Елизавета Соболянская
Второй супруг графини Корф

Граф Корф

Тыргын

Дэлиана Аррита Селина графиня Корф

Шаманка Ирлында

Пролог

Широка и велика Степь. Прекрасны ее табуны, зелены травы, высоки и широки шатры орков, живущих между небом и солнцем.

В один из жарких осенних дней на пути к большому становищу вдруг появилась карета. Заметившие ее издалека дозорные тотчас помчались к старейшинам, чтобы известить их о необычном появлении. Старики даже не сразу поверили мальчишкам, которых днем обычно назначали в дозор. Решили, что сговорились пошутить, но через час, осторожно лавируя на узкой тропке, к стану действительно подъехала карета! Огромная, лакированная, с графским гербом, убранным черными лентами.

Кучер натянул поводья прямо у центрального костра.

Лакей соскочил с запяток, открыл дверь, опустил лесенку и подал руку изумительной красавице в черном платье.

Красавица осторожно спустилась на землю, постояла, поправила платье, обтянувшее заметный живот, и решительным шагом подошла к старикам:

– Добрый день! – произнесла она на ломаном орчанском наречии. – Я ищу отца своего ребенка!

Глава 1

Тыргын – могучий воин из славного рода, сидел у воды и, глядя на певучие струи ручья, пытался успокоиться. Ночь, проведенная в палатке шаманки, выбила его из седла.

А ведь как хорошо начинался этот сезон!

Он вернулся из дальней поездки и привез подарки всей своей семье. Яркие бусы сестренкам, большой ковровый платок матери. Новые седельные сумки – отцу. И братьев не забыл – кому нож, кому топор – всем гостинцы припас!

Табун его не потерял за лето ни одного жеребенка! Овцы начали уже ягниться, и каждая вторая приносила двойню! Живи да радуйся! Присматривайся к хорошеньким орчанкам, чтобы через месяц-другой принести к порогу юрты ритуальный пояс.

И вдруг эта карета, эта странная, необыкновенная женщина с кожей как взбитые сливки и волосами, похожими на солнечные лучи! А ее слова! Старики застучали своими посохами в надежде, что им привиделся злой дух, и он, конечно же, сразу исчезнет от звона бубенцов и стука косточек, подвешенных к их крепким кизиловым палкам.

Увы, женщина никуда не делась.

А привлеченная шумом шаманка неожиданно цыкнула на старейшин, коснулась костлявой рукой живота незнакомки и заявила, что носит она орка из сильного рода, и отец его действительно недалеко.

Старики снова зашумели, а шаманка скоренько увела женщину в тень своего шатра, послала девчонку за прохладной водой и заговорила с ней. А когда утомленная путешественница задремала, старуха вышла в круг старейшин и такое рассказала, что старики от возмущения даже про кумыс забыли!

Оказывается, женщина эта – богатая и знатная госпожа. И земли ее мужа рядом со степью лежат. Потому она и наречие знает, и куда ехать, где искать главное становище.

– Да вы про нее слышали все, – вздохнула старуха, – это госпожа соленых камней!

Тут старики аж подпрыгнули.

Известно каждому скотоводу: хочешь крепкий скот – раздобудь для него соль. Хоть солонец найди, хоть в брусках купи, хоть растения некоторые до пепла жги да пепел в воду добавляй. В общем, крутись как хочешь.

А в землях рядом со Степью в одном месте каменную соль добывали. Делами всеми женщина ведала, вот и прозвали ее «госпожа соленых камней». Торговала она честно, цену не ломила, а в иной год могла и в долг дать соли – за шерсть, шкуры и мясо к зиме.

– Если это госпожа соленых камней, то понятно, как она могла встретиться с воином, – сказал седобородый Углук. – Только почему она не знает, кто он? Имени не спросила? Знаков племени не рассмотрела? Неужели наш воин даже кольцо ей не оставил?

– Э-э-э-эх, – вздохнула Ирлында, – воин наш тоже не помнит, в чьей постели побывал. Нехорошее там дело сладилось…

Тут старуха оглянулась на уснувшую госпожу и сделала знак своей помощнице. Та давно уже увела карету, коней и слуг госпожи за шатры – чтобы на глазах не болтались и не подслушивали. А теперь девчонка шустро пробежала вокруг сидящих старейшин, разматывая красную нитку с бусинами и замыкая ее в круг – чтобы и свои не слушали, да по степи слухи не носили.

– Госпожа соленых камней была замужем, – тут старуха вынула свою трубочку и раскурила ее. – Муж ее сильно старше, взял ее молоденькой, отправил в наши края и наезжал раз в год, пытаясь наследника зачать. А остальное время в столице гулял, деньги, что госпожа зарабатывала, тратил.

Старики вздохнули. Бывало и в становищах такое.

Невидный да слабый воин уцепится за крепкую орчанку, в уши ей напоет, наобещает горы мяса, шерсти и соли, а сам потом едва-едва свой табун пасет, пока жена у очага бьется, шкуры выделывает, шерсть прядет, а то и кожи мнет.

– А в начале года этого приехал как всегда, а госпожа соленых камней уж подросла, окрепла и не пустила его в кровать. Озлился он и пообещал, что отомстит. Подложит под самого страшного мужика в округе.

Старики дружно стукнули посохами в утоптанную землю, осуждая бессовестного мужика. Ну не пустила жена в постель, так подарочек поднеси, мяса добудь или золота в ручье намой да златокузнецу снеси, чтобы серьги или подвески для любимой изготовил. Сердце женское мягкое, отходчивое, глядишь, и смягчится.

– Госпожа соленых камней не поверила ему, конечно, но держалась настороже, никого не приглашала, никуда не ездила. Муж вроде как уехал. А сам спрятался. Когда наши воины за солью приехали, он ей отвар подлил… который коням для случки дают!

Тут старейшины охнули.

Отвар-то коням раз в год дают. Да и то не всем. А самым сильным да красивым, избранным для праздника Стерегущего коней. И не каждый конь тот отвар выдерживает! Бывает, падает и уж не встает. А тут…

Старики невольно покосились на хрупкую даму, обнимающую живот.

– Ей подлил и воину нашему, – вздохнула старуха, – да еще травку подмешал, память отбивающую. Госпожа и не знала, с кем ночь провела. А мерзавец этот, муж ее, утром явился да и заявил ей, что все стало, как он ей сказал, а после уехал в столицу, и убили его там. А госпожа как себя в тягости почувствовала, начала искать да допытываться, кто в замке в то время был, кто куда ходил и что делал.

