# Пепел ненависти. Часть 2

Алекса Хелл

Он умер. Я похоронила его. Так, я думала, пока он не явился в мой дом и не совершил худшую ошибку в своей жизни. И не только он.

Казалось, что я познала все грани гнева, но как же ошиблась. Гнев матери, у которой отняли ребенка, этот мир ещё не видел.

Чем придется заплатить за её спасение? Жизнью? Любовью? Целым миром? Думала, что точно знаю ответ, но в последний момент мне напомнили о том, что у меня аллергия на слабость. Это я возьму плату с тех, кто возомнил себя богами. Их пепел будет развеян по ветру, а имена стёрты из истории.

Настало время для финальной битвы как с самой собой, так и целым миром.

Из под пепла всегда может появиться росток надежды. Надежды на будущее, как для нас, так и всего мира.

Финал

## Пролог


Слезы иссякли. Сердце разрывается на части от тоски по Айскель и боли от потери Джейн. Моя душа страстно желает покинуть тело, но я держу ее всеми силами и не позволяю покинуть меня. Сколько раз задавалась вопросом, как много я могу вынести? Сколько раз получала ответ и доказательства того, что лимит бесконечен? Десятки. Поэтому сейчас, мчась в Саламан на бешеной скорости, которую способно выдержать сердце Норда, я не задаюсь вопросами о судьбе и не имею ни малейшего желания лить слезы. Я устала от вопросов без ответов. Устала терять и испытывать боль. Чертовски устала и жду того дня, когда Айскель станет совсем взрослой для того, чтобы продолжить свой путь самостоятельно. Моя дорога сквозь все то дерьмо, через которое меня протащила жизнь, надеюсь, скоро оборвется и приведет меня прямиком в никуда. Туда, где не болит. Туда, где никак. Туда, где меня просто не станет.

Но не в ближайшие лет двадцать. Моя малышка не останется одна в этом прогнившем мире. Нет. Я подготовлю ее ко всему, что может ждать за любым из поворотов, а затем осыплюсь пеплом и навсегда исчезну, надеясь на то, что дочь не повторит мой путь.

Шелест встречного ветра пытался заглушить мысли, но это невозможно. Последние полгода жизни крутились на повторе, царапая сердце, отчего появлялись все новые и новые шрамы. Я убила мать, которую не знала ни минуты своей жизни. Я отодвинула это воспоминание в самый потаенный угол разума и обходила стороной, но…не всегда. Я задавалась массой вопросов. Какой она была? Как бы мы с ней нашли общий язык? Какие советы бы она могла мне дать, если бы ее не уничтожили? Папа рассказал о ней немного. По его словам и отголоскам эмоций, что я считывала по нашей связи, она была удивительной, и он любил ее так, что я описать бы не смогла. Уверена, она была потрясающей, но к сожалению или счастью, мне не удалось это узнать. Я все больше убеждаюсь в том, что мое сердце черствеет, но оно и понятно. От него вообще не должно было что-то остаться, но, нет. Оно все еще цело и качает кровь. Удивительно…

Джейн. Мой первый свет, который я смогла полюбить. Из подруги по принуждению она стала настоящим другом. Ее яркий и теплый образ, свет зеленых глаз и рыжие кудряшки навсегда останутся в моем сердце. Она прошла через свой личный ад, но попав в мой, пала жертвой. Рыжик помогла Айскель появиться на свет и погибла в попытке защитить ее. То, что осталось от тела подруги, отпечаталось в моем сознании во всех красках. Это была показательная казнь. Послание. Так зверски не убивают просто так. Уж я то знаю. Осталось выяснить кто его передал и ответить. Коул всего лишь пешка.

Да, новость о том, что погибший отец моей дочери жив, не слабо меня поразила. Видеть его на записи было невыносимо. То, с какой легкостью и точностью он убил Джейн, его ухмылки прямо в объектив камеры, неторопливость. Все было спланировано, и работа выполнена мастерски. Мою дочь не просто так украли. Почти уверена, что ее и пальцем не тронут и скоро мне выставят требования для того, чтобы я могла вернуть ее. Дориан или Томас? Скоро узнаю.

Готова ли я убить Коула? Того, чью потерю я не смогла вынести и отдалась в руки гнева, став убийцей? Того, кого полюбила? Отца моей дочери? Да. Дрогнет ли моя рука? Скорее всего, но нанести удар мне это не помешает. Он больше не тот, кем был. То, во что он превратился не мой Коул. У меня есть время на то, чтобы вбить себе это в голову и принять. Теперь я могу понять отца. Могу, но я не он и не переложу эту задачу на кого-либо. За смерть Джейн, похищение Айскель и ради того, чтобы, возможно сохранившаяся часть его души не погрязла в крови и грязи, я оборву его жизнь окончательно. Лично.

Что по плану? Добраться до Саламана, путь к которому запомнил мой верный друг и несся туда на всех порах. Узнать у Сэма какого черта Коул остался в живых, а не погиб. Постараться выяснить где Дориан с Томасом, и понять у кого из них моя дочь, а затем решить, кто из них сдохнет первым.

Список номеров из восьми имен, каждое из которых мне дорого, сократился. Надеюсь я не доживу до того дня, когда мне некому будет позвонить. Когда последние семь имен исчезнут. Когда на мой звонок никто не ответит.


## Глава 1


Я не могла поверить своим глазам. Стоя на краю пропасти, откуда был виден Саламан, пребывала в ужасе и пыталась отрицать очевидное. Города больше нет. Высотки, заводы, школы и садики, магазины и дом Сэма…все превратилось в груды камней и безликое кладбище города, который я успела узнать и полюбить. Сердце отбивало рваный ритм. Холодный пот струился по спине, пока я неслась по частично оставшейся в целости лестнице вниз.

– Нет, нет, нет, – шептала под нос, оказавшись на развалинах.

Воздух был свежим, но с примесью лёгкой гари и пыли. Подо всем этим скрывалось куда больше. Горечь обугленных деревянных досок, боль бетонных серых стен и агония всего города пахли ужасом и смертью. Трагедией.

Не желая верить в то, что вижу, начала идти вперёд. Знакомая крыша школы валялась на груде камней, что когда-то служили стенами. Вывеска магазинчика, где я с Фаером и Китом закупалась шторами и подушками, была воткнута в кусок земли меж камней как нож в сердце самого города. Подувший ветерок зашелестел клочками обоев в чьем-то полуразрушенном доме. Куски обгоревшей тюли зацепились за железные спицы торчащие из наполовину отвалившейся бетонной стены детского сада. Все это выглядело до боли жутко.

Начал накрапывать дождь, но я продолжала пробираться по руинам, что остались от места, которое я когда-то впервые успела посчитать домом. Мне нужно туда. К дому, где должны были быть все мои близкие. Гнев согревал меня, вернувшись и затаившись. Теперь мы снова одно целое, но даже с пламенем бегущим по венам я ощущала холод. В мыслях то и дело крутились вопросы. Как? Когда? Кто? Где все? Взгляд жадно бегал в поисках тел хоть кого-либо, но не находил. Не знала радоваться ли этому. Что, если их забрали? Нет, не могли. В городе было слишком много Душевников. Как бы их перевезли? Черт!

Добравшись до поваленного забора, который должен был защищать дом с моими родными и близкими, я сорвалась с места и понеслась вперёд по узкой извилистой тропинке, желая добраться до двери, которая уцелела. Стены первого этажа ещё боролись за жизнь, но были почти похоронены под тяжестью второго и третьего. Я рухнула на четвереньки и начала ползти вверх, чтобы пробраться на второй этаж в образовавшейся дыре в потолке. Карабкаясь к цели, ощущала, как под коленями и ладонями хрустят осколки стекла. Было плевать на боль и кровь, сейчас меня заботило только одно. Где моя семья?

Взобравшись наверх, огляделась и позволила себе сделать вдох. Руки слегка потряхивало, но я не обращала на это внимания, так как оно было обращено на болезненный спазм в груди. Лишится подруги и дочери, а затем найти Саламан в руинах, под которыми, скорее всего, были тела всех, кого я любила непередаваемо больно. Ужасно.

От моей комнаты ничего не осталось, кроме клочка пледа который смотрел на меня из под груды камней. Другие помещения превратились в фарш из бетона, дерева и пыли. Мне почти удавалось дышать ровно. Оглушительный рев бегущей крови по венам оглушал пока я не наткнулась взглядом на сломанную мужскую руку, застрявшую меж обвалившихся потолочных балок. Сердце рухнуло в пятки, а ком в горле не дал закричать от ужаса в полную силу, отчего я подавилась воздухом. Меня сорвало в пучину ужаса и страха.

– Сээээм! – мой крик эхом разлетелся по городскому кладбищу, огибая уцелевшие куски стен, и растворился в мертвой тишине.

Я не знала почему позвала именно его. Возможно, потому, что только он всегда приходил на мой зов и я молилась о том, чтобы и сейчас ничего не изменилось.

Прошло пару мгновений, но для меня они были вечностью. Над местом, где виднелась сломанная кость чьей-то руки, начала собираться тьма, и из чёрного дыма собрался знакомый силуэт. Я выпустила из легких весь воздух от облегчения.

– Адена, – шепот и попытка сделать удивленное лицо, вызвали у меня недоумение.

Сэм еле стоял и, запнувшись о кусок камня, влетел прямо в меня и крепко обхватил, сжав в объятьях. Я настолько опешила от массы чувств, что не сразу взяла себя в руки. Он жив это хорошо. Надежда на то, что и остальные тоже вспыхнула во мне и помогла сделать глубокий вдох облегчения. Запах алкоголя врезался в нос, и я нахмурилась.

– Моя девочка. Наконец-то ты пришла, – Сэм громко втянул носом запах моих волос и ещё крепче сжал, отчего я пришла в себя и попыталась оттолкнуть его, но нога запнулась, и мы оба рухнули на груду камней.

Боль от удара заглушилась знакомым вкусом губ. Сэм обхватил мое лицо и просто пожирал меня на что я не смогла не ответить. Во-первых, любила. Во-вторых, была одурманена радость от того, что он жив, а значит, скорее всего, и остальные.

– Ты перестала мне сниться, а сил на то, чтобы перенестись к тебе в дом нет. Ничего нет. Но всегда была и есть ты, – шептал какой-то бред, пьяно всматриваясь в мои глаза. – Тут неудобно, – поморщился, поерзав на мне.

Не успела и рта раскрыть, как нас окутала тьма, а затем я вновь рухнула на спину, но уже на мягкую траву. Оглядевшись, поняла, что мы наверху. Над руинами Саламана, где я оставила Норда.

– Так лучше. Не хочу видеть то, что у меня больше ничего нет. – я бросила взгляд на Сэма. – Ты так же красивая, как и всегда, – провёл пальцами по моей щеке и нахмурился. – Почему ты теплая?

– Почему Саламан пал и где все? – столкнув его с себя, резко поднялась и осмотрела лежащего на земле короля, который, видимо, пьян в стельку.

– Ты живая? Настоящая? – все еще хмурясь, пошатываясь, поднялся на ноги.

– Вроде того, – отозвалась, ожидая ответа и проклиная себя за то, что позволила целовать себя.

– Что ты здесь делаешь? Где твоя дочь? Ты должна быть далеко отсюда?! – перешёл в наступление, явив крохи трезвости.

– Айскель похитили, Джейн мертва. Я пришла за помощью, но нашла лишь руины. Повторю вопросы. Что случилось и где все?

Я всматривалась в глаза напротив, но не видела почти ничего. Сколько он выпил? Почему он вообще в таком состоянии? После затянувшейся паузы, Сэм провёл рукой по лицу, но судя по всему, ему это не помогло очистить затуманенный разум.

– Пока все живы. Я перенесу тебя, завтра расскажешь, что стряслось, – он сказал это так буднично и не заинтересованно, что я вспыхнула.

– Ты не слышал меня?! Мою дочь забрали, а подругу убил…

– Хватит! – рявкнул на меня, пошатнувшись и выпустив тьму.

Не успела врезать Сэму, так как вновь погрузилась во мрак, а когда он развеялся, я оказалась в знакомом месте, отчего нахмурилась. Мы были в городе Демонов, прямо на платформе, по которой носились Душевники. Вокруг был полумрак, горели костры, многие сидели на полу, пили и ели. Гул голосов стих, как только нас с Сэмом заметили, и я напряглась. В полумраке подземного города ярко светящиеся разноцветные глаза прожигали во мне дыру. Захотелось спрятаться, да вот только некуда.

– Вот ты где! – знакомый голос Мел разрезал тишину, и я устремила взгляд на зеленоглазую девушку, которая делала мне татуировку.

Я была рада видеть хоть одно знакомое лицо, отчего слегка улыбнулась, но тут же стерла свою ошибку с лица. Она не ко мне неслась. Я будто в замедленной съемке наблюдала за тем, как она на бегу влетела в моего мужа и обняла.

– Я так волновалась. Куда ты пропал, – она шептала ему в грудь, но я слышала все.

– Дышал воздухом, – отозвался Сэм, прожигая меня взглядом. – Подобрал гостью, – опустив взгляд на мои сжатые кулаки, усмехнулся и отлипив от себя Мел, закинул руку ей на плечо. – Пойдем к тебе, хочу спать.

Они начали просто, блядь, уходить, будто меня здесь и не было. Внутри произошел взрыв, обещающий уничтожить в радиусе километра все, что только можно. Мало того что Сэму плевать на то, что мою дочь похитили, а подругу убили, так он ещё и завел себе бабу? После всех его речей, обещаний и признаний в любви?! Пока я переживала новый удар судьбы, он трахал Мел?!

В руке вспыхнул огненный шар, который я хотела запустить прямо в эту чертову парочку, и сделала бы это, сгорая от гнева, если бы не…

– Подруга, нас и так осталось мало, побереги силы, – голос Фрэи окутал меня теплом.

Развернувшись, встретила знакомую улыбку и с облегчением бросилась обнимать подругу. Жива. Двое из восьми. Начало хорошее.

– Мне не хватало тебя, – крепко сжимая Фрэю, позабыла о гневе. – Что случилось? Где все? Почему вы здесь? – слегка отстранившись, начала заваливать её вопросами.

Фрэя тяжело вздохнула и покачала головой, но затем замерла и, нахмурив брови, схватила меня за руку.

– Где Айскель? Джейн? Почему ТЫ здесь?

– Это Адена. Она вернулась и поможет нам, – где-то за спиной раздался мужской голос с такой надеждой, обращенный к остальным, что я прикрыла глаза.

– Да, это она. Теперь мы победим. Она стерла с лица земли защитные башни Мориса, убила старика и вернула нам Сэма. Она нас спасет.

Округа взорвалась дружным ликованием от которого к горлу подступил ком. Радостные крики и запах надежды на мою персону резали тупым ножом сердце. Как им сказать, что я здесь не для…

– О, нет, друзья мои, – не особо трезвый голос Сэма заставил меня обернуться. – Она просто пробегает мимо, ей не тысячи ваших жизней важны, а всего одна, – горько усмехнувшись, Сэм прищурился и пошатнулся, отчего Мел повело в сторону под тяжестью его веса, выдал ответ на мой вопрос. – Или две, а?

– Ты знал, что он жив? – прошипела, глядя в его глаза и дернулась к нему, но Фрэя схватила меня за руку.

Сэм ничего не ответил, но было и так ясно. Этот ублюдок знал! Я оттолкнула Фрэю и, воззвав к гневу, обрушила в сторону Сэма всю свою ненависть и боль. Реакция была достойна похвалы. Он в миг оттолкнул от себя Мел и выставил чёрный щит, спрятавшись, как трус. Но он его не спасет. Не в этот раз!

Не прекращая поток огня, я наступала на него, отметив краем глаза, как народ разбежался по сторонам, не желая оказаться под горячей рукой. Молодцы. Не хотелось бы жертв. Только одно тело и лицо я сейчас хотела обратить в пепел, чтобы больше не видеть никогда в жизни.

Подойдя почти вплотную к дымчатой завесе, оборвала поток огня и наугад выбросила руку вперёд, сразу схватившись за шею, которую хотела сломать. В мыслях так и гремел грохот разбитых вдребезги иллюзий. Сэм знал! Зарычав, сдавила его шею сильнее, но вместо того чтобы убить этого лжеца провалилась во тьму. Сэм схватил меня за кофту и втянул в облако дыма, где мы и растворились.

Меня выбросило на мокрую землю. Было плевать где я и зачем, главное он. Моя цель явилась передо мной и раскинув руки в стороны, призвала тьму себе на помощь. Но мой гнев был сильнее. Капли дождя издавали шипение в тот же миг, как касались моей разгоряченной кожи. На ночном небе была лишь луна, которая слегка озаряла какую-то лесную опушку, на которой мы оказались.

