Протоиерей Андрей Ткачев
Готовьте душу к Рождеству!

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р25–518–0419

© Ткачев Андрей, прот., 2025

© ООО ТД «Никея», 2025

В преддверии рождества

Приближаясь к колыбели

Рождество на пороге, и скоро ангельская песнь возвестит пришествие в мир Христа Спасителя. Мысли тех, кто любит Его, в эти дни прикованы к моменту, когда земная жизнь чудесного Младенца лишь начинается…

Хотели бы вы, забирая новорожденного из роддома, получить в нагрузку книгу с описанием его будущей жизни? Страх, правда? Вот где страх подлинный и неподдельный.

Книга была бы весьма объемной в том случае, если бы языком Толстого, или Тургенева, или Джойса в ней описывались детство, отрочество, юность. Перипетии взросления, привычки, страсти, мечты, друзья… Планы достигнутые, идеи реализованные; планы, растаявшие, как Снегурочка; идеи, отлетевшие, как сон… Не все доживают до старости, но если старость и не была бы предусмотрена, все равно книга была бы толстой, возможно – многотомной. Трудно было бы удержаться от того, чтобы прочесть оглавление или пролистать последние страницы! Что там? Как там? Последний вздох, подпись на завещании, а может, «пропал без вести», «братское захоронение»…

Но книга могла бы быть и тоненькой. Даже не книга уже, а так – тощая тетрадка или папка с двумя листками. Это в случае, если жизнеописание было бы дано в виде сухой биографии, вроде тех, что пишут при приеме на работу или в некрологе. Родился, учился, женился. Супруга, дети, имущество. Стоял на учете, лечился от… Умер в возрасте N лет.

Эта жалкая версия земной биографии, пожалуй, страшней, чем объемная. Все же, когда холм насыпан, крест водружен и лития пропета, лучше оставить по себе подобие романа, нежели подобие жалкого меню в дешевом ресторане.

Жизнь каждого человека – это материал как для многотомника, так и для единственного листка с сухими датами. Но, согласитесь, какое это все-таки томительное счастье – оставаться в неведении! И какое милостивое чудо то, что, получая в роддоме из рук санитарки драгоценный конверт с пятидневным сокровищем, мы не получаем в нагрузку точное знание о будущей жизни новорожденного! О возлюбленные! Как ни лезем мы иногда в будущее, как ни стремимся отодвинуть занавеску на окнах земной темницы – лучше не заглядывать далеко, лучше не знать, что будет завтра.

Но вот теплый праздник в холодную пору года опять привычно приближается к нам. Рождество приближается к нам, и мы через Рождество приближаемся к Богу. Ведь мы идем к колыбели, не правда ли? Мы идем к Новорожденному и Его Матери. И вот теперь нам пригодится все, что было сказано несколько выше.

Мы идем к колыбели Ребенка, Чья жизнь нам известна. Здесь не стоит гадать и спрашивать: что же из Тебя вырастет, Маленький? Не стоит раскладывать перед Дитем книгу, машинку, рабочий инструмент, надеясь, в зависимости от того, к чему Ребенок потянется, угадать Его судьбу и род занятий. Все уже известно. Разложив перед Сыном Марии много вещей из мира взрослых, мы рискуем увидеть, как Он потянется к рубанку или пиле, которыми будет зарабатывать на хлеб рядом с Иосифом. А потом, возможно, Он возьмет в ручку гвоздь, и никто из нас не ошибется с ответом на вопрос «почему?».

Он пришел страдать, умирать – и потом разрывать смертные оковы. Поэтому в Символе веры сразу после слов о вочеловечении идут слова «и страдавша, и погребена. И воскресшаго в третий день…». Но страдать нужно будет в возрасте совершенной жертвы, в зрелости. Поэтому нужно будет сначала расти, проходить поступательно детство, и отрочество, и юность, наполняя Собою человеческую природу.

Если люди в толстых книгах описали подробно и увлекательно свое и чужое детство, а Он Свое детство от нас утаил, то не потому, что Его детство было менее интересно, нежели наше. Наоборот, именно уверовав в Него, люди стали способны создавать то, что называется детской литературой. В детстве, в котором долгими веками люди видели только слабость, глупость и лишний рот, совсем не так давно научились видеть свежесть, святость и трогательную наивность. Посольством иных миров стали дети в Новое время. Только в Новое. И лишь потому, что Он сказал: Таковых есть Царство Небесное, – и еще потому, что Сам Он был ребенком.