Старики загудели. Некоторые из них в молодости бывали в человеческих землях, видели, как тесно там люди живут и как их много. Найти что-то или кого-то в таком месте ой как непросто.

– Вот и узнала госпожа, что были наши воины в замке с вечера, а утром уехали. А из прочих никто к ней не заходил. Потому и приехала к нам, – закончила свой рассказ Ирлында.

– Так как узнаешь теперь, кто этот воин был, если он и сам не помнит?

– Он не помнит, – прищурилась шаманка, – а друзья его, поди, приметили. А если и нет… я обряд проведу, госпожа соленых камней все вспомнит. А уж воинов ей показать долго ли? Через два дня день полной луны, все на праздник соберутся.

Старейшины переглянулись да и согласились!

Глава 2

Дэлиана, графиня Корф, просыпалась медленно и неохотно.

После того, как муж рассказал ей, что подлил ей в чай возбуждающее средство и привел мужчину, который всю ночь был с ней, она боялась спать в замке. Даже после известия о смерти мужа спала она отвратительно.

Поездка в столицу, мрачный похоронный обряд – все прошло в тумане полусна, потому что молодая женщина не позволяла себе расслабиться. Жена графа – его тень, а вдова графа – пыль под ногами, даже если есть наследник. А наследника-то и не было. Мучительные попытки отыскать выход из этой ситуации не оставляли Дэлиану ни днем, ни ночью. Может, поэтому ей стало дурно на похоронах, а молоденький лекарь, срочно вызванный перепуганными слугами диагностировал беременность.

После этого слухи разлетелись по столице мгновенно. Те, кто едва замечал вдову, вновь начали кланяться, а спустя всего несколько дней вдовствующую графиню Корф вызвали к его величеству и зачитали завещание графа, заверенное по всем правилом королевским нотариусом.

Как ни странно, супруг все оставил ей. Титул должен был перейти дальнему родственнику, но раз ее сиятельство беременна… Значит, титул достанется наследнику графства.

Дэлиана испугалась. Она-то знала, что ребенок в ее чреве никак не может быть сыном или дочерью графа Корфа!

– Ваше величество, – спросила она потупившись, стиснув пальцами кружевной платок так, что побелели костяшки, – что если у меня родится дочь?

– Она станет хранительницей титула, – пожал плечами король, – передаст его сыну.

– А если я выйду замуж? – осторожно уточнила Дэлиана.

– Это никак не повлияет на закон, графиня. Ваш ребенок зачат в браке с графом Корфом и станет его наследником!

– Могу я получить бумагу, подтверждающую ваше решение, ваше величество? – Дэлиана присела в реверансе, боясь поднять глаза. Ее слова можно было счесть косвенным подтверждением измены, впрочем, нередко на такие связи общество смотрело сквозь пальцы – титул и деньги прикрывали многое.

Повисла пауза.

Король полистал какие-то бумаги на столе, потом спросил:

– Скажите, графиня, это правда, что вы ведете все дела графства, пока ваш супруг находится в столице?

– Это так, ваше величество, – Дэлиана не стала скрывать то, что, по мнению многих, следовало прятать.

– И то, что граф забирал четыре пятых доходов? – король изумленно поднял брови, разглядывая суммы.

– Так и было, ваше величество, – Дэлиана вскинула голову, показывая, что ничуть не стыдится этого факта. Она делала что могла и честно платила налоги, а то, что делал ее муж…

– Граф Корф посещал веселые дома, играл в карты, содержал пяток любовниц, но при этом нередко бранил вас в компаниях за то, что не сумели зачать наследника, хотя, по отзывам моих информаторов, приезжал в поместье не чаще раза в год? – тут выдержка слегка изменила его величеству, но понять это можно было только по удивлению, мелькнувшему в голосе.

– Я не знаю, как мой супруг проводил время в столице, – ровным тоном ответила Дэлиана, хотя ей отчаянно хотелось кричать. Что толку спрашивать обо всем этом сейчас? Никто не интересовался тем, как живет графиня Корф, пока ее муж был жив и тратил заработанное ею золото. – В замок он действительно приезжал редко.

– Целитель уверяет, что вашей беременности не больше двух месяцев. Насколько мне известно, граф Корф в это время был как раз в замке, – король еще пошуршал бумагами. – Так почему вы сомневаетесь в праве вашего ребенка на титул?

Дэлиана вздохнула.

Она действительно не знала, кто был отцом ребенка. Возможно, граф воспользовался ее невменяемым состоянием сам? Или все же сделал, как угрожал – и привел кого-то другого в ее спальню?

– Я лишь хочу быть уверенной, ваше величество, что ничто не помешает моему малышу получить титул.

Вот. Она это сказала. Подтвердила возможную измену. Облила себя грязью, хотя это сделал ее покойный муж. Выпрямив спину до хруста Дэлиана застыла, как изваяние. Куда она пойдет, если ей не подтвердят титул для малыша? Обратно к родителям? Или в тот крохотный коттедж, который называют в графстве «вдовьим домом»? Стоит королю отдать приказ и ее затравят родственники графа, забирая все, до последней монеты. Где искать защиты ей и… маленькому чуду в ее животе?

Король смерил вдовствующую графиню сложным взглядом, полистал что-то в папке и кивнул сам себе, словно принял решение:

– Вы происходите из старинного баронского рода, много сделали для графства и, надеюсь, еще сделаете немало до совершеннолетия вашего малыша. Поэтому… Я дарую вам бумагу, которую вы просите. Секретарь!

Через два часа вдовствующая графиня Корф на подгибающихся ногах покинула королевский дворец.

В ее ридикюле лежал королевский свиток, уведомляющий всех желающих о том, что ребенок, которого графиня Корф носила во чреве на момент смерти графа Корфа, является наследником титула, замка и прилагающегося к замку клочку майоратной земли. Все остальное является собственностью графини согласно завещанию ее супруга.

Кажется, король понял то, что Дэлиана не сказала – ребенок мог быть зачат не графом. Однако в аристократических семьях подобное случается, а король вправе наградить титулом кого угодно. Даже нерожденного ребенка или его мать.

Закончив дела в столице, вдовствующая графиня Корф отбыла в свое поместье, устроила допрос слугам, а после одним днем приказала заложить карету и поехала в Степь, взяв с собой только кучера, лакея и камеристку.

И вот теперь, утомленная долгой дорогой, слезами и разговором со старой шаманкой, графиня безмятежно спала в тени палатки, не зная, что старейшины уже придумали, как решить самый главный ее вопрос – кто отец ребенка и что ей дальше делать?

