Сердце двух миров
Рамиль Латыпов

Дизайнер обложки https://giga.chat

© Рамиль Латыпов, 2025

© https://giga.chat, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-4831-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Пробуждение в чужом небе

Холодный дождь стучал по тенту палатки, словно тысячи нетерпеливых пальцев. Айрин провела ладонью по запотевшему экрану ноутбука, пытаясь разглядеть последние строчки отчёта о раскопках под Вологдой. «Артефакт №7: бронзовый компас XIV века с неидентифицированными рунами. Гипотеза: культовый предмет новгородских язычников». Её пальцы дрожали от усталости и кофеина. Третья ночь без сна – научный руководитель требовал срочно закончить работу перед закрытием экспедиции.

– Чёрт… – выдохнула она, откидываясь на походный стул. Внезапно компас, лежавший на столе рядом с ноутбуком, зазвенел – тихо, как колокольчик под ветром. Айрин нахмурилась. Она точно положила его в коробку с находками!

Металлическая поверхность оживала: руны горели бирюзовым, а стрелка дрожала, упираясь в её грудь. Компас подпрыгнул, будто его толкнула невидимая волна, и упал прямо на раскрытую страницу её полевого дневника. Чернильный крест на карте раскопок вспыхнул ярче солнца.

– Что за… – Айрин схватила артефакт, но пальцы онемели при прикосновении. Воздух в палатке сгустился в вихрь синих искр. Стены растворились. Последнее, что она услышала – треск рвущейся ткани и далёкий крик чайки, хотя до Белого моря было триста километров.

Сознание вернулось вместе с болью. Айрин с трудом открыла глаза, чувствуя, как виски пульсируют в такт чужому сердцу. Над ней колыхались ветви, но не сосны из подмосковного леса, а исполинские деревья с листвой цвета изумруда. Их стволы уходили в небо, обвитые серебристым мхом, а в кронах звенели крошечные цветы-колокольчики. Воздух пахнул влажной землёй и чем-то острым, медовым.

– Где я? – прохрипела она, пытаясь сесть. Компас лежал на груди, холодный и немой. На ладони – царапины от острых камней, а в кармане куртки… пусто. Никакого телефона. Никакого паспорта. Только рюкзак, чудом оставшийся на плече.

Айрин встала, чувствуя, как трясутся ноги. Вокруг не было ни палатки, ни товарищей по экспедиции. Только бескрайний лес, где солнечные лучи пробивались сквозь листву пятнами, похожими на глаза. Она сжала компас, вспоминая отцовские слова, сказанные в детстве у камина: «Ты слишком веришь в чудеса, Айка. Но мир жесток – он не прощает тех, кто теряет связь с реальностью».

Реальность. Ха.

Она потянула рюкзак вперёд, проверяя содержимое. Водонепроницаемый контейнер с документами, энергетические батончики, фонарь… и археологический нож с костяной рукоятью. «Хорошо, – подумала она, пряча нож в карман. – Если это галлюцинация от усталости – пусть будет самой реалистичной в моей жизни».

Айрин шла наугад, следуя за журчанием воды. Каждый шаг отзывался эхом в тишине, будто лес сдерживал дыхание. Деревья здесь не просто росли – они двигались. Ветви переплетались над головой, образуя арки, а корни, словно живые змеи, выползали на тропу. Она заметила странные следы на стволах: глубокие царапины, похожие на раны от когтей, и высеченные символы, похожие на руны с компаса.

«Значит, это не сон». Она достала батончик, отломила кусок. Вкус шоколада показался чужим, слишком приторным в этом мире, где даже тишина имела запах.

Внезапно лес изменился.

Свет померк. Деревья обнажили чёрную кору, а трава под ногами превратилась в колючий пепел. Воздух стал плотным, липким, как смола. Айрин остановилась, чувствуя, как по спине ползёт холодок. Где-то вдалеке послышался звук – скрежет металла о камень.

– Эй! Кто здесь? – крикнула она, сжимая нож. Ответом был смех. Тихий, многоголосый, будто его несли ветер и тени одновременно.

Из-за дерева выскользнула тень. Низкая, сгорбленная, с телом, похожим на сплетение корней и паутины. Где должны быть глаза, горели два уголька. Существо склонило голову, издавая звук, похожий на треск сучьев под ногами.

Кикимора. Слово всплыло в памяти само собой, будто она всегда знала это название.

Тварь бросилась вперёд. Айрин отпрыгнула, но её нога зацепилась за корень. Она упала, чувствуя, как пепельная земля жжёт ладони. Кикимора замерла над ней, протягивая крючковатые пальцы. Её рот растянулся в беззубой улыбке, обнажая черноту внутри.

– Нет! – Айрин ударила ножом вверх. Лезвие впилось в тень, и кикимора взвизгнула, рассыпаясь на искры.

Но это был лишь первый из них.

Из тьмы выползали новые – десятки, сотни. Их смех сливался в один ужасающий хор. Айрин вскочила на ноги, сжимая нож. «Беги. Просто беги» – кричал внутренний голос. Она рванула вперёд, чувствуя, как тени цепляются за куртку, как шепот проникает в уши на незнакомом языке: «Чужая… чужая… чужая…»

Тропа вела вглубь леса, но Айрин уже не могла различить направления. Её лёгкие горели, ноги наливались свинцом. Кикиморы не отставали: их шепот звучал теперь слева, справа, даже сверху – ветви над головой извивались, превращаясь в щупальца тьмы.

– Отстаньте! – крикнула она, замахиваясь ножом. Лезвие прочертило дугу в воздухе, и одна из теней отпрянула с шипением. Но их было слишком много.

Внезапно перед ней вырос обрыв. Река бурлила внизу, неся мутные воды между острых камней. Айрин оглянулась – кикиморы сгущались в чёрную стену. Их угольные глаза слились в один пульсирующий огонь.

– Чёрт возьми… – выдохнула она, чувствуя, как компас в кармане начинает вибрировать.

И тогда лес взорвался зелёным.

Стрела пронзила первую кикимору, заставив её рассыпаться в облако пепла. Вторая, третья… Тени отступили, издавая яростный вой. Из-за деревьев вышел мужчина.

Он был высоким, с острыми скулами и серебристыми волосами, собранными в хвост. Его кожа отливала лёгким золотистым оттенком, а уши, заострённые к кончикам, выдавали в нём эльфа. В руках он держал лук, украшенный резьбой в виде лиан, а за спиной перекрещивались два клинка в серебряных ножнах. Глаза – цвета весеннего леса – смотрели на Айрин с холодным расчётом.

– Стой на месте, шпионка, – приказал он на акцентированном, но чётком русском. Голос был низким, с металлическими нотками.

Айрин замерла. – Я не шпионка! Я не знаю, где я!

Эльф не ответил. Его лук опустился, но напряжение в движениях не исчезло. Он оглядел её с ног до головы: потрёпанная куртка, грязные джинсы, нож в руке – всё кричало о чужаке.

– Имя, – бросил он.

– Айрин. Айрин Соколова. Я археолог, я…

– Ложь, – перебил он. – Люди Альдеры не отправляют женщин на разведку. Особенно без магии.

– Какой магии? Я вообще не понимаю, что происходит! – Она сжала компас в кармане. Металл обжигал ладонь.

Эльф сделал шаг вперёд. – Ты нарушила границу Сильвэнии. Это карается смертью.

– Погодите! – Айрин подняла руки. – Я не хотела… Я даже не знала, что это граница!

Его пальцы сжали лук сильнее. – Кто тебя прислал? Люди? Демоны?

– Никто! Я… – Она запнулась, чувствуя, как слёзы жгут глаза. – Я нашла компас на раскопках. Он начал светиться, и я очутилась здесь. Это правда!

Эльф усмехнулся – жестоко, без тени юмора. – Старый трюк. Демоны тоже умеют создавать иллюзии.

Внезапно кикиморы вернулись. Они выскользнули из теней позади эльфа, их тела сливались в единую чёрную волну.

