Влад Черновицкий
Междумирье: Магия без цензуры. Книга 3

После тропического безумия, неугомонных путешественников швыряет в самое сердце вечной мерзлоты. В неприступной Ледяной Цитадели, среди замороженных тайн и отмороженных амбиций, им предстоит пробудить нечто, что веками томится подо льдом, хранящее ключ к судьбе всего Междумирья. На пути к цели героев ждут не только коварные ледяные фантомы, но и самые неожиданные встречи: от эксцентричных хранителей замороженного прошлого до загадочных проводников по миру знаний, и, конечно, спасительные термальные источники, где градус страсти зашкаливает. Когда мир вокруг скован льдом, а единственное, что не замерзло – это смекалка, отборный мат и неукротимое желание выжить, каждый шаг в этом холодном аду приближает их к разгадке древней тайны и неминуемому перегреву. Приготовьтесь к водопаду юмора, отборному мату и искрам, которые растопят даже вечную мерзлоту.

Глава 1: Врата, Сделанные изо Льда, и Первая Замерзшая Шутка

Макс очнулся и первым делом почувствовал пронзительный, обжигающий холод. От него лёгкие скукоживались, будто яд вдохнул. Это был не приятный морозец декабрьского утра, а суровая, беспощадная хватка вечной мерзлоты. Воздух, что он вдыхал сквозь сжатые зубы, царапал горло похлеще самого дрянного самогона у Крюнделя. Вокруг – снег. Охрененно, до горизонта, до звёзд – просто тонны снега. А ветер выл и свистел так пронзительно, будто сам сатана решил устроить концерт на флейте, сделанной из костей всех проклятых душ.

– Блядь! – выдохнул Макс, пытаясь подняться на четвереньки, но ноги подгибались, а руки проваливались в рыхлую снежную массу. – Мы только что из гребаных вулканов вылезли, из пекла ада, а теперь сразу в морозилку? Кто этот ебанат, что планирует наш маршрут? У него что, компас на биполярное расстройство настроен?

Лира, чьи фиолетовые волосы всегда держались идеально, материализовалась рядом, отряхивая хлопья инея, который уже успел на них осесть. Яркий наряд явно не предназначался для такого климата, но, к её чести, она держалась молодцом. Почти.

– Макс, ты цел? – голос Лиры дрожал не столько от адского холода, сколько от адреналина, который всё ещё бурлил в венах после предыдущих приключений. – Где мы, мать его, снова оказались? Кажется, я потеряла телефон, чтобы проверить геолокацию, а тут даже 4G не ловит!

Макс с трудом поднялся, отплевываясь от снега, набившегося в рот. Растёр посиневшие от холода губы.

– По ощущениям, Лира, мы снова в заднице мира, – проворчал он, пытаясь рассмотреть что-либо сквозь пелену метели. – Причем в той части, где уже давно пора включить отопление, а его, похоже, отключили ещё в каменном веке. И где, чёрт возьми, Гарольд и Крюндель? Надеюсь, их не замело к чертям собачьим.

Вокруг бушевала снежная буря, настоящая белая стена, за которой не было видно ни зги. Видимость – метра три, максимум. Ветер швырял в лицо ледяные иглы, которые больно жалили кожу, а температура была такой, что Макс всерьёз задумался, не отвалятся ли у него, к чёртовой матери, яйца, превратившись в два ледяных камешка.

– Крюндель! Гарольд! – заорала Лира, стараясь перекричать ветер. Голос её срывался. Она всматривалась в белёсую пелену, прикрывая глаза ладонью.

Из сугроба неподалеку послышалось недовольное, утробное бурчание, а затем оттуда, словно гриб после дождя, показалась мокрая, облепленная снегом грибная шляпка Крюнделя. Он выплюнул снег.

– Я же говорил, Макс, надо было брать туры в Турцию! – прохрипел торговец, с трудом выбираясь из снега. Мелкие ручки судорожно цеплялись за что-то невидимое. – Там тепло, море, всё включено, шведский стол с неограниченным доступом к креветкам! А вы – нет, давайте в Междумирье, там весело, приключения! Вот вам, блядь, приключения! Теперь я, наверное, подхвачу микоз, но уже не грибковый, а ледяной!

– Заткнись, гриб, – буркнул Макс, помогая Крюнделю выбраться из глубокой ямы, в которую тот провалился. Тело Крюнделя было мягким и холодным на ощупь. – И так хреново. Где наш любимый скелет? Надеюсь, он не превратился в ледяную статую.

– Я здесь, – донёсся спокойный, бесстрастный голос Гарольда из-за снежной завесы. Рыцарь-скелет, чьи кости были облеплены снегом, выглядел на удивление невозмутимым, словно застрять в метели посреди неведомой ледяной пустыни было его обычным хобби. Череп слегка повернулся в их сторону. – Интересная локация. Холодная. Очень холодная. Напоминает мне… что-то. Правда, не помню что. Возможно, погреб моей прабабушки. Там тоже было холодно и пахло плесенью.

– Твоя амнезия однажды нас всех спасёт от инфаркта, – съязвил Макс, стуча зубами так, что казалось, вот-вот они отвалятся. Он уже чувствовал, как начинает коченеть до мозга костей. – Лира, нам нужно укрытие. Срочно. Иначе мы тут превратимся в ледяные скульптуры, и нас потом будут продавать на аукционе современного искусства как "инсталляцию "Замёрзшие Герои"".

Лира кивнула и прищурилась, всматриваясь в метель. Обняла себя руками, пытаясь согреться.

– Я вижу… кажется… – она указала куда-то вдаль, едва различимым жестом. – Вроде что-то тёмное! Вон там! Или это оптическая иллюзия от переохлаждения?

Макс прищурился, активируя способность Искажение реальности через мат. Чувствовал, как слова, полные злости, отчаяния и абсолютной невозможности терпеть этот холод, готовы сорваться с языка. Он старался использовать свой дар как крайнюю меру, но сейчас другого выхода не было.

– Ну-ка, расступись, сука! – рявкнул он во весь голос в сторону метели, вкладывая в каждое слово всю свою ярость и нежелание замерзать.

На мгновение вокруг них образовалась зона относительного спокойствия – снег продолжал падать, но ветер стих, словно подчинившись его воле. Сквозь внезапно поредевшую завесу метели, Макс, Лира, Крюндель и Гарольд увидели вдалеке очертания чего-то большого и тёмного, похожего на скалу или… пещеру? Это был шанс, пусть и крошечный.

– Бегом! – крикнула Лира, хватая Макса за руку. Пальцы были ледяными, но хватка сильной. – Пока он не передумал!

Они припустили вчетвером, проваливаясь по колено в снег, спотыкаясь, матерясь и кашляя от ледяного воздуха, который обжигал лёгкие. Крюндель, используя свои Магические споры, телепортировался короткими прыжками, оставляя за собой лёгкое светящееся облако из переливающихся частиц. Каждый прыжок сопровождался недовольным писком.

– Уёбище такое! – вопил гриб, появляясь то тут, то там, почти всегда застревая в новом сугробе. – Я же торговец, а не полярник! Мои споры не приспособлены к таким экстремальным температурам! Они сейчас все замёрзнут, и я не смогу ничего продать!

Наконец, они добрались до массивного каменного выступа, под которым обнаружилась небольшая пещера – не ахти какое убежище, сырое и холодное, но всё же лучше, чем находиться под открытым небом. Это было спасение.

Забившись внутрь, они рухнули на холодный каменный пол, тяжело дыша. Макс потёр руки, пытаясь вернуть им чувствительность.

– Ебать… – выдохнул Макс, откашливаясь от набившегося в рот снега. – Это было хуже, чем то время, когда я застрял в офисе без кондиционера летом, и мне пришлось есть просроченный йогурт. По крайней мере, там не было снега по пояс.

– Ты сравниваешь московское лето с ледяным пиздецом Междумирья? – фыркнула Лира, прижимаясь к нему, пытаясь хоть немного согреться. Губы посинели, руки дрожали мелкой дрожью. – Макс, мне очень холодно. Я чувствую, как ресницы превращаются в сосульки. Мне кажется, я вот-вот отморожу себе задницу и стану новым экспонатом в музее ледяных скульптур!

Макс сглотнул, чувствуя, как его собственное тело требует тепла. Он обнял её крепче. Стучащие зубы Лиры отдавались у него в груди.

– Ну давай сюда, – пробормотал он, притягивая её ещё ближе. – Греемся по-старинке. Или по-геройски. Не дадим замёрзнуть ценному промоутеру. А Крюндель пусть ищет дрова, он же гриб, должен уметь что-то разжечь.

Лира уткнулась ему в грудь. Дыхание было частым и прерывистым. Она вцепилась в его куртку.

– Макс… я боюсь, что мы тут сдохнем. Серьёзно. Я не хочу заканчивать свои приключения с отмороженными конечностями и лицом, покрытым инеем.

– Не сдохнем, – твёрдо сказал он, гладя по волосам, которые теперь были жёсткими от инея. – Мы же не такие. Мы – Макс и Лира, нас так просто не возьмёшь. Мы ещё слишком молоды, чтобы умирать от переохлаждения.

Крюндель тем временем суетился, шаря Магическими спорами по пещере, словно пылесос. Споры светились в темноте, создавая причудливые узоры на стенах.

– Есть контакт! – вдруг радостно возвестил он. Голос прозвучал неожиданно бодро для замерзающего гриба. – Тут какая-то энергия! Тёплая! Я чувствую её усиками! Это как горячая пицца в холодный вечер!

– Что за нахуй? – Макс поднял голову, пытаясь увидеть источник тепла. – Неужели кто-то догадался включить обогреватель в этом ледяном аду?

В глубине пещеры действительно мерцало слабое, но явно не естественное свечение. Оно пульсировало, привлекая их внимание, как маяк в шторм.

Гарольд, используя Предсказания будущего, задумчиво покачал головой. Челюсть чуть скрипнула.

– Вижу… нечто круглое. И пухлое. И оно хихикает. И у него усы. И оно постоянно облизывается. Это к добру или к худу – не помню. Мои способности иногда выдают странные образы. Может быть, это огромный, довольный пельмень?

– Давайте проверим, – решительно сказала Лира, поднимаясь, несмотря на дрожь в теле. Нахмурилась. – Пельмени в ледяной пещере? Звучит как сюрреалистический сон, но мы тут уже ко всему привыкли.

