# Сказки

Татьяна Груздева

Сказка – ложь… Сказка – ложь? Неет, Сказка не ложь и никогда ею не была! Сказка – Зеркало. Волшебное Зеркало, в котором каждый, если захочет, узнает себя. Сказка не дает рецептов и техник, она просто подсказывает… нет, не Путь! Направление. А пути мы выбираем сами!

## Сказка про крылья.

Жил был Он… А впрочем, кто Он такой был – он и сам не знал. Жил на маленьком зеленом островке среди огромного-преогромного океана. Еще Он был большой. С крепкой золотистой шкурой, сильными крыльями и вороной гривой. Жил Он один, но иногда на островок наведывались гости. Вернее – гостьи. Он их очень любил. С ними было весело и интересно. Они были разноцветные, смешливо-лукавые, озорные и беспечные. Они подбивали Его на всякие шалости, играли, дурачились, летали на перегонки, купались в океане, а вечером рассаживались на его любимом пляжике, на прогревшемся за день песке, и Он пел им песни. Иногда – всю ночь напролет. Утром они улетали, а Он оставался на своем островке, ничуть не тяготясь одиночеством. Слушал голос прибоя, сочинял новые песни… Иногда задумывался – кто же Он такой? Гостьи называли Его по-разному. Иные говорили: «Ты мой Тигр!». Иные: «Ты мой Лев!». Иные: «Ты мой Лебедь!». Иные: «Ты мой Дракон!»… Впрочем, находились и такие, что звали Его котиком, песиком, солнышком и даже зайчиком! В конце концов Он окончательно запутался и бросил размышлять на эту тему. Кто есть – тот и есть. Важно, что большой, сильный и песни получаются красивые! А прочее – мелочи.

Однажды утром на Его островке появилась новая гостья. Даже Гостья, так будет правильней. Вопреки обычаю – одна. И такой неописуемой красоты, что Он глазам своим не поверил. А зря, между прочим! Глаза Его честно предупредили – у новой Гостьи – черные крылья. Но Он по молодости и неопытности не понял, что это значит. У самого-то грива вороная, так почему Гостье нельзя быть чернокрылой?! Эхе-хе… Молодо-зелено…

Это был лучший день в Его жизни! Он и Чернокрылая как стрелы носились над океаном, ныряли на такую глубину, на которую Он сам никогда прежде не отваживался. А песни, которые Он пел Ей всю ночь напролет никогда еще не были так прекрасны!

А утром Она предложила Ему улететь вместе с ней. И опять Он глупо и радостно согласился, даже не спросив – куда они полетят, что будут там делать и зачем вообще Чернокрылой потребовался спутник?

Они летели долго, так долго, что поверни Он сейчас обратно – не дотянул бы до своего островка, сил бы не хватило. Вот тут они и подъявились. Трое. Такие же как Он. Большие. Сильные. Но – чернокрылые. И с явным намерением начистить постороннему нахалу чешую на хвосте. До дыр. А может – и чего похуже. Хотя… Что могло быть хуже того, что Чернокрылая преспокойненько отлетела за спины наехавшей на Него троицы и принялась с любопытством наблюдать за развитием событий!

Вернуться обратно у Него не хватило бы сил. Берег, видневшийся вдали, загораживали трое чернокрылых… Да и… очень больно было понимать, что тебя так подло кинули! Он вздыбил гриву, выкрикнул приветствие противникам и кинулся в атаку. Что было дважды глупо… но единственно достойно.

Мало того, что чернокрылых было трое, что они были старше и опытнее, так они еще и огнем умели плеваться, заразы такие! Им потребовалось шесть секунд, чтоб разделаться с молодым неопытным чужаком. Однако Он все же не дал себя добить и уволочь в свое логово. Он сумел вырваться от чернокрылых и добраться до берега. Как – совершенно непонятно. Разве что чудом. Если б Он хоть раз обернулся и глянул на чем летит, он бы немедленно рухнул в океан. Потому, что от крыльев у Него практически ничего не осталось… Но Он не оглянулся и кое-как дотянул до берега. Чернокрылые почему-то за ним не сунулись. Похоже, берега они опасались.

Что с Ним было дальше – Он не помнил. Потом узнал, что Его спасли жители Побережья, которые видели издали сражение. Сами они летать не умели и были совсем не похожи ни на Него, ни на гостий… а с чернокрылыми враждовали сколько себя помнили. Ему повезло, что Его сумели отличить от чернокрылого. Его не добили и не бросили умирать в одиночестве. Приютили и выходили. Но крыльев вернуть Ему жители Побережья не могли.