Глава 3

Старая шаманка, хитро улыбаясь, подошла к гостье и сказала:

– Старейшины приговорили, сегодня ночью обряд проведем, чтобы память тебе вернуть. А завтра наши воины в стане соберутся, дела решать будут. Вот всех и увидишь. Найдешь того, кому сына родишь!

– А если он меня не вспомнит? – Дэлиана потерла лицо, отгоняя сонную одурь.

– Ему тоже обряд проведу, – успокоила ее шаманка. – Пойдем, покажу, где спать будешь, да покормлю тебя. Мужчина должен есть мясо!

– А… там точно сын? – женщина положила ладонь на аккуратный живот, прислушиваясь к себе.

– Точно-точно! – хмыкнула старуха и повела графиню в палатку.

Устроили Дэлиану по местным меркам роскошно.

В шатре занавеской отгородили место у стены, туда принесли матрас, набитый овечьей шерстью, стопку одеял, подушки в шелковых разноцветных наволочках и местную одежду.

– Тебе все человеческое снять надо, помыться и нашу одежду надеть, – объясняла графине шаманка. – Чтобы духи тебя увидели и помочь захотели. Вот, я у Ырмыры попросила для тебя платья, у нее семь дочерей, и шьет она ладно.

– Я служанку позову, она поможет мне платье снять… Только где мне помыться?

– Наши женщины летом к ручью ходят, но тебе туда нельзя, – сказала старуха, – оберегов на тебе нет, духи и обидеть могут. Сейчас девчонок покличу, они тебе воды принесут и таз медный. Как-нибудь управимся.

Шаманка велела своим быстроногим помощницам отыскать служанку графини. Горничная примчалась быстро. Достала из сундука в карете чистые простыни, душистое мыло и щетку для волос, но шаманка все забраковала. Простыни вынула из своего сундука – тонкие, льняные, вышитые по краю грубоватым узором из колес и спиц. Вместо душистого человеческого мыла орчанка достала свое – серое, крепко пахнущее степными травами. Вместо щетки извлекла из сундука гребень:

– Вот, новый совсем, думала невесте какой подарить, да тебе сгодится.

Пока горничная снимала с госпожи человеческое платье с корсетом, шаманка навела теплой воды для купания и велела одежду графини скрутить в плотный сверток:

– Ночью духам в дар принесем. Чтобы открыли тайну. А пока давай мойся!

Дэлиана так устала в пути от пыли, жары и насекомых, что ничуть не возражала против примитивной купальни. Горничная поливала ее теплой водой из кувшина, натирала пучком горько пахнущих трав и мылом. Потом снова поливала, и так семь раз, по приказу шаманки. Воду после купания помощницы выливали на голые камни, и все шептались, что вода с камней испаряется с шипением.

После седьмого обливания графиню облачили в тонкую льняную сорочку, вышитую по краю подола и по рукавам едва заметным зеленым узором. Повязали ее тонким поясом – плетенкой с такими же узорами. Сверху на лен накинули шерстяное платье из окрашенной в зеленый цвет шерсти.

– Зеленый – цвет жизни, – сказала шаманка и взялась за гребень.

Она долго расчесывала Дэлиане волосы, шепча какие-то наговоры, и женщина едва не уснула под это бормотание. Потом старуха заплела графине две косы на висках, вплетая в них амулеты, кожаные шнурки и даже какие-то травы.

– Вот теперь хорошо, духи не обидят и за свою примут. Тырта! Поди сюда!

В шатер заглянула зеленокожая девочка с забавными перышками в косичках.

– Отведи мою гостью погулять. Сходите к ручью, к табуну, ей нужно немного развеяться.

Девочка поклонилась шаманке и с любопытством уставилась на Дэлиану. Графиня действительно хотела уже размяться – устала сидеть. Старуха вручила ей кожаные башмаки безо всяких чулок и махнула рукой:

– Идите! Возвращайтесь к закату.

Дэлиана неуверенно вышла из шатра.

Вообще, ее идея ехать в стан к оркам, чтобы отыскать отца своего ребенка, была идиотской. Зачем ей орк? Нужно было доносить дитя, родить его, а потом забрать из приюта подкидыша и выдать его за наследника графа Корф. Во всяком случае, нечто похожее провернула одна приятельница Дэлианы.

Правда, там супруг требовал от дамы наследника, а рождались у него только девочки. Вот почтенная баронесса и устроила маленький подлог – «рождение королевской двойни». Сын, кстати, был действительно от барона, только родила его служанка баронессы. Но кого интересуют эти мелочи, если долгожданный наследник есть?

Только Дэлиана слишком долго жила рядом со Степью.

Она знала, что оркам, даже полукровкам, нужна родная земля. Их с рождения до смерти охраняют духи, живущие в Степи. Без привязки к роду отца, без поддержки невидимых помощников новорожденный орк становится легкой добычей болезней, несчастий или хищников. Разве могла графиня Корф сотворить такое с ребенком?

Конечно, оставался совсем крохотный шанс на то, что она понесла наконец от мужа. Но проводя свое расследование, Дэлиана узнала много всего любопытного. Например, то, что ее муж год назад подхватил в столице дурную болезнь. Лечился и даже сохранил мужскую силу, вот только детей у него больше быть не могло! А значит, она понесла от того, кому граф предложил заглянуть в будуар супруги поздним вечером. Орка видела мельком девочка-служанка, уснувшая в коридоре. Но, конечно, примет, кроме «огромный, зеленый и волосатый», назвать не смогла. Поездка в становище стала последним шагом измученной подозрениями женщины.

Увы, шаманка их подтвердила.

Дэлиана шла по становищу, не особо глядя по сторонам, и думала. Думала о том, что она будет делать, когда найдется отец ее малыша?

Она графиня Корф, «госпожа соленых камней». Она курирует добычу качественной каменной соли, ее поставляют даже в столицу, но главное – ее покупают промышленники для заготовки мяса и шкур. Берут рыбаки для засолки рыбы. Даже орки берут ее соль, чтобы их стада были крепкими и здоровыми.

От нее зависят жители замка и приграничных деревень. Именно графиня Корф поставляет в ближайший гарнизон мясо, шкуры, крупу и соль для солдатской каши. А солдаты в свою очередь защищают границы от набегов разбойников и конокрадов, охотятся на волков и подновляют стены маленькой крепости, стоящей на границе со Степью.

Орки все же воинственны, и порой у них возникают стихийные вожди, желающие идти в набег. Вот тогда солдаты выкатывают пушки, достают свои ружья и защищают графство и весь Турин.

Если она вдруг исчезнет, король пришлет кого-нибудь на ее место. Но будет ли этот человек милостив к ее людям? Станет ли торговать с орками в долг? Кормить гарнизон лучше, чем положено – пайком и скудным королевским довольствием?