Вот уже много столетий для всех христиан Иисус – это Младенец, в нагрузку к празднованию Рождения Которого людям выдается книга о Его жизни – Евангелие. И надо идти к Младенцу, помня обо всем, что будет. Будет крайняя простота в детстве и юности, будет полная неразличимость с миром простых людей. Ведь действовать нужно вовремя – не позже и не раньше. А потом, когда Иоанн проповедью даст знак, поднимется вихрь событий – от Крещения на Иордане до самой Голгофы, и далее до слов Я с вами во все дни до скончания века.

Никто не дарил и не обещал человечеству больше, чем Иисус Христос. Своим Воскресением Он окрылил человечество надеждой на окончательную победу и подлинную вечную жизнь. Закваску бессмертия Он уже вложил в род наш. Но Он и растревожил многих, смутил, измучил загадками, истомил тяжестью вечных вопросов. Люди будут недоумевать о Нем, спорить, злиться, сомневаться. Они будут листать старые книги, размышлять по ночам, вопрошать небо, отчаиваться. Они будут приходить к вере и отпадать от нее, будут воевать с Ним и потом склоняться перед Ним же, когда благодать растопит лед упрямства. Так будет и при Его жизни, и после Его Вознесения даже до конца истории. О, Великий Царь родился нам в городе Давида! Это такой Царь, который даже в детстве не будет играть мягкими игрушками. Верите ли, что Он – Царь, и даже больше, чем Царь?

Не беря в руки оружия, Христос объявит и возглавит такую войну в истории человечества, какую не под силу вести обычным владыкам и полководцам.

Не покидая за время земной жизни Палестины, Он после Воскресения, дориносимый Своими служителями, в тайнах и книгах, в чудесах и знамениях посетит все континенты, содействуя проповедникам и покоряя вере народы. Сегодня повсюду на земле есть следы присутствия Христа и веры в Него.

Он мог родиться в царской палате и в любой роскоши, но родился в пещере, потому что Царство Его не от мира сего. «На земле – мир!» – пропели Ангелы над головами пастухов, но Он добавит потом: «Не мир, но меч!» – потому что любовь Его зрячая. Она не смешивает добро и зло, но различает и разделяет, благословляет одно и проклинает другое.

Мы умиляемся детству, страстно влюблены в сильную и здоровую молодость и боимся старости. А Он? Ему не дано постареть. Это не Его чаша. Он должен будет умереть молодым и воскреснуть. Что же до детства, и юности, и зрелости, то всюду Он – Царь. Простой, без потери величия; иногда незаметный, как воздух, но такой же необходимый; сильный, хотя и не окруженный страхом.

«Он и Царь, и Бог, и искупительная Жертва»

Мы, приближаясь к Рождеству, осознанно движемся к колыбели Спасителя.

В Рождественский пост можно при желании добровольно уподобиться трем волхвам. Те издалека шли к колыбели Великого Царя. Научило их небо, за которым они наблюдали. И мы, приближаясь к Рождеству, движемся. Осознанно движемся к колыбели Спасителя. Воспринять пост как путешествие – в наших силах.

Волхвы несли с собой три подарка: ладан, золото и смирну. Богу – ладан, Царю – золото, и пахучее умащение – будущему Мертвецу, Который искупит нас Своею смертью. Все три дара – одному Христу, Который хотя в те дни и слаб, как младенец, однако Он и Царь, и Бог, и искупительная Жертва.

Если мы, как волхвы, пойдем к Вифлеемским яслям с подарками, то ладаном назовем молитву. В посту нужно молитвы умножить. И не только умножить, но и углубить. С сердечным напряжением и умным вниманием нужно будет прочесть пророков, пропеть псалмы и совершить иные усилия.

Золото – это всякая добродетель, источник которых – Христос. Сказано: Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное (Откр. 3: 18). У Христа терпение, сострадание, мужество, воздержание. Кратко сказать, у Христа – ВСЁ.

Хоть что-то из этого приобрести надо. Напряжемся простить врагов. Постараемся не празднословить и не сквернословить. Поборемся с бесом лени и тяжкого уныния. Хоть что-то постараемся принести Христу к колыбели.