– За мной! – крикнул он, резко толкнув Айрин к обрыву. Она споткнулась, падая на колени у самой кромки. Эльф уже стрелял – стрелы вспыхивали зелёным огнём, рассеивая тени. Но их было слишком много. Одна из кикимор схватила его за лодыжку, опрокидывая на землю.

– Нет! – Айрин вскочила, не думая. Она бросилась к нему, замахиваясь ножом. Тварь, впившаяся в ногу эльфа, взвизгнула, когда лезвие вонзилось в её «тело». Эльф мгновенно вскочил, отпихнув её ногой.

– Дура! – рявкнул он, схватив Айрин за руку. – Бежим!

Они скатились по склону обрыва, цепляясь за корни. Река бурлила внизу, но эльф резко свернул в сторону, втягивая Айрин в расщелину между скал. Его дыхание было прерывистым, а на бедре темнела рана от когтей кикиморы.

– Почему вы спасли меня? – задохнулась Айрин.

– Потому что ты либо очень плохая шпионка… либо самая убедительная лжецка из всех, – процедил он, доставая флягу с зельем. Зелёная жидкость зашипела, касаясь раны.

В расщелине было тесно. Айрин чувствовала запах его кожи – смесь можжевельника и стали. Эльф прислушивался к шуму снаружи, его пальцы не отпускали лука.

– Как тебя зовут? – тихо спросила она.

Он молчал долгих десять секунд.

– Лириэль, – бросил наконец. – Воин из отряда «Тени Луны».

– Спасибо, Лириэль.

– Не благодари раньше времени. – Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усталость. – Если ты действительно не шпионка… то как объяснишь, что компас древних полубогов оказался у тебя в кармане?

Айрин похолодела. – Откуда вы…

– Он светится, – коротко сказал Лириэль. – И магия Альдеры не может его создать.

Тишина в расщелине давила на уши. Лириэль прислонился к камню, прикрывая рану плащом. Его пальцы сжимали лук так, что костяшки побелели. Айрин сидела напротив, чувствуя, как компас в кармане пульсирует в ответ на его слова.

– Я не воровала его, – начала она дрожащим голосом. – Я нашла его в земле. Во время раскопок в России. Это археологическая экспедиция, мы искали артефакты новгородского посада…

Лириэль поднял бровь. – «Россия»? Никогда не слышал такого королевства.

– Это не королевство! Это… страна. Очень далеко отсюда.

– Враньё, – отрезал эльф, но в его голосе прокралось сомнение. Он достал из-за пазухи кусок ткани с вышитым символом – перевёрнутым дубовым листом. – Вот знак Альдеры. Вот знак Сильвэнии. – Указав на серебряный узор на плаще. – А где знак твоей «страны»?

Айрин схватила рюкзак, лихорадочно расстёгивая молнию. – Вот! – Она вытащила полевой дневник, раскрыла на странице с гербом университета. – Это логотип Московского государственного университета. Я учу́сь там.

Лириэль взял тетрадь осторожно, будто это бомба. Пальцы скользнули по фотографиям: Айрин у раскопов, её одногруппники у палаток, селфи с котом на подоконнике. Он задержался на снимке, где она стояла у памятника Ломоносову, держа в руках карту.

– Это… магия отражения? – прошептал он.

– Это фотоаппарат. Устройство для сохранения изображений.

– Невозможно. Никакая магия не может застыть в бумаге.

– Это не магия! Это наука. – Айрин вырвала дневник, её голос сорвался. – Я понимаю, что всё это кажется безумием. Но поверьте – для меня вы тоже выглядите как персонаж из аниме!

– «Аниме»?

– Фильмы… с нарисованными героями. – Она провела рукой по его уху. Лириэль вздрогнул, отпрянув.

– Не смей! – рявкнул он, выхватив один из клинков. Лезвие остановилось в сантиметре от её горла. – Эльфийские уши – святыня. Их касаются только возлюбленные.

Айрин заморгала. – Извините. Я… не знала.

Лириэль медленно опустил меч. Его лицо оставалось ледяным, но в глазах мелькнула тень смущения. – Твои слова… странные. Но не похожи на ложь демонов. Они любят красивые обманы, а не эту бессвязную чепуху.

– Спасибо, – саркастично фыркнула Айрин. – Вы очень любезны.

Внезапно снаружи раздался треск веток. Лириэль мгновенно прикрыл Айрин телом, прижав её к стене расщелины. Его дыхание щекотало её ухо.

– Тихо, – прошипел он. Кикиморы вернулись. Их шепот звучал ближе: «Эльф… чужая… смерть…»

– Почему они так вас ненавидят? – шепнула Айрин.

– Кикиморы ненавидят всех, кто помнит старые законы, – ответил Лириэль, не отрывая взгляда от выхода. – Они служат хаосу. А мой отряд… мы охраняли храм, где их запечатали.

– Значит, вы герой?

Он усмехнулся горько. – Герои не бегут от своих же братьев.

Айрин вспомнила его реакцию на компас. – Вы что-то скрываете. Почему эльфы воюют с людьми?

– Люди убили нашего принца, – прошептал Лириэль. Его пальцы сжались в кулак. – Они обвинили демонов, но раны были от клинков драконьей стали. Альдера всегда хотела наши леса.

– Но… если принца убили люди, зачем вам воевать с демонами?

Лириэль резко обернулся. В его глазах вспыхнул недоверчивый огонёк. – Демоны напали на деревню драконов через день после смерти принца. Люди назвали это местью, но… – Он осёкся, словно понял, что сказал лишнее.

– Но вы в этом сомневаетесь, – закончила за него Айрин.

Снаружи кикиморы зашевелились, заскребя по камням. Лириэль прижал палец к её губам. – Не дыши.

Тени проползали над расщелиной, их щупальца щупали воздух. Одна из них опустилась ниже, почти касаясь волос Айрин. Лириэль медленно достал второй клинок.

И тут компас в её кармане вспыхнул синим.

Кикимора взвизгнула, отпрянув. Остальные замерли, словно их окатили ледяной водой.

– Беги! – крикнул Лириэль, выталкивая Айрин вперёд. Он бросился в атаку, клинки сверкали как молнии. Зелёный огонь разрезал тьму, рассеивая тени одну за другой.

Айрин неслась вверх по склону, чувствуя, как земля дрожит под ногами. За спиной раздавались звуки битвы: лязг металла, визг кикимор, яростный крик Лириэля. Она оглянулась – эльф сражался в окружении, его движения были точны, но рана на ноге замедляла его.

– Нет! – Айрин рванулась назад, не думая. Она схватила камень, швырнула его в ближайшую кикимору. Тварь обернулась, и Лириэль воспользовался моментом, пронзив её сердце.

– Сказано же – беги! – зарычал он, отталкивая Айрин от себя. Его губы окровавлены, рубашка рвана.

– Я не оставлю вас! – крикнула она, поднимая нож.

Кикиморы сгущались в чёрный вихрь. В центре появилась фигура выше остальных – её глаза горели багровым, а изо рта сочилась чёрная пена.

– Морана… – прошептал Лириэль. Его голос дрогнул. – Беги сейчас же, глупая девчонка! Она сильнее меня!

Айрин сжала компас. Металл пульсировал, как сердце. Она вспомнила отцовскую фразу: «Настоящая сила – в смелости признать, что ты ничего не знаешь».

– Я не знаю, как работает эта магия, – крикнула она, поднимая компас над головой. – Но если вы хотите его – забирайте!

Она швырнула артефакт в центр вихря.

Мир взорвался синим.

Свет от компаса ослепил даже сквозь закрытые веки. Айрин почувствовала, как её подбросило в воздухе, словно волне. Где-то рядом кричал Лириэль, а кикиморы визжали, растворяясь в сиянии. Потом – тишина.

Она открыла глаза.

Расщелина исчезла. Вместо неё – поляна, усыпанная белыми цветами. Небо над головой переливалось оттенками фиолетового и золотого – будто вечный закат. Лириэль лежал в трёх метрах от неё, его грудь вздымалась ровно. Раны на теле затянулись тонкой серебристой плёнкой.