Да и куда она пойдет – беременная и растерянная?

Можно, конечно, вернуться в родительское поместье, стать приживалкой в семье брата, нянчить его детей… Этого ли хотела? Нет!

Задумавшись, графиня не услышала тревожный писк маленькой орчанки и со всего маху налетела на что-то твердое, зеленое, крепко пахнущее степными травами и конем.

– Простите, – Дэлиана отшатнулась и подняла голову.

Перед ней стоял орк. Огромный, зеленый, с длинными черными волосами, украшенными на висках тонкими косичками, переплетенными амулетами. Он молча смотрел на нее, потом протянул руку и пропустил между пальцами прядь ее золотых волос. Графиня дернулась. Даже муж не позволял себе такой фамильярности на людях. Если и хватал ее за волосы – то наедине или в спальне. Неприятное воспоминание всколыхнулось в памяти, заныла рука, которую ей однажды полмесяца пришлось носить в повязке, и женщина отшатнулась от орка с выражением ужаса на лице.

Воин дернулся было за ней, но остановился. Спросил что-то очень быстро у девчонки, и та ему ответила такой же скороговоркой, из которой Дэлиана разобрала только слова «шаманка» и «велела».

Орк снова внимательно посмотрел на графиню, слегка склонил голову, словно в приветствии, заметил ее живот, сделал поклон ниже и уважительнее, а потом обошел ее по большой дуге и скрылся за шатрами.

Сама не зная почему, графиня некоторое время смотрела ему вслед, а потом попросила свою спутницу:

– Пойдем к ручью? Мне жарко.

Девчонка весело звякнула амулетами в косицах и запрыгала в сторону деревьев, растущих у границы шатров.

Глава 4

В тени деревьев графине стало легче. Тень и прохлада окутали ее словно покрывалом. Она даже перестала волноваться, что бродит по становищу без чулок, и ветер шевелит тонкий подол, забираясь в разрезы шерстяного платья.

В своем замке она носила пеньюар поверх рубашки только в спальне, а здесь такая одежда считалась достаточной в летнюю жару. Зимой и орки, и орчанки надевали под длинные туники и платья меховые штаны или шерстяные чулки грубой вязки. Накидывали сверху не одно шерстяное полотнище с разрезами по бокам, а плотное одеяние, похожее на меховой мешок. Носили и суконные плащи, перенятые у людей, и валяные шапки, рукавицы и сапоги.

Летом большая часть мужчин ограничивалась воинским поясом с бляхами да коротким подобием юбки из тканых или кожаных полос. Пока графиня шла по становищу – насмотрелась на крепкие зеленые торсы.

Мужчины постарше даже в жару носили кожаные жилеты. Присмотревшись, Дэлиана поняла – чем моложе был орк, тем уже его воинский пояс и глаже жилет. Если на выделанной коже есть вышивка, значит, мужчина уже хороший воин, и пояс его звенит бляхами побед, а ниже свисают косточки или кусочки рога, которыми отмечают десяток овец, коз или коней в табуне.

Старики носили меховые жилеты, богато расшитые разноцветными нитями, кисточками из конского волоса и медными кольцами. Старухи надевали такие же овчинные жилеты поверх длинных платьев, а в косы вплетали крашеный конский волос.

Но все это графиня Корф видела и раньше – в малом становище возле своего замка. Просто не обращала особого внимания. С орками она вела торговлю, вполне удачно меняя соль на мясо, шкуры, овечью и козью шерсть и целебные степные травы. Ее замок нуждался во всем этом, а зеленокожим кочевникам нужны были соль, мука, металлические иголки, тонкие шелковые нитки и цветные ткани.

Еще орки покупали дерево, доброе и крепкое – на изготовление повозок, оснований для шатров и сундуков, и бросовое – для костров, мелких поделок и нужных в хозяйстве вещей.

Графиня сочла удобным такое положение дел и давно приказала своим людям высаживать на месте вырубок новые деревья, использовать под новые посадки пустошные земли, и даже границу графства обозначила, высадив желуди тремя плотными рядами. Пусть деревца пока малы, зато потомки будут ей благодарны, ведь такую границу придется прореживать, а молодые дубы отлично продаются.

Дойдя до ручья, молодая женщина остановилась, приглядываясь к тому, чем у воды занимались орчанки. Дел тут было много.

Кто-то придавливал камнями на мелководье тяжелые кожи – чтобы потом выделать их. Кто-то в стороне месил глину и заворачивал ее, жирную и блестящую, в мокрую овчину. Кто-то уже лепил горшки и крынки и ставил в тень, чтобы просушить перед обжигом.

Тут же в тени сидели мастерицы с челноками в руках. Они перебрасывали яркие нити, сплетая красивые пояса с пышными кистями. Рядом сидели девочки и тоже занимались рукоделием. Кто-то плел поясок, кто-то соединял полоской кожи половинки сумки, кто-то плел оберег из медных и коралловых бусин. Особенно усердные еще и нарезали на полоски кусочки выделанной кожи, и украшали ее тиснеными узорами.

В общем, ручей был местом ремесла, и судя по тому, как все было устроено, здесь всерьез работали каждый день.

При этом местность вокруг ручья выглядела довольно аккуратно. Дэлиана присмотрелась и поняла, что мусор, обломки и отходы складывали в яму, которую потом закапывали, а ведь граф Корф и другие аристократы нередко называли орков воинственными лентяями и грязными дикарями!

Вверх по течению раздавались веселые крики, плеск воды и какой-то шум. Дэлиана поманила свою спутницу ближе и спросила:

– Что там?

– Купаются, – ответил девочка.

Они немного прошли вдоль ручья и обнаружили тихую заводь, в которой плескались орчанки. Женщины постарше мыли детей, молодые девушки сидели на берегу, расчесывали и сушили на солнце длинные черные косы.

– А мужчины где моются? – вдруг спросила Дэлиана и покраснела. Вопрос прозвучал слишком неприлично для благородной леди.

– Воины моются вечером, – ответила Тырта, – днем они возле стад. Пригонят скот доить – и помоются, и поедят. А вечером будут танцы!

Дэлиана покивала. Она не очень знала, как у орков все устроено, но понимала, что травы возле постоянного становища нет совсем. Орки потому и кочуют, что их стадам нужна трава. Этот стан остается на месте, потому что в нем живут ремесленники, старики и женщины с младенцами, да и то не все. Однако все время кочевать невозможно, вот и меняются семьи в становище. Одни уехали, другие приехали. Поставили шатры на те же места, разожгли огонь на старом кострище, а людям кажется, что стан стоит незыблемо, как каменные человеческие города.

