Александр Черевков
Попытка выжить

Попытка выжить
Каждый час, не мы имеем жизнь, а жизнь имеет нас.
Часть-1. Уроки жизни.
1. Всё началось с первого дня.

Оказалось, ни всё так, как нам обещали в Сахнуте и в консульстве Израиля в Таджикистане. Едва только в аэропорту Бен-Гурион в Тель-Авиве зарегистрировали нас как вновь прибывших репатриантов на Землю Обетованную и посадили в такси до самой дешёвой гостиницы «Дан», мы оказались словно слепые котята брошенные на произвол судьбы среди всего неизвестного.

За время своего международного бизнеса мне приходилось бывать в командировках в разных городах зарубежных стран. Останавливался в дешёвых и в дорогих гостиницах с разным сервисов и без него.

Так что мог ориентироваться по ценам доступным на проживание в гостинице по бюджету нашей семьи. Однако, когда нам назвали цену проживание в номере без сервиса в самой дешёвой гостинице Израиля. Мой мозг едва не взорвался от напряжения при виде цены за три дня проживания в номере самой дешёвой гостиницы.

– Вы, наверно, нас не поняли? – с возмущением, сказал дежурному администратору гостиницы, при виде огромной цены за съём номера. – Мы снимаем номер на три дня, а не на месяц.

– Здесь нет никакой ошибки. – ответил администратор. – Так стоит номер на семью из пяти человек на три дня проживания в нашей гостинице. Если вас не устраивает стоимость проживания в нашей самой дешёвой гостинице, то вы можете поискать гостиницу по дешевле или снять дешёвую квартиру на год в любом городе Израиля. Больше ничего не могу вам посоветовать.

Мы ни стали искать лучшую гостиницу в городе, которого совсем не знали, так же как ни знали иврита, на котором говорит данная страна. К тому же нас связывали на передвижение по рукам и по ногам двадцать два тяжёлых баула с нашими личными вещами.

Нам ближе был второй вариант, предложенный администратором гостиницы на съём квартиры. Мы решили на один год снять квартиру в большом Тель-Авиве, в который входят двенадцать городов спутников.

Есть большой выбор снять квартиру. Рядом с гостиницей большой выбор маклерских контор посредников в поисках съёмной квартиры в большом Тель-Авиве.

– Мы вам снимем на год подходящую квартиру. – сказала нам маклер ближайшей конторы посредников. – Но вы обязательно должны представить своих гарантов на съём квартиры.

– Во всём мире гарантами являются деньги. – с удивлением, сказал маклеру. – Мои деньги гаранты за съём квартиры и за ваши услуги. Других гарантов вообще у нас в Израиле нет.

– Мы ничего не можем поделать против заведённого порядка в Израиле. – разводя руками, сказала маклер Лена. – Хозяева квартир без гарантов не подпишут с вами никаких документов…

– Тогда объясните мне. – пришлось настаивать на своём. – Как быть вновь прибывшим репатриантам, которые только что прибыли на ПМЖ в Израиль и у нет здесь возможных гарантов?

– В таком случае гарантов придётся покупать. – посоветовала Лена свой вариант гарантов.

– Так как тут чистой воды афера! – с возмущением определил подобное решение. – Это предложение противоречит любому закону и может определяться преступлением перед Законом…

– Пока никого не привлекли к уголовной ответственности. – заявила маклер. – К тому же это ни мной придумано. Вас не устраивает такой метод съёма квартир. Тогда придумайте сами другой.

– Вы сами прекрасно знаете, что у нас другого выбора нет. – сердито пришлось высказаться мне против открытой аферы. – Поэтому вы спекулируете нашим положением. Вас надо судить.

– Мне незачем спекулировать вашим положением! – маклер угрожающе повысила голос против меня. – Покиньте мою контору и прекратите мне угрожать. Иначе вызову сюда полицию.

– Никого и ничего вы сюда вызывать не будете. – спокойно осадил даму. – Мы тут же пригласим сюда прессу и телевидение. Это всё ни в вашу пользу. Поэтому перейдём к деловому диалогу.

– С моей стороны больше, нечего сказать. – в спокойном тоне, сказала маклер. – Вы что хотите?

– Мне хочется, чтобы вы нам указали на рынок, где продают гарантов как картошку. – шутя пришлось ответить мне. – Нас так же интересует сколько надо гарантов и стоимость всего проекта.

– Во всех русскоязычных газета и наклейки по городу предлагают гарантов. – стала объяснять Лена. – Надо трёх гарантов. Каждый гарант стоит тысяча шекелей. Наши услуги зависят от стоимости съёмной квартиры за один месяц проживания. У меня есть возможность вам помочь с гарантами. Но с вашей точки зрения это выглядит как афера. Так что вам сейчас всё решать.

– Да ладно! Хватит вам спекулировать вашим и нашим положением. – отмахнувшись рукой, сказал маклеру. – Знаю прекрасно, что такое бизнес. Будем заниматься делом. Зовите гарантов.

Лена тут же позвонила по встроенному в её номер телефону. Скорее всего домашний телефон. На иврите сказала что-то. Хотя могла сказать на русском языке. Отсюда вывод, что-то надо было скрыть от нас.

После телефонного звонка маклер стала заполнять на иврите какие-то бланки, содержание которых нам неизвестно. Это уже противоречит международным правам человека.

Никто не имеет никакого права заставить человека подписывать документ, содержание которого неизвестно подписавшему.

В данном случае мы вынуждены против своего права подписать документ, содержание текста которого нам неизвестно. Пока дама заполняла бланки в её контору пришли три человека.

Двое мужчин и одна пожилая женщина. По виду сразу заметно, что один мужчина её муж. Другой брат её мужа. Ну, а третьей пожилой женщиной, может быть, свекровь или тёща? То есть, все трое родственники маклера.

– Предъявите документы. – обращаясь ко всем, сказала маклер. – Детские документы не надо.

Мы долго ждали пока будут заполнены бланки с права на лево на иврите какими-то непонятными закорючками. Затем маклер вернула нам документы. После чего показала каждому присутствующему, где нам надо расписаться, то есть, поставить свою подпись под документами. В заключении все подписавшие документы получили на руки по одному экземпляру документов.

– Сейчас мы займёмся с вами поиском съёмной квартиры на один год. – сказала маклер, когда мы выдали своим гарантам по одной тысячи шекелей. – Вся ваша семья не поместится со мной в одну машину. Взрослых сыновей отправьте в гостиницу. Маленькую дочь возьмите с собой.

Мы так и сделали, как сказала Лена. Артура и Эдика отправили в гостиницу. Виктория поехала вместе с нами на поиски съёмной квартиры по городам большого Тель-Авива. Ездили из города в город по улицам и квартирам откуда получали ответы хозяев на телефонные звонки.

Всюду, куда мы приезжали, большая часть квартир на вид даже местом проживания нельзя было назвать, то были места, обжитые бездомными кошками или собаками и обосранные дикими голубями. При отвратительном запахе помёта бездомных животных и птиц мы, просто не доходя до места предложенного проживания обратно возвращались в машину.

Так было до позднего вечера. Нам попадались квартиры пригодные для жилья. Но там цены были такие не реальные, что даже маклер стеснялась перевести нам с иврита на русский язык. Были квартиры, которые устраивали нас, но хозяев не устраивали мы как будущие квартиросъёмщики. В таких квартирах хозяева просто с отвращением смотрели в нашу сторону.

Мы уже были готовы отказаться от поиска квартиры на сегодняшний день. Как вдруг на сотовый телефон Лены поступил телефонный звонок из Холона. Нам предлагали на улице Анилевич трёхкомнатную квартиру на втором этаже со всеми удобствами. Согласились сразу, даже не уточняя цену за проживания в этой съёмной квартире за месяц.