Айрин поползла к нему, чувствуя, как каждая мышца ноет. – Лириэль? Ты жив?

Он открыл глаза, схватив её за запястье. – Где мы? Что ты сделала?

– Не знаю… – Айрин огляделась. Поляна была окружена кольцом древних дубов, их корни образовывали арки, ведущие в никуда. В центре рос цветок с лепестками, похожими на крылья бабочки.

– Храм Забытых Грёз, – прошептал Лириэль, вставая. Его голос дрожал. – Это святыня полубогов. Никто не входил сюда со времён Великого Раскола.

– Тогда как мы здесь?

– Твой компас… – Он посмотрел на её пустые руки. – Где он?

Айрин обшарила карманы. Компас исчез.

– Он спас нас, – сказала она. – Или… попытался.

Лириэль подошёл к цветку, осторожно коснулся лепестка. Тот засветился, и в воздухе возникло изображение: карта мира, где красные и зелёные территории переплетались, как змеи.

– Это… границы, – прошептал эльф. – Но они изменились. Здесь, где сейчас Альдера, раньше были леса Сильвэнии. А эти пустые земли… – Он указал на серую полосу посредине. – Это Тёмные Пределы. Демоны не могли пересечь их без помощи.

– Значит, кто-то помог им, – закончила Айрин.

Лириэль резко обернулся. – Ты – человек. Почему ты помогаешь мне? Почему не сбежала, когда я сражался с кикиморами?

Она замолчала. Вспомнила его тело, прикрывавшее её от теней. Вспомнила боль в его глазах, когда он говорил о принце.

– Потому что вы единственный, кто не назвал меня врагом с первого слова, – сказала она тихо. – И… я верю, что война – это не всегда чёрное и белое.

Лириэль отвернулся. Его пальцы сжали рукоять клинка. – Ты слишком доверчива. В этом мире доверие убивает быстрее клинка.

– Даже если это правда – кто-то должен начать верить первым, – возразила Айрин.

Над поляной сгустился туман. Изображение карты дрогнуло, превратившись в лицо женщины с глазами-месяцами. Её голос звучал одновременно из всех цветов: «Выбор сделан. Дверь открыта. Иди, странница, и помни – свет сильнее тьмы, но только если разделить его».

– Полубогиня Луны, – прошептал Лириэль, кланяясь. – Она не являлась никому триста лет.

Туман рассеялся. Карта исчезла, но цветок остался, излучая мягкое сияние. Айрин подошла ближе, чувствуя, как тепло разливается в груди.

– Она говорила обо мне, – сказала она. – «Странница». Это я, верно?

Лириэль кивнул молча. Его лицо было бледным, будто он увидел призрака.

– Что теперь? – спросила Айрин.

– Теперь мы должны выйти отсюда, – ответил он. – И найти ответы. Но сначала… – Он достал из-за пазухи обрывок ткани, пропитанный зельем. – Твои руки в крови.

Айрин опустила взгляд. Пальцы дрожали, а на коже остались царапины от кикимор. Лириэль осторожно взял её руку в свою, промокнув раны тканью. Его прикосновение было прохладным, почти нечеловеческим.

– Почему вы так хорошо говорите по-русски? – спросила она, чтобы заполнить тишину.

– Я учился языку людей, – ответил он, не глядя на неё. – Чтобы понимать их ложь. Но твой акцент… другой. Ты говоришь, как те, кто жил до Великого Раскола.

– До чего?

– Мировой катастрофы, разделившей континенты. – Лириэль закончил перевязку, но не отпустил её руку. – Твои слова… они звучат древнее, чем песни наших бардов.

Айрин посмотрела на него. В его глазах читалось не только недоверие – там была тень надежды.

– Я не хочу войны, Лириэль, – сказала она. – Я хочу домой. Но если это единственный способ вернуться… я помогу вам найти правду.

Он усмехнулся. – Даже если это убьёт тебя?

– Даже если.

Над поляной раздался треск. Дубы зашевелились, их корни поползли вверх, преграждая пути. Лириэль схватил Айрин за руку.

– Бежим! Храм закрывается!

Они рванули к ближайшей арке. За спиной цветок взорвался сиянием, и мир снова закружился.

Айрин пришла в себя в темноте. Голова раскалывалась, а во рту першило от горечи. Она попыталась встать, но чья-то рука удержала её за плечо.

– Не двигайся, – прошептал Лириэль. – Мы в безопасном месте. Пока что.

Она прищурилась. Вокруг – узкая пещера, стены которой мерцали кристаллами. В углу горел небольшой костёр, отбрасывая тени на камни.

– Где мы?

– Грот под Сильвэнией. Здесь не найдут ни люди, ни кикиморы.

– А демон, что за тобой охотится?

Лириэль замер. – Откуда ты знаешь о Моране?

– Я видела её в тумане. Она хотела убить тебя.

Эльф отвернулся, подкладывая ветку в костёр. – Она убила моего брата.

Айрин замолчала. Вспомнила его слова в расщелине: «Герои не бегут от своих же братьев».

– Мне жаль, – сказала она.

– Не надо, – резко ответил Лириэль. – Это не твоё горе.

Тишина давила больше тьмы. Айрин села, держась за стену. В кармане что-то хрустнуло. Она нащупала обрывок бумаги – лист из её дневника, испачканный землёй. На нём осталась фотография её отца.

– Он погиб три года назад, – сказала она внезапно. – В автокатастрофе. Я пошла по его стопам – стала археологом. Думала, если раскопаю прошлое, пойму настоящее.

Лириэль посмотрел на неё. В свете костра его глаза казались тёплыми.

– Твой отец… он был воином?

– Нет. Учителем. Он верил, что знания сильнее мечей.

– Глупая вера, – пробормотал Лириэль, но без злобы.

– Может быть. Но именно она привела меня сюда. – Айрин улыбнулась горько. – Или это была его вера в меня.

Кристаллы на стенах засветились ярче. Лириэль вскочил, хватая оружие.

– Что случилось?

– Ты говорила по-русски во сне, – сказал он напряжённо. – Кристаллы реагируют на чужую речь. Это магическая ловушка.

Айрин сжала компас в кармане. Металл был холодным, но…

– Нет, – сказала она. – Это не ловушка. Это ключ.

Она встала, подойдя к стене. Кристаллы пульсировали в такт её сердцу. Айрин приложила ладонь к камню и произнесла по-русски:

– Откройся.

Стена рассыпалась в тысячах осколков, обнажая туннель, ведущий вверх – к лунному свету.

Лириэль смотрел на неё с изумлением. – Как ты…

– Иногда лучшее оружие – не клинок, а слова, – сказала Айрин, цитируя отца.

Он медленно опустил меч. В его глазах читалось нечто новое – интерес. Возможно, даже восхищение.

– Ты странная, чужеземка.

– А ты слишком серьёзный для эльфа, – парировала она.

Лириэль усмехнулся – впервые искренне. – В этом мире не место для улыбок.

– Тогда давай создадим место, где они есть, – сказала Айрин, протягивая ему руку.

Эльф колебался. Потом его пальцы сжали её ладонь. Холодные, но крепкие.

– Ты всё ещё можешь сбежать, – предупредил он. – За этой стеной – война.

– Я уже в ней, – ответила Айрин. – Когда попала в ваш мир, я выбрала свою сторону.

– Какую?

– Ту, где есть надежда.

Лириэль смотрел на неё долго. Потом кивнул. – Пойдём.

Туннель выводил к обрыву. Внизу расстилался лес, залитый лунным светом. Вдалеке виднелись огни лагеря – костры людей или эльфов?

Айрин сжала компас в кармане. Тот внезапно засветился тусклым синим. Лириэль замер.

– Что это?

– Не знаю, – прошептала она. – Но чувствую… это начало.

Лириэль положил руку ей на плечо. Его голос был серьёзен. – Если мы пойдём дальше – пути назад не будет. Совет объявил меня предателем. Ты станешь беглянкой.