– Ты знал! Ты знал, что Коул жив, но не сказал мне! – начав швырять огненные шары, метила прямо в прогнившее сердце. – Как ты мог не сказать?! Он украл мою дочь! – метнула ещё один шар, но Сэм отбил его. – Убил Джейн! – взревев, выставила в его сторону руки и направила огненный поток, желая уничтожить.

Сэм поглотил выброс гнева и выставив руку, направил в меня свои чертовы щупальца. Я ненавидела этот его ход и сразу возвела вокруг себя защитное кольцо, озарившее своим пламенем местность.

– Дерись как мужик! – выкрикнула, наблюдая за тем, как тьма окутывает мою защиту, в попытке пробить брешь. – Ответь, за что ты меня так ненавидишь, твою мать! В отличие от тебя я ни разу не причинила тебе боль! Почему ты молчал в этот раз?! Это стоило мне дочери и подруги! – собрав побольше гнева, с криком расширила огненный круг, избавившись от тьмы за её пределами, и понеслась прямиком на Сэма. На ходу создала два огненных клинка и с криком ненависти и боли, бросилась в атаку.

Чёрные клинки встретили мои и отбили атаку, спасая шею своего обладателя. Я приложила больше сил, не переставая давить на оружие, желая коснуться лезвием шеи, которая была в паре сантиметрах. Глаза напротив лишились алкогольного дурмана и трезво смотрели в мои, заставив меня вновь зарычать.

– Отвечай! – выкрикнула в застывшее лицо, желая услышать причину, по которой он не предупредил меня об опасности.

Послышались крики, и я бросила взгляд в сторону. К нам неслась Мел, Фрея и ещё десяток людей, не различимых в темноте.

– Ты правда думаешь, что я бы утаил от тебя новость о твоей воскресшей любви? – усмехнувшись, Сэм оттолкнул мои клинки и меня вместе с ними. – Я увидел его образ у тебя в мыслях и все понял. В отличие от тебя у меня есть доступ ко всему, что творится в твоей голове, – растворив своё орудие в воздухе, засунул руки в карманы, совсем не обращая внимание на дождь, который усиливался. – Я знал, что его тело пропало, но думал, его просто похоронили. Оказывается, нет. Не знаю как и кто приложил руку к его частичному возрождению, но надеюсь, ты помнишь, что его не вернуть. Промедлишь, позволив своим светлым чувствам взять верх, можешь потерять не только дочь, но и свою жизнь.

– Я помню и понимаю, что он не тот, что был прежде. Меня волнует только Айскель, а не он, – отрезала, желая заткнуть его.

От него так и веяло пренебрежением к моим чувствам по отношению к Коулу.

– Увидим, – все, что он успел сказать, перед тем как к нему подлетела Мел.

Она закрыла Сэма своим телом и устремила зелёные глаза, которые я хотела выжечь прямо на меня.

– Иди ко мне в комнату и ложись. Быстро.

Я приподняла бровь от её командного тона и уже хотела усмехнуться, так как приготовилась услышать как Сэм пошлет её, но… он просто коснулся её плеча, будто благодаря, и куда-то пошел. Меня затопило ревностью, гневом и ненавистью. Какого черта?!

– С каких пор ты позволяешь командовать собой? – бросила удаляющейся тени, почти скрывшейся за пеленой дождя.

Сэм замер, и я ждала колкого ответа или слов, которые смогут ранить меня, хоть я и не покажу этого.

– Это не приказ, Адена, а забота. Должен же хоть кто-то помнить от том, что и у меня есть чувства и желания, – начав двигаться вперед, он просто исчез, оставив меня наедине с Мел.

Мы встретились взглядами, и я прикусила язык до крови, дабы не спросить вместе ли они. Глупый вопрос, учитывая то, что они вечно касаются друг друга и он идет к ней в комнату. Спать.


– Ты так хотела пожить для себя, оберегать всего одну жизнь, что забыла о других.

– Почему я должна была думать о ком-то другом? – еле сдерживаясь от того, чтобы не убить её, задала встречный вопрос.

– А почему мы должны думать о том, как спасти твою дочь, когда на карте стоят жизни тысяч? Знаешь, я слышала о тебе обрывки информации, но мне и её хватило, чтобы понять, ты прошла через ад. Но дело в том, что в этом мире их тысячи, так же как и жизней тех, на кого ты забила. Ты ушла. Бросила друзей и семью, черт с ним с остальными. Но как только тебе понадобилась помощь, ты прибежала обратно и все должны что? Бросить бороться за жизнь братьев и сестер? Ради одной маленькой девочки, которая и так и так умрет, если мы проиграем?

Я дернулась в её сторону, желая сжечь её язык, обратив в пепел, которым она подавится, но меня вновь схватила подбежавшая Фрэя.

– Пойдем. Надо поговорить, – подруга настойчиво потянула меня в сторону, но я прожигала взглядом ту, которая слишком много о себе мнит.

– Как тебе в постели короля, Мел? – я не сдержалась.

Она усмехнулась и пожала плечами.

– Тьма прекрасна, тебе ли не знать, – широко улыбнувшись мне, она последовала прямиком в койку к моему мужу, под моим пристальным взглядом.

– Сэм проснется рядом с горсткой пепла? – спросила Фрэя, перетянув мое внимание.

– Возможно, – все, что я смогла ответить, пребывая в растерянности.

Она хоть и стала сукой, которая спит с Сэмом, но её слова задели меня.

– Пойдем. Тебя уже даже гнев не спасает, ты вся промокла.

Оглядев себя, убедилась в правоте её слов. Но меня больше волновал холод внутри, чем снаружи. Последовав в сторону города рядом с подругой, думала о том, как все пошло через задницу. Я пришла за помощью к тем, кому, судя по всему, и самим она необходима. Я знала, что назревает война, но мне никто и словом не обмолвился о том, что Саламан пал, что нужна моя помощь. Слушая слова Мел, казалось, что меня кто-то просил о помощи, а я послала всех далеко и надолго. Да, я ушла, но если бы меня попросили помочь, нашла бы способ хоть как-то это сделать. Сука! От злости зубы скрипнули так, что даже Фрэя сквозь шум дождя услышала и усмехнулась. Сейчас я узнаю как обстоят дела на самом деле, где все остальные, а затем попробую узнать, знает ли кто местоположение Дориана или Томаса. Мне необходимо вернуть дочь, чего бы мне это ни стоило.


Как оказалось, Сэм перекинул нас в поле рядом с городом, и путь обратно занял не так много времени. Наземная часть осталась такой же, какой я ее и запомнила, только более безлюдной. Все жители перебрались под землю? Хотела спросить Фрэю, но повернувшись в ее сторону, заметила взгляд, направленный на статую Лили и не решилась раскрыть рот. Судя по всему, у ребят до сих пор не все гладко. Вообще, есть хоть кто-то, у кого все хорошо? Сомневаюсь.

Спустившись в подземные тоннели, смогла более детально осмотреться. Народу тут и правда прибавилось, как и палаток. Кто-то спал прямо в них на платформе, кто-то в комнатах. Устремив взгляд вглубь тоннеля, смогла разглядеть какие-то огромные инструменты. Прямо по линиями, где когда-то носились поезда, Душевники прорубали в стенах новые проходы, увеличивая количество комнат. Запах сырой земли, пыли, легкой гари и надежды так и витал в воздухе. Лица прохожих были серыми и уставшими, а в глазах читалась боль и страх. Многие смотрели перед собой во время движения, но, казалось, мыслями были далеки отсюда.

Фрэя повела меня в противоположный от комнаты Мел тоннель, чему я была рада. Не хотелось бы слышать стоны Сэма и его новой пиявки. Интересно, где он прежнюю потерял? Может ее наконец-то разорвало от пересыщения чьей-либо силы, и она лопнула, разукрасив своими внутренностями какой-нибудь клочок земли?

– Ты в ее двери дырку прожжешь, – заметив мой взгляд, слегка улыбнулась.

– Хорошо если в двери, а не в грудной клетке, – отозвалась, уставившись себе под ноги. – Где все? – поинтересовалась, остановившись возле двери.

Фрэя впустила меня в комнату, и я с радостью скрылась в ней, избавившись от ощущения множеств взглядов на спине.

– Старики на вылазке. Пытаются выследить кого-нибудь из людей Томаса или Дориана, – подхватив плед с кресла, бросила мне и кивнула на диван. – Фаер и Кит на каком-то личном задании от Сэма, а Дюрэй в клетке.

Укутавшись в плед, плюхнулась на диван и вновь подорвалась с места.

– В смысле? В какой? – ошарашенно спросила подругу, наблюдая за тем как она спокойно приступила к приготовлению чая.

– Здесь. Лиам не доверяет ему и даже Сэму отказался подчиняться. Сказал, не выпустит его, пока тот не сгниет заживо.

Мои глаза так широко распахнулись, что подруга вновь усмехнулась.

– Все не так плохо. Я или Фаер таскаем ему воды и еды пару раз в день. Да и сидит он там всего неделю.

– Где его держат? Мне нужно…

– Тебе нужно успокоиться и рассказать мне, что произошло, а после, я введу тебя в курс дела по нынешней ситуации в мире – всучив мне стакан с дымящимся напитком, вновь кивнула на диван, а сама села в кресло напротив.

Я не хотела сидеть и пить чай, зная, что тот, кто помогал мне и был рядом в тяжелое время, сидел взаперти. Гормоны уже вернулись в норму, но мое решение не изменилось. Я считала Дюрэя другом.

– Сядь. Он уже дрыхнет. Утром попробуешь решить этот вопрос, а сейчас рассказывай.

Поколебавшись, все же села и сделала глоток. Горячий напиток и правда был весьма кстати.

– Рассказывать особо нечего. Я оставила их вдвоем, чтобы добраться до Кормака и забрать вещи Коула, которые остались в его комнате, а вернулась и… – замялась, пытаясь подобрать слова. – Вернулась в пустой дом. Джейн мертва, Айскель исчезла. Видео с камер засняли, как Коул приложил ко всему этому руку и вот я здесь. Мне нужно найти Дориана и Тома. Понять у кого из них моя дочь и вернуть ее.

Фрэя смотрела на меня, кажется, не моргая, но когда я щелкнула пальцами, она часто заморгала и взглянула на меня.

– Прости. Я просто…просто пытаюсь уложить это в голове. Я же видела, как он погиб, – нахмурившись, прошептала. – Хотя при удушье есть около 3-5 минут на то, чтобы спасти жизнь, если повезет. Видимо, Сэм перебросил его тело в заботливые руки, которые смогли привести Коула в чувства, а вот что случилось дальше – загадка.

Удивленно уставившись на Фрэю, пыталась понять, откуда она знает такие детали, а потом вспомнила о ее прошлом и просто приняла информацию к сведению. Хотя нет. Не просто. Мысль о том, что Коул был еще жив и его можно было спасти, пробралась в разум и стала разрастаться, мешая думать о чем-либо кроме этого. Я погрязла в мыслях, рисуя картины того, как все могло бы быть иначе… Коул бы выжил, я не лишалась бы контроля и не стала убийцей. Мы бы уехали куда-нибудь и растили дочь вместе…А затем меня резко прошибло пониманием того, что…

– Сэм не убивал Коула, – прошептала, уставившись на подругу.

– Скорее не добил, но факт на лицо, да. Руки Сэма чисты.

Мы смотрели друг на друга в полной тишине, кажется вечность, пока я не взяла себя в руки. Это открытие ничего не меняет. Фрэя права, Сэм просто не добил его. Совершил оплошность.

– Что с Саламаном? Как он пал? – обхватив кружку покрепче, отпила ещё тёплый чай.

Фрэя прикрыла глаза на пару секунд, а когда распахнула, в них была видна чистейшая боль.

– Чуть больше недели назад, был обычный день, и мы как всегда строили планы. Собрались за столом, делились новостями и пытались понять, как защитить города от Потерянных. Из шести городков, из которых мы получили сигнал о нападении, мы успели прийти на помощь только в два. Четыре города пали и выглядели, скорее всего как Саламан сейчас, – Фрэя отставила стакан, так как была готова его раздавить голыми руками. – Нападения как ты поняла, участились и каждый раз мы видели все больше и больше Потерянных. Их силы ужасают, но и мы не слабаки, – Фрэя горько усмехнулась. – Думали, что не слабаки до того дня, как нам не показали обратное. Ты же знаешь правила, да? Чем сильнее твоя рабочая, скажем так, эмоция или чувство, тем больше силы она даёт носителю. Так вот, детища Тома, имеют доступ только к одной своей эмоции и не разбазариваются на другие. Они чертовски сильны, и им неведомо сострадание. Дети, старики, женщины, животные… им плевать. Всего одной парочки, пылающей гневом достаточно для того, чтобы стереть целый город с лица земли. А к нам пожаловали десятки. Они появились по всему городу, одновременно и неожиданно. Мы не были готовы. Их скрывал страх и позволил пробраться прямо в сердце города и начать разрушать его в считанные секунды. Трупов было столько, что и сосчитать невозможно. Перед Сэмом встал тяжёлый выбор, и он сделал, как я считаю верный. Он не стал тратить силу на попытку сразиться, выбрав тысячи жизней. Он отдал город, спасая своих людей. Нас. Собрал все силы до единой капли и обрушил на город такую тьму, которой я думала быть не может. Сэм перенёс тысячи людей на огромное расстояние. Ослаб так, что очнулся и смог встать на ноги только пару дней назад. Мы думали, что снова потеряем его, но нет. Каждый раз, навещая его, мы слышала одно и то же. Он шептал твое имя. Звал тебя словно в бреду и просил прощения. Просил не бросать его, особенно в тот момент. Мы волновались, что он тронулся умом, но когда очнулся, вскочил с постели и практически без сна начал носиться со стариками по городам и собирать народ. Большинство перевозили пачками на машинах, а женщин и детей наша великая троица теневиков, переправляла в город самостоятельно, – тяжко вздохнув, Фрэя хлопнула ладошками по ногам и поднялась. – С другой стороны, на улице, есть еще один такой же туннель. Там все под завязку, но места хватило. Сэм отдал приказ, и сейчас ребята пробуривают в стенах новые комнаты и помещения. Здесь, собрались многие Душевники, порядка двадцати тысяч. Теперь наша жизнь выглядит вот так. Мы словно кроты спрятались под землю и пытаемся сохранить свои жизни, молясь о том, чтобы Том не смог подчинить себе ненависть. Ибо если на мир обрушится чистая тьма не останется ничего. Даже после пожирающего гнева может остаться нетронутый клочок земли, который сможет продолжить жить. Сможет возродиться из пепла и дать новые ростки жизни. Но если весь мир погрузится во тьму, не останется ничего. Теперь понимаешь, насколько мы в заднице и почему Мел сказала, что никто не собирается выделять людей на поиски и спасение твоей дочери? Здесь тысячи малышей, которым грозит смерть, и необходимо все силы бросить на их защиту. Айскель как и остальным детям негде будет расти, если мы проиграем в битве, которая заведомо кажется проигранной.

– Понимаю, – честно отозвалась.

Я и правда понимала. Да, боль от разлуки с дочерью и желание вернуть ее, туманили разум, но я понимала, что на кону стоит куда больше жизней. Как детей, так и взрослых. Мне не плевать на остальных, но дело в том, что моя девочка для меня важнее всего в этом мире. Всего. И всех. Решение принято, новости я узнала. Завтра вызволю Дюрэя и узнав хотя бы примерное местонахождение Томаса и Дориана, отправлю на поиски самостоятельно. Я буду бороться за свой собственный мир. И лишь когда верну его себе, помогу остальным в спасении другого.

Еще немного поболтав, мы легли спать, договорившись о некоем плане действий на завтра. Я с радостью заняла диван. Койка Фрэи была односпальной и мы бы смогли на ней уместиться, но я не по этому отказалась ютиться с подругой. Я знала, что она слишком хороша и точно заметит мою слабость. Глядя в одну точку перед собой, молча проливала слезы, которые находили выход лишь по ночам. Моя дочь неизвестно где и лишилась матери. Джейн мертва. Я чудовище, которое завтра выйдет на охоту и умоется в новой порции крови. Папа далеко, Фаер тоже. Коул не умер в тот день и мог продолжить дышать со мной одним воздухом, находясь рядом. Сэм завел себе любовницу и не стесняясь проводит с ней ночи. Мир погряз в войне и надвигается что-то поистине смертельно опасное. В череде всего этого я сделала свой выбор и почти не ощущаю вины. Я жива только потому, что где-то там, бьется сердце Айскель. Мне даром не сдалась моя чертова проклятая жизнь без нее. Как и этот мир. Эгоистично? Ужасно? Плевать. Я буду бороться за мир только в том случае, когда рядом со мной окажется та, ради которой я попытаюсь его сохранить. Лишь для нее. И только.

## Глава 2


Утро было непривычным. За неделю, что я провела в дороге, и до этого, я привыкла просыпаться и сразу находить взглядом небо, солнце и простор. Сейчас приходилось смотреть в стену. Ни окон, ни пейзажа…подземная клетка для тысяч. Ужасно.

За дверью уже слышался легкий шум каких-то инструментов, болтовня и шаги. Город проснулся, а значит, мне пора по делам. Сев и размяв шею, потянулась и бегло осмотрела комнату. Здесь царила тьма, но тусклый свет из-под двери, слегка осветил пространство и позволил осмотреться, так как вчера мне было слегка не до обстановки. Комнатка небольшая, но обустроена с умом. В небольшом углублении в стене была кухонная зона, где можно было приготовить поесть. Столик на двоих, пара стульев. Зона отдыха, где находилась я, была скромной. Диван, одно кресло и книжный шкаф, с боку которого был крохотный стол для работы с документами. Напротив меня был шкаф с одеждой и кровать, на которой спала Фрэя, забавно распластавшись во всю длину и ширину. Бедняга Фаер. Им понадобится огромная кровать, чтобы его морская звезда могла спать как пожелает, не потревожив его. Вчера Фрэя обмолвилась, что у них вроде начало складываться, подобие отношений. Они оба сделали шаг друг к другу наконец, а не в разные стороны и сейчас ходят по шаткой границе их нового мира. Принюхиваются друг к другу, как сказала подруга. Эта новость единственная за последние дни смогла порадовать меня и вызвать искреннюю улыбку.

Поднявшись, пригладила взъерошенные волосы и направилась на выход. Видимо, подруга привыкла к шуму и очень устала, раз не обращая внимания на бурную деятельность за дверью, спит как убитая.

Оказавшись снаружи, прищурила глаза от яркого света и ужаснулась. Как-то в лесу, когда Фаер учил меня охоте, я наткнулась на муравейник, который нечаянно разрушила и увидела целое полчище мелких черных точек, бегущих в разные стороны. Вот сейчас, мне казалось, что я в том самом муравейнике. Я думала, что вчерашнее количество людей было большим, но ошиблась. Мимо меня, по платформе и в противоположном тоннеле носились Душевники и активно что-то делали. Кто-то разносил еду, кто-то мешки и инструменты, кто-то бумаги и одежду. Царил настоящий хаос, и я даже не знала, как пройти на ту сторону, не оказавшись раздавленной.

– Не привычно, да? – прямо на ухо кто-то задал мне вопрос, отчего я дернулась с испуга.

Передо мной стоял парень лет двадцати пяти с золотистыми глазами и тепло улыбался. Чертов светлячок.

– Есть немного, – отозвалась и хотела сделать шаг вперед, но на меня налетел какой-то мужик с кипой бумаг, отчего я отпрянула назад.

– Знаешь общий страх, живущий в каждом из нас? – вновь заговорил со мной и вторгся в личное пространство, подхватив меня под руку.

– Смерть? – предположила, слегка дернув руку, желая высвободиться.

– Нет. Любовь, – улыбнувшись мне, парень начал излучать свет, становясь все ярче и теряя очертания силуэта. – Пойдем. Любовь способна ослеплять, пугать и дезориентировать, но главное помнить, что и указать путь в непроглядной тьме только ей и под силу.

Я устала щуриться и отвернулась от ходящего торшера, устремив взгляд вперед. На удивление нас все обходили стороной и расступались пропуская. Приподняв бровь, глянула на своего провожатого и вновь прищурила глаза от яркого света. А парень-то прав. От его света все шарахались как от чумы. Усмехнувшись, с радостью приняла помощь и, взобравшись на платформу, замерла. Куда идти-то? Где искать Лиама? Взгляд бегал по округе, пытаясь зацепиться за кого-то знакомого, и нашел цель. Из комнаты Мел, расслабленной и легкой походкой, вышел Сэм, разминая шею. Естественно, и его баба выскочила вслед за ним, вновь коснувшись его руки, останавливая. Мои кулаки сжались автоматически. Гнев вспыхнул молниеносно, как и моя скорость, с которой я очутилась рядом с ними. Никакой свет, оказывается, был и не нужен, чтобы пробурить себе дорогу, хватило всего лишь капельки гнева.

– Есть разговор, – сразу накинулась на Сэма, впившись взглядом в руку Мел, лежащую на его предплечье. – Срочный, – подчеркнула, едва не лязгнув зубами от бешенства.

– Ты не видишь, мы разговариваем? – Мел приподняла бровь усмехнувшись. – Манерам не обучена? Сейчас Сэм мой, – надо быть слепой и глухой, чтобы не уловить смысл ее слов.

Я хотела броситься на нее как дикое животное, и разорвать на части. Меня обуревала лютая ненависть вперемежку с гневом, но удалось сдержать порыв и остаться подобием человека. Призвав огонь, демонстративно подбросила огненный шар в руке и, склонив голову набок, взглянула на Мел.

– Знаешь, чтобы оставить след на твоей коже мне не нужны чернила, – так тонко, как могла, намекнула на то, что мое терпение не безгранично и не стоит меня злить.

Синевласая сука вытащила из-за спины пистолет и наставив на меня, практически вплотную, улыбнулась.

– Давай посмотрим, кто окажется быстрее, – предложила поиграть в игру.

Я хищно улыбнулась ей, но затем перевела взгляд на Сэма, который молча наблюдал за нами.

– Даже не прикроешь меня от пули? – поинтересовалась, какого черта он позволяет своей подстилке угрожать мне?

– Я закрою тебя от любой опасности, – устало произнес, засунув руки в карманы. – Если она будет реальной, – кивнув Мел, он мельком окинул меня взглядом и развернувшись, куда-то пошел.

Дуло пистолета меня не волновало. Я не сводила глаз с Сэма, пытаясь понять, в чем дело. Ужасно глупо, но мне не нравилось то, как он снова охладел. Да, я сама поставила точку между нами, но… Часть меня была в бешенстве и желала видеть тот взгляд, которым он смотрел на меня до моего отъезда. Взглядом, в котором была жизнь, а не мертвая пустота.

– Оставь его в покое. У него и так куча проблем и дел, помимо того, чтобы бегать за тобой и вымаливать крохи внимания.

– Светлячок, – позвала парня, проверяя, здесь ли он.

– Да?

– Следи за тем, куда пошел Сэм, я на минуту, – бросила ему, а сама толкнула Мел в ее же комнату.

Захлопнув дверь, прямо перед взволнованным лицом парня, обернулась к той, которая слишком много о себе мнит.

– Знаешь, ты слишком много говоришь того, в чем не разбираешься. Что-то, где-то слышала, видела…– начала наступать на нее, а она пятится. – Я могу понять твое желание оказаться под боком у моего мужа, правда, – заверила ее, загоняя в угол комнаты. – Могу, но не собираюсь. Еще раз ты откроешь рот и выставишь меня тварью, которая бросила родных или упомянешь мою дочь и смерть в одном предложении, сгоришь заживо. Еще раз, ты коснешься Сэма, твой прах развеют по ветру, если, конечно, – я усмехнулась. – Найдут горстку пепла, которая останется от тебя, узнай я, что ты не прислушалась к моим словам. Ясно выразилась? Или оставить напоминание? Могу на лице, руке, где пожелаешь.

Мел смотрела на меня без страха, но напряженная поза не давала понять, что творится в ее голове. Она будто балансировала на грани между тем, чтобы больше не открывать свой рот и кивнуть, и тем, чтобы пристрелить меня. Так и не дождавшись хоть какого-либо ответа, я отправилась на выход, надеясь на то, что меня услышали.

– Когда ему надоест за тобой бегать, и он перестанет надеяться на чудо, в виде ваших отношений, увидит, как много может дать ему любая другая девушка и наконец-то обретет счастье. А ты канешь в прошлое.

Замерев возле двери, слегка повернула в ее сторону голову и улыбнулась.

– Поверь мне, он не будет ни с кем другим. Мы до конца своих дней будем страдать как вместе, так и порознь. Это был последний раз, когда я оставляю тебя в живых, Мел. Ни Сэм, ни Фаер, ни Лиам не помешают мне обратить тебя в ничто, уж поверь. Надеюсь, ты меня услышала.

Оказавшись снаружи, захлопнула дверь и подошла к парню.

– Веди к Сэму.

– Она жива? – начав движение, уточнил, покосившись на меня.

– Пока, да.

– Я тебя не знаю, но отчего то мне кажется, что у вас с ним все сложно. Позволь дам совет.

– Не нуждаюсь, – отрезала.

– Вспомни его слова вчера в поле. У него тоже есть чувства, а ты живешь так, будто они есть только у тебя. Ты хоть раз спросила, как у него дела? Как он себя чувствует? Особенно сейчас. Он потерял город, людей, грядет война, а на его плечах лежит груз в тысячи жизней, которые верят в него. Ты кажешься доброй, но очерствевшей и слегка эгоистичной особой. Помимо, ненависти он полон и других чувств.

– Ты нарываешься, – предостерегла парня, бросив убийственный взгляд в его сторону.

Мы поднялись в город под открытым небом, и я сделала глубокий вдох, наслаждаясь простором и легким ветерком.

– Он в конюшне. Поедет на север. Отличный шанс оказаться наедине и поговорить, а не собачиться и выяснять отношения.

– Слушай, ты… – оскалившись, повернулась к парню, но этот гад ослепил меня и, воспользовавшись тем, что я отвернулась от него, удрал.

Здесь собралось слишком много болтливых людей, как я посмотрю. Тяжело вздохнув, бросила взгляд в сторону конюшни и успела заметить Сэма верхом на черном коне, почти скрывшегося в лесном массиве. Мысленно потянулась к Норду и позвала его. Раздавшееся ржание с поля для выгула лошадей, вызвало у меня улыбку. Мой красавец моментально устремился в мою сторону, грациозно перемахнув через невысокий забор, и оказался рядом в считанные секунды. Седла на нем не было, но оно было и не нужно. За время, что мы провели вместе с Нордом, мы стали одним целым, и я спокойно могла передвигаться верхом и без вспомогательных инструментов. Норд слегка опустился на землю, позволив мне быстро оседлать его, и мы понеслись прямиком на север. Туда, где пытался скрыться тот, кого так любило и ненавидело мое сердце.

Норд вёл нас уверено и быстро, петляя меж деревьев и кустарников. Крепко держась за густую гриву, не причиняя вреда другу, пыталась разглядеть, куда подевался Сэм. Мы быстро нагнали его, и дышали в спину, но стоило всего на миг упустить его из виду, как тот исчез. Пока Норд топтался на месте, где в последний раз был замечен Сэм, я прокручивала в голове слова неизвестного парня. В чче-то он был прав, но я не припомню, чтобы Сэма интересовало, что на душе у меня. Да, возможно, он и так что-то считывал по нашей односторонней связи, но этого мало. Он и половины моих чувств и мыслей не знал. Я скрыла все, что можно под покровом огненного пледа размером с галактику. Мою собственную. Тяжело вздохнув, мотнула головой. Только вчера оказалась здесь и уже выслушала два непрошеных мнения. Я и правда так ужасна? Пфф.. Ни разу. Да, я знаю по фильмам и книгам, что мужчины любят ласку и нежность, а с теми, с кем сложно, заменяют на более простых девушек. Но я даже представить себе не могла сцену, где я по какой-либо причине буду обнимать Сэма и нежно гладить по головке, чтобы поддержать. Видимо, нам суждено мириться с тем, что имеем. Вечный огонь, окруженный тьмой, сокрытый от остальных. От воспоминаний его рук на теле и губ прикрыла глаза. Не вовремя. И не нужно.

– Стоило тебе вернуться, как я сразу лишился своего личного времени, которого почти и так ни черта нет, – Норд развернулся в сторону говорящего. – Что тебе нужно? Помощь? Информация? Подожди в городе. Вернусь и узнаю последние новости, а сейчас оставь меня в покое.

Сэму чертовски шло быть всадником. Он так расслабленно и уверенно держался в седле, прожигая меня взглядом, что я без особого на то желания, вновь увела свои мысли не в ту сторону. Как же он чертовски хорош…

Не получив от меня ответа, он просто сорвался с места и понесся вперед в надежде на то, что я вернусь в город. Только вот я не собиралась это делать. Может, светлячок прав? Слегка.

– За ним, друг, – нежно похлопав Норда по мощной шее, сделала выбор. Мы поговорим.

Та усталость, холод и желание избавиться от меня, подстегнули меня к решению, лишить его личного времени. Норд был потрясающе хорош. Он быстро поравнялся с конём Сэма, подстроившись под скорость. Демон усмехнулся. Впервые он подал знак жизни, а не мертвой тишины. Это прогресс. Мне нравилось нестись по лесу, где не было никого и ничего. Даже тьма рассеивалась, освещая нам путь и помогая двигаться вперед. Но недолго.

Впереди показалась одна единственная тропа, пролегающая прямо меж близко растущих деревьев, и я напряглась. Фаер как-то мельком обмолвился, что рядом с городом есть тропа одиночек. Её так прозвали, потому что по ней не пройти и не проехать больше чем одному человеку за раз. А длина той тропы удивительно впечатляющая. Фаер верил, что тут замешана магия, ни меньше. Ну не могли деревья расти строго по бокам, придерживаясь одной линии. Я хохотала от его слегка пьяных возмущений, но сейчас, смеяться не хотелось. Если Сэм окажется на тропе, то мы точно не поговорим, так как мне придется неизвестно сколько тащиться позади него, а это не вариант.

Сэм, будто прочитав мои мысли, ускорился, желая скрыться от меня, но черта с два. Успокоив Норда и попросив помочь мне, решила повторить трюк из одной истории, что читала, скрываясь на третьем этаже дворца Дюрэя. Слегка придерживаясь за гриву, встала на спину друга и попыталась прицелиться. Один прыжок и я либо окажусь за спиной Сэма, либо переломаю себе все кости. Была не была. Слегка присев и оттолкнувшись с боевым кличем, хотела бы сказать, но скорее с криком ужаса, совершила прыжок. Моей радости не было придела. Задница приземлилась прямо в седло, так как Сэм мчатся стоя, опираясь на стремена, но сразу начала соскальзывать в сторону, отчего я вскрикнула. Сэм только ворвался на тропу и резко обернулся. Шок, неверие, а затем страх сменялись в его глазах так же быстро, как я падала с коня. Чёрное щупальце, которое я так ненавидела, успело подхватить меня и вернуть обратно. Я была готова расцеловать эту хрень, если бы могла. Сердце билось где-то в глотке, но я улыбнулась. Вау! Было круто.

Уже хотела схватиться за спину Сэма, но меня потащило дальше. Тьма усадила меня прямо лицом к лицу с Сэмом и полностью отдала в его руки. Не сбавляя скорости, Сэм обхватил меня за талию одной рукой, прижав так близко, что мои глаза сами собой закрылись от хлынувшего в самое сердце удовольствия. От запаха мужчины передо мной и его близости.

– Ты чокнутая, – усмехнулся. – А если бы я не успел спасти тебя?

Его губы и глаза были так близко, и я не могла выбрать, куда смотреть.

– Всегда успевал. Надеюсь, это неизменно, – прошептала, не желая терять те крохи с ним наедине, что у нас так редко выдавались на пути.

– Так же, как и то, что я люблю тебя.

– Ты спишь с Мел, – сразу огрызнулась.

– Кто тебе сказал?

– Ты позволяешь ей трогать себя и ночуешь в её комнате.

– Виновен. Твоя ревность прекрасна. Но я не сплю с ней. Вернее, сплю, а она в это время работает над татуировкой. Решил совместить желаемое с полезным. Как ты уже знаешь, всё довольно плохо и на сон, тем более на посещение тату салона у меня времени нет. А так я совмещаю желаемое с необходимым.

У меня дрогнуло веко. Не спит? Видимо, в моих глазах отразилось слишком много радости и облегчения, отчего Сэм слегка улыбнулся. Оторвав от меня взгляд, заставил коня сбавить скорость. Тяжко вздохнув, Сэм начал что-то говорить

– Я не зна…

– Как ты? – вопрос вырвался из меня так внезапно, что я даже испугалась, но не пожалела.

Сэм заглянул мне в глаза и начал нежно гладить большим пальцем спину, отчего по телу разлилось тепло. Его взгляд выражал сомнение в том, что я правда заинтересована в вопросе, отчего сердце неприятно сжалось. Он и правда привык, что мне плевать на все, что с ним связано.

– Поделись со мной. Я хочу знать.

Быстро оглядев бескрайние ряды деревьев, бросила взгляд за спину Сэма и улыбнулась Норду. Он следовал за нами по пятам, заинтересовано, осматривая новую местность.

– Я снова ощущаю себя той десятилеткой, на которую свалилось слишком много всего, а он к этому не готов. На меня возлагают слишком большие надежды, и я боюсь не оправдать их. Мне необходимо защитить тысячи жизней. Они верят в меня, мою силу, но я…с трудом. Меня слишком мало. Я не всемогущ. Мне с трудом удалось отбить один город, а на него покусились всего лишь два красноглазых и надежда. Пока я пробивал купол, лишающий меня возможности сделать вдох, гнев уже во всю пировал, начав пожирать город. Пламя жило своей жизнью, оно будто не слушало приказы и лютовало. Потерянные используют силу, но, кажется, не могут поддерживать с ней связь после выброса. Они чертовски сильны. Купол того, кто имеет и другие эмоции и чувства, помимо надежды, я разбиваю за секунду, но их…он будто соткан из гранита, который не пробить. Их эмоции и чувства сильнее наших, так как нет сторонних, перетягивающих силы. Если придет армия, нам конец. Я даже не успею моргнуть, как все разноцветные глаза, смотрящие на меня с надеждой, навеки закроются. Чтобы победить, нам нужно куда больше, чем мы имеем. Даже моя ненависть даёт сбой, уступая место другим эмоциям. Я слабею.

Я замерла, пытаясь успокоить сердцебиение и рой мыслей, кружащих в голове. Мы никогда не говорили по душам, а тут… Я убедилась в том, что он и правда человек.

– Мне казалось, что ты бессмертен и никаких чувств помимо ненависти в тебе нет, но ошиблась. Мне жаль, что на тебе лежит столь тяжкая ноша. Но ты не один. У тебя есть отец, наши друзья и готовые сражаться бойцы. Тебе следует не забывать об этом и разделить груз ответственности на всех.

– А ты? – захватив мое лицо в плен, всматривался в глаза.

– Что я? – уточнила, сглотнув ком в горле.

– Ты у меня есть?

Я жадно бегала глазами по лицу напротив, и хотела сказать так много…но в то же время не могла. Если только чуть-чуть…

– Укрой нас, – попросила, зная, что он точно поймет, что делать.

Сэм замялся, отчего я нахмурилась, но затем слегка кивнул и окутал нас чёрной дымкой. Это помогло. Лишь во тьме, я могла позволить себе любить. И сделала это.

– Я всегда была, есть и буду только твоей. Это неизменно, как ты любишь говорить. То, что я нашла в сердце место и для Коула, лучшее подтверждение тому. Он смог отогнать тьму, но лишь отогнать. Она всегда продолжала клубиться рядом и следовать за мной по пятам. Я люблю тебя, Сэм. Так, что страшно представить день, когда ты сможешь узнать все мои чувства, если я открою их тебе. Ты не один умеешь скрывать что-то. Ты и понятия не имеешь, насколько я твоя, но боюсь, и не узнаешь. Как бы я ни хотела, этого не будет. У меня свои причины и для меня они весомы, но в тоже время, я хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя и всегда встану рядом, поддержу и прикрою спину, но не сейчас. Мне нужно найти дочь, и лишь когда я буду уверена в её безопасности, я встану рядом с тобой и помогу спасти то, что останется от мира. Только после. Прости.

Повисла тишина. Лишь наше дыхание и приглушенный топот копыт окрашивал мир вокруг. Я сказала максимально много, и это далось мне сложнее, чем я думала.

– Можешь вернуть краски мира, – прошептала, желая обнять себя руками и защититься от чёрного взгляда, пробравшегося в самое нутро.

– Нет. Мне осточертело быть с тобой лишь во тьме, скрываясь, будто мы что-то неправильное, неестественное. Но раз только в ней у меня есть больше чем при свете дня, я возьму все.

Сэм вдавил меня в себя и зарывшись рукой в волосы на затылке, протянул ещё ближе и обрушил свои губы на мои. Тело прошибло каким-то мощным разрядом, и я издала болезненный стон. Обычно, читая истории о любви, встречала везде одно и то же описании радости, счастья и удовольствия во время подобных сцен. Но то, что ощущала я, было далеко от этого. Каждый сантиметр кожи горел в агонии, желая большего. Желая ощутить на себе касание рук и губ Сэма. Дыхание сбилось, слезы норовили покинуть меня, но я держалась. О сердце, обливающемся кровью, и говорить нечего. Наш поцелуй, наша любовь, как и история – одна сплошная открытая рана, куда судьба, насмехаясь, тыкает острой иглой прямо в очаг боли. Я так сильно вцепилась в футболку Сэма, что казалось, она не выдержит и порвется. Мой личный демон жадно поглощал наш миг уединения и я отвечала тем же, скрепя сердцем от адской боли, которая растекалась по всему телу и душе, пока Сэм не шагнул в пропасть, откуда уже не было шанса выбраться.

– Нет, – с силой оторвавшись от желанных губ, которые могли дарить боль и удовольствие одновременно, покачала головой. – Я не могу пока Айскель не будет в безопасности, – убрала напряженные руки от пуговиц на своих штанах. – Понимаешь? – заглянула в глаза, желая найти ответ. Он должен понять. Уверена.

Все мышцы на его теле были напряжены. Вены на шее и руках норовили взорваться у меня на глазах, отчего мне было ещё больнее. Сложно. Больно. Два слова, описывающие наши отношения.

– Понимаю, – убрав от меня руки, прислонился лбом к моему и прикрыв глаза, оставил еле ощутимый поцелуй на губах.

Взмахнув рукой, Сэм отогнал от нас тьму и начал растворяться подо мной. Я испугалась и попыталась ухватиться за него, но было поздно. Лес вокруг вернулся, и я поняла, что конь стоит на месте. По щеке побежала слеза, но я искала глазами Сэма. Он же не мог просто исчезнуть? Вот так…

Чёрный дым появился моментально в метрах двухсот от меня прямо по тропе. Я сразу захотела спрыгнуть с коня и подбежать к нему, но как только Сэм показался, раздался такой крик боли, что я закрыла уши руками, перестав сдерживать слезы. Они хлынули потоком и мешали видеть выплеск боли и ненависти впереди. Такой рев был ножом в сердце, но я не хотела, чтобы он затихал. Мне хотелось встать рядом с ним и орать так же. Выплеснуть всю боль и гнев там, где никто не увидит. Там, где никто не узнает. Там, где никого кроме нас.

Выпустив все, что не могло уже ютиться в душе, Сэм вернулся ко мне и помог спуститься на землю. Стерев мои слезы, крепко обнял и, поцеловав в макушку, сказал, что перенесет нас обратно.

– Сил хватит?

– Теперь, да.

Я прикрыла глаза и прижалась к его груди в последний раз. Конечно, хватит. Сэм вспомнил, как сильно ненавидит судьбу, которую нам уготовили. Теперь его сил хватит на многое. Уверена.

Прекрасный лес начал исчезать, как и ощущение столь необходимых рук на теле. Мы больше не скрыты во мраке и должны бродить по этому миру при свете дня порознь. Как же я ненавижу свет… Он только все портит, показывая реальность. Но одно я знаю точно. Тьма никогда не отступит и не исчезнет полностью. Она всегда рядом, стоит лишь бросить взгляд на свою тень.


## Глава 3


По возвращении в город мы с Сэмом вернули двух красавцев в конюшню, а сами отправились к Дюрэю. Я надеялась, что сегодня получу информацию о том, где мне найти хоть одного из монстров, и отправлюсь в путь, поэтому решила сначала вызволить друга. Пока мы брели по городу, пару раз обменивались взглядами с Сэмом. Расстояние между нами было больше необходимого, но в глазах обоих читалось, что так будет лучше. Вокруг кипела жизнь. Душевники носились туда-сюда и активно что-то делали. Общались, работали, таскали какие-то вещи, инструменты. Можно было подумать, что все хорошо. Просто суетный день в большом городе, если бы не лица и взгляды, попадающиеся на пути. Усталость, страх, боль, надежда. Все это смешалось и отражалось в каждом из прохожих. Разве, что кроме детей. Маленькие малыши с разноцветными глазами, бегали, улыбались и играли друг с другом. Им пока не ведом страх и навряд ли они понимали, что над городом нависла мишень, грозящая привести в эти стены смерть. Было тяжело. Видеть столько жизней, которым грозит опасность, и не иметь возможности помочь. Пока.

Я не солгала Сэму. Решение принято и далось мне неимоверно сложно, но оно верное. Как только я верну свою малышку, обниму её, поцелую, скажу, как сильно её люблю отдам. Снова попрощаюсь со своей дочкой, ради того, чтобы у неё было будущее, как и у других детей. Я встану рядом с семьей и друзьями стеной, через которую, надеюсь, не пройдет ни одна тварь, желающая уничтожить наш мир. Я буду сражаться ради Айскель. Ради друзей и папы. Ради Сэма. Ради тех, кто еще хочет потоптать земли этого мира.

– Я думала, ты в такой же клетке, в которой была и я. Спешила вызволить друга, а у тебя даже кровать и унитаз есть, – усмехнулась, прислонившись к стене и, устремив взгляд на Дюрэя. – Черт, даже окно, – приподняла бровь, наблюдая за тем как друг подскочил с кровати.

Его держали в каком-то полуразрушенном здании на отшибе, рядом со свинарником, что привело меня в бешенство.

– Адена, – раздался радостный возглас, но за спиной я отчётливо услышала, как Сэм передразнил Дюрэя, непривычным писклявым голосом.

Повернувшись к Сэму, улыбнулась, а он сломался. Окаменел и уставился на меня, отчего я усмехнулась вновь и вернула внимание к пленнику.

– Ты здесь, – подойдя к решётке, схватился за прутья и осмотрел меня с ног до головы. – Рад тебя видеть, – карие глаза излучали искреннюю радость и тепло, отчего и моя улыбка расцвела еще больше.

– Я тоже рада встрече, но немного не пойму какого черта ты сидишь взаперти? Почему Лиам запихнул короля за решетку и ты не использовал силу, чтобы сбежать?

Дюрэя распахнул рот, желая ответить, но захлопнул, дернувшись, будто его ударили.

– Где малышка?! Почему ты здесь? – все тепло исчезло, будто его и не было. Карие глаза сменили цвет на синие и распахнулись так широко, что смотрелось жутковато. – Нееет… – не мог поверить в увиденное. – Где.. Кто… Нам надо… – начал тараторить, и я перебила его.

Было приятно, что ему не плевать на Айскель и он сразу начал думать, как её спасти.

– Нам нужно вытащить тебя отсюда, а затем я найду дочь, – отозвалась, начав выводить рукой круг, расплавляя металл.

Неприятный звук от удара прутьев на каменный пол, заставил поморщиться, но когда в меня влетел Дюрэй, крепко обняв, лицо приняло более дружелюбное выражение.

– Мне так жаль, – прошептал мне в волосы, а затем отстранился и взял за плечи. – Ужасно жаль, что вам пришлось расстаться, но я уверен, что с ней все хорошо. Дочь такой сильной женщины, как ты не могут пустить в утиль, обязательно будут требования, и мы уничтожим тех, кто их выставит.

От уверенности в его голосе и слов поддержки на глазах навернулись слезы, но я сумела придержать их, кивнув в ответ.

– Так и будет. За каждый день разлуки с ней кто-то ответит жизнью.

– Идем, – Сэм нарушил повисшую тишину, и мы с Дюрэем пришли в движение.

– Да, пора, – согласилась, так как хотела уже двигаться дальше. Я здесь уже почти сутки, а это чертовски много, если не видеть и не ощущать свою дочь рядом.

Оказавшись на улице, мы смогли беспрепятственно добраться до входа под землю. Никто даже не охранял Дюрэя, отчего я остановилась перед спуском и вновь задала вопрос.

– Почему ты не сбежал? – взглянула на друга, обхватив себя руками.

Вокруг сновали Душевники, и все время бросали на нас странные взгляды, отчего мне было не по себе.

– Не хотел портить и так хреновые отношения с Лиамом и подставлять Сэма, – пожал плечами как ни в чем не бывало.

– Каким образом? Ты король, Сэм тоже. Ты союзник и не должен сидеть за решеткой. При чëм тут вообще Лиам? – не понимала, почему они слушают какого-то мужика.

Да, он вроде как местный главарь, но передо мной стояли две фигуры куда крупнее.

– Наверное, при том, Адена, что власть Сэма под большим вопросом, – раздался знакомый голос.

Сэм с Дюрэем как по команде встали передо мной стеной, защищая от Лиама, а на кой черт, не объяснили. Я спокойно обошла эту преграду и встретила красноглазого лицом к лицу.

– Рад снова видеть тебя, – кивнул, слегка улыбнувшись и осмотрев меня с ног до головы, растянул улыбку шире. – Где пропадала?

Сэм беззвучно зарычал, так как я ощутила плечом вибрацию его грудной клетки. Что здесь происходит, черт возьми?

– Дела. Столько дел, то тут, то там, – отозвалась, оглядывая собравшуюся толпу вокруг нас. – Расскажешь последние новости? На каком основании ты удерживал Дюрэя?

Лиам бросил взгляд мне за спину и потянулся рукой к пистолету за поясом. Я отреагировала молниеносно и призвала гнев, готовясь защитить друга.

– Только попробуй, и я не посмотрю на то, что ты друг Фаера, – предупредила бритоголового, не спуская с него глаз.

– Так это правда, – Лиам сложил руки на груди усмехнувшись. – Король людишек завел себе личную огненную сучку для защиты. Как мило.

Перешептывания в толпе смолкли. Сэм дернулся вперед, но я преградила ему путь.

– Я убью его! Отойди! – прорычал мне в макушку.

Молча слегка отвела руку назад и коснулась его сжатого кулака, отчего тот сразу разжался.

– Я сама, – тихо ответила, вернув руку и внимание на Лиама. – Почему ты не подчинился и не отпустил Дюрэя, как велел Сэм?

– А почему я должен был?

– Он твой король.

– Был им, пока не дал пасть стольким городам. Пока не дал пасть Саламану. Он сбежал и бросил город, как трус! – выплюнул с такой ненавистью, что стало противно от вида его брызжущей во все стороны слюны. – И ты хороша. Слышал, ты родила где-то по-тихому и явилась к нам из эгоистичных мотивов, а не для того, чтобы помочь. Король руинов и его королева, потерявшая собственного ребенка, – его лицо вновь исказилось кривой усмешкой, и он раскинул руки в стороны, обращаясь к толпе. – За ними вы хотите идти? За парочкой слабаков и неудачников? За теми, кто водит дружбу с королем ублюдков, которые пытают наш вид, наших детей?

Толпа молча смотрела на нашу четверку и на удивление молчала. Хоть что-то хорошее.

– Начнем с того, что еще раз ты назовешь меня чьей-то сучкой, сдохнешь в ту же секунду, – сделала шаг вперед, желая немного свободы для маневра, если потребуется, но двое, что были позади меня, сделали шаг ко мне и опять дышали мне в затылок. Тяжело вздохнув, осмотрела собравшихся. – Здесь есть кто-то из Саламана?

Среди сотен лиц я заметила десятки кивков. Отлично.

– Разве вы считаете спасение ваших жизней ошибкой? Разве Сэм неправильно поступил, выбрав живых людей, а не серые здания и всего лишь точку на карте? – обратилась к толпе, оглядывая их лица. – Он выбрал вас, а не место, которое опустело бы, выбери он город. Дома и земли можно найти, вспахать и возвести, а вернуть жизнь невозможно. Наш король поступил мудро и показал, что для него важнее всего – вы. Разве он сделал ошибку?

– Нет!

– Нет!

– Он спас нас.

Со всех сторон послышались голоса и выкрики. Никто не считал Сэма слабаком и с улыбкой кивали ему, благодаря. Лиам вертел башкой по сторонам, явно не одобряя мнение большинства.

– Он не защитил другие города, в которых погибли люди! Четыре города пали! Там были мои друзья! Чьи-то братья и сестры, родные, – не мог успокоиться, выкрикивая обвинения.

– Он спас два города, в то время как ты, чем был занят? – поинтересовалась. – Он не всесилен и спас тех, кого успел, кого смог! – уже практически рычала, ощущая дикий гнев, гуляющий под кожей. – Сигнал бедствия получают все города, разве нет? Не только Сэм. Где был ты, когда твои друзья звали на помощь?! Сидел в безопасном месте и мечтал о том, чтобы занять место Сэма? Открою тебе будущее, – шагнула вперед, готовая ко всему. – Ты никогда не станешь королем. Ты хочешь власти, а не защитить народ. Даже если бы было голосование, идиотов, которые отдадут свой голос за тебя, не найдется. Все хотят жить и видят в Сэме надежду, а в тебе столько говна, оказывается, что кроме него ничего и не видно.

Лиам снова усмехнулся, начав кивать и задумчиво чесать подбородок.

– Знаешь, а у меня есть прекрасные цепи и подвал. Помнишь, как Дюрэй брал тебя, в то время как ты истекала кровью и как трусливая собачонка утаскивала свой разум и сердце Сэму, а он вытирал о них ноги? Как интересно, правда? Двое мужчин, которые причинили тебе столько боли, стоят за твоей спиной и готовы отдать за тебя свои жизни, а ты за них, верно, огонечек? – глаза Лиама вспыхнули красным, лишив белки естественного окраса.

Моя реакция была быстрой благодаря прозвучавшему прозвищу.

– Щиты! – крикнула толпе, в который были и дети.

Воспламенившись, сложила ладони вместе и резко развела, создав огненный круг, в котором оказался Лиам, а затем шагнула вовнутрь сквозь небольшой проем, запечатав нас наедине, под крики Сэма и Дюрэя. Вот мы и встретились.

– Дориан, сколько лет, сколько зим, старый друг, – усмехнулась, начав двигаться по высокой огненной стене к своей цели.

– Да, давненько не виделись, милая. Как жизнь? Как себя чувствуешь? Ничего не теряла в последнее время?

Я была готова. Почти.

– Моя дочь у тебя?

Душа ревела, но голос не дрогнул.

– Конечно. Как я мог позволить забрать ее кому-то другому? Не волнуйся, с ней все хорошо. Спит, хорошо ест и в надежных руках, – заверил меня, медленно начав двигаться в противоположную от меня сторону.

– Что тебе от меня нужно? Она разменная монета? Я должна что-то сделать?

Лицо Лиама снова исказила усмешка. Потерянный. Ни разу не встречала их, не считая Коула на записи. Как он скрыл цвет глаз?

– Всему свое время. Я скоро выйду на связь, держи телефон наготове. Получишь дочь и когда она будет в безопасности, выполнишь для меня одну просьбу и разойдемся.

– Я хочу увидеть ее, – остановившись, всматривалась в полностью налитые гневом глаза. – Сегодня же.

Дориан задумчиво разглядывал меня пару мгновений, но затем кивнул, и я сделала вдох, так как не дышала в ожидании ответа. Моя малышка жива и сегодня я смогу хотя бы увидеть ее и убедиться в этом на все сто.

– Хорошо. Никогда не хотел детей, но глядя на нее, поймал себя на мысли, что жалею об этом. Но какие мои годы, верно?

Я постаралась не думать о том, кого Дориан мог бы воспитать, но в мыслях сразу всплыла его маленькая копия, и я содрогнулась.

– Где Коул? Как он выжил? – хотелось узнать все, что возможно, пока была такая возможность.

– Я спас. Ну как… – Дориан почесал лысину. – Убил, по сути, но он же жив…как сложно, – тяжело вздохнув, устало склонил голову набок. – Из-за решетки, куда меня зашвырнул Сэм, я сбежал с помощью своего обаяния, а пока брел по коридорам больницы, увидел знакомое тело. Уловил отголосок боли и понял, что парень-то жив. Привел его в чувства, благо опыт уже был, спасибо Сэму и вуаля. Отдал его на перевоспитание и получил еще один трофей. Жаль, конечно, парня, но что поделать. Решил, что он еще пригодится, так и вышло.

Больной ублюдок. Он говорил о живом человеке словно о безделушке. Кровь в висках так пульсировала, что казалось, голова сейчас взорвется. Хорошо хоть Сэм перестал долбиться в мои стены. Видимо, понял, что я не пущу его сюда. Стоп.

– Ты тренировался на Сэме? Душил его? – в руках вспыхнули огненные шары, но я придержала их под цепким взглядом красных глаз.

– Нет, конечно. Я не настолько жесток, чтобы мучить…– он запнулся, а затем встретился со мной взглядом. – Я не мучил его, а спасал. Пару раз мой мальчик давал слабину, после очередной твоей пытки и слез, за которыми я знал, он наблюдал, надеясь каким-то образом придать тебе сил.

– О чем ты?

– Сэм пытался прервать свою жизнь, не вынеся мук совести и адской боли, которую ощущал по вашей связи от тебя плюс свою собственную. Он так любит тебя, уму непостижимо. Кстати, Матео был прав. Тьма уникальна и любит по-особенному. Такую сильную связь я встречал лишь у твоих родителей. Забавно, – взглянув на наручные часы, поджал губы. – Мне пора. Был рад повидаться. Скоро выйду на связь, сиди здесь и жди указаний, – закрыл глаза, но затем распахнул и уставился на меня. – Проверьте всех, среди вас есть шпионы Тома. Они носят линзы, вы легко их вычислите.

– Зачем ты помогаешь? – у меня голова трещала по швам от кучи информации и адреналина, гуляющего за ручку с гневом.

– Я не врежу своим. Лишь иногда, – исправился. – Позже поймешь, – отмахнулся. – Избавься от этого, – Дориан указал на тело Лиама. – Их и правда не вернуть, – устремив на меня взгляд, кивнул, прощаясь и закрыл глаза.

В голове крутилось столько мыслей, что было невозможно сосредоточиться на одной. Нужно переварить все. Когда залитые гневом глаза распахнулись, то, что осталось от Лиама, понеслось в мою сторону, призывая гнев.

У меня не было желания играться, поэтому одним взглядом, обратила бегущее тело в горящий факел, так и не сдвинувшись с места. Почти пустая оболочка рухнула на колени, а затем и вовсе плашмя на землю, начав сотрясаться в предсмертных муках. Я наблюдала за этой картиной пустым взглядом до тех пор, пока на земле не осталась лишь горстка пепла и до меня не долетел крик Дюрэя.

Проморгавшись и придя в себя, опустила огненную завесу и встретилась со взволнованным взглядом карих глаз.

– Он услышал твои вопросы и ушел. Минуту назад, – тихо поведал мне, и я благодарно кивнула.

– Подожди меня у Фрэи, пожалуйста. Она не даст тебя в обиду, – попросила друга и, получив кивок, отправилась в указанную сторону.

Народа нигде не было, и это было прекрасно. Не хотела никого видеть и слышать. Кроме…

– Ты хотел освободиться от клятвы и погибнуть, почему не сказал? – подойдя к забору, на который опирался Сэм, наблюдая за тем, как по полю гуляют лошади, встала рядом.

– Я не смог. Что толку было говорить? Были моменты слабости, да, но сдохнуть, оставив тебя одну, значило быть эгоистом и слабаком. Дор продолжил бы идти к своей цели, несмотря на то, жив я или нет. Мучил бы тебя дальше, а меня бы уже не было, чтобы хоть как-то помочь, – тихо отозвался, устало потерев лицо. – Снова будешь винить меня за Коула? – повернувшись ко мне, заглянул в глаза, но я не могла ответить, упорно смотря на то, как какая-то кобылка щипала траву.

– Нет. Знаешь, мне кажется странным слишком частые совпадения. Ты не убил Коула, оставил в живых и перенес его в больницу. Я знаю тебя, Сэм. Не всего, но большую часть. И боюсь сделать предположение, а еще больше услышать ответ.

– Поделись мыслями, – подстегнул меня.

– Ты нашел лазейку и пытался спасти Коула. Не добил его специально, а не случайно, более того, перенес туда, где ему могли оказать помощь и дать шанс на жизнь. Ты врал, говоря о том, что хотел убить его.

Повисла тишина. Я изо всех сил удерживала взгляд на чертовой кобыле, жующей траву, но руки потряхивало. Когда раздался шорох, я почти сломалась и закрыла глаза, пытаясь спрятаться от ответа. Я ощутила тепло тела и запах, пробравшийся в самое нутро, а затем поцелуй в висок.

– Я люблю тебя, – все, что он сказал, но это и был ответ.

Тепло исчезло, как и дурманящий аромат. Сэм стал отдаляться от меня.

– Ты бы отпустил меня? Позволил быть с другим?

– Я всегда хотел для тебя лучшей судьбы, жизни и мужчины, который бы тебя любил так, как ты того достойна. Но моего желания было мало. Я бы не тронул его и позволил вам быть вместе. Наблюдал бы за тобой со стороны и по ночам, как и всегда. Я смог найти лазейку и попытаться спасти парня, только благодаря тому, что люблю тебя. Это неизменно. Не обратимо. И дело не только в нашей связи. Я полюбил тебя в день, когда ты родилась на свет. Восхищался тобой каждый следующий, что мы были порознь. Я любил тебя каждый день, в то время как ты даже и не знала о моем существовании. И я полюбил тебя вновь, когда ты пришла в Саламан. Неожиданно для себя самого, из беззубой малышки ты превратилась в прекрасную девушку и бойца. Настолько сильного, что я понял насколько слаб сам. Я люблю тебя больше двадцати лет и поверь, буду всегда. Даже когда от нас с тобой останется лишь тень воспоминаний, я буду помнить и любить тебя. Ответ на вопрос уже прозвучал. Нет. Я никогда не отпущу тебя. Всегда буду рядом, даже если ты будешь с другим.

Моя выдержка разбилась вдребезги. Звук шагов Сэма удалялся, а моя грудь начала сотрясаться. Прикрыв рот ладонью, позволила слезам покинуть меня, а рыданию вырваться, но в приглушенной форме. Опустившись на колени, уперлась лбом в деревянный столб и оплакивала все. В частности, свою проклятую жизнь.

## Глава 4


Взяв себя в руки, направилась к входу в подземный город. Улицы уже вновь были заполнены, и краем глаза я видела как Сэм с Гором и еще парой мужчин, проводили осмотр каждого горожанина, заставив тех выстроиться в шеренги. Сэм не заметил меня или сделал вид, но я не расстроилась. Мы исчерпали лимит общения и признаний на несколько лет вперёд всего за сутки.

Я задавалась массой вопросов. Зачем Дориан помог, указав на шпионов и почему не выдвинул требования сразу? Чего он ждет? Что я должна буду сделать? Дураку понятно, что от меня нечего взять кроме смерти. Кого-то придется убить? Почему я? Черт, ладно. Главное, я знаю, что моя малышка у него и с ней все в порядке. Нужно зарядить телефон!

Прибавив скорости, старалась не обращать внимания на взгляды, устремленные на меня. Многие улыбались и кивали мне. Что с ними? Я убила их главаря, а они радуются? Никто не скорбит? Мир настолько ужасен, что можно с лёгкостью принять факт того, что близкий тебе человек, оказался Потеряным и его необходимо убить? Что станет со всеми нами лет через двадцать? Как мы будем жить? С кем сражаться? Наши сердца окончательно очерствеют? Скорее всего. Айскель придется нарастить броню с детства. Научиться выживать, убивать и принимать сложные решения. Да… Раньше родители думали о выборе школы и униформы для своих детей. Какой телефон или машину подарить на день рождения… А сейчас следует думать о том, как превратить своего ребенка в подготовленного бойца, умеющего убивать. Но ничего не поделать. Таков мир.

Забежав в комнату Фрэи, прыснула со смеху от картины, что предстала передо мной.

– Почему стоит мне оставить тебя одного, и ты сразу попадаешь в беду? – усмехнулась, наблюдая за тем как Фаер прижимал Дюрэя к стене в попытке задушить.

– Оно как-то само, – прохрипел и рухнул на пол.

Завидев меня, Фаер сразу понесся в мою сторону и подхватив на руки, закружил.

– Так рад тебя видеть, – прошептал на ухо. – Мы найдем Айскель. Будь уверена.

– Обязательно, – подтвердила, наслаждаясь объятиями друга. – Ужасно не хватало тебя.

Оказавшись на ногах, осмотрела Фаера и отметила, насколько он изменился. Стало больше морщин на прекрасном, таком родном лице. Лёгкая небритость, что так ему шла, уже давно переросла в зачатки бороды. Уставший, помятый, но счастливый. Мой лучший друг.

– У меня к тебе тот же вопрос. Ты всего сутки здесь, а успела вернуть Сэму веру в себя, припугнуть Мел, освободить Лиама и вернуть людям надежду. Не могу понять, ты странная или удивительная? – усмехнулся, повторив свой вопрос, казалось бы, из прошлой жизни.

– Объедини в одно и получишь ответ, – с улыбкой отозвалась.

– Ты помнишь.

– Конечно, – заверила друга. – За что ты им стену протирал? – бросила взгляд на Дюрэя.

Тот недовольно смотрел в сторону Фрэи, которая с улыбкой наблюдала за мной и Фаером.

– Я захожу в комнату своей будущей жены, а она обнимается с этим…– Фаер бросил злобный взгляд в сторону кареглазого.

– Мы не обнимались, я лишь взяла его за руку, выслушивая последние новости, – фыркнула подруга, а затем нахмурила брови. – У тебя нет никакой будущей жены.

– Я все тебе сказал. Мы поженимся, как только разберемся со всем навалившемся дерьмом, – Фаер отошёл от меня и угрожающе зарычал на Фрэю, отчего у меня взлетела бровь. Ого.

– Черта с два. И вообще, может, мы кони двинем со дня на день.

– Ты задолбала меня, мелкая, – подлетев к Фрэе, подхватил её на руки и впился в губы.

Я с улыбкой наблюдала за разборками друзей. Такие они милые и странные. Сердце ликовало оттого, что два моих друга, прошедших через ад, встретили друг друга и полюбили. Я уверена, у них будет прекрасная семья. Хм… Кстати, лучше варианта и не найти. Но об этом позже.

Переведя взгляд на Дюрэя, стерла с лица улыбку и подозвав его, отправилась вон из комнаты, решив оставить парочку наедине.

– Ты не рад за них? – поинтересовалась, прислонившись к стене тоннеля. Хотела понять его взгляд, наполненный грустью и болью.

– Нет. Очень рад. Правда. Они будут светом друг для друга даже в столь тёмное время. Просто… – Дюрэй почесал затылок, и я вновь отметила, как ему всё же идет короткая стрижка. – Просто мне иногда жаль, что мой свет окутан тьмой.

Мы смотрели в глаза друг друга, пока мое сердце обливалось кровью. Его чувства ко мне мешают ему жить дальше и осмотреться по сторонам. Уверена, он бы увидел ту, которая смогла бы вызвать куда больше чувств, чем я. Светлых и взаимных. Я понимаю, как ему сложно, ведь я и сама слепа. Кроме Сэма для меня никого не существует из мужчин. Разве что отголосок моего прежнего Коула, который бродит где-то там, лишившись всего, за что я так его полюбила.

Не зная, что сказать, решила предложить прогуляться, на что Дюрэй согласился. Заглянув в комнату, чтобы взять телефон и зарядку, увидела голый зад Фэера. Схватив телефон с полки, практически вслепую и мигом закрыв дверь, решила одолжить зарядку у кого-то другого. Черт. Где мне сегодня спать? За время разлуки ребята явно соскучились друг по другу.

Попросив зарядное устройство, у какой-то женщины по пути на улицу, подсоединила разряженный телефон и начала сверлить взглядом экран загрузки. Как только аппарат ожил, я увидела оповещения о пропущенных звонках, но было плевать. Я сразу открыла сообщение с неизвестного номера и увидела свою малышку. Рука дрогнула, но удержала телефон. Сердце сжалось от боли и радости одновременно. Айскель была хорошо одета и выглядела здоровенькой. Её белые глазки с красным ободком вокруг зрачка смотрели прямо на меня, а губки рисовали лучшую улыбку, что я когда-либо видела. Моя милая…

– Она такая красавица.

Я обернулась на Дюрэя с легкой улыбкой.

– Да. Она лучшее из всего, что у меня есть.

– Что он попросит взамен?

– Боюсь представить, но сделаю все для того, чтобы вернуть её.

Мы встретились взглядами и поняли друг друга абсолютно верно. Я сделаю все. Все.

Прогуливаясь по менее людным улицам города, мы болтали о том, как Дюрэй попал в лапы Лиама. Оказывается, он узнал о Саламане и хотел поддержать Сэма, но когда приехал сюда, его встретил Лиам. Хотел убить на месте, но Фаер вступился за Дюрэя, тем самым заменив смертную казнь заточением за решеткой. Когда Сэм очнулся, выслушал Лиама, но не посчитал разумным держать Дюрэя в плену. Была небольшая стычка, но все остались целы. Сэм отступил по просьбе самого Дюрэя и пока тот сидел в камере, строил план побега, без вмешательства друга. Затем явилась я и все сделала по-своему.

– Как обстоят дела у вас? Томас и его творения обошли стороной? Их цель только Душевники? – поинтересовалась, усевшись на скамейку в парковой зоне.

Мы так далеко забрели во время прогулки, что я сделала для себя открытие в виде небольшого парка с высоченными соснами, выложенными тропинками и кучей скамеек для отдыха и любования кусочком природы.

– Обошли, но думаю, это временно, – Дюрэй сидел рядом и сосредоточенно отламывал от, подобранной с земли, ветки иголки. – Сейчас Томас ощутит власть и одними Душевниками сыт не будет. Захочет большего и решит подмять под себя и людей. Поэтому я должен возвращаться. Должен быть готов защитить своих, ввести в курс дела.

Я понимающе кивнула.

– Конечно. Рада была тебя видеть и не пропадай, хорошо?

– Буду выходить на связь. Как только узнаешь, что от тебя хотят, дай знать. Я помогу.

Крепко обняв друга, поблагодарила его от всего сердца. Я никого не потащу за собой, но знать то, что каждый из моих друзей готов идти в бой и помочь вернуть мне дочь, очень ценно.

– Как думаешь, все так живут? Ненавидят друг друга, убивают, превращаются в монстров. Я знаю, что есть и другие страны, материки, но совершенно не имею представления о том, что там творится, – рассуждала вслух, пока провожала друга до его машины.

– Я знаю, но немного. Точно скажу, что там не лучше. Везде творится свой ад. Где-то Душевники взяли верх и превратили людей в рабов, а где-то наоборот. Люди будто были готовы к появлению тварей вроде Холодных и нас с тобой, – Дюрэй усмехнулся, разочарованно покачав головой. – Помнишь, я говорил, что у меня всего парочка друзей? – взглянул на меня, и я кивнула.

– Да. Сэм и Рой, – отозвалась.

– Верно, но есть еще один. Он живёт на соседнем материке. Мы познакомились случайно, но нашли в друг друге поддержку и опору. Я отправлял ему на подмогу своих людей, он, когда было нужно, помогал мне. Его жену убил Душевник и он растит сына один. Жестокий, бескомпромиссный и дышащий ненавистью к нашему виду мужик. Естественно, Питер не знает о том, что я Душевник. Боюсь представить его реакцию, если это вскроется. Он стал мне вроде брата. Мы часто переписываемся в свободное время, шутим и строим планы по массовой зачистке наших материков. Так вот, он, смог построить такие города, раздобыть столько оружия, что нам и не снилось. У него целая армия подготовленных бойцов, готовых дать отпор силам Душевников. Он держит их в клетках. Не пытает, не убивает, но заставляет страдать. У него есть целый пригород, где живут и работают наши. Они сражаются на ринге, выполняют грязную работу и не могут сбежать. Его кучка ученых изобрела ошейники, способные реагировать на всплеск эмоций. Результат – отрыв башки. В прямом смысле слова. Срабатывает датчик и происходит небольшой взрыв, отделяющий голову от тела. И знаешь, что хреново? Я понимаю его ненависть. Восторгаюсь силой и ценю его в качестве друга. Но…ненавижу как врага и сильного противника. Я делал попытки показать ему, что Душевники не все плохие, как и обычные люди. Есть хорошие, добрые, а есть и конченые мрази, но…он не может это принять. Те, что в ошейниках. Мы, что бродим рядом. Я, который лжет. Враги для него.

Мой мозг пытался переварить услышанное, но с трудом. В разных уголках мира все было так же паршиво, как и здесь. Где-то мой вид был на цепи, где-то люди. Страшно представить, что творится там, но мне и не нужно. Меня волнует только здесь и сейчас.

Мы подошли к машине и Дюрэй взглянул на меня с тоской во взгляде, отчего я и сама ощутила грусть. Пора прощаться.

– Береги себя и сразу звони, как только узнаешь, что хочет Дор, хорошо?

Я кивнула, чтобы не обещать того, чего не собираюсь делать.

– И ты. Не дай Тому добраться хотя бы до вас. Будем на связи.

Дюрэй позволил себе оставить поцелуй на моей щеке и скрывшись в салоне автомобиля, одарил улыбкой, в которой было слишком много всего. Помахав другу и немного проводив его взглядом, пока могла видеть удаляющуюся машину, развернулась и отправилась обратно в подземный город. Надеюсь, мне смогут найти койку, чтобы не мешать ребятам ночью.

Не знаю, сколько было времени, но город уже спал. Улицы опустели, чему я была рада, медленно бредя по дороге, слегка освещенной тусклым светом от редких фонарей. Ночное небо было прекрасно. Тысячи звезд смотрели на меня и ничего не могли поделать. Но мы можем. Должны. Надеюсь, Дориан не собирается тянуть время и выставит требований с минуты на минуту. Как только верну дочку, встану на колени и буду просить о невозможном друзей. Отдать свои жизни, время и силы на то, чтобы оберегать малышку, пока я буду сражаться за мир, в котором ей предстоит жить. Надеюсь, мне не откажут. А пока…

– Черт! – я вскрикнула от неожиданности и рухнула на асфальт поскользнувшись.

Ноги разъехались на чем-то скользком, и я не смогла удержать равновесие. Позорище. Поморщившись от лёгкой боли в спине, начала подниматься, но удар по лицу, заставил вновь откинуться на землю. Мгновенно призвав гнев, ощутила на себе вес тела и сплюнув кровь, встретилась взглядом с белыми глазами Потерянного.

– Привет, малышка. Скучала? – мое сердце разорвало на куски, и я все же растерялась при виде столь знакомого, когда-то родного лица.

Коул усмехнулся и, воспользовавшись моим промедлением, всадил мне в живот ледяной нож, в рукояти которого я отчётливо видела своë искажённое отражение.

– Привет от Тома, – не его голос, который я еще иногда слышала в обрывках воспоминаний, передал послание и вернул мне контроль.

Вскрикнув от адской боли, но даже не физической, а душевной, обхватила когда-то любимое лицо и начала выжигать плоть. Коул взревел и свалился с меня, а мои руки упали вдоль туловища. Закашлявшись и брызгая кровью из глотки, из последних сил, которые мне были доступны с дырой в животе, создала два ножа и послала прямиком в цель. В глазах рябило от слез и боли, отчего я слегка промазала. Один вошёл ему в плечо, а второго и видно не было.

– Мне говорили, что у тебя рука не поднимется, как интересно. Ты забыла свой любимый свет, Адена?

Я хотела ответить, но начала захлебываться своей кровью, держась за рану. Попыталась призвать гнев, но он ревел вместе со мной от боли и метался под кожей, не найдя выхода. Страх пожирал меня, так как я не могла умереть. Не сейчас. Позже. Только после того, как найду…

– Свет померк и пришла тьма, – до боли знакомый голос прогремел где-то рядом.

Мимо меня пронеслась тьма и сбила с ног Коула. В живот что-то снова воткнулось, но не размером с нож. Бросив взгляд вниз, увидела торчащий из себя шприц, содержимое которого в меня вгоняла чёрная дымка Сэма. Глаза стали закрываться, и я проклинала себя на секунды промедления, которые могли стоить мне жизни. Больше этого не повторится.

Теряя связь с реальностью, слышала шорохи, звуки ударов и тяжёлое дыхание. Их было два, но я держалась лишь за дыхание своей тьмы. Сэм прав, свет померк, и мое сердце полностью отдалось в заботливые руки тьмы.

На границе сознания и небытия, ощутила, как мое тело взлетело в воздух.

– Я здесь, родная. Все будет хорошо. Держись за образ Айскель. Ты нужна ей.

Сэм говорил со мной. Я слышала. Он здесь. И дочка скоро будет рядом. Они должны познакомиться. Обязательно.

– Только ради вас двоих и живу, – прошептала и полностью растворилась в гостях у своей старой доброй подруги.

## Глава 5


– Я не знаю, что ты сделала, но он сиял как самовар у моей бабушки в деревне, – усмехнулась Фрэя.

Мои губы тронула улыбка. Догадывалась, что могло порадовать Сэма.

– Я растерялась, но смогла взять себя в руки. Попыталась сжечь лицо Коулу, а затем ещё и ляпнула то, что живу ради Сэма и Айскель. Думаю, его порадовало, и то и то, – поделилась с подругой.

Я очнулась утром в комнате Фрэи. Когда распахнула глаза, увидела её и Фаера взволнованно уставившихся на меня. Они уже были в курсе событий и ждали моих слез, но их не было. Чувствовала себя сносно. Так же дерьмово, как и всегда, но пойдет. Рана на животе затянулась, но остался узкий шрам, который доказал то, к чему я готовилась, как могла. Коула и правда нет. Может, я и идиотка, но думаю, будь в нём крупица того прежнего парня, он бы дал знать. Засомневался бы прежде чем вогнать в меня нож, как-то бы передал взглядом узнавание, но нет. Он действовал четко. Хладнокровно. Причинил боль, усмехался. Глаза не его, голос вроде тот же, но другой. Пустая оболочка того, кого я любила. Враг.

– Не пойму, как он пробрался в город. Патрульные заметили бы Потерянного.

Мы с Фрэей сидели на улице возле входа в подземную часть и грелись на солнышке.

– Не знаю. Но это стоит выяснить и исправить, – отозвалась, слегка замявшись. – Если бы не Сэм, я бы умерла. Многое было. Я сражалась со сломанной ногой и уже теряя сознание, но дыра в брюхе не дала шанса на честный бой. Даже гнев не ответил, – прошептала и взглянула на Фрэю.

– Знакомо. Я попадала в такие передряги, что и вспомнить страшно. Сражалась с ножом в бедре и плече, огнестрелом в животе и каждый раз выживала. Но как-то я сломала руку, и это было настолько больно, что я растерялась, не смогла взять себя в руки и бежать. Была готова сдохнуть на месте. Видимо, наш организм и тело могут привыкнуть ко многому, но не всему. Меня чуть не прикончила сломанная рука, а тебя ножевое. Бывает, – подруга пожала плечами, и мы обе прыснули, переглянувшись.

– Ну и жизнь у нас… – отметила в очередной раз, бросив взгляд на мелькающих Душевников вокруг. Город жил своей жизнью, и эта суета мне даже начинала нравиться. Каждый чем-то занят, что-то делает. Не сдается.

– Да уж. Зато не скучно. Раньше была рутина, скука, серость. Сходить за продуктами, заплатить по счетам, накормить кота, прибраться в доме, позвонить родным… Ни тебе монстров с когтями и пушками, ни тебе сил, которые раньше бы назвали проклятьем.

– Считаешь иначе? Наша сила – дар?

– Черт его знает. Не дар и не проклятье. Спасение, возможно? Мир любит баланс. Во всем и всегда. Ваши силы не появились бы просто так. Возможно, они даны для защиты от общей напасти. Пока мы грыземся между собой, Холодные сбиваются в кучи и не спят. Они тоже опустошают поселения и города. Жрут души, которые неизвестно, переродятся ли. Ты понимаешь, – Фрэя слегка развернулась ко мне. – Душевники не исчезнут. Пришла новая эра. Люди и одаренные теперь буду делить мир между собой. Дети рождаются и растут, учатся владеть силой и видят то, что творится вокруг. Необходимо покончить с войной. Либо уничтожить всех врагов, стерев их с лица земли, либо прийти к миру. Силы эмоций и чувств уже не обратить. Это мутация на очень тонком уровне. От неё не излечиться. Два вида должны объединиться и уничтожить Пожирателей душ, а не убивать друг друга. Я полностью поддерживаю желание Дюрэя и хотела бы, чтобы он справился и объединил всех.

– Думаешь, это возможно? – я сомневалась, как и всегда. Но хотела бы.

– Да, – без сомнения отозвалась подруга. – Но нужно время и чудо. Необходимо уничтожить Тома с его армией и Холодных, пожирающих души. И после объединиться. Лучше во время, конечно, но тут как повезет. Главное, начать. Народ ко всему привыкает. Главное, дать детям увидеть среди своих соседей и друзей не только тех, у кого такие же глаза, как и у них, а иные. Показать, что это нормально жить рука об руку. Дать старт. Дальше будет легче. Душевникам побольше контроля, людям терпения и вуаля. Новый мир для всех.

Мне понравилось то, что вырисовывалось у меня в голове. Айскель дружит и гуляет с обычными детьми, учится в школе, влюбляется, строит планы на будущее. Везде царит мир, нет мутантов и врагов. Никто не хочет убить её или напялить ошейник со взрывчаткой.

Желание Фрэи и Дюрэя пустили во мне корни. Поймала себя на мысли, что, черт, да. Я бы тоже хотела такого будущего. Но как к нему прийти? Ведь я помнила, даже наладь мы отношения с людьми и начни строить новый мир, всегда могут прийти те, другие. С другого материка или из-за океана. Те, кто не смог договориться и решил обрушить на наш только-только зарождающейся мир новые беды.

Телефон в кармане завибрировал, но я была так поглощена мыслями, что потянулась к нему, но сразу забыла зачем.

– Можно тебя? – Сэм оказался за моей спиной, и я слегка напугал.

Подскочив, обернулась и заметила за его спиной четыре машины, в которые грузились вооруженные бойцы. В чем дело?

– Да, конечно, – слегка улыбнувшись Фрэе, поймала понимающий взгляд подруги.

Было слегка странно вот так говорить с Сэмом. Нормально. Мы еще никогда не были так близки, как в последние пару дней.

– Спасибо, что спас меня. Да, я растерялась, подвела себя и тебя, но…

Сэм сделал рывок и, вдавив меня в себя, страстно поцеловал, отчего у меня подкосились ноги. Но было плевать. Я знала, что он удержит меня. Ответ не заставил себя долго ждать. Зарывшись в его волосы одной рукой, вторую прижала к его колючей щеке и углубила поцелуй. Вокруг раздались крики, свисты и радостные улюлюканья, но мне впервые было плевать на то, что кто-то стал свидетелем наших чувств. Я чувствовала, что Сэм пришёл попрощаться, отчего вдвойне не хотела отрываться от него. Мне была необходима эта жизнь. С ним. Хотя бы пару дней любви и счастья. А затем будет война, и я снова оттолкну его, так как выберу дочь. А затем не станет меня. Он не заслужил новой боли. Лучше хорошо изведанная. Старая.

– Мне нужно уехать, но я прошу тебя, не уходи без меня. Я помогу вернуть Айскель. Позови, и я сразу окажусь рядом, идет? – обхватив мое лицо, всматривался в глаза в поисках ответа.

Кивнула. Чтобы снова не лгать. Сэм недоверчиво прищурился, отчего я улыбнулась.

– Не позволяй никому себя ранить, – потребовала, а не попросила.

– Идет. Люблю тебя, – прошептал, убрав волосы с моего лица. – Спасибо за эти дни. Думал, никогда не получу и часа рядом с тобой без ссор и ненависти между нами.

– Куда подевалась твоя? – усмехнулась.

– Она похоронена под любовью к тебе и больше не распространяется на твою персону, – усмехнулся, сверкнув тьмой в глазах, будто в знак подтверждения.

– Люблю тебя, Сэм. Сделай так, чтобы я могла повторить это когда-нибудь еще раз. Не смей умирать.

– Ради того, чтобы услышать это вновь, я буду жить вечно.

Я не нашла что ответить, а Сэм, поцеловав меня в лоб, крепче обнял, а затем отпустил и начал удаляться. Смотря ему вслед, была готова вновь разреветься, но сдержалась. Наша история – полное дерьмо, но самое прекрасное из всего, что встречалось на моем пути. Будто прочитав мои мысли, Сэм слегка обернулся и подарил мне ту самую, самодовольную ухмылку черного козла, коим я его мысленно обозвала в ответ.


Как только машины скрылись за поворотом, мне в плечо прилетел удар.

– Глаза разуй, – огрызнулась, встретившись с Мел взглядом.

– Я-то разую, за собой следи. У тебя телефон звонит, – фыркнула и взмахнув, своими синими патлами, развернулась и пошла черт знает куда, но радовало, что подальше от меня.

Прожигая её спину взглядом, спохватилась, так как она упомянула телефон. Точно. Вытащив его из кармана, замерла, начав вчитываться в послание, которое так ждала.


У тебя пять часов, чтобы добраться до места, отмеченного на карте. Возьми с собой няньку, потому как я отдам тебе жизнь дочери взамен твоей. Ты останешься со мной, а ей я позволю уйти. И, огонечек. Ты же знаешь, что я читаю мысли, тем более твои. Без глупостей и названных гостей. Ты же знаешь, насколько хрупка душа и жизнь, а уж столь милого младенца и подавно. Прощайся с друзьями и приходи.


К сообщению было приложено ещё одно фото Айскель. Она играла с лошадкой Сэма, внимательно разглядывая её. На втором фото был кусок карты с жирной точкой, указывающей место, куда мне необходимо добраться.

Стараясь не давать эмоциям взять верх, дабы Сэм не уловил подозрительный всплеск и не вернулся, я развернулась к входу в город и отправилась к друзьям. Мне необходимо от них слишком многое, но, надеюсь, они смогут пойти на такую жертву. Если нет…У меня будет два часа на поиск решения. Место на карте я узнала. Сотни раз смотрела на него, вспоминая, сколько жизней я отняла. Руины третьей башни Мориса. Если добираться на машине по дорогам, на это уйдет часов восемь, а если срезать через лес, с помощью Норда, трех часов должно хватить.


– Это не лучший план, – покачал головой Фаер, недовольно прожигая меня взглядом. – Сэм может помочь. Мы заберем Айскель, а он поможет уйти тебе. Да, он убьет нас, когда узнаёт, что мы соучастники. И на этот раз я имею ввиду, по-настоящему убьет. Ты хоть понимаешь, что с ним будет, когда он вернется сюда, а тебя нет?! Он рехнется! – размахивая руками, ходил взад вперёд по комнате.

Я покосилась на Фрэю, ожидая её слов.

– Поддержи меня, – взмолился друг, глядя на свою девушку, которая неотрывно смотрела мне в глаза.

– Я бы сделала тоже. Не подвергла бы тебя опасности, – поддержала меня.

– Да, блять! В этом ваша проблема. Вы думаете, что делаете лучше, а выходит полное дерьмо, которое нам, – Фаер указал на себя и куда-то в стену, видимо, на Сэма. – Разгребать. Черт его знает, что Дор задумал с тобой делать. Мучить, бить, резать, заставлять страдать или еще хуже, обратить в Потерянную. Тогда тебе будет похуй, и на дочь и на Сэма и вообще на все. Понимаешь?! Нам придется защищать твою дочь от тебя самой! Одной тебя хватит, чтобы спалить весь этот гребаный мир!

Я еще никогда не видела друга в таком бешенстве, но была непреклонна. Я знаю, что могу быть использована как оружие, но не допущу этого. Я прошла через десятки личных адских пыточных и смогу выдержать не все, но многое. А если и нет, я всегда могу самоуничтожиться.

– Вы будете далеко. Защищать и беречь Айскель. Сэм не тронет вас. Ты мой лучший друг, Фаер, но мне нужно от вас всего одно согласие и две ваши жизни. Вы пойдете со мной для того, чтобы забрать Айскель, спрятать её подальше от скопления Душевников и растить, пока я не вернусь за ней?

– В этом и проблема, Адена. Я боюсь, что ты не вернешься, – Фаер убрал руки от лица и заглянул мне в глаза. – Мы можем пойти все. Собрать небольшую армию и убить Дора на месте, – он не понимал.

– Ты знаешь, насколько силен Дориан. Не удивлюсь, если он вселился в кусок дерева, на котором ты сидишь, и слушает нас. Когда Фрэя подарит тебе ребенка, ты поймешь меня. Один прокол, один всплеск чьих-то эмоций, один шпион, которого не вычислили и он убьет мою дочь. Я не собираюсь рисковать ей. Тем более ради своей жизни.

Повисла тишина. Фаер снова уткнулся лицом в ладони, продолжая смотреть на меня с большим сомнением, но искрой понимания. Фрэя гипнотизировала стену. Я так и видела, как в ее голове вертятся шестерёнки и она усердно о чем-то думает.

– До того как миру пришёл конец, я жила на окраине города в небольшом домике. Под ним было небольшое убежище с чёрным ходом. Думаю, это отличный вариант. Мы сможем защитить ее, – Фрэя перевела тяжёлый взгляд на Фаера. – Покажу тебе себя настоящую, если там что-то уцелело, – слегка улыбнулась ему. – Мне стоит интересоваться, пойдешь ли ты со мной? Потому как я готова отойти в сторону и посвятить себя малышке, пока ее мама будет очищать этот мир от различных тварей.

Повисла тишина. Фаер, не моргая, смотрел на любимую девушку, стараясь принять решение, которое уже было всем известно.

– Куда ты туда и я. Тебе это прекрасно известно, – тихо отозвался, а затем перевёл взгляд на меня. – То, что твое решение повлечет за собой, будет на твоей совести. Сэм будет искать тебя, снова будет раздавлен и потеряет цель, разрываясь между долгом и любовью. Если он погибнет, если ты погибнешь, нам всем придет конец и никакой бункер под домом нас не спасет. Как и твою дочь.

Оттолкнувшись от тумбочки, Фаер молча подошёл к шкафу и вытащил сумку.

– Собираетесь, – бросил нам на ходу и вышел из комнаты.

Я еле расцепила пальцы рук, которые от силы сжатия начали неметь. Я еще никогда ни с кем не ссорилась, особенно с лучшим другом и парой моей души. Весь страх, ужас, волнение и боль, которые испытывал Фаер, пожирали меня изнутри, но я считала своё решение единственно верным. Безопасным для Айскель. Вот что важно. А мое будущее…

– Он прав. Сэм не сможет смириться с тем, что тебя снова заберут и будут причинять боль, а это неизбежно. У Дориана на тебя великие планы, и это было ясно давно. Не зря он выбрал именно твою жизнь для того, чтобы уничтожить. Ты знаешь это и сама, как и все мы.

– Знаю. Проводи меня к комнате Сэма, – взглянув на подругу, добавила. – Пожалуйста.

– Серьезно? Записка? – фыркнула Фрэя, но поднялась с кровати.

– Да. Я отобью у него желание искать меня раз и навсегда.

– Ты понимаешь, что можешь оттолкнуть его и правда навсегда? Сэм не обычный мужчина и с кучей своих демонов. Если ты затронешь его за живое, а ты именно это и планируешь, он может не выдержать. Закроется от тебя, своих чувств и себя самого. Тьма может многое. Очень многое, Адена. Ты укрываешь самое дорогое огненным одеяльцем для сохранности, а тьма работает иначе. Она не укрывает, чтобы спасти, она поглощает и стирает. Все, что захочет её обладатель.

Сглотнув ком в горле, постаралась не показать страха и сомнения.

– Веди. У нас мало времени, – развернувшись, распахнула дверь и вышла вон.


Сделав все необходимое и собравшись, подошла к друзьям, которые уже ждали меня на улице. Фаер был на мотоцикле, а Фрэя на лошади. Их разделение заставило меня вопросительно приподнять бровь, но я не проронила ни слова. Говорить не хотелось, в принципе, как и дышать, в общем-то. Но я должна. Ради своей девочки и…теперь только ради неё одной. Сэм больше не захочет иметь со мной ничего общего. Я была слишком беспощадна и ненавидела себя за то, что написала ему, но так будет правильно. Взобравшись в седло, похлопала Норда по шее, и не сказав ни слова, понеслась прочь из города. Прочь от себя. Него. Нас.

Знаю, ему будет больно, но так надо. Именно боль заставляет нас совершать ошибки. Именно благодаря ей, он поверит каждому слову, что я оставила для него. Боль ранит и туманит разум. Мы оба привыкли к ней, но та, что каждый из нас может причинить друг другу, исключение. К ней наши сердца не привыкнут никогда.

## Глава 6


Мы уложились в срок. До того как время истечет оставалось еще минут двадцать, и мы с друзьями молча сидели на руинах, которые я оставила от когда-то населенного небольшого городка. За всю дорогу я не проронила ни слова. В голове как на повторе крутились слова, которые я выводила дрожащей рукой на листе бумаги. Сердце ныло и разрывалось от боли при воспоминании о том, как я, уловив запах Сэма на его подушке, рухнула на нее лицом и пыталась надышаться его запахом, попутно заливая слезами наволочку. Да, я сорвалась. Эти два дня были одними из лучших в моей жизни. Я дала нам всего пару дней, но мы как никогда были близки с Сэмом и счастливы. Казалось, что я, он и счастье не могут существовать рядом, но оказалось, еще как могут. Пусть он меня возненавидит, зато не будет рисковать жизнью ради спасения моей. Я усвоила урок. Все, кто находятся рядом со мной умирают. Стоит лишь ненадолго остановиться, втянуть запах жизни и счастья, как его сразу вырывают из моих рук. Рядом со мной опасно. Чем дальше от меня будет Сэм, тем дольше проживет. Тоже касается и дочери. Принять решение было сложнее, чем я думала, но оно верное. Фаер и Фрэя помогут Айскель вырасти прекрасной девушкой. Сильной и готовой к жизни в этом мире. А мир, я надеюсь, сможет обеспечить Сэм и Дюрэй. Не знаю точно, для чего я понадобилась Дориану, но думаю, в любом случае я смогу добраться до чего-то важного и ценного, что смогу уничтожить перед тем как меня убьют. Или во время самоуничтожения. Я смогу хоть немного помочь друзьям это уже что-то.

– Что ты написала Сэму? – приглушенно спросил Фаер, запрокинув голову к небу.

– То, что должна была, – отозвалась, смотря прямо перед собой.

Ночь прекрасна, лучшее время для поступков и мыслей, которые ты хочешь скрыть.

– Солгала?

Я перевела взгляд на друга и слегка помедлив, кивнула.

– Так, как никогда раньше.

Повисла тишина. Мы смотрели друг на друга и думали об одном: это все плохо кончится. Но дело в том, что я была готова к этому.

– Мы будем отправлять тебе фото Айскель каждый день в одно и то же время, – взяла слово Фрэя. – Так ты будешь знать, что она цела, и видеть ее, пока будешь далеко.

– Спасибо. Если я перестану выходить на связь, знаете, что делать?

– Да. Не вздумать соваться обратно туда, где опасно. Если ты не будешь выходить на связь больше месяца, звонить Дюрэю или твоему отцу. К Сэму обращаться в самую последнюю очередь, – Фаер нехотя зачитал последовательность действий.

– Спасибо вам, – еще раз поблагодарила ребят, заглянув в глаза каждого. – Простите за то, что взваливаю на вас такую ношу, но больше мне не к кому обратиться. Только зная то, что Айскель будет с вами, я смогу дышать чуть свободнее.

– Ты не должна благодарить нас, – Фрэя помотала головой. – Мы семья, так? А в семье все друг за друга и не нуждаются в благодарности. Твоя малышка будет окружена любовью и заботой, – заверила подруга, взяв меня за руку. – Мы с Фаером защитим ее ценой собственных жизней.

– Она и так это знает, верно, пара моей души? – я оторвала взгляд от подруги и слезящимися глазами нашла Фаера.

Он перестал быть холодным и недовольным наставником, снова вернув мне друга. Улыбнувшись, Фаер пал жертвой моих крепких объятий. Я любила его и ужасно боялась гнева и ненависти с его стороны. Даже легкой.

– Ты же не думала, что я не оттаю? Позволю уйти с мыслью, что я зол на тебя, – крепко обнимая меня в ответ, поинтересовался. – Я не одобряю, но понимаю и принимаю твой выбор. Мы с Фрэей сделаем все, для того чтобы ты вновь смогла увидеть дочь. Главное, – отстранившись и обхватив мое лицо руками, заглянул в глаза. – Сама сделай для этого все. Не позволяй себе слабостей, поняла? – он так смотрел на меня, будто… – Не вздумай сдаваться и тем более умирать. Я точно знаю, что ты скрываешь от меня что-то и хочу, чтобы ты знала, если я тебя больше не увижу, не прощу. Никогда. Ты через столько прошла и наконец, обрела семью. Друзья, отец, дочь и мужчина, который любит тебя так, как никто и никогда. Обретя так многое, ты просто не имеешь права сдаться и сдохнуть, поняла?

Из меня вырвалось рыдание, которое я не смогла заглушить и не хотела. К нам подошла Фрэя и обняла меня со спины, чем вызвала новую порцию слез. Ощущая крепкие объятия друзей, посреди руин города, который пал по моей вине, позволила себе задуматься о том, что Фаер может быть прав. Я столько пережила и стольких потеряла, но сейчас обрела столь многое. Может…у меня получится жить? Хотя бы попытаться? Ради папы, дочери, друзей и нас с Сэмом. Не знаю, как и возможно ли наше будущее, но вдруг…В груди разлилось тепло, и я резко захотела изменить план, но было уже поздно.

– Какая трогательная сцена, – раздавшийся голос заставил меня отпрянуть от друзей. Все тепло исчезло, как только я нашла взглядом синие глаза, ярко горящие в ночи и знакомый силуэт. – А ты молодец. Не ощущаю никого, кроме вас, похвально.

Дор был метрах в ста от нас и начал приближаться, на ходу щелкнув пальцами. Рядом с ним сразу появились невидимки и тех, кого они скрывали. Мне было плевать на небольшой разношерстный отряд Душевников, я искала свою дочь, осматривая каждую пару рук, и нашла.

Сорвавшись с места, направилась к своей малышке, но врезать в невидимую стену. Мой мозг отключился. Перед глазами была лишь Айскель, отчего я зарычала и призвала гнев, чтобы уничтожить преграду между нами. Сердце отбивало имя дочери и рвалось к ней, желая ощутить тепло маленького тельца, втянуть в лёгкие столь желанный родной запах и коснуться мягких волосиков. Взревев, приложила ладони к барьеру и пустила по нему пламя, выжигая надежду кого бы то ни было.

– Остановись. Мы здесь не для того, чтобы сражаться, – голос Дора долетел до меня в то время как я преодолела расстояние до девушки, которая держала на руках мою дочь.

Глаза были прикованы к малышке, которая с интересом рассматривала небо.

– Отдай мою дочь, – приглушенно прорычала, протянув руки.

В повисшей тишине я оторвала взгляд от Айскель и перевела его на девушку с зелёными глазами. Она посмотрела куда-то мне за спину, и я обернулась. Дор выждал паузу, внимательно рассматривая меня, а затем кивнул. Моих рук коснулось мягкое одеяльце, и я сразу обрушила все внимание на дочку. Как только она оказалась у меня, я прижала её к себе так крепко, как могла, чтобы не причинить боль. Зарывшись носом в её маленькие волосики, втянула потрясающий лимонно-яблочный аромат и прикрыла глаза, стараясь впитать его до капли. Еле сдерживая слезы, начала покрывать её личико поцелуями, отчего она заулыбалась и мое сердце разбилось вдребезги. Встретившись с ней взглядом, поняла насколько Фаер был прав. Я снова хотела проявить слабость и покинуть этот мир, оставив мою девочку и всех своих близких. Ни за что не оставлю её. Буду рядом до тех пор, пока судьба не скажет хватит и даже тогда ещё поборюсь. Решение я изменила, но слишком поздно. Начав пятиться к друзьям, сдерживала эмоции как могла. Все будет как и задумано. Я сдамся Дору, а затем, выждав время, нанесу удар который позволит ослабить врагов, но не погубит меня. К черту слабость. Я буду бороться за жизнь и свою семью.

Поравнявшись с Фаером и Фрэей, которые целились в башку Дора, наставив на того пистолеты, оставила поцелуй на щеке малышки и подняла взгляд на того, кто слишком виртуозно играет моей жизнью.

– Сейчас? – глупый вопрос, но, казалось, я физически не могла разжать руки и передать Айскель Фрэе.

Дор молча кивнул. Меня напрягало его безмолвие и царившая вокруг нас атмосфера пустоты. Обведя взглядом десятки Душевников, кивнула и постаралась сделать то, отчего напрочь отказывалось сердце – проститься.

Опустив взгляд на дочку, нежно погладила её по щечке и улыбнулась, когда она схватила меня за палец. Моя жизнь. Моя душа. Мое сердце.

– Я сделаю все, что в моих силах для того, чтобы вновь встретиться с тобой, моя милая. Ты настоящий боец, – шептала своей малышке, всматриваясь в её глаза и личико. – Люблю тебя так, как ненависть любит гнев, как тьма любит пламя. Уникальной, ни с чем не сравнимой любовью которая родилась во мне благодаря тебе. Постарайся запомнить меня, хорошо? Хотя бы мимолетным образом, но прошу, запомни, чтобы никогда не сомневаться в том, что у тебя была мама и она безумно любила тебя. Всегда будет. Где бы я ни оказалась, моя любовь к тебе никогда не иссякнет и не исчезнет. Это неизменно.


Поцеловав дочь, скользнула по ней взглядом, впитав образ, а затем взглянула на Фрэю.

– Уходите, – глухо выдохнула, передав столь ценный сверток подруге. – Умоляю вас… – начала, но она помотала головой.

– Мы защитим ее, – опустив взгляд на Айскель, Фрэя улыбнулась ей так нежно, так искренне, отчего я смогла вдохнуть полной грудью.

Я верила друзьям. Знала, что они будут беречь её и ни за что не бросят, но увидев взгляд Фрэи, направленный на Айскель, убедилась в надёжности своего выбора.

Фаер притянул к себе девочек и бросив на меня слегка осуждающий взгляд с долей смирения, начал уводить их в сторону лесу, прикрывая спину Фрэи. Я послала другу все свои эмоции и чувства, которыми хотела поделиться, и в ответ получила неиссякаемый поток любви. Дождавшись, когда их фигуры скроются в лесном массиве, развернулась к Дориану и поняла, что мы остались одни. Искра безрассудного желания убить его была потушена в зародыше. Мы точно не одни, да и Айскель ещё слишком близко.

– Что я должна сделать? – перешла к делу, всматриваясь в синие глаза чудовища, которого не до конца понимала.

Дор устало выдохнул, задрав голову к ночному небу и, выпустив облако пара в небо.

– У нас есть минут десять на поболтать, – удостоив меня вниманием, уселся на часть уцелевшей лестницы. – Вопросы? Обвинения? Прожигающий взгляд твоих красных глаз я уже видел. Не теряй время попусту.

От его будничного тона, будто мы друзья, и лёгкости общения, будто сейчас мне не приходилось всеми силами держать остатки разрывающегося сердца вместе, стало тошно. Но он прав. До чего бы он ни отсчитывал время, пока есть шанс лучше им воспользоваться.

– Ты испоганил мне жизнь, но помог раскрыть шпионов Тома. Выкрал мою дочь, приказал убить Джейн, но сейчас сидишь и делаешь вид, будто не ненавидишь меня. Никакие оправдания не изменят моего отношения к тебе, но объясни, в какие игры ты играешь. Зачем изредка помогаешь и не тронул мою дочь, чтобы причинить боль или отомстить?

Я всматривалась в глаза напротив, и пыталась понять его цель. Он всегда причинял боль и вред чужими руками, а свои оставлял чистыми. Почему? Дор не стал медлить с ответом.

– Я не ненавижу тебя, огонечек, а люблю.

Из меня вырвался истерический смешок, отчего я прикрыла рот ладонью и помотала головой.

– Большего бреда не слышала.

– Ты просила, я отвечаю, – совершенно спокойно продолжил, не обратив внимание на мою реакцию. – Не только Сэм растил тебя с песенок, скажем так. Я незримо был рядом и следил за тем, чтобы никто не перешел черту, причиняя тебе боль и страдания, – мои глаза так широко распахнулись, что Дор поднял указательный палец вверх, призывая меня не впадать в истерику от нелепости его слов. – Я горжусь тобой, восхищаюсь и делаю ставку на то, что именно ты изменишь мир. Да, я приложил руку ко всему через что ты прошла, и мне правда жаль, но выбор я сделал верный. Поставил на самую сильную девушку, что когда-либо знал. Даже не так. Сделал из тебя ту, что сможет окрепнуть, а не сломаться, погрузившись на дно океана боли и страданий. Я закалил в тебе бойца, помог окрепнуть твоему стержню, который не сломить именно для этого дня. Дня, когда ты погрузишься так глубоко, что вынырнешь из пучины ада не чудовищем, а той, кто принесет победу.

– Кому?

– Тем, кто достоин жить в этом мире. Тем, в ком есть сама эта жизнь, надежда, вера и любовь. Я не тронул твою дочь, но в замен подвергну тебя последнему испытанию. Решающему. Ты увидишь истинное обличие каждого, кто населяет этот мир и решишь, кто останется в нём жить, а кого ты уничтожишь как вид. Я делаю это ради нас. Ради Душевников, которые рождены, чтобы их души сияли и указывали им верный путь, но мрак, который преследует нас в обличии простых людей силен и не даст достигнуть моей цели.

Я понимала к чему он ведёт, отчего слегка содрогнулась.

– Ты готовил из меня оружие массового поражения целого вида.

– Именно, – спокойно кивнул и, глянув на наручные часы, поднялся на ноги. – Я подготовил тебя ко всему, чему мог. Почти, – задумчиво почесал бровь. – Дальше сама и заранее прости.

– Я не собираюсь уничтожать целый вид по твоей просьбе, – сжала кулаки, пытаясь утихомирить гнев в жилах.

– Пока нет. Но все изменится. А даже если нет, то пусть так, – Дор пожал плечами. – Война неизбежна, и хотя бы большую часть людей ты отправишь в ад, а остальными займусь я.

– Что они тебе сделали? За что ты так их ненавидишь?

– Я знаю каждую скрытую мысль этих тварей, каждый секрет и желание. Они тёмные, уродливые и ужасные. Тот взрыв дал нам шанс очистить землю от вида, которой изжил себя, взамен создав нас. Разве это не очевидно?

Я смотрела на него как на умалишенного.

– Среди Душевников тоже есть мрази, насильники, воры, убийцы… – попыталась вразумить его, не знаю зачем. Он слишком радикален.

– Есть. Но я легко их вычислю и избавлюсь от тех, кто может нарушить новый мир. Чистый.

– Так, так, так. Ты не соврал, мой друг. Привёл какую-то красотку на нашу встречу.

Я дернулась и отшатнулась в сторону от Дориана, но он схватил меня за руку и притянул к себе.

– Я подготовил тебя почти ко всему. Не стал доводить тебя до того, чтобы ты испачкала руки в крови Сэма и собственной дочери. Это тебе придется пережить впервые. Помни, все ненастоящее. Ты справишься, – быстро прошептал мне и с улыбкой развернулся к…

– Томас. Рад видеть, – Дор развернул меня лицом к тому, кто был дьяволом во плоти.


Дыхание встряло в глотке, пока я с ужасом рассматривала мужчину перед собой. Бледное лицо, широкие гладковыбритые скулы, среднее телосложение и зализанные назад средней длины каштановые волосы. Он выглядел как оживший из фильмов ужасов ученый психопат, что особо подчеркивал его белый плащ, похожий на больничный халат. Но самое ужасающее – глаза. Его радужки светились в темноте всеми цветами эмоций и чувств помимо золотистого, чёрного и фиолетового. Твою мать…

– Вижу, ты впечатлена, – холодно усмехнувшись, Томас подошел ближе и внимательно осмотрел меня с ног до головы. – И что ты привел ко мне? Простую девчонку с огоньком? – перевел свой взгляд на Дора, пока я так и пялилась на него.

Я была в ужасе. Он и правда смог вытащить частицы чужих душ и каким-то образом запихнуть в себя. Черт подери…он действительно это сделал. Мысли лихорадочно прыгали с одной на другую, но главная – Айскель не уникальна. Тварь, стоящая передо мной, сделала то же, что и я. Создала гибрида. Только я родила дочь сама, а он сотворил это с собой самостоятельно. Искусственно.

– Это Адена. Жена Сэма, бывшая возлюбленная Коула и первая родившаяся с гневом в глазах от перво обращенных Душевников. Дочь гнева и ненависти во плоти. Она станет бриллиантом твоей коллекции.

Я слышала слова Дора, но не мигая смотрела в горящие глаза напротив. Он сдаст меня ему? При всей своей стойкости дернулась назад, желая быть от Томаса как можно дальше. От него так и несло силой, болью, кровью сотен людей и искалеченной психикой так, как улыбка предвкушения, что растянулась на его тонких губах, вызвала содрогание от ужаса. Меня хотят сдать этому уроду прямо в руки и позволить истязать той машиной, которая играла с моим разумом в лаборатории Пэков в детстве. Одно из худших времен в моей жизни. От страха, просочившегося под кожу, я резко выдернула руку и призвала гнев, желая защититься. Черта с два я буду переживать смерть дочери и Сэма в сраной симуляции. Черта с два!

– Прости, – услышала еле слышный шепот Дора в тот момент когда собралась сжечь эту парочку, разведя руки в сторону. – Давай! – выкрикнул кому-то уже громко, отчего его голос пронесся по руинам башни, а мой затылок обожгло адской болью.

Я успела ощутить боль от удара тела и лица об острые глыбы камней на земле, а дальше ничего.

Могла бы подумать о том, что мое решение было ошибочным, но нет. Я не допущу, чтобы Сэм оказался в руках Томаса. Ни за что! Лучше я, чем он. Пусть остается подальше от этого психа учёного и от меня. Так его шанс выжить куда больше. Аскель уже должна быть на приличном расстоянии отсюда, и мои друзья защитят ее. Уверена. А Сэм…пусть лучше ненавидит меня, чем подвергает себя опасности. Он не заслуживает боли, а я…я соткана из нее. Посмотрим, насколько меня хватит и надолго ли удержат меня стены новой тюрьмы. Хорошо бы оказаться в самом сердце корпорации и выжечь ее дотла вместе с обитателями, которых обратили в Потерянных. Остается надеяться на то, что я не стану одной из них. Иначе Сэм будет вынужден убить меня. Раз и навсегда.


***


Фрэя


– Звони Дюрэю, затем Сэму. Дориан сдал Адену Томасу и судя по его довольному оскалу и нездоровому блеску в глазах, у него на нее огромные планы, – вернувшись к Фаеру, забрала у него Айскель.

– У тебя кровь, маленькая, – Фаер заботливо стер с моей щеки лишние.

– За нами был небольшой хвост, – отмахнулась, улыбнувшись малышке. – Хочу такую же, – перевела взгляд на мужчину, который сменил напряженный взгляд на изумленный, отчего я улыбнулась еще шире.

– От меня? – недоверчиво спросил, развеяв все волшебство момента.

– Говорить ты так и не научился, – покачала головой, аккуратно фиксируя столь прекрасное создание у себя на груди. Не слинг, конечно, но что-то вроде. – Поцелуй меня и вперед, – убедившись в том, что Айскель хорошо зафиксирована, потянулась к Фаеру за поцелуем.

Отстранившись от меня, помог забраться в седло, а сам направился к мотоциклу.

– От меня, да?

– От будущего мужа, если он перестанет задавать глупые вопросы и останется жив, – улыбнулась любимому парню, заметив новый шок на его лице.

– Это да? – не поверил своим ушам.

– Да. Я выйду за тебя, когда станет поспокойней.

– Я знал, – усевшись на своего любимого зверя, победно улыбнулся. – Адреналин, вероятность скорой смерти, все дела? – перечислил вероятные причины моего неожиданного согласия.

– Любовь, красноглазый, – усмехнулась. – Езжай вперед, мы за тобой.

– Люблю тебя. Будь осторожна, – серьезно взглянув на меня, завел двигатель.

– А я тебя. Скоро встретимся, – улыбнувшись, обратилась к силе и растворилась в воздухе вместе с Айскель и лошадью.

Фаер сорвался с места и понесся в сторону города, так тут не было связи, а я отправилась вслед за ним, но чуть иной дорогой.

Да, мне пришлось обратиться к силе, и вспомнить какого это, впустить страх в свое сердце. Я не могла поступить иначе. Должна была подслушать и понять, что ждет Адену для того, чтобы помочь ей. Страшно представить, что ей придется пережить, поэтому медлить нельзя. Сэм должен узнать, что Адена в беде и нуждается в помощи. Чтобы она не написала ему это ложь и он будет рад узнать это. А Дюрэй должен проследить за Томасом и узнать местоположение секретной лаборатории. Я знаю ее, но не знаю, где именно она находится. Мчась вперед, к дому, в котором я когда-то жила, буквально в прошлой жизни, надеялась на то, что никаких помех не будет. Каждый выполнит все, что необходимо. Мы с Фаером защищаем Айскель, Дюрэй узнает место, где будут держать Адену, Сэм спасает ее, и все счастливы. Хорошо бы жизнь не подкинула нам нового дерьма…уже дышать нечем.

## Глава 7


Сэм


Зачистка большой стаи Холодных прошла отлично. Мы никого не потеряли и уже были на полпути домой. Почему домой? Да потому что он там, где бьется сердце моей девочки. Пока мы с Гором и парой бойцов тряслись в кузове, я улыбался, черт возьми.

– Мальчик, ты вызовешь конец света, если не сотрешь это, неведомое тебе до сих пор, чувство с лица, – усмехнувшись, Гор уставился на меня, а парни от его вольного обращения ко мне затихли.

– Заткнись, – довольно оскалившись, запрокинул голову и прикрыл глаза. – Она сказала это. Была со мной и дала нам шанс. Всего пару дней с ней стоили всего дерьма, через которое я пробирался в ожидании. Она прокололась, мой друг. Я видел, чувствовал – Адена любит меня. Каждый её взгляд, слово, прикосновение…Она моя. И теперь у неё нет шанса избавиться от меня.

– Адена потрясающе сильна. Для меня было честью тренировать ее, и я рад за вас, – голос друга был наполнен искренностью. – А у неё был шанс? – после небольшой паузы уточнил.

– Не единого, – усмехнувшись, взглянул на Гора, а затем вновь вернулся в исходное положение, начав блуждать по закоулкам памяти.


Я помнил все. Ужас своей десятилетней копии в тот момент, когда Герда закричала, оповестив нас о том, что у неё начались роды. Первый крик Адены, первый взгляд и её беззубую улыбку. Чертовски странно хотеть женщину, чьё рождение практически произошло у тебя на глазах, но имеем, что имеем.

Когда я взял кроху на руки и встретился с ней взглядом, внутри меня все перевернулось. Пламя, ворвавшееся в мой внутренний мир, который имел всего один цвет, развеяло тьму и показало просвет. Я видел танец тьмы и огня так же ясно, как и красные глаза своей пары. Мы связались.

Для меня это оказалось чем-то нереальным, инородным. Я с детства был диким и озлобленным, полностью растворившимся в ненависти ко всему и всем, пока не встретил отца. Он первый показал мне силу связи и столь неизведанного чувства – любви. Матео был добр и все время касался меня, обнимал, рассказывал кучу историй о себе и своей жизни. Поначалу я недоверчиво относился к нему и приглядывался, но в один день он рассказал мне какую-то смешную историю, и я впервые в жизни улыбнулся. Затем сам начал брать его за руку или просто касаться плеча, когда звал его погулять. Да, он водил меня в лес и учил охотиться. Рассказывал о силе ненависти и всяких забавных фишках, вроде той, как поглотить больше врагов, как перемещаться во тьме и то, как сокрыть то, что хочешь оставить при себе. Что я и сделал чуть позже с нашей связью с Аденой.

Где-то спустя полгода, я впервые сказал ему, что, кажется люблю его в ответ на его признание перед сном. В ту ночь я впервые познал силу связи и любви. Мы не спали той ночью. Сначала оба плакали, а затем болтали обо всем на свете. Так, у меня появился отец. Первый в мире человек, которого я полюбил. А спустя полтора года потерял, обретя связь с младенцем.

Моей ненависти не было предела. Я ненавидел её. Считал, что она заняла место отца без спроса и моего на то желания. Меня вновь утянуло в пучину ненависти. Мне было плевать на все и всех кроме выполнения клятвы и возвращения отца. Было…

В дни, когда мне не приходилось убивать для Дориана, я валялся на кровати и блуждал по воспоминаниям об отце, пытаясь сохранить каждое, связанное с ним. И каждый чертов раз натыкался на огненные вспышки, которые во тьме выглядели словно светлячки. От скуки я решил потянуться за ними, и каким-то образом мгновенно оказался в другой комнате, другом доме и рядом с ней. Черно-красные волосы было сложно не узнать. Адене на тот момент было полтора года и она радостно заливаясь смехом, вывалилась из окна первого этажа дома. Я не хотел её спасать, оно само. Рука взметнулась и поймала это чудо, не дав разбиться. Помню, как разозлился на себя за то, что поддался слабости и спас её. Решил, что никогда не трону этих дурацких светлячков и не приду к ней. Но…Как только эта крашенная, как я её обзывал про себя, оказалась на улице, мгновенно попала под ноги двух Холодных. Именно в тот день, когда её сердце сжалось от восторга при виде чего-то нового и интересного, мое свернулось в тугой узел от страха, которого я и не испытывал до того дня. Я поглотил монстров, а Адену вернул через окно в дом, закрыв его. Она так улыбалась мне, что стало не по себе, а когда я ощутил тепло её эмоций, растворился у неё на глазах и вернулся в свою комнату.

Оттого, что со мной происходило, я сходил с ума. С утра до ночи я убивал и готовился стать королём, а ночью… как бы я себя и её ненавидел, приходил к Адене и просто смотрел на то, как она спит, забавно причмокивая губами. Далее было еще много моментов, когда я спасал её мелкий зад от опасностей. Её нанятых родителей пришлось припугнуть спустя лет пять. Я сказал, что если с её головы упадет хоть один волос, они исчезнут навсегда и больше не увидят этот мир. После этого численность моих визитов резко сократилась. Я приходил каждую ночь, пока она спит, но научился делать это на расстоянии. Это было ещё одно открытие для меня.