У воды графиню начали одолевать насекомые. Она отмахивалась от них, сколько могла, потом ее беду заметила орчанка средних лет. Подошла, потрогала тонкую белую кожу и сказала:

– Белая, сладкая! Едят. Вот, держи! – и сунула ей в руку горшочек.

– Что это? – спросила Дэлиана у Тырты.

– Насекомых отгонять, – ответила девочка, – надо мазать. Стада пригонят, тут будет ж-ж-жух сколько кусалок.

Графиня понюхала содержимое горшочка. Пахло полынью, овечьим жиром и чем-то знакомым. Кажется, этим самым пахли орки, приезжающие в замок. А еще… запах вдруг всколыхнул в памяти зеленую крепкую грудь в кожаных ремнях, черные пряди волос на зеленой коже… Судорожно вздохнув, Дэлиана нанесла мазь на лицо, руки и, немного посомневавшись – на ноги. Девчонка одобрительно кивала и хлопала в ладоши.

Потом они бродили у ручья до заката, присматриваясь к мастерам, бросая в воду камушки, а когда солнце склонилось за горизонт и вдалеке раздался звук колокольчиков, Тырта потянула Дэлиану в становище.

– Сейчас дойка будет! Потом ужин! Ирлында ждет!

Графиня послушно шла за девочкой, но в какой-то момент поняла, что они поднялись на невысокий холм, и с него открылся вид на освещенные закатным солнцем стада коз, овец и коней. Орчанки с ведрами в руках выходили из становища, усаживались на маленькие скамеечки и ставили рядом ведра и крынки. Животные сами подходили к ним, чтобы избавиться от тяжести в налитом вымени, получали несколько кристалликов соли с ладони и подставляли бока ловким зеленым пальцам.

Мальчишки и девчонки сновали от матерей к шатрам, унося посудины с молоком под защиту войлочных крыльев, а животные все шли и шли.

Когда дойка закончилась, пастухи увели скот поить, а потом на ночевку в небольшие загоны, расположенные ниже по течению ручья. Оставив возле загонов сторожей и собак, большая часть мужчин вернулась в стан и занялась делами. Кто-то отправился мыться, кто-то сначала делал мелкие, но важные дела вроде починки упряжи, окапывания шатра, или заточки оружие. Кое-кто играл с детьми, пока на очагах доходил ужин.

Женщины занимались молоком – цедили, разливали в глиняные крынки, опускали крынки в ямы, выкопанные в земле и прикрытые шкурами. В этих своеобразных погребах молоко дольше оставалось свежим.

Кто-то снимал сливки, кто-то сбивал масло, некоторые достали большие котлы, чтобы варить сыр. Все были при деле. От стариков до детей. Только Дэлиана смотрела на все эти хлопоты со стороны.

Когда солнце село окончательно, семьи собрались у костров. В воздухе поплыли запахи мяса, вареного теста, крепкого травяного отвара и кислого молока. Тырта привела графиню к шатру шаманки, и та сунула женщине огромную миску с вареным мясом, сдобренным травами и корешками:

– Ешь, госпожа соленых камней! Тебе силы понадобятся. Сегодня ночью буду духов звать!

Дэлиана осторожно взглянула на варево – последнее время ее часто тошнило от любой еды, а бывало, что один запах супа или жаркого выворачивал желудок наизнанку. Однако запах этого мяса вызвал обильное слюноотделение. Она хотела есть! Именно эту нежнейшую баранину и незнакомые ей корни!

Приборов никто не предложил, так что графиня принялась есть руками, с наслаждением слизывая мясной сок, текущий по пальцам. Шаманка хитро щурилась и подливала гостье ягодный отвар. Ай, сильный у госпожи сын! Мужскую еду любит, на сыр не смотрит даже. Что ж, силы госпоже нужны – скоро луна встанет над шатром, придет время камлать – звать духов на помощь!

Глава 5

Тыргын был рад, что после поездки к людям его направили к стадам. Три месяца он кочевал, до самой осени, а приняв ягнят, явился в главный стан, чтобы отлеживаться в шатре у матери, попивая кумыс и заедая его мясом.

За первую же неделю его отдыха в шатре побывали все симпатичные дочери соседей. Кто за нитками заглянул, кто за травами для острого сыра, кто булавку в шатре забыл, кто бусину – в общем, каждая нашла заделье покрасоваться, позвенеть амулетами в косах, поблестеть зубами. Только ни одна из них не тронула сердце Тыргына.

С той поездки за солью он был сам не свой.

Обычно на ярмарки орки ездили осенью, после стрижки овец, и весной – так же после стрижки, чтобы продать излишки шерсти и закупить для кочевья разные мелочи. В главный-то стан торговцы иногда приезжали сами, а вот в мелкие кочевые улусы если только случайно заглянут. А в пути много всего нужно. Ножи, иглы, крепкие котлы, пряжки для упряжи и шила для починки обуви и сбруи. И соль. Много соли.

Старики отправляли к людям мужчин и пару старух.

Мужчин выбирали жребием, но старались, чтобы было всех поровну – два-три мудрых старика для закупок, два-три середняка для выбора, пять-шесть молодых мужчин для охраны и таскания тяжестей. Ну и подростков парочку, чтобы учились всему и не боялись говорить с людьми.

Тыргын попадал в торговый караван не первый раз. Он и язык людей хорошо выучил, и в ценах разбирался, и, было дело, ездил не только в графство Корф, но и в Линей – за сырым железом для кузнецов, и в Берстов – менять бараний жир с травами на зерно и сладости.

Только на этот раз в графстве произошло что-то странное. Они все закупили, сложили в кибитки соль, дерево и зерно. Оставался последний вечер в этих землях, так что старый Дургын покормил духов мясом и жиром, плеснул в огонь немного араки, чтобы духи были благосклонны к ним, а после все собрались спать.

Тыргыну спать не хотелось. Он отошел немного в сторону и засмотрелся на восход луны. Почему-то здесь, среди высоких деревьев и каменных домов, луна выглядела иначе, вызывая в сердце щемящую тоску по просторам Степи.

Вдруг рядом раздался шум.

Тыргын обернулся и получил удар дубиной под колени. Он свалился как подкошенный, грянувшись всем телом о землю. Из груди выбило воздух, и он судорожно пытался вдохнуть. Из кустов выглянул граф Корф, оценил лежащего на земле орка и вздохнул:

– Слишком хорош. Впрочем, какая разница? Эта сучка умрет от ужаса и отвращения завтра утром!

