# Преддверие

Эльвира Нивина

Что, если свет в конце тоннеля – это просто лампочка на гигантском конвейере? Что, если душами управляет не божественная воля, а холодная, сломанная машина?

Алексей становится живым доказательством этого сбоя. Он застрял в техническом подполье загробного мира, не понимая, что с ним случилось. Его крик в пустоте слышит только один человек – Михаил, смотритель, который сам стал винтиком в этой системе.

Нарушив все правила, Михаил спасает Алексея. Теперь они – цель для безликих Хранителей, чей долг – устранить «аномалию». Чтобы выжить, им предстоит раскрыть главную тайну: почему идеальный механизм вечности был заменен на жестокий конвейер, и какую древнюю катастрофу скрывает система.

> Между светом и тьмой нет стены, лишь хрупкая дверь, сотканная из памяти и боли. И тот, кто постучится в неё, должен быть готов увидеть своё отражение в осколках разбитого рая.

## Глава 1: «Незнакомцы»

Крик, свет…

Темнота… Сыро…

– Почему я ничего не вижу?! Я что, ослеп?! – Нет… успокойся. Дыши ровно. Сконцентрируйся на том, что ощущаешь вокруг.

Пошевелив рукой, парень понял, что подвижность есть и боли он не чувствует. Это принесло каплю спокойствия в его охваченное паникой сознание. Положив руку на пол, он ощутил холодную и мокрую поверхность, каменную, такой ледяной, что парень подумал: «Сколько я здесь провалялся? Как будто мне сейчас мало проблем, теперь ещё и болезнь лёгких не хватало подхватить». Он мысленно усмехнулся – сейчас явно не время бояться простуды. Постепенно успокаиваясь, он попытался сесть.

– Хорошо, я сел. Теперь попробую встать.

Проговаривая всё вслух, он успокаивал себя и надеялся, что кто-нибудь откликнется.

– Эй! Меня кто-нибудь слышит? Я не понимаю, где я и что со мной случилось?

В ответ – тишина. Даже какая-то мёртвая тишина. Парень поёжился и, вытянув руку вперёд, сделал осторожный шаг. Безрезультатно. Шаг, ещё шаг – не было слышно ни звука, ни эха. Как будто он находился в абсолютно тёмном помещении или бесконечном пустом пространстве.


-–


Раздражающий писк мигающей красной лампочки над дверью резал слух.

– Ну, что опять случилось? Только не говорите, что снова придётся выходить и чинить этот треклятый аппарат! Сколько ни чини – всё ломается раз за разом. Чтоб его!

– Когда же контора соизволит спуститься сюда и наконец посмотреть, что тут не всё так гладко, как им кажется? Сидят себе наверху и в ус не дуют! Надо, наверное, один раз его не починить – может, тогда прибегут. Ага, конечно, мечтать не вредно!

Плюнув от досады и раздражения – а может, от осознания, что все слова уходят в пустоту и предназначены лишь для самого себя, – мужчина проворчал:

– Ладно, не сидим сложа руки. Идём чинить. Не очень-то охота надевать этот костюм – он стал меньше раз этак на два с последнего раза. Надо снова начинать тренировки, а не только глупые шоу смотреть.

Спустя некоторое время, под назойливый писк лампочки, мужчина, чертыхаясь и не стесняясь в выражениях, кое-как влез в костюм. Наконец готовый выйти, он распахнул дверь. Та с противным скрипом отворилась, открыв тёмный проём, похожий на зияющую пасть чудовища.

– Ладно, сделаем всё быстро. Ничего нового: туда и обратно!

Немного помедлив, мужчина шагнул в проём и скрылся в темноте.

## Глава 2: «Голос из пустоты»

Размеренные шаги мужчины в кромешной тьме звучали уверенно – казалось, он видел, куда идёт. Но нет – он просто запомнил маршрут за многочисленные вылазки. Да и запоминать не требовалось: дорога была отпечатана в его сознании, и ноги сами несли его в нужном направлении.

– Всё! Это последний раз, когда я выхожу и чиню его. В следующий раз, даже если случится что-то, – ни за что не пойду.