Макс тяжело вздохнул, но последовал за ней. Приключения, мать его, никогда не заканчиваются.

Они углубились в пещеру, и вскоре из полумрака материализовалась… фигура. Пухлая, покрытая инеем, с безумной, почти маньячной улыбкой на лице. Глаза светились тусклым синим светом, а из-под шапки-ушанки торчали обмороженные уши. Фигура была одета в старую, потрёпанную шубу, увешанную мелкими, звенящими льдинками.

– О-о-о, гости! – прохрипел дух. Голос был похож на скрип льда, трущихся друг о друга. – Замёрзшие, несчастные, ищущие тепла! Как я люблю таких! Вы как будто только что сошли с обложки журнала "Замёрзшие души Междумирья"!

– Кто ты такой, мудак? – огрызнулся Макс, выставляя перед собой руки, готовый применить свой дар. Он не любил, когда его называли несчастным.

– Я – Обмороженный Кутила! – провозгласил дух, раскланиваясь с излишним пафосом, отчего льдинки на шубе зазвенели. – Дух вечной мерзлоты, хранитель секретов и поставщик… уникальных услуг по обогреву! А ещё я знаток анекдотов. Хотите один? "Почему снег белый? Потому что он забыл, какого цвета он был, когда падал!" Ха-ха-ха!

Крюндель мгновенно оживился. Грибные усики задвигались.

– Услуги? Какие тарифы? У меня есть прекрасные скидки для постоянных клиентов, и я готов к бартеру! Может, вам нужны редкие споры или грибные эликсиры?

Кутила захихикал. Смех был сухим и холодным, как стук льдинок. Он приблизился к Крюнделю.

– Тарифы? О, дорогой грибочек! Я не беру деньги. Деньги в этом мире быстро замерзают и превращаются в бесполезные льдинки. Я беру… воспоминания. Самые горячие, самые постыдные, самые сладкие воспоминания! Чем сильнее воспоминание, тем больше тепла оно даёт!

– Воспоминания? – переспросила Лира, нахмурившись. Брови сошлись на переносице. – Какого хрена тебе воспоминания? Ты что, коллекционируешь их для какого-то извращённого ледяного музея?

– Они согревают! – Кутила широко развёл руками, отчего шуба зашевелилась, словно живая. – В этом мире, где всё заморожено, где даже мысли становятся льдинками, только горячие воспоминания дают настоящее тепло! Они как батареи для моей замёрзшей души! И я готов поделиться своим теплом… за небольшую плату. Скажем, самое постыдное воспоминание от каждого из вас! Я чувствую, у вас тут есть чем поживиться!

Макс скривился. Идея делиться самыми постыдными воспоминаниями с этим странным типом совсем не прельщала.

– Пошёл нахуй, дух. Мои воспоминания – это моё личное дерьмо. И я не собираюсь выставлять его на всеобщее обозрение, тем более отдавать какому-то ледяному извращенцу.

– О, как грубо! – Кутила театрально всплеснул руками. Глаза блеснули. – Но я люблю грубость. Она тоже согревает. Как острый перчик в ледяном супе! Ладно, раз так, могу предложить альтернативу. Я отведу вас к Ледяной Цитадели, где находится то, что вы ищете. Кристалл Памяти. Слышали о нём?

Макс и Лира переглянулись. Кристалл Памяти… звучит важно.

– Кристалл Памяти? – медленно произнёс Макс. – А что это за хрень? И почему ты так внезапно подобрел, с чего вдруг такая щедрость?

– О-о-о, – Кутила потёр ледяные ручки, издавая скрипящий звук. – Это артефакт величайшей силы! Он хранит все воспоминания Междумирья, все его тайны, все забытые пароли и пин-коды! Тот, кто владеет им, может узнать, как выбраться отсюда! Это как огромная флешка с воспоминаниями всех миров!

Гарольд кивнул. Пустые глазницы уставились на Кутилу.

– Да, это логично. Если здесь всё про воспоминания, то ключ к выходу – тоже воспоминания. А мы, судя по всему, очень хотим отсюда выбраться. Моя амнезия подсказывает мне, что этот Кристалл может оказаться полезным и для меня. Вдруг я вспомню, где оставил свой зонтик.

– И где эта Цитадель? – спросила Лира, уловив в словах Кутилы искру надежды. – Нам туда, да? Неужели мы наконец-то нашли выход из этого дурдома?

Кутила указал куда-то в сторону выхода из пещеры, в бескрайнюю белую мглу.

– Там. Но путь труден. Метели, ледяные монстры, стражи… О, как весело! Это будет как квест-комната, только без выхода и с риском отморозить себе нос! Но я буду вашим проводником!

– Весело, – пробурчал Макс, скептически скрестив руки на груди. – Ну охуеть. Ещё один квест, где главный приз – выживание.

– Так что? – Кутила наклонился ближе. Иней осыпался с шубы. – Согласны на сделку? Я веду вас к Цитадели… а воспоминание возьму потом. Когда будете готовы. Я терпеливый. И голодный. Я могу ждать.

– Иди нахуй, – буркнул Макс, но Лира схватила его за руку. Взгляд её был молящим.

– Макс, у нас нет выбора. Мы замёрзнем здесь, и никто даже не узнает о наших приключениях. Это единственный шанс. Потом придумаем что-нибудь.

Он посмотрел на неё – лицо Лиры было бледным, губы дрожали, но в глазах горела надежда. Крюндель кивнул, его шляпка печально обвисла.

– Соглашайся, чувак. Потом разберёмся. А пока что, нам нужно тепло. Я чувствую, как мои споры начинают кристаллизоваться.

Макс выдохнул, понимая, что друзья правы. У них действительно не было другого выхода.

– Ладно. Веди. Только без всяких шуток про пельмени, Кутила. У меня на это нет сил.

Кутила захлопал в ладоши, словно ребёнок, получивший новую игрушку. Иней посыпался с рук.

– Чудесно! Тогда пошли! Приключение начинается! Я гарантирую вам незабываемые впечатления!

Он двинулся к выходу из пещеры, и герои последовали за ним. Метель за пределами пещеры чудесным образом стихла – видимо, Кутила каким-то образом влиял на неё, создавая для себя комфортные условия. Или просто Макс наговорил ей столько, что она решила взять паузу.

Они шли по снежной пустоши, под ногами хрустел снег, а впереди постепенно проступали очертания гигантского сооружения – башни изо льда, сверкающие в тусклом свете, как огромный, фантастический кристалл. Это было невероятно величественное и одновременно жуткое зрелище.

– Ледяная Цитадель, – прошептала Лира, глядя на неё с благоговением и страхом. – Это… это потрясающе. И жутко. Как будто я попала в компьютерную игру с графикой нового поколения.

– Охуенно, – пробормотал Макс. – Прям как из фильма ужасов, только в 3D и без попкорна. Я уже чувствую, как там ждут какие-нибудь ледяные зомби или что-то в этом духе.

Кутила захихикал, предвосхищая дальнейшие события.

– Добро пожаловать! Здесь вас ждут… незабываемые встречи! И пара-тройка загадок, от которых голова будет болеть больше, чем от похмелья!

Он исчез так же внезапно, как и появился, растворившись в воздухе, словно облачко пара, оставив героев перед гигантскими ледяными вратами, которые тянулись до самого неба.

На вратах светились руны, высеченные в прозрачном льду, и перед ними стояли три фигуры в ледяных доспехах – стражи. Шлемы были украшены острыми шипами, а в руках они держали огромные ледяные мечи, тускло мерцавшие в сером свете. А в центре, на ледяном троне, сидела женщина невероятной красоты, с кожей цвета льда и глазами, полными холодного высокомерия. Одета была в платье, сотканном из мерцающих ледяных нитей, и выглядела так, будто сошла с обложки журнала "Ледяная Королева".

– Я – Кристалла, – произнесла она ледяным голосом, который, казалось, проникал прямо в кости. – Страж врат. И вы не пройдёте. Ваш запах тепла оскверняет эти святые чертоги.

Макс усмехнулся. Губы дрогнули.

– Ну вот, опять. Всегда кто-то не хочет нас пускать. То драконы, то демоны, теперь вот ледяная Снегурочка. У вас что, тут профсоюз "Не Пускай Никого"?

– Вы принесли тепло в наш мир, – продолжила Кристалла, медленно вставая с трона. Движение было грациозным, но смертоносным. – Это оскорбление. Тепло должно быть уничтожено. Это наша вечная борьба. Здесь царствует только холод.

Лира выступила вперёд. Истинное призвание промоутерши заработало на полную катушку. Она привыкла решать вопросы словами, а не кулаками.

– Слушай, красотка, давай без драмы. Мы не хотим ничего уничтожать, мы просто ищем Кристалл Памяти. Нам нужно попасть внутрь. У нас важное дело. Мы не враги, мы просто заблудившиеся туристы. А ты выглядишь так, будто тебе не хватает витамина D и хорошей распродажи.

Кристалла усмехнулась. Взгляд скользнул по Лире, затем остановился на Максе.

– Важное дело? В Цитадели? Глупцы. Здесь только боль и замороженные сожаления. И бесконечная тоска. А ты, девушка, слишком горяча для этих мест. Тебе здесь не выжить.

– Ну тогда мы идеально вписываемся, – буркнул Макс, вздыхая. – У меня сожалений на три жизни вперёд, так что я тут, можно сказать, дома.

Кристалла сузила глаза, разглядывая его с неприкрытым интересом. Взгляд её был пронизывающим.

– Ты… интересный. Чувствую в тебе огонь. Это… возбуждает. Твой жар ощущается даже сквозь мои ледяные доспехи. Может, тебе стоит остаться и согреть меня?

Лира тут же напряглась, а Макс моргнул, слегка ошарашенный таким заявлением.

– Эээ… спасибо? Но у меня уже есть… моя, эээ, спутница. И она очень ревнивая. А ещё у меня аллергия на ледяных королев.

– Я позволю вам пройти, – медленно произнесла Кристалла. Взгляд не отрывался от Макса. – Но только если вы докажете, что достойны. Сразитесь с моими стражами. Они – воплощение холодной ярости, и никто ещё не проходил мимо них.

Крюндель тут же выступил вперёд. Голос зазвенел.

– Может, скидку дадим? Типа, два по цене одного стража? Или я могу предложить им оптовую партию своих лучших спор? Они гарантированно успокоят любого, даже самого нервного стража.

Кристалла презрительно фыркнула. Губы искривились.