С этими словами аристократ склонился над орком и влил ему в рот зелье из флакона. Подождал, пока он невольно проглотит горькое зелье, и влил второе, а потом третье.

– Вот так, послушный беспамятный дикарь. Вставай! Иди за мной!

С этого момента Тыргын не помнил ничего.

Очнулся утром на земле у костра. Рядом неопрятной кучей лежала одежда. Тело было покрыто мелкими синяками, царапинами и укусами. А еще кое-что говорило о том, что он провел время с женщиной. Страстной, огненной женщиной! Но в поездку не брали девиц брачного возраста или замужних женщин. Иногда приглашали вдов в надежде, что у них сладится в пути с кем-нибудь из одиноких орков, только в этот раз в обозе кашеварили две сухопарые старухи, вырастившие правнуков, и ни одна из них не сумела бы так укатать сильного воина на шкурах!

Стыдясь, Тыргын сбегал к ручью, смыл все следы ледяной водой, намазал царапины мазью и натянул чистую одежду. Спутникам утром объяснил, что споткнулся, упал и сильно расшибся. Те косились недоверчиво – молодые орки ловки как кошки, но сделали вид, что поверили. Запрягли коней и тронулись в путь, не оглянувшись на замок.

Духи были благосклонны – караван добрался до становища без происшествий. Уже в становище Тыргына свалила непонятная болезнь. Он метался на шкурах, стонал, словно от сильной боли, ослабел и несколько дней не в силах был разжевать мясо. Вызванный на помощь шаман сказал, что духи не открывают причину болезни. Мать Тыргына пожертвовала духам красивое ожерелье из металлических и деревянных бусин, добрый кусок мяса и полоску ткани. Тыргыну стало легче, и вскоре он встал и отправился на кочевье, совершенно забыв про болезнь и поездку к людям. А теперь вот вернулся и почему-то не находил себе места.

Вечером, когда скот пригнали на дойку, молодой орк сгреб в охапку ведра, крынки, скамью и понес их туда, где мать обычно доила овец, коз и кобылиц. Гырдына шла и гордилась сыном, вспоминая, как в подростковом возрасте он запальчиво отказывался помогать ей, называя дойку «женской работой». Как уверял, что будет воином и никогда больше не понесет ведро с молоком, как ребенок.

А вот теперь нес. Вырос. Осознал! Ох, дали бы духи ее мальчику добрую жену! Крепкую орчанку из хорошей семьи, с добрым шатром в приданое, да со всякой домашней утварью. Еще хорошо, чтобы здоровая была и быстро родила внуков. И мастеровитую хорошо бы. Тыргын воин, одежду рвет и пачкает часто. Порой руки в кровь сотрешь, замывая пятна, а иногда легче их шитьем прикрыть, чтобы не перешивать добрую рубаху или штаны!

Гырдына запнулась, налетела на сына и высунулась из-за его широкой спины взглянуть, что его так изумило.

На холме стояла женщина. Не орчанка – слишком тонкая, невысокая и хрупкая. Солнце золотило ее волосы, вплетая огненные лучи. Благодаря ветру платье обнимало фигуру. Звенели амулеты в косах и на поясе. Эх, будь она орчанкой, более рослой и крепкой – не сыскать лучше невестки, да только…

– Это госпожа соленых камней, сынок. К шаманке приехала. Говорят, обряд для нее проводить будут.

– Давно приехала? – сын отмер и шагнул дальше.

– Да сегодня только. Девчонки-помощницы уже весть разнесли. Болтают, что на праздник полной луны останется. Что-то ей Ирлында пообещала.

Тыргын отвел глаза.

Почему-то эта женщина не показалась ему ни слабой, ни больной, как все те, кого он встречал у людей. Тонкая и звонкая, как клинок в ножнах. Пока не вынул – не видна сталь. Красивая. Странно, что он видит красоту этой госпожи. Обычно орки не замечают людских женщин, а те вообще пугаются зеленокожих гигантов. Правда иногда находятся среди людских жилищ любительницы экзотики, что приглашают орков к себе в постель, но не каждый орк соглашается. Если уж совсем немощный, или слабый духом, падкий на деньги или женскую слабость.

Праздник полной луны… Будет мясо, огонь и танцы. Орчанки будут подманивать к себе женихов, уводить их в темноту Степи, чтобы раскинуть на земле шкуру и узнать, благосклонны ли духи. Старики будут рассказывать старинные легенды и петь. Шаманы – камлать, прося луну указать пути на следующий месяц. Он, Тыргын, собирался уединиться с какой-нибудь симпатичной девчонкой и попытать духов до рассвета. Но увидел эту женщину и передумал. Лучше у огня посидеть со стариками. Рано ему еще в свой шатер уходить. Ой, рано!

Глава 6

Камлать Ирлында собиралась в палатке, у очага. Обычно шаманы уходят в уединенное место, чтобы призвать сильных духов и не раздражать их грязью и копотью жилищ. Но на этот раз шаманке нужна была помощь домашних духов, тех, которые оберегают мать и дитя. Поэтому старуха усадила графиню у малюсенького очага в шатре. Летом такой очаг не топили, но сохраняли горстку золы и углей на случай плохой погоды.

Раздув огонек, шаманка велела служанке графини обложить госпожу подушками и принести из кареты свечи.

– Бери те, которые в замке делали, даже если сальные они. Или огарки, которые у госпожи в комнатах горели.

Камеристка ушла, а шаманка принялась подкладывать в костер травы, что-то шепча и потряхивая маленьким медным бубном. Когда служанка вернулась, помощница забрала у нее огарки и свечи и выставила вон из шатра, а потом еще и полог прижала тяжелым камнем.

Дэлиана смотрела на огонь почти равнодушно. Ее подозрения подтвердились, и теперь ее потряхивало от осознания. А еще в груди копился страх перед тем, кто будет тем самым орком, отцом ребенка? Что если он женат? Или стар и болен? Или… его уже нет в живых? Столько вопросов – и нет ответов!

Между тем сладковатый дым заполнил шатер, и графиню потянуло в сон. Она боялась спать, но бормотание старухи делало веки тяжелыми, так что она все же поддалась и задремала, склонив голову на подушку.

Она снова шла по своему замку.

Ужин получился странным. Когда графа не было в поместье, ей обычно накрывали в маленькой гостиной у окна. Круглый столик, несколько простых блюд, ее любимый красный чай из плодов шиповника и корицы. Слуги знали, что она не любит лишней суеты, поэтому накрывали и оставляли ее одну. А вот сегодня лакей остался у стола и, несмотря на ее недовольство, сам менял тарелки и наливал чай.

