Елизавета Берестова
Чародейка Поволжья. Том 2. Вавилонский бурелом

Глава 1 Кобылка Фру-Фру

Уже второй день Фёдор приставал к Арине с транспортным вопросом. Очень уж понравилось героической душе ездить на мотоцикле.

– Я тебе в который раз объясняю, – начинала раздражаться Рина, – мало купить мотоцикл, нужно ещё права получить. А что ты скажешь в полиции? Граф Фёдор Иванович Толстой 1782 года рождения, в виде призванной по контракту героической души имеет желание получить права на вождение мотоцикла?

– Ты ж – Чародейка Поволжья, – протянул красивый черноволосый парень двадцати шести – двадцати семи лет, развалившийся на диване со стаканом колы в руке, – ты можешь сказать, что нуждаешься в средстве передвижения, что мотоцикл – мобилен, удобен, имеет высокую скорость и хорошую проходимость. А я – твой личный шофёр. Уверен, тебе не откажут. Ездит же Зинаида, хоть и вампирша.

– Уж не знаю, как Зинаида выкрутилась, – отрезала чародейка, нахмурив прямые брови, – а мы пешком походим или общественным транспортом обойдёмся.

– Давай меня невидимым для ГАИ сделаем? Отведёшь им глаза, и дело с концом.

– Представляю себе эту картинку, – сощурила зелёные глаза Арина, – едет по улицам Междуреченска мотоцикл без водителя, но с пассажиркой, нежно обнимающей за талию воздух. Не пойдёт.

Фёдор вздохнул и пошёл на кухню относить стакан. Современнику Пушкина было совсем не просто в двадцать первом веке. Особенно много нареканий вызывала необходимость обходиться без помощи слуг.

Арина откинула за спину длинные хвосты прямых тёмных волос. Ей тоже в последнее время пришлось не сладко. Внезапная кончина любимой бабушки и обретение магической силы явилось полной неожиданностью, особенно, когда её героической душой стал самый знаменитый дуэлянт девятнадцатого века. Да ещё нежданно-негаданно свалилась должность главной Чародейки всего Поволжского региона.

И вот теперь этот самый дуэлянт, облачённый в широкую белую футболку и шорты, стоял в дверях, задумчиво жуя яблоко.

– Я тут вчера в магонете полазил, – как бы невзначай проговорил он, бросив взгляд на своего мастера, – натолкнулся на кое-что любопытное относительно фантазмов.

Рина посмотрела на Алеута поверх очков, она читала книгу. Одним из фантазмов её слуги был огромный меч, визуализированный под меч главного героя знаменитой японской RPG, который Фёдор создавал из магической энергии. Вторым – два дуэльных пистолета, стрелявших чистой, незамутнённой магической силой. Интересно, что пришло ему в голову на этот раз.

– Помнишь, я тебе рассказывал, как участвовал в скачках, – с самым невинным видом проговорил граф. Рина кивнула, – к победе тогда меня привела моя любимая кобылка Фру-фру.

Чародейка не знала, привирает ли по поводу своей победы на знаменитом кавказском дерби Толстой или говорит правду, поэтому неопределённо кивнула: мол, помню, продолжай.

– Не понимаю, почему Пушкин написал, будто у меня был конь калмыцкой породы, – продолжил Фёдор, – я всегда отдавал предпочтение орловским рысакам. Ну да, ладно, главное, что ни с калмыцкого, ни с орловского скакуна я пьяный мордой в грязь не падал. И вообще, пить умел и умею! – он сделал паузу на прожёвывание яблока, потом проговорил, – при некоторой твоей помощи я мог бы вызвать свою любимую лошадь в качестве фантазма, а ты бы придала ей вид крутого мотоцикла, наподобие зинкиного.

Арина понимала, что Фёдор не отстанет, поэтому согласилась поглядеть, что можно сделать. Обрадованный Американец тут же притащил ноутбук и Волшебную Аринину книгу, которая у бабушки имела вид «Книги о вкусной и здоровой пище», а для выпускницы филфака Саратовского университета преобразилась в «Словарь русского языка Ожегова».

Действительно подобная возможность имелась. В книге, снабжённой множеством приписок, сделанных поколениями чародеев из старинного русского рода графов Воронцовых, девушка сразу узнавала руку бабушки Паши.

«Аринушка, – гласила приписка на странице со словом «Призыв», – заклинаний на все случаи жизни просто не существует. Пробуй, экспериментируй, и, главное, ничего не бойся. С тобой рядом всегда тот, кто защитит и поможет».

В книге были советы по призыву беса, души умершего человека и ещё какая-то старо-древняя ерунда, как показалось чародейке, мудрёные призывы дохристианских времён. Но все эти ритуалы помогли ей понять принцип, по которому осуществляется сам призыв.

– Какого цвета была твоя любимая лошадь? – спросила чародейка, ей самой захотелось попробовать свои силы.

– Крапчатая, – ответил Фёдор, – белая, с узкой изящной мордой, тонкими ногами и с серыми пятнами мелкого крапа.

Рина полезла в свою коробку с рукоделием. На третьем курсе она загорелась идеей связать себе жилетку по корейской моде. Купила пряжу, заказала знаменитые немецкие спицы с серебряной леской, но жилету так не суждено было появиться на свет. Оказалось, навыки обращения со спицами у Арины были гораздо ниже, нежели требовалось для вывязывания сложных жаккардов. С тех пор всё это добро лежало в коробке и, видимо, дождалось своего часа.

Чистая кашемировая шерсть белого и серого цветов была извлечена на свет и аккуратно порезана на короткие кусочки (имитация шелковистой лошадиной шерсти).

– Нам нужна будет конина, морковка, яблоко и овёс, – рассуждала чародейка, припомнив всё, что когда-либо знала о лошадях, – мясо и шерсть будут связующими, а еда – своеобразной приманкой. Что Фру-фру любила больше: морковку или яблоки?

Фёдор сказал, что яблоки, и добавил, что особенно его любимица уважала сахар кусочками. На кухне нашлась початая коробка рафинада, и три золотистых кусочка легли в центре серебряного тазика, который Арина уже использовала для призыва самого Толстого.

– Не очень-то приятные воспоминания у меня от сего знаменательного предмета, – поёжился Американец, – очутился в крутом кипятке. Хорошо хоть сапоги на мне были. Где собираешься колдовать?

– У бабушки в комнате, – Рина вытащила из холодильника бутылку родниковой воды и замороженную рыбку.

– Давай лучше в саду, – предложил Фёдор, – представляешь, как с спальне появится лошадь?

Чародейка мысленно обругала себя за глупость, и они отправились в сад.

– Поскольку животное принадлежало тебе, – подумав, сказала девушка, – то и волосы сожжём твои, – она срезала вьющуюся чёрную прядь, – вместо цветов возьмём мураву.

Под яблоней в глубине сада она поставила серебряный тазик на три кирпича, вылила туда родниковую воду, вывалила часть тушёнки из банки (ой, неспроста вчера Федька предложил тушёную конину купить!), добавила морковку, половину нарезанной шерсти, половину яблока и мороженную мойву. Бросила туда же сорванную траву-мураву (горец птичий, вспомнился назидательный голос бабушки Прасковьи Григорьевны, – учись пользоваться правильными названиями, – объясняла Почётный библиотекарь своей шестилетней внучке, доставшейся ей на попечение после гибели родителей Арины в автокатастрофе). Подумав, всыпала гость песка – связь с землёй, по которой лошадь бегала и в которой упокоилась.

Фёдор безропотно позволил уколоть руку кухонным ножом и торжественно капнул несколько капель крови в тазик. Чародейка сожгла в пламени зажигалки волосы героической души, перевязанные белыми и серыми шерстинками, и пепел осел в воду. После этого она велела Толстому изо всех сил представлять свою лошадь с максимальными подробностями, простёрла руки над тазиком и начала читать заклинание призыва, замкнув внутри себя магические цепи. Делать это становилось всё проще, словно нащупываешь в темноте выключатель в привычном месте. Энергия хлынула обжигающе холодным потоком из земли, прошла сквозь тело, поднялась по позвоночнику ожгла основание черепа. Потянуло лошадиным потом, навозом и почему-то влажной землёй. Она взяла Фёдора за руки, вплела имя лошади и образ стремительного всадника в своё заклятие. В воздухе резко похолодало, поверхность тазика покрылась корочкой льда, треснула, ледяная вода выплеснулась, окатив ноги чародейки почти до колен. Фёдор пробормотал знакомое французское ругательство, дёрнувшись от неожиданности.

Когда ледяной пар осел на траву каплями росы, они увидели нечто. Рина потеряла дар речи, а на лице Американца расцвела блаженная улыбка.

Под яблоней стоял остов дохлой лошади, кое-где укрытый остатками крапчатой белой шкуры. Торчали кости рёбер, спутанная серая грива висела неопрятными клочьями, бельма слепых глаз косили в сторону призывателей, ноздри раздувались от возбуждения. Всё это чудовище светилось тусклым зеленоватым светом, вызывающим ассоциации со свечением гнилушек. При всём этом лошадь оказалась вполне живой, если это слово применимо тому, что больше походило на босса из компьютерной игры «Бладборн».

– Фру-фру, малышка моя, – нежно проворковал Фёдор, вытаскивая из кармана припасённые кусочки рафинада, – как я соскучился.

Чудовище нервно переступило тонкими ногами и потянуло морду к сахару. Рина подумала, что, должно быть, обычно лошадь брала сахар с ладони хозяина губами, но теперь губы были почти сгнившими, а жёлтые длинные зубы очень уж подозрительно смахивали на клыки.

– Красоточка моя, – парень ласково погладил шею дохлятины.

– Думаешь, я соглашусь оставить этого зомби и рискну сесть ему на спину? – возмущённо воскликнула чародейка, – почему ты вспоминал дохлую кобылу?

– Я вспоминал Фру-фру в полном расцвете сил, – парировал Американец, – может, кто-то плохо умеет колдовать? Или тушёнку надо было купить подороже. А, впрочем, какая разница? Это моя Фру-фру, а замаскируем мы под мотоцикл красивую трёхлетку или полуистлевший труп, всё равно, раз уж мы имеем дело с воплощённым фантазмом.

Слова Фёдора были не лишены смысла. Хорошая маскировка самой чародейке не позволит без включения истинного зрения разглядеть в какой-нибудь «Хонде», так приглянувшейся Американцу, зомби-лошадь.

– Давай попьём кофе, а потом займёмся приданием твоей любимице приличного вида, – предложила она.

Фёдор радостно кивнул, он понял, что Фру-фру больше не угрожает развоплощение, и они пошли в дом.

Фёдор познал прелести варки кофе в турке и стал горячим фанатом этого напитка. Особенно ему полюбился кофе с ликёром «Амаретто». Граф заявлял, что горьковатая нотка ароматного ликёра придаёт напитку аристократическую утончённость.

Далее последовала целая эпопея по приданию дохлолошади вида дорогого мотоцикла. Час трудов, и во дворе старого помещичьего дома стояло блестящее чудо японского автопрома, в котором без соответствующего заклинания невозможно было даже заподозрить любимую кобылку Фру-фру.

Вечером заявилась Зинаида. Вампирша в одной руке тащила коробку пива, а другую занимал огромный копчёный сом.

– Привет, – она грохнула сома на стол прямо в гостиной, – я тут в выходные на Волгу съездила, отдохнула, порыбачила. Решила друзей угостить.

– Только не надо говорить, будто ты эту рыбину сама выловила и собственными руками закоптила!

Арина недолюбливала Зинаиду Прокофьевну Франтасьеву, работавшую на станции забора донорской крови, и уж точно не считала эту развязную красотку с алыми кудрями своей подругой. Что, впрочем, совершенно не мешало вампирше полагать иначе и исходить из собственных представлений.

– Каков красавец! – воскликнул Фёдор, принюхиваясь, – подарок, так подарок.

– А то, – подтвердила довольная Зина, протягивая всем по банке пива, – ты, чародейка, подохдадила бы его, что ли?

– Поставь в холодильник, оно само остынет.

– Не приставай к ней, Зинок, – Фёдор вооружился ножом, отсекал куски вяленой сомятины и складывал их на тарелку, – мы сегодня и так славненько потрудились.

– Что, опять внештатная ситуация? – протянула Зина, одарив чародейку поистине голливудской улыбкой, – с кем на сей раз схлестнулись?

– Да, так. Ничего особенного, – пожала плечами Рина, беря кусок сома, – кое-какие дела закончить надо было. А ты, значит, на Волге выходные провела.

– Начало законного отпуска в этом году ознаменовалось ужением рыбы, – ответила она, – эх и скучнющее, доложу вам, господа, занятие. Виктор недели две уговаривал. Волга, говорит, кемпинг прямо на берегу. Лодки, рыбалка, купайся – не хочу. И компания отличная: молодёжь, рыбаки без семей. До Саратова – рукой подать, двадцать минут до моста, ещё минут десять – и ты в центре. Вечерние прогулки по городу, походы в ресторан. Даже в театр хотел меня позвать, но я наотрез отказалась.

– Что так? – улыбнулась Рина, – времени было мало, или искусство Мельпомены тебе не приносит удовлетворения?

