Владимир Несяев
Древо непознания

ТЕХНОЛОГИЯ

В прихожей квартиры деда Матвея, старичка лет семидесяти пяти, раздался протяжный настойчивый звонок. Открыв дверь, он увидел на пороге полицейских, лейтенанта и прапорщика, за их спинами переминались две соседских дамы, с которыми у Матвея, были, фигурально выражаясь, напряженные взаимоотношения.

–– Мы к вам, Матвей Семенович, с понятыми, – сказал лейтенант, – тут на вас несколько заявлений в полицию поступило. О том, что вы дома гоните самогонку и продаете ее жильцам, что категорически запрещено законом.

–– Значит, кто – то стуканул, – пробормотал дед, – а с чего вы решили, что я ее гоню и продаю?

–– Да тут и решать нечего! – застрекотала одна из дамочек, – стоит зайти в подъезд, и сразу чувствуется, откуда сивухой несет, из какой квартиры. Из вашей, Матвей Семенович! Половину дома снабжаете суррогатом, если не сказать – половину микрорайона. Вы и сейчас ее гоните, разве не так?

–– Пройдемте на кухню, – вежливо скомандовал офицер.

И действительно, на кухне, на электроплите, стоял клокотавший от перегрева молочный подойник, а ниже на табурете красовался большой бачок с краном, что используют дачники для утреннего туалета. Из крана тонкой струйкой бежал в трехлитровую банку искомый напиток.

–– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно промолвил лейтенант, – сейчас составим протокол, вы с понятыми его подпишите, затем ожидайте вызова по повестке к мировому судье, который определит вам меру наказания.

–– Меня что, посадят?

–– Нет, конечно, но хороший штраф получите. Чтобы впредь неповадно было. Кстати, аппарат вместе с вашей продукцией подлежит конфискации. Немедленной.

Дед Матвей выключил электроплиту, убрал подойник с конфорки, а выгнанную только что самогонку вылил из банки в раковину.

-– Она еще не готова была, – объяснил он присутствующим, – так сказать, полуфабрикат. Готовая вон на полках стоит, забирайте…

Прапорщик тем временем внимательно рассматривал аппарат:

–– Надо же, как все элементарно просто. Змеевик из чего у вас?

–– Из медной трубки, что в больших грузовиках используют для топливоподачи, – объяснил Матвей, – на городской свалке нашел, сам в спираль выгнул. Бак умывальный тоже там валялся, кто – то выбросил почти новый. А подойник худой у одной бабки в деревне выпросил, дыры запаял и к делу приспособил. Единственно, что неудобно, воду в охладительном бачке приходится часто менять, когда слишком нагреется. Как подвести проточную из водопроводного крана, еще не придумал.

–– Теперь и придумывать не придется, кулибин вы наш, – ехидно заметила другая дамочка – понятая. Наконец – то подъезд свободно вздохнет.

Приехав в отделение полиции, сотрудник втащили банки с самогонкой в кабинет начальника. Отчитаться, так сказать, о проделанной работе.

–– И чего вы этот конфискат сюда приперли! – вскинулся было майор, но потом, немного подумав, добавил:

–– Правильно сделали. За вещдок только аппарат сойдет, а самогон все равно кто – нибудь выпьет. Так пусть лучше это будем мы. После службы попробуем…

Сказано – сделано. Закончили работу, закрылись в кабинете, налили по стопке, приложились. И – обомлели. Прозрачный, как хрусталь и в меру крепкий напиток шел легко, плавно опускался и приятно рассасывался по организму. Никакой сивухой не отдавал и был совершенно без запаха.

–– Ребятки, вы ничего не перепутали? – удивился майор, – это ж не самогон, а самая настоящая водка, да еще высокого качества. Неудивительно, что к этому старичку половина микрорайона за алкоголем бегала. Вот, что. Завтра снова навестите дедулю и постарайтесь разузнать у него технологию производства этого уникального пойла. А пока никому ни слова. Мы сей божественный напиток сами уговорим. Постепенно.