– Торговцы. Как низко. Вы не достойны даже сражаться с моими слугами.

– Ладно, тогда дерёмся, – Макс потёр руки, активируя Искажение реальности через мат, чувствуя, как внутри него начинает нарастать волна ярости и силы. Это было его последнее, но всегда эффективное средство.

Стражи двинулись вперёд, ледяные мечи сверкали, а шаги гулко отдавались в ледяном зале. Но Макс уже открыл рот, и из него вырвался поток нецензурной лексики, усиленный его способностью:

– Да пошли вы все нахуй, ледяные уёбки! Вы что, думаете, мы будем тут с вами в снежки играть?! Получите, блядь, по полной!

Воздух вокруг дрогнул, словно под воздействием мощной ударной волны, и из его слов вырвался поток жара – локальное искажение, которое заставило стражей замедлиться. Их доспехи начали подтаивать, а от некоторых частей отлетали мелкие льдинки. Ледяные мечи затупились.

Лира тем временем активировала Фетиш-контроль, проецируя стражам прямо в сознание образы жарких пустынь, знойных пляжей, горячего солнца и бесконечных бассейнов с коктейлями. Она знала, что ничто так не соблазняет ледяных существ, как мечта о тепле. Стражи заколебались, дезориентированные. Движения стали вялыми, глаза затуманились, словно они пытались понять, почему им вдруг так сильно захотелось отдохнуть на Бали.

Гарольд, используя Предсказания будущего, пробормотал, указывая костлявым пальцем куда-то вверх:

– Слева… на потолке… там сосулька. Большая. Очень острая. Может быть очень полезной, если её сбить.

Макс, уловив намёк, поднял голову. Сосулька, размером с молодое деревце, висела прямо над головой одного из ошарашенных стражей. Не теряя ни секунды, он рванул, направляя очередной оглушительный поток мата прямо в её основание. Воздух затрещал, и мощная вибрация, усиленная Искажением реальности через мат, заставила лёд заныть и треснуть. С душераздирающим скрежетом, сосулька сорвалась с потолка, вращаясь в воздухе, словно ледяное копьё.

Она вонзилась в грудь стража с такой силой, что ледяные доспехи разлетелись вдребезги, а тело воина с грохотом рухнуло на пол, мгновенно превратившись в груду сверкающих осколков и облако ледяной крошки. На его месте осталась лишь зияющая дыра и мелкие, мерцающие в воздухе частицы, словно мёртвые звёзды.

Кристалла вскочила. Лицо её исказилось от ярости, а глаза загорелись холодным синим огнём. Она подняла руки, и ледяная аура окружила её.

– Как вы смеете! Это моё личное имущество! Вы портите мои декорации!

Она выпустила мощную волну холода, и из земли стали материализоваться ледяные фантомы. Острые когти были готовы разорвать героев.

– Охуеть, – пробормотал Макс, отбиваясь от фантомов, которые пытались его схватить. – Лира, давай жарь!

Лира кивнула. Истинное призвание промоутерши сработало на полную – она начала кричать, вдохновляя команду, повышая сопротивление холоду и одновременно подрывая боевой дух фантомов.

– Мы не сдадимся! Мы пройдём! Потому что мы – ебаные герои, а не какие-то там ледяные болванчики! Покажем этим замороженным, кто здесь главный! Нам никакие фантомы не страшны!

Макс усмехнулся, направляя потоки мата и жара в фантомов, которые таяли с шипением. – Вот это стиль! Держи их, Лира! А ты, гриб, делай что-нибудь полезное!

Крюндель телепортировался, используя Магические споры, создавая вокруг Кристаллы иллюзии богатства, золота, бриллиантов, а также несуществующих товаров из Междумирья, отвлекая её внимание.

– Эй, красотка! Хочешь акции замороженных активов? А может, уникальный эликсир молодости, который превратит тебя в ледяную богиню с золотыми зубами? Только сегодня и только для вас!

Кристалла дёрнулась. Внимание на мгновение переключилось на мерцающие иллюзии, созданные спорами Крюнделя, – и этого хватило.

Гарольд, споткнувшись о своего же стража, который наполовину растаял, активировал древний механизм в стене – врата начали открываться с грохотом, обнажая тёмный проход.

– Бегом! – заорал Макс, хватая Лиру за руку и таща её вперёд. – Это наш шанс!

Они ринулись внутрь, а Кристалла, вопя от ярости и осознания собственной оплошности, осталась снаружи.

– Вы ещё пожалеете! Вы замёрзнете в моих чертогах!

Врата захлопнулись за ними с оглушительным скрежетом, и герои рухнули на холодный ледяной пол внутри Цитадели, тяжело дыша. Вокруг была абсолютная темнота, лишь редкие проблески льда отражали свет, создавая причудливые тени.

– Ёбаный в рот, – выдохнул Макс, пытаясь отдышаться. – Это было близко. Я думал, мы там застрянем навсегда, или она меня заставит её согревать.

Лира прижалась к нему, дрожа всем телом. Холод здесь был ещё сильнее, чем снаружи.

– Мы внутри. Теперь надо найти этот Кристалл. И желательно не замёрзнуть, пока ищем. И найти хотя бы один обогреватель. Или костёр.

– Ага, – кивнул Макс, оглядываясь. Перед ними простирались бесконечные залы, заполненные ледяными статуями, фантомами и чем-то ещё, что двигалось в полумраке, издавая едва слышимые шорохи.

– Ну что, вперёд? – спросил Крюндель. Грибная шляпка светилась в темноте, создавая небольшой ореол света.

– Вперёд, – подтвердил Макс, поднимаясь и помогая Лире. – В самое сердце этого ледяного пиздеца. И пусть только попробует кто-нибудь ещё нам помешать. Я готов материться до посинения, пока этот Кристалл не окажется у нас в руках.

Глава 2: Замороженная История Крюнделя: Неоплаченный Долг и Путь к Кристаллу

Холодный воздух Цитадели пробирался под одежду, словно налоговая под душу честного предпринимателя. Макс поёжился, обнимая Лиру за талию – единственный источник тепла в этом ледяном пиздеце. Впереди расстилались залы, стены которых мерцали, как экраны неисправных мониторов, отражая что-то непонятное и тревожное.

– Блядь, я же говорил, что нам рано расслабляться после Кристаллы, – проворчал Макс, и изо рта повалил пар. – Теперь что, опять бегать от какой-нибудь хуйни?

– Ты всегда такой оптимистичный по утрам? – хмыкнула Лира, чьи фиолетовые волосы слегка примёрзли к плечу. – Или это природное обаяние?

– Моё обаяние сейчас примёрзло к яйцам, детка, – огрызнулся Макс. – И если мы не найдём тут что-нибудь тёплое, я начну разогревать тебя прямо здесь, перед всеми.

Лира фыркнула, но прижалась ближе. Крюндель шёл впереди, грибная шляпка покрылась инеем, а споры вокруг мерцали странным светом. Что-то бормотал себе под нос, явно подсчитывая потенциальную прибыль от каждого ледяного сталактита.

– Господа, – объявил Крюндель, остановившись перед огромными зеркальными стенами, – чувствую здесь что-то… ценное. Очень ценное. Возможно, даже дороже, чем та партия эликсиров, которую я когда-то спиздил у… э-э-э… никого.

– Крюндель, ты опять про свои делишки? – устало протянул Гарольд, появляясь из-за колонны с термосом глинтвейна в костлявых руках. – Я же говорил тебе на прошлой неделе… или это было в прошлом году? Чёрт, опять забыл.

– Заткнись, скелет, – отмахнулся Крюндель. – Тут серьёзное дело. Мои споры вибрируют. Это значит…

Он не успел договорить. Ледяные стены вокруг них вспыхнули, и из их глубин начали материализоваться фигуры. Сначала размытые, потом всё чётче. Фантомы. Целая галерея призраков прошлого Крюнделя.

– О, сука, – прошептал гриб-торговец, и впервые за всё время на его лице Макс увидел что-то похожее на страх. – Нет, только не она.

Из ледяной стены вышла фигура, которая заставила даже Макса присвистнуть. Литос. Каменная Горгулья. И какая, блядь, горгулья! Силуэт был настолько идеален, что казался созданным лучшими скульпторами Возрождения, если бы те были помешаны на порно. Огромные каменные сиськи выпирали из доспехов, бёдра сверкали из-под короткой брони так, что даже Крюндель на секунду застыл, загипнотизированный. Но взгляд был… мстительный. Очень мстительный.

– Крюндель, – голос прозвучал как гром среди каменоломни, – наконец-то я тебя нашла, засранец.

– Литос! – Крюндель попятился. – Слушай, я могу всё объяснить…

– Объяснить?! – Литос сделала шаг вперёд, каменные крылья развернулись, а рога засветились тусклым красным светом. – Ты продал мне поддельный "Эликсир Каменного Сердца"! Обещал, что я стану самой желанной горгульей во всех измерениях!

– И ты стала! – попытался вывернуться Крюндель. – Я имею в виду, посмотри на себя! Ты охуенна!

– Я превратилась в получеловека, мудак! – заорала Литос. – У меня была мягкая кожа! Тёплая! Без камня! Ты представляешь, каково это для горгульи?!

Макс хмыкнул. – Ну, для человека это было бы плюсом…

Литос повернулась к нему, взгляд мог бы превратить кого угодно в статую, но Макс уже привык к подобному дерьму.

– Ты кто такой, умник?

– Макс. Попаданец, любитель мата и этой прекрасной дамы, – кивнул на Лиру. – А ты, судя по всему, жертва мошенничества нашего грибочка.

– Жертва?! – Литос сжала кулаки, и вокруг неё начали сгущаться ледяные вихри. – Меня унизили! Опозорили! А он сбежал через портал, оставив меня разбираться с последствиями!

– Слушай, Литос, – Крюндель попытался взять дело в свои руки, – у меня есть улучшенная версия! С гарантией! И страховкой от межмировых афер!

– Иди нахуй, – процедила горгулья сквозь каменные зубы.

– Ну вот, опять по новой, – пробормотал Гарольд, отпивая глинтвейн. – Кстати, кто-нибудь помнит, где мы вообще?

– В Ледяной Цитадели, старик, – подсказала Лира. – Мы ищем Кристалл Памяти. Помнишь?

– А, да-да, Кристалл… – Гарольд кивнул. – И зачем он нам?

