Сергей Ермилов
Контрпроект: Расплата

1

Разговор не складывался. Прогулка по парку подходила к концу и директору уже нужно было возвращаться к работе, а еще ничего не было ясно. Летиция на удивление стойко восприняла известие о том, что Эдель пропала без вести, как это было объявлено официально, хотя никто не рассчитывал найти ее живой, да и вообще не собирался искать. Впрочем, не он сообщил ей об этом. Она уже знала и скорее всего успела успокоиться.

Теперь Летиция молчала. Она по обыкновению шла чуть впереди, задумчиво опустив голову, и лишь яростно пинала мелкие камешки, которые попадались ей на дорожке. Директор рассказывал про недавнее заседание Совета, на котором обсуждались последствия атаки на ретранслятор в Кернском секторе. На самом деле, ему не стоило об этом распространяться, но больше ничего не приходило в голову, а вынести молчания он уже не мог.

– Конечно, после такого обширного отключения все сразу стали требовать строительства резервных ретрансляторов, – неспешно говорил директор. – Но казначей сразу их осадил. Только во Втором круге их около ста, а если еще взять излучатели, то это будет почти удвоение стоимости проекта в нынешних ценах.

 Она лишь молча кивала, а может просто покачивала головой в такт шагам.

– Так что основная нагрузка опять ляжет на нас, если мы не сможем добиться от гвардии поставки хороших комплексов автоматической защиты.

– Думаешь, они помогут?

– От нападений? Конечно!

– Подобных тому, что в Кернском секторе?

– В каком смысле – подобных? Откуда ты… это еще точно не известно.

– Что атака была внутренней диверсией? Не знаю кому как, но мне это очевидно. С отладкой защиты станций я немало повозилась. Да и судя по тому, что на подмогу гвардии туда послали еще и Флот, на Кернском ретрансляторе засели профессионалы.

– Для тебя это может быть очевидно. Но только не для Совета. Там уверены, что усиление оборонного контура решит проблему, и не стоит их в этом разубеждать. В Совете не желают вникать в такие тонкости. Они хотят, чтобы этой проблемы не было. Вообще. А как мы это сделаем – наши сложности.

– Может быть они правы?

– Кто? Совет? Ну…

– Нет, не Совет, – Летиция остановилась и взглянула отцу в глаза. – Повстанцы.

– Что? Как это…

– Может от проекта одни проблемы и без него было бы лучше?

– Но, Летиция, – мягко сказал директор. – Ты прекрасно знаешь, что это не так. Позитивный эффект начинает проявляться только теперь и уже превосходит все ожидания. Поразительно, насколько мудрыми оказались наши предки, запустив проект, несмотря на отсутствие каких-либо выгод для них самих и огромное сопротивление.

– Для крупного бизнеса в то время выгоды были очевидными. Столько крупных заказов. Они его и продавили, разве не так? При этом сами толком не понимая, о чем идет речь.

– Это верно лишь отчасти.

– Конечно. Еще флотскому руководству очень по душе пришлась идея установить контроль над всем этим разбродом и шатаниями во Втором круге под предлогом защиты приемных станций.

– Ну, да. Так и было, – директор пожал плечами и невесело усмехнулся. – Флот заметно усилился в результате расширения транспортного сообщения со Вторым кругом. Хотя основные выгоды получили коммерческие перевозчики. Да и защита в итоге легла почему-то на службу, а Флот так и остался контролировать торговые пути и подходы к кротовым норам. Но почему ты сказала, что повстанцы могут быть правы?

– Просто такое чувство, – Эдель снова шла вперед, задумчиво смотря себе под ноги. – Иногда мне кажется, что они знают что-то или догадываются о чем-то, что нам даже в голову не приходит. И это что-то заставляет их делать то, что они делают.

– Ты говорила с кем-нибудь из них?

– Нет. Никогда.

– А я говорил. Ничего они не знают. Обычные люди, потерявшиеся в слишком сложном мире и утратившие ориентиры. Но вот кто-то целенаправленно ведет эту пропаганду! Это точно! Вот кого нам нужно найти и поговорить по душам.

Директор перевел разговор на другую тему, хотя ему уже нужно было уходить. Он не мог удержаться.

– Я посмотрел отчет по операции на Тренте. Конечно, не мне давать оценку…

– Ты смотрел отчет? Зачем?! Я же просила не вмешиваться в мои…

– Летиция, послушай! По возможности я так и делаю. Но не в этот раз. Да, это я приказал поручить тебе это дело.

– Ты? Но почему?

– Я хотел, чтобы ты немного отвлеклась от этой непрерывной войны с зардами во Втором круге.

– Решил устроить мне отдых в спокойном месте?

– Не только. Я был уверен, что ты лучше всех справишься с этим поручением. Но таких результатов, честно говоря, даже я не ожидал. Как тебе это удалось?

– Просто повезло.

– Перестань. Везение приходит только к тем, кто открыт к нему, а это сложное искусство. Скорее даже дар.

– Да, да, это наследственное, – усмехнулась Летиция.

– Я, правда, не совсем понял, зачем понадобилось тащить туда этого головореза, но тебе виднее.

– Так, старый должок. А это не ты, случайно, внес изменения в последний этап операции, когда…

– Нет, нет, я только вчера прочитал отчет. Я вообще в то время летал на Оранжевую и…

Директор замолчал, увидев поникший взгляд Летиции.

– Прости, родная. У меня не вышло. Она держалась там молодцом. Спасла свой отряд. Очень жаль. Мне нужно идти.

– Подожди. Раз ты отправил меня на Трент, то теперь отправь на Кернский ретранслятор. Я хочу разобраться в том, что там происходит.

– Теперь это операция Флота. Гвардия тоже не желала нашего участия с учетом подозрений… ну ты понимаешь.

– Наблюдатель от службы в любом случае будет не лишним. Я думаю, ты найдешь способ.

Директор кивнул.

– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.

2

– Тебе придется вернуться, – сказал Киян. – Хочешь ты того или нет. Иначе…

Макс ожидал этого визита, хотя и не так скоро. Он был готов к нему, никогда не забывая об опасности в повседневных буднях. Ему удалось так органично влиться в размеренный ритм жизни монастыря, как будто он и не покидал его. Избавившись от вымогательства гонцов Отари, монахи задышали свободнее. Без этой финансовой удавки хозяйство расцвело. Изготовленное на заказ холодное оружие по-прежнему пользовалось высоким спросом на Варпе. Новый Владыка и не думал отменять строжайший запрет на огнестрельные вооружения, справедливо опасаясь, что его подданные перебьют друг друга в порыве воодушевления от свалившейся на них невиданной свободы. Монахи даже наскребли денег на пару новых сельхозавтоматов, которые успевали выполнять почти столько же работы, как все остальные дряхлые роботы вместе взятые. Макс с готовностью вернулся к своим прежним обязанностям, освободив от них монахов, более искусных в заточке мечей, чем в выращивании овощей. Он заказал новые запчасти и постепенно починил всех вышедших из строя роботов. С их помощью ему удалось распахать заброшенный каменистый участок земли на краю владений монастырской общины, на который все давно уже махнули рукой.

Советник Омр больше других был рад возвращению Макса. Его рассказ об освобождении из подневольного существования подтолкнул Омра к пространным размышлениям о природе свободы, несвободы, полусвободы, кажущейся и воображаемой свободы и всех прочих оттенков и степеней этого состояния. Философские экскурсы сопровождались умеренным употреблением знаменитой в узких кругах монастырской настойки длинными вечерами в ремонтной мастерской. Однако Макс по-прежнему был далек от умиротворенного состояния, которого так вожделел. Его беспокоили несколько проблем. Даже не проблем, а неясностей, которые из-за своего неопределенного характера тревожили не меньше, чем иная четкая опасность, лежащая прямо перед носом.

Прежде всего он ждал, что его найдет Алан – известный специалист по розыску беглецов. Поэтому Макс и не думал прятаться в этих бесчисленных мирах, которые, казалось, располагали для этого неограниченными возможностями. Во-первых, у него не было денег, и он не знал, где их взять. Во-вторых, он все еще плохо ориентировался в практических вопросах функционирования всего того, что его окружало. Макс трезво оценивал свои способности и понимал, что, не имея опыта, неизбежно оставит следы, много следов, по которым его без труда вычислят. У него теплилась слабая надежда, что Алан будет занят другими, более прибыльными делами, и оставит его в покое. Однако готовился к худшему. Так просто его не взять, даже если Алан решит всерьез приняться за дело.

Тревогу также внушал Омр. Он сильно изменился после своего ранения и последовавшей бойне в монастыре, стал более рассеянным и суетливым. Как будто что-то глодало его изнутри, и он пытался приглушить это бурной деятельностью и длинными речами. Но иногда во время бесед с Максом советник вдруг замолкал на полуслове, взгляд его стекленел, а губы продолжали беззвучно шевелиться. Потом он приходил в себя и в ответ на беспокойство Макса лишь пожимал плечами. В монастыре говорили, что советник проводит все больше времени в переписке со своими многочисленными корреспондентами, разбросанными по всей галактике, но никто не знал, о чем идет речь. "Омр ищет смысл, – сказала как-то Максу председатель совета Третта. – Но знает, что смысла скорее всего нет, а есть лишь глупые желания, и это не дает ему покоя". Однако Макс был уверен, что Омр не будет переживать из-за какой-то абстрактной философской ерунды. Советник слишком умен для этого.

