# Рыбак Вселенной

Роман Буряков

Сергей обычный человек. Его удел рыбалка, работа и тихая жизнь. Все меняется, когда на крючок попадается не рыба, а артефакт внеземного происхождения. Пояс, который исцеляет тело и наделяет знаниями, недоступными человечеству.

Вместе с ученой Викторией Сергей оказывается втянут в межзвездную авантюру. Им предстоит доставить на далекую планету Люмиферия последнюю надежду ее жителей генетический материал для возрождения. Но путь к звездам таит опасности, а на родной Земле их уже считают пропавшими без вести.

Научная фантастика в лучших традициях.

Вас ждет:

Невероятный переход от земной прозы к эпической космоопере.

Захватывающее научное обоснование межзвездных путешествий и древних технологий.

Яркие и реалистичные персонажи, с которыми вы отправитесь в опасное приключение.

Мысли о выборе, долге и цене чуда в человеческой жизни.

Погрузитесь в первую книгу цикла Рыбак Вселенной историю о том, как самый незначительный человек может изменить судьбу миллионов миров.

## Глава


КНИГА 1


Часть 1


Глава 1. Тихая вода

Сергей проснулся еще до рассвета от резкого звука будильника. Раздавил кнопку ладонью, потянулся, ощущая знакомую боль в пояснице – напоминание о старом армейском ранении. В квартире стояла тишина. Холостяцкая берлога – диван, покрытый смятым одеялом, груда посуды в раковине, пыль на подоконнике.

Он встал, хрустнув позвонками, и босыми ногами прошелся по холодному линолеуму на кухню. Автоматически поставил чайник, пока скрипел дверцей холодильника в поисках чего-то съедобного. Нашел вчерашнюю пиццу, свернутую в трубочку. Завтрак чемпиона.

– Ну хоть рыбалка будет, – пробормотал себе под нос, запивая холодную пиццу чаем.

Его "Нива" 2005 года рождения зарычала нехотя, кашлянув выхлопом. Сергей похлопал по рулю, будто уговаривая старую клячу.

– Давай, красавица, сегодня нам далеко ехать.

Машина, будто в ответ, чихнула. Он выехал на пустынные улицы спящего города, где фонари еще горели, но их свет уже смешивался с первыми лучами солнца.

Через сорок минут он сворачивал с асфальта на грунтовку, ведущую к реке Янтарной. "Нива" подпрыгивала на ухабах, а Сергей машинально придерживал рюкзак, чтобы он не упал на пол.

– Вот и приехали, – пробормотал он, когда между деревьями блеснула вода.

Река лежала перед ним темной зеркальной гладью, лишь кое-где подернутой легкой рябью. Разложил снасти, проверил наживку, забросил удочки. Все делал медленно, с расстановкой, наслаждаясь процессом. Здесь, на берегу, он мог забыть о счетах за коммуналку, о вечно недовольном начальнике, о том, что жизнь как-то незаметно проходит мимо.

– Ну что, дорогая, – обратился он к реке, делая первый заброс. – Чем порадуешь?

Поплавок плавно качнулся на воде. Сергей удобно устроился на складном стульчике, достал термос с чаем. Пар поднимался густыми клубами в прохладном утреннем воздухе.

Он закрыл глаза, вдыхая аромат чая с дымком. Где-то вдали кричала чайка, а с реки доносилось тихое бульканье – возможно рыбы или лягушки.

Прошло уже часа четыре. Сергей уже несколько раз сменил наживку. На поплавок не клевало. Сергей взял спиннинг и пристегнул тонущий воблер, сделал несколько проводок, подыгрывая катушкой.

Вдруг его удочка согнулась.

– Вот это хватка! – воскликнул Сергей, подматывая леску.

Но что-то подсказывало ему, что на крючке не рыба. Сопротивление было странным – не резкие рывки, а мощное, равномерное давление, будто он зацепил что-то очень тяжелое.

Сергей, вспотев от напряжения, начал медленно подматывать леску.

– Что же ты такое… – сквозь зубы процедил он, когда в воде показался темный силуэт.

Это определенно не было рыбой. Что-то длинное, гибкое, блестящее. Сергей, стиснув зубы, сделал последнее усилие.

С глухим звуком предмет упал на берег. Сергей опустил удочку и подошел ближе.

– Что это…

Перед ним лежал пояс – странный, металлический, покрытый замысловатыми узорами. Вода стекала с него, но сам он оставался сухим. Сергей осторожно протянул руку.