Он остался с ними. Обиженный, искалеченный, обманутый и преданный – Он все же умел отвечать добром на добро. Даже без крыльев – Он мог быть очень полезен жителям Побережья. Тем более – плеваться огнем Он тоже научился! И еще некоторым вещам, которых не ведал раньше: не доверять всем подряд, считать время, и никого не пускать к себе в душу. Особенно – гостий. Да, они и сюда наведывались. Не совсем такие, что прилетали на островок, но похожие: разноцветные, озорные, веселые, шумные! Он держался от них подальше. А тех, что пытались приставать к нему – отшивал. Вежливо, но холодно и неумолимо.

Жители Побережья наконец-то объяснили Ему, кто Он такой. И у Него появилось собственное имя. Чернокрылые теперь не рисковали вообще подлетать к берегу, не то что нагло порхать над головами жителей. Огнемет сбивал их еще на подлете. Ни один чернокрылый не мог похвастать таким мощным пламенем. Ярость, гнев и боль Огнемета давали невиданную силу его огню.

Так прошло шесть лет.

Однажды Огнемет совершал свой дежурный ночной обход. Днем жители Побережья неплохо справлялись сами, а вот в потемках Огнемет, с его ночным зрением, был незаменим. Потому и шастал в основном ночью. Для этого была еще причина – кто там в темноте разглядит его уродливые обугленные крылья…

Он забрался на любимый обрыв, по которому сбегал веселый ручеек, улегся в густую траву и стал наблюдать за заливом. Неподвижный, молчаливый, как камни вокруг. Только камни, конечно, не прислушиваются и не присматриваются так внимательно к происходящему возле них. А этой ночью очень даже происходило.

Она пришла по ручью. И встала в шелестяшей траве над обрывом. Огнемета она не замечала. На первый взгляд – гостья, как гостья. Изящная, веселая, лукавая и беспечная. И все же… Чем-то она отличалась от обычной гостьи. Ах, вот в чем дело! Она была не цветная! Не розовая-голубая-зеленая-малиновая-сиреневая. Рыжая! С серебряной гривой! И вовсе не такая юная, как прочие. Огнемета уже просветили на этот счет. Летают куда ни попадя, играют с кем попало и вытворяют разные веселые штуки только самые молоденькие. Те, что постарше, сидят на гнездах, выводят и воспитывают детей. И никуда не летают одни. Только под надежной охраной. Резонно! Грустно ухмылялся Огнемет, размышляя об этом.

Рыжая оказалась исключением. А она между тем, не догадываясь, что за ней наблюдают, подняла голову – луна отразилась в широко открытых глазах – и…запела! Огнемет вздрогнул, настолько это было неожиданно. Он никогда не слышал, чтоб кроме него самого кто-то пел! Ему объяснили, что это очень редкий дар. Сам Огнемет не пел давным-давно. Без крыльев, да без полета – какие песни?

А Рыжая пела. Непривычно для него – но завораживающе прекрасно! Огнемет не шевельнулся, не выдал свое присутствие ни вздохом, ни шорохом. Среброгривая так и не узнала, что в ту ночь у нее был слушатель. Очень внимательный. И ценитель. Очень строгий. Живая душа, безмолвно рыдающая от ее песен…

Огнемет дождался, когда стихнет даже эхо ее шагов, бесшумно соскользнул с обрыва и продолжил свой ночной дозор – еще более мрачный и замкнутый, чем когда бы то ни было… но в глубине души растерянный и потрясенный. Ведь было же когда-то! И не с кем-нибудь! Ведь с ним!…

Утром, сдав пост другому дежурному, Огнемет пошел и все о ней разузнал. Да, появилась некоторое время тому назад Рыжая гостья. Да, странная какая-то. Живет одна, тихо, ни к кому не пристает, не пищит и не безобразничает… Поет? Нет, не слыхали. Но все может быть. Где поселилась? Да вон там, вверх по ручью должно быть гнездо… Нет, не ее. Старое, заброшенное чье-то. Она его обиходила и живет теперь. Да, именно одна. И летает одна. Да, и над морем. То ли не боится чернокрылых, то ли вообще о них не знает… Предупредить? Нет, мы не предупреждали. Не маленькая, сама должна соображать. Ну, вот если так беспокоишься, наведайся сам, да предупреди!..

И он поперся к ней сам. Тихо изумляясь. Чтоб он!.. К гостье!.. По своей воле!.. Да не просто так, а позаботиться и предупредить!..

До самого гнезда он не дошел. Она спускалась ему навстречу. Как ночью, по ручью. Любила, видимо, ледяную проточную воду… И напевала тихонечко. Почти про себя.

Когда Огнемет разобрал, ЧТО ИМЕННО она поет – едва не свалился в тот самый ручей! Одна из Его песен!

– Привет, – сказала она, – Ты Огнемет. Я о тебе слышала!

– Привет, – сказал он, – А что ты поешь?

– Давным-давно, – засмеялась она, – мы с подругами летали на далекий-далекий остров. Там и подцепила! Жаль, что с тех пор больше таких песен никто не слагал…

– Почему? – сдуру ляпнул он. И немедленно пожалел об этом, потому что услышал в ответ:

– Разве ты не знаешь эту историю? Про Певца, который предпочел погибнуть, но петь для чернокрылых не стал? Это ведь где-то в здешних краях произошло!

– Не слыхал, – буркнул Огнемет. Ну надо же! Успели уже красивую легенду состряпать!

– Может, я просто позже здесь обосновался… А если ты знаешь о чернокрылых – зачем летаешь над океаном?

– Один раз полетала, – усмехнулась она, – С тех пор и знаю… А почему у тебя такие крылья?

Поглупее ничего не придумала спросить?! Можно подумать – и так не видно!

– Сожгли, – буркнул он.

– Да я не о том, – покачала головой Рыжая, – Ты так и носишь обгоревшие. Не хочешь восстанавливать? Вот мне и интересно – почему?

Огнемет чуть опять не рухнул в ручей. Третий раз за десятиминутный разговор!! Да что за гостья свалилась на его многострадальную голову, Великое Небо?!

– А это возможно?!

– А ты разве не знал?

Откуда ж ему, просидевшему чуть не всю жизнь на своем острове, это знать?!

– Способ, конечно… – вздохнула Рыжая, – Не для всех…

– А для кого?

– Для сильного, отважного и мудрого. Это первое условие.

– Неужто?! – ухмыльнулся Огнемет, – А если я не такой?

– Придется стать, – хмыкнула она, – У тебя получится!

Он заглянул в большие, темные, глубокие глаза Среброгривой… И молча признал, что она права. В глубине души он и сам знал, что ради крыльев – сможет.

– А сколько всего условий?

– Три. Второе звучит так: «Чем ранен, тем и лечись». Придется повторить ситуацию, в которой ты потерял крылья…

Опять?!! Да чтоб ты была здорова лет двести!! Он вспомнил… Пронзительно синее небо… Пронзительно синий океан… Яростно пылающее солнце… Безумная боль в сожженных крыльях… Безумная боль в преданном сердце…

– Нет, – Рыжая, видно, почуяла, как его чуть узлом не завязало от боли, гнева и ярости. – Все должно быть так… и совсем по-другому.

– И как это – по – другому? – сквозь зубы выдохнул он.

– Третье условие: на этот раз ты должен победить.

Огнемет изумленно уставился на нее. Ярости как не бывало. Осталось недоумение и разочарование.

– Да я и так их побеждаю чуть не каждую ночь! Если ты слыхала про Огнемета, должна знать и то, чем он занимается!

– Нет, – снова покачала головой Рыжая, – Это все не то. Это не победа. Это ежедневная работа. Ну, вроде как у людей гонять птиц от посевов. Или выводить тараканов на кухне.

– Не понимаю, – вздохнул он, – а в чем разница?

– Вот разницу ты и должен понять сам. Разжевать тебе и в рот положить… можно, конечно. Но тогда цена моим советам будет – чешуйка с хвоста в период линьки…

– Что ж, – вздохнул он,– спасибо за советы… А над океаном все-таки одна не летай. Даже над заливом не летай. Не каждый раз тебе будет везти удрать от чернокрылых!

Они попрощались и Огнемет ушел. В большой задумчивости. Три дня он шатался по Побережью и размышлял. Молча. На четвертую ночь опять поплелся на знакомый обрыв, хотя так ни до чего умного и не додумался. Ему просто захотелось еще раз постоять с Рыжей возле ручья. Поговорить. Да ни о чем серьезном. Просто так, порасспрашивать, кто она такая, как жила раньше…

Он увидел ее снизу, еще издали. Она действительно стояла на обрыве, подняв голову к небу. Песни слышно не было. Зато отлично было видно, что на нее молча, без предупреждения, пикируют трое чернокрылых!!!

А он не успевал!! Катастрофически. Он мчался так, что легкие готовы были лопнуть и невозможно было набрать воздуха для огненного плевка. Но, даже если б смог, он все равно опаздывал!! Пламя не долетит до цели с такого расстояния! Ах, если б крылья!!! Оставалось одно. Он крикнул. Как тогда, над океаном, вызывая противников на бой. И они развернулись к нему. Он прыгнул, загораживая Рыжую собой. Бескрылый, без огня, без всяких шансов победить. С единственной целью – отвлечь на себя их всех и дать время Рыжей улететь.