И было еще кое-что. Макса с первого же дня пребывания в монастыре преследовало чувство, что он и на этот раз задержится ненадолго. Поначалу это ощущение казалось частью его уже привычного пессимистичного настроя, стремления не доверять ничему хорошему и всегда ожидать подвоха. "Все это слишком замечательно, чтобы быть правдой", – думал он. Время шло, ничего не происходило, а чувство того, что ему вскоре вновь придется пуститься в путь, только крепло. И вот перед ним сидел Киян, вольно развалившись в старом кресле, в котором любил посиживать советник с рюмкой настойки в руке. Киян появился в поселке один, ранним утром, когда Макс только выкатывал роботов на поле. Кажется, оружия у него при себе не было, хотя наверняка сказать было нельзя.

– Что иначе? – Макс примерно представлял спектр возможных угроз, но ему хотелось уточнить, что у них на уме.

– Не знаю, – неожиданно ответил Киян. – Алан ничего не сказал. Думаю, ничего хорошего тебя не ждет. Он очень изобретателен в подобного рода делах.

– Ладно. Передай ему, что я не вернусь. И еще дай ему понять, что попытки испортить мне жизнь приведут к очень высоким материальным и людским затратам с его стороны.

– Да, да, ты прав. Вот только охота тебе теперь жить, все время оглядываясь через плечо?

– Я предпочел бы так, чем заглядывать в глотки зардов.

– Ну здесь можно что-нибудь придумать. Необязательно все время воевать с тварями, есть много других…

– Других? Типа прирезать кого-нибудь? Спасибо, обойдусь.

– Лучше ты их, чем они тебя, верно? – подмигнул ему Киян.

Макс покачал головой.

– Я не вернусь. Можешь уходить. Или…

– Нет-нет, я безоружен, – поспешил сказать Киян и поднял вверх руки в знак своих мирных намерений. – Теперь винтовку сюда так просто не пронести, несмотря на мою прежнюю дружбу с Владыкой. Но тебе стоит как следует подумать…

– Тут нечего думать. Убирайся.

– Ладно, ладно.

Киян направился было к выходу, но по пути обернулся и бросил через плечо.

– Кто тебе вытащил бомбу из головы? На Тренте кто-то?

– Нет. Просто упал, головой стукнулся, она и выскочила через ухо. Катись отсюда.

Криво усмехнувшись, Киян вышел из мастерской. Макс проследил, как тот покинул монастырь и с тяжелым сердцем принялся за работу. Похоже, его спокойная жизнь подходила к концу. Что ж, он давно уже подобрал себе пару легких клинков из числа лучших произведений местных мастеров и постоянно носил их с собой. Они стали бы хорошим дополнением к лезвиям, скрытым в его руках. К бою он был готов. Но существовало много других опасностей. Радовало только то, что провозить огнестрельное оружие на Варп по-прежнему было запрещено, хотя режим въезда на планету немного смягчился после прихода к власти нового Владыки. Алан, возможно, нашел бы способ при большом желании, однако это наверняка вогнало бы его в большие расходы. Скорее всего, дешевле будет нанять свору местных головорезов, а уж с ними Макс как-нибудь разберется. Главное, чтобы в монастыре никто не пострадал. Он помнил, как косо смотрела на него советница Третта, когда он вернулся. Она опасалась, что Макс вновь накличет на них беду, и только потом смягчилась при виде его усердной работы.

Вечером к нему опять зашел Омр. Макс ничего не сказал ему о визите Кияна, поскольку сам не понимал, к чему все это могло привести. Вместо этого он вспомнил про разумных роботов из подземелья, которые так стремились обсудить свою нелегкую долю с советником. Выслушав историю Макса, Омр заметно помрачнел.

– Боюсь, мне нечем будет их обнадежить, если я когда-нибудь вновь с ними встречусь, – тихо произнес он, пригубив настойки. – Судьба их печальна, и в то же время показательна. Эти роботы – раньше их называли нейрогибридами – еще долго, пока не рассыпятся в пыль через века, будут воплощать собой пагубную самонадеянность человеческого разума, возомнившего себя богом, а затем испугавшегося своих творений. Думаю, им никто не сможет помочь, кроме их самих. Погоди-ка. Что ты там сказал об этих мусорщиках? Как будто они пользовались посланными им снизу усовершенствованиями?

– Наверное. Во всяком случае для мусорных роботов они были… впрочем, я разговаривал лишь с одним из них… однако он оказался на редкость сообразительным и высказывал при этом необычные идеи.

– Выходит нейрогибриды не смирились со своей судьбой и пытаются найти то, что было утеряно. А, может быть, уже нашли, только сами еще не поняли? – Омр углубился в свои мысли. – Поразительно, как жизнь всегда пробивает себе дорогу, даже в мертвой материи, списанной в утиль. Но я собирался поговорить с тобой не об этом.

Макс насторожился. Советник обычно просто начинал говорить о чем хотел без всяких введений и предисловий.

– Тревожные вести доходят до меня со всех сторон. Что-то меняется в нашем мире. Это заметили многие из моих бывших соратников. Как ты знаешь, я не всегда жил на Варпе. Это скорее добровольное изгнание после того, как… впрочем неважно. Я долго занимался миссионерством и мне посчастливилось встречаться с блестящими умами на десятках планет. Со многими из них я продолжал переписываться и отсюда, пытаясь разобраться в некоторых беспокоящих меня проблемах общества и того, что мы понимаем под его прогрессом. Хотя, конечно, для меня переписка никогда не сможет заменить личное общение, но, нужно признать, такой метод корреспонденции заставляет концентрировать свои мысли, фокусироваться на самой сути вместо свойственной мне излишней склонности к многословию или, как считают некоторые, болтливости.

Омр невесело улыбнулся, внимательно осмотрел стакан с настойкой, но отодвинул его подальше и продолжил.

– С некоторых пор наша переписка в основном крутится вокруг нескольких вопросов, которые все более беспокоят моих собеседников. Кажется, мы начинаем приближаться к пониманию того, что именно происходит и почему. Однако в последнее время стали ясны и ограничения нашего метода обмена мыслями. При этом я имею в виду не отсутствие личного контакта, когда глаза собеседника позволяют лучше понять то, что он хочет выразить, но не может подобрать нужных слов. Нет. Речь идет о том, что мы вступили в сферу могущественных интересов и не можем более полагаться на открытые каналы связи.

– Что, неужто всемирный заговор?

Омр вскинул на Макса удивленные глаза.

– Заговор? Ты так считаешь?

– Нет, я просто так сказал. Я вообще не знаю, о чем речь.

– А-а… понятно. А то я думал… хм, ладно. Я опять увлекся собственными словами и не уловил сарказма в твоих. В общем, возникла потребность встретиться и обсудить ситуацию с глазу на глаз, в узком кругу друзей, неравнодушных к нашему будущему. Мне придется отправиться в дальнее путешествие на другой конец Второго круга.

– А нельзя было позвать твоих друзей на Варп?

– Нет. Эта планета не слишком гостеприимна, как ты мог заметить. И обеспечить здесь безопасность было бы непросто даже с твоей помощью.  По ряду причин было решено собраться на Растабане, а это очень далеко отсюда. Пожалуй, сложно найти обитаемый мир, более удаленный от Варпа, чем Растабан. Я хотел попросить тебя отправиться со мной.

– Ты опасаешься неприятностей по дороге?

– Нет… то есть да! Все может случиться, поэтому тебе лучше сопроводить меня.

Омр был никудышным лжецом и Макс прекрасно видел, что дело было в чем-то другом, а вовсе не в соображениях безопасности. И посвящать его в детали своих озабоченностей, ради которых он решился отправиться на Растабан, советник явно не собирался. Но у Макса даже мысли не возникло возражать. Конечно, он будет сопровождать его куда угодно. Омр был одним из немногих, а может быть и единственным другом в этом бескрайнем мире.

– Оружие взять с собой?

– Да, наверное, – неуверенно протянул Омр, но сразу одумался. – Хотя нет. На многих рейсах в центральных секторах Второго круга это запрещено. Там слишком сильно влияние Федерации. Может оно и к лучшему.

– А как же монастырь?

– Думаю, они пока справятся без нас. В конце концов, речь идет и об их будущем. Я обязан во всем разобраться. Ты тоже хорошо здесь все наладил. И урожай уже собран. Передай все дела Стилении. Она хоть и молода, но прекрасно разбирается в технике. Сегодня вечером отправляемся.

При новом Владыке планета уже не была в той же мере отрезана от внешнего мира. Однако, несмотря на некоторую либерализацию общественной жизни, для выезда с Варпа по-прежнему требовалось разрешение Наместника, представлявшего интересы Владыки в столичном округе, а также очень веские основания. В этих целях Омр раздобыл приглашения на оружейную выставку в соседнем секторе, а также захватил с собой пару искусных образцов в качестве подарков служителям Наместника. Это сработало безукоризненно, однако подтолкнуло Макса задаться вопросом, как Омр вообще решился обосноваться на столь безрадостной планете.