– А тебе охота при тридцати семи днём два часа сидеть в душном, пропахшем нафталином зале? – сощурила свои светло-карие с крапинками глаза вампирша, – я и ресторан-то не больно хотела. Мне больше по душе на природе побыть.

– И как? – Фёдор выбрал кусок рыбы пожирнее, – пообщалась с рекой и лесом?

– Ага, – скривилась Зинаида, – до ближайшего леса там километра три по засеянному горохом полю. Зато компания рыбаков попалась, что никакого театра не надо. В субботу перепились до чёртиков, ещё и Витька моего звали. Но я сразу вопрос ребром поставила: если ты с мужиками пить идёшь, я немедленно удаляюсь. И гороховое поле в этом мне не помеха.

– Сумела испортить мужскую компанию, – усмехнулся Фёдор, – даже лучшие из вас не понимают, как порой нам необходимо пообщаться безо всяких ограничений, что накладывают приличия дамского общества.

– Хотел бы отдыхать без приличий, нечего меня было звать, – отрезала вампирша, – они там перепились. Один на что-то обиделся и ушёл, потом орал благим матом, угнал катер владельца кемпинга, предварительно дав в морду сторожу. Отобрал его воздушку и палил в воздух метрах в ста от берега. Мужики еле уговорили сторожа полицию не вызывать. Витька трезвый был. Они со сторожем на лодке к буяну подплыли, ему по морде съездили, и тот успокоился.

Вампирша длинным ногтем с чёрным лаком подцепила открывашку на очередной банке.

– Весело, в общем, было. Виктор, он шофёром на Скорой помощи работает, в связи с этим вспомнил, как на Пасху они в какую-то деревню ездили. Там ещё круче было. Мужик на праздники приехал из города. Что он там пил, колол или нюхал, одним богам ведомо, но чердак у него снесло знатно. Всю ночь выл и орал так, что утром соседи скорую помощь вызвали. У них как раз в праздничный день девочку-практикантку работать поставили. Витька говорит, мол, важная такая. Взяла чемоданчик, фонендоскоп на шее поправила, плечи распрямила и в дом, – вампирша хихикнула, – только оттуда пулей выскочила, к Витьке: мол, дядя Витя, помогите! Витёк, конечно, не первый год работает, уже много чего понасмотрелся, но такое впервые. В кухне на полу сидит мужик и воет дурным голосом при приближении любого. Вокруг всё заблёвано и, извиняюсь за выражение, засрато в прямом смысле этого слова. Девочка с опаской подходит к больному и уже без былого апломба спрашивает, на что тот жалуется. Мужик хватает себя за волосы, вырывает клок вместе со скальпом и швыряет в бедную девчонку. Та отпрыгнула в сторону и как завопит: «Дядя Витя, чего это он? А?». Виктор, понятное дело, девку к себе за спину подвинул, и говорит, мол, мужик, что с тобой такое? Мужик зубы оскалил почище собаки, да как рванёт на себе одежду. Рубашка и джинсы – на лоскуты. А кроссовки его, вы не поверите, и я б не поверила, если бы кто другой, кроме Виктора рассказал. Кроссовки изжёваны и измочалены, будто из зубами грызли. Порвал мужик и трусы с майкой, схватился руками за пузо, будто у него живот подвело, и давай себя ногтями рвать. Виктор девчонку за руку вон потянул, а та и дар речи, и соображение потеряла: смотрит на психа, глаз оторвать не может. Ну, вытолкал её Витёк на свежий воздух, а там уже соседка, что скорую вызвала, дежурит и участливо так спрашивает, что, мол, такое с парнем приключилось? Оказали ему медицинскую помощь? Виктор фельдшера в машину усадил и сказал, что медицинская помощь их соседу, конечно, требуется, только из другой больницы. Посоветовал психушку вызывать. Соседка ещё на них наезжать начала: мол, забирайте больного, сами везите куда следует. Только Виктор хотел ей популярно объяснять, что с наркоманами они возиться не будут, что у них ещё шесть вызовов, как сам объект спора высадил окно и выскочил прямо на них. Выкрикнул нечто нечленораздельное, блеванул знакомой зелёной вонючей гадостью и убежал, куда глаза глядят.

Ошарашенная соседка даже возражать не стала, когда Виктор посоветовал держаться подальше от голого орущего мужика, и они уехали. Так что нам на Волге ещё повезло, что никто из рыбаков подобной дури не привёз, – закончила свой рассказ Зинаида.

– Так что не вам одним с человеческими очистками дело иметь приходится, – проговорила она, дожевав кусок рыбины, – а иные человеки и не совсем человеки, хоть и нормальные, а всё одно – сволочи.

– Кто ж тебя обидел? – с издевательски-участливыми нотками поинтересовалась чародейка, – кто такой смелый нашёлся?

– Есть тут один мужичок с ноготок, – скривила удивительно красные губы вампирша.

– Почему с ноготок? – не понял Фёдор.

– А потому с ноготок, Феденька, что сей сволочной мужик – гном.

– Правда? Я-то думал, их ещё в наше время перебили всех.

– Не знаю, как других, а Снорри точно не мешало бы, – Зинаида со злостью смяла пустую пивную банку как бумажный пакет, – правду говорят, что гномы – вредные зануды, а Снорс Годаев вредности за четверых отхватил.

– Чем же, осмелюсь спросить, этот гном заслужил столько неприязни? – нахмурился Фёдор, – чем он посмел обидеть прекрасную красноволосую принцессу?

– Мерзавец завернул мою заявку на «Вавилонский бурелом»!

– Какой-какой бурелом?! – не удержавшись от смешка переспросил Фёдор.

Рина тоже хихикнула: их город называется Междуреченком, поэтому школьных шуточек в связи с историей Древнего мира было предостаточно. Но вот чтобы официально так что-то называли! Это на её памяти впервые.

– И нечего тут ржать, – обиженно проговорила вампирша, – козе ж понятно: Междуреченск, Междуречье, Вавилон. Песню «Реки Вавилона» помнишь? Хотя, откуда тебе помнить!

– Ладно, ладно, всё, – махнул рукой Фёдор, – ты лучше нам расскажи, что это за бурелом такой, и почему ты, Зиночка, так рвёшься в нём участвовать.

Зинаида встала, потянулась всем телом, аккуратно поставила смятую банку на стол и сказала:

– «Вавилонский бурелом» – это гонки по всяческим ебеням навроде кросса. В нынешнем году – десятые, юбилейные. А гадский гном меня не берёт, говорит, что на его гонках нет места нелюдям. Сам не знаю какой людь нашёлся!

– Как я понимаю, – подался вперёд Американец. С одного взгляда было видно, что слова вампирши его заинтересовали, – вы вместо лошадей на гонках теперь мотоциклы используете? Интересненький вариант.

– Не только, – Зинаида вытащила пачку сигарет, а Арина поморщилась. Она не курила, да и запах табака не любила, – большая часть участников на внедорожниках, – и встретив непонимающий взгляд графа Толстого, разъяснила, – на больших автомобилях с повышенной проходимостью. Но и мотокросс тоже правилами предусмотрен. Понятно, нашего брата поменьше, но достаточно.

Вампирша закурила.

– Может в сад пойдёшь? – поинтересовалась чародейка.

– Пойду, раз уж здесь такая кисейная барышня выискалась, – Зина текучим движением встала и махнула рукой Фёдору, – пошли, покурим, а я тебе про «Бурелом» всё толком расскажу.

Американец вскочил и последовал за вампиршей на террасу. Арине стало сначала обидно, но потом она сказала себе, что Фёдор – только её героическая душа, слуга чародея по контракту, который он заключил с её прапрабабушкой, и волен курить и общаться, с кем его душа пожелает. Но не с вампиршей же! Арина взяла банку пива и как бы нехотя последовала за ними.

– И с тех самых пор Снорри прилепился к этим гонкам, а лет с пять назад стал главным организатором, – донёсся до чародейки Зинкин голос. Они стояли, опершись на перила и смотрели на поднимающуюся луну.

– Приз, как я понимаю, внушительный? – голос принадлежал Фёдору.

– Спонсоров немало, они, в основном, сертификаты на покупку деталей к авто дают, – ответила Зина, – но и деньги какие-никакие перепадут. Но главное – победить. В этом году Годаев вообще какую-то секретную трассу готовит. На своём сайте темнит, пишет, мол, сюрприз для всех участников будет. Надолго гонка запомнится, войдёт в историю. Что никогда ещё трасса «Вавилонского бурелома» не была столь разнообразной и интересной, вроде бы от песчаных склонов до непролазных болот. Ума вот только не приложу, где в нашей лесостепи гном болота нашёл? Да хватит уже стоять в дверях, иди к нам, – последняя фраза относилась к Рине. Вампирша даже головы не поворачивала.

– Как узнала, что я тут? – девушка подошла и встала рядом с Фёдором.

– Забыла, кто я? – осклабилась собеседница, – у меня и слух, и нюх, и много ещё чего, – на этих словах она почему-то скосила глаза на Американца, – получше человеческого.

– Ладно, – дёрнул её за рукав футболки парень, – и как на эти гонки попасть?

– Тебе, граф, там ничего не светит по двум причинам, – ехидно проговорила Зинаида, – первое – у тебя нет средства передвижения (На мой мотик можешь не рассчитывать, не дам однозначно.), а второе – твоя нечеловеческая природа.

– Допустим, ты мою нечеловеческую природу углядела, а гном откуда узнает?

– Фёдор, – проговорила Арина, – ты уверен, что у нас есть время на глупые развлечения в виде езды на мотоцикле по всяческим природным, – она замялась, подбирая определение взамен Зинаидиного, – неудобьям?

– Когда гонка? – глаза героической души загорелись, казалось, парень просто не услышал Арининых возражений.

– В июле, недели через полторы.

– Давай так, – он повернулся к чародейке, – подадим заявку, а будем заняты – значит, не судьба! Я слова не скажу.

– Ага, – снова съязвила вампирша, – а поедешь-то на чём? В нашем захолустье кроссовые мотоциклы в аренду не выдают. Да и не факт, что гном согласится тебя взять.

– Я на своей лошади участвовать буду, – заявил Толстой с самым серьёзным видом, а вампирша покатилась со смеху, – давай пари, – не обращая на смех внимания, предложил он, – если я прямо сейчас, не сходя с этого самого места не предъявлю тебе свою кобылку Фру-фру, покупаю тебе бутылку самого дорогого коньяка. Если смогу, покупаешь ты мне. Идёт?

Он протянул руку.

– Э, – усмехнулась Зинаида, гася окурок в принесённой из гостиной пепельнице, – за километр чую подвох. Да и спорить с Трактирным трибуном будет лишь ненормальный. Я знаю, ты всегда играешь наверняка. Поэтому откажусь, ибо понимаю, туз в рукаве припрятан заранее.

Фёдор захохотал:

– Так даже неинтересно, я просто хотел новым мотоциклом похвастаться.

Естественно, он тут же потащил вампиршу в сад.

– Не слабо! – воскликнула она, обходя «Хонду» со всех сторон, – где взял? По интернету выписали? Стоп, – Зинаида остановилась, прищурилась и потянула носом, – божечки мои, вы где эту зомби-лошадь откопали. Только не говорите мне, что ты склонил Аришку к некромантии, и это твоя кобыла из девятнадцатого века!

– Плюс-минус так и было, – наслаждалась удивлением вампирши Арина, – ему же права никто не выдаст, а транспорт нужен. Вот мы и вышли из положения.

Зина ещё раз прошлась вокруг мотоцикла, даже на корточки присела.

– На заднем колесе заклятие слабовато, – проговорила она, потрогав шину, – добавь чутка на всякий случай. А во всём остальном – моё почтение! Тогда услуга за услугу, – сощурилась вампирша, чтобы приглушить явственные красноватые отблески, что вспыхнули в её глазах, – я сведу вас обоих с Годаевым, а вы за меня замолвите словечко. Скажете что-то вроде того, что подруга Чародейки Поволжья заслуживает права поучаствовать в «Буреломе».

– Зачем тебе это? – искренне удивился Фёдор, – тебе ж довольно улыбнуться, бедром повести, и любой мужик на что хочешь согласиться, не то, что на гонку тебя допустить.

– Любой! – воскликнула Зинаида с долей горечи, – твоими бы устами…, одним словом, со Снорри моё женское очарование не прокатывает. Весной он женился, и ни на кого, кроме своей коровы не смотрит. Молодожён хренов! Одна Наташка у него на уме. Так что без вашего содействия – никак! Должна буду. Идёт?

– Идёт, – согласилась Арина, от всей души надеясь, что гном откажет.

После ухода вампирши Фёдор залез в интернет и прочитал всё, что было известно о «Вавилонском буреломе» и, естественно, не замедлил поведать об этом Арине. Гонки организовал десять лет назад один автолюбитель. Сначала это был скромный междусобойчик с громким названием. Пяток мужиков, коим езда по бетону и асфальту казалась смертельной скукой, устраивали ежегодный вызов своим водительским качествам и испытание для автомобилей. Постепенно к ним присоединялось всё больше и больше народу, стали приезжать из соседних уездов и губернии. Потом основатель (его имя не застряло в памяти чародейки) внезапно умер от инсульта, и «Бурелом» перешёл в ведение его помощника, владельца автомастерской и мойки «Хрустальный ключ» Снорса Годаева.