– Пусть хоть казнят за дерзость, но даже у них должна быть капля ума и совести, чтобы понять: такие частые поломки недопустимы. А случись потом что похуже… Не зря ведь говорят: «Большая беда начинается с малой».

Продвигаясь всё дальше от исходной точки, мужчина заскучал и начал напевать надоедливый рекламный джингл про гель для душа.

Ооооо, Палмоооо лив, мой нееежный гель,

Тыыыы дааааришь зааааапах орхидеееей.

Я в востооооргеее, просто таааааю,

В ууууудовольствии улетаааааю

И плееееняю всеееех вокруууууг.

– Ну всё, приехали. Если бы кто-нибудь увидел это представление, я бы глянул на его лицо! Ха-ха-ха!

– Хотя… Кто, кроме меня, здесь может это увидеть? Эх…


-–


Парень сидел, сжав голову руками, пытаясь выцепить из памяти хоть одну зацепку. Последнее, что он помнил… что? Яркая вспышка по дороге с работы? Громкий звук? Нет, лишь смутное ощущение падения, а до этого – обычный, скучный вечер. Ничего не сходилось.

Отчаяние снова подступало комом к горлу, когда он вдруг замер, затаив дыхание.

Сначала он подумал, что это звон в ушах от напряжения. Но нет… это было что-то другое. Еле уловимое, далёкое. Он вскочил, напрягая слух до предела.

Сквозь гнетущую, абсолютную тишину, словно сквозь толщу воды, доносилось… пение? Неразборчивый, искажённый набор нот. Сердце парня бешено заколотилось. Он не был один!

– Эй! Я здесь! Слышите?! – закричал он, поворачиваясь в ту сторону, откуда, как ему казалось, доносился звук.

Ответа, как и прежде, не было. Но пение продолжалось, то приближаясь, то удаляясь, будто его источник двигался.

Он сделал шаг навстречу таинственному звуку, потом ещё один, уже быстрее, почти бегом, не боясь больше на что-то наткнуться. Страх одиночества был сильнее страха неизвестности.

– Стойте! Я иду к вам! Отзовитесь!

Внезапно пение оборвалось. Парень замер на месте, вновь погружённый в оглушающую тишину. Но теперь она была другой. Теперь он знал – здесь есть кто-то ещё.

Мужчина в защитном костюме уже почти добрался до панели управления, до смерти надоевшего ему аппарата, как вдруг насторожился. Он выключил свой приёмник внутренней связи – от этих вечных помех в ушах звенело. Но странный звук не исчез.

Он прислушался. Словно кто-то кричал… очень далеко. Звук был искажённым, приглушённым, будто доносился из старого, разбитого динамика.

– …десь! Слышите?!…

Мужчина нахмурился. Галлюцинации? Переутомление? Или, чего доброго, эта рухлядь наконец-то начала сбоить не только в механической части, но и в системе изоляции?

– Эй, баловень судьбы! – проворчал он, обращаясь к пустоте. – Если ты настоящий, покричи погромче. А то у меня своих дел по горло.

Не ожидая реального ответа, он ударил кулаком по кирпичной стене. Глухой удар отозвался эхом, которого здесь не должно было быть. И в тот же миг в его голове, уже без помех, отчётливо прозвучал молодой, полный отчаяния голос:

– Я слышу удар! Я здесь! Ради всего святого, помогите!

Мужчина застыл с широко открытыми глазами. Это был не сбой.

– Вот чёрт… – медленно выдохнул он. – Такого ещё не было.

Он больше не напевал. Он снял инструмент с пояса и медленно, как охотник, повернулся в ту сторону, откуда, как ему показалось, пришёл голос. Его обычная раздражённая скука сменилась холодным, профессиональным интересом, смешанным с дурным предчувствием.

– Ладно, парень, – тихо пробормотал он. – Давай посмотрим, где же ты застрял. Только, чур, никаких сюрпризов.

Он сделал шаг в сторону от привычного маршрута. В ту самую сторону, куда, согласно инструкциям, ходить было категорически запрещено. Красная лампочка над далёкой дверью продолжала свой назойливый, тревожный писк, будто пытаясь его предупредить.