В момент прикосновения по его спине пробежали мурашки. Не от страха – скорее, как будто по позвоночнику пробежал слабый электрический разряд.

Сергей отдернул руку, но тут же снова взял пояс. Металл был холодным, но не ледяным, а скорее… живым. Он не мог объяснить это ощущение.

– Ладно, хватит на сегодня, – сказал он сам себе, обматывая пояс вокруг руки и кладя его в рюкзак. – Разберемся дома.

Когда он собирал снасти, ему показалось, что боль в пояснице, мучившая его все утро, стала слабее. Сергей пожал плечами – наверное, просто размялся.

Только когда "Нива" уже выезжала на трассу, он вдруг осознал, что не чувствует привычной боли вовсе. Его спина не болела впервые за последние десять лет.


Глава 2. Первая вспышка

Сергей положил странный пояс на пассажирское сиденье и тронулся в обратный путь. Солнце уже поднялось выше, заливая салон "Нивы" золотистым светом. Он украдкой поглядывал на металлическую полосу, лежащую рядом, чувствуя странное покалывание в пальцах, которые касались артефакта.

– Что за хрень… – пробормотал он, когда машина выехала на асфальтированную дорогу.

Пояс лежал неподвижно, лишь узоры на его поверхности переливались в солнечных лучах. Сергей вдруг почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к нему снова. Остановившись у придорожного кафе, он заказал кофе и, вернувшись в машину, осторожно взял артефакт в руки.

Тепло разлилось по ладоням, затем по всему телу. Он ощутил необычайную легкость, будто сбросил лет десять. Даже "Нива", обычно тряская и шумная, казалась сегодня удивительно плавной на ходу.


Вернувшись в свою однокомнатную квартирку, Сергей бросил рюкзак, поставил удочки в угол и положил пояс на кухонный стол. В свете лампы узоры выглядели еще загадочнее – линии складывались в трехмерные структуры, которые менялись, если смотреть под разными углами.

Он осторожно примерил пояс, обернув его вокруг себя. Металл странным образом подстроился под размер, будто живой. Тепло разлилось по телу Сергей вдруг почувствовал необычайную ясность мыслей – как будто в голове прочистился туман, который копился годами.

– Вот это да… – прошептал он, разглядывая себя.

Кожа вокруг пояса слабо светилась голубоватым светом. Сергей потянулся за телефоном, чтобы сфотографировать это явление, но в этот момент в голове вдруг всплыла четкая мысль: "Не надо".

Он замер, рука с телефоном застыла в воздухе. Мысль была настолько ясной и чужеродной, что не возникло и тени сомнения – она пришла извне. От Пояса.

Сергей медленно опустил руку, не отрывая взгляда от светящихся узоров.

– Почему? – пробормотал он вслух, обращаясь к артефакту. – Тебя что, нельзя сфотографировать?

Ответ пришел не словами, а новым, стремительным потоком образов и ощущений, хлынувших в его сознание. Он увидел не просто размытый кадр. Он увидел себя, делающим снимок. Увидел, как смартфон делает снимок Пояса, и в этот миг от объектива к артефакту тянутся невидимые, но ощутимые импульсы – не световые, а сканирующие, считывающие. Он почувствовал, как системы телефона – его датчики – с жадным любопытством пытаются проанализировать аномалию перед ними, определить состав сплава, природу энергии.

А потом… видение сменилось. Оно стало масштабнее, стремительнее. Он увидел, как этот снимок, этот клочок данных, синхронизируется с облаком через интернет. Увидел, как автоматические алгоритмы где-то в дата-центрах, предназначенные для распознавания всего на свете, натыкаются на аномалию, которую не могут идентифицировать. Он ощутил холодный, бездушный интерес искусственного интеллекта, заметившего «глюк» в своей идеальной вселенной данных. И затем – цепочку запросов. Передачу данных на уровень выше. Пристальное внимание. И наконец – тихую, невидимую метку, которую такие данные получают: «Приоритет. Наблюдение. Локация».

Пояс отторгал не сам телефон. Он чувствовал гигантскую, невидимую паутину, к которой тот был подключен – всемирную сеть, опутавшую планету. Он видел угрозу не в снимке, а в том, что за ним последует. В охоте, которая неминуемо начнется, как только системы слежения, сканирующие терабайты информации в поисках угроз или аномалий, засекут его уникальную энергетическую подпись.