Назвать квартиру «со всеми удобствами» можно было в натяжку. Из всех удобств там был только стол в салоне квартиры. Всё остальное мы должны были купить за свой счёт. Другого выбора не было.

Мы заключили с хозяином квартиры предварительный договор. Хозяин квартиры Давид уехал к себе домой. Договорились встретиться утром подписать договор. Вся наша семья уже не в силах была передвигаться.

Маклер Лена тоже была на грани отключения за рулём автомобиля. Она отвезла нас в гостиницу «Дан» до встречи утром следующего дня. Наша дочка так измоталась за день поездок с нами в поисках съёмной квартиры, что едва дотянула до своей кровати. Так и заснула в одежде, с булочкой и с бутылкой Кока Колы в руках. Когда мы приехали в гостиницу, то наши сыновья уже спали в своих кроватях. По объедкам в кухне на столе было видно, что они не голодные. Мне и Людмиле не хотелось на ночь в сухомятку набивать свои желудки. Мы просто хотели спать. Поэтому всего лишь выпили чай.

Вскоре легли спать в номере гостиницы, которая наполнена тараканами разной величины. Без звона будильников, а при беспокойстве голодных желудков наша семья собралась чуть свет на кухне гостиничного номера, где было всего два стула и никакой посуды на приготовление горячей пищи.

Хорошо, что Людмила догадалась купить вчера вечером килограмм копчёной колбасы, пять булочек и разные напитки, которые лежали сухим пайком в холодильнике.

– Мы с отцом едем подписывать документы на съём квартиры на год. – распорядилась Людмила после лёгкого завтрака. – Вы никуда не уходите. Нам некогда собирать вас по незнакомому городу. Когда документы будут готовы. Мы тут же забираем вас вместе с вещами в съёмную квартиру. Дальше на месте разберёмся с порядком на съёмной квартире. Вам всё понятно?

– Меня заберите с собой. – поглядывая на меня, попросила Виктория. – У мальчишек свои планы на этот день. Мне совсем не хочется участвовать в этих планах и получать пенки в шею от них.

– Никаких планов до переезда на съёмную квартиру. – прижимая к себе дочь, сказал нашим сынам, показывая каждому под нос свой кулак. – Будите свободны, когда мы въедем в квартиру.

Мальчишки молча согласились с участью на сегодняшний день. На прощанье сестра показала братьям свой язык. Братья разом показали сестрёнке свои кулака под нос. На этом разборки закончились. Мальчишки пошли в свою спальню смотреть боевики по телевизору на иврите.

Мы втроём не спеша направились к площади «Дизенгоф», где рядом находится контора маклеров.

– Садитесь в машину. – сказала нам маклер Лена, когда мы дождались её приезда. – Сейчас мне звонил хозяин квартиры. Он вместе с нотариусом и адвокатом ждут нас на съёмной квартире.

Минут через десять нашей езды с Тель-Авива в Холон, которых разделяла всего лишь ширина улицы, мы были на месте на улице Аронович или Анилевич? Где-то между этими улицами. Поднялись в квартиру на второй этаж.

Обменялись приветствиями между собой, каждый на своём языке. Тут же приступили к обсуждению израильского закона и порядка передачи квартиры на съём. Мы с женой тупо соглашались со всем, так как ничего не знали и не понимали.

– Сейчас вы должны заплатить за работу адвокату и нотариусу по пятьсот шекелей из наличных, которые вам дали в аэропорту «Бен-Гурион». – сказала нам маклер Лена, когда всё обсудили и подписали все документы. – Хозяину квартиры выдайте чек на две тысячи за съём квартиры на один месяц. Когда у вас будет собственный банковский счёт, то с вашего банковского счёта каждый месяц будут снимать две тысячи шекелей хозяину съёмной квартиры.

Мы с женой сразу выполнили все свои обязанности согласно подписанных документов, содержание которых мы не знали. Получившие наличные деньги и чеки на предъявителя, тут же покинули нашу съёмную квартиру. Мы остались наедине с маклером в пустой квартире.

– У меня к тебе всего два вопроса. – обратился к Лене. – Почему мы платили за работу адвокату и нотариусу, которых привёл сюда Давид. На чём мы будем спать, если в квартире пусто?

– Вы оплатили половину стоимости работы адвоката и нотариуса. – стала объяснять маклер порядок оплаты услуг юристов. – Если бы вы нанимали адвоката и нотариуса, то вам пришлось бы платить полную стоимость работы юристов. Насчёт мебели, этот вопрос решим сегодня. Сейчас мне с вашей женой придётся поехать в гостиницу за вашими сынами и за вещами. После чего, вдвоём или втроём, едем в Яффа на арабский рынок, там купим вам дешёвую мебель.

Лена и Людмила уехали в гостиницу, забрать оттуда наших мальчишек и наши вещи, двенадцать баулов с дорогими шмотками. Мне с дочкой пришлось остаться ожидать в пустой квартире. Пока наша мама с мальчишками, вместе с нашими вещами приедут в съёмную квартиру.

– Папа! Рядом с этим домом есть магазин. – намекнула Вика. – Пойдём, купим что-нибудь домой.

– Конечно, это что-нибудь мороженое или шоколад. – подшучиваю над дочкой. – Ну и что-то ещё.

– Вообще-то можно и продукты купить. – смеётся дочь. – Наши мальчишки приедут голодными.

Мне неизвестно, когда дочка всё замечает, но за углом этого дома был небольшой сквер, а за ним, к моему удивлению, несколько русских магазинов. Словно мы не в Израиле, а где-то в российском провинциальном городке. Даже продукты и напитки с надписями на русском языке.

– Нам надо что-нибудь из продуктов быстрого приготовления. – обратилась Вика к продавщице.

– У нас в магазине самообслуживание. – приятно улыбаясь, казала продавщица. – В третьем ряду прилавки с продуктами быстрого приготовления. Мороженное и сладости рядом с кассой.

Конечно, в таком самообслуживании в Душанбе сильно отстали. Там всё обслуживание только у кассы. Здесь с продуктовой коляской можно купить всё, что сам выберешь.

Вот и мы с дочкой столько всего на выбирали, что в коляске места не хватает. Ничего страшного в этом нет. У нас семья большая. За один раз съедят. Лишь бы у нас денег хватило на весь товар в тележке.

– Однако, аппетит у вас огромный. – заметили на выходе у кассы. – До дому хоть всё донесёте?

– У нас семья большая. Всё съедят. – по-деловому ответила Виктория. – Мы живём близко отсюда. Все пакеты папа донесёт до дома. Если ему будет тяжело, то эту тяжесть возьму на себя.

Пакетов с продуктами действительно оказалось так много, что они едва умещались у меня в руках. Как говорила дочка, продавщице у кассы в магазине, то основную тяжесть – торт, конфеты и мороженное в одном пакете, она взяла на себя.

Едва мы вышли из магазина, как Виктория тут же помчалась домой вместе со своей тяжестью. Ведь надо было спасать мороженое. Когда у меня действительно уже не было сил тащить пакеты с продуктами, то решил передохнуть в сквере у нашего дома.

В это время от нашего дома отъехала легковая машина, в которой были Лена и Людмила. Видимо по второму кругу поехали за нашими вещами в гостиницу. Ведь у нас двадцать два баула вещей. Сразу все баулы на одной машине не увезёшь. Подождал немного в сквере, что мои дети догадаются прийти помочь мне донести пакеты до дома.

Через пару минут никто не пришёл. Видимо спасают мороженое. Пришлось тяжёлые пакеты тащить на второй этаж самому. Спасать у меня в пакетах нечего. Но надо спешить. Скоро вернуться Лена и Людмила с вещами. Мне сразу надо ехать с Леной в Яффа за мебелью.