На следующий день полицейские вновь позвонили в дверь деда Матвея.

-– Что случилось, опять кто – наклепал? – удивился тот, – так у меня больше ничего нет, вы все забрали.

–– Не пугайтесь, мы по другому делу, – успокоил его лейтенант, – скажите, дедушка, как у вас из первача такой классный самогон получается, прям от водки не отличить.

–– А вот этого, сынки, я вам не скажу, сколько не пытайте. Даже под присягой. Это секрет фирмы. Моей личной. Все дело в очистке первичного продукта. Самогон по – разному очищают в домашних условиях, кто молоком, кто марганцовкой, кто углем активированным. А эту технологию я подсмотрел на еще советском спиртзаводе, где в молодости работал. Завода давно уж нет, а технология осталась. Вот здесь, в голове. Вы думаете, если забрали у меня аппарат, то я уже ничего не смогу? Я, к вашему сведению, простейшее устройство для первичной выгонки сварганю даже из кастрюли и пары металлических чашек. Так в Великую Отечественную у нас в деревне самогон гнали мои дед с бабкой. И ничего – пили. И все были живы и здоровы. Молодежь теперь этого не знает, а старики – то все помнят…

НОС К НОСУ

Водителям – дальнобойщикам Степану и Василию выпала дальняя командировка в один сибирский город. К вечеру подготовили машину, загрузились, оформили документы.

– Слушай, – сказал Степан напарнику, на месте нам через два дня следует быть, давай выедем пораньше, я знаю одну речушку недалеко от трассы, там хариус берет – во! Порыбачим, ушицы сварим, переночуем и дальше тронемся.

Василий, тоже любивший побродить с удочкой по берегам таежных речек, согласился.

За сутки доехали до нужного места, отыскали в лесу укромную полянку, где можно было без опасений припарковать автомобиль, Василий принялся бивак обустраивать, а Степан, прихватив свою фирменную рыбацкую удочку, садок и старую балетку со снастями, подался вдоль речки попытать рыбацкого счастья.

Прошло более часа, Василий костер развел, таганок соорудил, котелок с водой на него повесил, картошки начистил – короче, все для ухи приготовил. А Степана все нет. И вдруг издали крик раздался. Протяжный такой. Василий насторожился. Вопль приближался и стремительно нарастал, спустя мгновение затрещали ветки, и на поляну выскочил Степан.

– А – а – а! – широко распахнув рот, не переставая орал Степан, поводя вокруг обезумевшим взором.

– Что стряслось? Кто тебя так напугал? – озабоченно суетился Василий возле друга, – давай сюда рыбу, вода уж давно кипит. Он попытался было взять у Степана садок с рыбой, но тот крепко зажал его в мелко дрожавшей руке.

– С – с – сигарету, – вымолвил, наконец, Степан, никогда прежде не куривший. Глубоко затягиваясь, он выкурил одну и сразу же попросил другую, затем третью. И лишь после этого, придвинувшись вплотную к костру и опасливо поглядывая в сторону берега, начал рассказывать.

– Отыскал я, стало быть, отличное местечко. Река там изгибается и что – то вроде омутка образует. И течение потише. Удочку собрал, снасть настроил. Закинул. Почти сразу поклевка началась, но хариус так себе, средненький цеплялся. Белячок. Для ухи, думаю, сгодится. И в садок его. Ловлю себе, на то, что вокруг происходит, внимания от азарта не обращаю. В очередной раз забрасываю, слежу за бегущем по течению поплавком. И словно кольнуло меня что – то в бок. Поднимаю голову, глядь – на другом берегу медведь. Высунул морду из кустов и тоже носом за поплавком ведет, зверюга любопытная. Я так и обмер. Для медведя мелкая десятиметровая речка не препятствие. Меж тем поплавок, натянув леску, на одном месте запрыгал. И тут зверь морду поднял и на меня посмотрел. Прямо в глаза…

– Дальше ничего не помню, – осипшим голосом признался Степан, – удочку со снастями там оставил, а как садок с рыбой в руках оказался, сам не пойму, – Вась, как ты думаешь, медведь преследовал меня?