Сергей резко положил телефон на стол, будто аппарат раскалился докрасна. По спине пробежали мурашки.

– Понятно, – выдохнул он, и в его голосе прозвучало уже не недоумение, а трезвое, холодное понимание. – Нельзя светиться.

Он понял. Это был не каприз артефакта. Это был сигнал тревоги. Предупреждение от существа, чьи технологии и инстинкты на световые годы опережали земные. Пояс защищал не только себя. Он защищал и Сергея. От внимания, которого лучше было избегать. От охоты, которая могла начаться с одного необдуманного снимка.

Пояс на теле пульсировал в такт его учащенному пульсу.

– Ты… живой? – спросил Сергей вслух у пояса, чувствуя себя идиотом.

Ответа не последовало, но свечение усилилось.


Он машинально провел рукой по правому колену – тому самому, в котором уже пятнадцать лет сидел осколок от гранаты. Ни боли, ни привычного онемения. Будто и не было ничего.

Сергей пошел в душ, долго стоя под горячими струями воды. Он рассматривал свое тело в зеркале – шрамы действительно стали менее заметными, кожа подтянулась, даже осанка выпрямилась. После армейской службы и двух командировок в "горячие точки" он впервые чувствовал себя… целым.

– Ну что, дружище, – обратился он к поясу, положив его на кухонный стол. – Давай познакомимся поближе.

Сергей достал из шкафа бутылку виски и налил в стакан крепкого напитка. Выпил залпом, ощущая, как тепло разливается по телу – но это было ничто по сравнению с тем теплом, что исходило от артефакта.

– Ты лечишь, да? – спросил он вслух. – Или… омолаживаешь?

Пояс молчал, лишь узоры на его поверхности переливались в свете кухонной лампы.


Глава 3. Невод для звёзд

Сергей развалился на диване, закинув ноги на журнальный столик. В руке он держал банку охлажденного пива, пальцами другой руки ощупывал рельефную поверхность странного пояса, лежащего у него на коленях. За окном медленно садилось солнце, окрашивая стены его скромной квартирки в теплые тона.

– Ну что, дружище, – произнес он вслух, поднимая пояс на уровень глаз. – Что мне с тобой делать-то?

Металлическая поверхность артефакта переливалась в вечернем свете, узоры словно двигались, образуя новые замысловатые комбинации. Сергей достал фооаппарат, и сделал несколько снимков, со вспышкой и без вспышки. Получились совершенно разные фотографии. Со вспышкой пояс выглядел как обычный пояс с инкрустацией. А вот без вспышки, его поверхность напоминала светящийся огнями, ночной город,

– Интересно, это просто украшения или что-то большее? – пробормотал он, рассматривая фотографии пояса на ноутбуке .

Он чувствовал себя удивительно хорошо – ни боли, ни усталости, хотя обычно после рыбалки валился с ног. Тело будто помолодело лет на пятнадцать. Сергей встал, выключил компьютер, потянулся и подошел к окну, размышляя вслух:

– Может, мне в отпуск еще на месяц податься? Накоплений хватит. Или работу поинтересней искать начинать?

Он повертел пояс в руках, будто ожидая ответа. Артефакт лишь слабо пульсировал в ответ, не давая явных подсказок. Сергей вздохнул и отправился на кухню, где поставил греться чайник.

Пока вода закипала, он расстелил на столе карту России и начал изучать ее, время от времени поглядывая на пояс.

– Куда бы еще съездить отдохнуть? – размышлял он. – На озера? Или в горы?

Внезапно пояс в его руке слегка нагрелся, а в голове мелькнул образ – высокие скалы, покрытые лесом, и среди них… что-то важное. Сергей замер, пытаясь ухватить ускользающее видение.

– Понятно, – кивнул он. – Горы. Значит, горы.

Он налил себе чаю и вернулся в гостиную, снова включил ноутбук. Пока компьютер загружался, Сергей продолжил изучать пояс, теперь уже при электрическом свете. Узоры казались еще сложнее, чем днем – некоторые линии напоминали созвездия, другие – какие-то схемы.

– Ты хоть скажи, что ты такое, – вздохнул Сергей, проводя пальцем по холодному металлу.

В ответ пояс лишь слабо дрогнул, будто живой. Сергей откинулся на спинку дивана, закрыв глаза. Он чувствовал себя на распутье – с одной стороны, можно было вернуться к обычной жизни, устроиться на работу в какую-нибудь охранную фирму, как делали многие его сослуживцы. С другой – теперь, с этим артефактом, все изменилось. Он молодел на глазах, избавился от старых болячек, а главное – чувствовал, что это только начало.