– Чтобы выбраться отсюда, мать твою! – рявкнул Макс, но тут Литос взмахнула крылом, и глыба льда размером с КамАЗ пролетела мимо его головы.

– Охуеть, – Макс присвистнул. – Серьёзно настроена, сука.

Литос начала кружить над ними, доспехи поскрипывали, а из-под них виднелась… нежная человеческая кожа. Макс подумал, что это всё странно, возбуждающе и одновременно жутковато – каменная горгулья с мягкой задницей.

– Крюндель, я дам тебе последний шанс, – прорычала она. – Верни мне моё достоинство, или я размажу тебя по этим стенам!

– Достоинство? – Макс не удержался. – Слушай, у тебя такая, сука, жопа, что любой бы позавидовал. Камень или нет, но это произведение ебаного искусства.

Литос на секунду замерла. – Ты… серьёзно?

– Абсолютно, – Макс развил наступление, Мастер Абсурдного Мата включился на полную. – Блядь, я видел всяких красоток, но такое сочетание брутальности и женственности – это редкость. Каменные сиськи, но мягкая кожа на заднице? Детка, ты уникум.

Лира закатила глаза. – Макс, ты опять флиртуешь с врагами?

– Это тактика, дорогая, – подмигнул он. – Смотри и учись.

Литос медленно опустилась на пол, каменные ноги гулко ударились об лёд. Смотрела на Макса с недоверием, но во взгляде промелькнуло что-то… тёплое?

– Ты… думаешь, я красивая?

– Красивая? – Макс усмехнулся. – Детка, ты ебически сексуальна. Вот честно. Эти рога, эти крылья, эта задница… Любой мужик с мозгами оценит.

Крюндель воспользовался паузой. – Литос, я действительно виноват. Но могу загладить вину! У меня есть новый эликсир! Он вернёт тебе каменную кожу, но оставит… эластичность. Понимаешь? Лучшее из двух миров!

Горгулья перевела взгляд на гриба. – И сколько это стоит?

– Для тебя? Бесплатно. Плюс эксклюзивная скидка на все будущие покупки.

Макс продолжал сыпать комплиментами, каждый из которых сопровождался отборным матом, но таким, что даже каменное сердце (или что там у горгулий) начинало таять. Литос смущалась, даже щёки, казалось, покраснели.

– Вы… странные, – наконец произнесла она. – Но… может быть, я действительно была слишком строга.

– Конечно, строга! – поддержал Крюндель. – Мы же друзья! Ну, почти. В каком-то смысле.

Лира тем временем подошла ближе, Фетиш-контроль начал работать, проецируя Литос образы идеального каменного партнёра и вечной популярности среди горгулий. Глаза Литос расширились, дыхание участилось.

– Я вижу… его. Идеального.

– Точно, детка, – прошептала Лира. – А теперь представь, что ты – королева всех горгулий. И все восхищаются тобой.

Литос застонала, крылья расслабились, и она едва не упала. Макс поддержал её, руки скользнули по талии, ощущая переход от камня к нежной коже.

– Ого, – выдохнул он. – Это действительно охуенно.

Гарольд, который всё это время стоял в стороне, вдруг уронил древний манускрипт, который зачем-то таскал с собой. Книга упала на пол, раскрылась, и из неё вырвался поток света.

– О, блядь, – пробормотал Макс. – Что это?

– "Права потребителей в межмировой торговле", – прочитал Гарольд, подбирая манускрипт. – Странно, не помню, откуда это взял.

Литос моментально отвлеклась. – Погодите. Права потребителей? Это значит, я могу подать на Крюнделя в суд?

– Технически да, – кивнул Гарольд. – Но суд Междумирья длится примерно триста лет.

– Ну нахуй, – выдохнула горгулья. – Ладно, Крюндель. Я прощаю тебя. Но ты обязан выполнить обещание.

– Клянусь своими спорами! – торжественно поднял руку гриб.

Литос улыбнулась – впервые за весь разговор. – Хорошо. И… спасибо вам. Особенно тебе, Макс. Ты… хороший.

– Я знаю, детка, – подмигнул он.

– Теперь смотрите, у меня есть кое-что для вас. – Горгулья кивнула и указала на скрытый проход в ледяной стене, который раньше был незаметен. – Там, за этой дверью, вы найдёте то, что ищете. Надпись о Кристалле Памяти. Но будьте осторожны. Цитадель не прощает слабости.

– Да мы уже в курсе, – хмыкнул Макс. – Спасибо, Литос. Может, ещё увидимся?

– Может быть, – она развернулась и начала растворяться в ледяном тумане. – Только в следующий раз будьте честнее.

– Обещаем! – крикнул Крюндель ей вслед.

Когда горгулья исчезла, Макс повернулся к грибу. – Ну что, торгаш, хоть раз в жизни сделал что-то доброе?

– Доброе? – Крюндель фыркнул. – Я просто предотвратил убыток. И, кстати, заработал потенциального клиента.

– Ты безнадёжен, – засмеялась Лира.

Двинулись к скрытому проходу. На стене действительно была надпись, мерцающая древними рунами. Макс прочитал вслух:

– "Кристалл Памяти лежит в сердце забытых чувств. Только тот, кто примет прошлое, сможет коснуться будущего."

– Философия хуева, – проворчал он. – Но ладно. Идём дальше.

Лира взяла его за руку. – Ты молодец, Макс. Правда.

– Я просто хочу выбраться отсюда и трахнуть тебя в нормальном месте, – усмехнулся он. – Желательно тёплом.

– Обязательно, – прошептала она, целуя его в щёку.

Гарольд, допивая глинтвейн, бормотал что-то про "круговорот долгов в природе", а Крюндель уже строил планы по открытию филиала в мире горгулий.

Впереди их ждали новые испытания, но они были готовы. Потому что, как говорил Макс: "Если уж попал в дерьмо, то хотя бы посмейся над ним."

Глава 3. Зеркало Души Лиры: Незаконченная Вендетта и Угроза Кристаллу

Следующий зал встретил их, словно грёбаный калейдоскоп из самых неловких моментов жизни. Представьте себе: сотни ледяных зеркал размером с дверь, и в каждом – ты, но в самом охуительно унизительном виде. Макс увидел себя с той стрижкой из 2009-го, когда решил, что ирокез – это збс. Крюндель застыл перед своим отражением с текущими слюнями и надписью «Жадность – мой грех». Гарольд вообще забыл, что смотрит в зеркало, и пытался поздороваться сам с собой.

Но хуже всех пришлось Лире.

– Блядь, – прошептала, глядя в центральное зеркало.

Там стоял мужик. Высокий, со шрамом через всё лицо, в кожаной куртке, которая видела дохуя дерьма. Он усмехался той усмешкой, которая говорила: «Я знаю, где ты живешь, и я обязательно зайду в гости с битой».

– Знакомый? – Макс попытался пошутить, но Лира только сильнее сжала кулаки.

– Дмитрий Краснов, – выплюнула имя, словно проклятие. – Тот самый ублюдок, который… – голос оборвался, и Макс понял, что лучше не лезть. Но, как обычно, полез.

– Что, не оплатил счет в клубе?

Лира повернулась к Максу, и в глазах плясали фиолетовые огни ярости:

– Он убил мою подругу. Анку. Избил до смерти за то, что она отказалась ему дать. А потом менты его отмазали, потому что у папаши связи. И я поклялась, что найду способ отомстить этому пидору.

Воздух в зале похолодел ещё сильнее. Зеркала задрожали, и отражение Краснова ожило. Оно вышло из зеркала, материализуясь в виде огромного ледяного голема с его ебалом. Голем был метра четыре ростом, с кулаками размером с торс Макса.

– Лирочка, – прогудел голем голосом, от которого хотелось заткнуть уши. – До сих пор не можешь простить? Ну давай, попробуй меня достать, шлюшка.

– Ах ты гнида ледяная! – Лира рванула вперёд, фиолетовые волосы взметнулись, как боевой стяг.

– Стой! – Макс схватил её за руку. – Это же иллюзия, сука! Не ведись!

– Отпусти, Макс! – дёрнулась, но он держал крепко. – Мне надо его размазать!

– Размажешь, но сначала подумай головой! Это же ловушка Цитадели!

Голем двинулся на них, каждый шаг грохотал, как обвал. Крюндель тут же телепортнулся за колонну, а Гарольд достал откуда-то свой вечный глинтвейн и принялся философствовать:

– Знаете, друзья мои, в древности существовала техника преодоления гнева через медитацию на пустоту…

– Гарольд, заткнись нахуй! – заорал Макс, отталкивая Лиру в сторону от летящего кулака голема. Лёд взорвался там, где они только что стояли, осколки полетели во все стороны.

Лира, приземлившись на четвереньки, вскочила и прорычала:

– Хватит меня защищать! Я сама разберусь!

И тут появилась она.

Из самого большого зеркала вышла женщина. Нет, не просто женщина – богиня холода в человеческом обличье. Ледяная Королева Фростхарт. Длинные белоснежные волосы до пят, фигура, от которой у любого мужика встанет и замёрзнет одновременно, платье из чистого льда, которое оставляло открытыми такие прелести, что хотелось забыть про мороз и просто тупо пялиться.

– Ах, Лира, – голос звучал, как медленно капающая ледяная вода. – Такая гневная. Такая жаждущая мести. И такая… уязвимая.

– Кто ты такая, стерва? – огрызнулась Лира.

Фростхарт рассмеялась – звук был одновременно красивым и мерзким:

– Я хранитель этих зеркал. И я вижу всё. Твою боль. Твою ярость. Твою неспособность отпустить. – Ледяной палец скользнул по губам, глядя на Макса. – А ты, огненный мальчик… такой горячий. Интересно, смогу ли я тебя остудить?

Макс почувствовал, как внутри всё сжалось от её взгляда. Хотелось одновременно бежать и подойти ближе. Это была сука-манипуляторша высшей пробы.

– Не ведись, Макс, – прошипела Лира, хватая его за плечо. – Это очередная ловушка.

– Ловушка? – Фростхарт игриво наклонила голову. – Нет, милая. Это искушение. Я предлагаю сделку: ты, Лира, признаешь свою слабость, своё бессилие перед местью… и я отпускаю вас. Или можешь драться с этим големом, пока не замёрзнешь к хуям собачьим.

Голем-Краснов снова двинулся, и Макс понял, что времени на раздумья нет. Надо действовать.

– Лира, – сказал он, глядя ей в глаза. – Помнишь, что ты говорила мне в Лабиринте? Что месть – это тупик? Что надо жить дальше?