Мужчина с силой дёрнул рычаг, сдвигая массивную заслонку. Скрип железа был приглушён шлемом. Он был облачён в защитный костюм. Этот костюм был его единственной защитой здесь, в Преддверии – месте, где витал «сырой» хаос пустоты и душ.

Сквозь шумоподавление шлема он уловил нечто новое. Не тихий шелест душ, движущихся по тоннелю, а крик. Живой, полный страха и непонимания. Такого здесь не должно было быть. Никогда.

– Эй, ты! – голос Мужчины, искажённый шлемом, прорвал темноту. – Если слышишь – откликнись! Шевелись!

Из пустоты, уже не как эхо, а ясно и чётко, донесся сбивчивый ответ:

– Слышу! Я вас слышу! Кто вы? Где я? Здесь темно…

– Помолчи! – рявкнул Мужчина, регулируя шумоподавление в шлеме. Ему нужно было оценить угрозу. – Ты не в том месте, парень. Ты должен был идти по тоннелю. Понимаешь? По тоннелю за светом. Все идут. Ты один здесь застрял.

– Какой тоннель? Я ничего не видел! Я просто… очнулся здесь. В темноте. Выведите меня отсюда!

– Ага, щас. Сказал тоже, – Мужчина провел рукой в перчатке по шершавой стене. – Правила, парень. Все, кто сюда попал, идут своим путём. Один путь. Я – Смотритель. Я слежу, чтобы никто не сбился и не застрял, как ты. Разговаривать с тобой – нарушение инструкций.

– Но вы же меня слышите! Вы можете мне помочь!

Мужчина замолчал. Помощь… Последний раз, когда он отошёл от протокола, он едва не лишился не только костюма, но и того, что находилось внутри. Но каким-то неведомым чувством он хотел помочь. Не понимая, зачем он это делает, ответил ему.

– Ладно. Есть один старый, очень глупый способ. Но я ничего не обещаю. И тебе, скорее всего, будет не по себе.

– Я согласен! На все!

– Держись, – скомандовал Мужчина. – Концентрируйся на моем голосе. Я попробую… пробить брешь.

Он закрыл глаза и погрузился в ту самую тьму. Он представил себе тонкую, дрожащую золотую нить. И потянул за нее.

Где-то в пустоте раздался крик Парня – крик не боли, а невыносимой тяжести. Каменные стены задрожали, и он увидел его – смутный, полупрозрачный силуэт, застрявший между мирами. Увидел юношу с широко распахнутыми от ужаса глазами.

Но в тот же миг из самого камня, из воздуха, раздался Голос, который он слышал не ушами, а всем своим существом:

«Нарушение протокола. Обнаружена несанкционированная сущность в Преддверии. Угроза целостности Потока. Активация протокола „Очистка“.»

Свет в далёком тоннеле померк. Шелест душ затих. Из теней в конце зала, бесшумно скользя, начали проявляться фигуры – высокие, тонкие, безликие. Хранители. Санитары этого места.

– Ну ты и влип, парень, – прошипел Мужчина, слыша, как трещит костюм под невидимым давлением. – И я вместе с тобой.

Он увидел, как силуэт Парня начинает расплываться и таять под взглядом Хранителей. Силуэт окончательно исчез, но в последний миг Мужчина поймал его отчаянную мысль:

«Куда я попал? Что это за место?»

И тут до Мужчины дошло. Парень не понимал, что с ним произошло. Он не знал, что он мёртв. А его появление здесь, вне Потока, в самом эпицентре аномалии, нарушало все законы. И костюм, его главная защита, теперь мог стать его ловушкой, если Хранители решат, что Смотритель осквернён контактом.

Он рванул с места, тяжёлые шаги оглушительно грохотали по каменному полу, уходя от надвигающихся безликих фигур. Ему нужно было срочно вернуться обратно.

## Глава 3: «Цена нарушения»

Дверь с грохотом захлопнулась, едва не прищемив край его башмака. Мужчина прислонился к холодной металлической поверхности, тяжело дыша. В ушах стоял оглушительный звон, а перед глазами всё ещё стоял образ – широко распахнутые, полные ужаса и непонимания глаза того парня. «Несанкционированная сущность». «Очистка». И этот последний, отчаянный мысленный вопль: «Куда я попал?»