Ох, что-то жарко стало! Наверное, она выпила слишком много чаю… Оглянувшись и не заметив никого в коридоре, Дэлиана позволила себе маленькую вольность – расстегнула пуговку у горла и уловила пальцами, как бьется пульс. Что-то ей нехорошо… Стоит прилечь…

Графиня вошла в свою спальню, с долей облегчения расстегнула пуговицы до груди и собралась позвать служанку, но тут ей стало так плохо, что помутилось в глазах. Сонетка растворилась в слишком ярком блеске свечей и дорогой ткани на стенах. Сердце билось в горле, не давая позвать на помощь.

Дверь! Нужно найти дверь! В коридоре кто-нибудь увидит ее и приведет помощь!

Она нащупала ручку, дернула на себя, вывалилась в коридор, прошла немного, натыкаясь на стены, и наконец уперлась в другую стену – твердую и мягкую одновременно. Пахнущую степными травами, ветром и… мужчиной!

Ох, как, оказывается, это сладко – вдыхать аромат выделанной кожи, металла и горьких трав! Дэлиана приникла к зеленой «стене», чувствуя невероятное облегчение. Какие интересные подвески на воинском поясе! Овцы, козы, кони… Черепа из серебра означают убитых врагов? Или просто побежденных?

Некоторое время она перебирала фигурки, удивляясь то их шероховатости, то гладкости, не замечая, как раздвигаются лепестки кожаной юбки, натягивая кусок тонкой шерсти, спрятанный под ними.

Потом зеленая стена под ее руками дрогнула, загудела и обступила графиню зелеными колоннами. Ах, это же руки! Горячие крепкие руки в медных браслетах! М-м-м-м, как они обнимают! Прижимают к стене, одним движением спускают с плеч платье!

Кажется, именно прохладный воздух на обнаженной груди помог Дэлиане прийти в себя ровно настолько, чтобы осознать – сейчас ее прижмут к стене и… на глазах всего замка!

Этого допустить нельзя! Она так долго завоевывала авторитет у слуг, у соседей, у тех, кто хотел покупать соль у графа Корф, но не имел желания общаться с его юной женой…

Дверь! За широкими зелеными плечами дверь в ее будуар. Это, конечно, не спальня, это даже лучше. Сейчас они зайдут туда, и она объяснит… Сил втолкнуть горячего, как печка, мужчину в комнату-шкатулку хватило, дальше он перехватил инициативу, прижал графиню к двери, захлопывая ее, задрал юбки, провел сильными пальцами там, где все горело, и что-то заворчал над головой – не грубое, нет, тягучее, несмотря на рычащие ноты. От этого рычания она внезапно расслабилась и просто упала орку на грудь. Пусть делает что хочет, только пусть погасит этот огонь в крови!

Утром графиня проснулась одна.

На полу. Голая. Обрывки платья валялись у двери. Зато она была завернута в бархатную портьеру, лежала на шкуре у огня, обложенная подушками. Очень… заботливо.

Попытка вспомнить подробности того, что произошло, вызвала такой приступ мигрени, что она свернулась калачиком и заскулила.

– Не пытайся вспомнить, – раздался вдруг рядом до отвращения знакомый голос.

– Ричард? – Дэлиана с трудом подняла растрепанную голову и увидела мужа. Тот сидел в единственном уцелевшем кресле, пил бренди и смотрел на нее. – Что ты тут делаешь? Ты же уехал в столицу!

– Верно, душа моя, – со знакомыми светскими интонациями произнес граф Корф. – Уехал, не получив от своей жены того, что должен получать муж!

Дэлиана поморщилась.

Прежде она терпела ежегодные визиты графа в спальню. Понимала свой долг – зачать наследника, и терпела. Но в этот раз, когда муж вывалился из кареты пьяный, расхристанный, да еще вытянул за собой размалеванную девицу из ближайшей таверны, ей стало так противно, что она отговорилась сначала ежемесячными болями, а потом делами.

– Поэтому я решил наказать тебя, Дэлиана, – на губах графа появилась отвратительная усмешка. Графиня содрогнулась от омерзения и… очнулась в палатке шаманки.

Костер догорел, дым рассеялся, прохладный ночной воздух вливался через отверстие крыши. Старуха сидела у потухшего очага и невозмутимо курила трубку.

– Вспомнила? – спросила она, глядя на Дэлиану глубоко посаженными черными глазами.

– Вспомнила, – молодая женщина покраснела.

– Тогда отдыхай. Завтра в становище соберутся молодые воины на день полной луны. Будет пляска, все выстроятся в ряд. Покажешь мне того, кого узнаешь. А теперь – спи.

Графиня послушно закрыла глаза. Измученная душа требовала покоя. Но даже во сне она немного ворочалась и думала – точно ли она узнает того орка, который прижал ее к стене в коридоре?

Глава 7

Утром ее не будили, так что она спала, пока не почуяла запах бараньей похлебки. Открыла глаза, села, сонно потянулась, под смешок старухи выскочила в уголок, устроенный для умывания.

– Ешь, потом все дела, – шаманка щедро плеснула похлебки в глиняную миску и положила рядом половину лепешки.

Дэлиана с жадностью набросилась на похлебку и, уже вычищая миску лепешкой, с удивлением к себе прислушалась – ее не тошнило! Ребенок весело пинался в животе, требуя после сытного обеда прогулку.

– Тырта! – Ирлында позвала свою помощницу. – Проводи госпожу соленых камней. Погуляйте между шатрами, посмотрите на молодых воинов.

Девчонка радостно поклонилась старухе. С гостьей гулять – это легко! Не то что сверлить камни для амулетов, тянуть нить из конского волоса или скрести неподатливые шкуры.

Графиня медленно вышла из шатра. Она все еще чувствовала себя странно в новой одежде. Ее старое платье старуха унесла куда-то и сказала, что «духам его подарила». То ли сожгла, то ли в землю закопала, а может вообще в ручей выкинула. Дэлиана не переживала. Да, платье дорогое, но это всего лишь вещь.

После смерти графа Корфа она с удивлением узнала, что доходы графства позволяют ей не экономить. Вообще.

За три месяца, миновавшие с его смерти, она закрыла столичный дом, отпустив всех слуг, кроме садовника, кухарки и экономки. Оплатила похороны, уложив супруга в семейный склеп. Сшила себе траурное платье в лучшем салоне города – для визита во дворец, пошила дюжину платьев попроще – траур по супругу полагалось носить не менее года.

Закупила в поместье новые семена, породистый скот «на развод», оплатила срочный ремонт стен и кое-какие переделки внутри, и… у нее осталось достаточно средств, чтобы жить дальше! А ведь она отложила нужную сумму на налоги, пенсион старым слугам, подарки нынешним помощникам по хозяйству, а деньги еще остались!

