Ана Черри
Почти идеальная жизнь

Рассказ, который не хотел писаться

Она сидела перед экраном и в третий раз набирала первую строчку: «Женщина проснулась от странного звука…»

– Нет, слишком банально, – сказала она сама себе и нажала «Delete».

Курсор мигал, как насмешка.

– Что тебе надо? – спросила она курсор.

Курсор промолчал, но продолжал мигать, как будто подмигивал: «Давай, пиши. Я всё равно знаю, что ты сдашься первой».

Она вздохнула.

– Хорошо. Пусть будет рассказ с метаиронией.

О писательнице, которая не может написать рассказ с метаиронией. Курсор удовлетворённо моргнул.

С этого всё и началось.

Она написала, что героиня сидит за ноутбуком, спорит с курсором, размышляет, зачем вообще людям эти рассказы – никто ведь не верит в искренность, все ждут подвоха и цитаты из Чехова.

А потом добавила, что герой-читатель наверняка сейчас сидит и думает:

«О, ну конечно, ещё один рассказ о писателе, который не может написать рассказ».

И в этот момент текст, кажется, сам ухмыльнулся. Она почувствовала, что рассказ живёт – буквально дышит на неё из экрана. Каждое слово ставило ей ловушку.

Она хотела написать: «всё это просто выдумка», но рассказ нагло добавил сам: «…если только ты, читатель, не заметил, что курсор на твоём экране моргнул дважды – именно в тот момент, когда она произнесла твоё имя».

Она вздрогнула. Стерла последнюю строчку. Но курсор уже не подмигивал – теперь он просто смотрел. Молча.

Через минуту она закрыла ноутбук. А рассказ остался – сам по себе, недописанный, но довольный. Он всегда получался именно таким, как хотел. Даже если автор думал, что пишет его сама.

Обычный день человека, который точно не главный герой

Он проснулся без будильника. Не потому что жизнь наладилась, просто телефон сел.

На кухне – привычный завтрак победителя: чай из вчерашнего пакетика и хлеб, который уже не свеж, но всё ещё хлеб.

– Так и живём, – сказал он тостеру, будто тот виноват.

По радио бодрым голосом сообщили, что «всё будет хорошо». Он рассмеялся. Не громко, так – на выдохе. Типа: да-да, конечно.

В соцсетях все по-прежнему были счастливы: кто-то в Париже, кто-то в спортзале, кто-то просто фоткал кофе, будто это жизненная цель. Он тоже выложил фото чашки. Без подписи. Пусть думают, что у него всё под контролем.

Потом пошёл на работу, где никто не знал, чем он реально занимается. Да и он сам не знал. На совещании сказал «да, согласен», хотя не понял вопрос. Коллеги кивнули – значит, всё правильно.

Вечером он шёл домой и думал, что жизнь, наверное, не обязана быть фильмом. И не каждый герой должен спасать мир. Кто-то просто должен быть статистом, чтобы остальным было кого не замечать.

Он зашёл в магазин, купил молоко и батон, вернулся, включил свет. И вдруг понял – этот день ничем не хуже других. Не лучше, не хуже. Просто – был.

И в этом, как ни странно, было что-то настоящее. Без морали. Без вывода. Просто момент, который никто не лайкнет, но который – его.

Глубокий смысл отменяется

Утро началось как обычно – с решимости начать новую жизнь. Она длилась ровно 11 минут, пока не кончился кофе.

– Всё, сегодня без драмы, – сказала Аня вслух. И тут же уронила кружку.

Сценарий дня решил, что драма всё-таки будет.

Аня вздохнула и пошла собираться. Хотела надеть «платье уверенной женщины», но оно оказалось платьем «уверенной женщины, которая немного растерялась после стирки». Выбрала джинсы – безопасный вариант для людей, которые не уверены, кто они, но хотят, чтобы выглядело будто уверены.

В транспорте рядом сидел мужчина, который громко слушал мотивационные подкасты.

«Ты можешь всё!» – говорил диктор.

Аня посмотрела на него и подумала: всё – это, видимо, громко дышать и мешать окружающим жить.

На работе она пообещала себе не злиться, не спорить и не есть сладкое. К обеду она успела поспорить, съесть два эклера и написать пассивно-агрессивное письмо коллеге с фразой «было бы здорово, если бы…».

Вечером, стоя у зеркала, она сказала:

– Я неудачница, но концептуальная. – И сфотографировала отражение в свете гирлянды.

Выложила в сторис с подписью: “Иногда просто надо быть.” И поставила чёрно-белый фильтр – чтобы выглядело как будто у неё философский период, а не просто плохое освещение.

Потом легла в кровать, пролистала сторис знакомых, где все «вдохновлены» и «в потоке».

Закрыла телефон. Подумала: ну и ладно, я – тоже в потоке. Просто мой поток – это одеяло и самокритика.

И уснула.

Глубокого смысла, как обычно, не случилось. Но зато впервые за день не упала кружка.

День Ани. Эпизод 2: попытка стать той самой девушкой из Pinterest

Утро началось в духе саморазвития. Аня поставила будильник на шесть утра, чтобы «успевать больше». Проснулась в 9:47.

– Ну, технически я всё равно успеваю больше, чем если бы умерла, – философски сказала она и пошла варить кофе.

Она налила себе чашку и открыла Pinterest. Всё выглядело вдохновляюще: завтраки с ягодами, люди в идеально бежевых свитерах, свечи, книги, коты, гармония.

– Ладно, – сказала Аня, – сегодня я буду жить эстетично. Хотя бы до обеда.

Первое, что она сделала, – попыталась красиво налить овсянку в миску.

Получилось как обычно: миска эстетично утонула под кашей.

«Ничего, – подумала она, – у них там тоже фильтры».

Потом она решила «устроить утро для себя» – зажгла свечу, включила спокойную музыку и села с блокнотом. На первой странице крупно написала: "Планы на день" и ниже – 1. Быть продуктивной.

2. Не сойти с ума.

3. По возможности – выглядеть дорого.

После пятнадцати минут тишины она просто нарисовала кружочек и подписала:

«Я». Это, по её мнению, отражало внутреннюю пустоту и недопитый кофе.

Чтобы стать девушкой из Pinterest, нужно было пойти гулять в парке, где листья шуршат, а жизнь – кино.

Аня вышла. Листья действительно шуршали. Но не так, как в кино – а больше как мокрые салфетки, которые кто-то уронил. В парке на неё откуда-то сбоку налетела веселая собака без поводка, а парень, хозяин, сказал:

– Она чувствует хороших людей!

– Видимо, ошиблась, – сказала Аня, отряхивая пальто.

По дороге домой она решила зайти в кофейню – ведь ни одна эстетичная жизнь не обходится без кофе в бумажном стакане с непонятным узором. Заказала латте с овсяным молоком, чтобы звучало осознанно. Бариста написал на стакане её имя: «Аня :)».

– Ха, даже кофе улыбается, – сказала она. – Ну кто-то же из нас должен.

Дома Аня решила почитать умную книгу – потому что «умные книги меняют мышление». Через десять страниц мышление не изменилось, зато изменилось положение тела – она спала.

Проснувшись вечером, она посмотрела на свечу, которая почти догорела, и подумала: ну вот, свеча прожила полноценный день, а я – почти.

Открыла Instagram, увидела пост популярной блогерши:

«Главное – благодарить жизнь каждый день».

Аня взяла блокнот и написала:

Благодарна за:

Кофе.

Собаку (условно).

То, что не написала бывшему.

Поставила галочку напротив третьего пункта и почувствовала себя героиней сериала про тихую победу над собой.

А потом легла спать, снова пообещав, что завтра всё будет по-другому. А завтра, как обычно, посмотрело на неё и сказало: – Ага, конечно.

День, когда всё шло своим чередом

Утро началось по-разному, но одинаково бессмысленно для всех.

Аня проснулась с решимостью начать новую жизнь.

В 7:00. Потом в 7:05 поняла, что новая жизнь предполагает кофе, а кофе в доме закончился.

– Ну и ладно, – сказала она себе. – Пусть это будет день минимализма.

Минимализм заключался в том, чтобы найти пакетик растворимого кофе и пытаться не пролить его на пол.

Вадим, который решил стать спортсменом, натянул кроссовки, пахнущие прошлым летом, и вышел на улицу.

Через три минуты он стоял у ближайшего магазина, наслаждаясь мороженым.

– Главное – движение, – сказал он себе, облизывая шоколад.

В его понимании спорт был измерим шоколадом на кончике языка.

Лена, та, что купила блокнот «Планер идеальной жизни», уже к девяти утра забыла, что в нём было написано, и пыталась вести себя организованно на работе.

Она искренне верила, что хаос – это тоже план. Блокнот дома молчал и, казалось, тихо её осуждал.

Сергей решил быть взрослым и платить все счета вовремя.

Первый месяц получилось отлично, но сегодня он заметил скидку на коллекционные фигурки.

– Радость важнее, – сказал он себе и заказал набор, который теперь занимал половину кухни.

Вечером он включил сериал, съел пиццу и понял: взрослость – это признать хаос своим союзником.

Марина решила рисовать картину мечты. Первый набросок был между апельсином и космическим котом, и это было прекрасно.

Вдохновение пришло через час: собака соседки выглядела так, будто знает все тайны мира.

На холсте родился «собака-знает-всё». Ни Марина, ни соседка не понимали, что получилось, но философия через шерсть победила.

Все они встретились в парке случайно.

Аня шла, держа в руках пакет с недовольным кофе; Вадим – с мороженым; Лена – со списком целей, который забыла дома; Сергей – с коробкой фигурок; Марина – с холстом.

Собака, та самая, что «знает всё», пробежала мимо, словно одобряя хаос.

Каждый подумал:

– Ну вот, день идёт своим чередом.

И это было прекрасно, потому что ни у кого не было сценария, кроме того, что написала сама жизнь, а она смеялась над всеми планами и инструкциями.

Вечером все вернулись домой.

Аня выпила чай, Вадим – съел ещё мороженого, Лена посмотрела на блокнот и поставила галочку «я старалась», Сергей включил сериал, Марина поставила холст на подоконник.

Телефоны молчали, соцсети напоминали о чужих успехах, а все они чувствовали, что день удался, хоть и не так, как планировали.

И никто не стал героем. И это было идеально.

День Елены

Елена проснулась рано. Не потому что хотела, а потому что телефон решил напомнить о том, что «успех любит тех, кто встаёт рано». Она перевернулась на другой бок, посмотрела на будильник, который смотрел на неё с наглой точностью, и подумала: «Успех, конечно, милый, но кофе пока важнее».

На кухне её ждал привычный утренний хаос: пакетик с овсянкой, который три дня пытался умереть, половинка лимона с цветом жизненного опыта и старый чайник, который, казалось, видел больше её привычек, чем любая подруга. Елена надела халат, налила чай – слишком крепкий для нормального человека, но идеальный для философа-по-необходимости – и села у окна.

Окно показывало обычный город: машины, спешащие люди, два голубя, которые решили выяснить, кто здесь хозяин, и такси, которое решило остановиться прямо напротив дома. Елена посмотрела на улицу и подумала: «Вот оно, настоящее вдохновение. Только немного грязное».

Блокнот «Моя идеальная жизнь» лежал на столе, как обвиняющий судья. На первой странице красовалась цель: «Сегодня я буду продуктивной, милой и, если получится, вдохновляющей». Елена усмехнулась и добавила пункт «не умереть от скуки». – Это, как минимум, достижение, – подумала она.

Первый час ушёл на просмотр почты, ответ на десять сообщений и размышления о том, зачем вообще нужен блокнот. Все цели остались на полях: «Подумаю позже». Её мысли прыгали, как мыши по чердаку: то о работе, то о соседской собаке, которая вчера грызла обувь, то о том, что кофе закончился, и это не просто кофе, а жизненный топливный ресурс.

Около девяти она решила, что день нельзя начинать без внешнего преображения. Шкаф. Полчаса. Платье, джинсы, свитер, снова платье, наконец – худший из возможных вариантов. – Главное – уверенность, – подумала Елена и сделала селфи, чтобы доказать себе, что она всё ещё человек, а не биоробот.

На работе всё шло своим чередом: коллеги обсуждали дедлайны, начальник говорил про креатив, а Елена пыталась быть продуктивной, параллельно прокрастинируя. Она открыла документ, прочла инструкции, поняла, что автор этих инструкций точно хотел проверить её чувство юмора, и вернулась к кофе.

В обеденный перерыв Елена заметила соседку с коляской. Мама пыталась успокоить ребёнка, который орал так, словно мир собирался закончиться прямо сейчас. Елена подумала: «Каждый день кто-то переживает апокалипсис, а я спорю с чайником». Она улыбнулась и решила купить себе булочку с шоколадом – потому что маленькая шоколадная революция иногда спасает день.

Возвращаясь с булочкой домой, Елена встретила кота, который выглядел как философ: зелёные глаза, пушистый хвост, взгляд, будто он знает все тайны вселенной. Кот уставился на её булочку, она на него, и в этот момент Елена поняла: мир – это большое место для маленьких сражений.

Дома она включила музыку, зажгла свечу и решила нарисовать что-нибудь вдохновляющее. Холст остался белым, потому что вдохновение, как всегда, появилось, когда она перестала его искать. Её мысли прыгали по квартире, как подростки на диване: о работе, соседях, социальных сетях, но главное – о себе. Елена поняла, что день удался. Не потому что всё было по плану, а потому что она пережила каждую мелочь с юмором, без катастроф и с парой маленьких побед.

Лёжа в кровати, Елена прокручивала день и улыбалась: «Я не изменила мир, не стала героем, не написала шедевр. Но я прожила день». Телефон молчал, соцсети молчали, мир молчал. И впервые за неделю Елена почувствовала, что молчание – это тоже маленькая победа.

Она закрыла глаза и подумала: «Завтра будет новый день. И, возможно, я снова буду пытаться быть продуктивной, милой и вдохновляющей… или хотя бы не потеряю булочку на пути к холодильнику».

И на этом, как ни странно, день закончился идеально.

Почти идеальная Настя

Настя никогда не считала себя человеком эпохи. Она скорее была человеком сезонов – конкретно осени. Лето её раздражало, зима обижала, весна загоняла в прокрастинацию, а вот осень… Осень каждое утро гладило Настю по голове, нашёптывая: «Тише, тише, мы свои».

Осенью всё было в тему: кофе в некрасивой кружке, шерстяные носки разной длины, и сериал "Твин Пикс", который она пересматривала в такой последовательности, что фанаты бы закатили глаза и попросили выключить телевизор.

Настя знала, что мир стремится быть ярким, кликабельным, вечно кричащим. Это был мир Reels, где за 7 секунд люди умудряются показать ремонт кухни, поворот судьбы, три аффирмации и рецепт блинов. Настя тоже пыталась. Она однажды записала видео, где тихо рисует на планшете.

Запись длилась двадцать шесть минут. Она выложила её без монтажа.

Видео посмотрело 7 человек. Из них трое – по ошибке.

Но Настя не расстроилась: «Ну семь так семь. Мини-культ».

Её любимое занятие было рисовать странные вещи. Не странные в смысле концептуального искусства, а странные в смысле «почему это вообще существует?» Например, чашку кофе с крыльями. Или кота, который говорит: «Я устал быть котом». Или тост с меланхоличными глазами, смотрящими в пустоту.

Друзья говорили:

– Настя, это мило, но кто такое купит?

– Люди с вкусом, – отвечала она. – Просто я этих людей ещё не нашла.

Настя вообще была женщиной, которая постоянно не вписывается. Она не вписывалась в моду, где худи должны быть оверсайз, а у неё были просто большие худи, потому что она купила их в мужском отделе.

Не вписывалась в интернет-тренды, где все бегали марафоны продуктивности, а она бегала только до чайника.

Не вписывалась в атмосферу «стань лучшей версией себя», потому что ей хотелось сначала встретиться с текущей версией, познакомиться, поговорить… ну и, может, извиниться.

Но главное – она не вписывалась в ожидания о том, «какой должна быть Настя».

Настя была такой, какой была: немного тихой, немного странной, немного вечно-осенней, и очень искренней.