– Чёрт, – выдохнул он, сдирая с головы шлем. Воздух в помещении пах озоном, пылью и собственным потом. Тревожная красная лампочка над дверью продолжала мигать, но теперь её писк казался насмешкой. – Чёрт возьми!

Он отшвырнул шлем в угол. Тот с глухим стуком покатился по полу. Обычная рутина – починить, вернуться, забыться – была разрушена. Нарушены правила. Игнорированы инструкции. Ради чего? Ради призрака, который даже не знал, что он призрак.

«Он не знал». Эта мысль въедалась в сознание, как ржавчина. Все, кто попадал в Преддверие, шли по Тоннелю. Это был незыблемый закон. Они шли на зов, на свет, оставляя позади всё мирское. Они знали. Может, не сразу, но память о переходе, о конечности их старого пути, всегда была с ними. Этот же… этот был другим. Словно его вырвали из живого мира и швырнули в самую гущу сырой, неупорядоченной реальности Преддверия, минуя все фильтры.

Мужчина подошёл к пульту управления, заваленному бумажными мануалами и исписанными чертежами. Его пальцы привычно пробежали по кнопкам, гася тревогу. Писк лампочки прекратился. Тишина в комнате стала ещё гнетущей.

– Нарушение протокола, – пробормотал он, глядя на застывшие мониторы. – Угроза целостности Потока.

Он снова увидел тех, Хранителей. Безликих, безмолвных санитаров этого места. Они не думали, не сомневались. Они просто исполняли. Устраняли аномалии. А этот парень, не знающий о своей смерти, был самой что ни на есть живой аномалией.

И костюм… Мужчина окинул взглядом свою потрёпанную броню. «Если Хранители решат, что Смотритель осквернён…» Он провёл рукой по царапинам на наплечнике. Контакт с аномалией мог оставить след. Он прислушался к внутренним ощущениям. Всё как обычно: лёгкий тремор в руках после выброса адреналина, знакомая усталость. Ничего постороннего. Пока.

…Но было что-то ещё. Смутное, едва уловимое чувство, которого он не испытывал уже много лет. Не страх и не раздражение. А интерес. Живая загадка в мире, где всё было предопределено и расписано по инструкциям.

Вот она, пронеслось в его голове. Та самая аномалия, которую он в глубине души надеялся найти все эти годы. Всё, что он делал – чинил аппарат, изучал старые мануалы, собирал свой сканер – было попыткой найти хоть какой-то изъян в идеальной, бездушной машине. Подозрение, что система врет, что за её фасадом скрывается нечто большее, годами глодало его изнутри. И вот доказательство сидело прямо перед ним, пусть и в виде напуганного призрака. Спасение парня было не просто порывом – это был его личный бунт, единственный шанс докопаться до истины.

Он подошёл к шлему, поднял его. В нем отразилось его собственное уставшее лицо.

– Ладно, парень, – тихо сказал он своему отражению, а по сути – тому призраку из пустоты. – Ты задал хороший вопрос. «Что это за место?» И знаешь что? Я, кажется, и сам уже не могу на него ответить.

Он швырнул шлем на стол и принялся расстёгивать защёлки костюма. Действия были механическими, но мысли метались. Парень исчез. Его «очистили». Но что, если он не был уничтожен? Хранители не уничтожали души – они их… перезапускали, сбрасывали в начало Потока, стирая всё лишнее. Но сможет ли их система стереть сущность, которая сюда не вписана? Или он теперь навсегда застрял в этой тьме, в разрыве между мирами?

Раздался резкий, механический щелчок из динамика на пульте. Затем треск.

– Смотритель… Отчёт… о проведённом… техническом обслуживании… ожидается… в течение… одного цикла, – проговорил безжизненный электронный голос.

Мужчина вздрогнул. Обычный, рутинный запрос. Мир напоминал о себе.

– Заткнись, – буркнул он в ответ, с силой стягивая с себя костюм. – Пиши: «Аппарат в норме. Рекомендую проверку системы изоляции».

Он солгал. Впервые за долгие годы. Потому что знал: если он расскажет правду, за ним придут. Не Хранители Преддверия, а те, кто повыше. Начальство. И тогда вопросы будут куда менее приятными.