А смирна – это гробное вещество, которым мертвых мажут. В нашем отношении – это память смертная и молитва за усопших. Дал бы Бог, чтоб как можно больше христиан пустились в добрый путь по стопам Мельхиора, Балтазара и Гаспара и по пути запаслись духовным золотом, духовным ладаном и духовными благовониями.

В сам праздник Рождества и даже в преддверии его такие христиане переживут, как подарок от Господа, обновление веры в сердцах своих. Будут у них драгоценные слезы и сокрушение сердца, которое Бог не уничижит. Они почувствуют, что словно впервые уверовали. Не на кончике языка и не на поверхности праздного ума, но в таинственной глубине сердец вспыхнет у таковых людей имя Иисуса Господа. Вспыхнет, как звезда Вифлеема, чтобы уже не гаснуть.

Радость к нам приходит!

Рождество. Оно приближается, и им пахнет воздух. Одинаковый воздух праздника, однако, для многих пахнет по-разному. Есть такое свойство у Христовых торжеств: они созданы, чтобы улучшить человека, но тот, кто улучшаться не хочет, неизбежно станет хуже, чем был. Одним и тем же человек не способен оставаться.

У одних в голове печеный гусь и праздничные распродажи, а у других (где вы, другие?) – темная пещера Рождества, уже напоминающая будущий Гроб, ныне славящийся своей пустотой. Гроб Христов – это такая же пещера, как и грот Его Рождества. Всю короткую земную жизнь Свою Христос шел от одной пещеры к другой, от пеленок Младенца к пеленам погребения, а вовсе не от почестей к почестям.

Древняя Церковь праздновала Рождество и Крещение вместе. Так продолжалось долго, и никого не смущало, что исторически между двумя празднуемыми событиями лежит 30-летнее пространство. Они не были глупыми, христиане древности. Они просто подчеркивали этим способом празднования, что и там, и там, то есть и в Рождестве, и в Крещении, нам является Христос. Почему это важно?

Это важно потому, что Христос именно является, а не «становится». На этом месте придется зажечь фонарик и спуститься во мрак пещеры. Любая пещера темна, даже если это пещера Рождества.

Евреи считали и считают, что Мессией может стать любой потомок Израиля, если его изберет для этого Бог. Тогда (в случае избрания и призвания) должен явиться Илия и помазать на царство этого человека, который вместе с помазанием обретет силу и мудрость, необходимые для служения. Помазать так, как помазал Самуил Саула. Отсюда и голос из-под Креста: «Посмотрим, придет ли Илия спасти Его».

То есть, по ветхим понятиям, Мессией человек именно «станет», а не родится им. Да, должны быть соблюдены и учтены многие формальности, связанные с чистотой крови, затем с воспитанием и так далее. Но главное – Мессией «нужно стать» и «нельзя родиться». Церковь же подтверждает год за годом свою веру в то, что Мессия родился уже Мессией, а не стал затем Им. «Явился еси днесь вселенной», – говорит Церковь о Богоявлении, потому что еретики именно так думали и думают, что Иисус «стал» Мессией после схождения на Него Святого Духа в виде голубя. А мы говорим, что не «стал», но «уже был», а ныне «явился», то есть проявил Свое внутреннее изначальное достоинство.

«Мария родила простого младенца. На которого сойдет затем Дух, и он станет Мессией», – так говорили еретики.

«От Марии родился, то есть воплотился и вочеловечился, Бог, Который утаит Свое присутствие в мире до определенного возраста. А затем явит Себя миру на Иордане, где Бог явится как Троица, а Иисус из Назарета явится как Христос», – так говорит Церковь.

Мысль, как клинок, оттачивается и, как алмаз, огранивается. Иначе мысль удобосклонна ко лжи. И тогда, когда ты в ложь поползнулся, за твою участь в вечности никто не даст дохлой мухи. Прискорбно для многих, но – факт. Человек спасается не сентиментальностью чувств, а верой. Причем верой правой. Отсюда – ключ к пониманию той жестокой борьбы, которую столетиями вела Церковь за чистоту мысли, то есть за догматы.

Бездогматичная вера – это либо вера людей, не умеющих и не желающих думать, либо вера людей безразличных, подобных тем, что второе блюдо высыпают в первое и всё вместе едят на том основании, что «внутри все перемешается».

