Галина Передериева
За дело берутся… или нескучные каникулы

За дело берутся … или нескучные каникулы

Глава 1

Светловидово

В каждом мало-мальски культурном городе есть любители-коллекционеры. Они собираются и образуют общество любителей искусства. Так и в этом небольшом русском подмосковном городе Светловидово имелся клуб по интересам. А интересовались здесь всем старинным, потому что маленькие города представляли собой шкатулки с секретом. И эти секреты иногда выскакивали, как чертики из табакерки.

Любое мероприятие городка становилось в местных масштабах триумфом. Жители от мала до велика приходили полюбопытствовать и поглазеть, будь то ярмарка поделок народного промысла или кулинарии. Небольшой городок – большая деревня. Когда чихали на одном конце, здравия желали на другом. Через сватьев-братьев информация распространялась быстрее сарафанного радио.

И как бывает во всех сказках, однажды в городок привезли выставку старинных украшений и посуды. Жители ходили в ожидании увидеть золото и камеи, колье и броши высокопоставленных особ царской фамилии, на чем они ели и пили.

Администрация дала разрешение использовать новый Дворец культуры для мероприятия. Местные коллекционеры раритетов не растерялись и добились права организовать выставку собственных собраний в одном из залов. Организаторы не возражали. Чем больше выставка, тем больше интереса и, конечно, денег.

Летом некоторые жители покидали насиженные места. Город их душил, не давал места для творчества. Они уезжали в села и деревни. Вот в таком небольшом селе Горюново семейство Теплыгиных Нина Федоровна, следователь следственного комитета на пенсии, и Петр Артемович, искусствовед-реставратор, коллекционер, решили купить дом у престарелого художника. Живописцу стало неудобно тут жить, и он перебрался в Москву. Нина Федоровна и Петр Артемович недавно вышли на пенсию. Они решили летом наслаждаться природой. В тишине и покое лучше думается, мечтается и отдыхается.

Старинную коллекцию фарфоровых предметов: шкатулки в стиле гжель, сервизы, статуэтки Петр Артемович передал организаторам выставки. За все отвечал Председатель «Клуба коллекционеров». А сам со спокойной душой отправился лицезреть сельские пейзажи.

В первый день открытия выставки желающих посмотреть раритеты оказалось очень много. Первыми вошли коллекционеры. Они разошлись по залу и считали, сколько людей смотрят на их работы. Нина Федоровна пригласила на выставку внучек Гелю и Марусю. Девочки впервые увидели столько дорогих вещей. Внучки ходили из зала в зал и восхищались.

В первом зале выставлялись вещи ручной работы.

Зал благоухал свежим деревом и травами. Каждый предмет излучал тепло рук мастера, который вложил частичку души. Половик, сплетенный из разноцветных лоскутков, напоминал о деревенском уюте. Рядом стояла корзина с ароматом сушеных ягод и грибов. Деревянные фигурки, вырезанные с любовью, представляли забавных зверушек и сказочных персонажей. Амулеты и талисманы, украшенные бусинами и перьями, говорили об удаче и защите.

Во втором зале стояла посуда в хронологическом порядке по мере создания.

Глаза скользили по плавным изгибам глиняных горшков древних цивилизаций. Они сменялись угловатыми и функциональными формами средневековых кувшинов. Затем шли изящные фарфоровые сервизы эпохи Ренессанса. Их украшали сложные росписи с позолотой. Среди сказочного великолепия стояла фарфоровая шкатулка времен Екатерины Второй. Наконец, Геля увидела лаконичные, но стильные образцы современного дизайна. Каждый предмет отражал вкусы и потребности времени.

В третьем зале их ждала экспозиция, посвящённая текстилю и костюмам. Геля завороженно разглядывала грубые крестьянские домотканые полотна. Ей хотелось прикоснуться к тончайшему кружеву, потрогать бархат и шелк, лен и шерсть. На отдалении, ближе к стене на манекенах девушка увидела расшитые золотом платья придворных дам, грубые рубахи крестьян, строгие костюмы священников и экзотические одеяния восточных купцов. Каждый наряд являлся произведением искусства, кропотливо созданный руками талантливых мастеров.

Экскурсовод увлечённо рассказывала о старинных техниках окрашивания тканей и изысканных узорах. В зале горел приглушённый свет. Он создавал таинственную атмосферу, чтобы не повредить деликатные нити.

Зал номер четыре оказался сокровищницей кузнечного дела. По периметру стояли тяжёлые кованые сундуки. Ажурные решётки, оружие и инструменты висели над ними на стенах. Маруся рассматривала мечи и топоры. Она представляла, как ими ковали славу в былые времена. Геля же восхищалась изящными подсвечниками и дверными ручками, в которых застыла музыка металла. А Марусе нравилось все. Она старалась запечатлеть на телефон понравившиеся украшения.

Пятый зал оказался самым загадочным. В нем царил полумрак. На стенах висели картины, написанные в разных стилях и техниках. Геле больше нравились реалистичные портреты, чем абстрактные композиции. Но каждая из них вызывала бурю эмоций и заставляла задуматься о смысле жизни.

Выставка длилась две недели. После ее закрытия коллекционеры отвезли драгоценные экземпляры домой. Петр Артемович попросил водителя отвезти в сельский дом.

Надо сказать, что к недавно поселившимся Теплыгиным соседи повадились в гости, прознав, что Петр Артемович – коллекционер. И его коллекция занимала почетное место на выставке в Светловидово.

Глава 2

Пропажа

В одно хмурое утро, когда не хотелось выходить из дома, остро ощущался уют собственных стен. Нина Федоровна устроилась под теплым мягким пледом с чашкой ароматного кофе в руках.

За окном моросил мелкий противный дождь, размывая краски осени. Ветер завывал в трубе камина, словно старый ворчун, недовольный всем вокруг. Телевизор бормотал что-то невнятное, но его гул скорее успокаивал, чем раздражал.

День обещал одиночество и покой – редкое ценное сочетание в современном мире, полном суеты и бесконечного потока информации.

Время замедлило ход, позволило без спешки насладиться моментом. Петр Артемович перечитывал любимую книгу. Вскоре он понял, что надо размяться и встал, чтобы походить по дому. Он остановился у коллекции и принялся разглядывать каждый экспонат. В такие минуты коллекционер представлял эпоху и мастера, который делал эту вещь.

Аромат кофе Нины Федоровны защекотал нос и напомнил о необходимости возвращения в реальность.

Петр Артемович еще раз окинул взглядом коллекцию и застыл. Он заметил, что на полке нарушен порядок вещей. Расстояние между предметами разнилось. «Чего-то не хватает», – подумал он.

– Нина, иди сюда, я, кажется не в своем уме, – закричал Петр Артемович.

– Что случилось? – в комнату вплыла Нина Федоровна с чашкой кофе.

– Смотри, чего не хватает? Шкатулки? Я прав? – занервничал мужчина.

Нина Федоровна медленно опустилась на стул возле круглого стола и принялась быстро соображать, что предпринять…

Телефонный звонок раздался в городской квартире семьи Беркутовых.

– У нас беда, – кричала в трубку Нина Федоровна. – Пропала, пропала шкатулка прабабушки.

Нина Федоровна, хотя и вышла на пенсию, но выглядела моложе своих лет. Черные волосы, заплетенные в косу, она собирала в круглую ракушку на затылке. Карие глаза время пощадило. Только вокруг при смехе собирались морщинки «гусиные лапки». Фигура походила на девичью. Такая же высокая и статная.

Наталья Сергеевна, дочка, знала, что шкатулка – это семейная реликвия. Ее передавали по наследству женщинам в их семье. Дарили на свадьбу. Она символизировала мир и благополучие. Наталья тоже приняла в дар фарфоровое сокровище. Но решила отдать ее в коллекцию отцу, Петру Артемовичу, по профессии реставратору. Он не чурался подработки на дому. Дедушка под стать бабушке выглядел солидно согласно возрасту. Когда-то каштановые волосы сейчас подернулись инеем на висках. А в целом выглядел молодцом с неуёмной энергией. Все говорили, что Маруся пошла в него. Он стал собирать коллекцию старинных шкатулок, статуэток и чайных приборов с момента женитьбы на Нине, следователе следственного комитета одного из районов Светловидово.

Маруся и Геля, сестры-погодки пятнадцати и шестнадцати лет, приехали на помощь дедушке и бабушке, а заодно весело провести каникулы. Девочки казались старше своих лет. Геля с густыми каштановыми волосами до плеч выглядела эффектно. Маруся предпочитала короткие стрижки, напоминавшие мальчишеские. Она делала это нарочно, чтобы отличаться от сестры. Несмотря на внешнее сходство, они различались характерами.

Девочкам понравился добротный дом в селе. Они стояли перед калиткой и разглядывали его.

Белое кирпичное сооружение выглядело крепким и надежным. Дом возвышался среди других на сельской улице. Его стены, аккуратно сложенные, смотрелись, как новые. Он стоял на мощном фундаменте, уходившем глубоко в землю, что гарантировало устойчивость на долгие годы. Прежний хозяин покрыл крышу красной черепицей. Она красиво сочеталась со стенами, добавляла тепла и уюта. Благодаря ей дом выделялся ярким пятном на фоне окружающего пейзажа.

Резные деревянные ставни, украшенные элегантными узорами, обрамляли большие светлые окна. В каждом из них отражалось небо и облака. Это создавало внутри ощущение света и простора. Старинные дубовые двери выглядели массивно. Видно, что прежний хозяин тяготел к старине. Но Нине Федоровне они пришлись по душе. Кованые петли и массивный замок внушали чувство защищенности.

Вокруг дома раскинулся просторный двор с дорожками, вымощенными булыжником. В центре двора стоял старый колодец с чистой прохладной водой. Нина Федоровна с удовольствием занималась разбивкой цветников. И к приезду внучек они радовали глаз разнообразием красок и благоуханием.

Слева от входа в саду, плавно переходившем за дом, росли фруктовые деревья и ягодные кустарники.