Приняв душ, он сел на край своей кое-как заправленной койки и уставился в стену. В голове звучал тот самый рекламный джингл, который он напевал по дороге. Глупая, навязчивая песенка из мира живых. Мира, который для него был лишь набором старых записей и воспоминаний. Мира, из которого пришёл тот парень.

– «Я просто очнулся здесь. В темноте», – прошептал Мужчина, повторяя слова парня.

И вдруг его осенило. Абсолютная, всепоглощающая тьма. Отсутствие Тоннеля, света, ориентиров. Такое могло произойти только в одном случае: если его «вбросили» сюда напрямую, минуя все стандартные процедуры. Как будто кто-то… или что-то… пробило дыру в самой реальности и вышвырнуло его сюда, как сор.

Это меняло всё. Это была не просто аномалия. Это был симптом. Симптом чего-то большего. Сбоя в самой системе мироздания, которую он, Смотритель, призван был охранять.

Он подошёл к небольшому сейфу, встроенному в стену, и, поколебавшись, ввёл код. Дверца открылась с тихим щелчком. Внутри лежала не служебная аппаратура, а его личные, старые, запрещённые вещи: потёртый блокнот и самодельный сканер эфира, собранный из списанных деталей. Он взял блокнот, пролистал пожелтевшие страницы, исписанные его же почерком – наблюдения, теории, догадки о природе Преддверия, которые он боялся озвучить даже самому себе.

Он достал сканер, подключил его к питанию. Экран замигал, выхватывая из эфира обрывки сигналов – шёпот душ из Тоннеля, фоновый гул Реальности, помехи. Он настроил прибор, отфильтровывая привычный шум, и начал сканировать тот сектор, где столкнулся с призраком.

Сначала ничего. Только мёртвая зона, как и должно быть после «Очистки». Но затем, на самом краю диапазона, он уловил едва заметную, прерывистую пульсацию. Не обычную души, готовой к переходу. Не хаос не упокоенной сущности. Это было что-то неуловимо знакомое. Что-то, что напоминало живого человека. Слабый, но стабильный сигнал. Он не исчез. Он затаился.

Мужчина откинулся на спинку стула, и по его лицу медленно поползла улыбка, в которой не было ни капли веселья.

– Ну что ж, парень, – прошептал он, глядя на мерцающую точку на экране. – Похоже, ты не просто аномалия. Ты – ключ. К чему? Сейчас выясним.

Он посмотрел на ненавистный висящий костюм. На дверь, за которой его ждали Хранители, инструкции и гнев начальства. А затем снова на экран сканера.

Решение было принято. Нарушать инструкции оказалось куда интереснее, чем их соблюдать.

## Глава 4: «Спасение»

Мужчина тщательно всё подготовил. Он не мог просто так выйти и схватить призрака. Его самодельный сканер показывал слабый сигнал – след парня. Хранители успокоились, но любое неверное движение могло их снова привлечь. Он не был самоубийцей – выходить в Преддверие без плана значило подписать смертный приговор им обоим.

Хранители, по всей видимости, сочли инцидент исчерпанным, но он знал: их внимание подобно спящему зверю – любое колебание может его разбудить.

Его новый план был безумным, но расчетливым. Он не мог просто «выдернуть» его из пустоты. Нужно было создать оболочку, временный кокон, который скроет его аномальную природу от внимания Хранителей. Для этого он разобрал один запасной костюм и собрал импровизированный стабилизатор поля, используя схемы из своего запретного блокнота.

– Ну что, Парень, – пробормотал он, защёлкивая последний зажим на своём потрёпанном костюме. – Пора нарушать твою тьму.

Выйдя в Преддверие, он не стал идти по старому маршруту. Двигаясь против привычного течения душ. Его сканер пищал, указывая направление. Та самая точка была близко.

Мужчина не стал кричать. Он активировал стабилизатор. Тихое гудение заполнило пространство вокруг них, создавая невидимый купол. Силуэт Парня вспыхнул и стал чётче.

– Эй, – голос Мужчины, приглушенный шлемом и осторожностью, прозвучал как выстрел в гробовой тишине.

Парень вздрогнул и поднял голову. Его глаза, полные безумия и надежды, уставились на источник звука.