– Это было… – она запнулась. – Это было про другое.

– Нет, не про другое! – он схватил её за лицо, заставляя смотреть на него. – Анка бы не хотела, чтобы ты гнила в этом дерьме! Она бы хотела, чтобы ты жила!

– Откуда ты знаешь, что она хотела?! – закричала Лира, слёзы потекли по щекам, мгновенно замерзая. – Ты её даже не знал!

– Знал! – он выпалил первое, что пришло в голову. – Потому что я знаю тебя! И любая твоя подруга была бы такой же крутой, как ты! И она бы точно послала этого мудака Краснова нахуй, а не тратила бы жизнь на месть!

Голем замер. Фростхарт сощурилась.

Лира дрожала, дыхание было прерывистым:

– Но я… я обещала…

– Обещания мёртвым – это оковы для живых, – вдруг подал голос Гарольд, отхлебнув глинтвейна. – Простите, я вспомнил цитату. Не помню, чью, но точно чью-то умную.

– Спасибо, старик, – Макс не сводил глаз с Лиры. – Отпусти, Лира. Просто отпусти это дерьмо.

Она смотрела на него, потом на голема, потом снова на него. И вдруг лицо изменилось. Ярость сменилась… чем-то другим. Принятием? Облегчением?

– Пошёл ты, Краснов, – прошептала. – Пошёл ты со своей рожей. Я не буду тратить на твою жалкую задницу ни секунды больше.

Голем взревел и бросился на них. Но Лира не двинулась. Она просто стояла, и когда кулак голема был в сантиметре от лица, он рассыпался в ледяную пыль.

Фростхарт медленно захлопала в ладоши:

– Браво. Браво, маленькая промоутерша. Ты прошла испытание. Но… – она шагнула ближе, бёдра покачивались гипнотически. – А ты, огненный мальчик, готов ли ты пройти моё испытание?

Лира шагнула между ними, глаза вспыхнули:

– Держи свои ледяные лапы подальше от него, сука.

Фростхарт рассмеялась:

– Ревнуешь? Как мило. Но знаешь что? Я тоже хочу узнать, насколько он горяч. Может, поделишься?

– Иди нахуй, – рявкнула Лира.

– Такая грубая, – Фростхарт облизнула губы. – Мне нравится. Ладно, ладно. Я отступлю… на этот раз. Но помните: Кристалл Памяти под угрозой. И если вы не поторопитесь, его заберёт кое-кто другой. Кое-кто, кто жаждет власти больше, чем вы жаждете тепла.

С этими словами она растворилась в зеркалах, и Зал Зеркал ожил. Стены задрожали, и перед ними открылся проход.

– Ну охуеть, – выдохнул Крюндель, вылезая из-за колонны. – Я думал, нам всем пиздец.

– Пиздец нам ещё будет, – буркнул я, помогая Лире встать. – Но пока мы в игре.

Лира прижалась к Максу, дыхание было горячим на его шее:

– Спасибо, Макс.

– За что?

– За то, что не дал мне стать такой же ледяной, как эта стерва.

Макс обнял её крепче:

– Ты никогда не станешь ледяной. У тебя слишком горячее сердце. И слишком охуенная задница, чтобы её морозить.

Она рассмеялась сквозь слёзы и ударила его в плечо:

– Придурок.

– Твой придурок.

Они двинулись к проходу, оставляя за собой Зал Зеркал. Впереди их ждали новые испытания, новые враги и, блядь, очередная порция ледяного пиздеца. Но теперь они знали: главное – не замёрзнуть душой. А тело… ну, тело они как-нибудь отогреют. Главное, чтобы Лира была рядом.

И да, этот Кристалл Памяти они найдут. Даже если придётся пройти через всех ледяных королев, големов и духов этой ебучей Цитадели.

Потому что они – команда. Команда отмороженных идиотов, но всё же команда.

Глава 4: Гарольд и Фантом Непонимания: Ключи к Древней Памяти

После того как Лира разобралась со своими ледяными демонами, а Макс героически согрел её своим дыханием, двинулись дальше, углубляясь в бесконечные коридоры Ледяной Цитадели. Стены вокруг мерцали тусклым, мёртвым светом, отбрасывая причудливые тени на ледяные полы.

– Блядь, сколько можно ходить по этому ледяному пиздецу? – простонал Макс, кутаясь в куртку. – Я уже начинаю скучать по жаре Огненных островов. Хотя бы там можно было спокойно посрать, не боясь, что жопа примёрзнет к унитазу.

– Потерпи ещё немного, – сказала Лира, идя рядом; её дыхание превращалось в белые облачка пара. – Кристалл Памяти где-то здесь, я чувствую. Эта хуйня со льдом не может продолжаться вечно.

– Может, – буркнул Крюндель, семеня позади. – В Междумирье всё возможно, даже вечная заморозка моих активов.

Гарольд шёл впереди всех, скелетная фигура двигалась с удивительной уверенностью для человека, который забывал своё имя каждую среду. Он бормотал что-то себе под нос, иногда останавливаясь и прислушиваясь к стенам.

– Гарольд, ты чего там шепчешь? – крикнул Макс. – Молитву читаешь или рецепт глинтвейна вспоминаешь?

– Я слышу… эхо, – Гарольд обернулся; его глазницы светились тусклым синим светом. – Эхо древних голосов. Они зовут меня. Или это просто сквозняк. Хотя нет, точно голоса.

– Охуеть, – протянул Макс. – Теперь у нас скелет-медиум. Что дальше, Крюндель начнёт торговать душами?

– Уже пробовал, – невозмутимо ответил Крюндель. – Рынок слабый, спрос низкий.

Вошли в огромный зал, потолок которого терялся где-то в темноте. Стены были покрыты странными рунами, светящимися холодным голубым светом. В центре зала стоял круг из ледяных колонн, а между ними парили полупрозрачные фигуры – студенты-скелеты в замороженных академических мантиях.

– Ну вот, – вздохнул Гарольд. – Мои коллеги.

– Твои коллеги? – переспросила Лира. – Ты что, преподавал мёртвым студентам?

– Нет, но выглядят они так же заинтересованно, как мои живые студенты на лекциях по истории средневековых пыток, – Гарольд направился к центру круга.

Как только он пересёк невидимую границу, фантомы ожили. Они развернулись к нему, и их пустые глазницы загорелись тем же холодным светом.

– Профессор Гарольд, – прозвучал хор голосов, эхом отражаясь от стен. – Мы ждали тебя. У нас есть вопросы.

– Ой, блядь, – прошептал Макс. – Это как экзамен в универе, только хуже.

– Вопрос первый, – начал один из фантомов. – Если дерево падает в лесу, и никто этого не слышит, издаёт ли оно звук? А если это дерево из льда? А если лес тоже из льда? А если…

– Стоп, стоп, стоп, – Гарольд поднял костлявую руку. – Во-первых, дерево издаёт звук независимо от наблюдателя, это вопрос физики, а не философии. Во-вторых, ледяное дерево будет издавать совсем другой звук, скорее треск, чем грохот. В-третьих, зачем вы меня этим грузите?

Фантомы на мгновение застыли, явно не ожидая такого прямолинейного ответа.

– Вопрос второй, – продолжил другой фантом. – В чём смысл существования? Почему мы здесь? Почему всё так плохо?

– Ну, это уже экзистенциализм, – задумчиво протянул Гарольд. – Смысл существования в том, что его нет. Мы здесь, потому что так вышло. А всё плохо, потому что вселенная – это энтропия, и она постоянно стремится к хаосу. Но это не значит, что надо сдаваться. Можно хотя бы выпить глинтвейна.

Из ниоткуда в костлявой руке материализовался термос с дымящейся жидкостью.

– Где ты его взял?! – заорал Макс. – У тебя что, карманное измерение для алкоголя?!

– Не знаю, – честно ответил Гарольд, делая глоток. – Иногда он просто появляется. Видимо, Междумирье чувствует, когда мне нужна моральная поддержка.

– Вопрос третий, – фантомы становились всё более настойчивыми. – Если мы все умерли, но продолжаем задавать вопросы, значит ли это, что мы всё ещё существуем?

– Декарт бы сказал: «Я мыслю, следовательно, я существую», – Гарольд предложил фантомам термос. – Хотите глинтвейна? Вы задаёте вопросы, следовательно, вы ещё как-то существуете. Правда, в Ледяной Цитадели, но это уже детали.

Фантомы потянулись к термосу, но руки проходили сквозь него.

– Мы не можем, – печально прозвучал хор. – Мы заморожены.

– Ну, – вздохнул Гарольд. – Тогда я за вас выпью.

Он сделал ещё один глоток, и в этот момент из-за колонн появилась новая фигура. Это был высокий, величественный маг в ледяных доспехах, его лицо скрывал капюшон, но холод, исходящий от него, был почти осязаем.

– Профессор Гарольд, – голос мага был спокоен и властен. – Я Криомор, Замерзший Маг-Историк. Эти фантомы – моё творение. Я хотел проверить твой разум.

– Зачем же? – спросил Гарольд, допивая глинтвейн. – У тебя что, своего разума нет?

– Мой разум заморожен уже тысячу лет, – Криомор сделал шаг вперёд. – Я искал того, кто сможет оживить мои ледяные конструкции, дать им искру жизни. Твой разум, несмотря на амнезию, обладает редкой ясностью. Я хочу его использовать.

– Ох, блядь, – Макс выхватил импровизированное оружие – кусок ледяной сосульки. – Только попробуй!

Криомор взмахнул рукой, и по залу прокатилась волна холода. Фантомы студентов исчезли, а вместо них появились массивные ледяные големы – три огромных монстра с глазами из чистого льда.

– Я не прошу разрешения, – Криомор указал на Гарольда. – Я беру то, что мне нужно.

Големы двинулись вперёд, и их шаги сотрясали ледяной пол.

– Ну пиздец, – Макс сжал кулаки. – Опять драка. Я уже заебался размораживать всякую хуйню! – Его Искажение реальности через мат создало временное тепловое поле, заставляя големов замедлиться.

– Эй, ледяные уёбки! – заорал он. – Чего встали?! Боитесь растаять от моего охуенного обаяния?!

Лира рванула вперёд, используя Истинное призвание промоутерши, чтобы отвлечь одного из големов.

– Эй, большой и тупой! – она показательно изогнулась, и фигура на контрасте со льдом казалась ещё более соблазнительной. – Посмотри сюда! Разве ты не хочешь немного тепла?

Голем, словно загипнотизированный, развернулся к ней, и его ледяные глаза вспыхнули ярче.

Крюндель, не теряя времени, активировал Магические споры, создавая облако светящихся частиц, которые покрыли второго голема, заставляя того двигаться хаотично.

– Попробуй поймай меня, ледяная глыба! – он телепортировался за колонну, а голем врезался в неё с грохотом.

Гарольд, стоящий в центре всего этого хаоса, закрыл глаза. Предсказания будущего начали работать, и он увидел десятки возможных исходов, каждый из которых заканчивался либо их смертью, либо бегством.

– Стоп, – тихо сказал он, но голос прозвучал громом. – Я вижу.

Он указал на одну из стен, покрытую рунами.

– Там. Седьмая руна сверху, третья слева. Если её активировать, весь зал начнёт таять. Криомор этого боится.

– Откуда ты знаешь?! – крикнул Макс, уворачиваясь от ледяной лапы голема.

– Я не знаю, – Гарольд пожал плечами. – Но я это вижу. Или видел. Или увижу. Хрен знает, как это работает.

Макс, не раздумывая, рванул к стене. Он использовал Мастер Абсурдного Мата, выкрикивая самые изощрённые ругательства, которые только мог придумать. Воздух вокруг руны начал нагреваться.

– Гори, сука, гори! – он ударил по руне кулаком, и та вспыхнула ярким светом.

Зал содрогнулся. Стены начали трескаться, ледяные колонны таять. Големы замерли, и их тела начали разваливаться на куски.

Криомор издал вопль ярости.

– Нет! Вы разрушаете мою работу!

– Да похуй! – заорал Макс. – Твоя работа – это кусок льда!

Криомор взмахнул рукой, создавая ледяной щит, и исчез в вихре снега.

– Это ещё не конец! – его голос эхом разнёсся по залу. – Я вернусь!

Стены продолжали таять, и в центре зала появилось что-то новое – огромное ледяное зеркало, окружённое светящимися символами.

– Что за хуйня? – Лира подошла ближе.

– Это… – Гарольд прищурился. – Зеркало Истины. Древний артефакт. Оно показывает путь к тому, что ты ищешь больше всего.

Макс и Лира обменялись взглядами.

– То есть, оно покажет нам, где Кристалл Памяти? – спросил Макс.

– Должно, – кивнул Гарольд. – Но оно работает только тогда, когда ты готов увидеть правду. Всю правду.

– Ну хуй с ней, с правдой, – Макс шагнул к зеркалу. – Мне и так уже всё ясно.

Он коснулся поверхности зеркала, и оно вспыхнуло. В отражении появились символы – странные, извилистые линии, которые складывались в карту.

– О, ебать, – выдохнул Макс. – Это же карта Цитадели. И вот это… это путь к Кристаллу.

Лира прижалась к нему, разглядывая символы.

– Похоже, нам нужно идти ещё глубже. В самое сердце этого ледяного пиздеца.

– Естественно, – буркнул Крюндель. – Потому что лёгких путей в Междумирье не бывает.

Гарольд подошёл к зеркалу последним. Он посмотрел на своё отражение – пустые глазницы, белые кости, замороженная улыбка скелета.

– Знаешь, – тихо сказал он, – иногда я думаю, что амнезия – это благословение. Если бы я помнил всё, что было до Междумирья, я бы, наверное, сошёл с ума.

– Ты и так наполовину сошёл, – хмыкнул Макс. – Но мы тебя любим, старик.

– Спасибо, – Гарольд улыбнулся (насколько это возможно для скелета). – Ладно, пошли. Кристалл Памяти сам себя не найдёт.

Они двинулись дальше, следуя указаниям Зеркала Истины. Воздух становился всё холоднее, а стены – всё толще. Где-то впереди их ждали новые испытания, новые опасности, и, возможно, наконец-то, ответы на все вопросы.

Макс обнял Лиру за плечи, притягивая её ближе.

– Знаешь, после всей этой хуйни с фантомами и големами, мне охуенно хочется найти укромный уголок и как следует тебя согреть.

Лира усмехнулась, в глазах блеснуло озорство.

– Макс, ты неисправим.

– И слава богу, – он подмигнул ей.

Они свернули за угол, и перед ними открылся новый коридор, уходящий в темноту.

– Сюда. Макс, сделай свою магию. Нам нужно тепло. Настоящее тепло.

Макс понял, что она имеет в виду. Сосредоточившись, он выругался во всю мощь своего Мастер Абсурдного Мата, вкладывая в слова всю свою страсть и желание:

– Да гори оно все синим пламенем, блядь! К хуям собачьим этот холод, ебись оно все конем! Пусть тут будет жарко, как в аду!

Воздух вокруг них мгновенно нагрелся, не просто потеплел, а стал горячим, почти обжигающим, создавая пузырь комфорта посреди ледяной пустыни. Стены остались ледяными, но в этом укромном месте стало так тепло, почти жарко, что они могли видеть, как дыхание больше не клубится паром. Лира сняла свою тяжёлую куртку, затем свитер. Грудь, обтянутая тонкой майкой, выглядела невероятно соблазнительно в приглушённом голубом свете, исходящем от стен. Макс притянул её к себе, и их губы встретились в жарком, отчаянном поцелуе, который был ответом на весь пережитый холод и стресс.

– Скучала, – прошептала она, когда их губы оторвались друг от друга, и руки уже расстёгивали рубашку с лихорадочной скоростью.

– Я тоже, сука, – ответил он, запуская руки под её майку. Соски твердо стояли, реагируя на прикосновения, словно живые. Лира застонала, прижимаясь к нему всем телом, и бёдра инстинктивно потёрлись о его.

Они торопились, зная, что у них мало времени, что Гарольд и Крюндель ждут, но сейчас мир сузился до этого маленького, горячего пространства. Макс стянул с неё штаны, она расстегнула его. Её рука, дрожа от желания, обхватила член, начав медленно двигаться вверх-вниз. Макс застонал, запуская руку в её трусики, находя влажное, горячее отверстие; пальцы нежно ласкали клитор.

– Быстрее, Макс, – простонала она, и дыхание участилось, глаза были полузакрыты от наслаждения.

Макс начал массировать её клитор, рука двигалась ритмично, а она продолжала ласкать член, доводя его до исступления. Они целовались, языки переплетались в страстном танце, а стоны смешивались с тяжёлым дыханием.

– Я сейчас… – прошептала Лира, и тело задрожало в предвкушении.

– Я тоже, – выдохнул Макс, чувствуя, как волна удовольствия накатывает на него, забирая контроль.

Они кончили одновременно, и тела содрогались в экстазе, теряя равновесие, но поддерживая друг друга. Лира прижалась к нему, дыхание медленно выравнивалось, и щека прижалась к груди. Сердце колотилось как сумасшедшее.

– Это было… нужно, – прошептала она, и голос был хриплым и довольным.

– Ещё как, блядь, – согласился Макс, целуя её в макушку, чувствуя мягкие волосы. Тепло тел смешивалось с теплом, созданным его способностью, и это было лучшее, что они чувствовали за долгое время.

Они оделись, всё ещё чувствуя тепло друг друга, которое теперь шло не только от магии, но и от их близости. Впереди ждали новые испытания, новые загадки Междумирья, но сейчас, в этот момент, они были просто двумя людьми, которые нашли утешение друг в друге в этом замёрзшем аду, маленькое мгновение нормальности и человечности.

– Пошли, – сказала Лира, взяв его за руку. – Гарольд и Крюндель, наверное, уже заждались. Да и Кристалл Памяти сам себя не найдёт.

Они вышли из укромного уголка, готовые к следующему этапу своего путешествия к Кристаллу Памяти; силы были восстановлены не только физически, но и эмоционально.

Глава 5: Макс: Цена Огня, Прошлые Ошибки и Новый Опыт к Кристаллу

Когда Макс распахнул очередную ледяную дверь, за ней открылся зал, от которого захотелось взвыть. Едва они вывалились из зала Гарольда, где старик чуть не храпел, философствуя о смысле бытия со скелетами-студентами, как Макс снова оказался перед очередной ебучей дверью изо льда. На этот раз её покрывали руны, тревожно светившиеся красным, словно намекая: "Эй, айтишник из Москвы, здесь твоя жизнь будет переосмыслена, сука!"

– Ну охуенно, – пробормотал Макс, потирая замерзший нос. – Теперь моя очередь копаться в собственном говне. Лира, ты точно хочешь на это смотреть?

Лира, прижавшаяся к нему сбоку, чтобы согреться, усмехнулась:

– Максик, я видела, как ты пытался растопить лед своим матом. После этого меня уже ничем не удивишь.

– Ну, тогда держись за жопу, – Макс толкнул дверь плечом, и та с визгом распахнулась.

За дверью оказался зал, выглядевший как музей собственных неудач. Вдоль стен стояли ледяные статуи – точные копии Макса в разных возрастах. Вот он, пятнадцатилетний, с идиотской стрижкой "под горшок", которую ему соорудила мать. Вот он, двадцатилетний, обдолбанный на первом курсе, когда его выгнали из общаги за попытки сварить пиво в чайнике. А вот он, двадцатипятилетний, с мешками под глазами, перед монитором, где горит дедлайн проекта, который он просрал, три дня играя в доту.

– Блядь, – выдохнул Макс. – Это же… это же все мои косяки.

– Не все, – раздался мягкий, почти нежный голос откуда-то сверху. – Пока не все.

Макс задрал голову и охуел окончательно. С потолка, словно снежинка, спускалась женщина. Нет, не женщина – богиня ледяного искушения. Кожа цвета морозного инея, волосы – белые, как свежевыпавший снег, а глаза… глаза горели синим пламенем. Но главное – тело. Грудь была настолько пышной, что Макс невольно подумал: "Как она вообще не падает вперед?" Талия – тонкая, бедра – широкие, а попка… Макс сглотнул. Попка была настолько идеально округлой, что хотелось упасть на колени и молиться.

– Я – Ледяная Нимфа Эйслин, – представилась она, приземляясь перед ним на цыпочки. Голос был как шепот вьюги. – И я наблюдала за тобой, Макс.

– Э-э-э, – Макс почесал затылок, пытаясь не пялиться на грудь, которая буквально выпирала из ледяного корсета. – Спасибо? Но, блядь, что происходит?