Но отрезвимся антихристом. Христос ведь ко всем близок, поскольку всех любит. Но Он же и далек от всех, поскольку мы Ему не подобны и не любим святость и праведность более всего прочего, не ищем прежде всего Царствия Божия. Зато антихрист никого, кроме себя, любить не будет, но всем именно поэтому и близок. Он – сын лжи, а мы все в этой же самой лжи и запутались. Как же нам после этого не чувствовать внутреннего притяжения антихристова мироощущения?

Например, мы – сребролюбцы. Значит, рано или поздно нам захочется оправдать Иуду. Мы придумаем свои или повторим чужие байки (не одни же мы в истории мира сребролюбцы) про то, что Иуда не был виновен, но был посвящен в тайны и исполнял повеления свыше.

Или мы индифферентны к Истине. Тогда нам близок Пилат и его процеженное сквозь зубы: «Что есть истина?» Значит, и его оправдаем и наименуем посвященным в тайны. Дальше останется только сатану пожалеть, чем уже многие в истории занимались, неизменно плохо заканчивая свой жизненный путь. Внутреннее сочувствие лжи при отсутствии четкого понимания самых важных вещей духовного порядка – вот смесь, готовая в любое время вспыхнуть. А нам между тем говорят: «Верьте попроще. Не надо мудрствовать». Ой, не знаете вы, возлюбленные, какие драконы выползают из-под мнимой простоты.

То там, то здесь приходится слышать, что «антихрист уже родился». Говорится шепотом, но так убедительно, словно говорящий человек исполнял обязанности повитухи при антихристовых родах. Вот отсюда и «запляшем», отсюда то есть покажем необходимость догматической грамотности.

Как Христом нельзя стать, но можно лишь родиться, а затем явиться, так и антихристом нельзя родиться, а можно лишь стать и затем уже «явиться», обезьянничая по отношению к Первообразу. Тот, кого Бог назовет антихристом, а люди признают за всемирного царя, должен родиться простым человеком. Он будет человеком и только человеком. Никем более. Но затем, развивая в себе залоги лукавства и гордости, он достигнет равенства с бесами по части внутренней порочности. И это дело тайное, хитрое, скрытое от глаз. Это – «тайна беззакония», как говорит апостол Павел. Но родится этот человек как человек, а не как запрограммированный робот. Диавол не тинейджер, чтобы радоваться процессу управления бездушными механизмами. Ему венец творения подавай. Да еще по согласию этого самого венца творения. Тут его война с Творцом и им ожидаемые венцы.

Мы же, крещеные люди, сплошь и рядом говорим о Христе в категориях говорения об антихристе и – наоборот – об этом общем позоре человечества говорим в категориях, достойных Господа славы. Кто-то говорит, что Христос не родился уже Христом, а лишь впоследствии стал Им. А кто-то шепотом сообщает, что антихрист «уже родился», хотя учение о свободной воле и ненарушаемом достоинстве человека говорит о том, что антихристом родиться нельзя. Можно лишь стать им, превратиться в него. Вот и скажите мне после всего этого, что учиться догматам не должно и заострять мысль об изучении Писания не стоит. А я вам в ответ тогда скажу, что с подобным подходом Христа с антихристом перепутать можно будет легко и незаметно. К тому же пророчества исполняются, стрелки тикают, время движется. Не ровен час, придется оказаться в ситуациях нежданных и негаданных. Весьма хотелось бы быть в то время похожим на дерево, растущее при потоках воды, а не на прах, поднимаемый ветром и разметаемый (см. Пс. 1).

Правильные мысли не помеха печеному гусю. Покупай подарки и думай о Господе. Толкайся в очередях и думай о Господе. Коли орехи для кутьи и думай о Господе. Посоли солью памяти о Воплощаемом Господе всякое пока еще постное блюдо. Ешь и радуйся. Кто знает, что именно празднует, тот и за праздничный стол сядет с «добавочным» удовольствием. А кто не знает, что празднует, для кого весь праздник поместился в пакет с подарками, тот будет посреди самого торжества тупо грустить или безвыходно напиваться. Вместо того чтобы становиться лучше, он будет становиться хуже: циничнее, наглее, неблагодарнее. Есть такое свойство у Христовых торжеств: они созданы, чтобы улучшить человека, но тот, кто улучшаться не хочет, неизбежно станет хуже, чем был. Одним и тем же человек не способен оставаться.