Чародейка не без интереса рассматривала фото важного бородача с тёмно-рыжими волосами, выразительным носом и глубоко посаженными глазами. Даже если не учитывать многочисленных татуировок, покрывающих его руки и тело (они выглядывали из-под ворота футболки) и заплетённой в косы традиционной бороды, на фото был настоящий гном. На некоторых фотографиях он обнимал за талию высокую девушку с длинными светлыми волосами. Арина поняла, что это и есть молодая супруга Снорса, надёжно защищающая его от чар вампирши.

– В 2023 году, – Американец продолжал увлечённо зачитывать интервью главного организатора гонок, – мы припасли для участников нечто поистине фееричное. «Вавилонский бурелом-2023» обещает стать событием всегубернского масштаба, – Рине представилось лицо гнома с многозначительной улыбкой, – нами заинтересовалось даже столичное телевидение. Продолжу интригу с суммой гран-при, она будет объявлена в день начала соревнований. Скажу только, что благодаря спонсорам число нулей у ней несколько увеличилось по отношению к прошлому году. Участников ждёт не просто гонка, мероприятие будет настоящим испытанием для храбрости, выносливости, мастерства и стремления к победе, и пройдёт оно в совершенно новом живописном месте, которое, как ожидается, должно войти в анналы авторалли подобного толка.

Всё утро следующего дня Фёдор маялся ожиданием. Телефон свой вампирша отключила, поэтому все попытки дозвониться до неё оказались тщетными. Арина занялась изучением своей волшебной книги, а героической душе оставался на выбор томик Тургенева или ноутбук с интернетом, и вполне естественно выбор был сделан в пользу последнего.

Зинаида появилась ближе к обеду.

– Не особо ты торопилась, – упрекнул её Толстой.

– Проспала, – ответила красноволосая, – легла под утро и банально проспала.

– Как воспитанный мужчина, – не упустил случая поддеть её парень, – не стану задавать неудобных вопросов о личности счастливца, не дававшего этой ночью тебе уснуть.

– Парниш, может хватит? – вампирша недобро поглядела на Фёдора, – я полночи в игру играла. Там вчера до зарезу надо было три квеста закончить, чтобы одного перса, которого я, страсть как получить хочу, выбить. Вот и упиралась по полной.

– И как, – Фёдор ровным счётом ничего не понял из всей её тарабарщины о каких-то иностранцах из Персии, – выбила?

– Увы! – Зинаида развела руками, – получила ненужную мне девку-лекаря и волшебный лук. Давай, поднимай свой зад с дивана, и погнали.

Автомойка «Хрустальный ключ», совмещённая с ремонтной мастерской, находилась почти на выезде из города, метрах в двухстах за поворотом на предпоследнюю улицу. Несмотря на отсутствие асфальта и довольно крутой подъём на холм, автомойка не пустовала. На скобах ворот сушились паласы – обычные летние услуги многих автомоек, на подъёмнике был один автомобиль, а на въезде своей очереди дожидался второй. Высокая светловолосая женщина поливала из шланга расстеленный коричневый ковёр.

– Привет, а супруг твой где? – спросила Зинаида, стаскивая с головы шлем, – кликни его, дело есть.

Женщина оказалась ростом под 1.80 с отличной фигурой и внушительным бюстом, приводящим на ум цитату из классика о сидящем на груди, как на стуле, трёхлетнем ребёнке. Арине подумалось, что у Натальи, а в том, что это была Наталья – жена гнома, сомневаться не приходилось, и пятилетний усядется. Если не сильно рослый.

Наталья окинула вампиршу неприязненным взглядом и пошла куда-то внутрь. Короткие шорты вкупе с фартуком демонстрировали длинные, спортивные ноги.

– Напрасно заявилась! – басовито поприветствовал Зинаиду Снорри, оказавшимся невысоким, удивительно широкоплечим накаченным парнем хиппового вида с длинными волосами, собранными в хвост и окладистой бородой, заплетённой в косы и украшенной всевозможными фенечками, – даже не проси. Я сказал, нелюдям на «Буреломе» не бывать!

– Кто бы говорил, – парировала вампирша, – то же мне человек выискался! Гном – гном и есть. А я, между прочим, гражданка Российской империи, работаю и налоги плачу, посему дискриминировать меня из-за моего происхождения ты права не имеешь. Допусти на мотокросс!

– Как я могу тебя допустить, – погладил бороду гном, – после того, как своими собственными глазами видел, как ты свой мотоцикл из ручья вытаскивала.

– Ты тоже свой внедорожник вытаскивал! – не сдавалась Зинаида.

– Да, вытаскивал, – подтвердил Снорри, – но я при этом не висел в воздухе! Кто даст гарантию, что ты не перелетишь вместе со своим мотоциклом через особо сложные участки? А?

– Ты правда так можешь? –не поверил своим ушам Фёдор.

– Могу, – почему-то смутилась Зина, – в экстренных случаях.

– Вот и представь, какая репутация будет у моего «Бурелома», если в интернете, а хуже того, по телевидению покажут, как ты над лесом вместе со своим мотоциклом паришь? Веры слову вампира нету никакой, так что, извиняй, Зинка, ты в пролёте.

– Тут вот ещё один кандидат рвётся на гонку, – вампирша кивнула в сторону Фёдора, – Фёдор Толстой, прошу любить и жаловать.

– Ишь, – покачал головой гном, с уважением разглядывая татуировки на руках Американца, – Толстой. Поди ж ты, как бывает. Сродственник что ли Льву Николаевичу будешь? – он громко засмеялся, показывая крупные белые зубы, – вот уж не думал, что в Междуреченске у нас Толстые водятся.

– Я тоже не думал, что с гномом встречусь, – отрезал Фёдор, – полагал, что вашу братию по большей части в Кавказскую войну перебили, а Бонапарт в двенадцатом году загладил.

– Да, ладно, Федька, не ершись, – хлопнул его по плечу гном, – я ж так, шучу, чтоб обстановку разрядить. А наших и правда немного осталось. На Урале и в Закавказье. Нас отнесли к малым народам империи, вот как. Значится, на «Вавилонский бурелом» нацелился?

Фёдор кивнул.

– Наслышан много, почту за честь принять участие, – и Арина на одно мгновение увидела в нём аристократа девятнадцатого века.

– Дай-ка сперва на твою машину глянуть.

Снорри вразвалочку прошёл к припаркованной «Хонде» с двумя шлемами на руле. Остановился, потом схватился за бороду:

– Зинка, ты кого ко мне привела!

– Что-то не так? – вежливо поинтересовалась чародейка, – вас что-то не устраивает?

– Меня не устраивает дохлая кобыла, замаскированная под японский мотоцикл, – негромко, чтобы не услышала продолжающая мыть ковёр жена, проговорил гном, – я полагаю, что и ездок не на этом тоже не совсем человек.

– Я Воронцова Арина, Чародейка Поволжья, – представилась Рина.

– Бывает, – скривился без особого почтения гном, – в том не ваша вина. Вы мне про ЭТО лучше объясните, – он выразительно кивнул на мотоцикл Фёдора.

– Производственная необходимость, – попыталась отговориться Рина, сделав строгое «учительское» выражение лица. Вампирша прыснула со смеху.

– Аришка, он ведь не отстанет, – прокомментировала она.

– Гномы у гор черпают упорство, – важно заявил Снорри, – и горы же нам силы дают.

– И тем не менее, господину Годаеву придётся удовлетвориться моим ответом, – сказала чародейка.

– Тогда и вам придётся удовлетвориться моим ответом, что незнамо что на незнамо чём, подозрительно смахивающем на оживлённую магией дохлую кобылу, к участию в гонке допущен не будет, – сощурился гном.

– Да перестань ты беспокоиться и переживать заранее, – донёсся до них низкий грудной голос Натальи, – сейчас у Снорика спросим.

Арина оглянулась и увидела, как жена гнома обнимает за плечи девушку в форме Сбербанка.

– Чего случилось? – недовольно проговорил гном, – какая беда?

– Кира спрашивает, не видел ли ты Сашу, – за подругу ответила Наталья.

– Не, сегодня не видал, – покачал головой Снорри, – он вчера трассу поехал размечать. Со вчера после обеда я его не видел.

– Он тебе не отзвонился? – с надеждой спросила Кира, славная, миловидная девушка с коротко остриженными волосами, – отзвонился или нет?

– Нет. Да и с какой стати? Он, чай, не дитя малое, чтоб всё время пригляду требовать. Уж который год на «Буреломе», ему не впервой. Да и делов-то всего лишь флажки вдоль трассы понатыкать. Чего взбеленилась?

– Боюсь, с Саньком что-то случилось, – взволнованно проговорила Кира, – вчера не звонил, сегодня тоже. Я в обеденный перерыв к нему домой побежала, у меня свой ключ есть. Там тоже никого. Ощущение такое, что никто в доме не ночевал: чайник холодный, полотенца и раковины сухие. Я со вчерашнего вечера звоню – всё впустую. Сначала думала ладно, в лесу роуминга может и не быть. А ночью, а утром? Всё одно: «Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети».

– Понятно, – Снорри снова дёрнул себя за бороду, – разберусь, ты это, Кира, панику раньше времени не разводи. Сашок, он у Максима-лесника зависнуть может. Размечал вчера по болоту, вымазался весь, в баню пошёл, потом выпили. Телефон разрядился, вот тебе и, пожалуйста, самое настоящее «вне зоны действия сети». Сама знаешь, он гульнуть не дурак. Съезжу, разберусь.

– Спасибо, Снор, – поблагодарила девушка, – а то у меня обеденный перерыв кончается. Я в банк побегу.

– Давай, Наташка позвонит, как узнаю.

– Федь, – прошептала вампирша, – давай набьёмся в помощники. Мы ему пропавшего приятеля отыскать поможем, и у него тогда нам отказать в участии язык не повернётся.

Толстой вопросительно поглядел на Рину. У чародейки было странное чувство: девушка из Сбербанка была, несомненно, взволнована, но одновременно с этим казалось, будто её волнение связано не только с загулявшим Александром. Казалось, она злится на «Вавилонский бурелом», гнома, его жену и весь белый свет вместе с ними. Видимо, относилась к породе людей, у которых всегда и во всём виноваты другие.

– Может, подключимся к поискам? – спросил Американец.

– Чародейка, говорите, – задумчиво проговорил гном, снимая бейсболку и вытирая лоб, – может, и правда ваша помощь потребуется. Там, где трасса в этом году проходит, один перец есть, лесник тамошний. Так он нам все уши прожужжал про лешего и прочую нечисть, что якобы в ихней Евдокимовке людей изводит. Я, конечно, в россказни подобные не особо верю, и Санька наверняка живой-здоровый, но сильно пьяный у Макса завис. Максимом лесника зовут. Но на всякий пожарный поедемте со мной. Вдруг в лесу что приключилось: ногу там повредил или головой ударился. Помощь не помешает.

– Я тоже с вами, – объявила вампирша.

– Ты-то с какой стати? – насупился гном.

– А с такой, что я – фельдшер со средним медицинским образованием, – она одарила Снорри улыбкой кинозвезды, – кто шину твоему страдальцу наложит? Кто голову перевяжет? Я, между прочим, и на гонках могу подстраховать по части медпомощи.

– Ладно, – кивнул гном, – Наташ! – зычно позвал он жену, – мы в Евдокимовку. Коли Михайлов заявится, объясни ему, что из-за форсмажора тормоза завтра отлажу.

Наталья оглянулась с с тоном сказала мамаши:

– Чтоб к ужину был, как штык! Я второй раз разогревать не собираюсь. И звони, если что…

– Слушаюсь, мой генерал! – шутливо отдал честь гном и попытался щёлкнуть каблуками, что не вышло из-за отсутствия у сланцев каблуков.

Через минуту вся компания размещалась в шикарном внедорожнике, высотой гораздо больше самого владельца. Фёдору автомобиль понравился, однако ж он не преминул пошутить о компенсации собственного роста размерами средства передвижения. На что Снорри солидно ответил:

– Мне комплексовать нечего. Я достаточно высокий для гнома, а машина такая ни что иное, как удобство плюс безопасность. К тому же стоимость агрегата враз всяким дуракам на дороге отбивает желание рисковать возле меня – выплаты по страховке дороже чугунного моста ему встанут.

Толстой сразу разместился рядом с водителем, предоставив заднее сиденье в полное распоряжение представительницам прекрасной половины человечества.

– Ну, командир, давай вводи нас в курс дела, – потребовала вампирша, как только они выехали из города. Колись, что там придумал с новой трассой. Я догадалась, что в этом году в Евдокимовском лесу соревноваться будете.

– Ага, – кивнул гном и посигналил чёрному телёнку, вздумавшему внезапно прогалопировать через дорогу, – эту мысль подружка Наткина подала. Она к Саньку в деревню ездила, в лесу погуляла, баек страшных понаслушалась и загорелась идеей «Вавилонский бурелом» там проводить.