Эйслин обошла его кругом, бедра покачивались гипнотически.

– Эти статуи – твои фантомы. Твои прошлые ошибки. Они будут атаковать тебя, пытаясь затянуть в депрессию. Но если ты победишь их… – она остановилась прямо перед ним, ледяной палец скользнул по груди, – …я предложу охладиться в моих объятиях. И, возможно, помогу с древними рунами, что ведут к Кристаллу Памяти.

Лира, стоявшая чуть поодаль, скрестила руки на груди:

– Максик, если ты сейчас согласишься на это без меня, я заморожу тебе яйца сама.

Эйслин рассмеялась, смех звенел, как колокольчики:

– О, не волнуйся, огненная девочка. Я не против компании. Но сначала… битва.

Статуи ожили.

Первым двинулся младший Макс с идиотской стрижкой:

– Ты – неудачник! Ты всегда был неудачником! Помнишь, как тебя обозвали "задротом" на физре, когда на уроках информатики пускал слюни на новый комп?!

Макс почувствовал укол стыда, но быстро выпрямился. – Да, блядь, помню! – рявкнул он. – И что? Мне тогда было плевать! Я мечтал о своей первой 8-битке, а не о том, чтобы попрыгать как мартышка! Теперь я матом реальность гну, а ты так и остался прыщавым школьником с нерешенными комплексами! – Пятнадцатилетний фантом вздрогнул, ледяное тело дало трещину от такого напора признания и самоиронии. Это был не огонь, а ментальный удар, сотканный из принятия и насмешки над прошлым.

Двадцатилетний Макс тут же набросился:

– А как же та девка с первого курса? Та, которую так и не осмелился пригласить? Струсил, лох! Все попытки были жалкими, как и ты сам!

Макс почувствовал, как внутри закипает. Не гнев – стыд и фантомное чувство упущенных возможностей. "Да, струсил!" – заорал он. – "И что с того? Может, это и к лучшему. Зато не просрал мозги на какую-нибудь шалаву, которая бы мне не дала. Я выбрал свой путь, пусть даже он был через жопу! А теперь я с Лирой! С самой охуенной бабой в этом ебаном Междумирье, которая принимает меня таким, какой я есть, со всеми моими ебаными косяками! Так что иди нахуй со своими воспоминаниями!" Сгусток чистого, искреннего принятия и гордости за себя настоящего вырвался из Макса. Двадцатилетний фантом пошатнулся, форма начала размываться, словно тающий лед под давлением кипящей воды.

Лира подбежала к нему, обняла за плечи:

– Максик, ты красавчик. Но вот этот, – кивнула она на самого старшего, с мешками под глазами, – этот будет посложнее.

Старший Макс шагнул вперед, голос был усталым, но едким:

– Ты просрал проект. Ты просрал карьеру. Ты просрал ипотеку. Ты вообще что-нибудь в жизни довел до конца, кроме игры в Доту? Ты – вечный полуфабрикат, Макс. Ошибка природы.

Макс замер. Это было больно. Это было правдой. Больнее всего. Почувствовал, как внутри что-то сжалось. Холод начал проникать внутрь, замораживая волю.

– Макс! – крикнула Лира, схватив за руку. – Не слушай его! Ты уже столько прошел! Ты не тот человек!

Эйслин подошла ближе, ледяной палец снова коснулся груди:

– Макс, ты знаешь, что такое прощение? Не других – себя. Ты можешь простить себя за все эти ошибки. Ты можешь принять их. И тогда… огонь внутри тебя станет еще сильнее.

Макс посмотрел на руки. Дрожали. Но не от холода – от страха.

– Я… я действительно всегда все бросал, – сказал он, глядя прямо в глаза фантому. – Но знаешь что? Я не брошу Лиру. Я не брошу этих уродов – Крюнделя и Гарольда. Я не брошу даже этот ебаный мир, который кидает нас из локации в локацию. Потому что… потому что я устал бросать! Устал, сука, устал!

Он выпустил из рук не огонь – тепло. Чистое, мягкое, обволакивающее тепло, идущее из самого сердца. Оно окутало фантома, и тот начал таять, но не от разрушения, а от… принятия и внутреннего прощения. Ледяные мешки под глазами фантома исчезли, на лице появилась легкая, смиренная улыбка.

– Прости меня, – прошептал Макс. – Прости себя.

Фантом кивнул, улыбнулся и растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий пар.

Эйслин захлопала в ладоши, но улыбка тут же стала напряженной. Внезапно растаявшие фантомы не исчезли полностью – их остатки начали клубиться и формироваться вновь, но уже с жуткой, искаженной аурой. Глаза загорелись красным, а ледяные статуи начали источать… странное, едкое тепло, а вокруг них воздух задрожал. Они использовали магию Макса.

– Какого хуя?! – выдохнул Макс. – Они… они сами матюкаться начали?

– Макс, – голос Эйслин стал жестким, – они используют твою же магию! Твою способность искажать реальность через мат и эмоции! Похоже, твои фантомы не только ментально слабые версии тебя, но и отражения твоего потенциала!

Пятнадцатилетний фантом, теперь окруженный мерзким, чавкающим теплом, искажающим пространство вокруг, взревел диким, искаженным голосом: – ЕБАТЬ ТВОЮ МАТЬ, УРОД! ТЫ НЕ ВЫВЕЗЕШЬ! ТЫ ССЫКЛИВАЯ МРАЗЬ! ГОРЕТЬ ТЕБЕ В АДУ, ЗАДРОТ ЕБАНЫЙ! Из рта вырвался невидимый сгусток отборного мата, бьющий прямо в ментальную сферу Макса, искажая мысли.

Макс в шоке отшатнулся. Это было не просто "Искажение реальности через мат" – это была его собственная сила, обращенная против него. Фантом бил не по телу, а по самому принципу его магии, пытаясь вызвать гнев и страх, которые могли бы усилить атаку.

– БЛЯДЬ! – Макс инстинктивно выставил руки. – ОТЪЕБИСЬ ОТ МЕНЯ, МЕЛКИЙ ПИЗДЮК! Он попытался создать защитную ментальную преграду, но мат фантома был настолько точным попаданием в его же уязвимые точки, что его собственный "Мастер Абсурдного Мата" едва держался, рассеиваясь в воздухе. В зале стало невыносимо жарко, лед вокруг Макса начал стремительно таять.

Двадцатилетний фантом, тело которого тоже источало неприятное тепло, а глаза безумно вращались, злорадно проорал: – ТЫ НИЧТОЖЕСТВО! НИКОМУ ТЫ НЕ НУЖЕН, УЕБАН! ТВОЯ ЛИРА БРОСИТ ТЕБЯ, КОГДА УВИДИТ, КАКОЙ ТЫ ВЕЧНЫЙ ЛОШАРА! СДОХНИ, СУКА! Фантом направил на Макса волну слов, которая превратилась в клубы невидимого ментального дурмана, сотканного из едкого стыда и сомнений, проникающего в сознание и заставляющего чувствовать себя неловко. Это был "Мастер Абсурдного Мата" во всей своей извращенной красе, обращенный против создателя.

Макс закашлялся, глаза слезились от ментального давления. Он не мог понять, как этому противостоять. Это было так, будто он дрался с собственными мыслями, облеченными в магию. Мат фантомов был идеален, потому что он был… его собственным.

– Это какой-то ебаный мета-мат! – прохрипел Макс, закрываясь руками, пытаясь отгородиться от наплыва сомнений и жара.

Лира, видя, как Макс начинает проигрывать, зарычала. Глаза вспыхнули решимостью. – ЭЙ, ВЫ, ЖАЛКИЕ КОПИИ! ДАВАЙТЕ ПОКАЖИТЕ СЕБЯ, ЧТО ВЫ МОЖЕТЕ! А МАКСИК – ОН У МЕНЯ САМЫЙ ОХУЕННЫЙ! А ВЫ? ВЫ ПРОСТО ПАРОДИЯ! Из уст вырвалась волна чистого, незамутненного вдохновения, которая ударила по фантомам, а затем обволокла Макса. Это было "Истинное призвание промоутерши", усиливающее его ментальное сопротивление и дающее заряд боевого духа, а также повышающее выносливость к жару и холоду. Фантомы, дезориентированные таким напором, на мгновение замерли.

– Макс! – крикнула Лира. – Они питаются твоей рефлексией и сомнениями! Ты должен верить в свою блядскую магию, а не анализировать её!

Макс посмотрел на Лиру, потом на Эйслин, которая одобрительно кивнула. Лира была права. Он пытался понять, как противостоять своей магии, вместо того чтобы использовать её.

Старший из фантомов, теперь источающий самый едкий ментальный мат, шагнул вперед. – ТЫ ВСЕ РАВНО ВСЕ ПРОСРЕШЬ! НИЧЕГО ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ! ВЕЧНЫЙ НЕУДАЧНИК! ТЫ – НОЛЬ! ТЫ НИЧТО! АБСОЛЮТНОЕ НАХУЙ НИЧТО! Из ладони вылетел черный сгусток, который, казалось, высасывал всю энергию и волю к жизни из окружающего пространства, пытаясь вызвать у Макса полное ментальное опустошение.

– НЕТ, СУКА! – Макс почувствовал прилив ярости. Ярости на себя прошлого, ярости на эти фантомы, которые смели ему указывать. – Я НЕ НИЧТО! Я – МАКС! Я ЕБАНЫЙ ГЕРОЙ ЭТОГО ЕБАНОГО МЕЖДУМИРЬЯ! И ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ МАТА, ВЫ ПОЛУЧИТЕ МАТА, КОТОРОГО ВАМ ХВАТИТ НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЖИЗНЬ!

Он вложил в свой мат не рефлексию, не стыд, а чистую, неприкрытую, всепоглощающую волю и уверенность. Тело вспыхнуло красным, но это был не огонь, а сама энергия осознанного "Искажения реальности через мат" и "Мастера Абсурдного Мата". – Я ЕБАЛ ТВОИХ ФАНТОМОВ В РОТ, БЕЗ СМАЗКИ, СУКА! Я НАСЫПАЛ ТЕБЕ ГОВНА В МОЗГИ И ПОДЖЕГ ЭТО НАХУЙ! ПУСТЬ ТВОИ ПРОЕКТЫ ИДУТ НАХУЙ, А МОЙ ДЕДЛАЙН – ЭТО ВАШ КОНЕЦ!