Любой деликатес трава травой, когда нет ни веры, ни любви, ни чувства близости к душе любимого Господа. Иначе дело обстоит, если душа научена распознавать оттенки вкусов в смыслах библейских речений. Когда сама трапеза у человека – словесная и мысленная, составлена из молитв, гимнов и евангельских слов, а не только из разносолов, входящих во чрево и афедроном исходящих, – вот тогда и праздник настоящий.

Я – за настоящий праздник. Я – за ангельское пение, за коленопреклонение пастухов, за первую колыбельную Марии, за удивление Иосифа, за духовный смысл, сокрытый в подарках волхвов. Я – за веру Церкви и за саму Церковь, которую врата ада не одолеют. И значит, нужно «благовестить день от дня спасение Бога нашего» и кормить: одних – чистым словесным молоком нравственных учений, а других – твердой и взрослой пищей небесных догматов. Ненакормленные же духовной пищей люди – это (о ужас!) всего лишь трупы. Трупы, жующие рождественского гуся.

Рождественский пост – две лепты от души и тела

Начинается Рождественский пост. Намерение освящает дело. Что пользы в перемене стола с мясного на постный или в прочих вещах, если Христос – не в центре намерений? Вот Павел апостол говорит: Едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию (1 Кор. 10: 31). Перефразируем: «Не едите ли, не пьете ли, или иного чего себя добровольно лишаете, воздерживайтесь во славу Божию».

Пища нас не приближает к Богу и не отдаляет, но намерение приближает, и дело внешнее получает силу внутреннюю от Того, Кому дело посвящено. Итак, намереваясь поститься, посвятим посильное воздержание Тому, Кто родился от Девы в пещере близ Вифлеема. При таком посвящении самое скромное воздержание не останется без плода, а при ложных целях и великое постничество будет либо вредным, либо бесполезным. У западных пост перед Рождеством так и называется – Адвент, что означает «посвящен приходу». Мало посему говорить людям: «Не ешьте мяса. Не пейте молока». Нужно говорить: «Готовьтесь Христа встречать. Разбудите помыслы и идите навстречу Господу. Помните, ради Кого упрощаете жизнь и упражняетесь в скромности».

* * *

Говорят, когда в Риме строили собор Святого Петра, задали один и тот же вопрос двум разным людям, носившим камни на строительство. «Чем вы занимаетесь?» – спросили их. «Я, – говорит один, – нанялся камни носить, чтобы семью кормить». «А я, – сказал другой, – строю храм в честь апостола Петра». Очевидно, что при одинаковости мускульных усилий и равности оплаты делали они совсем разную работу. И если какой храм стоит столетиями, то благодаря работникам второго рода, а никак не первого. Вот и мы давайте разберемся с намерениями.

* * *

«Ты что делаешь, доктор?» – «Я в лице больных учусь Христу служить и облегчаю человеческие страдания».

«Ты что делаешь, учитель?» – «Я детям открываю двери в мир знаний, чтобы им было жить интересно и они со временем пользу стали приносить».

«А ты, постник, что делаешь?» – «Я помню о Господе и хочу встретить Его со всей Церковью в рождественские дни». – «А может, ты просто похудеть стараешься, здоровье поправить?» – «Нет. Это не разгрузочные дни. Это – посильная жертва. Это мои две лепты – от души и от тела».

* * *

Человек беззащитен, как вдова, но и он обязан приносить жертвы. Приносимых лепт должно быть именно две, как и тех динариев, которые дал добрый самарянин содержателю гостиницы (см. Лук. 10: 35), было два. В притче два динария – это Ветхий и Новый Завет, черпая из которых можно продолжать лечить избитого человека (Адама) в гостинице (Церкви), пока не вернется Господь. А две лепты в жертве вдовицы – это знак нашей двойственности. И от души, и от тела нужно принести по лепте в жертву, и от внутреннего сокровенного человека, и от внешнего. От тела – воздержание в пище. От души – голодание глаз, неподвижность языка, затворенный слух. Вторая лепта даже важнее первой. Времена-то информационные. И кто не ест колбасу, но подставляет голову под любой телевизионный или компьютерный ветер, тот сомнительно постится. Тому «надует голову» означенными ветрами вплоть до духовного менингита и последующей госпитализации. Но нам нужна свобода, в первую очередь – внутренняя, нужна легкость помыслов и чистота намерений. Окна душевного дома нужно закрывать так, чтобы не был слышен крик и шум вавилонских улиц.