– А что за байки? – Арина всю жизнь прожила в Междуреченске, про знаменитый Евдокимовский лес, которому будто бы полтысячи лет, она слышала. Но бабушка рассказывала только, что там скрывались остатки мужиков, что за Емельяном Пугачёвым пошли. Разбойничали, а лесу прятались. Потом их переловили и перевешали.

– Вот приедем к Максиму-леснику, он вам всё и расскажет. Не мастер я, да бредни его я никогда на веру не принимал.

– А не проще было бы сначала вашему леснику просто позвонить, – спросила чародейка, – а потом уже срываться с места?

– Позвонить! – воскликнул гном со смешком, – позвонил бы, коли было куда. Максик наш малость повёрнутый на всяких теориях заговора. Он верит в инопланетян, в то, что короновирус распыляют реактивные струи самолётов, а людей чипируют через прививки, сотовые телефоны и интернет. Поэтому у него даже стационарного телефона нет.

– Откуда же он черпает свои тайные знания? – спросила Зина.

– У него спутниковая тарелка на крыше, а ещё он всякий раз, как в Междуреченск приезжает, скупает все сомнительные газетёнки и журналы, в коих освещаются интересующие его вопросы. Да, чуть не забыл, он у нас ещё по всякой нечисти себя специалистом почитает, эдаким русским ведьмаком, – гном свернул на просёлочную дорогу, переехал через мостик и покатил дальше среди желтеющих полей подсолнечника, – никогда не понимал, каким образом в его голове инопланетяне вместе с лешими уживаются!

Глава 2 Максим-лесник и прочие неприятности

Дом лесника, как и ожидала Рина, находился на окраине деревни. Небольшой, но добротный, он прятался в тени оплетённого диким виноградом забора и старых яблонь, ветки которых уже начинали клониться под тяжестью ранних яблок. Заливисто залаяла дворняжка, оттягивая на всю длину цепь, у крытой соломой будки.

– Эй, хозяин, есть кто дома!? – крикнул гном так громко, что Рине невольно пришло на ум присловье о подъёме мёртвых из могил.

– Иду, иду, – на крыльце показался неопределённого возраста мужик в трусах и панаме с вышитым иероглифом, – заткнись, Кныш, надоел! – прикрикнул он на собаку.

Гном чинно поздоровался и спросил:

– Санька Кудряшов у тебя?

– С чего взял, – выразительно пожал плечами Максим. Он оказался крепким, с заросшей волосатой грудью и выпирающим животиком, – вчера в обед заезжал, а потом быстро уехал.

– Давай-ка в дом пойдём, – предложил Снорри, обмахиваясь бейсболкой, – жарко на солнцепёке стоять.

– Ты, Снорри, сперва своих спутников представь, – исподлобья поглядел лесник, – я абы кого в избу к себе не пускаю.

– Иди ж ты, – пробормотал гном и представил всех как своих помощников по проведению «Бурелома», а Фёдор добавил, что он сам очень надеется поучаствовать в знаменитой гонке.

– Ладно, – согласился лесник и, осклабившись, пригласил внутрь фразой из знаменитой песни, – будь как дома, путник, я ни в чём не откажу.

– Спасибо, – хмыкнул гном, – ружьё почистил, поди, уже?

В доме царил упорядоченный хаос, какой неизменно сопровождает жизнь практически каждого холостяка: часть вещей лежали на отведённых им местах, а часть разбрелись по дому и обосновались, где придётся. К ним относились, например, в меру вытертые джинсы, клетчатая рубашка и несвежая футболка. Максим ногой задвинул их за стул и предложил гостям квасу.

– Сам делал из лесных ягод и ячменя, – похвастался он, протягивая разномастные кружки и чашки, – так что там с Александром?

– Поехал размечать трассу и не вернулся, – коротко ответил Снорри, – баба его сегодня кипиш подняла. Я, грешным делом, подумал, что мужик у тебя в бане завис. Но ты ж с техникой не дружишь, тебе ж даже не позвонить, пришлось время тратить и бензин жечь.

– Я ваши смартфоны в руки не возьму, – вскинулся лесник, – не желаю, чтобы мне прямиком в черепушку сигналы разные посылали. Нужен – приедь. Вот и весь мой сказ.

Зина еле сдержалась, чтобы не заржать во весь голос, но скрыла смешок зевком, деликатно прикрыв рот ладошкой.

– А я ведь предупреждал тебя, Снорри, не фиг соваться в Ста́ричное болото, дурные там места! – продолжал хозяин дома, уместив свою кружку на заваленном всякой всячиной столе, – и Санёк тоже недоброе предчувствовал. Не с проста ружьё у меня попросил.

– Извините, – вмешалась Арина, которой ягодный квас показался слишком терпким и кислым, – почему ваше болото имеет дурную славу?

– Во-первых, болото вовсе не моё, – почему-то обиделся лесник, – а слава у него заслуженная. Когда-то тут проезжий тракт проходил, но лет сто пятьдесят назад случился то ли оползень из-за дождей, то ли братушки-бобры постарались, только речка Евдарка русло поменяла, а из старицы и открывшихся ключей образовалось Старичное болото.

– Ты нам не лекцию по географии родного края читай, а про Санька расскажи, – гном без церемоний перелил квас, отставленный чародейкой в сторону, в свой гранёный стакан и залпом выпил, – легенды о кикиморах, русалках и прочих фольклорных элементах отложим на потом.

– Санька приехал, дай бог памяти, в полвторого, ну, крайняк, без двадцати два, – Максим-лесник снял панаму, скрывавшую раннюю обширную лысины, – покалякал со мной минут десять, квасу испил, ружьецо выпросил, проверил флажки и в лес подался. Я ему ещё про осторожность напомнил и сказал, чтоб не вздумал костерок развести. Оштрафую, и не погляжу, что приятели.

– После разметки он к вам заехать не собирался? – уточнила Арина. Пропал человек, не может же она оставить всё на странного субъекта в трусах, который отрицает технический прогресс, гнома, которого больше всего на свете интересуют гонки да хихикающую парочку из графа Толстого и вампирши.

– Собирался или нет, не скажу, – покачал головой лесник, – но не заехал, – он задумался, – а ведь и правда, странно. Ружьё вернуть должен был. Забыл, может. А, может, случилось чего.

– Какое несчастье вы подразумеваете под этим самым «чего»? – продолжала чародейка.

– Места у нас тут нехорошие, – с некоторой долей грусти произнёс Максим, – красота, слов нет, какая, но и дряни в Евдокимовском лесу и на болоте хватает. Какой именно, не скажу. Только народу у нас гибнет в разы больше, чем по уезду. Например, лет десять назад тракторист прямо с «Кировцем» утоп.

– Эка невидаль, – прокомментировал Снорри, – залил зенки, поехал, куда эти самые пьяные зенки глядят, угодил в болото – и кранты! Почитай в интернете, сколько по всей империи подобных несчастных случаев происходит.

– Интернет ваш для промывания мозгов выдумали, там что хочешь написать можно. А у нас всё на моих глазах происходит. Про собак я вообще молчу, убежит если в лес – пиши пропало. Сгинет. Коровы тоже бывает, пропадают. В деревне их даже не ищет никто, понятное дело, своя жизнь дороже любой скотины.

– Может, потому и пропадают, что вы их не ищите? – встряла Зинаида, – чего бояться: ни волков, ни медведей у вас не водится. Да откуда ж им взяться, я по карте в телефоне поглядела, тут до Тамбовской трассы километра три-четыре по прямой.

– Это ж по прямой! – вздохнул лесник, – только прямая эта через Старичное болото и Евдокимовский лес пройдёт, а там проходу и проезду нет. Даже гать не стоит, тонет. Я вот думаю, лешак либо болотник балует. А после Пасхи девчонка пропала.

– Интересно, – поощрила его чародейка.

– Ничего интересного, – буркнул Максим, – выпускница школы. Поругалась с парнем, разобиделась, выкрикнула, мол, тебе не нужна – лешему по сердцу придусь, что ты ещё сто раз пожалешь. Раньше верили, будто хозяин леса себе жену из человеческих девушек выбирает, – он сделал паузу, словно припоминая события двухмесячной давности, – в лес подалась. Дурень ей вслед счастливого брака пожелал и домой пошёл.

– И что потом? – Рину начинала раздражать манера Максима-лесника останавливаться на половине фразы.

– Девку искали всем селом. Даже полиция из Междуреченска приезжала.

– Нашли?

– Нашли окровавленный кроссовок, и всё.

– И что постановило следствие? – Рине история начинала нравиться всё меньше и меньше.

– Какое следствие! Околоточный походил-походил по поляне возле болота и постановил: суицид на почве неразделённой любви через вскрытие вен колюще-режущим предметом с последующим самоутоплением в болоте. Я пытался околоточному сказать, что на обувке следы зубов, но тот только отмахнулся и велел не лезть не в своё дело. Вот из-за всего этого я и вбивал в его дурную рыжую голову, – он шутливо постучал гнома по голове, – что «Бурелом» в Евдокимовсом лесу – плохая идея, что добром это не кончится.

– Давно пора развеять суеверия и страхи вокруг вашего леса, – хлопнул себя рукой по колену Снорри, – живёте будто в позапрошлом веке: во всякую ерунду верите. Мы так моторами зарычим, что все ваши лешаки с кикиморами бежать без оглядки до самой трассы будут. И возвращаться зарекутся.

– Вот Сашке, видать, не удалось напугать, – ядовито проговорил лесник.

– Ты с нами? – строго вопросил гном, – покажешь, что где в лесу.

– Не могу, – отвёл глаза собеседник, – у меня дело неотложное. Загодя договорился.

– Ладно, ведьмак хренов, – скривился Снорри, – обойдёмся своими силами. Сдрейфил, так и скажи.

Максим надел на голову свою панаму и ответил:

– Осторожность и трусость – различные понятия. Моё дело в лесу за порядком следить, чтоб костры не жгли, рыбу не глушили, капканов не ставили. А заблудившихся по собственной дурости мужиков я искать не обязан. Был бы свободен – помог, раз занят – извиняй.

Дорога в лес производила впечатление когда-то наезженной, а теперь основательно заросшей травой. Первый флажок они увидели сразу, как только заехали под сень дубов и клёнов. Стало сумеречно, всё пространство между деревьями занимал густо-зелёный подлесок, укрывающий землю сплошным ковром.

– Пока всё нормально, – констатировал гном, объезжая полупросохшую лужу, – флажки на месте через оговоренные промежутки. Боковое ответвление дороги перегорожено запрещающей лентой. Двигаемся дальше.

Они проехали по краю живописного озера, где из камышей выплыла пара лебедей с малышами, поднялись на холм, поросший почему-то соснами, и снова нырнули в прохладный зеленоватый сумрак леса.

Первая странность обнаружилась примерно минут через двадцать плутания по всё ухудшающейся дороге, кое-где перегороженной влажными отрогами болота и попадавшими от ветра деревьями. В лобовое стекло со всего размаху ударился огромный толстый овод. Фёдор вздрогнул и отшатнулся от неожиданности. В этот момент они увидели нерасставленные флажки, яркой пёстрой кучей валявшиеся сбоку от дороги.

– Ничего не понимаю! – восклицал гном, поднимая повлажневшие флажки, – почему Санька бросил их тут вместе с молотком.

– Может, я взлечу и погляжу сверху? – предложила вампирша, – ищут же пропавших на вертолётах.

– Не вздумай! – запретил гном, – не хватало ещё шумихи в интернете: летающая баба над лесом, где планируются знаменитые гонки. Тут трасса на Тамбов в нескольких километрах. Представляешь, сколько проезжающих успеют тебя сфотографировать?

– Ладно, ладно, обойдусь без нотаций, – проговорила Зина и с видом человека, которому нет ни до чего дела уселась на траву.

Фёдор со скучающим видом бродил вокруг.

– Ты помнишь, какие шины у были на машине Санька? – спросил он, наклоняясь к земле, – мне кажется кто-то не так давно свернул с дороги и поехал по просеке.

Действительно, трава была примята, словно кто-то внезапно свернул и поехал прямо в лесную глушь.

– Ничего не понимаю, – Снорри привычно дёрнул себя за бороду, – с какого перепугу Санька попёрся в лес?

Гном вытащил карту и принялся сверяться с ней,

– Там ничего нет, болото одно. А трасса правее прямо вдоль дороги идёт и к заброшенному карьеру должна вывести. За карьер другие отвечают. На фига парень попёрся к болоту?

– Поедем и посмотрим, – проговорила чародейка.

– Ребята, а вы ничего не чувствуете? – поёжившись вопреки летнему зною, спросила вампирша, – не могу сказать ничего определённого, но мне как-то неохота двигаться в том направлении. Знаете, как перед визитом к гинекологу. Вроде ничего особенного, а тревожно и совсем не хочется идти.

Гном засмеялся:

– Ну, сказанула! Нет, моя милая, мы с Фёдором к бабьему доктору не ходим, и не знаем, каково это.

Рина пропустила смешки гнома мимо ушей и замкнула магическую цепь на внутреннее зрение. Ничего. Лес, как лес. Каким мы его видим, таков он и есть. Ничего странного, а тем более, пугающего не наблюдалось. Только краски стали ярче, а звуки чётче: вот кукушка затянула свою однообразную песню, перекрывая щебетание других птиц, над ухом жужжит что-то мелкое, мельтешащееся. Вдалеке захлопала крыльями крупная птица, дятел отбивает свою азбуку Морзе. И всё. Даже ветер стих.

Зина обиделась на насмешки и демонстративно уселась в машину. Снорри с остальными последовали её примеру. На поверку просека оказалась вовсе не просекой, а заброшенной дорогой, кое-где основательно размытой дождями, с вылезающими корнями и неуёмной травой выше колен. Внедорожник гнома стоически преодолевал все выбоины, длинные лужи зацветшей на солнце воды, переваливался по неровностям почвы.

Автомобиль Саши гном и Фёдор увидели практически одновременно. На влажной поляне стоял, точнее лежал на боку старенький «Козёл» с металлической крышей. Вокруг была взрытая земля, словно машину волочили волоком.

Снорс не стал подъезжать близко, остановился в отдалении и на всякий случай развернулся, чтобы в случае чего не тратить времени и уехать сразу. Глазам чародейки предстала странная картина: нос автомобиля был сплющен, словно на него присел слон. Окна осыпались на траву хрустальными осколками. Но самой странной была крыша. Она напоминала вскрытую ножом консервную банку, которую вскрывал страшно неумелый и страшно голодный турист. И ещё была кровь, много крови.

– Да что ж это такое? – причитал гном, после того как его вывернуло на кусты ежевики, – что случилось то? Какая долбанутая сволочь это сделала?

– Мне кажется, – проговорила Зинаида непривычно серьёзным голосом, – твоего помощника убили, и убила его какая-то нечисть, – она подняла охотничью двустволку с погнутыми стволами. На стволах явственно были видны следы четырёх пальцев, – Аринушка, сдаётся мне, что вы с Фёдором опять в деле.

Арина и сама поняла это, как только увидела вскрытую крышу автомобиля и обилие запекшейся крови вокруг. Ни человеку, ни животному сделать подобное было бы просто не под силу.

– Я, Чародейка Поволжья берусь за расследование произошедшего в Евдокимовском лесу случая исчезновения гражданина Российской империи Кудряшова Александра, – ей почему-то показалось важным официально заявить о своих намерениях. Но где-то в глубине души, Арина понимала, что ей попросту страшно и необходимо собраться с мыслями.

– Валяй, – последовал ответ гнома, – если надо чего, не стесняйся, говори. Это у меня парня какая-то лесная сука на ремни порезала, – он покопался в багажнике и оказался вооружён увесистой кувалдой на длинной ручке.

– На меня тоже можешь положиться, лапа, – проворковала вампирша, – про Фёдора вообще речи нет.

Толстой в это время открыл заклинившую дверь, и сунул голову внутрь автомобиля.

– Виновник всего этого безобразия что-то искал внутри, – проговорил он, вытаскивая наружу обычный брезентовый рюкзак защитного цвета. Бок рюкзака также был разрезан, – что обычно вы берёте с собой?

Снорри взял то, что осталось от рюкзака и вывалил содержимое в стороне от кровавых пятен.

– Нож, две банки тушёнки, – перечислял он, раскладывая в рядок сашкино обзаведение, – хлеба нет, а его обычно берём. Крупа пшено в отдельных упаковках для варки, фляга с водой, колбаса сырокопчёная, не распечатанная, два огурца свежих, яйца варёные, пачка лапши быстрого приготовления. И всё.

– Чего не достаёт? – Фёдор проверил содержимое фляжки, – вода.

– Нет соли и пачки влажных салфеток, – с удивлением проговорил гном, – я ещё с прошлого года после «короны» за отсутствие салфеток на банку пива штрафую. Вроде бы мелочь, а таскают все. А ещё, – он прищурился, – у Санька обычно заначка была.

– Деньги? – переспросила Рина, поняв буквально.

– Рискну предположить, – вампирша палочкой ловко подцепила бутылку из-под армянского коньяка, – речь идёт о заначке иного рода.

– Ага, – подтвердил Снорри, – именно об этом я и говорил.

– А кто-то очень истосковался по коньячку, – Зинаида протянула Арине бутылку, и та увидела, что пробка не отвинчена, как обычно, а откусана зубами вместе с частью горлышка.

– Выходит, – девушка попыталась воссоздать картину того, что произошло на поляне, – вчера Александр по неведомой причине прекратил расставлять флажки и свернул с намеченной траектории вбок. После этого двигался в сторону где-то километра три. Так? – гном кивнул, он уже нашёл на карте поляну, где автомобиль встретил свой бесславный конец, – потом на поляне появился кто-то, от которого Александр заперся в машине. Этот кто-то принялся колошматить по капоту, а его жертва использовала ружьё, одолженное у лесника. Полагаю, это не возымело действия, и враг продолжал корёжить автомобиль. В конце концов он вскрыл крышу, вытащил Александра и серьёзно ранил его.

– Подтверждаю, – включилась вампирша, – как медик, и как беззаветный любитель детективов. Кровь вчерашняя, она облизала палец с образцом. По запаху – только человеческая. Значит попасть в нападавшего Санька не смог. А количество крови указывает, что ранили его сильно, но ни артерии, ни вены не задеты. Скорее всего полостная рана.

Рина кивнула, показывая, что приняла к сведению всё, сказанное Зинаидой.

– Далее нападавший отобрал у жертвы ружьё, погнул для верности ствол, что свидетельствует о несомненной его разумности. Поскольку он осознавал об опасности и понял, как ружьё вывести из строя.

– Он также выпил коньяк, – подхватил Фёдор, – а уж это сделать неразумная тварь никак не могла. Я однажды попытался напоить лошадь шампанским.

– И как? – заинтересовался гном.

– Как в пословице: один человек может привести лошадь к водопою, но даже сорок не могут заставить её пить. Лошадь пить шампанское отказалось. Я проиграл пари и вылил всё ведро себе на голову.

– Да, – продолжила чародейка, – нападавший выпил коньяк, забрал с собой трофеи из распотрошённого рюкзака. Он взял соль и влажные салфетки. Мне такой набор кажется странным. После этого он потащил жертву, – она огляделась, и вампирша любезно подсказала, – в ту сторону.

– Давайте пойдём, вдруг Санёк ещё жив, – предложил гном, – а кто разгром учинил, у меня ещё попляшет. Федька, ты как, не сдрейфишь?

– Я? – Толстой картинно откинул свои длинные вьющиеся волосы за спину, – за такое предположение полагается подсвечником по мордасам, но из-за отсутствия оного и симпатии к оппоненту обойдусь простым «нет».

– За Зинку я спокоен, – продолжал гном, – эта бестия сухой из воды выйдет, обойдёт со спины и пинка отвесит. А вот вы, Аринушка, не боязно на непонятно кого идти?

– Если б сказала, что нет, соврала бы, – призналась чародейка, – только моя бабушка говорила, что храбрый человек не тот, кто не боится, это просто ненормальный! Храбр тот, кто преодолевает свой страх. Я преодолеваю, да и Фёдор со мной.

Тропинка, имеющая право называться тропинкой лишь с большой натяжкой, скорее просто примятая трава, вела вглубь леса. Рина посмотрела на кровавые капли и подумала, что им навряд ли удастся найти Кудряшова живым.

Над ними сомкнулись кроны старых, покорёженных ударами молнии вётел, с листьев мерно капало, а земля под ногами заметно повлажнела. Чародейка едва не наступила на вывернувшегося прямо под ноги ужа. Было жарко, влажно и душно, чёлка липла ко лбу.

Тропа вывела их на поляну, переходящую в заросли тростника, и упёрлась в болото. Оно блестело окнами среди густой ряски и широких листьев кувшинок. Из тростника, захлопав крыльями, взлетела утка. Труп разметчика трассы они увидели сразу. Он висел на импровизированных распялках между деревьями. Его выпотрошили, оскопили и повесили подвялиться на солнце. Внизу под ним валялись окровавленные влажные салфетки, кто-то тщательно обтирал свой обед, и пустая картонная коробочка из-под каменной соли.

– Какая сука такое вытворила! – воскликнул гном и прибавил непечатное ругательство, столь забористое, что заставило даже Фёдора поглядеть на него с уважением.

– Высоко, – проговорила Зинаида, задирая голову, – метров пять будет, не достать. И с дерева не добраться, ветки слишком тонкие, не выдержат.

– Я отстрелю, – сказал Американец, – отойдите подальше, чтобы мертвец на вас не упал.

– Интересно из чего ты стрелять собрался, – Снорри отошёл на безопасное расстояние, – за погнутым ружьём лесника сбегаешь или прямо из пальца пальнёшь?

– Почти, – в руках Толстого появились знакомые Рине дуэльные пистолеты.

Почти не целясь, он выстрелил сразу с двух рук. Две верхние распялки, сплетённые из тонких ивовых веточек, лопнули, тело рухнуло вниз и закачалось, повиснув на двух нижних. Прогремели ещё два выстрела, нижние распялки разлетелись в стороны, а то, что осталось от Кудряшова Александра, упало в траву.

Снорри деловито затрусил к покойнику. Приблизился, крякнул, стянул с себя футболку с символикой тяжёлого рока и одним движением разорвал её. Затем кое-как обернул труп и взвалил его себе на плечо.

– Пошли, пока повар не вернулся, – он выразительно кивнул на коробку из-под соли.

Но уйти им не удалось. Поверхность болота вспучилась пузырём и, разбрасывая капли тёмной воды и ряску, на берег выбралось нечто. Оно было четырёхметрового роста и более всего напоминало исхудавшую до крайности человекообразную обезьяну, нацепившую на голову череп какого-то животного с рогами. Тело урода покрывала не то грязная, похожая на мох, шерсть, то ли обрывки меховой одежды. Он поднял голову к небу и завыл, мерзким, закладывающим уши воем.

– Моё-ё, – пробулькал монстр, с неожиданной скоростью метнувшийся к гному, – не тро-ожь!

Он с лёгкостью, словно отнял у ребёнка конфетку, выхватит труп у гнома, а самого Снорри оттолкнул прочь.

– Что ж ты за erdaille! – воскликнул Фёдор, всаживая в урода по несколько пуль из каждого пистолета, – Арина, отойди подальше!

Пули ударили во впалую грудь, но не причинили никакого видимого вреда. Они просто утопли в плоти чудовища с чавкающим звуком, как тонут брошенные в болото камни. Нельзя сказать, что монстр не почувствовал выстрелов: золотые огоньки глаз, мелькавшие в пустых глазницах черепа упёрлись в Фёдора. Арина замкнула внутри себя как можно больше магических цепей, чтобы её героическая душа не испытывала недостатка в энергии. Длинная тощая рука вытянулась и попыталась схватить парня, он ловко уклонился, отпрыгнул в сторону, перекатился и принялся стрелять снова, вложив в пули ещё больше силы.

В то же время вампирша прыгнула ему на руку, с ловкостью канатоходца пробежала несколько шагов и попыталась ударить по горящим глазам выросшими в мгновение ока когтями. Монстр отвернул голову, и когти, размером со столовые ножи, проскребли по скуловой кости, а Зинаида получила удар трупом. Девушка полетела в сторону двухобхватного дерева с силой, что должна была по крайней мере переломать ей все кости. Однако вампирша с нечеловеческой ловкостью развернулась прямо в воздухе, изменив траекторию полёта и приземлилась на колено и руку с грацией компьютерного персонажа.

Фёдор, продолжавший расстреливать тварь с двух рук, выругался и заменил пистолеты огромным мечом, хорошо знакомым чародейке по их прошлой схватке. Это была точная копия Бастара – меча Клауда Страйфа, главного персонажа «Финалки» – игры, пришедшей по сердцу Американцу.

– Только не Сталь Души! – выкрикнула Рина, видя, что Фёдор намеревается использовать против болотного монстра свой небесный фантазм, – он иммунен к магии либо просто поглощает её. Не факт, что Сталь его пробьёт, зато если я потеряю сознание, ты останешься без энергетической подпитки.

Фёдор замер в сомненье. Чудовище повернулось на голос чародейки и, припав к земле, буквально перетекло по поляне. Замах, Толстой сгрёб в охапку Рику и перепрыгнул через монстра, угодив в тростники. Зина, воспользовавшись моментом, перекатилась и полоснула когтями, перерубая связки монстра под коленями.

– Раз ходишь, значит, и мышцы, и связки у тебя есть, – она для верности резанула ещё разочек.

Болотная тварь, практически рухнула на траву, взвыла от боли, заскребла свободной рукой по земле.

– Не берёт колдовство, – залихватски выкрикнул гном, – возьмёт естество. Увернись-ка от этого, урод!

Кувалда Снорри с нечеловеческой силой опустилась на оказавшуюся в досягаемости гнома голову монстра. Раздался треск ломающихся костей, а гном продолжал методично наносить удары, словно бил по наковальне. К треску добавились мерзкие хлюпающие звуки, и голова монстра развалившись, как гнилой арбуз, выплеснула наружу вонючую коричнево-красную жижу.

Вой захлебнулся в булькающим звуке, а тварь, так и не выпустившая из руки труп, зашаталась, совершила несколько неверных шагов и бухнулась в болото.