Девочки вошли в дом. Внутри они увидели просторные комнаты с высокими потолками. Светлые стены создавали ощущение пространства и свежести. Пол покрывала широкая натуральная доска, отполированная до блеска. В зале у стены, напротив окна расположился камин, облицованный камнем. Вечерами Петр Артемович зажигал его, прогревал дом, что создавало уют даже в летние вечера.

Надежным забором прежние хозяева не озаботились, может денег не хватило. Стоял обыкновенный штакетник. Собакой и камерами слежения бабушка с дедушкой еще не обзавелись. Калитка закрывалась на щеколду. Руку опусти за забор и заходи, кто хочешь. Для грабителей лакомый кусочек.

Соседи любопытничали, заходили в гости, рассматривали дом и коллекцию. Одни соседи ею восхищались, другие интересовались стоимостью, третьи равнодушно молча скользили глазами. Но в этих глазах читался вопрос: «Откуда такое богатство? На честный заработок такого не купишь». И уходили, затаив зависть.

Когда приехали внучки, паломничество прекратилось. Стоило только увидеть серьезную Гелю, у соседей сразу пропадало желание заходить в дом. Девушка выглядела серьезной, мало улыбалась. Она трудно сходилась с людьми. Присматривалась, не доверяла улыбающемуся ей человеку. Старалась сдерживать порывы младшей Маруси. Тайно просматривала ее видео и фото для блога, но, прежде чем удалить информацию, обговаривала эти моменты с сестрой. Она доверяла, но проверяла и оценивала людей по внешнему виду и первому впечатлению. Люди это чувствовали, и посещения свелись на нет. Поэтому родители со спокойной душой отпустили девочек в село. Маруся являлась полной противоположностью сестры. Геля любила все систематизировать, говорила, что во всем должен присутствовать порядок. Поэтому она решила составить каталог экспонатов.

Маруся – начинающий блогер, снимала видеоклипы и выкладывала в интернет. Ее язык без костей болтал всегда обо всем. Сначала она выдавала речь, а потом спохватывалась, что сболтнула лишнего. Но на неё никто долго не обижался. Этакая девочка-стрекоза. Она легко находила друзей, быстро знакомилась. И так же быстро расставалась, если приятели начинали завидовать и подкалывать.

– Бабушка, когда ты заметила пропажу? – Геля серьезно подошла к вопросу кражи.

Маруся принеслась с улицы и плюхнулась на стул:

– Расследование начинается.

Она включила видеокамеру и принялась снимать коллекцию, стоящую на полке перед книгами.

– Я, внученька, каждую субботу проводила ревизию, протирала пыль. Помню место каждой вещи. Дедушка меня позвал. Смотрю, фигурки не так стоят, расстояние между ними разное. Тогда и поняла, что обокрали. Пропала шкатулка девятнадцатого века в технике гжель. Память от прабабушки. С нее и началась коллекция деда, – Нина Федоровна опустила голову на руки. – Жалко. Память.

– Бабушка, как выглядела пропажа? – Маруся заерзала на стуле.

– Шкатулка идеально сохранилась с тех времен. Круглая с голубыми мелкими цветочками по кругу, а крышка с синим распустившимся бутоном с мелкими синими листочками по краю. Крышка снималась. На ней тайничок. На дне авторская подпись. А внутри клеймо производителя. Этим она ценна. Я там украшения хранила, – бабушка вытерла платком слезы.

– Так, может, дело не в шкатулке, а в золоте? – Геля стала записывать слова бабушки в блокнот.

– Украшения я хотела вам отдать на восемнадцатилетие, а теперь даже не знаю, что и делать, – Нина Федоровна замолчала, задумалась. – Наверное, бывшим коллегам придется звонить. Пусть помогут.

– Бабушка, мы тебе поможем, зачем людей тревожить! – Маруся вскочила со стула и обняла Нину Федоровну.

– А фотография шкатулки есть? – Геля со знанием дела подошла к расследованию.

– Да, дед Петя всегда фотографировал новую вещь, – бабушка полезла на антресоль за альбомом. – Здесь коллекция. Смотрите.

– Отлично, можно пойти по соседям. Маруся, пойдем поспрашиваем, – распорядилась Геля.

– Не торопитесь, девочки. Надо составить план розыскных мероприятий. Я следователь, вы – оперативные работники. Я мозговой центр, вы – глаза и ноги, – Нина Федоровна попросила принести Марусю тетрадь.

Маруся кинулась к секретеру. Вытащила школьную тетрадь в клетку и положила на стол перед бабушкой. Затем уселась рядом и стала сверлить взглядом лист, на котором появлялся план. Получилось пунктов двадцать. Он состоял из имен и фамилий.

– Бабушка, кто это? – Геля удивленно посмотрела в тетрадь.

– Список соседей. Они приходили к нам в гости. Восклицательный знак около тех, кто позавидовал, вопросительный – кто остался равнодушным. Остальные бегло осматривали коллекцию и садились пить чай спиной к экспонатам, – Нина Федоровна посмотрела на девчат.

– Бабушка, а как нам опрашивать людей? Они ведь правду не скажут, будут отнекиваться, – оживилась Маруся.

– А сколько шкатулка может стоить? Гжель – не золото, много не дадут в скупке, – размышляла Геля, не покидая дома.

– Правильно рассуждаешь, – улыбнулась бабушка. – Вам нужно разделиться. А для знающего человека шкатулка бесценна. Геля, ты отправишься в ломбарды, а Маруся с фотоаппаратом – по соседям брать интервью. Мимоходом покажешь фото шкатулки. Маруся, скажешь, что собираешь материал для местной газеты. Сфотографируешь урожай или чем соседи решат похвастаться. Я позвоню в газету «Вести Горюнова». Там главред мой знакомый по прошлому делу. Свидетелем показания давал. Думаю, пойдет навстречу. Маруся, ты блогер. Тебе и карты в руки.

После обеда девочки разошлись с заданиями. Геля поехала в город обходить ломбарды, а Маруся отправилась за интервью к сельчанам.

Нина Федоровна, зная темперамент внучек, дала им соответствующие поручения.

– Хватку не растеряла, – засмеялась она, когда в комнату вошел муж, Петр Артемович.

– Куда внучки помчались? – дед Петя недоуменно посмотрел на жену.

– Дала поручения найти шкатулку. А там и золото мое обнаружится. Составила план расследования, пусть активничают, чем под солнцем жарятся на речке.

– Ты думаешь они найдут? – засомневался муж.

– Кстати, надо Николаю Сергеевичу звякнуть, чтобы Маруськин материал пристроил в газету. Чем черт не шутит, может, журналистом или писателем станет. Ум-то у нее живой, быстрый. Слог легкий. Говорит, словно ручеек течет.

– А Гелю куда отправила? – допытывался Петр Артемович.

– Она поехала в город в ломбард. Думаю, Геля может стать хорошим следователем. Она серьезная, упрямая, с железной хваткой. Все доведет до конца, – Нина Федоровна гордилась Гелей. Она ей напоминала себя в молодости.

– А где на самом деле шкатулка? – Петр подошел к коллекции. – Разбила?

– Нет. Не знаю, пусть ищут. Найдут – хорошо, нет – и ладно, – ответила Нина Федоровна. Золото жалко. Девчонкам хотела подарить.

Петр Артемович вздохнул и прилег на диван с газетой.

Под вечер девочки явились домой одна за другой. Поиски и опрос результата не дали. Но они не отчаивались.

– Дедушка, а в городе еще есть коллекционеры? Может, клуб у вас есть? – Геля присела на край дивана, где лежал дед.

– Конечно есть, принеси шкатулку, что на полке с книгами стоит. Там визитка синяя, – дедушка сел и сложил газету.

Геля пошла в спальню и вынесла синий прямоугольник с адресом и телефоном.

– Бери ее, завтра поезжай по адресу. Покажешь на входе визитку, иначе не пустят.

Маруся, отдышавшись, вошла в комнату:

– Шкатулку все видели. Все сожалеют, но не брали.

– Прогуляйся по селу, послушай. Может, кому-то деньги нужны, а взять негде, – учила бабушка-следователь.

Глава 3

Маруся-блогер

Утром внучки продолжили расследование. Маруся бродила по селу и фотографировала сельские пейзажи. Восходы-заходы. Рассветы-закаты. И петухов. Ей нравились голосистые крикуны. Она снимала видео с их участием. Девочка поняла, что каждый петух кричит по-своему. Нет одинаковых окрасок и голосов.

На окраине села ее окликнул паренек. Хотя Маруся никого не боялась, решила держать парня на расстоянии.

– Ты кто и чего надо? – грубо спросила девушка. Она поставила руки в бока и выставила вперед правую ногу.

– Ох, ты какая! Я тебя еще не знаю. К кому приехала? – поинтересовался вихрастый парень с короткой стрижкой темных волос. – Ты, блогерша, все село на уши поставила. Из-за интервью соседки переругались. Спорят, кто попадет в газету первой.

– Стой, где стоишь, снимаю, – Маруся щелкнула фотоаппаратом. – Говори имя, фамилию, записываю.

Парень хмыкнул. Сплюнул. Ухмыльнулся, но назвал, что требовала девочка.

– Иван Петрович Бобров, внук Боброва Алексея Викторовича, студент колледжа декоративно-прикладного искусства имени Карла Фаберже в Москве, – гордо ответил парень.

– Ладно, а где дом деда? Что интересного можешь о нем рассказать? – включила журналиста Маруся.

Парень рассказал, что дед оканчивал тот же колледж, что и он. А работал на фабрике художником. Расписывал фигурки, сувениры и посуду. И он станет заниматься росписью, когда закончит.

– А Теплыгина Петра Артемовича вы случайно не знаете? – Маруся решила напрямую подойти к вопросу.

Парень замялся, но ушел от ответа.

– Ладно, навещу вас завтра, адрес говори. Дед у тебя интересной профессии, не бойся, напишу красиво. Не обижу, – Маруся поймала себя на том, что увлеклась беседой с молодым человеком.

Но парень все понял, как надо. Теперь он с уважением смотрел на девочку.

– Приходи на улицу Советскую, шесть. Лучше ближе к обеду. Мы рано не встаем, потому что поздно ложимся. Дед творит, я помогаю, – пригласил парень.