* * *

Рождество Христово было подготовлено всей внутренней историей Израиля и всей внешней историей мира. Совокупная праведность Авраамовых детей сделала возможным вначале рождение Девы-Матери, а потом от Нее – Нового Адама. Но и внешний мир, не помышляя о том, был вовлечен в великую работу. Так перепись Августа заставила Марию с Иосифом отправиться в Вифлеем, чтобы исполнилось древнее пророчество Михея: И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? Из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных (Мих. 5: 2). Следовательно, и всемогущий кесарь, обожествленный подобострастием рабов, служил целям Христовым, сам того не понимая. Стоит думать, что и ныне, и до скончания века все происходящее таинственно связано с Господом Иисусом и Его Промыслом. Только мы, помрачившись в разуме, рвем картину мира, приписываем мертвым стихиям власть и свободу действия и не замечаем Божественного присутствия. У суетного человека вера суетна. У лгущего человека надежды ложны. Для того чтобы навести с помощью Бога внутри себя относительный порядок и очистить око ума, нам и нужен пост. Пост двоякий – душевный и телесный, – каков и сам человек.

Трудно сказать, сколько людей будут распутывать внутренние узелки и вести тайную борьбу за веру. Очень много таких людей по определению не бывает. Но даже малое присутствие таких людей делает историю живой и стремящейся к Богу. Итак, проверим намерения и – с Богом!

С нами Бог!
Светлый праздник
Рождества Христова

Один из самых главных христианских праздников является светлым и радостным, но есть в нем и печаль. Почему?

У Григория Богослова, по мотивам проповеди которого построен Рождественский праздничный канон, есть такие слова:

Христос раждается, славите!
Христос с Небес, срящите (то есть «встречайте»)!
Христос на земле – возноситеся!
Пойте Господеви вся земля!

На основании этих простых слов есть рождественское приветствие: «Христос рождается!» или «Христос родился!». А в ответ принято отвечать: «Славьте Его!» или «Славим Его!». Или даже «Слава Христу, родившемуся от Девы Марии!». Ответ в разных регионах может быть разным, но он должен быть в духе нашей с вами веры. Ведь что такое «родился Христос»? Это самые драгоценные слова, которые ждали услышать многие люди всю жизнь и всю историю ветхозаветного мира. По крайней мере, праведники.

То есть еврейские праведники умирали в великой печали, потому что не видали глазами своими Христа. И такой радости удостоился праведный старец Симеон Богоприимец, которому Сам Господь дал знать через Своего Ангела: «Ты не умрешь, пока сам не увидишь Христа». И он увидел Его, Богомладенца, в Иерусалимском храме, взял на руки, благословил и пропел трогательную песню: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыка».

А до этого многие праведники умирали, спрашивая: ну что там, что там? А им отвечали: нет, нет, не родился еще, и они с печалью отдавали Богу свою душу. И если бы они услышали слова «Христос родился! Родился Христос!», то вскочили бы со смертного одра и возрадовались так, как никто до них не радовался тысячи лет. То есть люди ждали, ждали, а Он все не шел, не шел и не шел. И наконец пришел. Родился Христос. Как и предвещали пророки.

И Спаситель к нам явился,
Знал, что мир лежит во зле.
По смирению родился
Царь Небесный на земле.

Воистину родился Христос! В граде Вифлееме от Девы Марии родился Господь наш и Спаситель, искупитель наших грехов. Как говорят ангелы на небесах, а они тоже часто изображаются на иконе Рождества Христова: мы возвещаем вам великую радость, которая будет всем людям, ибо ныне в Вифлееме, в граде Давидовом, родился Христос Господь. И вот вам знамение – Младенца найдете повитого в пеленах и лежащего в яслях.

Обычно словом «знамение» описывают какие-то странные, великие события – разделение морских или речных вод, огненный дождь и так далее. То есть что-то необычное. А здесь ангелы говорят: вот вам знамение, найдете Младенца. А что ж тут за знамение? Младенцы каждый день рождаются и лежат в тысячах и тысячах мест, повитые пеленами. Но в том-то и знамение, что этот Младенец, повитый пеленами, лежащий на руках Девы Марии или в яслях возле Нее, – это как раз Господь.

