отнимая рук от моего лица. – Нет? Предлагал что-то есть или пить?

Я с трудом вернулась мыслями к тому, что он говорит, усилием воли заставляя себя сосредоточиться. Олег не может спасать меня в одиночку, я должна ему помочь.

– Хорошо. Он что-нибудь тебе дал?

Я медленно моргнула.

Теплые ладони внезапно исчезли, и Олег подскочил на ноги, нервно меря комнату шагами. Мы будто играли в «холодно-горячо», – он спрашивает, я моргаю, – но даже так он отлично меня понимал.

– Эта вещь сейчас в квартире? Она необычная? На кухне? В комнате? В ванной? Молодец, ты правда молодец, Кира. Все будет хорошо.

Отчего-то от его похвалы в сердце разливалось приятное успокаивающее тепло. Мы знали друг друга всего пару дней, но Олег словно видел меня насквозь, чувствуя все слабые и уязвимые точки, все желания и страхи, радости и печали.

Меня потрясли за плечи, насильно возвращая в реальность. Хотелось заснуть, чтобы холод, от которого сводило кости, наконец-то исчез, но Олег продолжал допытываться:

– Где этот предмет? Слева от входа? Маленький? Большой? Средний?

Если бы я могла, то посмеялась бы, наверное, как ловко у него это получалось.

– Он необычный? Обычный, понял. Это используют в ванной? Нет. У него яркий цвет?

Снежана и Василиса вбежали в комнату почти одновременно.

– Быстро, – скомандовал Олег. – Ванная комната, слева от двери. Средний предмет яркого цвета. Ищи.

Не задавая лишних вопросов, Снежана лишь бросила на меня полный ужаса взгляд и скрылась в коридоре.

– Я не знаю точно, что с ней, – Василиса сбросила с меня одеяла, торопливо осматривая и трогая тело, которое замерзло так, что уже не чувствовало прикосновений. – У меня есть отвар, который ослабит проклятье, если это оно. Но для выздоровления нужно будет его снять.

– Знаю, – Олег подхватил меня под шею, приподнимая. Словно послушная деревянная кукла я села и приоткрыла рот, когда он надавил мне на щеки, а Василиса влила внутрь какую-то жидкость. У нее не было ни запаха, ни вкуса, и будто бы даже температуры, но я почувствовала слабое покалывание в животе. Болезненное – удивленно осознала я. Если я могу чувствовать боль, это же хороший знак?

Из ванной вернулась Снежана, таща в одной руке таз, а в другой – комок одежды, который вытащила из стиральной машины. Вчера вечером я просто сняла с себя все мокрое и закинула туда, решив постирать позже.

– Это, – безошибочно указал Олег на одежду. – Клади в ванну. Будем сжигать.

Меня больше не трясло от холода, но слабость навалилась такая, что я не могла даже повернуть голову, чтобы проводить Снежану взглядом. Василиса побежала на кухню искать спички или зажигалку, Снежана с джинсами, рубашкой и красной толстовкой – в ванную, а Олег остался со мной.

– Сейчас тебе станет легче, – пообещал он, убирая прядь волос с моего лица. – Как только проклятая вещь будет сожжена, проклятие тоже исчезнет.

Конечно, я знала это, – не даром во время учебы в Академии читала все, что под руку попадется. Но применить знания на практике оказалось гораздо сложнее. Мне и в голову не пришло, что толстовка могла быть проклята, а тот заботливый мужчина с остановки вовсе не тот, за кого себя выдает. Будучи детективом, расследующим паранормальные преступления, я добровольно притащила в дом проклятую вещь! Похоже, я не такая уж и умная.

– Горит, – сообщила Снежана, появляясь в комнате. – Сейчас все закончится.

Она села рядом со мной на диван, подвинув Олега, и положила ладонь мне на лоб.

– Такая холодная. Потерпи еще немного, ладно? Скоро согреешься.

Я не смогла кивнуть и просто моргнула. Снежана чувствовала мои эмоции, поэтому сейчас у нее на лице застыло мучительное болезненное выражение. Она была без очков и красной помады, походя на обычную девушку едва ли старше меня. Я хотела бы сказать, что все хорошо, чтобы морщинка у нее на лбу разгладилась, но язык казался опухшим и неповоротливым. Зато холод наконец-то начал отступать. Кожу слегка покалывало, будто на ней таял лед, высвобождая все мои чувства и эмоции. Почему-то сейчас перед глазами стояли те страшные фото людей, превратившихся в глыбы льда. Теперь я не стану одной из них. Не останусь беспомощная в пустой холодной квартире. Не погибну так страшно и нелепо.