– Я устала бегать, – сказала Айрин, смотря ему в глаза. – А ты?

Эльф отвёл взгляд. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора.

– Мне снился сон, – прошептал он. – После смерти брата. В нём была женщина с чужими глазами. Она говорила: «Свет сильнее тьмы». Я думал, это предупреждение.

– А теперь?

– Теперь я думаю… это приглашение.

Он взял её за руку.

– Как тебя зовут по-настоящему? – спросил Лириэль.

– Айрин.

– Ай-рин, – повторил он, будто пробуя имя на вкус. – Древнее слово. На нашем языке оно значит «рассвет после бури».

Айрин улыбнулась. – Тогда веди меня к рассвету, Лириэль.

Она сделала шаг вперёд – и потеряла сознание.

Последнее, что она услышала, был его крик:

– Айрин!

Последнее, что она почувствовала – его руки, подхватывающие её.

Последнее, что увидела – компас, падающий на землю и вспыхивающий ярче солнца.

Когда Айрин открыла глаза, Лириэль сидел у костра, точа клинок. Его взгляд был устремлён в пламя, но пальцы сжимали её руку так крепко, будто боялся, что она исчезнет. Компас лежал на камне между ними, тихо пульсируя в ритме её сердца. Где-то вдалеке завыл волк. Война ждала за углом. Но сейчас, в этой тишине, было только два дыхания, сливающихся в один ритм. И свет, который ещё никто не называл надеждой.

Глава 2. Тень луны и голос чужеземки

Тьма сгустилась над горами Сильвэнии, обволакивая леса слоем холодного тумана. Лириэль сидел у костра, вглядываясь в пламя, отражавшееся в зрачках спящей Айрин. Её лицо, освещённое красными отсветами, казалось безмятежным, но пальцы сжимали край плаща эльфа так, будто даже во сне она боялась отпустить единственную нить, связывающую её с этим миром. Компас лежал между ними на камне, его тусклое сияние пульсировало в такт дыханию девушки. Лириэль осторожно коснулся раны на её предплечье – царапины от когтей кикимор уже начали затягиваться серебристой плёнкой эльфийского зелья, но кожа под его пальцами всё ещё горела.

Он закрыл глаза, вспоминая голос полубогини Луны: «Свет сильнее тьмы, но только если разделить его». Слова, которые его народ считал забытым пророчеством. А эта девушка… её русский язык, её странная одежда, её безрассудная храбрость – всё шло вразрез с логикой войны. Эльфы учили его с детства: люди лгут, демоны предают, а доверие – слабость. Но Айрин смотрела на него без страха, даже когда он приставил клинок к её горлу.

– Ты проснёшься голодной, – пробормотал он, разминая в руках травы для отвара. Запах валерианы и мяты смешался с дымом костра, наполняя грот теплом.

Айрин вздрогнула, распахнув глаза. На миг в них мелькнула паника, но, узнав Лириэля, она расслабилась, хотя пальцы всё ещё сжимались на плаще.

– Где… где мы? – прохрипела она, приподнимаясь на локтях. Голова закружилась, и эльф подхватил её за плечи, помогая сесть.

– Грот под Корневым Холмом, – ответил он, подавая флягу с водой. – Безопасное место. Пока.

Она сделала глоток, затем кашлянула, чувствуя, как жидкость обжигает пересохшее горло.

– Сколько я спала?

– Полдня. Компас… он поглотил твою силу.

Айрин посмотрела на артефакт. Синий свет мерцал слабо, будто уставшее сердце.

– Он спас нас в храме. Почему?

– Не знаю. – Лириэль отвернулся, разжигая костёр сильнее. – Но теперь Совет Сильвэнии узнает о его пробуждении. И пришлёт «Тени Рассвета».

– Твоих братьев?

– Моих палачей. – Он вытащил из-за пояса обрывок пергамента, брошенный у входа в грот. На нём зловеще чёрнел отпечаток лапы кикиморы, перечёркнутый крестом. – Они уже следят за нами.

Айрин взяла пергамент, проводя пальцем по символу.

– Это предупреждение. Почему кикиморы не убили тебя в храме?

– Морана не любит делиться добычей. Она хочет, чтобы я умер от руки Совета – это медленнее и мучительнее. – Лириэль кинул в огонь ветку, и пламя вспыхнуло ярче, освещая шрам на его шее – тонкую полосу, похожую на след от верёвки.

– Что это?

– Знак изгнанника. Совет лишил меня титула после смерти брата. Решили, что я не смог защитить его от демонов.

– Но ты же сражался с ними!

– Не с теми. – Он встал, подходя к стене, где висел его лук. – Когда погиб принц Сильвэнии, все думали, что это демоны. Но я нашёл клинок в его ране – сталь драконьих кузниц, а не адский огонь. Я попытался сказать Совету… – Лириэль горько усмехнулся. – Теперь я предатель, а мой брат, который погиб, спасая людей от засады, стал «героем войны с демонами».

Айрин подошла к нему, положив руку на его плечо. Эльф напрягся, но не отстранился.

– В моём мире есть поговорка: правда всегда всплывает, как камень в воде.

– Здесь правда тонет первой. – Он повернулся к ней, и в его глазах, обычно холодных, мелькнула боль. – Ты не должна этого делать. Не должна верить мне.

– А что, если я не верю в Совет? – возразила она. – В моей стране тоже были те, кто говорил правду, пока их не заглушили. Мой отец… он изучал забытые культуры, чтобы доказать: войны начинаются не с мечей, а с лжи. Его книги сожгли на площади. А через неделю он погиб в «несчастном случае».

Лириэль замолчал, глядя на её лицо, освещённое огнём. Впервые он заметил, как похожи их раны – не телесные, а те, что живут в голосе, в дрожи пальцев, когда говоришь о прошлом.

– Почему ты не убежала, когда я спал? – спросил он внезапно.

– Ты же не убежал, когда я теряла сознание.

– Я воин.

– А я – человек. Разница в том, что ты считаешь долгом, а я – выбором.

Он медленно кивнул, протягивая ей миску с горячим отваром.

– Ешь. Через час мы двинемся к Лунному Озеру. Там живёт тот, кто может объяснить, зачем полубоги привели тебя сюда.

Тропа вела через скрытые тропинки леса, где деревья склонялись над путниками, словно древние стражи. Айрин шла следом за Лириэлем, прислушиваясь к шороху листьев и далёкому вою волков. Её тело ныло после падения в гроте, но каждый шаг наполнял её странным спокойствием. Этот лес пел – ветер в кронах переливался мелодией, которую она когда-то слышала в детстве под гитару отца.

– Ты поёшь? – спросил Лириэль, не оборачиваясь.

– Что?

– Твой голос… я слышал его во сне. На русском. Слова, которых нет в словарях Альдеры.

Айрин смутилась.

– Это колыбельная. Мой отец пел её мне, когда я боялась грозы. «Спи, моя радость, усни…»

Эльф остановился, поворачиваясь к ней. Его глаза были широко раскрыты.

– Повтори.

– Это… нелепо.

– Прошу.

Она глубоко вздохнула, запинаясь на незнакомых звуках эльфийского языка:

– Спи, моя радость, усни. Ласточка, ласточка, прилети…

Лириэль схватил её за запястье.

– Откуда ты знаешь эти слова? Это древняя песня Сильвэнии! Её пели эльфы-хранители до Великого Раскола. Люди не могли её сохранить – их короли запретили песни на нашем языке триста лет назад!

– Я не знаю… – Айрин растерялась. – Отец говорил, это русская народная песня.

Эльф опустил руку, глядя на неё так, будто видел впервые.

– Твой мир… он связан с нашим. Глубже, чем кажется.

Внезапно впереди мелькнула тень. Лириэль мгновенно прикрыл Айрин телом, выхватывая клинки. Из-за дерева вышел волк – огромный, с шерстью цвета пепла, глаза горели янтарным огнём. Зверь оскалился, но не напал. Вместо этого он уронил к её ногам ошейник с вырезанным символом – перевёрнутой короной.