– Ладно, – решил он, открывая глаза. – Еще месяц отдыха. Поеду в горы, подумаю. А там… видно будет.

Он аккуратно положил пояс на тумбочку рядом с кроватью и начал собирать вещи для поездки. В голове уже строились планы – маршрут, снаряжение, провизия. Впервые за долгие годы Сергей чувствовал настоящее волнение, почти как в юности, когда только поступил на службу.

Перед сном он еще раз взглянул на артефакт. Пояс лежал неподвижно, лишь узоры на его поверхности переливались в свете ночника. Сергей выключил свет и устроился поудобнее, чувствуя, как усталость наконец накрывает его. Последней мыслью перед сном было то, что завтра начнется что-то новое. Что-то важное.


Глава 4. Сборы

Сергей выложил на диване все свое снаряжение. Комната сразу наполнилась запахом прогорклого машинного масла и пыли – этот плащ-палатка побывал с ним в десятках учений. Он достал из шкафа рюкзак на 80 литров SPLAV TACTICAL GEAR.

– Ну-ка, посмотрим на тебя, красавец, – пробормотал он, расстегивая основные молнии.

На нем было множество строп и несколько карманов. Сергей провел рукой по плотной ткани, проверяя швы.

– Выдержишь, – кивнул он сам себе и принялся раскладывать снаряжение.

Первым делом он достал палатку.

– Старая добрая "Indiana", – сказал Сергей, расстегивая зеленый чехол.

– Сколько раз мне была вторым домом.

Он проверил все растяжки, стойки, молнии, колышки. Потом аккуратно уложил ее обратно в чехол.

– Теперь ты, – обратился он к спальнику "Norfin", который тут же развернулся во всю длину.

Сергей прижал его к груди, проверяя утеплитель.

– Минус десять, говоришь? – усмехнулся он. – Посмотрим, как ты в горах себя покажешь.

Рыболовные снасти он разложил отдельно.

– Спиннинг Aiko Specter, – бережно провел пальцами по бланку. – 180 сантиметров, тест 5-25.

Катушка Ryobi Excia Pro 3000 завертелась в его руках с тихим шелестом.

– Как часы, – удовлетворенно заметил он, затянул, потом ослабил фрикцион.

Приманки он выложил рядком:

– Джерки на щуку, воблеры Jackall на голавля, попперы Yo-Zuri для вечерней ловли…

Каждую приманку он осматривал, проверяя крючки и заводные кольца.

Сергей работал методично, как на армейских сборах.

– Сначала тяжелое и объемное, – бормотал он, разворачивая коврик внутри основного отсека рюкзака. Потом вставил в него палатку, а сверху положил спальник, стянутый стропами для экономии места.

Затем пошел основной отсек:

– Нож, котелок, армейская фляжка для воды, фонарь, рыболовные снасти справа. Горелка Jetboil в боковой карман слева.

Фототехнику он упаковывал особенно тщательно:

– Nikon D850, – Четыре аккумулятора, мало ли. – Универсальный объектив Nikkor 24-70mm f/2.8 VR. И телеобъектив Nikkor 200-500mm f/5.6E ED VR.

Штатив Velbon ULTRA LUXi L сложился до компактных размеров.

– Алюминий, вес: 1,32 кг., – проверил крепления. – Выдержишь ветер.

Две вспышки Godox V860III N заняли место в верхнем кармане.

– И синхронизатор не забыть, – постучал пальцем по маленькой коробочке.

Цельнометаллический клинок "Caspian", японская сталь Aus-8, блеснул в свете лампы, и был уложен в боковой карман к рыболовным снастям.

Последним он взял пояс – металлический артефакт аккуратно завернул в пакет и положил в скрытый карман сверху.

– Ты у меня под присмотром, – постучал по карману.


Перед выходом Сергей сделал контрольный звонок в альпклуб.

– Алло, это Сергей Лавров. Какая погода на Эльбрусе?

– Днем плюс пять, ночью до минус трех, – ответил мужской голос. – Ветра сильные, дождей нет.

– Спасибо, – кивнул Сергей и положил трубку.

Он окинул взглядом квартиру: выключенный свет, перекрытая вода, пустой холодильник. В кармане куртки лежали ключи от "Нивы" и билет на поезд до Минеральных Вод.