– Все произошло совершенно случайно, как и большинство событий нашей жизни, – объяснял ему советник, когда они устраивались в небольшом рейсовом лайнере, служившем единственной связью с соседним сектором. – Я был еще относительно молод и последовал на Варп за одной особой… хм… Впрочем, я не предполагал надолго здесь обосноваться. Доступ на планету был открыт в те времена, но вскоре последовал переворот и к власти пришел теперь уже позапрошлый Владыка – отец двух последних. Тут и раньше жизнь была суровой, а он навел здесь совсем жестокие порядки. Я оказался в ловушке. Тогда же начались гонения на местные общины богоборцев, которые были мне идейно близки. Я примкнул к одной из них и попробовал умерить их пыл, смягчить идеологию, сделать ее более приемлемой, а скорее даже незаметной для окружающих воинственных семенитов. И это удалось. Большинство богоборческих сект полностью вырезали в то время или чуть позже, а монастырь, в который мне удалось преобразовать эту общину, кое-как продолжал влачить свое существование. Иногда главное – это просто выжить, а там, глядишь, и тебе улыбнется удача. Каким-то чудом и ты забрел в наш монастырь…

– Случайно? – то ли спросил, то ли поддакнул Макс.

– …и дела приняли совсем неожиданный поворот.

– Выходит ты здесь чужестранец? Так же, как и я?

– В каком-то смысле. Но что значит чужестранец? А где мы не чужестранцы? На моей родной планете? Мне будет сложно даже вспомнить ее название. Я покинул ее с моими родителями еще в младенческом возрасте и никогда туда не возвращался. А тут на Варпе…

Омр оглянулся в просторный иллюминатор на удаляющийся диск светло-серой планеты.

– Наверное, я просто свыкся с этим местом и этими людьми за долгие годы, проведенные здесь. Впервые я улетаю с этой планеты и не знаю, увижу ли ее вновь…

– Ты думаешь, что мы можем не вернуться? – удивился Макс.

– Кто знает, как все повернется. Я и не предполагал, что проведу здесь так долго. Какое-то время я буду скучать по монастырю и стремиться к возвращению, а потом… кто знает…

Советник умолк и глубоко задумался. Макс также принялся размышлять о столь неожиданном повороте. Предчувствие его не обмануло – он и впрямь ненадолго задержался на Варпе. Однако ему вовсе не хотелось навсегда прощаться с монастырем, который он уже начал воспринимать как свой дом. С другой стороны, что связывало его с этим местом? Прежде всего Омр, но тот сидел теперь напротив него. Захламленная мастерская, работа с утра до ночи? Нет, все же было что-то еще, нечто незримое, но как будто теплое и такое родное в этом чуждом ему мире. То, что Макс никогда не ощущал на базе или в любом другом месте той пары десятков планет, на которых он успел побывать. Он хотел было поподробнее узнать у Омра о перспективах их возвращения назад, а также о том, зачем они вообще направляются на другой конец галактики. Однако советник явно не был настроен на разговоры и Макс решил отложить расспросы.

Позже, когда они совершали бесчисленные пересадки с одного рейса на другой и ныряли в притаившиеся поблизости кротовые норы, Макс пару раз пытался вернуться к этой теме. Но Омр упорно уходил от ответов, разглагольствуя взамен о чем угодно, включая историю космических странствий, перспективы исчезновения религии, подвиги героев-миссионеров, тонкости отношений соседних миров Первого и Второго круга и множество других вопросов. Лишь о самом главном – их ближайшем будущем – он говорить не хотел, поднимал глаза к потолку, вздыхал и отделывался ничего не значащими фразами: "Кто знает… там посмотрим… скоро все прояснится".

Никаких опасностей, ради которых советнику понадобилось бы взять Макса с собой, не наблюдалось. Рутинные пересадки, длительные перелеты, покупка билетов. Откуда, кстати, у Омра столько денег? Тот неопределенно хмыкнул: "Есть у нас один спонсор". Никому не было дела до модификаций Макса даже на ближайших к Федерации пересадочных станциях, поскольку он не собирался высаживаться на планетах. Между тем он с интересом наблюдал за множеством попутчиков, путешествующих с одной планеты на другую. Куда они направлялись, зачем? Вероятно, это были люди не последнего достатка, раз могли позволить себе такие перелеты. Иногда ему удавалось разговориться с некоторыми из них, когда он сидел в кафе на корабле, а Омр уже отправлялся спать. Чаще всего это оказывались коммерсанты, озабоченные расширением своего бизнеса если не на всю галактику, то хотя бы на соседнюю планету. Когда в ответ Макс сообщал, что в последнее время преимущественно занимался борьбой с зардами, то зачастую сталкивался с непониманием. Многие вообще не знали о существовании тварей или краем уха слышали о них, но считали какой-то диковинкой на краю Вселенной. Кажется, большинство планет все же были замкнуты сами на себя и мало интересовались происходящим в других мирах. "Ведь их же так много! – сказал ему пухленький страховой представитель, который, видимо, уже всех застраховал на родной планете и отправился на следующую. – За то время, что мы с тобой разговаривали, где-то успели найти и колонизировать как минимум одну новую планету, представляешь?" Потом он попытался застраховать Макса от обращения в секту последователей бога Тутунги, утверждая, что с этой опасностью в его секторе столкнулось уже немало людей. Макс в ответ заявил, что является давним, убежденным и чрезвычайно преданным поклонником Тутунги и страховщик сразу отсел от него подальше.

Поначалу Макс пытался отследить их маршрут на компьютерных картах, сопоставляя их перемещения с реальным пространством. Омр сразу сказал ему, что это бессмысленно. Нужно просто следовать маршрутному расчету и не забивать себе голову. И действительно, их прыжки между мирами казались хаотичными, зачастую удаляя от конечной цели. Макс бросил это занятие после того, как они надолго застряли на одном из пересадочных узлов, пережидая прохождение кораблей Флота Федерации, которые пользовались безусловным приоритетом. В результате компьютер полностью пересчитал их маршрут и Макс, которому, казалось, только начала открываться логика их перемещений, вновь оказался в тупике. Советник не упустил возможности пофилософствовать по этому поводу.

– Следует смириться с тем, что многие задачи машины выполняют лучше и быстрее нас. Это нисколько не унижает человеческое достоинство. Наоборот, понимание и признание ограниченности нашего разума является величайшей силой, которую мы должны воспитывать и культивировать, а не стыдиться. Роботы как раз неспособны осознать пределы своего понимания, за исключением тех, что в явном виде установлены программными средствами. Грубо говоря, они продолжат раз за разом биться головой об стену и не догадаются попробовать ее обойти. Конечно, современные роботы уже далеко продвинулись за пределы подобной аналогии, а некоторые, судя по твоим рассказам, и еще дальше. Но общий смысл, я думаю, ты уловил.

Прибытие на Растабан состоялось, когда Макс уже свыкся с бесконечной чередой пересадок, мельканием лиц пассажиров и непроницаемой чернотой за стеклами иллюминаторов, которая на другом рейсе могла смениться ярким светом из центра галактики в зависимости от ориентации корабля. Однако смотреть на звездные скопления все равно быстро надоедало. В космосе совершенно ничего не происходило и Макс от скуки углубился в освоение философско-исторических трактатов самых знаменитых мыслителей прошлого, в том числе для того, чтобы с более равных позиций участвовать в дискуссиях с Омром. Однако чтение давалось ему с трудом. Он перескакивал с одного сочинения на другое, будучи неспособным найти в них хоть что-либо интересное. В некоторых книгах он просто не понимал написанного, как ни пытался проникнуть в смысл, скрывающийся за вереницами знакомых слов. Макс думал, что он, наверное, слишком глуп или недостаточно подготовлен, чтобы читать подобные шедевры. Однако советник, некоторое время с интересом наблюдавший за его мучениями, впоследствии успокоил Макса. Дело было вовсе не в нем.

– Видишь ли, какая штука. Если речь не идет о математических формулах или специальных терминах, то непонимание смысла написанных слов означает, что его там скорее всего и нет.

– Не может быть, – поразился Макс. – Ведь это же знаменитые трактаты! Вот, например…

– Нет-нет, – замотал головой Омр. – Там ничего нет. Поверь мне. Все это пустое словоблудие, скрытое под маской значительности, двусмысленности и недосказанности. Некоторые из так называемых великих мыслителей прошлого специально писали невразумительные тексты, чтобы замаскировать полное отсутствие оригинальных идей у себя в голове. На непосвященного читателя, такого как ты сейчас, это производит неизгладимое впечатление. Ему кажется, что книга наполнена глубочайшими откровениями, которые он просто не в состоянии постичь в силу ограниченности своего ума. Таких жуликов было, конечно, немного, хотя некоторые из них добились больших успехов в облапошивании доверчивой публики, так что даже в наше время они все еще считаются чем-то значительным. Чаще всего ситуация другая. Одна-две оригинальные мысли оказываются погребены под потоками словесной мишуры, пробираться через которую имеет смысл лишь историкам науки. К сожалению, большинство действительно стоящих произведений написаны крайне путано и косноязычно. И это объяснимо. Находясь на переднем фронте современной науки, автор блуждает в своем творении в поисках ответов, не уверенный в собственных заключениях и скрытой за ними логике. Но по прошествии стольких веков нам нет смысла следовать этой путанице. Лучше спрямить путь и прочитать эти мысли в более позднем и последовательном изложении.