– Ну что ты плачешь, глупенькая? – спросила Снежана, хотя у нее самой дрожали губы. Увидев это, Олег скомандовал:

– Пойди на кухню, сделай чай и разогрей что-нибудь поесть. С ней теперь все будет хорошо.

Тело оттаивало, постепенно расслабляясь. Не в силах больше терпеть усталость, я закрыла глаза и позволила себе, наконец, заснуть.

Глава 4. Конечная тринадцатого

Меня снова разбудил холод. Я уставилась в потолок, силясь понять, что происходит. Нет, это был не тот холод, что раньше. Под горой одеял я вспотела, но откуда-то из глубины квартиры будто бы дул ветер.

Я медленно села, чувствую слабость во всем теле, будто после долгой болезни. Телефон показывал пол третьего ночи. Думать о том, что произошло пару часов назад, не хотелось. Осторожно поднявшись, я скинула с себя куртку и вышла в коридор. Входной двери на месте не было – она лежала на полу у входа, а из темного проема подъезда задувал ветер.

– Что с моей дверью? – спросила я, заглядывая на кухню. Олег, Снежана и Василиса сидели за столом, о чем-то тихо переговариваясь, но, увидев меня, одновременно вскочили.

– Как ты себя чувствуешь? – Снежана стиснула меня в объятиях так, что я ойкнула. – Не мерзнешь больше?

– Нет, все нормально. Спасибо, что спасли меня.

– Я выбил твою входную дверь, – сообщил Олег будничным тоном. – Извини, я сам все починю.

– Ничего страшного, – пробормотала я. Так вот что это был за грохот тогда. – Вы что-нибудь выяснили?

Свободных стульев больше не было, так что я осталась стоять, привалившись к стене. Поднявшись, Олег усадил меня на свое место, слегка надавив на плечи.

– После уничтожения одежды тебе стало лучше, – сказал он. – Значит, там был проклятый предмет.

Пересказывать встречу с седым мужчиной было неловко; теперь моя глупость казалась непростительной и очевидной. Когда я закончила, Снежана мрачно произнесла:

– Очень похоже на мою семью. Даже слишком.

– Твою семью? – растерялась я.

– Да, кто-то из них вполне на такое способен. Только не знаю, зачем.

Я хотела встать, чтобы налить всем чай, но за меня это сделал Олег.

– Если бы ты не сказала, я бы и не вспомнила, – протянула Василиса задумчиво. – Несколько недель назад в кофейню приходил, кажется, этот самый человек. Сел возле стойки и все спрашивал, не холодно ли мне. В середине августа! Я думала, может сумасшедший. Сказала ему, что не холодно, он посидел еще немного и ушел довольный.

– Это было до того, как ты выиграла в лотерею?

– Да, через пару дней в магазине купила билетик, продавщица уж очень уговаривала. А что, ты думаешь, это связано?

Снежана со звоном опустила чашку на блюдечко.

– Не понимаю. Сейчас же не зима. С чего бы моя родня активизировалась?

– Почему ты решила, что это они? – осторожно спросила я, боясь ее обидеть. Отодвинув стул с такой силой, что тот врезался в холодильник, Снежана подскочила на ноги.

– Пока не уверена. Надо проверить.

– Куда ты посреди ночи? – остановил ее Олег. – Сядь и успокойся, а то валерьянки накапаю.

– Тот мужчина сел в тринадцатый автобус, – сказала я. – У него с собой был большой красный пакет.

– Хорошо, это уже зацепка. Попрошу Ваню, чтобы проверил камеры. А сейчас предлагаю расходиться. Всем пора спать. Кира, собирай вещи, переночуешь у меня.

– Что? – переспросила я.

– У тебя в квартире нет двери, – напомнил Олег.

– Я могу остаться у подруги.

– Позвонишь ей посреди ночи?

Его слова вполне имели смысл. После случившегося мысль о том, чтобы снова остаться в одиночестве, приводила меня в ужас. К тому же, теперь я точно знала, что Олег не желает мне зла. Не смотря на странное видение, в реальности он заботился обо мне, – да что там, жизнь спас. Глупо теперь было выделываться и спорить.

– Можешь пожить у меня, – предложила Снежана, видя мое замешательство. – Я как раз собираюсь уехать на пару дней, если начальник отпустит. Надо пообщаться с семьей.

Она покосилась на Олега, и тот кивнул. Жить в чужой пустой квартире звучало еще хуже, чем оставаться в своей, поэтому я ответила:

– Спасибо, но я лучше… с Олегом.

На дне ванной лежала почерневшая кучка одежды, от которой жутко пахло паленым. Я забросила в рюкзак зубную щетку, телефон и пару вещей, а сверху, немного подумав, положила маленького плюшевого медвежонка, который всегда сидел возле моей подушки. Пусть Олег называет меня ребенком, но в компании счастливого медведя мне будет спокойнее.

Когда я включила свет в коридоре, оказалось, что входная дверь не просто выбита, а расколота на несколько крупных осколков, будто мозаика. С какой силой Олег ее толкнул, чтобы она так разлетелась?

Пустые дороги влажно блестели под огнями фар, – должно быть, снова прошел дождь. На этот раз я села на переднее сидение, рассматривая профиль Олега в отражении на окне. Думая, что я на него не смотрю, он то и дело бросал на меня встревоженные взгляды.

– Прости, – не выдержала я, поворачиваясь к нему.

– Что ты сделала?

– Я поступила в Бюро, чтобы работать, а в результате только доставляю неприятности.

– Не согласен, – отозвался Олег, вдруг лукаво улыбнувшись. – Следствие зашло в тупик, а ты выследила преступника. Можно сказать, взяла на живца. Мы должны тебе благодарность вынести.

Слушая его, я чувствовала, как оттаивает корочка на моем сердце, сменяясь теплым, уютным спокойствием. Какая я все-таки везучая, что встретила таких людей. Полулюдей. Не знаю, а кто вообще Олег такой? Я снова взглянула на него, но не решилась расспрашивать. Наверное, он сам расскажет, когда придет время.

– Выносите благодарность, – согласилась я. – За то, что вам пришлось спасать меня посреди ночи, потому что я притащила домой проклятый предмет.

Родители определенно были правы. Если я в первые дни так налажала, что же дальше? Слишком усталая и обессиленная, чтобы и дальше об этом думать, я откинулась на спинку сидения, закрывая глаза. Я дала себе месяц. Если не станет лучше, уволюсь и пойду туда, куда звал отец.

Задремав, я не поняла, что машина остановилась, и только почувствовала легкое прикосновение к плечу. Когда я открыла глаза, лицо Олега было совсем близко к моему. Он наклонился так, будто собирался меня поцеловать, и я, плохо соображая после сна, отшатнулась к окну.

– Я расстегну ремень безопасности, – сказал Олег. – Мы приехали.

Кажется, я обидела его, и все же он вышел первым, открывая для меня дверь машины. Я неуклюже выбралась во влажный и свежий ночной воздух. Высотка недружелюбно смотрела темными окнами. Я посмотрела на нее в ответ, чувствуя себя так, будто все это происходит не со мной. Я правда приехала жить к тому, кого знаю всего пару дней? Я не боялась Олега, теперь точно понимая, что он мне не навредит. Но неужели я вдруг начала доверять ему? Решила, что если он добр ко мне, то первое видение можно игнорировать?

Пока мы поднимались в лифте на последний этаж, я успела пожалеть, что согласилась поехать к Олегу. Сейчас, когда страх прошел, осталась только неловкость и подозрения. Зачем он вообще со мной возится?

Олег выделил мне отдельную спальню с собственной ванной. Я даже не знала, что существуют такие квартиры, будто из фильмов про будущее. Я чувствовала себя крошечной рядом с двуспальной кроватью и окном во всю стену. Красиво, но странно. Неуютно, может? Олег живет один в такой огромной квартире?

Я долго не могла заснуть, закутавшись в одеяло и глядя на ночное небо с сотнями звездочек. Здесь было так тихо, будто я оказалась на острове. От этой тишины я и бежала, надеясь, что у Олега мне не будет одиноко.

Когда под утро я наконец задремала, телефон начал жужжать от входящих сообщений. Иван писал что-то в «Избушку», но батарея разрядилась, и я не успела прочитать. Из соседней комнаты доносилась все та же тишина, так что я быстро приняла душ, переодевшись в футболку и штаны, которые вчера приготовил для меня Олег. Глянув на себя в зеркало, я едва не рассмеялась – будто парашют напялила. Можно было остаться в одной футболке и делать вид, что это платье. Мило, конечно, что Бессмертный так обо мне заботится. Но как же неловко!

Пока я расчесывала мокрые после душа волосы, в дверь начали настойчиво звонить. Я выглянула в коридор: Олег, одетый в рубашку и брюки, посмотрел в глазок и отошел, явно не собираясь открывать.

– Все нормально? – спросила я. Бесконечное дребезжание звонка нервировало, но настырный гость не желал сдаваться.

– Это мой брат, – объяснил Олег, оборачиваясь и быстро скользя по мне взглядом. – Подождешь в комнате?

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Значит, он не хочет, чтобы меня видели? Ничего удивительного, Снежана об этом и предупреждала. Где я, а где Бессмертный. Вспомнив, как выгляжу, я тихо усмехнулась. Конечно, ему стыдно перед братом.

Не сдержав любопытство, я прислушалась, пытаясь понять, что происходит в коридоре. Щелкнул замок, и голос, очень похожий на голос Олега, язвительно произнес:

– Я уж подумал, ты меня не впустишь. Боишься услышать, что я о тебе думаю?

– Я и так знаю, что ты скажешь, – вот это уже был Олег. – Давай не тратить время.

– Ты отказался от семейного бизнеса, а теперь лезешь в мои дела? Кто дал тебе право?

Он кричал так громко, что даже прислушиваться не пришлось, а Олег отвечал спокойно и терпеливо:

– Официально клуб принадлежит маме, а не тебе. Она не была против.

– Вот как, – издевательски протянул его брат. – Теперь будешь жаловаться мамочке, если что не понравилось?

– На клуб пришла анонимная жалоба. Я не стал раздувать скандал и по-тихому все проверил. Чем ты опять недоволен?

– Тем, что ты ничего мне не сказал! Обязательно все делать за моей спиной?

Олег тоже повысил голос, теряя терпение:

– А ты расскажешь мне честно, чем занимаешься? Какой смысл тебя спрашивать?

Я понятия не имела, о чем они говорят, но спор явно выходил за рамки простых семейных разбирательств. Похоже, брат Олега занимался чем-то нелегальным. Или это всего лишь домыслы?

– И что ты нашел? – вторя моим мыслям, спросил тот. – Если бы у тебя были доказательства моей вины, ты бы давно упрятал меня за решетку.

– Не переворачивай все так, будто я сделал что-то ужасное, – процедил Олег. – Мне пора на работу. Давай на этом закончим.

Снова щелкнул замок, – значит, брат и правда собрался уходить, – но стука закрывающейся двери так и не последовало.

– Ты не один? Чья это обувь?

Вот блин! Я зажала себе рот ладонью, будто мужчина мог меня услышать. После такого напряженного разговора встречаться с ним не хотелось. Он явно был не самой приятной личностью. К тому же, он ведь родственник Олега. С какой стати нам вообще знакомиться?

– Тебе пора, – ледяным тоном произнес Олег, а его брат громко рассеялся.

– Ты впервые прячешь у себя девушку! Эй, красавица, выходи, дай на тебя взглянуть!

Раздался шорох и возня, – Олег бесцеремонно вытолкнул брата за дверь. Значит, сейчас он зайдет ко мне и узнает, что я подслушивала. Я юркнула в ванную и включила воду. Отражение в зеркале теперь было растерянным и пунцово-красным, будто помидор. Я умылась холодной водой, пытаясь разобраться, что именно так меня смутило. Брат Олега ожидал, что тот скрывает невероятную красотку, а вместо нее была я. Почему-то от этой мысли хотелось едва ли не плакать. С другой стороны, какая мне разница? Мы ведь просто коллеги. Я могу выглядеть, как болотное чудовище, и ничего от этого не изменится. Я тут вообще никому не пытаюсь понравиться!

Накрутив себя, я решительно распахнула дверь ванной и едва не врезалась в Олега.

– Ты все слышала? – поинтересовался тот, осматривая меня привычным взглядом-сканером. – Наверное, стоило вам рассказать. Приедем в офис, тогда все объясню.

То, как спокойно он держался, странным образом обижало. Почему я единственная, кто смущается и переживает по каждому поводу? Нужно перестать так остро на все реагировать.

Снежана уехала к родственникам, так что на собрании присутствовали только мы втроем. Без нее за столом казалось пусто и сиротливо, и даже Ваня не пытался шутить, докладывая по существу:

– Я изучил биографию Леночки… Елены Гусевой, но так и не выяснил, кто она такая. Похоже, ее коллеги и друзья даже не знают, что она не человек. Я связался с ней и попросил приехать. Оказывается, они с мужем тоже встречали того седого мужчину, но не придали этому значения.

– Молодец, – похвалил Олег. – По камерам наблюдения что-нибудь нашел?

– В самом автобусе их нет. Буду просматривать ближайшие к каждой остановке камеры, но это процесс небыстрый.

Под глазами Вани залегли синие тени – похоже, ему пришлось работать всю ночь. Олег же совершенно не выглядел уставшим, будто не он возился со мной едва ли не до рассвета.

– Еще кое-что, – объявил Бессмертный. – Это не касается текущего расследования, но вы должны знать. Вчера Василиса рассказала, что о клубах, принадлежащих моей семье, прошли неприятные слухи. Кому-то стало плохо во время вечеринки, но причину так и не выяснили. Возможно, это простая случайность, или кто-то пытается испортить нашу репутацию… Или мой брат действительно в чем-то замешан. В самом клубе камер нет, только у главного входа, но там все чисто.

– Могу поискать в соцсетях фотки с той ночи, – не задавая лишних вопросов, предложил Ваня. – Может, увижу что-нибудь подозрительное?

Олег сцепил пальцы на столе в замок и положил на них подбородок, усмехаясь:

– Василиса сказала, что там что-то происходит. Она и сама не знает точно.

– Могу ее расспросить! – вызвался Ваня, но Олег его остудил:

– Это даже не расследование. У нас нет ни оснований, ни полномочий его проводить. Другое дело, если ты просто полистаешь фотки из клуба… Ради собственного интереса, конечно же.

– Понял, принял. Но сначала займусь мужиком, который чуть не заморозил Киру.

Первую половину дня я просто маялась в офисе, мешаясь у Вани под ногами. Я ожидала, что мы будем выслеживать убийцу, а на деле пришлось отправлять запрос каждому хозяину камеры и ждать, чтобы нам хоть что-нибудь прислали.

– Теперь поняла, почему мне надоело тут сидеть? – спросил Ваня, когда я зевнула, опустив голову на стол. – Это самая неблагодарная работа. Совсем скоро запрет закончится, и я буду ездить с вами.

Когда пришла Леночка, мы все оживились, надеясь на новую информацию.

– Я не знала, что это важно, – она опустила голову, едва не смяв стакан с кофе, который я для нее принесла. – Вспомнила только, когда детектив начал об этом спрашивать. Мы встречали седого мужчину с большим пакетом, но он ничего плохого не сделал. Наоборот, пытался помочь.

– Расскажите, – потребовал Ваня.

– Мы с мужем ехали в автобусе с работы, было уже поздно, оба уставшие. Он сел рядом, завел разговор. Спрашивал, как у нас дела, не замерзли ли мы. Игорь пожаловался, что холодно, и он ему даже толстовку подарил.

– Где она? – встрепенулся Олег, но Леночка замялась:

– Кажется…

– В их старом доме, – вспомнила я. – Она была в шкафу в спальне. Я ее видела.

– Точно. Некоторые вещи забрали родители Игоря, но толстовку, кажется, нет. Она же чужая была.

Леночка впервые за весь разговор подняла голову, окидывая нас испуганным виноватым взглядом.

– Вы уж простите, что не рассказала. Кто же думал, что это важно? Я по работе со столькими людьми встречалась.

– Ваш муж знал, что вы не человек? – внезапно спросил Олег, и женщина вздрогнула, распахивая и без того огромные глаза. Она так испугалась, что мне даже стало ее жалко. Бессмертный и сам нелюдь, мог бы подобрать слова помягче.

Трясясь всем телом, Леночка едва слышно откликнулась:

– Нет.

– Все нормально, – я поймала ее за руку, слегка сжимая, и бросила на Олега укоризненный взгляд. Тот показал кивком головы, чтобы разговор продолжала я.

– Простите, – снова принялась извиняться Леночка. – Я не хотела вас обманывать. Никто не знает, я не рассказывала.

– Имеете право, – заверила я. – Это мы должны извиняться, что лезем в вашу жизнь. Просто это может быть важно для расследования.

Закрыв лицо ладонями, она склонилась к самому столу, едва не ударяясь он него лбом, и пробормотала:

– Стыдно. Как же стыдно.

– Почему стыдно? – удивилась я.

Леночка взглянула на меня сквозь пальцы, тяжело вздыхая:

– Ты красивая молодая девочка, откуда тебе понять? А вот я – кикимора. Тут нечем гордиться.

Я промолчала, надеясь, что Олег придет на помощь. О кикиморах я знала ровным счетом ничего. Вроде бы, звучало совсем не страшно, но вдруг это что-то опасное?

– Спасибо, что поделились, – спокойным голосом отозвался Олег. – Вы помните, в каком автобусе встретили того мужчину?

– В тринадцатом. Он вышел вместе с нами на конечной.

Леночка и правда очень нам помогла, сузив поиск до одной остановки. Пока Ваня пошел провожать ее до выхода из Избушки, Олег сел за ноутбук, открывая карту.

– Как интересно, – он нахмурился, приближая изображение на экране. – Очень интересно.

Я не успела спросить, что именно интересно, потому что раздался звонок, и Олег поставил разговор на громкую связь:

– Вань, что случилось?

– Тут у входа какая-то сумасшедшая! – встревоженно сообщил тот. – Требует привести тебя.

Я вскочила со стула, прислушиваясь. На заднем фоне раздавался голос моей лучшей подруги:

– Дай мне поговорить с Бессмертным!

Решительно настроенная Алена поднялась за Ваней в наш офис. Ее возмущения были слышны от самого лифта:

– Я от вашей конторы и кирпичика не оставлю! Коррумпированные оборотни в погонах.

– Я не коррумпированный, – обиженно отозвался Ваня. – И не в погонах.

Влетев в офис, Алена нацелилась на Олега, но тут же застыла, потрясенно уставившись на меня:

– Ты жива?!

– Конечно, – откликнулась я, прикидывая, откуда она могла знать о произошедшем. – Все нормально. А ты как тут?

– Я… – она с глупым видом махнула рукой, осматриваясь. – Вот, пришла выяснять, что они с тобой сделали.

– Можете поговорить в моем кабинете, – любезно позволил Олег, и я, схватив Алену за руку, втащила ее за дверь.

– Ты что делаешь? Совсем с ума сошла?

– А ты что делаешь? – придя в себя, громким шепотом зашипела она. – Сначала рассказываешь, что Бессмертный ворует девушек, а потом на связь не выводишь!

Последние несколько дней я правда была занята и совсем забыла о подруге. Не отвечала на сообщения, да еще и телефон отключился.

Схватив за плечи, Алена хорошенько меня встряхнула:

– Ты хоть представляешь, как я испугалась! Утром поехала к тебе, а там…

Уже не сдерживая эмоций, она заключила меня в объятия, стискивая до боли, и заорала в самое ухо:

– Там дверь на полу валяется, на кусочки разбитая! Конечно, я психанула! Думала, твой Бессмертный ее выломал и что-то с тобой сделал.

Я похлопала ее по спине, успокаивая. Даже представить сложно, что она чувствовала, если лично прибежала разбираться с моим похитителем.

Меня вдруг пробил нервный смех, и Алена отстранилась, уточняя:

– Ты чего это?

– Дверь правда выломал Олег, – хихикая, выдавила я. – Ты думала, что он маньяк, так зачем сюда приперлась? Что бы ты сделала?

Теперь уже Алена сочувственно погладила меня по спине:

– Не знаю, скандал собиралась учинить. Общественный резонанс и все такое. У нас обеих нервы сдают в последнее время. Ты пропала, еще и брат не отвечает.

– А с ним-то что? – успокаиваясь, уже серьезно спросила я.

– Откуда я знаю, если он трубку не берет? Надеюсь, тоже жив-здоров, как и ты.

В дверь постучались, и Олег поинтересовался:

– Вы закончили? Неудобно отвлекать тебя работой от важных разговоров, но пора ехать.

– Какой ехидный, – шепнула Алена. – Он мне не нравится. Будь с ним поосторожней.

Обычно Олег таким не был; неужели подозрения Алены его задели? Но она даже не успела озвучить, в чем его обвиняет. Или я вообще зря напридумывала?

– Куда мы едем? – спросила я, когда подруга ушла.

– На конечную тринадцатого автобуса. Сейчас сама убедишься, что мир тесен.

Глава 5. Кто смеется последним

– Не понимаю, – призналась я. – Куда смотреть?

Мы приехали на окраину города; в разгар ра

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.