– Спасибо, я пошла. Провожать не надо, – Маруся побежала домой.

Геля поехала в Светловидово. Сначала Геля решила побывать в клубе. Не зря дедушка дал ей карточку. Но там завсегдатаи ничего не знали о шкатулке. Просили передавать дедушке «привет» и посоветовали прогуляться по ломбардам.

Первый ломбард встретил её неприветливо. Она сказала, что ищет украденную шкатулку и золотые бабушкины украшения. Девушка показала фотографии пропавших вещей.

Суровый мужчина за стойкой, взглянув на фотографии, только хмыкнул:

– Такого не было.

Геля не расстроилась, ведь это только начало. Во втором месте продавщица, жуя жвачку, лениво пролистала снимки.

– Что-то похожее мелькало, но точно не скажу.

Геля оставила номера телефона свой и бабушкин, надеясь на чудо.

К обеду девочка вымоталась. Ломбарды попадались разные: опрятные и грязные, с вежливыми и хамоватыми сотрудниками. Где-то ее даже выслушивали с сочувствием, но шкатулки она нигде не находила. Геля уже начала терять надежду, представляя, как расстроится бабушка.

Зайдя в очередное заведение, Геля не ждала ничего хорошего. Уставшая пожилая женщина за прилавком окинула её взглядом:

– Что у вас?

Геля протянула фотографии. Женщина внимательно посмотрела на снимки и затем полезла под прилавок:

– Постойте-ка, что-то похожее нам приносили. Дайте-ка вспомнить, – сердце Гели забилось быстрее. Неужели она нашла то, что искала? – Пожалуйста, вспомните, кто принес, кто купил. Может, подскажете, есть ли где-то выставка этой тематики, где шкатулки выставляют. И о золотых украшениях вспомните. Очень надо. Это память.

Женщина еще раз внимательно посмотрела на снимки:

– Ах, да! Шкатулка! Была какая-то. Приносил кто-то. Молодой парень, говорил, деньги срочно нужны. Не помню, как звали, да и не спрашивала.

У Гели зародилась надежда.

– А бабушкины украшения? Золотые с чернением? – выпалила она.

Тут продавщица задумалась:

– Там лежали золотые украшения. Помню, еще подумала, откуда у молодежи такие старинные вещи.

– У вас еще остались эти вещи? Можно посмотреть? – Геля едва сдерживала волнение.

Женщина кивнула, доставая из сейфа несколько бархатных мешочков. Геля затаила дыхание, когда та начала выкладывать на прилавок золотые серьги, кольца, браслеты.

– Она! Вот бабушкина брошь – камея в золотой оправе, – Геля помнила ее с детства. – А вот и кольцо с филином. Его бабушка всегда носила на мизинце.

– Они! Это мои! – воскликнула Геля, не веря глазам.

– Прекрасно, – улыбнулась женщина. – Но нужно подтвердить, что это действительно ваши вещи.

Геля представляла, как привезет украшения бабушке, как та обрадуется.

– А на другой день шкатулка пропала. Больше я ее не видела. Походите по музеям, посмотрите, может, туда сдали. В Историческом музее часто всякое старинное выставляют. В интернете посмотрите, может, что-то похожее найдете, чтобы бабушку порадовать, – решила помочь приемщица.

Геля тут же набрала номер бабушки и рассказала, что нашла украшения.

– Жди меня и полицию на месте. Дай трубку приемщице, – распорядилась бабушка.

Геля передала трубку женщине. Та внимательно слушала и кивала. Лицо ее становилось все бледнее и бледнее. Через час в ломбард нагрянула полиция со следователем комитета Павлом Николаевичем, мужчиной средних лет с гутой светлой шевелюрой, бывшим стажером следователя Нины Федоровны и самой Ниной Федоровной.

Полицейские принялись производить выемку сданных вещей. Через десять минут примчался хозяин ломбарда, невысокий толстенький господин в коричневом костюме, с такой же жилеткой и старинными часами на цепочке. Он клялся и божился, что действовал по закону. Он часто вытирал платком потевшую лысину и руки. Мужчина суетился и делал много лишних движений руками, словно не знал, куда их приспособить. Толстячок полез в книгу приемщицы и по слогам прочитал имя и фамилию: «Егор Робиев».

– Этот парень принес золотые украшения, – хозяин вытер ладони.

– Вы понимаете, – голос его дрожал. – Я их спрятал в сейф. На днях должен прийти оценщик, чтобы я знал, за какую цену продавать.

Следователь попросил пригласить понятых. В их присутствии Нина Федоровна подтвердила, что это ее золотые украшения. Она так же предоставила фотографии колец и брошей.

– Нина Федоровна, при всем уважении, вы же понимаете, я не могу их вам сейчас отдать, – Павел Николаевич переминался с ноги на ногу.

Ему стало неловко за такие слова, он пообещал в кратчайший срок поймать вора.

– Конечно, Павел Николаевич, я понимаю, знаю, поэтому помогу, чем смогу. Геля – старшая внучка, мои глаза и ноги. Задействуйте ее. Она девушка серьезная, с логикой дружит. Пусть окунется с головой в профессию, – Нина Федоровна участливо положила ладонь на руку следователя.

Геля не слышала разговора, она задумалась и представила картину: «Парень несет украденное золото и шкатулку. Он мечтает о больших деньгах и одобрении. Интересно, а как он хотел потратить деньги?»

– Сержант, бери украшения. Надо их отвезти ювелиру, пусть он оценит пропажу. Он, конечно, скользкий тип. Может, про шкатулку что-нибудь узнаешь, – следователь отдал приказ сержанту Ефимову.

– Сержант, поезжай с Гелей. Смотри в оба, головой отвечаешь, – Нина Федоровна, как в старые времена, на автомате дала приказание.

Девушка с удивлением и уважением посмотрела на бабушку:

– Я не завидую вам, как вы с ней работали. Я ее такой впервые вижу.

– Служба такая. Она делает человека сухарем, – пожал плечами сержант Ефимов. – Поехали.

Геля села в машину и представила себя на месте бабушки. Ей начинало нравиться расследование. В этом она видела романтику. Ездишь, встречаешься с разными людьми. Общаешься, задаешь вопросы. А тебе отвечают, рассказывают. Она стала понимать, что такое власть над человеком. Но боялась нарушить тонкое равновесие. Переступить границу вседозволенности. Она еще не решила, будет ли это ее профессией. Ей понравилось угадывать мотивы, выстраивать логическую цепочку. Ее постепенно затягивало.

Они ехали в тишине. Геля смотрела в окно на мелькающие пейзажи засыпающего города. Вечер опускался на городок. Зажигались огни рекламных щитов и фонарей. Она думала: «Интересно, что сейчас делает тот парень, который принес золото в ломбард? Он понимает, что натворил? И самое главное – почему он это сделал?»

Ефимов свернул на боковую улицу.

– Приехали, – буркнул он.

Машину он припарковал возле небольшого обшарпанного здания.

– Сначала заедем сюда, может, узнаем адрес парня, потом к нему, чтобы никто никого не предупредил. Здесь живет эксперт по антиквариату. Мужичок сложный. Хитрый. Узнаем цену золота.

Геля вздохнула. Она надеялась, что «эксперт» окажется разговорчивее хозяина ломбарда. И у него найдется информация, способная пролить свет на запутанное дело.

Глава 4

Неприятный разговор

Маруся ближе к обеду, как и обещала, пришла к дому Боброва Алексея Викторовича. Он работал палисаднике. Маруся закричала через невысокий деревянный забор:

– Здравствуйте, можно с вами поговорить?

Мужчина повернулся и внимательно посмотрел на девочку:

– Чего надо? Яблоки еще не созрели. Ничего не продаем.

Марусе стало неловко от такого приветствия. Она не привыкла, что к ней так относились. Она разозлилась:

– Проводятся следственные действия. А вы препятствуете!

– Что, что? Какие действия? – засмеялся мужик. – И кто это их проводит? Не ты, что ли? Документы покажите.

Маруся достала фотоаппарат и принялась фотографировать сад, цветы и мужика.

Тот опешил от такой наглости:

– Ты что делаешь? Сейчас собаку спущу!

Услышав шум, на крыльцо вышел вчерашний знакомый парень:

– Дедушка, чего шумим-то? Это блогерша. Она собирает материал для местной газеты. Я ее пригласил.

– А я не хочу светить лицом. Не имеете права, – злился дед. – Сначала снимают, а потом воровать придут. Вон, говорят, Петра Теплыгина ограбили.

– А откуда вы знаете дедушку? Они недавно переехали. Знаете имя и фамилию.

Мужик удивленно посмотрел на девочку:

– Так ты внучка Петра? Та самая блогерша, что работает на газету? Лютики- цветочки у меня во дворе решила сфотографировать?

– Нет, мне надо знать, приходили ли вы к дедушке и где шкатулка, – Маруся выдала информацию на одном дыхании.

– Стой, стой. Какая шкатулка? Я помню, что со старинной шкатулки началась его коллекция, – пустился в воспоминания Алексей Викторович. – А Петру привет передавай от Боброва Алешки. Мы с ним на одном курсе училища учились. Так он теперь переехал сюда, на природу. А я картины пишу.

– Деда! Может покажешь нам свои рисунки и картины? Ты обещал, – Иван спустился со ступенек и открыл калитку, впуская Марусю.

Девочка поняла, что ее версия провалилась. Но отказываться от приглашения не стала. Может, что интересное увидит.

Алексей Викторович вымыл руки и принялся накрывать на стол. Маруся впервые ела суп, приготовленный мужчинами.

– Вкусный супчик? – спросил Иван. – Я помогал дедушке.

– Супчик вкусный, – согласилась Маруся. – Покажите вашу коллекцию.

Девушка принялась рассматривать сельские пейзажи. На одном из них она заметила худощавого невысокого человека в черном худи с капюшоном и заволновалась:

– А это кто? Может, лицо видели, когда он мимо проходил?

Алексей Викторович понял важность просьбы. Взял карандаш и сделал набросок портрета незнакомца.