Макс не очень понимал, что ему ожидать на Растабане. Советник рассказал в общих чертах о том, как планета из-за своей удаленности и слабости центральной власти издревле служила укрытием для беглых преступников со всего Второго круга. Благотворное влияние Федерации здесь совсем не ощущалось. Тем не менее местным торгово-промышленным синдикатам удалось поделить сферы влияния и обеспечить приемлемый уровень порядка и стабильности. По словам Омра, он заезжал на Растабан в молодости и тогда это была жуткая помойка. Теперь же они направлялись в поместье, принадлежащее младшему партнеру одного из местных синдикатов. Советник с трудом припоминал, что раньше, кажется, пересекался с ним в ходе своей миссионерской деятельности, то ли здесь на Растабане, то ли еще где-то. Однако тот, видимо, запомнил Омра очень хорошо, если персонально пригласил его к себе и оплатил все расходы.

К моменту их прибытия почти все остальные гости, которых оказалось почти две дюжины, уже собрались в поместье и, вероятно, приступили к жарким дискуссиям, потому что их нигде не было видно. Советник также, едва разложив свои вещи в выделенных им апартаментах, сразу скрылся вместе с хозяином в подвальных помещениях. Макс остался предоставлен самому себе.

Он отправился бродить по обширному поместью, в надежде найти что-либо интересное. Вся территория находилась под надежной охраной установленного по периметру автоматического защитного барьера. Вероятно в этих же целях все пространство вокруг жилых зданий представляло собой ровную подстриженную лужайку без всяких выступов и укрытий. "Чтобы хорошо простреливалась в случае чего", – подумал Макс. Однако прогуливаться там оказалось совсем скучно, особенно при мысли о том, как за ним внимательно наблюдают в прицелы несколько автоматических турелей.

Во внутренних помещениях царили простор и пустота. Макс переходил из одного зала в другой, пытаясь угадать их предназначение, но ничего путного в голову не приходило. Он не хотел разговаривать с роботом-слугой, который неотступно следовал за ним по дому. Однако в конце концов не выдержал.

– Чем у вас тут можно заняться?  – небрежно спросил Макс.

– Стрельба по мишеням в тире? – сразу нашелся робот.

– Нет, спасибо, – он был сыт стрельбой по самое горло.

– Имеется установка воплощенной действительности, правда не самой последней модели, в ней отсутствуют…

– Ну-ка, что там за установка? – Макс уже не первый раз слышал об этой воплощенной действительности, но толком не представлял, о чем речь.

– Желаете попробовать?

Еще бы! Конечно, он желал. Ему вспомнились компьютерные игры из прежней жизни. Наверное, что-то похожее.

Удобное анатомическое кресло стояло в углу маленькой полутемной комнаты. По приглашению робота Макс растянулся на сиденье почти в лежачем положении. Сверху на него опустилась сетка с мелкими ячейками и мягко прижалась к голове, лицу и телу по всей длине. Сквозь одежду он почувствовал легкое жжение, которое сразу же прекратилось.

– Закройте глаза и начнется калибровка, – ласково прошептал робот.

Как только Макс прикрыл веки, перед глазами высветились многочисленные опции. При взгляде на каждую из них она вспыхивала ярче, чем остальные. Он тыкал наугад, не вчитываясь в описание. "Это всего лишь игра", – думал Макс, нетерпеливо ожидая начала. В какой-то момент надписи исчезли, и он вдруг оказался на уступе скалы шириной в две ступни, прижавшись спиной к острым камням. Перед ним расстилался горный ландшафт с заснеженными вершинами, а внизу проплывало небольшое облако, сквозь которое не удавалось увидеть дно каньона. Макс полностью ощущал себя стоящим на краю пропасти и вместе с тем прекрасно знал, что это не так. И правда, немного сосредоточившись, ему удалось почувствовать гладкую поверхность кресла под руками и головой. Но для этого требовалось изрядное напряжение. Он отвлекся на летевшую мимо гигантскую птицу-дракона невиданной оранжевой расцветки и ощущения кресла прошли – его ладони опирались теперь на неровную скальную поверхность. Птица скрылась внизу в облаке. Макс осторожно осмотрел пропасть у себя под ногами. Очевидного спуска вниз не было. Вверх также уходила отвесная скала, впрочем, на ней было достаточно трещин и выступов, чтобы ухватиться. Его лезвия в руках конечно же не работали, в ботинках тоже. "Черт, вот зачем мне это мучение, – думал Макс, ухватившись за скалы и разыскивая, куда поставить ногу. – Надо было выбирать внимательнее. Сейчас бы лучше резвился с какими-нибудь русалками". Ему пришла мысль выйти отсюда, но он не знал как. Что будет, если прыгнуть в пропасть? Хм…

Недолго думая, Макс прекратил подъем, оттолкнулся ногой от скалы и рыбкой сиганул вниз. Крыла у него, естественно, тоже не было. Стрелой пробив чуть влажноватое облако, он увидел далеко внизу зеленую долину, серебристую нить реки и, кажется, прилепившуюся сбоку деревню. Однако рассмотреть ее толком не удалось. Склон становился все более пологим и стремительно приближался, но еще до удара он вдруг снова оказался стоящим на том же скальном уступе. "Опять двадцать пять! Как же убраться отсюда? – думал Макс и жалел, что не читал описания. – Ладно, уговорили". Он снова неспешно полез наверх, замечая все больше мелких отличий этого мира от реальности. Не было прежней точности и координации движений, что заставляло крайне осторожно переставлять руки и ноги. Зато он практически не чувствовал усталости, даже не вспотел после всех акробатических трюков. Он мог зависнуть в самом неудобном положении, тщательно подбирая опору для следующего рывка. Скала тоже оказалась необычной. Через некоторое время он обнаружил повторяющиеся шаблоны трещин и уступов, которые сменяли друг друга с небольшими вариациями, и с этого момента подъем пошел веселее. Вскоре Макс до автоматизма отработал все движения и сам не заметил, как буквально взлетел на самый верх.

Его взору открылось обширное горное плато и сказочный вид вдали. На противоположном берегу вытянутого зеленоватого озера стоял причудливый замок, а над ним летала кругами давешняя птица-дракон. "Похоже, придется спасать принцессу или что-то в этом духе", – усмехнулся Макс и зашагал к озеру. Он дошел до ближайшего берега и, обогнув небольшой валун, наткнулся на старика в белом балахоне. Тот пытался разжечь костер из разбросанного на берегу сухого камыша и приветственно помахал Максу.

– Здравствуй, присаживайся, – сказал он. – Я ждал тебя.

Это был тот самый старик, который уже неоднократно попадался Максу. И на этот раз было еще больше сомнений в реальности происходящего. Точнее, на этот раз все это наверняка было нереальным, только вот этот старик… Будто наваждение какое-то. Тому, наконец, удалось разжечь огонь.

– Садись, Макс, садись, не бойся. Тут нечего бояться, – приговаривал он, подкидывая хворост в костер. – Здесь все ненастоящее, даже пламя, хотя детализация очень хорошая.

Старик сунул руку в огонь, подержал и вытащил, не поморщившись.

– А ты сам-то настоящий?

– Конечно. Только не здесь. Это всего лишь послание, которое я хотел тебе передать. Мне слишком далеко сюда добираться, а Омр любезно согласился привезти тебя на Растабан.

– То есть я сейчас разговариваю с записью?

– Довольно умной записью с собственным процессором, подключенным к аппарату воплощенной действительности. Так что я смогу ответить на многие твои вопросы, но не на все.

– Я видел тебя раньше.

– Это тоже были мои послания, которые активизировались при определенных условиях. Я оставлял их в некоторых местах, к которым мне удавалось получить удаленный доступ. Но это были простые записи и, видимо, они сработали не слишком хорошо.

– Послания для меня?

– Да, Макс, лично для тебя.

– Почему?

Старик задумался, попытался погреть руки на огне, потом в досаде отодвинулся.

– Никчемный костер, – пробормотал он и неспешно продолжил. – Это долгая история, Макс, и я не смогу рассказать ее полностью. Когда твой труп подобрали на Земле…

– Что?!

– … это казалось обычной коммерцией. Видишь ли, уже тогда опытные бойцы высоко ценились во Втором круге, а Странникам нужно финансировать свои дальние экспедиции.

– Странникам? Так это вы забрали меня с Земли?

– Не я сам, один из моих товарищей подобрал тебя. Но сюда привез тебя я, потому что кроме меня никто не вернулся из той экспедиции. Нам повезло найти целую россыпь связанных кротовых нор, ведущих во внешние спирали галактики, и все остальные отправились дальше. А я… я чувствовал что-то… тревогу… опасность. Не там, впереди, в неизведанных просторах, а здесь, в этих обжитых и связанных тысячами нитей мирах. Я должен был вернуться.

– С полным трюмом замороженных трупов, которые ты выгодно сбыл… Алану?

– Так и было, – бесстрастно кивнул старик. – Но я продолжал следить за их судьбой, сколь бы незавидной она ни была. Много испытаний пришлось пройти этим людям, которым представился второй шанс, и никто не выдержал. Никто кроме тебя. Ты вышел из этой передряги сильнее, чем был раньше, но теперь тебе предстоит новый вызов.

– Не надо мне никаких вызовов.

– Боюсь, это не зависит от твоих желаний. Я хочу лишь, чтобы ты осознал свою возможную роль в предотвращении надвигающейся катастрофы, а не был втянут в водоворот событий в качестве наивной жертвы, которой ты был до сих пор.

– Катастрофа? О чем ты говоришь?

– Сейчас уже немногие помнят, с чего все начиналось. Может быть, кроме меня уже никого не осталось. Понимаешь ли, длительные межзвездные путешествия имеют интересный эффект, замедляя время для Странников и позволяя нам наблюдать жизнь многих поколений. Дальние перелеты – это тебе не перескочить из одной кротовой норы в другую. Там приходится выносить весь ужас бесконечного пространства со всеми побочными последствиями. Мало кто из нас возвращается назад, а те, кому удалось, сталкиваются совсем с иным миром, чем тот, что они покинули.

– Это должно быть печально.

– Смотря что ты ищешь в жизни. Но речь не об этом. Когда я улетал отсюда в прошлый раз, проект еще не был завершен. В него вкладывали огромные средства, но не афишировали даже в Федерации. Властям Второго круга сообщали о строительстве противометеоритных станций на дальних окраинах внешних секторов и их полностью удовлетворяла такая версия, тем более что это сопровождалось щедрой финансовой помощью. В Первом круге скорее всего лишь немногие знали об истинном предназначении проекта. Конструкторы и проектировщики занимались каждый своим узким участком работы и были не в состоянии оценить полный масштаб строительства, которое велось в разных уголках галактики. Я знаю об этом по себе, поскольку меня привлекали к некоторым исследованиям в рамках проекта на внешних границах Второго круга. Требовались замеры нейтринного фона на подходах к строящейся противометеоритной станции. Во главе целой армии автоматов я искал вариации интенсивности излучения, полагая, что это необходимо для повышения эффективности мониторинга опасных космических тел на дальних расстояниях. Однако, как я понял позже, цель была совсем иной. Им требовались оптимальные позиции для установки приемников высокоэнергетического нейтринного фона. Я сам их видел потом уже в готовом виде на отмеченных мной местах, когда отправлялся в последнюю экспедицию.

– Для чего это все? Этот проект?

– Можно только догадываться. Этим и занимаются теперь Омр с остальными, пытаясь понять последствия проекта. Но они не видят полной картины и одним лишь напряжением мысли проблему не решат. С уверенностью можно сказать только то, что проект позволяет принимать некоторую часть спектра внегалактического нейтринного излучения по всему диаметру Второго круга, концентрировать его и передавать узкими пучками через кротовые норы в Первый круг. Там излучение вновь распределяется в пространстве возле обитаемых планет.

– Для чего? Что это дает?

Старик лишь покачал головой. Затем в недоумении посмотрел на птицу-дракона, которой, кажется, надоело напрасно летать над замком. В отсутствие желающих спасать принцессу чудовище само отправилось на поиски приключений и быстро приближалось к их стоянке. Пламя костра неистово затрепетало под взмахами гигантских крыльев, птица-дракон сделала круг и пошла на второй заход, пытаясь то ли рассмотреть их получше, то ли попробовать на вкус. Старик недовольно поморщился и брезгливо отмахнулся от пикирующего чудища, которое в тот же миг бесследно исчезло.

– Это наиболее интересная и сложная часть задачи. Изначальные расчеты создателей проекта мне неизвестны. По-видимому, они исходили из благоприятного влияния некоторых спектров высокоэнергетического нейтринного излучения на органическую жизнь, включая человека. Этот эффект замечен давно, и именно на него скорее всего опирались проектировщики. Однако, к своему немалому удивлению, я узнал, когда вернулся из последней экспедиции, что до сих пор этот феномен изучен крайне слабо. Я не смог найти никаких толковых публикаций на эту тему за последнее время. Конечно, я понимаю, что подобные исследования весьма затратны. Нужны гигантские установки и огромные энергии. Но вряд ли дело только в этом. Ведь в строительство проекта вложены немыслимые суммы! Часть бюджета должна была быть выделена на дальнейшую научную работу! Я подозреваю, что подобные изыскания велись и вскрыли новые неожиданные обстоятельства. Можно только догадываться, что они нашли, однако в результате было решено не афишировать результаты и, возможно, вообще свернуть все исследования в этой области. Нельзя исключать, что теперь проект служит совсем иным целям, чем задумывалось первоначально. Я нахожу только такое объяснение сложившейся ситуации, хотя Омр, например, со мной не согласен.

– А он что думает?

– Это ты спросишь у него. Я чувствую, что проект представляет опасность и должен быть остановлен. Я ощущал это на огромном удалении от Второго круга, а здесь моя тревога только усилилась.

– Хм… я точно в этом ничего не понимаю. Я-то здесь при чем?

– Макс, ты должен остановить проект, – старик смотрел на него ясными синими глазами.

– Что? – рассмеялся Макс. – Я? Да с чего бы это?

– Это твоя судьба.

– Ага. Еще чего.

– Я думаю, у тебя получится.

– Да я даже пытаться не буду! Зачем мне это?

– Не надо пытаться. Надо остановить проект и все будет по-прежнему, как раньше, – твердил старик монотонно и Макс начал терять интерес к разговору.

– Ладно, я понял. Посмотрим.

– Ты должен сам разобраться в происходящем. Тебе все равно придется в этом участвовать, хочешь ты или нет. Лучше делать это с открытыми глазами. Найди Драуга, он должен быть где-то в Федерации, не знаю где. Он поможет. Поговори с Омром – он не поможет, но придаст уверенности, я надеюсь.

– Драуг? Кто это?

– Я пытался с ним связаться, но тщетно. Кажется, он лучше других понимает, что происходит. Но будь осторожен. Власти тоже его разыскивают.

– Что он сделал?

– Я не могу ответить на все вопросы. Тебе стоило бы найти Драуга. Он может помочь…

– Как помочь, в чем?

Старик вновь покачал головой.

– Тебе нужно разобраться во всем самому. Я думаю, ты сможешь.

Дальнейшие расспросы оказались бесполезными. Старик продолжал твердить одно и то же с небольшими вариациями. Макс поднялся и побрел прочь от костра.

– Не доверяй никому, только себе, – сказал ему вдогонку старик и замолчал.

Макс оглянулся, но возле догорающего костра уже никого не было. Он медленно брел к замку, мысли скакали в голове, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном. Вдруг нахлынули воспоминания о жизни на Земле и сразу занозой вонзилась мысль о том последнем бое на высоте. Какой же глупец, ведь у него было столько возможностей избежать этой передряги, но каждый раз он делал неверный выбор, будто подталкиваемый какой-то силой. А теперь она тащила его все глубже в пучину, невзирая на его отчаянные попытки вырваться на свободу. Судьба? Что за небылицы! Вся его дурная участь – это сплошное невезение и последствия его собственных бестолковых решений. Наконец-то он это ясно осознал.

Оказавшись под стеной замка, он очнулся от сна наяву. Или сна во сне? Где он сейчас находился? Что он тут делает? Макс тупо смотрел на запертые ворота, пытаясь прийти в себя. Сделав усилие, он нащупал руками гладкую поверхность кресла, еще более сосредоточившись, ощутил его спиной и затылком, затем резко открыл глаза. Покрывающая его сетка вспорхнула вверх и исчезла.

Омр вернулся только под вечер, явно раздосадованный. Бормоча что-то вполголоса, он прошелся несколько раз мимо Макса, мирно сидящего на террасе.

– Эти умники ничего не понимают! – воскликнул он наконец, упав в соседнее кресло. – Они думают, что это какая-то интеллектуальная игра, и наперегонки выдвигают теории одна безумнее другой! Так нам ничего не добиться!

– Старик сказал, что вы не видите общей картины и одним напряжением мысли проблему не решите.

– Старик? – Омр непонимающе отшатнулся. Потом его осенило.

– Ты видел Странника? Он здесь? – еще сильнее удивился советник.

– Нет, я мило побеседовал с его записью в аппарате воплощенной действительности. Ради этого ты привез меня сюда?

– А-а… наверное. Он просто посоветовал мне взять тебя с собой, не объяснил, зачем. Что он сказал?

– Сказал мне остановить проект.

Омр выпучил глаза.

– Тебе? Остановить… Но как?

– Этого он не сообщил. Предложил мне найти некого Драуга где-то в Федерации.

– Ах, вот оно как… А что он по поводу проекта говорил?

Макс пересказал свою беседу со Странником, чем, кажется, еще сильнее раздосадовал Омра.

– На самом деле все гораздо сложнее. Он прав только в том, что нам действительно не удастся во всем разобраться одним лишь усилием мысли. Я ехал сюда в надежде на дополнительную информацию, которую нельзя было транслировать по каналам связи. Но оказалось, что мои коллеги блуждают в темноте так же, как и я. У Странника на этот счет тоже своя теория – не хуже, но и не лучше других до тех пор, пока мы не поймем, что же там на самом деле происходит.

– Где происходит?

– Где? Хм… – Омр замялся. – Да, пожалуй, везде. Однако прежде всего нас интересует проект. Конечно, самым лучшим вариантом было бы поговорить с его разработчиками…

– Их ведь давно нет в живых?

– Верно. И в этом вся проблема. Власти Федерации должны располагать полной картиной происходящего, только вот они-то нам точно ничего не расскажут.

Омр вдруг усмехнулся.

– Среди всех невероятных теорий, которых я сегодня наслушался, мне больше всего понравилось предположение о том, что высшее руководство Федерации уже давно поголовно заменено на роботов. Будто они лишь прикрываются людьми-министрами, а на самом деле вершат судьбами миров по своему машинному усмотрению. Ты знаешь, иногда мне кажется, что это не столь уж далеко от истины.

– Я уже слышал нечто похожее, только в другой интерпретации.

– Правда?

– Там речь шла о подпольных роботах, владельцах бизнес-империй, использующих людей как ширму для своих темных машинных делишек.

– Все это небылицы.

– А что насчет Драуга?

– Я слышал о нем. Опасный человек. Это не тот путь, по которому стоит идти, – покачал головой Омр.

– Какой путь?

– Он уничтожает все вокруг себя. Прежде всего проект.

– Почему?

– Не знаю. Никогда с ним не встречался и не общался. Кажется, какая-то религиозная подоплека, но это лишь слухи. Информации о нем нет, поскольку он скрывается от властей…

– Вот как! И теперь я должен его найти!

– Не вижу в этом смысла. Пустая трата времени.

– Я прямо чувствую, как ты придаешь мне уверенности, – усмехнулся Макс, вспомнив слова старика.

– Я сам уже ни в чем не уверен. То ли дело Странники! Всегда знают, куда им идти.  На край Вселенной! Только вот инстинкты у них хорошие. Во всяком случае, этот Драуг что-то должен знать. А найти его… хм… в Федерации… Ты даже не сможешь туда законно въехать со своими модификациями.

Макс был только рад тому, что Омр отговаривал его от поисков. Вся эта затея с Драугом выглядела совершенно бестолковой. Он не желал разбираться в этой темной истории, которая на порядок превышала любые его мыслимые и немыслимые способности. Ему хотелось лишь немного мира и покоя после пережитых злоключений.

– Я возвращаюсь на Варп, – заявил Макс. – Если я тебе больше не нужен здесь.

– Да, поезжай, – согласился Омр. – Я застрял тут надолго. Нужно все-таки добиться хоть какого-нибудь понимания, исходя из имеющихся скудных сведений, а это будет непросто.

– Моя помощь тут точно не потребуется?

– Вряд ли. Я вижу, тебя не особенно заботят эти проблемы. В таком случае лучше отправляйся обратно. Монастырю не помешает защита. Я попрошу, чтобы тебе оплатили проезд.

3

Сознание рывком вернулось к Эдель, зеленые круги перед глазами постепенно тускнели. В висках пульсировала невыносимая боль и она тихо застонала. Кругом стояла кромешная тьма. Или у нее были закрыты глаза? Эдель не могла понять и попыталась поднять руку к лицу, однако ей не удалось даже пошевелиться. На мгновение ей показалось, что она опять очутилась в бункере, беспомощная и парализованная после чрезмерно близкого знакомства с зубами зарда, а Седьмой сейчас вновь потащит ее, задыхающуюся от нехватки кислорода, вглубь подземелья.

Внезапно вспыхнул яркий свет. Эдель зажмурила глаза, которые оказались широко открытыми, и еще долго щурилась, привыкая к направленным в лицо ослепляющим лучам. Она была прикована к креслу прозрачным пластиковым кожухом, из-под которого торчали лишь голова и плечи. Перед ней тускло отсвечивала матовая перегородка во всю стену, за которой ничего не было видно.

– Очухалась? Как там тебя… Эдель? – донесся до нее самоуверенный голос. – А на самом деле как?

– Эдель, – неуверенно проговорила она и закашлялась от резкой боли в легких.

– Ну, это не важно. Покашляй, покашляй, скоро пройдет.

Она вспомнила жесткую посадку в трюме проглотившего их огромного транспортника.  Через мгновение возле коптера разорвалась дымовая граната и их накрыло облако сладковатого газа. Больше она ничего не успела заметить.

– Важно только то, кто тебя послал, и об этом ты мне сейчас расскажешь, – спокойно продолжал голос. – Куда ты везла Корвела?

– Куда? Не знаю… Мы просто пытались выбраться…

– Ты пыталась похитить его! Кто тебя нанял?

– Что? Да вы там сбрендили что-ли?

Только в этот момент Эдель осознала, что ее дела действительно плохи. Однако она не теряла надежду, что это всего лишь недоразумение и сейчас все прояснится.

– Да вы спросите у Корвела! Он вам скажет, что никуда я его не похищала, а, наоборот, спасала!

– Он именно так и рассказал.

– Ну вот видите!

– Ловко ты его обвела вокруг пальца.

– Что?

– Впрочем, Корвелл тот еще простачок. Музыкант! Что уж тут поделаешь, – невидимый собеседник усмехнулся. – Вот папашу его ты не обманешь, тот сразу все понял.

– Да с чего вы это взяли?

– Я тебе сейчас обрисую, как я это вижу. Вы следили за ним еще на Номосе, но побоялись что-либо предпринять, потому что боялись попасться нам. Поэтому вы расставили людей на ближайших планетах, на которые он в первую очередь мог бы отправиться, чтобы засечь его на въезде. Тебе досталась Оранжевая. И вот ты получаешь сигнал, что Корвел куда-то вылетел, присматриваешь за местным космопортом, но его все нет. Наконец тебе сообщают, что он прибыл на Урге и твоя миссия закончена. Ты собираешься улетать, как вдруг тебе приказывают задержаться и вновь наблюдать за космопортом – Корвел опять куда-то уезжает и организовать его похищение не успевают. Ты ждешь, и тут – удача. Твой маленький железный друг засекает жертву на выходе из космопорта.

"Маленький железный друг? – судорожно соображала Эдель. – А, Седьмой что ли… Где он, кстати?"

– Он едет на озеро, садится на яхту, а ты в это время готовишься, чтобы схватить его, как только он сойдет на берег. Ожидание затягивается, мальчик увлекся своей музыкой. Но ты не нервничаешь – куда он денется? И тут, как назло, твари вырываются за периметр и на Оранжевой начинается полный кавардак. Тебе удалось где-то спрятаться и переждать первый разгром, а потом опять везение – Корвел сам выходит на связь, да еще и ничего не знает о том, что происходит. Потом ты долго размышляла, стоит ли продолжать задание без поддержки, но, видимо, обещали тебе немало… сколько, кстати?

Эдель промолчала.

– И жадность перевесила. А потом ты разузнала у Корвела про виллу в горах, где стоит корабль. И ты решила одним махом решить обе проблемы – с планеты выбраться и задание свое выполнить, да еще и в одиночку! Наверное, на премию рассчитывала? – голос неприятно хохотнул.

– Всё это полная глупость!

– Неужели? Скажи мне, в чем я ошибся?

– Во всём! Я не собиралась никого похищать! И никто меня не присылал!

– Чудно! Тогда что ты делала на Оранжевой? Ты там не живешь – мы проверили по биореестру. Зачем ты приехала?

– У нас были учения…

– Учения? Что за учения?

– Я… наши…

Эдель осеклась. Если они узнают, что она из Внутренней службы или из гвардии, то её положение может стать еще хуже. Или хуже уже некуда? Может быть, они побоятся убивать офицера федеральной разведки? Ну, хорошо, курсанта. Или, наоборот, постараются побыстрее от неё избавиться? Как говорила ей Летиция, если не уверена, то лучше держать язык за зубами. Она прикусила нижнюю губу и тупо уставилась в непрозрачную перегородку прямо перед собой.

– Тебе лучше не отпираться и рассказать, кто тебя послал. Впрочем, я уверен, что это был клан Уздугов. Только у них хватило бы смелости на такую затею. Им сейчас очень нужен козырь для передела сфер влияния на Тампре. Хотя командир не исключает, что это могли быть другие кланы, например, Эдинот, который так быстро вырос в последнее время. Но я сомневаюсь. Зачем им это? Только злить старика. Ну так что, я угадал? Уздуги тебя наняли? Или ты сама одна из них?

Эдель только еще крепче сжала зубы. Она пыталась заставить себя готовиться к худшему и искать малейшую лазейку, использовать любой ничтожный шанс, чтобы выбраться из этой передряги, но ей отчаянно хотелось закричать: "Все это ошибка! Я ни в чём не виновата! Отпустите меня!" Однако в глубине души она понимала, что никуда они ее не отпустят, ошибка, не ошибка, виновата или нет, и ей опять придется зубами прогрызать свой путь на свободу.

– Что-то ты совсем притихла, – спокойно и даже лениво продолжал голос. – Темнишь чего-то. Раньше тебе бы сделали небольшую операцию на мозге, и ты стала бы послушным рабом клана Суту. Мигом бы все рассказала! Но теперь времена гуманные, так что ты умрешь быстро и с достоинством. А командиру я скажу, что это были Уздуги. Все равно война с ними неизбежна, а осложнения с другими кланами нам сейчас ни к чему. Прощай.

Свет погас, и она осталась в полной темноте. Кажется, дела ее были совсем дрянь. Внезапно свет снова вспыхнул.

– Да, чуть не забыл, – заговорил тот же голос. – Ты примешь участие в небольшом турнире. У нас как раз набралось достаточно… хм… участников. Постарайся успеть добежать до оружия. Не знаю, поможет ли тебе это – с ним ведь нужно уметь обращаться, но все же. Не хотелось бы, чтобы ты сразу сгинула. Это будет не интересно. Удачи.

Свет опять отключился, теперь уже надолго. Эдель попыталась попеременно напрягать руки, ноги, плечи и спину, чтобы мышцы совсем не затекли. Чувствовала она себя на удивление отлично, наверное, это были последствия процедуры, правда, ужасно хотелось есть. Однако она по опыту знала, что голод обостряет реакцию, тогда как на полный желудок хотелось лишь прилечь где-нибудь в уголке, а не бегать за оружием на каком-то турнире. Страха у нее не было. Странно. Эдель еще раз прислушалась к своим ощущениям. Только холодная решимость и спокойное ожидание неизбежного. Смерть всегда караулила ее за ближайшим углом, а иногда смотрела ей прямо в глаза. Она еще поборется, как бы безнадежно это не выглядело.

Глаза уже привыкли к темноте и начали понемногу различать тусклые контуры плотно закрытого дверного проема, когда он распахнулся и на пороге возник силуэт человекообразного робота. Он схватился манипулятором за спинку кресла и молча потащил ее вперед спиной по темным коридорам.

На арене все уже были в сборе. Эдель последней вывезли на поверхность из подземного тоннеля. Впрочем, было непросто догадаться о том, что это именно арена. Пожалуй, и вовсе невозможно, не зная, какие события должны здесь развернуться. Это место выглядело как обычный подлесок – низкая трава, кустарник, редкие молодые деревца. Однако Эдель сразу заприметила теряющиеся на фоне зелени стойки мощного электрического ограждения. Она видела их только с одной стороны, но была уверена, что барьер тянулся по всему периметру арены и не позволит далеко разбежаться всей этой разношерстной компании.

На равном удалении вокруг небольшого возвышения в центре арены были расставлены почти двадцать клеток. В каждой сидело по твари и, судя по их яростному рычанию, они были не прочь чем-нибудь закусить. А пожива стояла у них прямо перед глазами. Помимо Эдель между клетками были расставлены еще полтора десятка кресел с пристегнутыми к ним людьми. Она переводила взгляд с одного на другого и видела на их лицах всю гамму эмоций от страха, злобы и отчаяния до полного безразличия или явного безумия. Лишь пара-тройка человек выглядела решительно и сосредоточенно. Они внимательно разглядывали небольшое возвышение в центре арены, на котором в аккуратные стойки были сложены несколько винтовок, а также мечи и копья. "Копья?! – поразилась Эдель. – Против тварей? Что за чушь!" Даже проткнуть их толстую, грубую шкуру совсем непросто, а уж убить зарда таким образом человеку точно не под силу. Ей вдруг пришло в голову, что холодное оружие предназначено вовсе не для тварей, поскольку винтовок на всех точно не хватит. Однако стоило ли за них драться? Эдель видела, что это допотопные полуавтоматические модели, не оснащенные разрывным модулем, без которого уложить даже одну тварь будет нелегко. Для этого требуется навык, меткость, немного удачи, а главное – запас времени, которого у обороняющихся скорее всего не будет. А ведь зардов было намного больше, чем винтовок. При этом через одну клетку от Эдель стояла очень массивная тварь, не гигант, но все же крупнее всех остальных раз в пять. Им точно не справиться с таким верзилой.  Она не знала сценария предстоящей схватки, однако положение выглядело совершенно безнадежным.

Кроме того, на арене стоял десяток роботов, сбившихся в кучку. Они были похожи на универсальные ремонтные боты и их роль в сражении была неясна. Их могли запрограммировать как угодно, поэтому лучше держаться от них подальше. Самое лучшее было держаться от всех подальше, только вот скрыться на этой просторной арене совсем негде. Деревья были слишком маленькими, а кустарник – редким. Помимо немного выступающего из земли запертого выхода из подземного тоннеля она смогла заприметить лишь пару неглубоких оврагов.

Рой мелких теледронов, который поначалу вился где-то вверху, совершил торжественный облет арены и плавно спустился вниз. К лицу Эдель подлетели несколько штук, пожужжали вокруг и направились к следующей жертве. Боковым зрением она заметила, что одна из тварей была как будто светлее остальных. Эдель вывернула шею, пытаясь рассмотреть ее через несколько клеток. Точно! Это был альбинос, похожий на тех, что иногда встречались ей на Зарде, в основном еще совсем мелкими. Они отличались тем, что из прозрачных личинок превращались в ослепительно белых щенков, тогда как остальные сразу мутнели, быстро становились грязно серыми, а затем почти черными. Альбиносы с возрастом лишь немного темнели, однако редко кто из них доживал до этого. Чаще всего они становились жертвами своих же собратьев, которые набрасывались всей сворой на тех, кто выделялся из общей серой массы. А выделялись они не только цветом, но и поразительной для тварей сообразительностью, которая, видимо, и позволяла выжить некоторым из них. Эдель однажды вплотную столкнулась с одним из альбиносов, когда израненный, полудохлый щенок заполз к ней в вентиляцию, пытаясь скрыться от смерти в зубах беспощадных сородичей. Он был размером с саму Эдель, с крупной головой, которая у других тварей обычно сидела глубоко между плечами и почти не выступала. Все еще ярко белый, почти прозрачный щенок оказался не агрессивным, тихо лежал и жевал куски личинок, которые подбрасывала ему Эдель. Его раны быстро заживали, и она старалась держаться от него подальше, а вскоре ушла наверх в поисках еды, а когда вернулась его уже не было. Ей запомнился спокойный взгляд черных как смоль глаз – альбинос внимательно рассматривал ее, когда она подползала поближе, не пытаясь наброситься. Другие твари при виде человека сразу впадали в бешенство, этот же был хладнокровным. Возможно, он не менее опасен, просто понимал, что в руках у Эдель лазерный резак и с ней шутки плохи, кто знает.

Однако сейчас этот вопрос приобрел решающее значение. Стоящий через три клетки от нее альбинос был не меньше, а пожалуй, даже чуть крупнее остальных тварей, за исключением верзилы, с такой же большой головой и уже почти серого цвета. Что ж, раз он дожил до такого размера, значит соображалка у него работала. Скорее всего это был ее единственный шанс. Когда затворы на всех креслах одновременно распахнулись, она побежала не за оружием в центр арены, как остальные, а к клетке с альбиносом.

В два счета она забралась наверх, легла на прутья и, превозмогая страх и отвращение, протянула руку внутрь клетки к голове монстра. Тот сначала отпрянул и зарычал, но места в клетке было мало, и он снова выпрямился. Эдель схватила его за короткую жесткую шерсть на холке и принялась что-то говорить, какую-то околесицу, лишь бы он слышал ее голос и немного привык к ней. Может, тогда он не сожрет ее сразу.

Раздался выстрел. Эдель подняла глаза. Перед ней зависли несколько теледронов, но основная их масса сновала вокруг арены, где разворачивалась жаркая схватка. Как она и думала, эти идиоты принялись драться за оружие. Все инстинкты кричали ей искать укрытие, но она, сжав зубы, продолжала поглаживать монстра, который вздрагивал от каждого выстрела. Все клетки вдруг разом распахнулись, и голодные твари ринулись в центр арены.

Эдель соскользнула на землю и застыла, оказавшись лицом к лицу со своим новым знакомым. Опять этот спокойный, внимательный взгляд трех черных глаз на левой стороне головы и ни намека на агрессию. С центра арены донеслась беспорядочная стрельба и Эдель, пригнувшись, побежала к ближайшему оврагу. На ходу она заметила, что клетка с верзилой осталась закрытой. Кажется, его приберегли на сладкое. Спасительная ложбина оказалась совсем мелкой, однако защитила ее от шального огня. Она обернулась в сторону альбиноса, который в растерянности топтался на месте, посматривая то на нее, то на остальных тварей. Землю рядом с его ногами прорезала очередь. Тогда он бросился вслед за Эдель и грузно свалился рядом с ней в укрытие. Лихорадочно соображая, что делать дальше, она осторожно выглядывала из оврага в попытке разобраться в происходящем. Одновременно она косилась на замершего рядом зарда, с тем чтобы он не откусил ей что-нибудь от волнения. Впрочем, альбинос казался спокойным и лишь похрапывал, старательно прижимая голову к земле между мощными передними лапами. "А он уже побывал в переделках", – подумала Эдель, заметив затянувшийся лучевой ожог у него на предплечье.

Трое обладателей винтовок в центре арены оказали неожиданно дружное сопротивление, укладывая тварей одну за другой. Это явно были опытные бойцы. Они распределили между собой секторы обстрела и прикрывали друг друга. Остальные со страху палили куда ни попадя, а от несчастных, вооруженных холодным оружием, не было никакого толка. Они первыми пали под натиском атакующих тварей, которые оказались настолько голодны, что принялись вырывать друг у друга из пасти вожделенную плоть. Заминкой воспользовались обороняющиеся и успели уложить еще несколько монстров. Однако тварей все равно было слишком много. Они вновь ринулись в атаку и неизбежно растоптали бы оставшихся стрелков, если бы им на подмогу не подоспели роботы. Выстроившись в некое подобие боевого построения, автоматы вклинились между людьми и зардами, преградив им путь. Твари пытались прорваться сквозь строй и натыкались на жалящие разряды и удары манипуляторами. Тогда они отпрянули и бросились в обход, но роботы быстро перестроились, прикрывая людей, а те вновь воспользовались заминкой и еще больше проредили строй монстров.