– Оборотень, – прошептал Лириэль. – Это знак клана Северного Ветра. Они предупреждают: люди перекрыли дорогу к озеру.

– Зачем?

– Возможно… – он огляделся, – они ищут тебя. Компас дал вспышку магии – в Альдере почувствовали её.

Айрин присела перед волком, осторожно снимая ошейник.

– Спасибо, – сказала она по-русски. Зверь наклонил голову, будто понял, затем исчез в чаще.

– Они не просто звери, – заметил Лириэль.

– Как и вы не просто «эльфы из легенд», – улыбнулась она.

Он не ответил, но уголки его губ дрогнули.

У Лунного Озера их ждала засада.

Поверхность воды отражала полную луну, превращая камни в серебряные острова. Но Лириэль остановился у кромки леса, втягивая носом воздух.

– Запах крови. Свежей.

Они осторожно двинулись вперёд. У берега лежало тело – молодой эльф в форме стражника Сильвэнии. Его грудь пронзала стрела с чёрным оперением, а на шее виднелись следы когтей.

– Это Аран, – прошептал Лириэль, опускаясь на колени. – Он служил в моём отряде.

– Кто это сделал? – Айрин присмотрелась к стреле. На древке виднелся символ – дракон, обвивающий меч.

– Люди, – процедил эльф. – Их лучники используют такие метки. Но раны от когтей… это дело кикимор.

– Они работают вместе?

– Нет. – Лириэль поднял стрелу, разглядывая надрезы на древке. – Это подделка. Настоящие стрелы Альдеры имеют зазубрины здесь. – Он провёл пальцем по гладкому месту. – Кто-то хочет, чтобы эльфы и люди обвинили друг друга.

Айрин коснулась воды озера. Жидкость была ледяной, но в отражении луны она увидела не своё лицо – мелькнула тень женщины в серебряном плаще, держащей компас.

– Лириэль! В воде…

Он обернулся, но отражение исчезло.

– Что ты видела?

– Не знаю. Женщину… похожую на полубогиню из храма.

Эльф нахмурился.

– Лунное Озеро показывает прошлое тем, кто связан с магией. Но ты ведь не…

– Я не маг, – перебила Айрин. – Но компас во мне что-то пробудил.

Внезапно из воды вырвался луч света, окутав её. Айрин закричала, чувствуя, как ледяная волна врывается в вены. Картины пронеслись перед глазами: пожар в лесу, эльфийский город в руинах, мужчина в чёрном плаще вонзает кинжал в спину принца Сильвэнии – и на руке убийцы виден шрам в форме полумесяца.

– Айрин! – Лириэль схватил её за плечи, выдергивая из озера. Она дрожала, зубы стучали от холода и ужаса.

– Я видела… убийцу принца. Это не демоны. Это человек. С шрамом на руке.

Эльф побледнел.

– Шрам полумесяца… это знак Совета.

В пещере у водопада Лириэль разжёг костёр, укутывая Айрин в свой плащ. Её видение потрясло его больше, чем он готов был признать. Если Совет убил принца, чтобы спровоцировать войну… всё, во что он верил, рухнуло.

– Расскажи ещё раз, – попросил он, подкладывая веток в огонь.

Она описала каждую деталь: лицо убийцы, скрытое капюшоном, эльфийский кинжал в его руке, странный символ на земле, нарисованный кровью.

– Этот символ… – Лириэль нарисовал его палкой на песке. – Это ритуал пробуждения. Демоны используют его, чтобы открыть врата из Тёмных Пределов. Но зачем Совету…

– Может, они не все в сговоре? – предположила Айрин. – Может, кто-то из них работает с демонами, а остальные не знают?

– Совет един в ненависти к людям. – Он замолчал, глядя на её окоченевшие пальцы. – Твои руки ледяные.

– Это от озера.

Лириэль взял её ладони в свои. Его кожа была неожиданно тёплой, почти горячей.

– Эльфы хранят тепло дольше людей, – пояснил он, не отводя взгляда. – Это дар леса.

Айрин не отстранилась. В её глазах отражались языки пламени, и Лириэль вдруг понял, что хочет запомнить этот момент – костёр, шум воды за спиной, её дыхание, сбившееся от холода и, возможно, от чего-то ещё.

– Ты странная, Айрин Соколова, – сказал он тихо. – Люди Альдеры ненавидят нас за острые уши. А ты… ты касаешься их, будто они цветы.

– В моём мире уши не определяют человека. – Она подняла руку, осторожно коснувшись его уха. Лириэль дрогнул, но не отпрянул. – Это красиво. Как серебряный лист на ветру.

– Не надо. – Его голос дрогнул. – Я изгнанник. У меня нет права на красивое.

– Кто отнял у тебя это право?

– Я сам.

Он отпустил её руки, вставая.

– Завтра мы отправимся к Кайрону – полубогу, хранящему память леса. Он скажет, правда ли твоё видение. Но сначала… – Лириэль достал из-за пазухи крошечный сосуд с сиреневой жидкостью. – Выпей. Это поможет зажить ранам от озера.

Айрин сделала глоток. Вкус был горьким, с привкусом земляники.

– Что это?

– Слёзы лунного цветка. Эльфы собирают их в ночь полнолуния.

– Романтично.

– Практично, – парировал он, но в уголках глаз мелькнула улыбка.

Ночь принесла кошмары.

Айрин кричала во сне, ворочаясь в плаще. Лириэль проснулся от её стонов, положив руку на её плечо.

– Тише, – прошептал он. – Это просто сон.

– Нет… – Она открыла глаза, полные слёз. – Это память. Моя память.

– О чём?

– О том дне, когда отец погиб. – Айрин села, обхватив колени. – Машина врезалась в автобус, но я всегда чувствовала… что-то не так. Слишком чистые стёкла, слишком быстрый водитель. Как будто его подтолкнули.

Лириэль молчал, слушая шум водопада.

– В Сильвэнии тоже есть такие истории. Случайные смерти, которые не случайны. Люди называют это судьбой. Мы – заговором.

– Ты думаешь, моего отца убили из-за компаса?

– Возможно, он знал что-то. Археологи часто находят то, что другие хотят скрыть.

Айрин посмотрела на него, и в её глазах вспыхнул гнев.

– Я не вернусь домой, пока не узнаю правду. И не только о своём отце. О вашем принце тоже.

– Это опасно.

– Я уже в опасности. – Она встала, подойдя к краю пещеры. Луна освещала её силуэт, превращая в призрака из старых эльфийских легенд. – Но знаешь, что страшнее смерти? Жить, не зная, за что боролся твой отец. За что погиб твой брат.

Лириэль подошёл к ней. Расстояние между ними сократилось до одного дыхания.

– Ты слишком много берёшь на себя.

– А ты слишком много отталкиваешь.

Он коснулся её щеки, стирая слезу пальцем. Жест был нежным, почти невольным.

– Если я позволю себе верить тебе… что тогда?

– Тогда мы найдём правду. Вместе.

Их губы сомкнулись в первом поцелуе – робком, дрожащем, как первый луч солнца над горизонтом. Айрин вцепилась в его рубашку, боясь, что он исчезнет, а Лириэль прижал её ближе, забывая о долгах, войнах, предательствах. В этот миг мир сужался до тепла их тел, до шёпота волн и трепета лепестка, упавшего с лунного цветка у входа в пещеру.

Раздался треск ветки.

Они резко отпрянули. У водопада стояла тень – низкая, скрюченная, с угольками вместо глаз. Кикимора. На её лапе виднелся свежий порез, а в когтях она сжимала обрывок ткани… с вышивкой Совета Сильвэнии.

– Беги! – крикнул Лириэль, выталкивая Айрин вглубь пещеры. Но тварь уже бросилась вперёд, её смех эхом отдавался в стенах. Эльф встретил её клинком, но кикимора растворилась в дыму, оставив на полу кровавый след и записку.