Наверное, только совершив все эти дела и покупки, Дэлиана поняла, какие чудовищные суммы проигрывал и прогуливал ее супруг. И почему король оставил титул за ней и ее нерожденным ребенком.

Если она умеет зарабатывать такие деньги, аккуратно и рачительно ведя дела, своевременно выплачивая налоги, оказывая помощь солдатам и создавая рабочие места крестьянам, она выгодна для короны как владетель. По крайней мере, до взросления малыша.

К тому же вдовствующая графиня не будет принимать участие в политической жизни страны. Никто не пустит ее в королевский Совет или в мужской клуб. Голос графства перейдет королю до совершеннолетия нового графа, и это тоже выгодно его величеству. Вот только младенец-орк… Проглотят ли такое?

Тырта дернула графиню за руку, уводя в сторону от табуна лошадей, идущего к водопою. Женщина подняла голову и застыла.

Черноволосый красавец в одной только кожаной «юбке» и широком воинском поясе сидел на коне без седла и, смеясь, махал кому-то рукой. Еще два здоровенных орка в похожих нарядах выскочили из-за шатров и присоединились к всаднику.

Увидев других мужчин, Дэлиана отмерла. Орки. Это всего лишь орки. Их тут очень много. Правда, в основном старики, женщины и дети, но и мужчины есть. Почему же она так отреагировала на этого? Его приятели не вызвали у нее ничего, кроме любопытства, а этот красавец притягивал, сиял, словно солнце!

Между тем Тырта снова дернула графиню за руку – за конями бежали орчанские мальчишки, снося все на своем пути. Дэлиана вновь загляделась. Дети были забавные – крупноголовые, зеленокожие. Самые младшие бежали в одних рубашках, те, кто постарше, уже носили штаны и жилетки. У девочек, которых в толпе было немного, жилетка надевалась на рубашку, а штаны – под нее. И все без исключения дети были увешаны амулетами. Бусинки, перья, шнурки – всюду. Браслетики, пояски, плетенки на косах и даже на ногах.

– Почему так? – спросила графиня свою маленькую спутницу.

– Защита от злых духов, призыв добрых, некоторые амулеты для удачи, здоровья, – развела руками девочка. – Наша магия такая, требует вместилища, привязки к телу.

Дэлиана покивала. Она в магии не разбиралась.

Как дочь барона, она получила женское домашнее образование – рукоделие, ведение хозяйства, изящные манеры, геральдика, изящная словесность и танцы.

После замужества, устроенного родителями, граф Корф быстро наигрался с новой игрушкой и отвез жену в замок.

Отдал хозяйство в ее руки и вернулся в столицу «устраивать дела». Должности при дворе у графа не было, зато было много аристократической спеси, поэтому он заседал в бесчисленных правительственных комитетах, посещал балы, пытался играть на торгах и делать ставки на скачках.

Первые полгода Дэлиана ждала мужа и скучала. Знакомилась с соседями, бродила по замку, следила за порядком в пустующих комнатах и выбирала меню. Все это делали дамы ее круга, но молодой энергичной девушке все эти «взрослые забавы» быстро наскучили. Ее живой ум не терпел скуки. Так что для начала Дэлиана отыскала в замке библиотеку, потом подружилась с управляющим и потихонечку года за три перетянула все дела на себя.

Муж, приезжающий сначала раз в сезон, а потом раз в год, только ухмылялся на ее первые попытки вести дела, но не возражал. Его все устраивало. Тем более юная графиня существенно увеличила поток денег в его карманы, всего лишь взявшись лично присматривать за хозяйством.

Потом он даже позволил ей заключать от его имени контракты на поставки соли, выписывать из столицы необходимое оборудование и специалистов, а к седьмому году совместной жизни перестал вмешиваться в жизнь графства вообще. Просто требовал денег.

Если Дэлиана пыталась спорить и уверять, что деньги нужны на развитие предприятий, Ричард Корф оскаливал крупные зубы и напоминал ей, что «взял девчонку со смазливым личиком без магических способностей ради наследника, но не получил желаемого».

Однако красивые плетеные пояса и ленты графине понравились. Она видела, что помощницы шаманки плели что-то похожее, и попросила Тырту:

– Научишь меня такие плести?

– Надо Ирлынду спрашивать, – ответила девочка.

– Тогда пойдем спросим! – загорелась графиня.

Глава 8

Шаманка к идее сплести что-нибудь отнеслась странно. Походила вокруг Дэлианы, заглянула в глаза, помяла тонкие запястья и вдруг хмыкнула:

– Так вот почему дитя прижилось и силы столько взяло! Наверняка еще и отец лежкой лежал! Обережница ты.

– Что? – Дэлиана нахмурилась, а Тырта чуть не запрыгала от восторга. – У меня нет магии! Меня проверили сразу после рождения. Потом лет в семь, в десять, в четырнадцать… Отец все надеялся, что найдут хотя бы искру. Девушки с магическим потенциалом выше ценятся на брачном рынке.

– Это все не то, – отмахнулась шаманка. – Мы, орки, близки к природе. Берем силу из нее, договариваемся с духами и отдаем им мясо, драгоценные камни или шкуры. Вы, люди, черпаете из других источников и платите иначе.

Дэлиана задумалась.

Платят ли чем-то маги за свои способности? Можно сказать и так. Чтобы сила не угробила мага и его родных, приходится много и тяжело учиться. Да и потом необходимо поддерживать хорошую физическую форму, развивать умения и постоянно и много работать с потоками. Она иногда нанимала магов, чтобы укрепить своды соляных шахт, очистить каналы или прогнать с полей вредителей. Платила хорошо, но видела, как непросто магия дается и сколько требует усилий.

– У тебя же магия особая. Изнутри. Вот отсюда, – шаманка похлопала Дэлиану по груди напротив сердца. – Тот, кого ты любишь, кого желаешь защитить, будет цел. Мужа ведь ты не любила?

– Не любила, – мотнула головой Дэлиана, наверное, впервые признаваясь в этом вслух.

– Во-о-от, а дитя уже любишь… Давай-ка покажу, как оберег для колыбели плести. Садись на подушки!

Тырта быстро притащила сундучок с бусинами, корзинку с тонкими ремешками, моточки ниток из конского волоса, пучок перьев, крашеные льняные нитки и немного шелка. Графиня поняла, что нужно, и велела своей служанке принести из кареты рукодельную шкатулку. Там нашлись серебряные иглы, шелковые нитки и настоящие жемчужинки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.