Из ладоней вырвался не сгусток, не смерч, а настоящий ментально-магический УДАР КОНЦЕНТРИРОВАННОГО МАТА, сотканный из нового понимания себя и своей силы. Это было словно удар звуковой волной, но только из нецензурной брани, который бил не по физическому, а по ментально-магическому телу фантомов, одновременно создавая локальные зоны чудовищного тепла, заставляющие фантомы буквально плавиться изнутри.

Фантомы завыли, ледяные тела начали деформироваться, а ментальные атаки – рассыпаться в ничто. Собственный мат, отраженный и усиленный Максом, обратился против них самих, разрушая изнутри. Это была чистая победа воли над самокопанием, уверенности над сомнением.

Эйслин захлопала в ладоши, глаза сияли. – Великолепно! Ты прошел испытание. Теперь… о награде.

Она повернулась к Лире:

– Огненная девочка, не против разделить с нами ритуал? Я обещаю… незабываемый опыт.

Лира усмехнулась:

– Ну, если Максик не против… Хотя я все равно буду главной.

Макс открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эйслин уже взяла за руку и потащила в глубину зала, где из льда вырос уютный грот с огромной ледяной постелью, покрытой мехами.

Эйслин провела их в скрытую ледяную пещеру. Внутри было на удивление тепло – стены светились мягким голубоватым светом, а в центре располагался большой круг из древних рун.

– Здесь, – сказала нимфа, – вы должны будете соединиться. Не просто телами, но и энергией. Мой дар – контроль температуры. Я буду направлять ваши ощущения, погружая вас то в жар, то в холод. Это усилит ваш резонанс и откроет руны.

– Звучит как инструкция к какому-то порно-квесту, – пробормотал Макс.

– Именно так, – согласилась Эйслин.

Они разделись. Лира, как всегда, была великолепна – тело, закалённое приключениями, светилось в полумраке. Макс чувствовал, как возбуждение нарастает. А Эйслин… тело было произведением искусства. Ледяная, но не холодная – кожа излучала странное тепло, а соски, синеватые и твёрдые, манили.

Макс подошёл к нимфе первым, притянул к себе и поцеловал. Губы были холодными, но когда их языки соприкоснулись, он почувствовал внезапный жар. Эйслин застонала, руки скользнули по спине.

– Ваша энергия… – прошептала она. – Такая сильная…

Лира подошла сзади, обняла Макса, прижавшись грудью к спине. Руки скользнули вниз, обхватили член, который уже стоял колом.

– Ну что, Макс, – прошептала она ему на ухо. – Покажем этой ледышке, на что мы способны?

– Блядь, да, – выдохнул Макс.

Эйслин опустилась на колени перед ним, ледяные пальцы обхватили ствол. Макс вздрогнул от контраста – холод прикосновений и жар собственного возбуждения создавали невероятные ощущения. Когда нимфа взяла в рот, он едва не кончил сразу. Язык, холодный и влажный, скользил по головке, а Лира целовала шею, покусывая мочку уха.

– Ебать… – простонал Макс. – Это… это охуенно.

Эйслин отпустила член, встала. Соски были влажными, набухшими. Макс не удержался, наклонился и взял один в рот. Нимфа застонала громче, бёдра дёрнулись.

– Да… – прошептала она. – Сильнее…

Макс засосал сосок, а руки скользнули между ног. Он нашёл её клитор, начал массировать. К удивлению, вагина была не холодной, а горячей – словно внутри неё горел огонь.

– Я управляю температурой, – объяснила Эйслин, задыхаясь. – Внутри… я могу быть любой…

Лира легла на пол, раздвинула ноги.

– Макс, иди сюда. Хочу тебя.

Макс опустился на неё, член легко вошёл в горячую, мокрую киску. Лира обхватила его ногами за талию, притянула ближе.

– Ебать, как же я соскучилась, – простонала она.

Он начал двигаться, медленно, наслаждаясь каждым толчком. А Эйслин устроилась рядом, руки скользили по телам обоих – то холодные, то горячие прикосновения.

Макс ускорился. Член стал твердым как камень, он вколачивался в Лиру, чувствуя, как напряжение нарастает.

– Сейчас… – выдохнул он. – Сейчас кончу…

– Не сейчас, – остановила его Эйслин. – Сначала я.

Она развернула его, оттолкнула от Лиры, легла на спину и раздвинула ноги. Макс, не раздумывая, вошёл в неё. Вагина была невероятной – сначала ледяной, затем обжигающей, пульсирующей. Макс застонал, начал двигаться быстрее.

– Глубже, – потребовала Эйслин. – Хочу чувствовать тебя полностью…

Макс толкнулся сильнее, яйца ударились о её задницу. Нимфа вскрикнула, спина выгнулась дугой.

– Да! Да! Ещё!

Лира подползла ближе, начала ласкать клитор Эйслин языком. Нимфа задрожала, стоны стали громче.

– Я… я сейчас… – выдохнула она.

И тогда Макс почувствовал, как вагина начала сжиматься вокруг члена, пульсировать. Эйслин кончила, и это было что-то невероятное – волна холода и жара одновременно прокатилась по телу. Он не выдержал, кончил вместе с ней, изливаясь глубоко внутрь.

Руны на полу вспыхнули ярким светом.

– Вот… вот так, – прошептала Эйслин, тяжело дыша. – Теперь… теперь вы узнаете…

Свет заполнил всю пещеру. В сознании Макса и Лиры отпечаталась карта – путь к сердцу Цитадели, древние руны, символы, указывающие на местоположение Кристалла Памяти.

Когда свет померк, Эйслин поднялась, оделась.

– Вы получили то, что искали, – сказала она. – Но помните: путь к Кристаллу будет опасным. Фростхарт и Криомор тоже жаждут его силу. И они не остановятся ни перед чем.

Макс встал, помог подняться Лире.

– Мы справимся, – сказал он уверенно.

Эйслин улыбнулась.

– Ещё увидимся, Максим. Мне понравился твой… жар.

Она исчезла в ледяном тумане.

Макс и Лира переглянулись.

– Ну что, – сказала Лира. – Вперёд, к Кристаллу?

– Вперёд, – согласился Макс.

Они оделись и двинулись к выходу из пещеры. За её пределами ждали новые испытания, новые враги и, возможно, ответы на все вопросы о Междумирье.

Но сейчас, в этот момент, Макс чувствовал себя сильным. Он принял своё прошлое. Он нашёл путь к будущему. И, самое главное, он был не один.

Глава 6: Ледяной Лабиринт и Ловушки Фростхарт

Едва древние врата захлопнулись за ними с грохотом, эхом разнесшимся по Цитадели, Макс, Лира, Крюндель и Гарольд оказались там, где само понятие "направление" превратилось в абсурдную шутку. Ледяной лабиринт встретил их стенами из прозрачного льда, в которых кривовато отражались герои – и эти отражения будто знали что-то очень неприятное о каждом из них.

– Блядь, – выдохнул Макс, крутя головой. – Я думал, мы уже все круги ада прошли, но нет. Теперь нас ждет ледяной квест-рум, где выход, наверное, спрятан за загадкой про то, сколько снежинок нужно, чтобы заморозить яйца.

Лира фыркнула, поправляя фиолетовые волосы, уже покрывшиеся инеем:

– Макс, твои яйца должны были отвалиться еще на входе. Как ты вообще до сих пор держишься?

– Сила воли, детка. И твоя задница рядом – она меня греет лучше любого костра.

– Романтик хренов, – Лира закатила глаза, но на губах появилась улыбка.

Крюндель тем временем уже раскидал Магические споры, пытаясь прощупать пространство. Споры облаком разлетелись по ледяным стенам, но вместо того чтобы указать путь, начали показывать какую-то дичь – иллюзии золотых монет, висящих в воздухе.

– Сука, – пробормотал Крюндель. – Мои споры глючат. Это место какое-то неправильное. Тут все пропитано чужими страхами и желаниями.

– Ну охуеть теперь, – Макс потер лицо. – То есть мы застряли в психоделическом трипе изо льда?

Гарольд, плетущийся сзади с видом человека, забывшего, зачем он вообще здесь, вдруг остановился и задумчиво произнес:

– Вижу… гончих. Ледяных гончих. Идут сюда. Или уже тут. Или будут через пять минут. Точно не помню, но они определенно существуют.

– Охренеть прогноз погоды, – буркнул Макс. – Может, еще скажешь, что сегодня холодно?

Не успел он закончить фразу, как из-за ледяной стены выплыли три огромные фигуры – ледяные гончие, каждая с небольшую машину. Клыки из чистого льда, глаза синим светом, из пастей валил морозный пар.

Гончие зарычали, но не нападали. Просто стояли, окружив группу, будто ждали команды. И тут в одной из ледяных стен возникло отражение – нет, не отражение. Это была она.

Ледяная Королева появилась в ледяном зеркале ближайшей стены как богиня ледяного секса – фигура настолько идеальная, что Макс на миг забыл, что она, скорее всего, хочет их убить. Огромные груди, казалось, игнорировали законы физики, покачиваясь при каждом движении. Узкая талия переходила в широкие бедра, а ледяное платье было настолько прозрачным, что оставляло мало места для воображения.

– Ого, – выдохнул Макс. – И вот это вот все… настоящее?

Фростхарт медленно провела языком по губам, и голос, низкий и соблазнительный, наполнил лабиринт:

– Приветствую вас, смертные. Вы попали в мой лабиринт. Хотите поиграть?

– Зависит от правил, – огрызнулся Макс, пытаясь не пялиться на её грудь. – Если это что-то вроде "убегай или умри", то нет, спасибо.

– О, правила просты, – Фростхарт изогнулась, зад выпятился так, что Крюндель чуть не подавился. – Найдите выход. Если сможете. А мои питомцы… они вам помогут. Или помешают. Кто знает?

Щелкнула пальцами, и из стен начали материализоваться ледяные элементали – человекоподобные фигуры с острыми когтями и пустыми глазами.

– Ну охуеть, – Лира сжала рукоять клинка. – Спортивное ориентирование со смертельным исходом. Мой любимый вид спорта.

– Подождите! – крикнул Крюндель, выставив руки. – Может, мы договоримся? У меня есть эксклюзивное предложение – набор ледяных членов разных размеров! Всего за триста золотых!

Фростхарт рассмеялась – звук был как треск льда:

– О, грибочек. Ты забавный. Но мне не нужен твой набор. Мне нужно посмотреть, как вы будете страдать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.