Лириэль развернул пергамент. На нём дрожащими буквами было написано по-русски: «Она твоя слабость. Убей её – или Совет убьёт вас обоих».

Айрин подошла ближе, читая слова.

– Это для меня. Они знают мой язык.

– Нет. – Лириэль сжёг записку в пламени костра. – Это для меня. Совет никогда не угрожал бы по-русски. Значит, это подделка. Кто-то хочет, чтобы я отвернулся от тебя.

– Но зачем?

– Потому что ты видела убийцу принца. – Он сжал её руку. – Они боятся правды больше, чем войны.

Водопад за их спиной внезапно изменил цвет – вода потемнела, превратившись в жидкую тень. Из неё выползли новые кикиморы, их глаза горели багровым.

– Кайрон ждёт нас на Восточном Пике! – крикнул Лириэль, оттесняя Айрин к выходу. – Беги, пока я их задержу!

– Нет! – Она схватила его руку. – Вместе. Как в храме.

Лириэль посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнул огонь, похожий на надежду.

– Тогда держись крепче.

Он сорвал с пояса флягу с зельем, швырнув её в водопад. Взрыв зелёного огня ослепил тварей, давая им шанс скрыться в лесу.

К утру они добрались до подножия Восточного Пика. Айрин еле стояла на ногах, но её лицо горело решимостью. Лириэль нес её на руках последние часы, чувствуя, как её сердце бьётся в такт его шагам.

– Почему ты несёшь меня? – прошептала она, прижимаясь к его груди. – Я могу идти.

– Потому что твои ноги в крови от острых камней. А я… – он запнулся, – не хочу терять тебя так скоро.

Она улыбнулась, закрывая глаза.

– Лириэль…

– Что?

– Спасибо.

Он не ответил, но его пальцы крепче сжали её спину.

У входа в пещеру хранителя их встретил старик в плаще из звёздной пыли. Его лицо было изборождено морщинами, но глаза сияли, как два полных месяца.

– Я ждал вас, странница, – сказал он на чистом русском. – Кайрон помнит все языки мира.

Лириэль опустил Айрин на землю, кланяясь.

– Хранитель…

– Не кланяйся, сын Сильвэнии, – прервал его Кайрон. – Твой час приближается. Час выбора.

Он повёл их внутрь, где стены пещеры переливались волшебными узорами. В центре горел кристалл, отбрасывающий тени, похожие на фигуры людей и эльфов.

– Сядь, Айрин Соколова, – указал Кайрон на камень у кристалла. – Пусть он покажет тебе то, что скрыто.

Она подошла, коснувшись кристалла. Свет окутал её, и Лириэль увидел, как её лицо исказилось от боли – в отражении кристалла мелькали кадры: отец Айрин, держащий в руках тот самый компас; Совет Сильвэнии, подписывающий договор с демонами; и, наконец, лицо Лириэля, превращающееся в каменное изваяние у стен Альдеры.

– Нет! – крикнул он, бросаясь к ней. Но Кайрон удержал его.

– Это не пророчество. Это страх. Твой страх потерять её.

Айрин упала на колени, дрожа.

– Что это было?

– Твоя душа помнит то, что забыл разум, – сказал Кайрон. – Твой отец был потомком тех, кто служил полубогам до Раскола. Компас искал тебя всю жизнь.

– Зачем?

– Чтобы остановить войну, начатую ложью. – Хранитель поднял руку, и в воздухе возник образ убийцы принца. Лицо было скрыто, но на руке чётко виднелся шрам полумесяца. – Это лорд Валдор из Совета Сильвэнии. Он заключил договор с демонами, чтобы усилить свою власть. Но теперь демоны требуют плату – душу твою, Лириэль. Ты видел слишком много.

Эльф сжал кулаки.

– Почему ты не остановил его?

– Потому что моя сила ослабела. Полубоги не вмешиваются в дела смертных. Но… – Кайрон посмотрел на Айрин, – исключения бывают. Компас выбрал тебя неслучайно. Ты можешь разрушить цепь лжи.

– Как?

– Найди Древо Памяти в сердце Сильвэнии. Оно помнит каждую смерть, каждую клятву. Но путь туда охраняют не только эльфы. Кикиморы служат Валдору. Демоны жаждут твоей крови.

Лириэль подошёл к Айрин, помогая ей встать.

– Я пойду с ней.

– Ты погибнешь, – возразил Кайрон. – Совет объявит охоту на тебя.

– Пусть. – Эльф взглянул на Айрин. – Лучше умереть за правду, чем жить во лжи.

Хранитель кивнул, протягивая им два амулета в форме листьев.

– Это защитит вас от магии Совета. Но помните: Древо Памяти покажет не только правду. Оно покажет ваши самые сокровенные страхи. Многие не выдерживают видения.

Айрин взяла амулет. Металл обжёг ладонь, но она не дрогнула.

– Я уже видела страх. Теперь я хочу увидеть свет.

Выходя из пещеры, они застали рассвет. Небо над горами горело розовым и золотым, а ветер приносил запах цветущих яблонь. Лириэль остановился, глядя на Айрин.

– Почему ты веришь мне? – спросил он внезапно. – После всего, что я сказал и сделал…

– Потому что ты не убил меня в храме, – ответила она. – Потому что ты пел мне колыбельную, когда я дрожала от холода в пещере. Потому что в твоих глазах я вижу того же человека, что потерял отца и брата… и всё ещё ищет причину продолжать бороться.

Лириэль отвернулся, но она схватила его за руку.

– Посмотри на меня.

Он подчинился. В его глазах, обычно скрытых за маской воина, она увидела уязвимость – ту самую, что заставила её доверять ему с первого вздоха.

– Я не избранный, Лириэль. И ты не герой из легенд. Мы просто два человека, которые не хотят, чтобы мир горел из-за чужой лжи.

– Ты доверяешь мне слишком легко.

– Нет. – Айрин провела пальцем по шраму на его шее. – Я доверяю тебе потому, что ты заслужил это. Не клинками. Не магией. Твоей болью.

Он накрыл её ладонь своей, и в этот момент мир исчез. Остались только их дыхания, сливающиеся в один ритм, и лунный цветок, распустившийся у их ног – белый, с сердцевиной из света.

– Что это? – шепнула Айрин.

– Цветок надежды, – ответил Лириэль. – Он расцветает только там, где два сердца бьются в унисон.

Она улыбнулась, приближаясь к нему.

– Значит, наш?

– Наш, – согласился он, и их губы встретились снова – на этот раз без страха, без сомнений. Поцелуй был долгим, горячим, полным обещаний, которые они не могли дать, но уже чувствовали в крови.

Когда они оторвались друг от друга, Лириэль коснулся её губ пальцем.

– Если мы выживем… я покажу тебе Сильвэнию. Не ту, что в руинах от войны. Ту, что помнит песни древних эльфов.

– А я покажу тебе Москву, – прошептала Айрин. – Где снег падает на Красную площадь, а в метро поют музыканты.

– Обещаешь?

– Клянусь компасом.

Он рассмеялся – впервые за долгие годы искренне, без тени горечи.

– Тогда в путь, Айрин Соколова. К правде.

Они двинулись вверх по тропе, держась за руки. Внизу, в долине, уже слышались крики охотников Совета. Но здесь, на вершине, где солнце касалось их лиц, были только два сердца, бьющихся в такт – и цветок надежды, распустившийся в камнях.

Глава 3. Сердце предателя

Тропа к Древу Памяти вилась между скал, острых как клыки дракона, и леса, чьи деревья шептали на забытом языке. Айрин шла впереди, сжимая амулет Кайрона в ладони. Металл пульсировал теплом, отгоняя мороз, цеплявшийся за кожу. Лириэль следовал за ней, его шаги едва слышны на мшистых камнях. Рана на его бедре, оставленная кикиморой у Лунного Озера, кровоточила сквозь повязку, но он не жаловался. Его взгляд скользил по ветвям, высматривая ловушки, а уши, обычно прижатые к серебристым волосам, напряжённо дрожали от каждого шороха.