– Кажись, всё, – Снорри снял бейсболку и утёр вспотевший лоб. Голый по пояс, лоснящийся от пота татуированный гном гордо поднял над головой выпачканную слизью кувалду, – мы победили!

– Не думаю, – вампирша, вытянув шею, наблюдала за пузырями, поднимавшимися на поверхность в том месте, куда свалились останки поверженного чудовища. Там же всплыла разорванная футболка гнома, – боюсь гадина в своём болоте себе новую башку отращивает. Давайте уберёмся отсюда, пока оно не всплыло.

– Верно, – согласилась Арина. Хоть Фёдор и удержался от использования небесного фантазма, магической силы она отдала ему достаточно много, голова была лёгкая-лёгкая и слега подкруживалась, а колени подгибались, но самую чуточку, – сначала нужно понять, с кем мы столкнулись, а уж потом подумаем, как его уничтожать будем. Никакая тварь не может безнаказанно охотиться на граждан Российской империи.

– Вот это я понимаю, – воскликнул гном, – речь настоящей Чародейки Поволжья. Если что, я с тобой до конца. Мне теперь труп друга, вывешенный для провяливания, в кошмарах до конца жизни являться будет.

– Какие мы чувствительные! – попыталась разрядить обстановку Зина, – но, вообще-то, я тоже с вами.

– Скажи, сколько зарядные у тебя пистолеты, – спросил гном, когда злополучная поляна осталась далеко позади, – мне показалось, ты из них, как из револьверов стрелял.

– Вообще-то, – Фёдор приподнял тяжёлую гриву чёрных волос и собрал в хвост, – я могу стрелять, сколько захочу.

– Ясно. Понял, не дурак, что ты тоже волшебное существо. Ладно, ладно, – он встретил взгляд чародейки, которая не знала, рассказать ему о героической душе или нет, – никому, даже под пытками! Меня сейчас другое больше беспокоит, – они как раз вышли на поляну с покорёженным автомобилем, – как мы в полиции всё это объяснять станем? Расскажем, как из болота вылез лешак, который хотел гражданина Кудряшова А. Д. пра чёрный день засолить? Кто ж нам поверит!

– Не поверят, – подтвердила вампирша, – и твоё слово чести полковника Преображенского полка, – это уже относилось к Фёдору, – не поможет. Мы все станем подозреваемыми. Ну, может, кроме Аришки. Она соучастницей на каторгу пойдёт.

– Если ты, Зина, решила так пошутить, то в данный момент не время и не место, – проговорила Рина серьёзно, – куда хуже, если полицейские сюда приедут и на солонину нашему знакомцу отправятся.

Девушка задумалась, а потом сказала.

– Преступление совершено магическое, значит, и расследование его находится в моей юрисдикции. Я свяжусь с отцом Викентием. Во-первых, его нужно известить обо всём происходящем, а во-вторых, уверена, он уладит все формальности с полицейским управлением. Всем остальным скажем пока, что имел место несчастный случай: Александр не справился с управлением и вместе со своим автомобилем угодил в болото, где и погиб.

– Да, – солидно кивнул гном, – прокатит. При подготовке трассы такое бывает. В прошлом году в Астрахани один мужик с утёса сорвался и разбился насмерть. Вот что только с Сашкиным «Козлом» делать? Первый, кто увидит, сразу сообразит, что дело несчастным случаем не ограничивается.

– В болото его! – предложил Фёдор, – столкнём в болото вместе с ружьём Максима-лесника, да и дело с концом.

– И то верно, – гном перевернул автомобиль, – тут неподалёку по карте протока от старого русла осталась. Туда и скинем, – он напрягся, мышцы не широкой спине вздулись внушительными буграми. Однако, толкать машину ему одному было не просто.

– Отойди, – Фёдор размял плечи, – далеко до протоки-то?

– Не, метров двадцать- тридцать. Но боюсь там сыро, за кустами пакольника одни камыши, завязнем по самые уши.

Толстой подошёл к машине, поднял её и зашвырнул туда, куда показал гном. Громкий всплеск свидетельствовал, что до протоки машина долетела.

– Респект, – уважительно проговорил Снорри, – а с виду и не скажешь, что сила в руках, как у богатыря былинного.

– Он, значит, внедорожник в болото закинул – молодец, богатырь, респекты ему расточаешь! А я свой мотоцикл из ручья подняла – чудовище, нелюдь! – сверкнула глазами вампирша, – что же это у вас, господин устроитель гонок, за двойные стандарты такие!

– Дак, – гном почесал макушку и снова водрузил бейсболку на голову, – он для общего дела…

– А я для личной надобности! Но сути вопроса это не меняет.

– Ладно, сдаюсь, – Снорри поднял обе руки, не выпуская кувалды, – допущу обоих, если всё благополучно закончится. Твоя взяла. Но ты не задумываешься, какая у нас проблема. Пока тварь болотную не уничтожим, «Вавилонский бурелом» проводить нельзя.

– Подумаешь проблема! – засмеялась обрадованная согласием гнома Зинаида, – перенеси трассу в безопасное место, и делов-то!

– Не выйдет. Евдокимовский лес в Ассоциации автогонок утвердили. Пока новую заявку подам, пока её рассмотрят, знаешь сколько времени пройдёт? А приглашённые рок-группы, участники, спонсоры, телевидение из столицы? Они не станут два месяца ждать. У нас есть ещё две недели. Уложишься с расследованием? – он снизу вверх глянул на чародейку.

– Не знаю, – честно ответила девушка, – но постараюсь.

– Идёт, в крайнем случае, на недельку отложим, по техническим причинам, – подмигнул Снорри.

Они возвратились в Евдокимовку. Вечерело. Максим-лесник дожидался их у калитки.

– Ну как? – спросил он, – нашли Санька?

– Нашли, – за всех ответил Снорри, – вернее сказать, нашли то место, где он на своём «Козле» в болото влетел. И твоё ружьё с собой прихватил.

– А ничего подозрительного вы там не заметили? – глаза Максима слегка забегали, – ну, там, окровавленных останков не находили? Или каких иных следов, – он утёр рот, – нечисти, словом.

– Опять ты про лешаков своих шарманку завёл, – как ни в чём не бывало вскинулся гном, – надоел уже! Насмотрелся спутниковых каналов про привидения и экстрасенсов, вот и лезет тебе в голову всякая чушь.

– Не стоит беспокоиться, – вступила в разговор чародейка, – просто самый обыкновенный несчастный случай.

– У меня Кныш с час назад выть принялся, – продолжал лесник, с определённым недоверием посматривая на Рину, – с чего бы это?

– Видите ли, – Рина сняла очки и протёрла их краем своей футболки, – я – не кинолог, и объяснение поведенческим особенностям вашего пса дать не могу.

– Во даёт, девка, – покачал лесник головой, – говорит, как по писанному, не хуже диктора телевидения. А парня жаль, царство ему небесное. Говорил ведь, дурные там места, да кто ж умного и знающего человека слушать станет! Ладно, заходьте в дом, чаем напою.

– Спасибо, но лучше мы поедем, – ответила Рина, – у нас много дел в связи с несчастным случаем.

– И то верно, – Максим-лесник с пониманием покачал головой, – в полицию ещё заявлять придётся, показания там всякие давать…

– Ты, как в Междуреченске будешь, мимо не проходи, – пожал руку приятеля гном, – Наташка у меня хлебосольная. Хоть поешь нормально.

– Я и так нормально питаюсь, – обиженно ответил лесник, – сам новые рецепты блюд изобретать люблю. Вот недавно передачу про Китай смотрел, решил тоже себе печку и коптильню во дворе соорудить.

В город ехали усталые и немного даже подавленные. У Рины из головы не шло странное тощее чудовище, выскочившее на них из болота. Повешенный и обработанный явно в кулинарных целях труп тоже настроения не улучшал.

– У тебя идеи на счёт того, с кем мы столкнулись, есть, – вполголоса спросила Зинаида, когда они уже подъезжали. Фёдор её не слышал, он задремал на переднем сиденье, откинув голову на подголовник.

– Никаких, – призналась чародейка, – я никогда особо фольклором не интересовалась. Кроме Хозяйки Медной горы да Синюшкиного колодца вообще никого из природной братии не знаю. Нет, вру, ещё Огневушка-поскакушка да Серебряное копытце.

Вампирша хихикнула:

– Где мы, а где Урал! Может, и правда, леший? Есть многое, Горацио, на свете, – продекламировала она, но из-за того, что декламировала шёпотом, эффект получился прямо противоположный.

Арина посмотрела в окно на проплывающие мимо огни автозаправки на въезде в город и знаменитых на всю губернию Трёх богатырей – деревянную композицию, выполненную местным скульптором-самоучкой, что почиталась приносящей удачу всем проезжим. Ситуация, и правда, была не простой. Жизнь Чародейки Поволжья подбрасывала один сюрприз за другим. Гном свернул налево, миновал подъём и лихо развернулся возле своей автомойки.

– Приехали, – он пихнул Фёдора вбок. Тот сонно захлопал глазами, – каковы наши стратегические планы?

– Я в больнице проверю по компьютеру, обращались ли люди с укусами и травмами из Евдокимовки и соседних деревень, – сразу сказала Зина. Создавалось ощущение, что она заранее придумала, что сделает, и ждала удобного случая, чтобы заявить об этом.

– Правильно, – согласилась Арина, – и приглядись к справкам о смерти. Может, тоже что-то любопытное вынырнет. Я беру на себя Викентия Константиновича, а потом в гимназию зайду. Алла Сергеевна – директор, много лет ведёт краеведческий кружок. Полагаю, она поможет пролить свет на тайны Евдокимовского леса. Фёдору остаётся поиск в интернете. Разузнаешь всё про леших, болотных и иную нечисть, охочую до человеческой плоти.

– Как скажешь, cher ami.

– А я? – в голосе Снорри слышалась неприкрытая обида, – почему я в стороне?

Рина никак не могла придумать занятие для гнома.

– А тебе остаётся общее руководство операцией, – хитро подмигнула вампирша, – операцией «Хозяин леса», если нет другого кодового названия. И продолжай организационную работу по «Бурелому».

– Сдаётся мне, от меня просто хотят избавиться, – ворчливо проговорил он.

– Что ты, Снорчик, как можно, – Зина улыбнулась одной из самых очаровательных своих улыбок, – разве не будет верхом глупости списать со счетов такую боевую единицу, как ты!

– Пока отдыхайте, и занимайтесь своими делами, – проговорила Рина, решив положить конец представлению вампирши. – Я или Фёдор свяжемся с вами.

Гном кивнул. Казалось, он хочет сказать ещё что-то, но не решается.

– Чего замер? – спросила Зина, водружая на голову шлем, – мнёшься, словно в сортир припёрло.

– Сама ты…, – он показал ей кулак, – Арина, у меня просьба к вам.

– Слушаю.

– Можете сами сказать Кире – девушке Санька, что он погиб? Я слёз её не вынесу просто, да и язык не поворачивается сказать: вроде я послал, я убил. Хотя Санька сам размечать трассу рвался. Поможете?

– Не вопрос! – Фёдор хлопнул гнома по плечу, – кавалергарды своих не бросают! Где эта особа живёт?

– Зуб даю, она сейчас с Наташкой на кухне сидит. Пошли вместе.

Дом гнома находился прямо за автомойкой в глубине сада.

– Что так поздно? – это Наталья упёрла руки в бока и грозным взглядом сверлила супруга, – позвонить в лом было? Мы тут извелись уже, не знали, что и думать.

– Чё ж сама не набрала? – Снорри повесил бейсболку.

– Набирала. Раз пятнадцать. Только кто-то, не будем говорить, кто, телефон свой выключил.

Гном полез в карман.

– Вот чёрт!

Весь экран был в трещинах, а сам телефон превратился в безжизненный кусок пластика.

– Видишь, – он продемонстрировал своё алиби, – не мог!

– А с Сашей-то что? – не выдержала девушка, сжимавшая в руках чашку кофе так, словно та могла вырваться и убежать прочь.

Снорри кивнул на Арину и побрёл в ванную комнату.

– Кира, – проговорил Фёдор, он решил избавить Рину от тяжёлого разговора, – у нас неутешительные новости.

Кира проглотила подступившие к горлу слёзы и кивнула.

– Александр не справился с управлением своего автомобиля и погиб.

– Где, где это было, – она дёрнулась, разлила кофе себе на юбку, но даже не обратила на это внимания.

– В лесу около деревни, там заболоченная местность, плохие дороги.

– Около какой деревни? Евдокимовка? – спросила девушка.

Рина хорошо понимала её чувства. Совсем недавно ей точно так же сообщили, что бабушка умирает. И вот сейчас в похожую ситуацию угодила Кира. Она была из тех женщин, которых обычно характеризуют словом «интересная» или «стильная». Не красавица, но среди толпы не затеряется: элегантная короткая стрижка, идеально выверенная форма густых бровей, матовая губная помада, не размазавшаяся ни капли и не оставившая следов на кофейной чашке. Рубашка в мелкую клетку и юбка в тон.

– Он попал в болото и не сумел выбраться, – между тем продолжал Фёдор с приличествующим случаю сокрушённым видом, – нам очень жаль, мы соболезнуем вашей потере.