Маруся поблагодарила за гостеприимство, извинилась, что неправильно начала общение с незнакомым человеком, и пошла домой. Иван решил прогуляться. Он догнал девочку на полдороге и пошел рядом:

– Маруся, покажи рисунок. Он мне кого-то напоминает.

Иван долго всматривался в лицо неизвестного, потом выдал:

– Он похож на студента четвертого курса Егора Робиева. Только неясно, что он тут делал. Живет в городе. Село наше в стороне от трассы. Значит, приезжал с конкретной целью.

После этих слов Маруся взяла листок, крикнула: «Спасибо!» И помчалась домой. Она хотела первой сообщить бабушке, кто вор. И что это она нашла!

Бабушки дома не оказалось. Дедушка сообщил, что Геля нашла золото и теперь ищет шкатулку. Маруся, как ни в чем не бывало, принялась рассказывать дедушке о Алексее Боброве, его внуке. Потом показала рисунок. И заявила, что это вор.

Петр Артемович долго смотрел на рисунок:

– Знаешь, внучка, он мне напоминает одного коллекционера. Я с ним шапочно знаком. Как-то в клубе меня спросили, какой первый экспонат появился в коллекции. А я возьми и скажи, что коллекция началась со шкатулки жены. Ей она досталась от прабабушки. Это семейная реликвия. И тут началось! Коллекционеры стали ее фотографировать, прикидывать, сколько она стоит. Я стоял довольный. А как же, такой фурор произвел. Зазнался. Теперь расплачиваюсь.

– Дедушка, когда это случилось? Сколько месяцев или лет? – поинтересовалась Маруся.

– Да, полгода назад. Потом мы переехали сюда. К нам приходили знакомиться соседи. Я в лица не вглядывался. Вот такие дела, – Алексей Артемович тяжело вздохнул. – Знаешь, внучка. Она дорога, как память. Это-то и обидно.

На этих словах в комнату вошла Нина Федоровна:

– Что тут за совет в Филях? Что это за художественное творчество?

Она взяла в руки листок и стала разглядывать рисунок:

– Он мне отдаленно напоминает Петра Куркова по кличке «Курок», вора-домушника. Он стал промышлять такими вещами? А я не знала. Наверное, прихватили на горячем. И его заставили на кого-то работать.

– Может, Нина, он устал шавкой бегать. Под кем-то воровать сподручнее. Типа «крыша», – Петр Артемович выдвинул версию.

– А что, это идея, молодец, Петя, сейчас узнаю, – Нина Федоровна набрала номер. – Анна Михайловна! Анечка, приветик! У меня есть портрет в рисунке предполагаемого воришки. Где сейчас «Курок»? Вышел или еще сидит?

На том конце провода попросили подождать. Нина Федоровна завершила вызов. Через десять минут ей сообщили, что «Курок» освободился. Теперь он выглядит солидно. Работает под коллекционера. Крышует его Тюфяков Яков Иванович, «Тюфяк» – любитель искусства.

– Спасибо, дорогая, если найду, сообщу тебе, звездочка лишней не бывает. Пока, привет коллегам, – Нина Федоровна, улыбаясь, закончила разговор.

Она удовлетворенно потерла руки. Такой ее муж видел, когда она по горячим следам раскрывала дело. И оставалось только арестовать кандидатов в подследственные.

Не успела Нина Федоровна закончить разговор, как позвонила Геля. Она сообщила, что у оценщика загорелись глаза при виде украшений. Но он выдал не то, что хотели услышать гости. Он показался им мутным.

– Ладно, внучка, приезжай домой, Маруся хочет поделиться новостями. Завтра вместе поедем.

Геля чувствовала себя неуютно. Она не любила проигрывать. Она корила себя за то, что не смогла дать понять ювелиру, что догадалась об его вранье. Но слова бабушки успокоили ее. «Еще не все потеряно», – думала она.

Глава 5

Оценщик

Утром Геля, Маруся и Нина Федоровна стояли около дома ювелира. Они ждали сержанта и следователя. Когда все собрались, дружная команда зашла в квартиру ювелира. Он понял, зачем к нему пришла делегация. Маруся включила видеокамеру, нашла нужную точку для съемок и принялась снимать.

– Ну что тут скажешь. Работа старая, видно сразу. Золото хорошее, проба высокая, но это не редкость. Камеи тоже ничего особенного, штамповка. Таких много делали в начале двадцатого века. Общая ценность… Если как лом, то по цене золота, плюс немного за камни. А если как антиквариат, то это уже другой разговор. Тут нужно смотреть на состояние, на спрос, – поднял голову ювелир.

Он взял в руки одно из колец, внимательно осмотрел через лупу:

– Видите, тут царапина, тут скол. Это всё влияет на цену. Ну, если очень приблизительно, то за всё это добро можно выручить тысяч двадцать, может, двадцать пять. Но это если повезёт и найдётся покупатель.

Геля переглянулась с сержантом. Вчера он другое говорил.

– А нельзя ли поточнее? – спросил Павел Николаевич. – Нам нужно знать конкретную сумму.

Ювелир вздохнул.

– Точнее можно только после экспертизы. Нужно смотреть под микроскопом, делать пробы. Это стоит денег и времени. Если готовы заплатить, то я займусь.

Следователь покачал головой:

– Нет, спасибо. Мы поищем другого оценщика. А вы проедете с нами. Фальшь мы тоже хорошо умеем распознавать в голосе и взгляде. Юлить не советую. Или скажете правду об украшениях? Это в ваших интересах.

Ювелир подумал и выдал:

– Ладно, ладно. Я скажу правду. Просто я испугался. Это непростые украшения. Золото-то, может, и червонное, но вот камеи. Видели, что на одной из брошей изображен профиль женщины с особым изгибом носа и прической?

Следователь нахмурился. Геля чуть прищурилась.

– Ну и что? – спросила она.

– В моих руках не просто камея, это копия с камеи, принадлежавшей одной очень известной особе. В свое время такие вещи делали только для избранных. Понимаете, к чему я клоню? Если подтвердится моя догадка, то стоимость одной этой броши может достигать десятки тысяч долларов. А у вас их две.

Ювелир замолчал, ожидая реакции. В его глазах мелькнула жадность.

– Почему сразу не сказали? – сухо спросил сержант.

– Испугался. Боюсь связываться с такими вещами. Вдруг, украденные? А с ворами у меня разговор короткий.

Павел Николаевич достал из кармана удостоверение и протянул ювелиру:

– Петр Кузьмич, давно у вас склероз? С вашим бурным прошлым негоже чистеньким прикидываться. Живите пока на свободе. Из города ни ногой. Трубку снимаем по первому звонку. Иначе вы знаете, что случится.

– Понял. Сижу тихо. Работаю молча, – наклонил голову ювелир.

– Я понимаю, что вы по золоту мастер. Но и камеи уважаете. А шкатулки, расписанные под гжель, не попадались? Не слышали? Может, ветер весточку принес? Кто, где, когда? – следователь сверлил глазами ювелира.

Лицо старичка посерело. Он нервно сглотнул и заерзал на стуле.

– Гжель. Шкатулки, – пробормотал он, словно пробуя слова на вкус. – Нет, не слышал. Никогда не видел. Да я и не коллекционер фарфора, так, по случаю, если попадаются.

Следователь наклонился вперед, положил руки на стол.

– Не по случаю, а потому что знаете больше, чем говорите. Гжелевские шкатулки – это редкость. Большие деньги. И если бы они вам попались, вы бы это запомнили. Так что не лгите мне.

– Но я правда не знаю! – взмолился ювелир. – Может, слышал что-то краем уха. Какая-то история про шкатулку, украденную из музея… Но кто, где, когда – без понятия!

Геля подошла ближе:

– Подумайте хорошенько. Вспомните все, что слышали. Любая мелочь важна. Речь идет о серьезном преступлении.

Ювелир закрыл глаза и несколько секунд молчал, словно пытался выудить из глубин памяти хоть что-то полезное. Затем его лицо просветлело.

– Вспомнил! Кажется, мне кто-то говорил о коллекционере. Фамилию не знаю. Но она точно из гжели. Якобы он хвастался, что у него есть шкатулка из Гжели. Досталась от прабабки. Ценность девятнадцатого века.

Геля стала переговариваться с сержантом:

– Точно, это она, девятнадцатый век. Наша это шкатулка. И вообще, узнать бы. Сколько таких осталось в частных коллекциях.

Этот разговор услышала Нина Федоровна.

Когда их группа вышла из подъезда, она сказала:

– Геля, займитесь этим с сержантом. Паша, ты не против, если внучка с сержантом поездят, с коллекционерами познакомятся?

Павел Николаевич внимательно посмотрел на полицейского:

– Завтра в штатском с девушкой пойдешь туда, куда она захочет.

Геля первый раз в жизни покраснела. И от бабушки девушка такого не ожидала. Но решила подчиниться.

– Кстати, как вас зовут, а то сержант и сержант. Вы знаете, меня зовут Геля. А вас как?

Сержант замялся и произнес:

– Владислав Ефимов. Из династии оперов Ефимовых.

– Даже так? – присвистнул следователь. – Что же ты молчал, скромняга. Думаю, вы справитесь. А сейчас расходимся по делам. Нина Федоровна, рад повидаться с вами снова. Внучку не обижу, не переживайте. Всего доброго.

– Марусенька, выключай камеру, едем домой, – Нина Федоровна обняла немного растерявшуюся внучку.

Девочке пришлось молчать целых тридцать минут. Это далось ей нелегко. Положение спасло, что она внимательно слушала ювелира и представляла, как эти броши смотрятся на бальных платьях фрейлин ее величества. Маруся вздрогнула. Вернулась в реальность и выключила видеокамеру.

Команда разъехалась по делам.

Глава 6

Приятное с полезным

Утром Геля встретилась с Владиславом на автобусной остановке автовокзала Светловидово. Они сели в легковую служебную машину с водителем и отправились объезжать выставки.

– Если и не найдем шкатулку под гжель, то хоть погуляем, – улыбнулся сержант.

Геле сразу понравился молодой человек серьезным настроем к расследованию и тем, что он не заигрывал с ней, а разговаривал уважительно. Ей приглянулась его короткая стрижка темно-русых волос. Форменная одежда смотрелась красиво и опрятно. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной.

Первая выставка оказалась разочарованием. Ширпотреб, китайские подделки и ни одной мало-мальски приличной шкатулки. Водитель, веселый парень, ходил с Гелей и Владиславом, рассматривал экспонаты. Геля чувствовала себя свободно, словно гуляла с друзьями.

Затем они побывали в небольшой галерее авторских работ. Здесь выставлялись изделия местных мастеров: керамика, резьба по дереву, вышивка. Владислав что-то оживленно обсуждал с хозяйкой, показывал фотографии с места преступления. Геля разглядывала витрины. Она старалась внимательно разглядеть каждую деталь. В углу, среди расписных тарелок и глиняных свистулек, она заметила шкатулку. Не гжель, но очень похожа по стилю – бело-голубая роспись, изящный орнамент.

– Владислав, посмотри, – тихо позвала она сержанта.

Он подошел, внимательно оглядел находку и кивнул:

– То, что надо. Спрашивай про нее.

Геля подошла к хозяйке салона и принялась расспрашивать о шкатулке:

– Скажите, пожалуйста, Елена, – Геля прочитала имя на бейджике на груди женщины в возрасте. Кто принес эту шкатулку под гжель?

Женщина удивилась и ответила, что шкатулку делал сын. Он учится в колледже им. Фаберже. Геля насторожилась. Слишком много людей, замешанных в краже, учится в этом учебном заведении.

– А с какой вещицы он делал копию? Где оригинал? – Владислав подошел со спины женщины.

Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки:

– Егорка Робиев, друг Валерика, принес. Они ее сфотографировали, потому что хозяин дал посмотреть на один вечер.

– Дайте адрес дружка Валерика, – попросила Геля.

– Сейчас, – хозяйка позвонила по телефону и продиктовала улицу и номер дома.

– Неужели так просто? – удивилась Геля.

– Сейчас начнется самое интересное. Ты стоишь за мной и Колей, вперед не лезь, – предупредил сержант, когда они подъехали к дому Егора.

Водитель позвонил в домофон. Но никто не ответил. Тогда Владислав нажал на кнопки соседней квартиры.

Сонный голос произнес:

– Алло, у аппарата.

Молодые люди поняли, что парень после ночного возлияния. И скорее всего Егор у него.

– Дверь откройте входную, пожалуйста, курьер приехал, – изменил голос водитель.

Сразу же раздалась своеобразная мелодия всех домофонов города. Геля с молодыми людьми вошла в подъезд. Квартира находилась на третьем этаже. Прежде всего они позвонили к Егору. Убедились, что внутри пусто, постучали к пьяному соседу. Дверь открылась сразу, как будто за дверью ждали знака.

Молодые люди увидели невысокого плюгавенького паренька с копной рыжих волос. Геля сразу вспомнила мультик об Антошке и песню про картошку. Она тихонько засмеялась. Парень разлепил глаза. Вытянулся в струнку и представился:

– Антон Козлов, студент. Отмечаю сданную сессию. – А вы кто?

Он еле-еле держался на ногах.

– Друзья по группе, – Владислав его аккуратно отодвинул в сторону и быстро обошел квартиру.

Геля услышала имя и засмеялась в голос. Парень не понял, почему она смеется, повернулся и ушел на кухню. Николай пошел следом. Он успел схватить недопитую бутылку с не совсем прозрачной жидкостью и сунул в руку стакан с огуречным рассолом. Антон крякнул и залпом выпил. Потом сел и принялся туго соображать, кто это такие и что происходит.

– Где Егор? – Владислав без предисловий заговорил с бедолагой.

– Какой? – парень еще не пришел в себя.

И потянулся разговор глухого со слепым. В конце концов Владислав и Николай выяснили, что Егор уехал к дядьке в деревню. Но название местечка он забыл. Потом клялся, если вспомнит, позвонит его друзьям. Телефон соседа тоже не знал за ненадобностью. Он же через стенку. Два стука – приходи. Удобно.

Геля никогда еще так не смеялась. Она сожалела, что Маруси нет рядом. Получилась бы смешная интермедия для школьного номера художественной самодеятельности. Конечно, если немного переделать. Но смеялись бы все. Наконец они выбрались из квартиры. Николай решил постучать в дверь. Раздался скрип. Дверь приоткрылась.

Ребята вошли в квартиру. На полу кухни лежал худощавый парень среднего роста. Геля подумала, что он умер. Полицейские сверили бумажный портрет с лицом парня. Конечно, это оказался Егор. Он спал глубоким сном. Владислав решил вызвать «Скорую помощь». Через полчаса врач прибыла в квартиру. Она осмотрела Егора и сказала:

– Лучше отвезти его в больницу для промывания. Запах неприятный от него. Неизвестно, что он пил.

– Не он один такой, в соседней квартире такой же лежит, – Николай повел врача к Антону.

Молодые полицейские помогли погрузить пьяных соседей в машину и поехали следом.

Геля радовалась, что они спасли жизнь парням. Теперь она точно узнает, кто украл шкатулку.

Владислав сообщил по телефону следователю, что произошло и попросил выставить охрану около палаты студентов.

– Через сколько дней они придут в себя? – поинтересовался он у лечащего врача.

– У каждого все индивидуально. Сильный организм раньше справится, слабый может и в кому впасть. Неизвестно, что они пили, – врач развел руками.

– Мы взяли бутылку с жидкостью и отвезем на анализ в лабораторию, – Владислав показал бутылку. – Потом вам сообщим.

Врач кивнул и отправился в ординаторскую. Когда приехала охрана, Геля с Владиславом и Николаем покинули больницу.

– Какой насыщенный и плодотворный день получился, – Геля устало опустилась на сидение легковушки.

– Мы тебя довезем до места, – Николай повернулся к девушке и улыбнулся. – Понравилось сегодня? Куда намерена поступать? Предлагаю к нам.

– Она подумает, – Владислав ответил за девушку.

А Геля не слышала парней. Она погрузилась в раздумья: «Как быстротечна и непредсказуема жизнь. Студенты стояли на краю пропасти. Жизнь для них только началась. Оступились, выпили отравы. Теперь никто не знает, выживут ли они. Грустно».

Глава 7

Странный дом

Сегодня Маруся проснулась раньше Гели. Она лежала и думала: «Получается, Иван и его дед не виноваты. Нужно найти дядьку Егора. А еще прошерстить Интернет. Там есть сайты «Барахолка». В каждом городе есть. Вот там-то ее могут предложить для продажи. А еще лучше обратиться в городской отдел культуры и газеты. Мне сам Бог велел этим заняться. Это занятие для меня. А поиском пусть сестра занимается. У нее и ухажеры появились. Вон как смотрели на нее, чуть между собой не передрались».

Её мысли прервала сестра. Она заворочалась и села:

– Не спишь? Пора вставать. Нас ждут дела.

– Как знаешь. Но мне еще рано. Я из дома всех найду и определю, где открываются выставки старинной посуды. А ты вставай. Тебя, наверное, ухажеры заждались, – Маруся отвернулась к стене и стала, как в детстве, водить пальцем по рисунку орнамента.

Геля встала, потянулась на ходу. Вышла в кухню. Там хлопотала Нина Федоровна:

– Доброе утро, Гелечка. Сегодня чем займешься?

– Подожду звонка Владислава. Если парни придут в себя, он заедет. И мы отправимся в больницу. Еще он обещал найти адрес дяди Егора Робиева, – Геля села за стол и налила большую чашку душистого чая.

После завтрака она вышла на улицу и пошла по селу. Она любила утро. Солнце ярко светило, но не обжигало. В конце улицы заметила мчавшуюся к ней машину. Девушка прижалась к соседскому забору и замерла около высокого куста сирени. Геля удивилась ранним гостям. Она продолжала смотреть вслед огромной черной легковушке. Она не знала название иномарок. Но то, что промчалась иномарка, она знала точно.

Когда машина свернула на соседнюю улицу. Девушка побежала за ней. Геля выглянула из-за угла и увидела двух высоких мужчин в черных рубахах и брюках. Они вносили в калитку большие коробки. Геля решила пройтись мимо машины, сделать круг и вернуться домой.

Она придала себе вид праздно бродящей девчонки, глазеющей по сторонам. Около машины замедлила шаг и обратилась в слух. Мужчины о чем-то спорили:

– Завтра я привезу, что обещал. Сегодня нельзя.

Другой постарше и похуже одетый что-то ему шептал. Геля разобрала только слово выставка-аукцион, хозяин, билеты. Минуя загадочный дом, она пошла быстрее. В голове начался процесс. Из этих слов она стала составлять предложения. Она рассуждала: «Выставка-аукцион. Где-то в городе открывается. Надо узнать. Хозяин. Что за хозяин? Хозяин чего? Выставки или вещей? И билеты. Билеты на транспорт или на выставку? Надо записать мысли». Геля достала блокнот и записала вопросы и рассуждения.

Когда мимо промчалась машина, девочка попыталась запомнить номер. Затем развернулась. Записала цифры и буквы и побежала домой. Во дворе она увидела сестру. Та делала зарядку и разговаривала по телефону с Иваном.

– О, у тебя появился друг? Это он тебя поднял с постели? – Геля лукаво посмотрела в глаза Маруси.

Та нисколько не смутилась и гордо ответила:

– Да, мы дружим. Он классно рисует. Обещал меня нарисовать сначала в карандаше, потом красками. Захочешь, попрошу, он и тебя нарисует.

– Геля, твой телефон трезвонит, – из окна высунулась бабушка Нина. – Возьми скорее.

Геля кинулась в дом, нажала кнопку и услышала голос Владислава:

– Геля, парни пришли в себя и готовы отвечать на вопросы. Через десять минут я приеду.

Девушка «угукнула», отключила вызов, пошла собираться. В ее голове пульсировала мысль, как бы не забыть сказать и показать номер машины.

Она зашла в дом, переоделась в джинсы, рубашку. Джинсовую куртку накинула ла плечи. Взяла сумку, блокнот и ручку.

Ровно через десять минут машина остановилась у калитки. За рулем сидел Николай. Владислав вышел поздороваться с Ниной Федоровной. Бабушка оглядела молодых людей и сказала, чтобы не лезли в пекло. Но было б сказано. Ведь Геля не поделилась с ней о черной иномарке, чтобы она зря не тревожилась.

Машина удалялась, а Нина Федоровна украдкой крестила машину вслед. Маруся засекла это:

– Бабулечка, не волнуйся. Она в надежных руках.

– Думаю, зря я затеяла расследование. Еще и вас взбаламутила. Дело приобретает нешуточный оборот, – Нина Федоровна вздохнула и пошла в дом готовить обед.

Геля ехала и думала, сейчас сказать или после разговора в больнице. Но потом решила сначала узнать, что расскажут бедные студенты, а после рассказать Владиславу о предположениях.

В больнице сержант и Геля отправились сначала к Егору. Парень выглядел бледным, с ввалившимися глазами. Его пересохшие губы местами полопались. На вопрос Владислава, где они взяли злосчастную бутылку, он сказал, что дядька подогнал отметить сессию. А ему друг по отсидке.

– Только ли за сданную сессию получил подарок? Что ты ему достал? И где? – Владислав решил не ходить вокруг да около.

– Я ему ничего не доставал. Он ничего не просил, – Егор отвернулся к стене.

– Зря, мы все знаем. Сейчас я возьму этот стакан и положу в пакет, отдам эксперту. Он определит твои пальчики на стакане. Затем сверит с отпечатками на золоте и брошках. Ясно, что действовал ты в перчатках. А в ломбарде пальчиками брал. Твоя воля под большим вопросом.

Егор долго обдумывал ответ, потом со злостью сказал:

– Все-таки подставил, дядька. Он попросил обнести дом. Но взять только шкатулку. Ему зачем-то она понадобилась. Ну, фарфор, ну старинная. Что с того?!

– Вы же студент колледжа прикладного искусства! Неужели не понимаете ценности экспоната? – не удержалась Геля. – Будущий искусствовед.

– Рисую я хорошо, а что толку? На фабрике за гроши горбатиться? – разозлился Егор. – Деньги всем нужны.

В палате повисла тяжелая тишина. Геля смотрела на него с разочарованием. Получается, он знал, что крадет что-то ценное, но деньги оказались важнее. Вечный мотив.

А ты не думал, что эта шкатулка может быть дорога кому-то как память? – тихо спросила она. – Помимо ее материальной ценности?

Егор пожал плечами и уставился в потолок. Геля поняла, что его задели ее слова. И в то же время, он защищался, оправдывал себя.

Егор сжал кулаки. В его глазах мелькнула искра ненависти к дядьке, к себе, к ситуации. Геля надеялась, что Владислав быстро найдет дядьку Егора и что справедливость восторжествует.

– Вы признаетесь, что шкатулку вы украли по заданию дяди Петра Куркова? – продолжил допрос сержант.

– Ладно. Чей это заказ? – Геля пристально посмотрел на воришку-виртуоза.

– Дядя – это звено цепи. Для покровителя, конечно. Он мне его не представлял. Меньше знаешь, позже попадешься, – засмеялся пациент.

– Вы уже попались, подписывайте показания. Выздоравливайте. Вы нам нужны здоровым, – Владислав подмигнул Егору.

Владислав с Гелей вышли из больницы.

Девочка решилась рассказать об увиденном утром.

– Так что же ты молчала так долго, – Владислав обиженно посмотрел на Гелю.

Он продиктовал, куда надо, номер машины. А пока они ждали ответ, Геле показалось, что в салоне легковушки образовался вакуум. Все молчали. Николай дремал. А Владислав обдумывал дальнейшие действия. Не такую реакцию ожидала Геля от Владислава.

Она думала, он расспросит подробнее. Они станут вместе строить версии. А он просто обиделся. Будто она специально тянула время.

Наконец телефон ожил. Владислав внимательно слушал, хмуря брови.

– Понял, спасибо, – коротко ответил он и положил трубку. – Адрес есть. Поехали.

Геля вздохнула. Ну, хоть что-то. Она надеялась, что эта информация хоть немного приблизит их к правде. Всю дорогу они ехали в тишине. Владислав был мрачен и сосредоточен.

Геля смотрела в окно. Она старалась не думать о том, что их ждет.

Вскоре машина свернула в узкий переулок и остановилась напротив одноэтажного обшарпанного дома. Геля не решалась выходить из машины. Она боялась. Мужики могли ее запомнить.

– Я не пойду. Они могли меня видеть и запомнить, – Геля села поглубже и положила голову на спинку сидения.

– Коля, подстрахуй меня, – Владислав вышел из машины и направился к дому.

Геля смотрела ему вслед. В горле ее как будто застрял ком. Коля кивнул и приготовился действовать. Он принялся осматривать местность. Геля старалась сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело от напряжения.

Дом выглядел заброшенным. Облупившаяся краска на ставнях. Грязные окна. Казалось, здесь давно никто не жил. Но машина во дворе говорила об обратном.

В голове Гели проносились обрывки разговора.

Время тянулось мучительно медленно. Геля каждые несколько секунд бросала взгляд на дом, пытаясь разглядеть хоть что-то. Вдруг дверь скрипнула, и из дома вышел Владислав. Коля повернул ключ в замке зажигания.

Владислав быстро подошел к машине.

– Поехали. Надо уходить отсюда, – бросил он коротко,– заводи мотор.

– Что там? Что за мужики там? – Геля не выдержала.

– Потом, – оборвал он. – Сейчас надо уехать. Быстро.

Машина сорвалась с места, оставляя за собой клубы пыли.

Геля вжалась в сиденье, пытаясь понять, что происходит. Страх сковал её, но любопытство одержало верх. Что он увидел в этом доме? Кто там был? Почему они должны так срочно уехать?

– Владислав, скажи хоть что-нибудь! – взмолилась она, когда они въехали в центр района.

Он молчал и напряженно вглядывался в дорогу. Его что-то тревожило.

Наконец он глубоко вздохнул:

– Там серьезные люди. Ищут что-то. Или кого-то. Не знаю. Лучше тебе не знать. Но это точно связано с дядей Егора. Он украл ценную вещь. Сбежал и спрятался.

Геля почувствовала, как холодок пробежал по спине. Значит, все гораздо хуже, чем она предполагала. Эта шкатулка, этот дядя Егора, эти бандиты. Все сложилось в запутанную головоломку.

– И что нам теперь делать? – Геля подалась вперед.

– Не знаю, Геля. Не знаю, – Владислав повернулся в пол-оборота и улыбнулся. – А ты молодец. Быстро среагировала. Теперь хорошо, чтобы они не узнали, что мы их вычислили. И надо же купить дом в селе рядом с логовом бандитов. Едем к Нине Федоровне.

Глава 8

Посиделки

Владислав по дороге в село Горюново разговаривал по телефону со следователем. Он отчитался о сегодняшней работе на выезде. Павел Николаевич сказал, чтобы Владислав скинул адрес Нины Федоровны.

– Ждите гостей, Нина Федоровна, – Владислав сообщил приятную весть бывшему наставнику. – Помогите найти выход.

Связь прервалась. В глуши спутниковый телефон ловил плохо. Пришлось остановиться на обочине, выключить и снова включить телефон. Сеть появилась. Он быстро отправил координаты Нины Федоровны Павлу Николаевичу.

Потом завел машину и продолжил путь. Село уже виднелось впереди. Геля залюбовалась бордовым цветом заката. «Завтра жди ветрюган», – подумала девочка.

Вскоре машина остановилась у калитки Нины Федоровны. Владислав вылез из машины и впервые разглядел дом наставницы. Большой аккуратный дом с резными наличниками и палисадником, утопающий в цветах. От него веяло теплом и уютом. Он подумал, что только в таком красивом доме и должен жить человек, связанный с искусством.

Геля пригласила полицейских в дом. В конце улицы показалась белая «Шкода».

– Следователь на своей мчится, – Владислав остановился и решил дождаться начальство.

Павел Николаевич вышел из машины. И молодежь дружно вошла во двор. Нина Федоровна с Марусей принялись накрывать на стол в беседке, увитой девичьим виноградом. Со стороны это походило на встречу друзей. Когда стол накрыли, во двор вышел Петр Артемович. Он сел в сторонке в плетеное кресло-качалку и сделал вид, что читает газету.

– Петя, не дури, темно уже. Садись ужинать, – забеспокоилась Нина Федоровна.

Теперь казалось, что в беседке засели заговорщики. Они с аппетитом ели и тихонько переговаривались.

– Что делать дальше? – Владислав обеспокоенно поглядел на Нину Федоровну. – На соседней улице логово воришек.

Нина Федоровна тщательно пережевывала кусок пирога и сохраняла невозмутимое спокойствие. В её моложавом лице с редкими морщинками читалась уверенность. Она проглотила пирог и неспешно промокнула губы салфеткой.

– Торопиться не стоит, Владислав, – ее голос, несмотря на возраст, звучал твердо и отчетливо. – Спешка нужна сам знаешь где. Сначала хорошенько подумаем. Взвесим «за» и «против». Воришки воришкам рознь. Одни по мелочовкам мастера. Другие ловят крупную рыбку. Но я согласна, что они часть целой организованной системы. Если мы просто их здесь схватим, они поменяют место склада. А я думаю, что сюда все воришки привозят украденное. А на складе, так называемый Кладовщик, распределяет товар. Один поступает в скупку, другой – на закрытый аукцион, третий – за границу. География обширна. Работают по потребностям клиентов. Схватим одних, придут другие. Ищите главаря. Вам же известен Тюфяков Яков Иванович. Выясните его роль в этом деле. Сообщники сами проявятся.

Пока Нина Федоровна рассуждала Петр Артемьевич сделал набросок «тайного общества». Положили листок на стол. Молодежь с интересом стала разглядывать рисунок. Затем он изобразил схематически иерархию общества воришек.

Нина Федоровна заметила и сказала:

– Петя, покажи всем.

Петр Артемьевич поднял план-схему. И у молодежи выстроилась целая картина размаха преступлений.

Владислав нахмурился. Он понимал логику Нины Федоровны, но его обуревало нетерпение.

– Вы правы, конечно, – он поджал губы и пожал плечами, – но что, если они планируют что-то крупное? Мы не можем просто сидеть и ждать.

Нина Федоровна улыбнулась краешком губ:

– Ждать? Кто сказал, что мы ждем? Мы наблюдаем, Владислав. Наблюдаем и собираем информацию. А когда придет время, мы ударим точно в цель. И тогда, поверь мне, им не поздоровится. Помни, тише едешь – далеко продвинешься. Особенно в нашем деле.

– Полностью с вами согласен, – Павел Николаевич поддержал коллегу. – Возьмем всех и сразу. Но сначала мы должны узнать о воришках все. Кто? Где? Когда? Возьмем банду – получим повышение, звездочки. Это тоже немаловажно.

– Да ты карьерист, Паша, – засмеялась Нина Федоровна. – Все верно. Каждый труд должен оплачиваться и поощряться. А сейчас послушаем Марусю. Младшая внучка тоже работает в нашей команде. Ей слово.

Маруся немного засмущалась, откашлялась и произнесла:

– Я сегодня через интернет узнала, какие выставки и где открываются в городе.

Мне этого показалось мало. Я нашла телефон заведующего отделом культуры и позвонила. Представилась экскурсоводом и попросила прислать подробную информацию с тематикой всех выставок Светловидово. Он пообещал, что завтра секретарь подготовит и перешлет.

– Что же, идея хорошая, – следователь улыбнулся Марусе. – Растет смена.

– Нет, я не по этой части. Я блогер, – Маруся задрала подбородок вверх и рассмеялась. – У нас же вечеринка, а где музыка?

Она встала, побежала в дом и вынесла современную колонку. Поставила на складной стол возле крыльца и принялась танцевать.

– У нас вечеринка, а не сходка, – поддержала ее Геля, – танцуют все.

Музыка играла негромко. Но соседи заглядывали через забор.

– Конспирация на лицо, – засмеялась Нина Федоровна и принялась убирать со стола. – Петя, помоги мне. Пусть молодежь снимет напряжение.

А в нехорошем доме тоже не спали. Там Кладовщик Тимофей, вор-рецидивист, хозяин дома, занимался сортировкой похищенного. Он знал, что скоро должен состояться закрытый аукцион. По сведениям его людей там выставят на продажу нужную шкатулку. Хоть так он сможет к ней подобраться. А «Тюфяк» проследит, кто выкупит ее.

Глава 9

Зеленый театр

Утром Маруся проснулась ни свет ни заря. Она ждала сообщения о выставках и аукционах. Скоро заворочалась Геля. Она разлепила глаза и увидела сидящую на кровати сестру. Та дремала с открытыми глазами. Геля побоялась ее испугать и осторожно кашлянула. Маруся встрепенулась. И уставилась на Гелю:

– Доброе утро. Сижу жду сообщения от секретарши.

– Зря. Она так рано не встает, к обеду сообщение придет, – уверенно сказала Геля. – Секретарши, они такие вредные. Пока кофе выпьют, пока красоту наведут.

– Ладно. Встаем. Мы должны все успеть до вечера, – многозначительно подмигнула сестра.

Геля не поняла намека, но встала и принялась застилать кровать. После наведения порядка, девочки открыли дверь спальни. В нос им ударил запах блинчиков.

– Ух, бабушка уже на посту, – зашептала Маруся. – Давай ее напугаем.

Внучки неслышно подкрались и обняли Нину Федоровну. От неожиданности бабушка попятилась назад и присела. Хорошо, что она сохранила девичью фигуру, а то бы девочки рухнули на пол.

– Баловницы, – засмеялась Нина Федоровна. – Умываться и за стол. Пока солнце не печет, помогите деду в огороде прополоть картошку.

Девчонки вытянулись в струнку, приложили правую руку к голове:

– Есть, наш генерал.

После обеда пришло долгожданное сообщение. Там говорилось, что «Выставка народного творчества и старинной посуды» откроется через три дня.

Маруся прыгала от радости. Она радовалась, что с ней считаются взрослые серьезные люди. Геля позвонила сержанту и пригласила на деловое свидание:

– Поедем в этот район, погуляем, изучим обстановку. Осмотрим здание.

– Молодец, Геля, чувствуется оперативная хватка. Шкатулку мы там не увидим, но развеяться не мешает. Жди меня, я приеду за тобой. Давай и сестру возьмем, чтобы не привлекать внимание, – Владислав довольно потер руки.

Геля отключила вызов и задумалась: «Ладно, возьмем не только Марусю с фотоаппаратом, но и ее друга для пущей конспирации. Пока мы с Владиславом осмотрим здание, те запишут пост для блога. Никто ничего не заподозрит. А если там и воры окажутся, тогда еще лучше. Мы поймем, за кем следить». Геля успокоилась и пошла сообщать сестре хорошую новость.

Маруся сразу же позвонила Ивану. Он не отказался. Ему и самому надоело полоть огород и спорить с дедом.

Как только сестры навели красоту и надели цветастые платья, подъехал Владислав. Маруся звякнула Ивану, и тот сразу примчался. Геля предупредила сестру держать язык за зубами. Они просто гуляют, изучают один из районов города.

Около Выставочного павильона стояли газели для перевозки грузов. Туда-сюда сновали люди. Они носили ящики с экспонатами. Геля с друзьями издалека наблюдала за происходящим. Они фотографировались напротив фасадов старинных зданий. Когда машины разъехались, расположились в кафе в здании Выставочного павильона. Здесь прекрасно просматривались посетители. Девушки изучали меню, а юноши смотрели по сторонам. Владиславу показался знакомым один из парней, сидевший за соседним столиком. Он толкнул ногой под столом Ивана:

– Узнаешь?

Иван кивнул и забрал меню у Маруси. Попытался закрыть лицо.

– Маруся, поменяйся местами с Иваном, – попросил Владислав.

К всеобщей радости парень залпом выпил кофе, расплатился и вышел. Все облегченно вздохнули. На улице он сел в большую черную машину и уехал.

– Номера те же, – прошептала Геля.

– Васька Трухин это, друг Егора, – Иван нагнул голову и произнес в стол.

– Не зря гуляем. Заказывайте, девчата, чего хотите, – заулыбался Владислав. – Хороший день.

– А я его сфоткала, – похвасталась Маруся. – Хороший я сыщик?!

– Отличный сыщик. Блогер замечательный, – похвалила сестру Геля.

День близился к вечеру. В кафе зажгли свет и негромко заиграла музыка.

– Здесь даже можно танцевать? – поинтересовалась Маруся.

Она не могла долго сидеть на месте. Для нее движение – это жизнь.

– Посмотри, сестра, где тут можно танцевать? Места маловато, – Геля осуждающе посмотрела на Марусю. – Если парни не против, можно поискать танцевальную площадку неподалеку.

– Сейчас найду, – Иван сделал запрос в телефоне. – Нашел! Это парк, на его территории есть летняя эстрада с танцевальной площадкой. Айда туда!

Девочки вышли на улицу. Владислав сел за руль отцовского «Жигуленка». И дружная команда поехала развлекаться после удачной прогулки.

Парк располагался на центральной улице города. Слева от входа молодые люди увидели танцевальное поле с вывеской «Зеленая эстрада». Они подошли к щиту с планом парка и решили сначала посмотреть исторические постройки: павильон, в котором отдыхали фрейлины Ее Величества, и часовню в честь Всех Святых.

Пока они шли, увидели детские аттракционы и площадки. Купили билеты в планетарий. В центре парка посидели на лавочке возле большого пруда, потом прошлись дальше и увидели небольшой островок. Марусе понравился искусственный ручей, выложенный декоративными камнями. Там, где они останавливались, Маруся делала снимки и записывала видео.

– Сколько я сегодня всего наснимала! – восторгалась девочка. – На месяц хватит. Еще написать текст, и можно в газету «Вести Горюнова» отдавать. Думаю, редактор обрадуется.

Маруся обладала талантом радоваться самой и заряжать других. После пейзажей она принялась втихомолку фотографировать друзей. Девочка считала такие снимки самыми естественными, а значит живыми и лучшими. Планетарий тоже попал в поле ее зрения. В помещении на сеансе девочка снимала звезды, планеты, затмения.

Когда стемнело, на Зеленой эстраде зазвучала музыка. Живой оркестр играл старые мелодии и мелодии из кинофильмов. Молодые люди танцевали медленные танцы. Геля учила Владислава танцевать вальс. А Маруся с Иваном наблюдали за ними с завистью.

Вскоре оркестр замолчал, включили музыку современных ритмов. И Марусе, и Ивану не стало равных в танцах. Вся нерастраченная энергия девочки выплеснулась потоком.

Когда танцевальная программа закончилась, к самой активной паре вечера подошел солидный мужчина и пригласил принять участие в «Конкурсе на лучшую танцевальную пару района».

Маруся не ожидала такого поворота событий. Она согласилась и посмотрела на Ивана.

– А что, можно! – Иван кивнул в знак согласия.

В полночь дружная команда сидела за столом кухни Нины Федоровны. Они обсуждали события вечера. Рассказывали о том, что видели разведчика воров. А Маруся показывала снимки бабушке.

Глава 10

Подготовка к операции

Через день рано утром Владислав позвонил Геле и под большим секретом похвастался, что участвует в операции «Закрытый аукцион». Геля от неожиданности подпрыгнула в постели. Сон испарился сам собой. Она поспешно вставила ноги в тапки и выбежала их спальни. Но на кухне никого не обнаружила. Комната бабушки и дедушки закрыта. Значит, они спят.

Девочка разочарованно поплелась в комнату и легла под одеяло. Она принялась мечтать, что ей разрешили участвовать в операции «Шкатулка», что она помогает распорядителю, держит шкатулку в руках, потом плачет, потому что ее купили за большие деньги. Она не поняла, как задремала и разбудила саму себя, когда зарыдала в голос.

Теперь подскочила Маруся. Она трясла сестру за плечи, вытирала мокрые щеки от слез и приговаривала:

– Гелечка! Это сон. Не плач, все пройдет хорошо. Шкатулка вернется домой.

Геля открыла глаза:

– Я должна там участвовать. Мне все равно что делать, хоть полы мыть.

В спальню на шум пришла бабушка:

– Что такое у вас? Что случилось? Почему слезы?

– Бабушка, как ты думаешь, где проведут аукцион? И какой там дресс-код? Я попрошу, чтобы Владислав взял меня с собой, – вместо «доброго утра» произнесла Геля.

Нина Федоровна подумала недолго и выдала:

– В мою бытность аукционы проводили в разных местах. Нет конкретного здания для проведения мероприятия. Когда я пришла работать в следственный комитет, помогала следователю в поимке грабителя. Вор работал искусствоведом в представительстве известного аукционного дома с международной репутацией. Торги проходили в особняке, название его до сих пор засекречено. Меня поразило внутреннее убранство.

Закрываю глаза и вижу, как солнечные лучи проникают сквозь высокие окна особняка, освещают хрупкий фарфор восемнадцатого века и полотна кисти русских мастеров, где каждый предмет – свидетель ушедших эпох.

– Хорошо, это раз. А еще где? – допытывалась внучка.

– Еще, еще он может проходить в роскошном зале отеля с изысканным интерьером, лепниной и хрустальными люстрами, – Нина Федоровна опять задумалась, вспоминая работу.

– Бабушка, а я думаю, что грабителям лучше всего участвовать в аукционе за городом. Маневра убежать больше. Спрятаться в лесок и переждать, – Геля включила ноутбук, принялась искать информацию об аукционных домах.

– За городом говоришь? А что! Помнится, проводился аукцион неподалеку от нашего городка. Там комплексы с парками и дворцами, неповторимая атмосфера аристократизма. Представь себе открытую террасу, усыпанную лепестками роз, где на фоне закатного неба сверкают бриллианты и оживают краски старинных картин, – Нина Федоровна закрыла крышку ноутбука и унесла его в комнату. – Девочки, завтракать и на огород вместо зарядки.

– Хорошо, бабушка, пока мы едим, ты спроси нужных людей, у тебя же связи остались, где состоится наш, – Геля дала указание Нине Федоровне.

– Я поспрашиваю, но это дело органов. Уровень не тот, – вздохнула бабушка.

Пока детективщицы завтракали, на соседней улице в известном доме собрались приглашенные люди. Кладовщик Тимофей давал указание ворам.

Они планировали ограбление. Ваське Трухину поручили проследить за счастливчиком, которому достанется шкатулка, затем сообщить Куркову. Тот выкрадет шкатулку. Для отвода глаз разрешили прихватить еще что-нибудь ценное.

Остальные должны вынести сейф с деньгами аукциона. Они получают шкатулку и деньги, передают вещицу заказчику и получают по совокупности немалый доход. Двойное обогащение.

Заговорщики поняли, что простой план тоже требует тщательной подготовки. Они ждали весточки от доверенного человека, в каком месте проведут мероприятие.

В следственном комитете Павел Николаевич тоже задействовал связи. Аукционист сообщил, что даст знать когда и где пройдет распродажа драгоценных старинных вещей.

Через неделю доверенные люди сообщили, что нужный аукцион состоится в старинном особняке за городом. Там до революции жил граф. Он сбежал за границу во время революции. Потом его дом выкупил бизнесмен и устроил в нем Выставочный центр. Бизнесмен на всем делал деньги. Но имя его нигде не разглашалось.

Геля получила информацию от бабушки и принялась копаться в Интернете. Она рассматривала старинные здания и восхищалась. Девушка через экран чувствовала соответствующую энергетику. Она представляла хрустальные люстры, высокие потолки, скрипящий паркет под ногами. Она мечтала, что настоящая машина времени перенесет ее в прошлое, даст возможность прикоснуться к прекрасному. Геля не знала, что закрытый аукцион – это целая церемония, порой, более интересная, чем сам аукцион! Там всё тонко, изящно, пропитано духом избранности.

Нина Федоровна видела, что внучка увлечена предстоящим событием. Она не хотела ее огорчать, поэтому села рядом и попыталась объяснить, что вряд ли девушка туда попадет:

– Гелечка, ты девочка взрослая, должна меня понять правильно. Закрытый аукцион не для всех. Я попрошу Павла Николаевича, чтобы тебя взяли помощницей аукциониста или техничкой. Для этого тебе дадут сопроводительное письмо. Там очень строгий отбор. Сама понимаешь. Но я все равно не уверена, что одобрят твою кандидатуру. А сейчас внимательно слушай, как туда попадают люди далеко не с улицы.

Во-первых, по приглашению. Их рассылают тем, кого считают «своим» – давним клиентом аукционного дома, крупным коллекционерам, известным меценатам и просто влиятельным людям, которые интересуются искусством или роскошью. Получить такое приглашение – это уже своего рода знак качества.

Во-вторых, по заявкам. Некоторые аукционные дома практикуют систему предварительных заявок. Человек заполняет анкету, рассказывает о личных интересах и финансовых возможностях. А организаторы решают, достоин ли он чести быть приглашенным. Нужно соответствовать определенным критериям.

Вход на закрытый аукцион платный. Но это не просто плата за вход, а «клубный взнос», который подтверждает серьезность намерений участника. Сумма может варьироваться, но в любом случае, она достаточно ощутима, чтобы отсеять случайных прохожих.

Но бывают исключения. Если вы – известный искусствовед, журналист, работающий в сфере культуры. Или просто интересный человек, с которым организаторам интересно познакомиться. В исключительных случаях могут пригласить в качестве гостя. Но это исключение, подтверждающее правило. Какую роль выберет тебе Павел Николаевич, я не знаю. Маруся останется дома однозначно.

Геля тяжело вздохнула:

– Я согласна мыть полы и стоять за кулисами или за дверью, любоваться интерьером и старинными вещами. Но приму любое решение. Позвони следователю, попроси.

Геля умоляющим взглядом посмотрела на Нину Федоровну.

– Попрошу, попрошу, не волнуйся так, – бабушка похлопала внучку по руке.

Глава 11

Интересная роль

Через два часа в комнату девочек вошла Нина Федоровна с сияющим лицом:

– Готовься, Геля, твоя роль – официантка, потому что они свободно передвигаются по залу, предлагают напитки. Ты заодно проконтролируешь посетителей: послушаешь, понаблюдаешь. Заодно проверишь интуицию.

Геля несмотря на спокойный нрав принялась кружиться по комнате.

– Эй, сеструха, смотри не упади. А то ничего у тебя не выйдет, – позавидовала Маруся.

Геля выпорхнула во двор. Остановилась под деревьями и стала звонить Владиславу. От новости на какое-то время сержант онемел. Он не предполагал, что школьнице поручат ответственное дело – следить за посетителями. Но он только смог произнести:

– Поздравляю. Готовь форму официантки.

Геля почувствовала в голосе сержанта обиду и зависть.

– А тебя я еще увижу? – без предисловий спросила она. – Ты поможешь выбрать форму? Пойдем в ресторан, понаблюдаем за работой официанток и посмотрим во что они одеты.

– Конечно, пойдем, – Владислав сменил гнев на милость. – Тебе надо увидеть технику движений.

– Как это техникой? – удивилась Геля.

– Обслужить высокопоставленных людей – целая наука. Никто не должен понять, что ты подставная. Тебя проверит специалист, и следователь примет решение. Я с тобой сейчас прощаюсь. У меня вторая линия, – Владислав отключился.

Геля слушала у уха короткие гудки. Наконец, она пришла в себя и медленно пошла в дом.

Нина Федоровна стояла у старинного шифоньера. Высокий, массивный, с резными ножками и чуть облупившейся позолотой на изогнутых ручках ящиков, он стоял в углу комнаты, как каменный свидетель ушедшей эпохи. Заботливые руки каждую неделю вытирали пыль, полируя дерево до блеска. Внутри него пахло смесью пыли и нафталина.

Фасад украшали витиеватые узоры. Они изображали диковинные цветы и мифические существа. В некоторых местах резьба потускнела. Вмонтированное зеркало в одну из дверок, стало мутным.

За обитыми бархатом дверцами прятались полки и вешалки. Когда-то здесь хранились роскошные платья и фраки, драгоценности и любовные письма.

Этот шифоньер являлся членом семьи.

С ним Нина не могла расстаться. Ей нравилась старинная добротная мебель. Тем более, что он помнил бабушку и дедушку. Женщина считала чудом, что платяной шкаф пережил революцию и войны. Время остановилось для него. Он также бережно сохранял содержимое.

Нина Федоровна любила разговаривать с шифоньером, как со старым другом. Но делала это только, когда оставалась одна. И ключ хранила в тайном месте, чтобы никакая букашка не могла повредить одежду.

– Ох, какая красота! – Геля тут же забыла о неприятном разговоре. – Для кого ты достала платья? А то, розовое с рюшками, покажешь?

– Покажу, покажу. А сейчас, внученька, займемся примеркой. Павел Николаевич сказал, что ты должна выглядеть сногсшибательно. Синенькое в горошек примерь. Вот этот белый кружевной воротничок я пришью. Поверх повяжешь миниатюрный белый накрахмаленный фартук. Теперь голова. На голову наденешь голубой ободок. Волосы соберешь в ракушку. Я помогу, – Нина Федоровна оглядела внучку. – Ты не просто официантка, ты работаешь под прикрытием и собираешь сведения о гостях. Сделай так, чтобы каждый гость-мужчина не отводил от тебя глаз.

Геля внимательно слушала. Она представляла себя снующей между столиками, разливающей напитки в высокие бокалы. Затем вздрогнула, вспомнив слова Владислава о технике розлива шампанского. Она стала размышлять: «Не сок же апельсиновый там пьют. Конечно, шампанское и изысканные вина. В кино показывают, что бутылка обернута салфеткой. Сначала наливают немного, предлагают продегустировать, только потом доливают в фужер. Ох, какие тонкости».