– Ты слышишь? – прошептал он, останавливая Айрин за локоть.

Она прислушалась. Ветер приносил не только запах можжевельника, но и далёкий ритм – глухой, как биение сердца земли. Барабаны. Человеческие барабаны.

– Альдера, – сжав зубы, произнёс Лириэль. – Они охотятся на нас. Совет передал информацию людям, чтобы те убрали меня, пока я не раскрыл правду.

– Но почему люди поверили Совету после убийства принца? – Айрин опустилась на корточки, раздвигая папоротники. На земле виднелись следы – глубокие борозды от драконьих когтей и отпечатки сапог солдат Альдеры. – Если демоны подделали стрелы…

– Люди видят только то, что хотят видеть. – Лириэль коснулся следа когтя, его пальцы замерли на полосе чёрной смолы, выступившей из земли. – Это не драконы. Это демонические звери. Горзах учил своих псов маскироваться под союзников людей.

Айрин нахмурилась, вспоминая хроники из университета: «Войны рождаются не от ненависти, а от страха перед тем, кого не понимаешь».

– Значит, Совет и Горзах делят власть?

– Совет думает, что управляет демонами. На самом деле демоны используют Совет как марионетку. – Лириэль встал, пряча кинжал в сапог. – Пойдём. Барабаны приближаются.

Они двинулись вверх по склону, где скалы смыкались в узкую расщелину. Айрин споткнулась о камень, и Лириэль подхватил её за талию, притянув к себе. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. Она почувствовала его дыхание на щеке, тепло, исходящее от его кожи, и запах стали, смешанный с ароматом лесных трав.

– Спасибо, – прошептала она, не отстраняясь.

– Ты слишком часто благодарна за то, что должно быть нормой, – ответил он, но пальцы на её талии сжались крепче. – В этом мире норма – предать, пока тебя не предали первым.

– Тогда пусть наша норма будет другой.

Лириэль усмехнулся, но в его глазах читалась усталость.

– Ты слишком много веришь в свет, Айрин. А этот мир любит тень.

– Зато ты слишком много веришь в тьму, – парировала она, беря его за руку. – А я научу тебя видеть рассвет.

Расщелина выводила к плато, усыпанному обломками древних статуй. Фигуры полуразрушенных эльфов и людей держали в руках сломанные мечи, а их лица, изъеденные временем, казалось, кричали беззвучно. В центре возвышался каменный алтарь, покрытый рунами, похожими на те, что были на компасе.

– Храм Разбитых Клятв, – прошептал Лириэль. – Здесь эльфы и люди заключили первый договор о мире триста лет назад. Совет уничтожил его после Раскола.

Айрин подошла к алтарю, проводя пальцем по трещине в камне. Компас в её кармане задрожал, и руны на алтаре вспыхнули синим.

– Он реагирует! – воскликнула она.

– Не прикасайся! – крикнул Лириэль, но было поздно.

Свет окутал Айрин, и она увидела видение: эльфийский король и человеческий лорд, стоящие у алтаря, их руки скреплены над чашей с вином. Но в вине отражалось лицо советника в чёрном плаще – его рука, украшенная шрамом полумесяца, подливала яд в кубок эльфийского короля.

– Это началось здесь, – прохрипела Айрин, падая на колени. Лириэль подхватил её, чувствуя, как её тело дрожит от магического потрясения.

– Что ты видела?

– Предательство. Не только принца… весь договор был ложью. Совет Сильвэнии запланировал Раскол с самого начала.

Лириэль сжал челюсти. Его народ веками верил, что люди нарушили клятву первыми. Теперь он понял: ложь впиталась в корни их мира, как яд в древесную кору.

Внезапно из-за статуй выскочили тени. Не кикиморы – живые люди в доспехах Альдеры, их лица скрыты за масками в форме волчьих морд. В руках – арбалеты, заряженные стрелами с чёрным оперением.

– Беги! – крикнул Лириэль, толкая Айрин за алтарь. Стрела впилась в камень над её головой, рассыпая искры. Эльф выхватил клинки, бросаясь в атаку. Его движения были точны, но рана на ноге замедляла его. Одна из стрел пронзила его плечо, и он упал на одно колено.

Айрин схватила с земли обломок статуи, швырнув его в ближайшего солдата. Тот отпрянул, но остальные окружили её полукругом.

– Сдавайся, девочка, – прохрипел один из них, снимая маску. Лицо было покрыто шрамами от ожогов, а в глазах читалась ненависть. – Совет Сильвэнии обещал золото за твою голову.

– Совет лжёт! – крикнула Айрин. – Принца убил не человек, а эльф из Совета!

Солдаты захохотали.

– Старый трюк демонов – сеять сомнения. Горзах уже говорил нам такие речи.

Лириэль рванулся вперёд, вонзая клинок в горло говорившего. Остальные бросились на него, но Айрин не думала о магии или компасе. Она вспомнила тренировки отца – старые приёмы самообороны для археологов, работающих в опасных регионах. Подскочив к ближайшему солдату, она резко ударила локтем в солнечное сплетение, вырвала арбалет и выстрелила в воздух.

Грохот разнёсся по плато, и в ответ с горы сорвался вой – низкий, животный, полный ярости. Солдаты замерли, глядя на вершину.

Там стояли оборотни.

Семь фигур в полуживотной форме: клыки обнажены, шерсть дыбом, глаза горят янтарным огнём. Впереди – волчица с шрамом от глаза до челюсти. Её чёрная шерсть сливалась с тенью, а в зубах она держала флаг Альдеры, изодранный в клочья.

– Уходите, – прорычала она человеческим голосом. – Или умрёте здесь, как те, кто осквернил наши земли.

Солдаты бросились бежать, бросив оружие. Лириэль поднялся, опираясь на клинок.

– Нира, – прошептал он. – Ты помнишь долг.

Волчица подошла ближе, превращаясь в женщину с острыми скулами и темными волосами, перевитыми перьями. Шрам на лице придавал ей вид воительницы, но в глазах читалась боль.

– Я помню, как ты спас моего сына от кикимор, Лириэль. Но долг не вечный. – Она кивнула Айрин. – Кто эта человеческая девочка?

– Тот, кто видел убийцу принца.

Нира резко обернулась.

– Ты лжёшь. Люди не могут видеть правду в мире эльфов.

– Она не просто человек, – возразил Лириэль. – Её душа связана с полубогами.

Волчица пристально посмотрела на Айрин, затем кивнула.

– Хорошо. Я отведу вас к своему клану. Но помни, эльф: если это ловушка Совета, я разорву твоё горло первой.

Лагерь клана Северного Ветра прятался в пещерах под горой. Стены украшали гобелены из шкур и перьев, а в центре горел вечный огонь, питающийся не дровами, а кристаллами лунного света. Дети-оборотни играли в уголке, их смех эхом отдавался в каменных сводах. Но Айрин заметила пустоту – женщин и стариков почти не было.

– Где остальные? – спросила она у Ниры, пока та перевязывала рану Лириэля зельем из корней.

– Мёртвы или в плену у Горзаха, – коротко ответила волчица. – Демоны охотятся на нас за древний амулет – Слезу Луны. Без неё мы не можем контролировать превращение. Многие сходят с ума, убивая своих.

Лириэль сжал её руку.

– Почему ты не сказала раньше? Мы могли бы помочь.

– Помочь? – Нира горько рассмеялась. – Совет Сильвэнии отказал нам в помощи, когда кикиморы перерезали нашу стражу. Люди Альдеры забрали Слезу, думая, что это оружие. А Горзах… он использует её, чтобы манипулировать нашими разумами.

Айрин вспомнила видение у алтаря.

– Альдера тоже в опасности. Совет подставил людей, чтобы те воевали с демонами за их территорию.

– И что ты предлагаешь? – спросила Нира. – Объединиться с теми, кто убил наших детей?

– Предлагаю найти Слезу Луны и вернуть её вам, – сказала Айрин. – И остановить Горзаха.