Кира, наконец, поставила свою чашку на стол. Она не заплакала, не стала заламывать руки, чего явно опасался слинявший Снорри. Кира просто смотрела на свои длинные ногти с изысканным маникюром и молчала. Потом подняла глаза и спросила:

– Вы уверены, что он утонул? Вы же не видели его тела.

– Мы видели достаточно, чтобы с уверенностью заявлять о смерти гражданина Кудряшова, – сказала Арина, – в этом нет никаких сомнений.

– Понятно, – Кира опустила глаза.

– Ты как? – Наталья участливо обняла подругу за плечи, – может тебе валерианки накапать?

– Я держусь, – бесцветным голосом проговорила девушка, – не нужно. Со мной всё более- менее.

Чародейка не без уважения посмотрела на Киру: вот кто умеет держат удар.

– До свидания, – сказала она и потянула Фёдора за руку, – и ещё раз, примите наши соболезнования.

– Да, конечно, – на Рину посмотрели встревоженные глаза, – вы точно уверены, что Сашу не убили?

– А у него были враги? – спросил Толстой, – что заставляет вас предполагать подобное?

– Нет, нет, – женщина смутилась под взглядом прозрачно-голубых глаз, – просто это всё так неожиданно, всякая глупость в голову лезет! Говорят, раньше там разбойники лютовали, вот и болтаю ерунду. А врагов у моего дорогого Шурика не было. Хорошим он человеком был, безотказным. Через эту безотказность и пьянки его, и смерть. Отказался бы, Снор сам бы поехал свою проклятую трассу размечать…

– Типун тебе на язык! – воскликнула Наталья, – случайная смерть, она и есть случайная. Идите уже, я сама её успокою.

Глава 3 Поиски наугад

Утром Арина позвонила отцу Викентию. Инквизитор на встречу согласился сразу, сказав, что у него будут дела поблизости, и он заедет сам.

Зинаида проснулась рано и обругала себя: хоть во время отпуска можно было не вставать в половине седьмого! Поворочалась, перевернула подушку и твёрдо решила продрыхнуть до восьми часов. Но не тут-то было. Из головы не шёл раскачивающийся освежёванный труп и грязное чудовище, вылезшее из болота. Картинки были такими яркими, что казалось будто она смотрит видеозапись. Одним словом, об утренней неге в постели можно было забыть.

Вампирша встала и пошла варить кофе. Вытащила из холодильника пробирку с кровью и выпила.

– Какой идиот придумал, будто вампирам нравится вкус крови, – подумала она, запивая кровь кофе, – этот кто-то явно даже в друзьях вампиров не имел. Питьё крови скорее воспринимается как жизненно важное лекарство, без которого тебе просто придёт конец, и совсем не похоже на пьянку или лакомство.

Ей предстояло залезть в базу данных больницы. Из регистратуры не получится, там только общие сведения о больных, номера полисов, адреса, возраст. Сами электронные карточки с их компьютера не открыть. С её компа в станции забора донорской крови – тем более. Оставалось отделение Cкорой помощи. Они обязательно фиксируют результаты вызовов, внезапные смерти тоже находятся в их ведении.

Вампирша оделась, провела блеском по губам и отправилась в Центральную больницу. Отделение Скорой помощи размещалось на первом этаже красивого здания из красного кирпича, построенного ещё при императоре Николае II. Деревья, что посадили примерно в те же времена, давно переросли двухэтажное здание и создавали летом приятную тень. Недостатком был только пух, который ежегодно летел с тополей, устилая больничный двор плотным белым ковром и заставляя чихать всех проходящих мимо. Спилить тополя не решались, поскольку они принадлежали к достопримечательностям губернского масштаба.

– А Виктор на вызове, – сообщила Зине дежурившая на телефоне медсестра в ультракоротком халате и босоножках на платформе, – а ты чего в свой отпуск на работу заявилась? Я думала, уедешь отдыхать.

– На нашу зарплату только по курортам разъезжать, – оставила вопрос без ответа вампирша, – мне надо смесители на кухне и в ванной поменять и ещё кое-какие траты накопились. Так что ничего, кроме матушки-Волги мне не светит.

– Эх, Зинка, – покачала головой собеседница, – простая ты душа. Другая бы с такой внешностью и умом бизнесмена себе крутого нашла, по Мальдивам да Таиландам разъезжала. А ты в районной поликлинике кукуешь.

– В нашем Междуреченске богатые бизнесмены буквально на каждом шагу, – ответила вампирша, – все только и мечтают свозить меня за границу. Очнись, Дашка, мы не в дораме живём, а в реальном мире.

Дверь открылась, и в образовавшееся пространство просунулась голова во врачебной шапочке и трикотажной маске, зелёным цветом и покроем вызывающей ассоциации с мужским нижним бельём.

– Даш, – проговорила голова, – идём чай пить, там тётка самсу продавала, я купила и на твою долю. Пошли, пока не остыла.

– Куда ж я пойду? – развела руками Даша, – до обеда ещё полтора часа.

– Иди, – лениво проговорила вампирша, – я тебя прикрою, если что. Всё одно Виктора ждать буду.

Даша с готовностью встала:

– Ой, спасибо, Зиночка! Только у них один вызов в деревню. Всё равно дождёшься?

– Иди, иди, – махнула рукой Зинаида, снимая в вешалки чей-то халат, – мне всё одно делать нечего.

Когда силуэты обеих девушек промелькнули в окне, Зинаида уселась за компьютер. Сначала посмотрим вызовы в Евдокимовку и прилегающие окрестности. Роскарта в телефоне показала, что из деревень рядом распложен один населённый пункт с названием «Кривая речка». Она начала поиск.

Сначала попробовала слова «укусы, травмы». С укусами было пусто, первоклассника, которого соседская шавка цапнула за ногу, и парня, пострадавшего от гусей, в расчёт явно принимать не стоило. Травм в Евдокимовском районе в последние три месяца оказалось несколько: выходец из южных губерний, приехавший на заработки, перекрывал крышу коровника, свалился и сломал руку; мотоциклист лихачил и схлопотал сотрясение мозга и вывих лодыжки. Последней была престарелая гражданка, упавшая в собственный погреб. Ничего похожего на столкновение с выходцем из Старичного болота просто не было.

Приняв два вызова, жара способствовала повышению давления, Зинаида перешла к смертям. На светлый праздник Христова воскресения в Евдокимовке скончался дедушка. Смерть наступила от естественных причин – второй инсульт, а в июне утонул ребёнок, оставленный без присмотра беспечными родителями, выехавшими на пикник. Попался на глаза и отчёт о упомянутом Виктором воющем наркомане. И всё, ничего подозрительного или шокирующего. Просто рутина обычной жизни. Хотела уже закончить поиск, когда ей на глаза попался любопытный вызов. В начале июня гражданка Соколова М. Р. была найдена лесничим Петровым М.Ф. в глубине Евдокимовского леса без сознания. Женщина пропала три дня назад после того, как отправилась в лес за земляникой. Фельдшер диагностировал обезвоживание организма и царапины на руках, похожие на следы когтей. Хотя, возможно, больная ободрала руки, пробираясь через заросли. По состоянию одежды и нижнего белья можно предположить, что она подверглась насилию сексуального характера. Женщине была оказана первая помощь на месте, после чего её доставили в отделение. Как она объясняла случившееся, заводили ли уголовное дело, по компьютеру Скорой помощи узнать не представлялось возможным.

Зина вернулась на страницу сегодняшних вызовов и задумалась. Они вчетвером, двое из которых совсем не люди, а ещё один гном, не обделённый физической силой, едва отбились от евдокимовской твари, что говорить об обычном человеке, попавшим к нему в лапы? Кудряшову, например, даже двустволка не помогла. Шансов уйти от бесконечно быстрого и сильного монстра нет никаких.

– Я не очень долго? – влетела Даша.

Вампирша заверила, что всё в порядке, показала принятые вызовы и откланялась.

– Уходишь? – удивилась девушка, – не дождалась, получается. Виктору-то что передать?

– У меня дела, – отмахнулась Зинаида, – я ему потом сама позвоню.

Уже дома она снова уселась за компьютер и принялась пересматривать полицейскую хронику за последнее полугодие. Тут сыскалось кое-что интересненкое. С зимы пропали четверо людей. Одним из которых оказался голый клиент Виктора – бывший житель Евдокимовки, приехавший на праздник в родные пенаты. О пропаже заявил работодатель, не дозвонившийся до парня. Следствие установило, что вероятно он употребил какие-то запрещённые препараты, убежал в лес и утонул всё в том же Старичном болоте. «Однако, и жертвой черепоголового рогача он тоже вполне мог оказаться», – про себя добавила вампирша. Дальше числилась девушка, о которой рассказывал Максим-лесник, местный пьянчужка и охотник из города. Все пропали практически без следа. Зинаида потянулась всем телом. Дело было сделано, можно попить чаю и отдыхать.

Отец Викентий приехал на удивление быстро. Инквизитор поздоровался, одобрительно поглядел на внешний вид Фёдора и велел рассказать всё в подробностях. Рина принялась рассказывать по порядку, начав с визита выдворенной с гонок вампирши. Фёдор иногда вставлял уточнения, но в целом был корректен, на скандал не напрашивался и гостю не грубил.

Лицо Викентия Константиновича оставалось совершенно непроницаемым. Он бесстрастно смотрел на чародейку сквозь знакомые очки с толстыми стёклами и внимательно слушал.

– Таким образом, – подвела итог Арина, – мы имеет на руках труп, которого, собственно, фактически нет, и неизвестное чудовище, склонное заготавливать человечинку впрок. Как всё эту ситуацию объяснить полиции, я просто не представляю.

– Полицию беру на себя, – инквизитор чуть склонил голову набок, – все формальности будут соблюдены, ваше формулировка причин смерти мне нравится. И с утоплением автомобиля в болоте тоже верное решение принято. Отрадно.

– А что с выходцем из болота? – с надеждой спросила чародейка, – вы знаете, кто это и как его уничтожить?

– Аришенька, – улыбнулся отец Викентий улыбкой, от которой ничего хорошего ждать не приходилось, – по-твоему я похож на ведьмака из польской фантастики? Я не имею представления, с чем вы столкнулись в Евдокимовском лесу. Да и не интересуюсь, впрочем, все эти представители фольклорной нечисти проходят не по моему ведомству. Ты – Чародейка Поволжья, тебе и карты в руки. Одной из твоих обязанностей, прописанных в контракте, значится защита жизни и спокойствия граждан Российской империи от любых проявлений потусторонних сил зла. Вы столкнулись с одним из таких представителей. Выясните, кто это и уничтожьте его.

Он встал.

– Напоминаю, что по-прежнему полагаю общение и всяческие иные контакты с гражданкой Франтасьевой нежелательными. Вампиры у нас на особом контроле, и мы располагаем достаточными сведениями, чтобы не доверять представителям этого вида. Конечно, запретить напрямую я тебе ничего не могу, да и не буду. Но мнение моё ты слышала. Держи меня в курсе.

На этом краткий визит инквизитора завершился.

– Почему он оказался нам помочь? – возмутился Фёдор, проводив глазами чёрный автомобиль отца Викентия, – жуть болотная людей засаливает, но под его юрисдикцию не попадает!

– Не знаю, – чародейка уселась за ноутбук, – может, не хотел, может и правда, не мог. С Викентием Константиновичем не поймёшь. Давай-ка лучше сами поглядим, что всезнающий интернет нам скажет по поводу лесного незнакомца.

Фёдор подтащил пуфик с устроился рядом. Рина подумала и напечатала вопрос: «Монстр, обитающий в лесу. Питается человечиной». Информация, выплеснувшаяся на них, буквально грозила снести волной славянский богов, поверий и перечислением всевозможных тварей, коих в изобилии породила фантазия и страхи разных народов. Не обошлось без татарского Шурали, американского Вендиго, даже японские ёкаи и те заглянули на огонёк. Например, Аманодзяку, он сдирал кожу с людей, и Онихитокучи – чудовище-людоед.

– По-моему, всякие Дзяку и Токучи – это явный перебор, – проговорил Толстой, у него не было привычки подолгу искать и фильтровать информацию в интернете, он чувствовал, что просто дуреет от всех этих названий, картинок и многочисленных статей, на которые Рина переходила по ссылкам, – может сразу отметём иностранных чудовищ. Ну, подумай сама, откуда в Поволжье взяться ёкаям? Или каким-то там монстрам с непроизносимым названием с берегов Амазонки? Под наше описание подходят очень многие, легко ошибиться.

Рина подумала, что в словах Фёдора есть неоспоримая логика: чудовища-людоеды имелись почти повсеместно, от Северной Америки до Океании. И имели множество сходных черт: высокий рост, некую искажённую антропоморфность тела, горящие глаза, элементы животных и растений во внешнем облике. Поиск грозил превратиться в труды по обнаружению иголки в стоге сена.

– Пожалуй, ты прав, – проговорила чародейка, – давай сосредоточимся на Средней полосе России и юге. И попробуем узнать что-то более современное.