– Это вряд ли, – рассмеялся Василий, – Ты так орал, что зверь, похоже, не менее твоего перетрусил. К тому же в середине лета он сытый, жизнью довольный. Сдался ты ему. Пойдем, заберем твою удочку и снасти.

– Ни за что! – вскинулся Степан, – черт с ней, с удочкой. И вообще, поехали отсюда, а? Лучше на стоянке, как обычно, заночуем. В кемпинге, с комфортом.

– А, уха как же?

– Ну ее к лешему, у меня аппетит пропал…

После рандеву с медведем Степан, когда им вновь выпадал рейс в сибирский город, более о рыбалке не заикался. Он, считай, целый год боялся в лес ходить. Ни ягодой, ни рыбой, ни кедровой шишкой не прельщался. Все выходные дома сидел. Примерным мужем стал. Вот, что страх с человеком делает!

СМЕРТЬ ОТ СОВЕСТИ

Жил – был на свете мужик. Ну, очень крутой. Можно сказать – отвесный. И, ясный день, богатый, ибо в поте трудился исключительно для собственного блага, на всякую чепуху вроде благотворительности с меценатством не отвлекаясь. Жульничал. Махинировал. Воровал – отмывал. Случалось, бандитничал и на «бабки ставил». И все ему было как с гуся вода, все с рук сходило. Не раз пытались призвать к законному порядку, поймать с поличным, осудить, посадить, да без толку: кому взятки давал, кому угрожал, кого покупал – шантажировал. Прокурор ему обязан, судья на крючке, адвокат прикормлен – попробуй возьми такого.

А все одно помер. Совсем недавно. Внезапно и скоропостижно. В расцвете сил и здоровья. И знаете, отчего? Совесть замучила. Причем, своя, ни чья – нибудь. Нечистая такая, словно бомжиха. Продажная – наподобие шлюхи последней. И черная, как негритянка.

Пришла к нему под вечер, в дверь тихо постучалась. Он на свою беду впустил.

–– Ты кто? – спросил.

–– Совесть твоя, – услышал в ответ, – соскучилась вот, решила повидаться. Прежде – то наши пути – дорожки никогда не пересекались, откуда тебе мой ужасный лик знать?

–– Не красавица, верно, – поморщился мужик, – только ведь я тебя не звал.

–– Верно, не звал, – ответила Совесть, сладко потянувшись, – зато другие, которых ты обманывал, унижал, в грязь втаптывал – часто ко мне взывали. Ну, в смысле, к твоей совести. Вот я и проснулась. Иди ко мне, дружок…

И давай его Совесть мучить. По свойски, по родственному. Как родного и близкого. Больно, порой невыносимо. Это как раскаленный утюг на грудь или иголку под ноготь. Он отбивался, кричал, взятки предлагал, весь бизнес сулился переписать – ничего не помогло. Мучила его Совесть, мучила и в итоге доконала. Настолько, что утром бездыханное тело нашли. Вот ведь как бывает…

КРЫЛАТЫЕ ИДИОМЫ

То ли с пятое на десятое, то ли в седьмую пятницу на неделе Иван, не помнящий родства, едва высунул нос из дома и подержал его по ветру, как, продрав глаза, обнаружил, что огород забросан камнями, и кто-то пустил туда козла. У Ивана же, с утра маковой росинки во рту не было, а голод, увы, не тетка.

От возмущения он вышел из себя, его прошиб холодный пот и бросило в жар.

Вдруг Ваня увидел, что вокруг да около бродит голь перекатная. Она чесала языки, перемывала ему косточки, раздувала кадило и вообще несла чушь. Особенно старалась одна чертова перечница (ни кожи, ни рожи – соплей перешибешь), явно играющая здесь первую скрипку. Продувная бестия сильно перегибала палку, делая из мухи слона, и Ваня, дойдя до белого каления, готов был перегрызть ей горло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.