Волчица замолчала, глядя на огонь.

– Где амулет?

– В крепости Вороньих Скал, – прошептал Лириэль. – Там базируются союзники Альдеры – вампиры клана Ночного Тумана.

– Вампиры не отдадут Слезу просто так, – возразила Нира.

– У меня есть кое-что, что они захотят взамен, – сказала Айрин, доставая компас.

Синий свет артефакта отразился в глазах оборотня. Нира отшатнулась, как от удара.

– Это… ключ к Вратам Бездны. Полубоги запечатали его после Раскола. Если вампиры узнают, что он у тебя…

– Именно поэтому мы должны действовать быстро, – перебил Лириэль. – Нира, я знаю, ты не доверяешь людям. Но Айрин не из Альдеры. Она из другого мира. И её правда может спасти всех нас.

Волчица долго смотрела на Айрин, затем кивнула.

– Хорошо. Я проведу вас к Вороньим Скалам. Но если хоть один волос упадёт с головы моих детей из-за вашей авантюры…

– Моё сердце будет твоим трофеем, – закончил Лириэль.

Ночью Айрин не спала. Она сидела у выхода из пещеры, глядя на луну, чьи лучи превращали снег в серебро. Шаги за спиной заставили её обернуться. Лириэль опустился рядом, его дыхание туманилось на холоде.

– Ты должна отдохнуть, – сказал он. – Завтра будет тяжело.

– Я не могу. – Она сжала компас в руке. – Видение у алтаря… я видела, как умирали оба короля. Но Совет остался. Они правят триста лет, питаясь ложью. Почему?

– Потому что правда страшнее войны. – Лириэль взял её руку в свою. Его пальцы были прохладными, но прикосновение согревало. – Когда я был ребёнком, мой отец учил меня: «Сильвэния – это не леса и не города. Это память, вырезанная в сердцах эльфов». Но что, если эту память украли?

– Тогда мы вернём её, – сказала Айрин. – Древо Памяти… оно покажет всем правду.

– Или убьёт нас, – усмехнулся он. – Ты не боишься?

– Боюсь. Но больше боюсь остаться в стороне. – Она повернулась к нему. – В моём мире есть такая фраза: «Если ты не можешь изменить мир, измени хотя бы одного человека». Ты изменил меня, Лириэль. Я верю в добро, потому что вижу его в тебе.

Он коснулся её щеки, и в его глазах мелькнуло то, что она давно ждала – не надежда, а вера.

– Я был солдатом, Айрин. Я убивал. Я не знаю, как быть добрым.

– Доброта – не отсутствие меча. Это выбор, кому его опустить. – Она приблизилась, её губы коснулись его шрама на шее. – Ты опустил меч, когда впервые увидел меня в лесу. Ты спас меня от кикимор. Ты нес меня на руках, когда я не могла идти. Это и есть доброта.

Лириэль обнял её, пряча лицо в её волосах.

– Если мы погибнем завтра…

– Мы не погибнем, – прервала она. – Потому что у нас есть друг друга.

Они поцеловались под луной – медленно, нежно, как будто в этом поцелуе заключалась вся их будущая жизнь. Лириэль прижал её к себе так крепко, что Айрин почувствовала биение его сердца сквозь рубашку.

– Обещай мне, – прошептал он, – что, даже если я умру, ты доведёшь правду до Древа.

– Не говори так!

– Обещай.

– Обещаю, – сказала она, сдерживая слёзы. – Но сначала мы спасём твой народ. И мой тоже.

Из темноты вышла Нира. Её силуэт дрожал в лунном свете, но голос был твёрд:

– Пора. Вампиры проснулись.

Вороньи Скалы возвышались над пропастью, их чёрные шпили упирались в небо, как когти гигантской птицы. Крепость была построена из обсидиана, поглощающего свет, и лишь узкие окна-бойницы излучали тусклый красный отсвет. Нира вела их тропой, известной только оборотням – узкой тропой над бездной, где ветер выл, как души проклятых.

– Вампиры не любят гостей, – предупредила она. – Особенно тех, кто приходит за Слезой Луны.

– Почему они её держат? – спросила Айрин.

– Потому что это не просто амулет для оборотней, – ответил Лириэль. – Слеза Луны – слеза самой полубогини. Её магия может подчинить любое существо, рождённое при свете луны. Вампиры боятся, что драконы или демоны возьмут её первыми.

– А Горзах?

– Он хочет использовать Слезу, чтобы контролировать оборотней в бою. – Нира сжала кулаки. – Но он не знает главного: Слеза выбирает хозяина. Она отвергнет любого, кто не носит в сердце лунную кровь.

У ворот крепости их остановил страж – вампир в чёрном плаще, его глаза светились багровым.

– Клан Ночного Тумана не принимает гостей без приглашения, – прошипел он.

– Мы не гости, – сказала Айрин, делая шаг вперёд. – Мы торговцы. У меня есть то, что вам нужно.

Она подняла компас. Синий свет отразился в глазах вампира, и тот отступил, склонив голову.

– Хранитель… простите. Я не знал.

– Отведи нас к вашему лорду, – приказал Лириэль.

Внутри крепость поражала роскошью: бархатные шторы, хрустальные люстры, столы, ломящиеся от деликатесов. Но Айрин почувствовала запах – приторно-сладкий, скрывающий тление. Вампиры прятали гниль за красотой.

Их провели в тронный зал. На чёрном мраморном кресле восседала женщина в багряном платье. Её кожа была белоснежной, а губы – алыми от крови. Глаза, похожие на расплавленное золото, остановились на Айрин.

– Элисса, леди Ночного Тумана, – представилась вампирша. – И что привело Хранителя Компаса в мои владения?

– Слеза Луны, – сказала Айрин. – Я знаю, где она.

Элисса рассмеялась.

– Маленькая человечка, думающая, что может торговаться с вечностью. Ты даже не знаешь, что держишь в руках.

Компас вспыхнул, и вампирша вскочила с трона, её клыки обнажились.

– Этого не может быть! Компас исчез после Раскола!

– Он вернулся, – спокойно сказала Айрин. – И я готова отдать его вам в обмен на Слезу Луны и информацию о Горзахе.

– Информацию? – Элисса приблизилась, её пальцы коснулись компаса. Металл зашипел под её прикосновением. – Ты не понимаешь, что это ключ к власти над всеми мирами. Я не отдам Слезу за обещания.

– Тогда я уничтожу компас, – сказала Айрин, сжимая артефакт так крепко, что костяшки побелели. – И ты никогда не откроешь Врата Бездны.

Тишина звенела в зале. Лириэль положил руку на эфес клинка, готовый броситься в бой.

– Зачем тебе Слеза? – наконец спросила Элисса.

– Чтобы вернуть свободу оборотням, – ответила Нира. – Чтобы остановить Горзаха.

Вампирша задумалась, затем махнула рукой. Стражи отступили.

– Хорошо. Но сначала докажи, что ты Хранитель. Прикоснись к Зеркалу Истин.

Она указала на стену, где висело зеркало в серебряной раме. Айрин подошла, коснулась поверхности.

Отражение исчезло. Вместо её лица зеркало показало комнату в Москве – её отца, склонившегося над компасом, и маленькую Айрин, спящую на диване. На заднем плане – тень в чёрном плаще, следящая за ними из окна.

– Твой отец знал о компасе, – прошептала Элисса. – Он был последним из линии Хранителей, разорванной после Раскола. Совет Сильвэнии убил его предков, но твой отец сбежал в другой мир.

Слёзы катились по щекам Айрин.

– Кто убил его?

– Не Совет. Не демоны. – Элисса подошла ближе. – Человек. Лорд Борвин из Альдеры. Он работает на Горзаха.

Лириэль сжал кулаки. Борвин командовал альянсом против эльфов. Если он связан с демоном…

– Где Слеза Луны? – спросила Нира.

– В склепе под крепостью, – ответила Элисса. – Но Горзах отправил своих демонов за ней час назад. Они уже там.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.