Она переформулировала вопрос и после нескольких кликов и открытий разных статей, больше напоминавших бредовые интерпретации, вышла на вполне приличный сайт с названием «Астродамус». Там велось обсуждение столкновения людей со всякой паранормальщиной. Сам Астродамус показался чародейке вполне осведомлённым и знающим человеком. Она даже, грешным делом, подумала, что так развлекается на досуге кто-то из её коллег-чародеев.

Астродамус давал разумные объяснения казавшимся на первый взгляд сверхъестественным явлениям, успокаивал, разъяснял. Некоторым участникам чата предлагал написать ему в личку для более детальных рекомендаций. Нашлась там и ветка, обсуждавшая Евдокимовские страхи. Некто под ником Стас 007 в красках расписывал исчезновение одиннадцатиклассницы, пожелавшей стать невестой лешего, и последствия этой неосмотрительной попытки. Прилагалась даже отвратительная по качеству фотография женского розового кроссовка. Но кроме цвета и общей формы ничего разобрать на ней было решительно невозможно. Хотя автор клялся всем, чем только можно, что это – именно тот самый кроссовок, который нашли в лесу.

– Уважаемый Стас, – писал в ответ Астодамус, – на мой взгляд вы ошибаетесь, квалифицируя случившееся с девушкой, как феномен лешего. Лешие, как правило, описываются существами, не склонными к насилию над людьми, и принимающими охотно добровольную жертву желания особы женского пола стать его супругой. Чтобы хозяин леса вышел из себя и совершил убийство, нужно серьёзно нарушить его заповеди и требования, кои весьма логичны и с нашей точки зрения соответствуют современным представлениям экологии. Я думаю, в вашей местности обитает Болотник либо Лихо. Эти существа злокозненны и склонны к людоедству.

– Согласен на все сто! – последовал комментарий Стаса 007, – даже удивительно, что я сам не увидел разницы! Спасибо!

– А что вы скажете насчёт Навьи? – присоединилась к дискуссии женщина с аватаркой ведьмы, – да и обыкновенного упыря нельзя сбрасывать со счетов. Тем более, что Стас писал ранее и о других странных случаях исчезновения людей и животных.

– Навья, пожалуй, возможен, – написал Астродамус, – а вот упырь – сомнительно. Упырь не стал бы прятать или утаскивать жертву, ему это просто ни к чему. Выпил бы кровь, и всё.

– Тогда, Яга, – не сдавалась Ведьма, – все признаки налицо: мало освоенный лес, болото, пропажа людей. Всем известно пристрастие Яги к мясу молоденьких девушек.

– Это было бы слишком банально и сказочно, – возражал Астодамус, словно невозмутимый педагог, столкнувшийся с примитивным объяснением третьеклассника, – в окрестностях деревни никогда не рассказывали об увиденной чаще избушке, полётах самой Яги, насаженных на колья черепах. Есть места, где подобное встречается, но Евдокимовка Междуреченского района – явно не одно из них. Я скорее готов рассмотреть болотника.

Рассматривать версию болотника обиженная обладательница ведьмы на аватаре не стала. Она покинула чат, и обсуждение заглохло.

– Боже мой! – воскликнула Рина, – как много, оказывается, я не знала о своих родных местах. Тут тебе и лешие, и болотники, и упыри. Мы с тобой, Фёдор, нуждаемся в консультации специалиста.

– Собираешься снова обратиться к своему инквизитору? – с сомнением прищурился Толстой, – так ведь пошлёт. Вежливо, прилично, но далеко и надолго.

– Нет, – Арина покачала головой, – отца Викентия я беспокоить не буду. У меня на примете есть другой человек. Директор гимназии, в которой я училась, вела кружок по краеведению и раскопала немало интересного. Например, где находилось кладбище французов после войны с Наполеоном, и многое другое. Надеюсь, она нас и про легенды Евдокимовского леса просветит. Нам не хватает конкретики.

Девушка критически осмотрела Толстого, который по примеру из интернета оснастился ярко-голубой майкой с весьма фривольным изображением девицы из какого-то японского мультфильма и белоснежными шортами.

– Что не так? – Американец выгнул смоляную бровь? – девушка не понравилась?

– Нет, с картинкой всё нормально, только я парня, одетого подобным образом, в свою бывшую гимназию не возьму.

– Ещё один инквизитор на мою больную голову! Что не так-то? – Фёдор оглядел себя в зеркале на стене прихожей, – у вас молодёжь так ходит, да и возрастные мужчины шортами не брезгуют.

– Мы идём не абы куда, а в гимназию, – строго сказала Рина, поправив поясок длинного, до середины икры, платья, – так неприлично. Нужны брюки с рубашкой, и чтоб этих твоих алеутских татуировок видно не было.

– Может сразу уж мундир с кивером надеть? – издевательски поинтересовался Американец, – тогда совсем уж прилично будет. Вот Михаил Лунин, например, даже купался в полной форме, чтобы не разочаровывать государя-императора. Повторить?

– Купаться в форме полковника Преображенского полка при Алле Сергеевне вовсе необязательно, – ответила Рина, – но в таком виде будешь в парке с мороженым время коротать, пока я расследованием заниматься буду.

Перспектива одинокого сидения на лавочке в городском парке Фёдора явно не обрадовала, он вздохнул, сделал жест, словно стряхивал с себя воду и оказался в лёгких брюках и белой батистовой рубахе с длинными рукавами. При этом он не удержался и снабдил рубашку шнуровкой у ворота, наподобие тех, что можно увидеть на старинных картинах, но чародейку это вполне устроило. По городу парни иной раз чуть ли в самурайском кимоно ходят.

Школа, вернее гимназия, в которой училась Арина, располагалась на центральной пешеходной улице, выходя нарядным фасадом прямо на парк. Арина хорошо помнила, как при подготовке к Императорскому концерту, приходящемуся каждую весну на день коронации, их хор стоял на сцене, репетируя выступление, а по улице и аллеям парка гуляли счастливые свободные люди, которым не нужно было раз за разом повторять одну и ту же песню. Гимназия совсем не изменилась за те пять лет, что чародейка провела в университете. Тот же портрет императора Александра VI в простенке парадной лестницы, то же расписание занятий справа от входа. Даже почётная доска с фотографиями отличников учёбы и выставка лучших тетрадей мелкоты оставались на прежнем месте. Только вместо дежурившей за столом у входа привычной уборщицы Анны Фархановны дежурил важный пожилой мужчина в форме швейцара, смахивающий на военного-отставника.

– Вы к кому? – он с подозрением оглядел чародейку и высокого парня с длинными чёрными кудрями.

– Я – Воронцова Арина Вячеславовна, – представилась Арина, – к Алле Сергеевне. У меня назначено, а он, – небрежный кивок в сторону Фёдора, – со мной. Паспорт показать?

– Нет, не нужно, – почему-то смутился швейцар, – я так, для порядка спросил. Проходите, пожалуйста.

Фёдор с интересом посмотрел на железное кружево перил лестницы, железные же ступени которой укрывал красный ковёр, на пышные фикусовые деревья в кадках коридора первого этажа. Рина привычно свернула в темноватый закуток перед учительской и кабинетом директора. В комнатке секретаря никого не было, и она постучала в дверь с табличкой, сообщавшей имя, фамилию и должность руководителя гимназии № 4.

– Арина, я очень рада, что ты зашла, – вместо приветствия воскликнула ещё не старая женщина за внушительных размеров столом, – как дела? Надеюсь, ты решилась выйти на часы русского и литературы?

– Потом, Алла Сергеевна, – смутилась Арина, не зная, как объяснить свой отказ. И заметила в кабинете ещё одного человека.

– Вот, Анатолий Томасович, – с гордостью проговорила директор, – представляю вам нашу выпускницу и медалистку Воронцову Арину, теперь вот, надеюсь, что она скоро станет нашей коллегой.

– Воронцову мне представлять не нужно, – широко улыбнулся подтянутый бритый наголо мужчина лет под шестьдесят, – она ведь и наша выпускница, краснодипломница и активистка.

– Анатолий Томасович! – обрадовалась Рина, узнав в посетителе преподавателя английского языка из СГУ, любимца всех студентов, демократичного и вместе с тем требовательного. Ходили слухи, что Роджерс, такую фамилию носил преподаватель, был наполовину американцем, отец которого уехал из Штатов в конце пятидесятых годов прошлого века, спасаясь от «охоты на ведьм» и осел в России. Сам Анатолий Томасович какое-то время работал в Америке и охлаждал личными впечатлениями особо ретивых заочных любителей этой страны. Студенты его прозвали Фантомасычем или же просто Фантомасом, чему совсем не противоречила бритая голова.

– Да, вот, Аринушка, – снова улыбнулся преподаватель, – приехал в ваш город в командировку.

– Университет планирует открыть курсы подготовки на базе нашей гимназии, – опередила гостя Алла Сергеевна, – они видят в нас хороший потенциал.

– Именно, – подтвердил мужчина, – и госпожа Воронцова этому лучшее подтверждение. Надеюсь, тебя скоро можно будет поздравить? – он хитро прищурился и многозначительно кивнул на Фёдора.

– Что вы, – покраснела Арина, – это мой двоюродный брат Фёдор из Питера. Приехал на похороны бабушки, а тут отпуск начался. Вот пока и отдыхает у нас.

– Очень рад, – Толстой пожал протянутую руку.

– Да, Риночка, – сочувственно покачала головой директор гимназии, – такое несчастье. Я слышала. Но ты держишься молодцом. Ничего, всё образуется, а начнешь работать, так и вовсе времени грустить не останется, я тебе пятый «А» дам, с ними не заскучаешь.

– Я пока не определилась, – пространно ответила чародейка. Она не хотела обнадёживать Аллу Сергеевну, – дайте мне время, и я решу.

– Небось, кузен в столицу зовёт? – прокомментировал Роджерс, – и правильно. Когда Россию-матушку посмотреть, как не в молодости! Как говорится, рыба ищет, где глубже, а человек…

– Где больше платят, – закончила за него Алла Сергеевна, – только вы, Анатолий Томасович, Аринушку с толку не сбивайте. И работа, и зарплата у нас ничуть не хуже столичных будет.

– Ладно, ладно, – примирительно проговорил гость, – мне уже пора. До автобуса меньше часа осталось, а я ещё покушать хотел. Спасибо за содействие, я ещё к вам загляну, как только все бумаги готовы будут. Рад встрече, – он поклонился Арине, – и удачи!

– Значит, не определилась? – настроение директора имело тенденцию быстро ухудшаться, когда ситуация складывалась вопреки её ожиданиям, – или колледж мне дорогу перебежал? Они с весны литератора ищут.

– Нет, – вздохнула Рина, – здесь дело совсем в другом, – она подумала и решила сказать правду, – после смерти бабушки я стала Чародейкой Поволжья, и совмещать эту деятельность с работой в школе у меня никак не выйдет

Алла Сергеевна понимающе покачала головой. Создавалось впечатление, что про Чародейку Поволжья она слышала, потому как не стала удивляться, ахать и выражать сомненья в существовании магии и нормальности собеседника.

– Этого-то я и боялась, – проговорила она, – о Прасковье Григорьевне я знала. La noblesse oblige, как говориться. Хорошо, что прямо скала. По крайней мере теперь я буду другого педагога искать. Ты ведь за этим пришла?

– Нет, Алла Сергеевна, – ответила чародейка, присаживаясь на стул для посетителей, а Толстой устроился поодаль, – но в ближайшее время я собиралась прийти и сообщить о своём отказе.

– Жаль, ну да ладно, – отмахнулась директор, она была женщиной отходчивой, и могла сразу переключиться на другую волну, – какая помощь от меня требуется?

– Мы расследуем некое трагическое происшествие, что случилось в Евдокимовском лесу у Старичного болота, – обтекаемо проговорила Рина. Ей не хотелось посвещать своего бывшего учителя истории в подробности гибели Кудряшова.

– Мы? – большие карие глаза Аллы Сергеевны всматривались в лицо Фёдора, – уж не знаю почему, но вы, молодой человек, подозрительно напоминаете мне один портрет из Императорского литературного музея Льва Николаевича Толстого, мы с десятиклассниками всего неделю назад вернулись из Москвы, – она вопросительно взглянула на Рину, – и звали этого элегантного молодого мужчину с байроническим выражением лица, кстати, так же, как и твоего брата? Совпадение?

– Ой, Аллочка Сергеевна, – умильно улыбнулась чародейка, – в нашем роду кого только из великих семей России нет! К примеру, графиня Мусина-Пушкина, Фёдор Григорьевич Орлов, а имение прапрабабушки по маминой линии граничило с Тарханами. Вы же понимаете, «как причудливо тасуется колода карт»!

– Даже не представляешь, до какой степени понимаю, – усмехнулась женщина за обширным столом, – понимаю настолько, что уверена в наличии татуировок на руках. Посему посоветовала бы твоему двоюродному брату и впредь не пренебрегать длинными рукавами да очки, что ли пробрести. Но к делу, у меня в два часа педсовет. Евдокимовский лес, естественно, просто не мог избежать моего внимания. В позапрошлом году Николаева Женя даже на конференцию в Саратов с докладом о легендах этой деревни ездила. Второе место по региону взяла. Какой именно аспект легенд вас интересует?