– Вы… Вы снова?..

– Молчи и слушай, – отрезал он, его глаза бегали по показаниям сканера. Хранители еще не здесь, но их внимание уже привлечено. – Я попробую тебя вытащить. Будет больно. Будет очень страшно. Ты должен довериться мне и не сопротивляться. Понял?

Парень лишь кивнул, не в силах вымолвить слова.

Мужчина протянул руку в перчатке. Вместо того чтобы схватить призрачную плоть, он сконцентрировался на стабилизаторе, представляя, как энергетическое поле обволакивает силуэт, сжимает его, придает ему форму. Парень вскрикнул – не голосом, а всей своей сущностью. Его полупрозрачное тело сжалось в яркую, болезненную точку света.

– Держись! – прошипел Мужчина.

Он сделал рывок назад, буквально отрывая сгусток энергии от липкой темноты Преддверия. В тот же миг из тьмы в конце туннеля проступили знакомые безликие фигуры. Они еще не двигались, просто наблюдали.

Мужчина не стал дожидаться их реакции. Развернувшись, он бросился к своей двери, сжимая в руке устройство, внутри которого пульсировал и метался пойманный парень. Он влетел в помещение, захлопнул дверь и заблокировал ее всеми доступными ему способами. Только тогда он позволил себе выдохнуть.

Он опустил стабилизатор на пол. Свет внутри утих, и на холодном металле проявилась фигура молодого человека. Сначала как голограмма, потом обретая плоть, плотность. Тело Парня с судорожным вздохом заполнило легкие воздухом. Он лежал, дрожа, уставившись в тусклый потолок, не в силах поверить в реальность происходящего.

Мужчина снял шлем. Его лицо было бледным и покрытым потом.

– Ну вот, – хрипло сказал он. – Добро пожаловать в мою каморку. Меня, если что, Михаил зовут.

– Очень приятно познакомиться, – в отрешённом состоянии пробормотал Парень. – Алексей.

## Глава 5: «Ликбез для мертвеца»

Алексей не мог успокоиться. Он трогал свое тело, стены, пол, смотрел на мигающие лампочки пульта – на все, что имело хоть какую-то форму, цвет, текстуру. После всепоглощающей темноты и тишины каждая деталь была шоком.

– Я… я жив? – его голос был слабым и сиплым.

– Дискуссионный вопрос, – Михаил налил ему в металлическую кружку воды. – С биологической точки зрения – нет. Твое сердце не бьется, легкие не дышат… по крайней мере, не так, как у живых. Но твое сознание, твоя личность, твоя «душа», если хочешь – она здесь. И она вполне себе осязаема.

Алексей с жадностью выпил воду, хотя не чувствовал жажды. Это был рефлекс. Привычка.

– Где я? Что это за место?

Михаил тяжело вздохнул, присаживаясь напротив.

– Слушай внимательно. Я скажу это один раз. Ты умер, парень. Случай на дороге, взрыв, падение кирпича на голову – неважно. Суть в том, что твой жизненный путь закончился.

Алексей замер, глядя на него с немым ужасом.

– Но я же здесь. Я тебя чувствую.

– Это – Преддверие. Промежуточная станция. Сортировочный цех. Называй как хочешь. Обычно, когда тело умирает, сознание, душа – суть не важна – проходит через Врата. Это такой… фильтр. Он стабилизирует сущность, подготавливает её к переходу, стирая шокирующие или травмирующие воспоминания о самой смерти, и направляет в Тоннель. – Михаил махнул рукой в сторону запертой двери. – Туда. Навстречу свету. Дальше – не моя забота. Моя работа – следить, чтобы аппарат работал, а души не сбивались с пути.

– Почему я не прошел через эти Врата? Почему я оказался в той тьме?

– Вот это и есть главный вопрос, – Михаил прищурился. – Тебя выбросило прямо в «сырую» подсистему Преддверия, в обход всех стандартных процедур. Как будто кто-то пробил дыру в реальности, и ты провалился внутрь, минуя все фильтры. Ты – аномалия. Неучтенный груз. И за такие вещи здесь «чистят».

Алексей сглотнул, осознание начало медленно и мучительно просачиваться в его сознание.

– Я мертв. По-настоящему мертв.