– Мороженное будете спасать во дворе. – сказал сыновьям, как только вошёл в квартиру. – Мама не обязана тяжести таскать на второй этаж. Вика! С пакетами разберёшься без нас. Торт у нас к новоселью. Торт без шампанского – всё равно, что ваза без цветов. Нет праздника. Скажите маме, чтобы купила бутылку шампанского вина. Новоселье будем отмечать, когда будет мебель в квартире. Мне надо прямо сейчас ехать с Леной за мебелью. Нам надо работать быстро.

Едва мои пацаны доели своё мороженное во дворе, как к дому подъехала машина с нашими вещами. Мне некогда было ждать пока наши сыновья раскачаются таскать баулы с вещами на второй этаж. Поэтому все баулы просто выгрузил из машины на тротуар. Тут же сел в машину.

– Сейчас мы едем в Яффа на арабский рынок. – сказала Лена, когда мы выехали со двора. – Здесь близко. Вначале купим холодильник. Затем мебель. Всё остальное вы купите без меня.

Яффа (Прекрасная), действительно красивый старинный городок, в котором всё, как во время шейхов.

Даже арабский рынок подержанных вещей и мебели выглядит по старинке в старых от времени полуразваленных лавках. Здесь разъехаться двум машинам сложно. Оставляем машину на парковке рядом с миштарой (полиция), которая следит за порядком на этом рынке.

– На этом рынке надо торговаться. – сказала мне Лена, когда мы пошли на рынок. – Вся эта мебель ничего не стоит продавцам. Богатые израильтяне каждый год к еврейским праздникам выкидывают на улицу подержанную мебель. Арабы подбирают эту мебель и продают у себя на рынке новым репатриантам. Когда приживётесь в Израиле, то купите себе новую мебель.

Мы долго ходили по рынку брошенной мебели, большую часть которой вообще нельзя было назвать мебелью. Просто хлам из помойки, который не успели отвести на свалку.

Вообще-то там была и шикарная антикварная мебель, место которой не на блошином рынке, а в музее. Но наша съёмная квартира не музей, а место временного проживания семьи новых репатриантов.

Когда уже стало смеркаться к приближающемуся вечеру мы наконец-то договорились с одним арабом, который как бы сжалился над нами, что мы русские, а ни евреи у него одна жена русская и он не плохо говорил на русском языке. Торг на мебель вёл со мной, а не с маклером.

– Если бы у меня была маленькая семья, то отдал бы тебе мебель даром. – уныло, сказал Саид. – Но у меня четыре жены и два десятка детей. Все хотят кушать. У меня дома нет мебели.

– Саид! Запомни меня. – расплачиваясь за купленную мебель, сказал продавцу. – Как только куплю себе в квартиру новую мебель, так эту мебель верну обратно тебе. Даю тебе своё слово.

Здесь же рядом с магазином Саида, с его помощью, договорились с ценой за холодильник «Тадиран». Тут же сняли грузовую машину на перевозку мебели. Когда загрузили мебель в машину, то Саид сел в кабину рядом с водителем, чтобы мебель прибыла до места, а не затерялась где-то на просторах Палестины.

Мы с Леной поехали впереди машины с нашей мебелью. Через двадцать минут мы были на месте. Примерно за десять минут разгрузили мебель с машины. Столько же времени ушло на подъём мебели на второй этаж в салон съёмной квартиры.

Десять тысяч стоила вся мебель вместе с холодильником. Одна тысяча шекелей перевозка. После расчёта за перевозку и за мебель мы с Саидом обменялись комплиментами, они уехали.

– Завтра после обеда начинается еврейская пасха. – напомнила нам Лена. – Моя работа с вами закончилась. Как мы договаривались с вами заранее. Вы должны мне две тысячи шекелей.

Рассчитавшись с маклером, мы тут же всей семьёй стали устанавливать купленную мебель в своей съёмной квартире. В первую очередь на кухню поставили холодильник.

Все комнаты были одного размера. Одну комнату оборудовали себе под спальню. Другая комната досталась нашей дочери Виктории. В салоне расставили кровати сыновьям и большой стол со стульями.

– Вообще-то сказать мне нечего. – печально, сказал семье, когда мы уселись за стол отметить своё новоселье. – После нашей роскошной жизни в Душанбе. Начало этой жизни никак нельзя назвать. Единственное различие в том, что здесь мы начали тратить деньги больше, чем там.

Наше новоселье здесь выглядело мрачно и траурно. Даже на хлопок пробки из бутылки шампанского вина никто никак не отреагировал. Просто съели торт и разошлись спать по своим кроватям. Завтра короткий день перед еврейской пасхой.

Надо успеть открыть банковский счёт, на который будут поступать деньги с «олимовской корзины» и будущая зарплата семьи. За полчаса до открытия банка «Аппоалим» мы были всей семьёй в очереди на открытие банковского счёта.

Таких как мы было много. Все подряд «умники, чайники и лопухи», развешали на уши "лапшу" по всей очереди. Пока дошла наша очередь у нас уши заболели от тяжести.

– Все документы из банка вручат вам на руки после праздника. – спокойно сказала служащая банка. – Деньги из "корзины" начнут поступать сегодня. Вам надо прямо сейчас сходить в Мисрад аклита и в Мисрад апним зарегистрировать свою семью на получение Теудат зеута.

Хорошо, что два отделения министерства абсорбции находились близко между нашим домом и банком «Аппоалим». Через пару минут мы находились в той же очереди, что у банка.

Мы решили побеспокоится о своих ушах. Заняли очередь и отошли в сторону от очереди, чтобы не загружать свой разум бестолковой информацией о проблемах новых репатриантов в Израиле.

– Вы зарубежные артисты или новые репатрианты? – спросила нас служащая Мисрад апним.

– Мы новые репатрианты из Таджикистана. – ответила Людмила. – Прибыли сюда из Душанбе.

– Если вы новые репатрианты, то смените свой парад на скромную одежду. – указала дама на нашу шикарную одежду, которую мы приобрели иностранных бутиках. – Вас просто в Израиле в таком параде не поймут. У нас есть много складов, в которых бесплатно одежду выдают…

Весь остаток короткого дня мы посвятили местным "бутикам", в которых приобрели бесплатно подержанную одежду для новых репатриантов. Дома переоделись и стали похожи на единую серую массу новых репатриантов из Совка или бомжей, бежавших из Советского Союза.

2. Загнанные в тупик.

– Давай подведём итоги нашей репатриации за неделю в Израиле. – предложила мне Людмила, когда в израильские праздники всё запрещено. – Мне кажется, что мы сейчас в полном дерьме?

– Мне тоже так кажется, – под держал жену в данном вопросе. – Ты у нас бухгалтер тебе считать.

Людмила выложила из своих многочисленных карманов, сумочек и кошельков всё то, что можно назвать деньгами. Мне не хотелось обижать жену. На виду у всей своей семьи повторил пример нашей мамы. Виктория тут же достала из своей детской сумочки тридцать огород мелочью.

Сыновья колебались с выбором своего решения. Но взгляд сестры заставил их присоединиться к нам. Из карманов наших пацанов посыпались монеты Израиля и Советского Союза.

– Итого у нас осталось наличными полторы тысячи шекелей. – объявила Людмила при подсчёте общих денег. – Шесть сот долларов США и мелочь не в счёт. Мелочь детям. Доллары в Банк.

Виктория тут же сгребла все монеты ближе к себе и принялась их делить на три равные части. Советские монеты себе ни стала брать. Разделила их между Артуром и Эдиком. На расстоянии своего взгляда мне удалось посчитать, что каждому из троих досталось четыре шекеля.

Из того, что они положили на стол здесь в результате чистая прибыль. Больше всего прибыль у Вики. Она смекнула это и показала братьям язык. Они тут же показали ей кулаки.

– Давай мы теперь посчитаем наши расходы. – предложила жена, раскладывая ценные бумаги.