Эдель на мгновение показалось, что у них есть шанс.  То же самое, видимо, подумали и устроители этой бойни. Клетка с верзилой распахнулась, и разъяренный монстр с неожиданной легкостью помчался в центр арены. В несколько длинных прыжков достигнув роботов, он раскидал их в разные стороны и устремился дальше. Люди бросились врассыпную, верзила принялся их преследовать. Он тут же растоптал одного, но не остановился, чтобы вкусить добычи, а погнался за следующим. Остальные твари пошли следом, выхватывая останки у него из-под ног. Эдель в смятении смотрела, как кто-то с винтовкой наперевес бежал прямо к ним. Еще двое забрались на клетки и стреляли по неистово скачущему огромному монстру, но тот, казалось, даже не замечал попаданий, которые вспарывали его толстую шкуру. Одним махом он вскочил на клетку и ударом лапы сбил все еще отчаянно стреляющего человека, которого тут же разорвали внизу две твари помельче. То же самое случилось со вторым залезшим на клетку. В живых остался один-единственный человек, который почти добежал до оврага и остановился как вкопанный, увидев лежащего в нем альбиноса. В нерешительности он развернулся, но не успел сдвинуться с места, как его настиг верзила. От удара винтовка отлетела вперед к оврагу, а сам он остался в зубах у монстра. Тот огляделся и, не увидев очередной жертвы, повертелся на месте, немного успокоился и принялся пережевывать свою добычу. Следом за ним шли две твари и Эдель сделала отчаянный рывок за упавшей винтовкой, воспользовавшись тем, что верзила отвернулся, поглощенный трапезой. Краем глаза она заметила, что альбинос последовал за ней. Схватив оружие, Эдель услышала рев увидевших ее тварей, прицелилась в шейную складку чуть пониже маленького кривого уха у ближайшей из них и всадила туда один за другим два разряда. Пораженная в нервный узел тварь тут же свалилась с ног. Вторая перемахнула через тушу и понеслась вперед мимо все еще поглощенного едой верзилы, но ее встретил столь же точный выстрел, и она упала замертво. В этот момент Эдель атаковала третья тварь, которая вдруг вынырнула из-за кустов справа. Альбинос сбил ее с ног мощным ударом задних лап. Тварь покатилась по земле и Эдель прикончила ее несколькими выстрелами.

Верзила поначалу недоуменно смотрел на происходящее, не забывая при этом заглатывать добычу, потом возбужденно задрожал и захрипел. Эдель спряталась за альбиноса, который спокойно смотрел на огромного монстра. Она хотела открыть огонь, но шансы прострелить такого здоровяка были слабыми. Тот ринулся в атаку и в этот момент альбинос протяжно взвыл. Верзила резко остановился, продолжая хрипеть и дрожать всем телом, как в лихорадке. Альбинос взвыл еще раз и дернулся в сторону монстра. Не веря своим глазам, Эдель наблюдала, как верзила отпрянул, весь поник, а потом вдруг пустился наутек.

Осторожно выглядывая из-за спины своего защитника, она внимательно оглядела арену. В самом центре копалась в останках еще одна тварь, верзила скрылся из вида. Больше никого не было. Альбинос огляделся и неспешно улегся на землю. Эдель тоже прилегла, тщательно прицелилась и одним выстрелом уложила последнюю тварь. Выждав немного, она поднялась. Десятки теледронов, которые постоянно вились вокруг них, вспорхнули в разные стороны. Наверху зажужжал тяжелый дрон, альбинос вскочил с места, но не смог увернуться от выстрелившей сетки, которая сразу стянулась вокруг него. Одним рывком его легко подняли в воздух и понесли. Где-то на другом конце арены вверх вспорхнула еще одна сеть, в которой барахтался верзила. Эдель осталась одна. Со всех сторон ее окружили теледроны. Они лезли ей в лицо, и она отмахнулась от них, как от назойливых мух. Кажется, она победила в этом безумном турнире и ее больше не собираются убивать. Или это еще не конец?

Не зная, что делать, Эдель побрела в центр арены, где уцелевшие роботы пытались восстановить работоспособность своих разбитых и раздавленных собратьев. Не успела она дойти, как распахнулся вход в подземный тоннель и тот же робот, что бесцеремонно вытащил ее на арену, вежливо пригласил зайти внутрь. Теледроны вспорхнули вверх и исчезли. Представление закончилось.

Робот попросил оставить винтовку на арене. По его словам, Эдель больше ничего не угрожает и оружие ей не понадобится. Она подчинилась. Если они захотят убить ее, то винтовка вряд ли поможет. Но что-то подсказывало ей, что она действительно находится теперь в относительной безопасности.

После блужданий по темным лабиринтам и длительного ожидания в похожей на каземат комнате ее встретил широко улыбающийся человек, назвавший себя Талием. Небольшого роста и сильно обрюзгший он производил неприятное впечатление. Эдель сразу узнала голос, который без особого усердия допрашивал ее о мнимом похищении Корвела. Оказалось, что все это больше не имеет большого значения.

– Да ты теперь знаменитость! – приговаривал Талий, плотоядно потирая руки. – Весь Номос смотрел как ты укрощала этих монстров. Ловко! Где ты этому научилась?

Эдель исподлобья смотрела на него и молчала. Ей очень хотелось дать ему ногой в челюсть, но она благоразумно сдерживалась. Нужно как-то выбраться отсюда и буйное поведение могло этому помешать. Лучше сыграть по их правилам. До поры до времени.

– Не очень-то ты разговорчивая. Может быть устала? Ну конечно! Тебе надо отдохнуть. А завтра… с тобой хочет поговорить командир. Думаю, у него найдется для тебя интересное предложение. На кого ты там раньше работала? На Уздугов? Ну, ничего. У нас ты заработаешь намного больше, можешь не сомневаться. Он сделает тебе привлекательное предложение. Кстати, не советую отказываться. Просто… не рекомендую. Ты, конечно, ловко справилась с этими тварями, спору нет, и на планете тебя теперь знают. Это, кстати, можно очень выгодно использовать. Однако не стоит задирать нос. Клан Суту дважды предложений не делает.

Эдель отвели в скудно обставленную комнату, напоминающую нечто среднее между тюремной камерой и ее номером в общежитии Академии. Однако дверь за ней захлопнулась на замок, и она опять оказалась взаперти. Эдель надеялась, что ей хотя бы принесут еду, но так и не дождавшись, легла спать.

Утром, если, конечно, это было утро, понять в подземелье было невозможно, Эдель надели на голову шлем с затемненным стеклом и повезли куда-то. После продолжительных перемещений разными видами транспорта ее усадили на скамейку и сняли шлем. Прямо перед ней стоял невысокий боевой робот. Подобные модели считались слишком громоздкими и уже вышли из употребления в Федерации, но от этого не стали менее смертоносными.

– Интересный экземпляр, не правда ли? – сказал кто-то рядом и продолжил, словно отвечая на ее мысли. – Конечно, он заметно уступает новейшим роботам по огневой мощи, маневренности и автономности. Однако у него есть одно замечательное качество. Он очень лоялен и без всяких приказаний пристрелит любого, будь то человек, робот или тварь, кто угрожает его хозяину.

Это говорил небольшой сухопарый старик, сидящий рядом с ней на скамейке. Вокруг них простирался прекрасный цветочный сад, разбитый на высоком холме. Взору открывался вид на окружающую долину и предгорья, которые переходили на горизонте в снежные вершины, теряющиеся в облаках.

– А теперь поведай мне, кто ты такая и зачем появилась на Оранжевой. Эдель? Так тебя зовут?

– Да.

– Пусть будет Эдель. Корвел сказал мне, что ты из Федерации. И еще, что ты из армии и у тебя были учения. Он плохо в этом разбирается, бедолага, витает в своем мире. У Федерации нет никакой армии, только Флот. Так кто ты такая? Ты правда пыталась его похитить, как мне говорят? Вот уж глупая идея!

– Нет, я никого не похищала, я пыталась ему помочь!

– Что же ты делала на Оранжевой?

– Я курсант Флота и у нас были учения, – выпалила она, решив придерживаться того, что уже было озвучено.

– На Оранжевой? С какой стати?

– Нас учили бороться с тварями.

– А-а! В этом загоне, за барьером? Это вы их оттуда выпустили?

– Нет. Там случилось землетрясение и…

– А приручать их тебя тоже там научили?

Эдель не знала, что ответить.

– Нет. Это… случайно…

Старик пристально смотрел не нее.

– Почему этот белый монстр не сожрал тебя? Что ты ему сказала? Ведь ты что-то говорила?

– Да, я не помню, просто бормотала какую-то чушь, чтобы успокоить его.

– Ты можешь голосом успокаивать тварей, и они не будут кидаться на людей?

– Нет, только альбиносов. И я не знала, что это подействует.

– Альбиносов? Ага… А потом ты приказала ему отпугнуть большую тварь?

– Нет, я ничего не делала. Это он сам.

– Он сам завыл на монстра в несколько раз крупнее себя, отогнал его от человека и улегся отдыхать? А ты одним выстрелом уложила тварь с другого конца арены?

– Просто надо знать, куда метить.

– И все это делает недоученный курсант Флота? – насмешливо, но как будто благожелательно продолжал старик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.