Он сжал кулаки, и в его глазах вспыхнул знакомый Михаилу огонек – огонек паники живого человека, не готового принять свою судьбу.

– А что будет теперь? Со мной? С тобой?

Михаил мрачно усмехнулся.

– Со мной – большие проблемы, если кто-то узнает, что я притащил тебя сюда. А ты… Ты либо станешь вечным беглецом, либо мы найдем способ встроить тебя в систему.

Он посмотрел на свои руки, которые только что казались ему такими реальными.

– А что, если… я не хочу идти в этот Тоннель?

Михаил внимательно посмотрел на него. В его глазах плескалась странная смесь – усталость, раздражение и та самая искра интереса, что зажглась в пустоте.

## Глава 6: «Трещина в системе»

Тишина в тесной каморке Смотрителя повисла тяжёлым, звенящим грузом. Слова Алексея медленно растворялись в воздухе, наполненном гулом аппаратуры и запахом озона.

– А что, если… я не хочу идти в этот Тоннель?

Михаил несколько секунд молча смотрел на юношу, в чьих глазах плескалась непримиримость живого, столкнувшегося с несправедливостью абсурда. Он не видел здесь покорности судьбе, которую наблюдал у тысяч других душ. Он видел бунт.

– Не хочешь? – Михаил медленно протёр ладонью лицо, словно стирая с него усталость. – Ну, поздравляю. У тебя два варианта. Первый – я тебя вышвырну обратно в ту тьму, и рано или поздно Хранители найдут тебя и сотрут в пыль. Второй… – Он сделал паузу, подбирая слова. – Второй – ты останешься здесь, в моей «гостиной для не упокоенных», и станешь самой большой проблемой в моей и без того не самой весёлой жизни.

– Но разве нельзя… – Алексей умолк, понимая, насколько глупо звучат его последующие слова. – Вернуться? Обратно? В жизнь?

Горькая усмешка исказила черты Михаила.

– Обратно? Парень, ты не в кино попал. Твой билет – в один конец. Твоя физическая оболочка там, в мире живых, уже давно не функционирует. Ты – чистая информация, сознание, застрявшее в буфере. И этот буфер не имеет обратного хода.

Отчаяние на лице Алексея было таким острым и искренним, что Михаил, к собственному удивлению, почувствовал не раздражение, а нечто похожее на жалость. Он отвернулся и потянулся к своему самодельному сканеру.

– Но твой случай… он особенный. Ты не прошёл через Врата. Ты провалился сквозь трещину. – Михаил включил прибор. Экран замигал, показывая сложные схемы энергетических потоков Преддверия. – И если есть одна трещина, значит, могут быть и другие. Система, которую я охраняю, она… не идеальна. В ней есть сбои, которые я устранял по инструкции.

Алексей приподнялся на локте, в его взгляде вспыхнула искра надежды.

– То есть, есть способ?

– Я не сказал, что есть «способ». Я сказал, что есть «сбой». – Михаил ткнул пальцем в одну из точек на экране. – Вот твой след. Он отличается от сигнала любой другой души. Он… «сырой», незавершённый. Ты не был должным образом обработан системой. А раз так… – Он обернулся к Алексею, и в его глазах горел холодный, аналитический огонь учёного, нашедшего уникальный образец. – Ты – живое доказательство того, что наша идеальная машина по переработке душ даёт сбой. И если я смогу понять природу этого сбоя…

Он не договорил, но Алексей понял. Он был не просто спасённым призраком. Он был подопытным кроликом. И ключом к чему-то большему.

Внезапно резкий, механический голос из динамика на пульте разорвал напряжённую тишину.

– Смотритель Михаил. Отчёт о техническом обслуживании Преддверия не предоставлен в установленный срок. Объясните причину задержки.

Михаил вздрогнул и бросился к пульту, зажимая кнопку ответа.

– Сбой в системе диагностики, – выпалил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Провожу углублённый анализ. Во избежание ложных данных отчёт будет предоставлен после полной проверки.

Из динамика донёсся короткий щелчок – запрос был принят, но не закрыт.

– Отчёт ожидается в течение следующего цикла. Несоблюдение сроков повлечёт за собой проверку Надзирателем.