И именно это удивительно, что Он, весь «необъименный», лежит в простых яслях. Как пророк Исайя говорит: «О, если бы Ты расторг небеса и сошел! Горы растаяли бы от лица Твоего». То есть как воск растаяли бы горы от лица Твоего схождения, если бы Ты сошел. Но он сошел иначе, и никакая гора не растаяла. Он родился у Девы Марии, его запеленали, и Он лег Ей на руки. Вот вам знамение.

Знайте, кому кланяетесь, дорогие братья и сестры, знайте, что в лице этого Ребенка вы кланяетесь Спасителю своему и Господу своему! Об этом знали даже язычники в лице трех волхвов. И они тоже есть на иконах Рождества, они пришли из далекой Персии, для того чтобы принести Младенцу дары и поклониться Ему, хотя они не были верующими, как евреи, и Мессию не ждали. Они наблюдали звезды, смотрели за звездами. И звезды возвестили им нечто странное: зажглась некая новая звезда, и они пришли вслед за ней в Иерусалим, нашли Господа, пошли в Вифлеем и принесли дары Господу.

И какие дары! Золото – как царю, ладан – как Богу, ибо ладан – это знак молитв, и смирну – это некая благовонная мазь, которой мажут мертвых. Это все равно, как если бы пришли к молодой родившей маме и принесли ей в подарок не сладости, не конфеты, не погремушки, а погребальный саван для ее ребенка на будущее. Как бы говоря: ребенок твой умрет, и вот ему наперед подарок от нас. Представляете, маленькому Богомладенцу Христу уже принесли смирну, чтоб помазать Его мертвое тело. Говоря этим: вот тебе подарок, ты умрешь. Поклонились Ему со страхом, волхвы поцеловали Ему ручку или ножку, ибо Он достоин поклонения, и подарили ему вот такой странный подарок. А Мария смотрела на это все и слагала в сердце своем.

То есть Господь родился как Жертва. И если мы никогда не говорим о смерти, когда рождается ребенок, то с Христом все наоборот. Он только родился, а Ему говорят: Ты умрешь. Ему говорят: греха в Тебе нет, но Ты умрешь. Не за себя умрешь, а за нас, и воскреснешь из мертвых, и вот Тебе золото, спасибо Тебе, вот Тебе ладан, Ты Господь наш, вот Тебе смирна, потому что Ты – Жертва.

Жертва за наши беззакония. Кошмар какой-то, не правда ли? И именно поэтому столь часто рождественские колядки бывают минорными. Чудо, что Господь пришел к нам, но послушайте, как плохо люди его встретили: волхвы принесли смирну, Ирод захотел убить, и нужно было бежать в Египет, а потом вернуться в Назарет и быть простым плотником. В таких колядках столько печали…

Думайте о Господе, братья и сестры! Думайте о Христе, потому что Христос постоянно думает обо всех вас! Христу больше не о ком думать, только о людях, которые любят Его. Поэтому думайте о Нем, ибо Он переживает о вас. «Христос рождается!» – говорим словами Григория Богослова. И отвечаем: «Славьте Его!»

Мир в ожидании…

Понять христианство невозможно, если не знаешь главного: от чего нас спас Христос. Чтобы ответить на этот вопрос, стоит представить себе, каким был наш мир накануне Рождества Спасителя.

Христос родился в еврейском народе и в Римском государстве. И то и другое есть дело Промысла, совершенно необходимое для последующего распространения христианства. Но прежде всего евреям предстояло стать гражданами мира. Это произошло благодаря вавилонскому пленению.

«Благодаря» – какая горькая шутка. Народ, опозоренный, уходил в плен, оставляя за спиной трупы родных и тлеющие святыни. И все же благодаря плену избранный народ изменил свою отчужденную жизнь в пределах Палестины на всемирное гражданство. В плен уходили невольные миссионеры, а когда плен закончился, лишь малая часть народа вернулась обратно. Остальные рассеялись на пространствах Сирии, Вавилона, Египта. И это еще было не все.