– Поехали, – сказал он, взваливая на плечи тяжелый рюкзак.

Пояс в ответ слабо дрогнул, будто одобряя решение.


Часть 2

Глава 5. Горные тропы

Поезд до Минеральных Вод шел почти сутки. Сергей сидел у окна, наблюдая, как равнины сменяются предгорьями, а затем и первыми зубчатыми вершинами.

– Красота-то какая… – пробормотал он, доставая Nikon.

Через стекло вагона получилось не очень, но несколько кадров он все же сделал с короткой выдержкой.


Сергей остановился у подножия скального выступа, защищающего от ветра. Палатка встала ровно, спальник расправился на коврике.

– Ну-с, согреемся, – сказал он сам себе, разжигая газовую горелку.

Вода в котелке закипела быстро. Сергей засыпал чайные листья прямо в кипяток – по-походному, без церемоний. Пока чай заваривался, он достал пояс и положил его рядом на камень.

– Ну что, покажешь мне что-нибудь? – поинтересовался он у артефакта.

В ответ узоры на металле засветились чуть ярче.

Внезапно Сергей почувствовал странное тепло в груди. Перед глазами поплыли образы – тропа, ведущая вверх по склону, затем пещера…

– Понятно, – кивнул он. – Завтра пойдем посмотрим.


Рассвет только начинал окрашивать вершины гор в розовый свет, когда Сергей осторожно подошел к зеркальной глади горного озера. Вода была настолько прозрачной, что даже на глубине он различал каждый камень, каждую тень подводных уступов. Где-то у дна мелькнул серебристый бок рыбы.

– Ага, вот и ты, красавица, – прошептал Сергей, медленно собирая свой складной спиннинг.

Он выбрал воблер Jackall Tiny Magallon длиной всего 45 мм, но с удивительно агрессивной игрой. Приманка была окрашена в натуральные цвета – темная спинка, серебристые бока и красное пятнышко на жабрах, точно напоминающую нездоровую приманку.

– Поехали, – едва слышно произнес он, делая плавный заброс.

Воблер лег на воду почти без всплеска, в двадцати метрах от берега. Сергей выждал паузу, давая приманке опуститься на нужную глубину. Затем начал проводку – короткие рывки кончиком удилища с паузами, заставляющие воблер имитировать раненую рыбку.

– Раз… два… – отсчитывал он про себя, чувствуя через бланк каждое движение приманки.

На третьем рывке последовала мощная поклевка. Удилище согнулось в дугу, фрикцион катушки застрекотал тонким звоном.

– Есть контакт! – Сергей ощутил яростные рывки рыбы на том конце лески.

Форель повела себя как настоящий боец – сделала свечку, выпрыгнув из воды, затем рванула в глубину. Сергей ловко парировал, опустив кончик удилища к воде, когда рыба прыгала, и поднимая его, когда она пыталась уйти под камни.

– Нет-нет, красавица, так быстро я тебя не отпущу, – улыбнулся он, чувствуя, как рыба начинает уставать.

Когда форель была у берега, Сергей одной рукой продолжал вываживание, а другой схватил подсачек. Мягким движением, чтобы не спугнуть добычу, он аккуратно завел голову подсачка под бьющуюся рыбину.

– Вот так… тихо-тихо… – шептал он, аккуратно поднимая подсачек.

Форель оказалась великолепной – около килограмма весом, с розоватым брюшком и темными пятнышками вдоль серебристой боковой линии. Сергей замер на мгновение, любуясь игрой света на мокрой чешуе.

– Какая же ты красивая, – прошептал он, осторожно вынимая тройник из уголка рта рыбы. И делая снимок на память.

Он опустил рыбу в воду, давая форели прийти в себя. Через несколько секунд рыба резко рванула и исчезла в глубине, оставив лишь расходящиеся круги на воде.

– Поймал-отпустил, – удовлетворенно кивнул Сергей, отряхивая руки.

– Расти большой.

Он снова забросил воблер, наслаждаясь точностью каждого движения, гармонией между человеком, снастью и природой. Пояс на его талии слабо пульсировал, будто одобряя это почти ритуальное действо.


У костра Сергей заметил нечто странное. Когда он подбрасывал ветки в огонь, пламя вдруг вытянулось в его сторону, будто живое.

– Что за… – он отдернул руку.