Мы долго определяли на документах, написанных на иврите, где здесь телефонные номера, а где цифры наших затрат в шекелях. Пришлось так же вспомнить наши наличные, которые мы раздавали налево и направо. В результате получилось, что потратили всего двадцать пять тысяч шекелей за первую неделю нашего пребывания в Израиле. Не говоря о мелких расходах.

– Ты заметила, что в процессе нашей сделки со съёмной квартирой нигде в документах не были отражены гаранты и три тысячи шекелей, оплаченных за них. – напомнил Людмиле о наших расчётах с маклером и гарантами с её семьи. – За работу маклера тоже заплатили без документов.

– Это мелочи! Ты забыл, что за мебель заплатили одиннадцать тысяч. – напомнила жена. – Затем выбросили эту мебель на помойку и на пустыре подобрали мебель, выброшенную евреями.

– Даже это мелочь по сравнению с тем, что сказал хозяин квартиры. – пришлось мне напомнить Людмиле. – Мы не имеем право даже, гвоздя забить без согласия хозяина. По отношению ко мне, это всё равно, что надеть мне наручники на целый год или заклеить рот перед едой. Мало того, Давид сказал, что мы обязаны купить его квартиру или он через год продаст эту квартиру.

– Отсюда вывод, что мы должны иметь свою квартиру. – подвела итоги жена. – Иначе мы до конца своей жизни будем скитаться по чужим квартирам или станем бомжами до конца жизни.

– Мне сказали, что Ашдод самый перспективный город на приобретение там жилья. – перевёл разговор на перспективу. – Там арноны (налог за землю) меньше, чем в городах большого Тель-Авива. В этом городе большая промышленная зона. Есть большой выбор различной работы.

– После праздников мы едем покупать квартиру в Ашдоде. – подвила наши итоги Людмила.

Прежде чем ехать в Ашдод мы побывали в других городах Израиля. Но в большинстве городов цены за квартиру были слишком велики для нашей семьи или жить там не было никакой перспективы. Например, в Кирьят-Малахе как таковой промышленной зоны не было.

Там даже школы не было, то есть учиться и работать в другом городе. Наш выбор остался на Ашдоде. В первый же Ём Ришон (воскресение), первый рабочий день недели в Израиле, мы отправились автобусом в Ашдод.

Как нам советовали, вышли из автобуса в районе «Алеф» возле дома «Бейт Канада» (Дом Канада), где больше всего на улице Рагозин контор по продаже жилья. Когда мы вышли из автобуса, то сразу оказались рядом с огромной толпой людей, которые громко спорили о чём-то на иврите.

Причём толпа быстро увеличивалась со всех сторон. В основном это были гражданские, с одной стороны, по виду представители кавказских национальностей. С другой стороны, ортодоксальные евреи в своей чёрно-белой традиционной одежде. Между ними солдаты и полиция, которые сохраняли интервал противостояние сторон.

– Восстание! В чём проблема? Почему они ругаются? – спросил у рядом стоящего грузина.

– Никакого восстания нет! – стал объяснять мне грузин созревшую проблему. – На шуке «Бет» грузины открыли магазины и бар-кофе. Всё на законном основании. Пришли эти "пингвины"-ортодоксы, хотели крышевать грузинов. Хотели, чтобы грузины платили процент кошерности от выручки. Хозяева магазинов и бар-кофе сказали пейсатым, что они приехали в Израиль, а не в ортодоксальный клан и кроме налогов государству больше ничего платить не будут. Тогда ортодоксы пришли толпой в шук «Бет». Камнями разбили все магазины и бар-кофе. Хозяева магазинов и бар-кофе обратились за помощью к местной власти и к правосудию, чтобы наказали виновников и заплатили компенсацию за нанесённый ущерб. Но местная власть лишь оплатила мизерную страховку за нанесённый ущерб. Ортодоксов ни стали привлекать к уголовной ответственности.

Тогда грузины собрались толпой и побили камнями все торговые точки ортодоксов в городе.

Перед этим предупредили полицию и местную власть, что если привлекут к ответственности хоть одного грузина за данный разбой, то все выходцы из Кавказа поднимут восстание в Израиле и за его пределами. Кавказцев поддержат все выходцы из Советского Союза.

Сейчас собрались здесь, чтобы мирно решить вопрос противостояния и не вмешиваться в дела друг друга. Победа гражданских на виду у всех. Кончилась беззаконная власть ортодоксов.

Пока грузин рассказывал мне причину сбора толпы, всё рядом с нами закончилось мирно.

Обе стороны спорящих разошлись с миром в разные стороны. Солдаты и полиция разъехались по своим служебным местам.

Пришли дворники и машины с щётками. Вычистили от пыли и грязи до блеска ни только место противостояния толпы, а также все близлежащие улицы города.

– Папа! Вот здесь есть контора русских маклеров. – напомнила Вика, зачем мы приехали, она тоже сопровождает нас повсюду в поисках квартиры на продажу. – Здесь написано по-русски.

– Ты посмотри! Даже на Земле Обетованной прописался Мавроди. – воскликнул Людмила при взгляде на вывеску – контора маклеров «МММ». – Весь бывший Союз облапошили и тут живут.

– «МММ», это всего лишь аббревиатура. – объяснил жене название вывески. – Под этими буквами может скрываться всё, что угодно. Сейчас пойдём узнаем всё, что скрывается под рекламой.

Контора маклеров по продаже квартир находилась в цокольном месте под крылом огромного здания. Если бы не вывеска со стороны улицы Рагозин, то едва ли кто-то заметил эту контору.

В кабинете за толстым витринным стеклом были мужчина и женщина чуть старше нас. Видимо хозяева данной конторы. Они разговаривали с двумя клиентами, тоже видимо муж и жена. Сразу было видно, что разговор между ними не состоялся.

Маклеры уговаривали клиентов, как на рынке, те ни в коем случае не соглашались. Мы терпеливо ждали, когда всё закончится. Спешить нам некуда. Рядом русскоязычной конторы продажи квартир нет. Иврит мы не знаем.

– Сергей Мавроди! Мне можно увидеть? – сразу прикололся при входе в контору маклеров.

– Здесь Сергей Мавроди не бывает. – с испугом ответили маклеры. – Перед вами Мира и Мойша Мейер. Отсюда аббревиатура «МММ». Мы посредники по продаже и съёма квартир в Ашдоде.

– Вы чего так перепугались? – продолжил разыгрывать семейку Мейер. – Мне от вас ничего не надо. Пришёл узнать у Сергея Мавроди куда он дел мои миллионы и заодно его пристрелить.

– Это мой папа любит так пошутить. – звонко смеясь объяснила Вика. – Он даже комара не убил.

– Мы узнали от клиентов, что есть в Москве пирамида «МММ» Сергей Мавроди. – смеясь, объяснил Мойша причину испуга. – Нам было чего боятся. Нас уже пытались побить из-за «МММ».

– Извините за неудачную ошибку мужа. – вступила в разговор Людмила. – Мы к вам по объявлению. Нам надо купить квартиру в Ашдоде. Семья из пяти человек. Трое детей разнополые.

– Сейчас мы с вами заключим предварительный договор. – сказала Мира. – После чего Мойша покажет вам несколько квартир на ваш выбор. Сейчас предъявите мне ваши документы.

Всё началось по тому же сценарию, как поиски съёмной квартиры. Те же условия и обязательное присутствие гарантов. В этот раз мы были умнее и опытнее. Потребовали от маклеров, чтобы на все оплаты разных услуг у нас были бланки, подкреплённые к основным документам.

– Гарантов мы вам предоставим на финише. – объяснил маклерам свою позицию. – Сейчас наши гаранты за пределами Израиля. Как только вернутся обратно, мы вам их сразу представим.

Мира согласилась с моим предложением. После подписания предварительного договора мы с

Мойшей отправились на его машине выбирать подходящую нам квартиру. Обратно предлагали нам такие квартиры, которые были слишком дорогие или вообще невозможно было в них жить. Обратно лишь к концу дня мы вошли в трёхкомнатную квартиру на четвёртом этаже.

– Эта квартира нам вполне подходит. – сказала Людмила, как только мы осмотрели квартиру.

Мы сели за стол переговоров. Хозяевами квартиры оказалась семья выходцев из Индии. Ну прямо как артисты из индийских фильмов. Такая же на них национальная одежда и пятно во лбу. Вот только фамилия у них Коэн, чисто еврейская, которая в Израиле повсюду, как Иванов в России. Имена у них тоже еврейские Авраам и Сара. Детей у них тоже трое, как у нас в семье.

– Квартира вполне устраивает. – взяла на себя инициативу в торгах моя жена. – Вот только цена в шестьдесят пять тысяч долларов США нас никак не устраивает. У нас на счету в банке ноль долларов. Из шекелей только почти пустая корзина репатриантов. Кредитов нам не набрать.

– Коэн не может изменить сумму продажи своей квартиры. – стал Мойша переводить возможности продавцов. – Стоимость этой квартиры включена в контракт по строительству коттеджа этой семьи. Единственное, что они могут, так вписать в ваш договор, что вы внесли наличными пять тысяч американских долларов. Вся остальная оплата за купленную квартиру пойдёт по кредитам через банковский счёт. У вас есть возможность набрать разных кредитов на эту сумму.

– Но эти кредиты надо оплачивать? – пришлось мне обсуждать проблему. – Где брать деньги?

– Вы забыли, что ипотечную ссуду Машканту выдают на двадцать восемь лет. – напомнил маклер. – Сахнутовская ссуда на три года. Будут у вас другие кредиты и помощь от государства на мебель, а также на электроприборы и компенсация за утраченное имущество в Таджикистане.

– Хорошо! Будем заниматься подготовкой документов и сбором денег. – согласилась моя жена.

Мы ударили по рукам и договорились поддерживать друг с другом связь в ходе подготовке финансовых документов к оплате купленной квартиры. Большую часть документов в Ирие и в Сахнуте взяла на себя Людмила, как потомственная еврейка. Мне достались банковские проблемы. Каждый день после работы мне приходилось ходить в банк и в ульпан на учёбу иврита.

– Нам надо ипотечную ссуду машканту на покупку квартиры. – обратился в банк Машкантаот.

– По документам видно, что у вас семья из пяти человек. – сказала мне служащая банка. – Трое из вас взрослые работают. Двое школьников. Сколько у вас имеется денег на счету в банке?

– Перед вами компьютер. Там на мониторе всё видно. – напомнил даме, сидящей у компьютера.

– Да! Извините! Совсем забыла. – засуетилась дама банка. – Так у вас на счёте в банке ноль!

– Вот с ноля мы начнём. – подсказал Катерине, служащей банка. – Вы сами только что говорили, что у нас трое рабочих. Двое в запасе, тоже скоро пойдут работать. Здесь полный порядок.

Пока мне приходилось оформлять банковские кредиты. В это время Людмила добилась Сахнутовскую ссуду. В банке «Идут» нам заплатили компенсацию за утраченное имущество в Таджикистане. Нам так же дали деньги на электротовары и на мебель. Все деньги в одну кучу. Нам осталось набрать всего двадцать тысяч шекелей. Но где нам их взять? Всюду отказывают.

– Сейчас в главный офис из США прибыл хозяин банка. – посоветовали мне в банке «Дисконт». – Он толковый мужик. Поговорите с ним. Ему ваши двадцать тысяч шекелей, как две монеты.

Мне нечего было откладывать. Тут же отправился в главный офис банка «Дисконт». Мне хорошо известно место нахождения главного офиса банка «Дисконт». В этот раз у меня совсем не было времени на преодолении данной дистанции пешком.

Пришлось ехать автобусом до проспекта Ротшильдов. Дальше пешком до главного корпуса банка «Дисконт», где находится офис. В большом зале банка не было никого, чего никогда не бывает в других банках. В окнах по раздачи банковских денег и разной информации, тоже никого не видно.

Чувствую, что за мной следят сквозь видеокамеры, которые натыканы по углам под потолком и над окошками по всему огромном залу. Создаётся такое впечатление, что ждут моё движения к банковским кассам.

– У вас есть какие-то вопросы к банку? – вдруг, словно приведение появилась дама с вопросом.

– Меня направили к вам из банка «Дисконт» в Холоне. – ответил даме с перепугу дрожащим голосом. – Сказали, что из США в главный офис прибыл хозяин банка, он ответит на мои вопросы.

Служащая банка хотела, что-то сказать, но осеклась при виде седого солидного мужчины, который направлялся в нашу сторону. Дама обратилась к нему с каким-то вопросом. Между ними завязался какай-то короткий диалог. Во время беседы мужчина изучал меня своим взглядом.

– У вас какой вопрос к руководителю банка «Дисконт»? – спросила у меня служащая банка.

– Наша семья решила купить себе квартиру с ноля на банковском счету. – стал объяснять проблему семьи. – Старая квартира стоит шестьдесят пять тысяч долларов США. Набрали разных кредитов почти полную сумму. Не хватает всего двадцать тысяч шекелей. Но нам негде их взять. Нам посоветовали обратиться с данной проблемой напрямую к хозяину банка «Дисконт».

– Вы как будете возвращать свой кредит, если вам сейчас дадут деньги? – спросила служащая.

– У нас семья из пяти человек. – стал отвечать на вопрос так как есть. – Все вполне здоровые. Трое взрослых работают. Через несколько лет вся семья будет работать. Нищими не будем.

– Банк «Дисконт» даст вам двадцать тысяч шекелей без процентов на десять лет. – стала служащая банка объяснять условия получения кредита. – Вы должны в течении десяти лет вернуть всю сумму без процентов. Если вы не укладываетесь в этот срок, то будите платить добавочно проценты, накрученные на эту сумму. Если вы согласны, то кредит оформим прямо сейчас.

– Конечно согласен! – радостно одобрил решения банка. – Все необходимые документы при мне.

Солидный мужчина лёгким поклоном и словами благодарности оставил нас в зале. Сам ушёл в ту сторону, куда шёл до разговора с нами. Светлана, служащая банка, ушла из зала туда, откуда пришла до меня.

Мне предложила пройти к седьмому окошку, к получению документов на кредит. Едва только мы стали вести деловую беседу, как в зал со стороны улицы открылась дверь и зал банка заполнился людьми.

– Почему в зале банка никого не было до этого времени? – с удивлением, спросил у Светланы.

– Потому что был обеденный перерыв. – улыбаясь, объяснила девушка. – Все ушли кушать в столовую банка. Видимо была проблема с компьютерным замком, который впустил вас в банк.

Сейчас разбираются с компьютерной системой банка. Может быть, это хакеры вскрыли код?

Мы прервали свой разговор. Компьютер завершил работу с документами на кредит. Принтер распечатал заполненные бланки.

Мне и служащей банка осталось только оставить свои подписи и разделить между собой готовые документы, которые должны хранится в банке и у клиента.

– Всё! Ваши деньги на кредит банке «Аппоалим» на вашем счёте. – сообщила служащая банка.

– Извините! У меня последний вопрос. – обратился к Светлане. – Кто был тот солидный мужчина.

– Это был хозяин банка «Дисконт». – удивлённо, ответила она. – Больше ничего не могу сказать.

На сегодня у меня все дела закончены. Завтра надо созвонится с маклером конторы «МММ» и договориться о встречи окончательного решения переезда нашей семьи в купленную квартиру. У нас как раз кончается срок проживания в съёмной квартире. Надо поспешить с этим…

– О. Боже! – вдруг вскрикнул мой разум. – Всё так было когда-то почти по такому сценарию в другом измерении жизни. Вот только здание офиса банка «Дисконт» было немного другим и в зале банка переводчиком у меня был парень, а не девушка. Дальше буду искать нам гарантов…

На следующий день всё так произошло, как было у меня в памяти по сюжету в другом измерении жизни.

Во время разговора с маклером конторы «МММ», он мне сказал, что надо обязательно иметь гарантов на сделку между продавцом и покупателем.

Таковы условия продавца. Мне не нужно было искать где-то гарантов. По старому сценарию в параллельной жизни моими гарантами будет семья новых репатриантов, которым тоже нужны гаранты на покупку квартиры в Бат-яме. Мы просто семьями обменяемся гарантами при встрече в банке «Леуми».

Всё так произошло, когда на следующий день наша семья, в полном составе, пришла на улицу Соколов на встречу в банке «Леуми» с другой семьёй, чтобы нам обменяться гарантами. Всё выглядело так, словно мы знали друг друга давно и заранее договорились о нашей встречи.

– Ты откуда их знаешь? – с удивлением, спросила Людмила, когда мы вышли из банка «Леуми».

– У нас всё тоже самое было в другом измерении жизни. – напомнил жене старый сценарий.

– Так-то было во сне! – воскликнула жена. – Могу даже предсказать, что будет дальше. Семья Коэн скажет нам, что они не могут сейчас освободить квартиру, так как у них коттедж в стадии завершения строительства. Они нам уступили неустойку в пять тысяч долларов США. Теперь наша семья должна уступить им проживание уже в нашей квартире до завершения стройки…

– Дальше в другом измерении жизни, а не в твоём сне, будет скандал с хозяином съёмной квартиры. – напомнил жене продолжение сюжета из другой жизни. – Давид обратно будет требовать, что мы должны купить у него квартиру или съехать прямо сейчас, так как он продаёт квартиру.

– У меня будет истерика. – продолжила Людмила. – Закончится всё тем, что хозяин съёмной квартиры оставит нашу семью в покое на полгода. С оплатой проживания почти за целый год.

3. В своей квартире.

Всё так случилось, как мы обсуждали происшедший сценарий во сне или в другом измерении жизни. Через полгода с согласия всех сторон мы въехали в свою квартиру в полночь. Мы настолько были уставшие, что даже не устанавливали свои кровати. Просто завалились спать.

– Папа! Папа! Проснись! – принялась будить меня дочка чуть свет. – К нам "пингвины", то есть, ортодоксы пришли толпой. Они требуют срочной встречи с тобой. Ты им что-то должен за въезд. Так думаю, что им не нравится наше поселение в этом доме.

Прямо в семейных трусах пошёл открывать входную дверь, за которой была толпа ортодоксальных евреев. От них дурно пахло. Наверно, задницы не вытирают после туалета или не моются целый месяц? Говорили мне, что по религии они могут не мыться целый месяц.

Ортодоксы орали что-то угрожающе и размахивали своими грязными руками прямо перед моим лицом. Мне не хотелось, чтобы наша квартира наполнилась отвратительным запахом от ортодоксов. Поэтому вышел вместе с дочкой на площадку и за собой закрыл дверь в квартиру. Ортодоксы продолжали орать и размахивать руками перед моим лицом.

Иврит совсем не знал. Мне было всё равно, что они орут. Просто заткнул пальцами свой нас от их вони. Безразлично смотрел на мух бегающих по носкам "пингвинов" с целью отложить свои яйца на размножение. Ждал, когда ортодоксы выпустят пар из себя и перестанут орать на меня безразлично.

– Им что нужно лично от меня? – спросил Викторию, когда ортодоксы престали орать на меня.

– Они требуют, чтобы ты восстановил в подъезде фонарь, который разбил при въезде в квартиру. – стала переводить дочка требования "пингвинов". – Они также требуют, чтобы ты покинул этот дом, а также этот микрорайон. Так как ты гой. Здесь скоро будут жить одни ортодоксы…

– Скажи им, что восстановлю в подъезде фонарь. – сказал Виктории. – Хотя мы ночью фонарь не разбивали. Мне всё равно кто где живёт. Отсюда выезжать не буду. Эта квартира моей семьи.

Ортодоксы обратно начали орать на меня и размахивать руками перед моим лицом.

– Скажи этим пейсатым, что они у дверей частной собственности. – обратился с просьбой к дочке. – Если они сейчас не покинут нашу территорию, то отсюда их вышвырнет наряд полиции.

После того как Виктория перевела мои требования ортодоксам, они тут же заткнулись и быстро покинули нашу территорию. Мы ушли в свою квартиру. Сразу стали восстанавливать мебель в квартире. В эти дни у меня была работа в Холоне в столярке.

Договорился с хозяином столярки, что неделю буду работать во вторую смену. Пока пропишусь на жительство в Ашдоде. Как только мы закончили восстанавливать мебель в квартире. Наши дети занялись своими делами. Людмила пошла на кухню готовить завтрак на семью.

Мне надо было устранить проблему с восстановлением в подъезде фонаря, которого мы не разбивали. Так как по грязному разбитому Фонарю было видно, что этот фонарь яко бы разбитый ночью так быстро изнутри не мог стать грязным. Несколько лет он уже не горел. Просто ортодоксам надо было найти какой-то способ, чтобы начать выживать нашу семью отсюда.

Восстановить такой фонарь мне не было никакой сложности. Просто надо было новый купить. Когда приезжал в Ашдод, то по привычке всюду ходил пешком. Хорошо запомнил то, что было перед моими глазами.

Поэтому знал, где находиться магазин осветительных приборов. Через десять минут был в этом магазине и купил точно такой фонарь, как в нашем подъезде. На установку нового фонаря с новой лампочкой у меня ушло минут двадцать.

Просто отключил общий свет в коридоре. Открутил старый раздолбанный фонарь и в те же отверстия вкрутил новый фонарь с новой лампочкой. Сверху лампочки вкрутил стеклянный колпак фонаря.

Затем позвал соседа по подъезду с первого этажа. Показал ему, что свет фонаря включается и выключается. Попросил его сфотографировать меня с горящим фонарём на мою фотокамеру, которая была всегда со мной в чехле на поясе. Так закрепил свою работу на всякий случай.

Почти весь рабочий день мы с женой были заняты пропиской своей семьи в Ашдоде.

Когда к во второй половине дня пошли домой, то увидели вокруг нашего дома ликующую толпу ортодоксальных детей, которые смеялись над нами и показывали на пальцах неприличные знаки.

– Ортодоксы опять устроили какую-то пакость против нашей семьи? – сразу догадалась жена.

Людмила тут же побежала на четвёртый этаж в нашу квартиру. Мне осталось только на свою камеру заснять эту ликующую толпу ортодоксальных детей с неприличные знаки на пальцах.

Как только навёл на толпу детей свою фотокамеру, так они тут же рванули бежать в слезах к своим родителям, по заранее отработанному сценарию, звать на помощь свидетелей разбоя над детьми со стороны изгоя, поселившегося в ортодоксальном районе.

– Быстро звони в полицию и в русскоязычную прессу. – сразу, сказал дочери, когда увидел её в слезах и разбитые окна у нас в квартире. – Сообщи им, что разъярённая толпа ортодоксов бьёт окна в нашей квартире и пытается проникнуть в нашу квартиру. Родителей дома нет. Ты одна.

Пока Виктория звонила по адресам возможной помощи со стороны полиции и прессы, у меня было время заснять битые окна в квартире и разъярённую толпу ортодоксов, которые собрались вокруг нашего дома с угрозами в наш адрес.

Надо было всё это заснять фотокамеру. Едва только успел зафиксировать весь балаган на свою фотокамеру, как к нашему дому подъехали два наряда полиции. Как мне сразу стало понятно, один наряд полиции прибыл на помощь нашей дочери, другой наряд полиции прибыл по вызову ортодоксальной толпы.

Полицейские, не контактируя между собой сразу разделились на две группы. Одна группа полицейских осталась внизу в окружении толпы ортодоксов, разбираться с проблемой "обиженной" толпы.

Другая группа полицейских стала подниматься к нам в квартиру. Мне удалось всё это зафиксировать на свою фотокамеру, как форму свидетельства и защиты во время суда.

– Что здесь у вас произошло? – спросил офицер полиции, когда полицейские вошли в квартиру.

– Моих родителей не было дома. – со слезами на глазах стала рассказывать наша дочка. – Ортодоксы стали бить стёкла в нашей квартире. Пытались сломать дверь. Пришлось вызвать полицию. Мои родители только что пришли. На них тоже напала толпа ортодоксальных евреев.

– Мы всё это запишем в протокол и разгоним толпу ортодоксов от вашего дома. – сказал нам всё тот же офицер полиции. – Нам нужна причина конфликта между вашей семьёй и ортодоксами.

– Мы сегодня ночью въехали в свою купленную квартиру. – стала Людмила объяснять возможную причину. – Мы никого в этом доме не знаем. Утром к нашей двери пришла толпа разъярённых ортодоксов. У них было одно требование, чтобы мой муж русский по национальности, как изгой на поселялся в этом доме и в этом районе, так как всё здесь принадлежит ортодоксам…

– Всё понятно! Но здесь мы вам ничем не можем помочь. – сказал нам в заключении офицер полиции. – Полиция служба порядка, а не политики. Вам надо обращаться за помощью к представителям власти, в прессу или в суд, только они могут разбираться с такой проблемой.

Полицейские ушли из нашей квартиры. Мы пошли на балкон посмотреть, что происходит у нашего дома. Как раз к этому времени приехали представители прессы со своей аппаратурой. Обе полицейские группы объединились в одну линию. Стали в мегафоны обращаться к толпе с миром разойтись по домам. В противном случае к ним будет применятся сила безопасности.

– Мне надо ехать на работу. – сказал жене, когда у дома ни стало толпы. – Завтра с утра обратимся за помощью к местной власти и подадим в суд, чтобы наказали виновных и заплатили компенсацию за нанесённый ущерб нашей квартире. Без меня никому двери не открывайте.

Чмокнув дочку в щёчку, вышел из квартиры. Когда спустился на первый этаж, то обратил внимание, что установленный мной новый фонарь уже разбит. Но это ни моя проблема. Пускай подают в суд на меня.

У меня есть полное алиби, зафиксированное на фотокамеру в том, что не мог свой труд уничтожить причём в своё отсутствие. В этом доме рядом с нами живут безумцы. На работе у меня всё в порядке.

Хозяин столярки Давид, еврей из Болгарии, хорошо относится ко мне, жалеет о том, что мы переехали жить в Ашдод. Всем понятно, что ездить на работу автобусом за тридцать километров от места жительства очень сложно. Постоянно в пути проблемы с транспортном. Одни только пробки бывают часами.

Придётся искать работу ближе к дому. После работы еду домой последним автобусом. Если бы опоздал на последний автобус, то пришлось бы сидеть на остановке до первого автобуса, который будет только в шесть часов утра.

Ночевать на остановке опасно. Могут ограбить и даже убить по любой причине и просто так без причины. В автобусе спокойно, можно выспаться, если в дороге огромная пробка. Именно так случилось почти на пол пути езды в автобусе.

Попали в огромную пробку. Нет никакого места, чтобы выбраться из пробки. Хорошо, что в автобусе работает кондиционер, ни так жарко как на природе. Такая ужасная жара, даже ночью, что хоть чайник кипяти на асфальте. Уткнулся в угол автобуса на последнем ряду и крепко уснул в автомобильной пробке.

Проснулся утром от того, что компьютер в автобусе объявил мою остановку. Поспешил выйти из автобуса и только на остановке сообразил, что автобус ехал в обратном направлении. Посмотрел на свои часы. Стрелки часов указывали время начало седьмого утра. Выходит, что спал всю ночь в автобусе. Водители сменщики не проверили салон автобуса, оба спешили.

– Где всю ночь шлялся? – встретила меня встревоженная жена. – Думала, что с тобой проблема.

– Со мной всегда проблема, это моя жена. – пошутил над Людмилой. – Была большая пробка на дороге. Пришлось спать в автобусе до утра. Давай позавтракаем и пойдём разбираться с проблемой вчерашнего дня. Надо обязательно добиться, чтобы наказали ортодоксов за погром.

Сразу с утра, когда открылись все конторы социальных и правозащитных служб, до самой середины дня, когда все службы закрылись на обед, мы ходили из кабинета в кабинет с одной и той же жалобой на ортодоксов.

Большинство служб вообще не хотели разговаривать с нами на такую тему, в которой было много политики. В других были не убедительные предложения.

– Мы откроем уголовное дело против ортодоксальных евреев при одном условии. – сказали нам в суде. – Если у вас имеются деньги на открытие уголовного дела, а также свидетели и адвокат с вашей стороны. Надо ещё фамилии и адреса преступников. Тогда откроем уголовное дело.

– Кроме всего перечисленного. – с усмешкой, напомнил служащей суда. – Вы забыли сказать, что на открытие уголовного дела вам надо родословную пострадавших и обвиняемых.

– Мне от вас ничего не надо. – с угрозой, сказала дама. – Достаточно вашего хамства в адрес суда, чтобы упрятать вас лет на пять за решётку. Так что лучше валите от сюда по добру.

– С моей стороны не было хамства в адрес уважаемого суда! – с удивлением, отреагировал на выпады дамы. – Это всего лишь шутка. Извините! Не знал, что в суде не понимают шуток…

– Ты, что, совсем отупел от своих шуток! – заорала на меня жена, когда силой вытащила меня из здания суда. – Пререкаешься в здание суда. Здесь в Израиле за плохое слово при двух свидетелях дают срок заключения. Кто хамит в присутствии представителей власти, того нет с нами.

– Не волнуйся. Всё будет в норме. Меру шуток знаю с детства. – успокоил жену. – Как сказал наш вождь "Мы пойдём другим путём.". Революции не будет. Но, мы законно пойдём против законов.

– Ты обратно выбираешь путь тернистый, который может привести в суд. – с беспокойством, отреагировала Людмила на моё никому неизвестное решение. – Ты не забудь, что у тебя семья.

– Именно поэтому мне нечего делать за решёткой. – поддержал выводы жены. – У меня на первом месте здоровье. На втором месте семья. Третьего нет. Без здоровья и семьи нет меня. Ты иди домой. Всё будет хорошо. Мне надо отдохнуть перед работой от проблем и от тебя тоже.

Людмила пробурчала что-то и не оборачиваясь пошла в сторону дома. Мне пришлось посидеть немного в парке, чтобы жена убедилась, что у меня просто отдых в парке без пьянки. Когда Людмила дошла до нашего подъезда, то повернулась в мою сторону, чтобы убедиться в моём безопасном отдыхе.

Мне пришлось пару минут просто смотреть безразлично в пустоту. Когда жена скрылась в подъезде из моего вида, на всякий случай, вдруг, вернётся моя домашняя разведчица, посидел пару минут в парке. Затем направился в шук «Бет» в местный русский гастроном.

Там купил баночку пива с пакетом солёных чипсов и бутылку водки «Империал». С набором отправился в соседний парк. Сел с набором за столик с зонтом от солнца.

Едва только открыл баночку пива, как тут же на приманку клюнули бомжи при виде на столике беспризорной бутылки водки «Империал». Даже не на запах, который хранился в закрытой бутылке, на вид прекрасной бутылки, из глубины парка к моему столику потянулись бомжи.

– Вот, что, мужики, поговорим серьёзно. – обратился к бомжам, когда они заслюнявили столик вокруг моей бутылки водки. – У меня есть к вам деловой подход. В микрорайоне «Гимель» есть улица Хапальмах дом три. Так вот. Сегодня вечером у меня работа в другом городе. Эта прекрасная бутылка водки вам залог за работу. Если в этом доме к утру будут разбиты все окна, то завтра к обеду вы получите за свою работу точно такую бутылку водки. Ну, как, договорились?

– Договорились! – ответил за всех бомжей долговязый мужик, открывая бутылку водки. – Где в доме твои окна? Такому уважаемому человеку у меня не поднимется рука бить стёкла в окне.

– За мои окна не беспокойся. – успокоил старшого бомжа. – Стёкла на моих окнах давно побиты.

Прежде чем уйти из парка по-дружески пожал руку каждому бомжу за столиком. Отказался пить с ними водку. Сослался на то, что водку вообще не пью. Так как работаю по ночам, а там станки, по пьянке на которых можно части тела потерять. К убедительности показал бомжам оторванный палец на станке при работе на военном заводе. На этом мой разговор закончился.

Оставил на столике открытую баночку пива и не тронутый закрытый пакет солёных чипсов. Обратно сходил в русский гастроном. Купил там две бутылки русского кваса, буханку ржаного хлеба, два пакета коровьего молока, которое давно добывают не у коров, а у белого порошка.

– Ничего не пил. – дыхнул на жену, когда вошёл в квартиру. – Ты знаешь, что на работе трезвый.

– Хорошо, что у тебя строгое табу на спиртное перед работой. – спокойно, сказала Людмила.

– Людмила Эммануиловна! Надеюсь, что вы помните русскую поговорку "Смеётся тот, кто смеётся последний." – с загадкой сказал жене. – Это говорю к тому, чтобы ты вспомнила продолжение своего загадочного сна. По-моему, другого измерения жизни. Там соседи смеялись над нами, когда ортодоксы побили стёкла на окнах у нашей квартиры. Придёт время нашего смеха.

– Ты чего обратно задумал? – с тревогой, спросила жена, когда пришло время мне идти на работу. – Смотри, чтобы тебя на долго не отправили за решётку за твои вполне реальные фантазии.

– На данное время мной ничего не придумано. – чмокая жену в щеку, сказал на прощание. – Всего лишь вспомнил из параллельной жизни один сюжет, который имеется в твоём странном сне.

После своих слов оставил Людмилу в замешательстве с воспоминаний о сюжетах давно забытого сна из другого измерения жизни. Мне надо было спешить на работу по расписанию автобуса Ашдод – Тель-Авив, который приходит в Холон за пол часа до начала моей работы в столярке. Следующий рейс автобуса приходит в Холон с большим опозданием на работу.

– У меня к тебе есть очень большая просьба. – обратился к Давиду хозяину столярки, когда был, перерыв на работе. – Вчера едва успел на последний автобус до Ашдода. Затем в большой пробке сидел в автобусе до самого утра. В случае опоздания на последний автобус, за городом опасно находится ночью на автобусной остановке. Спать в автобусе до утра тоже не получается. Сегодня последний раз работаю в ночь. Можно мне переспать до утра в твоей сторожке.

– Конечно можно! – с удивлением, воскликнул Давид. – После того как в моей столярке установили сигнализацию и камеры наблюдения сторожка у меня пустует. Пора мне её давно снести.

– Вот только не сегодня ночью. – пошутил над решением хозяина столярки. – Дайте мне поспать.

Мы оба посмеялись над моей шуткой. Перерыв закончился, и мы разошлись по своим рабочим местам. Мне надо было до конца смены закончить сборку офисной мебели.

У хозяина в офисе своя работа. В столярка десять человек рабочих. За смену делаем комплект офисной мебели.

– Прямо на сторожку смотрят четыре камеры наблюдения. – сказал Давид в конце смены. – Если с тобой что-то за ночь случиться, то мы утром будем знать, какую службу вызывать к тебе.

– Нет! Всё будет ни так. – поправил выводы хозяина столярки. – Все ваши камеры сто процентные алиби в мою сторону. Если вы утром увидите возле столярки труп или трупы, то камеры покажут, что у меня была самооборона, в которой защищал свою жизнь и твою столярку.

– Желательно, чтобы этого не случилось. – сказал Давид, закрывая столярку. – Спи спокойно.

Минут через десять вокруг столярки и во всей промышленной зоны Холона наступила такая тишина, что было слышно, как бегают крысы по столярке, в воздухе мечутся их крылатые родственники.

В сторожке просторной для человека было мягкое сидение и вентиляция на случай жаркой ночи. Мне осталось замкнуть дверь на защёлку, включить вентилятор и крепко заснуть.

Проснулся от того, что кто-то на промышленной зоне включил двигатель, который трещал так сильно, что можно было подумать где-то рядом испытывают двигатель к огромному самолёту.

Утро в полном соку, насыщенное золотом солнечных лучей и ароматом цветов после росы. На моих часах пять часов. В самый раз отправляться на автобусную остановку, которая тут близко.

Выбравшись из уютной сторожки, показал на пальцах своей руки знак уважения к четырём камерам слежения. Хлопком руки по двери сторожки поблагодарил её за хорошую ночь.

Умылся холодной водой из-под пожарного крана и не спеша отправился на автобусную остановку. Между Азуром и Холоном на государственной трассе во всю кипела жизнь. В оба конца трассы мчались автобусы, легковые автомобили и работяги машины многотонные грузовики, гружённые разным грузом к промышленности и экономии Израиля. Рядом начинают свою работу две промышленные зоны двух городов. На автобусной остановке людей много в обе стороны.

Едва поравнялся с автобусной остановкой, как в это время подкатил автобус в направлении к Ашдоду. Следом подъехали две маршрутки. Толпа людей сразу разделилась на две очереди. Одна очередь к автобусу, а другая очередь к маршруткам. Мне подходила очередь к автобусу. Здесь очередь короче и стоимость за проезд дешевле. Так что сел в автобус без проблем.

За время поездки по трассе всё обошлось без проблем. Не было на трассе до Ашдода автомобильных пробок и остановок. В пути был двадцать минут, вместо положенных тридцати минут согласно расписанию по графику.

В городе всего две остановки до моего дома. Одна остановка у северной промышленной зоны. Друга остановку у перекрёстка вблизи нашего дома. Едва вышел из автобуса, как сразу за углом девятиэтажного жилого дома увидел огромную ревущую разномастную толпу у нашего дома.

Сразу вытаскиваю из-за пояса фотокамеру, начинаю снимать всё подряд. При виде меня ортодоксы вначале начинают орать на меня. Однако, как только замечают у меня в руках фотокамеру, так тут же поворачиваются ко мне спиной.

– Что тут случилось? – с удивлением, спросил Викторию, пробившись в квартиру сквозь толпу.

– Ортодоксы говорят, что вчера побили стекла у нас в квартире. – ответила дочка. – Сегодня ночью побили стёкла во всех квартирах нашего дома. Всех интересует. Где ты был в эту ночь?

– Всё по уму! Вчера была ошибка с нашими разбитыми окнами. Над нами смеялся весь дом. Сегодня исправили ошибку. Побили стёкла во всём доме. Теперь настала наша очередь смеяться над всеми. Смеётся тот, кто смеётся последний. Кто разбил стёкла во всём доме, это мне неизвестно. – сказал ортодоксам через перевод дочери. – Сегодня ночью у меня была работа в столярке в Холоне. Это зафиксировали видеокамеры и может подтвердить хозяин столярки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.