Через двести лет после того, как Кир Персидский сокрушил Вавилон и позволил иудеям вернуться на родину, в конце IV века до Р. X. на мировую арену ворвался юный македонский царь Александр. Этот юноша должен быть близок и понятен нам, ведь он был первым настоящим глобалистом, а наша эпоха именно такова. Александр хотел основать единое всемирное государство и возглавить его. Он принимал царские титулы всех покоренных народов и звание верховного жреца всех религий. За ничтожные десять лет он захватил невообразимые территории от Греции до Индии. И он не только воевал, но и смешивал культуры. В его обозе всегда были греческие философы, приносившие в самые отдаленные уголки мира эллинскую мудрость. Сам Александр был воспитанником Аристотеля. Благодаря его деятельности греческий язык стал тем, чем сегодня является язык английский, – языком международного общения, политики и торговли.

Античный мир продолжает смешиваться и объединяться. Бывшие земледельцы, евреи теперь только в земле Израиля ходят за плугом. В местах рассеяния они торгуют. При Августе, том самом, «единоначальствующем на земле» (стихира Рождества), в Риме насчитывается до восьми тысяч иудеев. Иногда их становится так много, что императоры вынуждены их насильно изгонять. Они везде: в Армении, в Северной Африке, в Афинах и Коринфе, в Фессалониках, в Александрии. На всяком месте своего жительства они занимаются доходными видами деятельности. Так, в Александрии они держат всю хлебную торговлю, а в Риме их много среди ученых, актеров и певцов.

Как говорит Филон, они не похожи на другие народы, «ибо не заперты в границах своей страны, но обитают по всему миру и расселились по всем материкам и островам».

Везде, где есть евреи, есть синагоги. Храм может быть только один, и только на однажды указанном месте. Это Храм Иерусалимский. А в рассеянии религиозная жизнь вращается вокруг синагог, мест молитвенных собраний. Там вершится гражданский суд общины, там читается Писание и произносятся поучения. Туда впоследствии пойдут апостолы Иисуса Христа.

Посещая любой из городов империи, они будут находить иудейскую синагогу и обращаться к евреям с проповедью об исполнении пророчеств и о пришествии Мессии. Не храмовая служба с кровавыми жертвами, а синагогальное богослужение с пением, чтением и проповедью даст со временем толчок для возникновения христианского богослужения. И главную Книгу мира переведут на греческий язык за несколько столетий до Рождества.

Это произошло в Александрии, кипевшей богатством и славившейся культурной и умственной жизнью. Языческий мир, хотя бы сначала только в лице интеллектуалов, получил возможность ознакомиться с Законом Единого Бога. Со временем появляются люди, интересующиеся верой евреев. Они, не принадлежа к Израилю по крови, желают принадлежать к нему по вере, и это им позволяется. Прозелиты (обращенные) делились на два разряда: пришельцы врат и пришельцы правды. Первые только верили в Бога и соблюдали «Ноев закон», а вторые обрезывались и обязывались жить по всей строгости обрядов. О том, насколько это явление было распространенным, говорит тот факт, что вторая жена Нерона, императрица Поппея Сабина, была прозелиткой.

Греческий язык, оживленная торговля, культурный взаимообмен на огромных просторах, иудейское рассеяние. И кроме этого – римская власть.

Эта последняя черта чрезвычайно важна. Если греки были путешественниками, изящными художниками и мыслителями; если египтяне думали о загробной жизни больше, чем о земной, – то римляне были творцы государства. Они были мужественны, последовательны и суровы. В философии и поэзии они подражали грекам. Но в государственном строительстве и в юридическом складе ума им не было равных. Здесь они были творцы. У них можно было выиграть сражение. Но невозможно – войну. Так о них говорили, и это была сущая правда.

Один германец в рукопашном бою мог задушить, как котят, трех римских солдат. Но уже в сражении войск сто легионеров, построенных в боевой порядок и возглавленных офицером, гнали, кололи и резали, пленяли и убивали три, четыре, пять сотен варваров.

Рим был силен дисциплиной. Рим был аскетичен и поэтому захватил мир. Мы помним разврат Калигулы и оргии Нерона, но забываем, что то был уже закат, закат, рожденный пресыщенностью. А могущество пришло к Риму через воздержание и гражданскую доблесть. Спать на соломе, пить простую воду и храбро умирать за Отечество умели многие поколения римлян, и оттуда пришла к ним великая власть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.