Пламя тут же вернулось к обычному состоянию. Сергей посмотрел на пояс – узоры на нем переливались в огненном свете.

Он осторожно протянул руку к огню. И – о чудо! – пламя лизало его пальцы, но не обжигало.

– Вот это да… – прошептал он.


Глава 6. Пейзажи и новые знания

На следующий день Сергей фотографировал рассвет над долиной.

Холодный предрассветный воздух обжигал щеки, когда Сергей тщательно устанавливал штатив на плоской скальной площадке. Он несколько раз проверил устойчивость конструкции, поправляя ножки, пока пузырек уровня не занял идеальное положение. Легкий ветерок шевелил его волосы, заставляя задуматься о выдержках.

– Надо утяжелить, – пробормотал он, вешая на центральную штангу пакет с камнями.

Доставая Nikon из защитного чехла, Сергей проверил переднюю линзу объектива, затем мягкой кисточкой удалил еле видимую глазу пылинку. Сергей накрутил платформу на камеру, и она с тихим щелчком встала на штатив.

– Фильтр не помешает, – сказал он себе, аккуратно вкручивая поляризационный фильтр, на объектив.

Небо на востоке начинало светлеть, окрашиваясь в персиковые тона. Сергей сделал пробный кадр, затем внимательно изучил гистограмму на экране, щурясь от яркости.

– Небо пересвечено, тени провалены, – констатировал он, поправляя настройки. – Применим брекетинг по экспозиции.

Его пальцы привычно пробежали по кнопкам, устанавливая режим съемки. Он выбрал приоритет диафрагмы – режим А, выставил среднее значение для резкости по всему кадру, настроил серию экспозиций с разным освещением. Чтобы избежать малейшей вибрации, установил двухсекундную задержку спуска.

Затвор начал свою работу, методично делая серию снимков. Сергей наблюдал, как камера фиксирует весь динамический диапазон – от темных силуэтов долины до ярких облаков на горизонте. Проверив результат, он удовлетворенно кивнул.

– Теперь очередь фокуса, – переключил он камеру в ручной режим.

Сергей работал с сосредоточенностью хирурга. Первые три кадра он сделал, сфокусировавшись на ближних скалах, покрытых искрящимся инеем. Затем перевел фокус на середину долины, где извивалась тонкая лента реки, и сделал два кадра. Третий кадр запечатлел резкие очертания дальних горных пиков. И наконец, четвертый – только небо с его переливающимися облаками.

– Для страховки, – добавил он, устанавливая вспышку на синхронизатор.

Мягкий свет заполнил передний план как раз в тот момент, когда первые солнечные лучи начали пробиваться сквозь облака. Сергей замер, затаив дыхание – долина внизу превратилась в золотое море, а вершины заалели, будто охваченные пламенем.

– Божественно… – вырвалось у него, когда он начал снимать, забыв обо всем на свете.

Сменив стандартный объектив на телевик, он поймал в кадр мельчайшие детали далеких скал – трещины в породе, недавно проснувшихся птиц, одинокие деревца, цепляющиеся за уступы. Пояс на его талии отозвался слабой вибрацией, будто разделяя восхищение. Сергей вдруг осознал, что видит мир иначе – цвета стали насыщеннее, детали четче, будто кто-то настроил его зрение.

– Что же ты со мной делаешь… – прошептал он, касаясь артефакта, но не прекращая съемку.

Каждый новый кадр был совершенством – алмазные блики росы на камнях, игра света в кварцевых жилах, парящий в восходящих потоках орел. Сергей полностью погрузился в процесс, забыв о времени и холоде.

Когда солнце окончательно поднялось над горизонтом, он наконец оторвался от видоискателя. К своему удивлению, обнаружил, что простоял на ветру больше двух часов. Но результат того стоил!


Когда Сергей уже складывал фототехнику в рюкзак, его окликнули:

– Эй, вы там! Осторожнее на уступе!

Он обернулся. Внизу, у тропы, стояла девушка в походной одежде, с геологическим молотком за поясом.

– Спасибо, – крикнул Сергей в ответ. – Я осторожен!

– Вы один тут? – поинтересовалась она, поднимаясь ближе.

– Пока что да. Сергей Лавров.

– Виктория Орлова, – она протянула руку. – Мы с группой геологов работаем в этом районе.

В момент рукопожатия Сергей почувствовал, как пояс на нем вдруг нагрелся.

– Что это у вас… – она посмотрела на него.

Сергей быстро одернул куртку: