# Состояние: Кастанеда

Василий Антонович Антонов

«Сказки о силе» были прочитаны 27 лет назад. С тех пор многое изменилось, кроме разве что одного: книги Кастанеды по-прежнему интересно обсудить с хорошими людьми, близкими друзьями.

© Василий Антонович Антонов, 2025


ISBN 978-5-0068-4827-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогой читатель! Часть материалов этой книги была написана в соавторстве с нейросетями Ghatgpt и Claude. Мне трудно оценить их вклад в данную работу, т.к. в основном они предлагали направление мысли, ставили вопросы, на которые я пытался ответить и т. д. Предложенные фрагменты приходилось переписывать, редактировать. Тем не менее, благодаря этим цифровым джинам из виртуальной бутылки, я всё-таки сумел поставить последнюю точку, хотя и заплатил за определённую цену. Текст как бы потерял «душу», стал несколько сухим, а возникшее ощущение потери авторства привело к тому, что мне стало гораздо сложнее работать над ним, пытаясь довести написанное до совершенства.

Теперь о самом тексте. В общем, это сборник миниатюр, небольших эссе – размышлений на заданную тему. Это опыты осмысления феномена творчества Карлоса Кастанеды, а также того места, которое книги этого автора занимали и занимают в моей жизни.

## Состояние: кастанеда

Давайте начнём с самого главного.

Кастанеда. Но не имя собственное, а нарицательное. Состояние: кастанеда. На самом деле, нечто настолько глубокое, больше и сложное, что впору использовать для этого специальный термин. Но какой? Для нас, сказанное о вселенной дона Хуана, об этом и других нагвалях, о пути знания, так или иначе сопряжено с именем Кастанеды, его авторством, написании целой серии ярких, сильных и блестящих книг. И сколь часто это имя произносится снова и снова, столь привычной и понятной будет ассоциация и с учением дона Хуана, и знанием индейцев-видящих, а может и тем, что было придумано самим Кастанедой. Но придумано ли, или подслушано, открыто, может быть явлено в форме откровения? Кастанеда, как это принято говорить, унёс с собой в могилу тайну. Причём не одну, хотя главная, пожалуй, связана с реальностью дона Хуана. Но для тех, кто со временем входит в состояние кастанеда, этот вопрос отпадает сам собой, он перестаёт что-либо значить, так как обретают плоть вещи, о которых было сказано, реальным ли, вымышленным ли персонажем.

И конечно, в состоянии кастанеда приоткрывается дверь, ведущая в иную, духовную, нематериальную реальность. Но у каждого этот портал свой, личный, так сказать, данный в полное и вечное владение. Но и само это состояние не поддаётся какому-либо описанию. Это уникальное чувство, которым невозможно с кем-либо поделиться. Да, можно говорить, что это особое поэтическое и возвышенное состояние, что это ощущение окружающей нас тайны, вечности, что таится в груди, силы, разлитой на кончиках пальцев, что это ощущение неведомого и неназываемого, того, для чего нет слов, что это безмолвие, тишина, или же осознанность. Можно, но проблема в том, что состояние кастанеда непередаваемо даже для самого человека, его можно только испытывать, переживать, проникаться. И это происходит вне слов, они, как и мысли, приходят немного позже.

Пожалуй, состояние кастанеда – то, что может быть дано человеку, либо же закрыто от него. И вход в книги Кастанеды, их прочтение, может быть в этом случае удачной, либо не совсем удачной попыткой выхода на это состояние. На самом деле, не столь важен порядок прочтения, выделение важных или второстепенных книг, не имеет большого значения, что именно практиковать в первую очередь, да и практиковать ли вообще? В конечном счёте, это состояние либо обретается, либо же – нет.

## Непосвященный

Мы никогда не прочитаем книги Кастанеды. Мы не узнаем, что в них написано. Мы пройдем мимо этих странных обложек в книжном, даже не задержав на них взгляд. А если и услышим это необычное имя в случайном разговоре, то тут же позабудем, да и мало ли писателей на свете?

Наша жизнь будет идти своим чередом – понятная, удобная, разложенная по полочкам. Мы будем просыпаться по будильнику, варить кофе, спешить на работу. Будем строить планы на выходные, копить на отпуск, ходить в спортзал. Всё как у всех, всё правильно и логично.

И это хорошо. Правда, хорошо. Потому что нам не придется сомневаться над тем, что реально, а что нет. Не нужно будет ломать голову над странными концепциями и непонятными терминами. Не придется объяснять друзьям и родным, почему мы вдруг произнесли за столом это странное слово – кастанеда, почему стали более ироничны, а иногда более чем обычно отстранёны и погружёны в себя.

Однажды собранный и описанный мир останется целым и неделимым. Никаких трещин и зазоров в кладке, никаких белых пятен на карте, ничего такого, откуда ещё может приходить то, для чего просто нет слов..

И когда однажды, мы вдруг встретим пожилого индейца, сидящего на автобусной остановке… то спокойно себе пройдем мимо. А взгляд его пронзительно-немигающих глаз скользнёт мимо нас, словно каких-нибудь бесплотных призраков..

Мы никогда не прочитаем книги Кастанеды. И, может, именно в этом будет наше маленькое тихое счастье.

## Зеркало

Книги Кастанеды словно зеркало, что висит на витрине антикварного магазина, окруженное множеством таких же, никому не нужных и старых вещей. Но это зеркало не простое, а одно из тех старинных зеркал, которое – по слухам! – может показывать странные и пугающие вещи. Говорят, такие зеркала знают много историй, говорят, что у них тоже есть своя память.

Но проблема в том, что эти зеркала не вписываются в современные интерьеры. Они какие-то громоздкие, массивные, вычурные. Под них надо делать не то, что косметический, а капитальный ремон, причём попутно придётся расстаться с многими вещами, которые сами по себе выглядят привычно и более-менее сносно. Но рядом с этими зеркалами, они превращаются в какие-то плоские и пошибные поделки пластмассового мира. Двери, окна, пластиковые плинтуса, напольные покрытия, натяжные потолки сразу обнаруживают свою сущность. Между вещами начинается война, но от человека зависит кто из них победит, на чьей он стороне? Так что люди предпочитают покупать новые зеркала, с подсветкой, компактные, дизайнерские. Бывает конечно, что случайный прохожий заглянет и сюда, в поисках винтажной вещицы, зайдет, да и застрянет на минуту-другую перед этим зеркалом. Постоит, словно загипнотизированный, глядя на себя так, будто бы видит в первый раз. Ну а потом пожмёт плечами, да и выйдет на улицу, списав случившееся на игру света или усталость.

И правильно сделает. Зеркало может показать тебя так, что ты себе очень понравишься. Или ещё что-нибудь такое, о чём потом будет сложно забыть. Вот и захочется его купить, привезти домой, поставить на видное место. Но такие мысли начинают заводить слишком далеко, а потому – нет, не надо. Пусть лучше всё будет по-прежнему. И пусть это зеркало пылится себе тихонько на своей витрине, и никого не трогает. Пусть остается просто зеркалом, слишком громоздким и старомодным для людей двадцать первого столетия. Ведь не всем дано – да и не всем это нужно – видеть то, что таится по ту сторону такого зеркала. Лучше пройти мимо, не заметить, забыть.

И жить дальше, как живётся.

А зеркало пусть висит. Ждет своего часа. Собирает пыль и паутину. И лишь изредка, когда случайный прохожий снова заглянет в магазин, то луч солнца коснётся зеркальной поверхности. И на миг, в глубине проступит что-то такое, от чего мурашки побегут по коже.

Но ведь это же только показалось, правда?

## Скромный путь

Кажется, что книги Кастанеды расширяют кругозор, раздвигают горизоны. Но может этим они определяют и наши границы? И что если это и есть главный урок его книг? Напомнить нам, насколько мы ограничены, глупы и смертны.

Это может показаться унизительным, даже оскорбительным. Но затем придёт освобождение. От иллюзий, от ненужных усилий, от погони за невозможным.

## Беспризорник

Ну а теперь ты беспризорник. Духовный беспризорник, который просто пытается выплыть, хоть как-то держаться на плаву. Также вслепую, наощупь, иногда действуя от противного. Сначала подходящей дверью кажется фантастика, а признанные мастера этого жанра – прекрасными учителями. Писатели создают параллельные вселенные, где становится возможным всё. Толкин и подобные – рисуют миры, где даже самый маленький хоббит может изменить ход истории.

Первые компьютерные игры – это уже следующий уровень. Игры предлагают любую роль, успокаивают и утешают, развлекают и отвлекают. Но в игре как никогда остро ощущаешь пластичность реальности, сам принцип того, что возможно перепрограммирование, изменение сценария, по которому ты играешь.

Разве только нет возможности начать игру заново, но право на ошибку – пока ещё остается. И вот, каждое утро, ты начинаешь с перезагрузки. И ещё один день-уровень у тебя есть.

А однажды… Однажды, ты поднимаешь глаза чуть выше и видишь на полках книги, о которых не говорят на уроках литературы в школе. Ты открываешь страницы, с которых взрослые и умные люди говорят тебе, что сказки могут быть реальны, правда, в таком случае они становятся сказками о силе. Эти люди открывают перед тобой двери в мир, где ты ценен и значим сам по себе. Ни происхождение, ни социальное положение, ни статус побежденных или победителей – там ничего не значат. Там всё решает только жизнь, которая пока у тебя есть, и смерть, что всегда стоит за левым плечом.

## Свидетели действий силы

Кажется, будто мы просто сняли и убрали в долгий ящик волшебные очки дона Хуана. Почему? Может они стали барахлить, срабатывать через раз, а иногда показывать совсем не то, что мы бы хотели увидеть? Или стали просто неудобными, стали сползать на нос, натирать переносицу. И конечно мы решили их снять, больше не корчить из себя воина, идущего по тропе знания. И видимо так стало проще, удобнее, что ли. А городской пейзаж стал тем, чем и должен был для нас оказаться – просто набором однообразных зданий и улиц.

## Вкус ананасов

Вкус ананасов – довольно странный и необычный. Да, можно подобрать определения – яркий, сочный, сладкий, с кислинкой, но все равно будешь ходить вокруг да около, пытаясь собрать что-то новое из осколков прежнего опыта. Может поэтому идиомой стала именно эта присказка: вкус ананасов интересно обсуждать с теми, кто их пробовал.

Говоря о творчестве Кастанеды, испытываешь похожие ощущения. Люди делятся на не-читавших и читавших, хотя среди последних тоже не часто найдешь единомышленников. Да и со временем само слово «кастанеда» перестаёт быть именем собственным, становясь чем-то своим, глубоко личным, принадлежащим только тебе. Вот и выходит, что о вкусах не только не спорят, но даже и не всегда их обсуждают…

Вкус этого – очень запоминающийся. Тем кто распробовал Кастанеду, уже не по вкусу Коэльо,, Фрай и проч. Это всё равно что слушать эхо, старательно избегая первоисточника. Ну или получать определённое удовольствие, но помнить, что это словно планеты на орбите черной звезды по имени Кастанеда. И с ними может произойти всё что угодно, а эта звезда будет продолжать светить своим ровным, холодным и немигающим светом.

## Искра

Искра осознания помогала делать его жизнь хоть немного лчше. А главное – пробужденный сопротивлялся накатывающей силе времени, выстраивая собственную непрерывность. Он учился засыпать и просыпаться с одними и теми же мыслями, он пытался бороться, он старался быть самим собой.

Ну а потом забвение. Потом разные сны, иногда грустные, иногда радостные, потом все эти видения, где трудно отличить явственное от кажущегося, где есть только ощущение того, что ты влачишь жалкое существование, неуклонно катящееся к известному концу. Ты больше не делаешь того, что могло бы позволить отвоевать хотя бы один прожитый день, сделать его своим, особенным и запоминающимся. Ты перестаешь быть экстраординарным в своих собственных глазах, а откуда тогда взяться уверенности и бодрости духа?

Но сон – это не смерть, это пока ещё не приговор. Тем более бывают сны о Кастанеде, где мы говорим об этом, вспоминаем что-то важное, пытаемся поддерживать правильный диалог. И как знать, может в таком сне мы как никогда ближе к осознанию себя…

Ну что, посмотрим на руки?

## Пустой звук

Пустой звук. Для многих моих современников имя Кастанеды – пустой звук. Они проходят мимо, находя дела поважнее, но в том-то и дело, что книги Кастанеды далеко не так просты и понятны, как может показаться на первый взгляд. Здесь начинается нечто большее, чем история про хорошую книжку, что однажды попалась на глаза. Это их мы выбираем, снимаем с полки магазина, перелистываем, покупаем в конце концов. Но книги Кастанеды словно бы сами решают, кому их читать, а кому – лучше нет. И только потом дают разрешение на прочтение. Ну, или не они, а нечто, стоящее за ними. Я бы назвал это бытовой, повседневной мистикой, которую почти не распознаешь в потоке повторяющихся, обычных событий. Интерес, желание почитать Кастанеду – оказывается кодом доступа, полученным по магической почте, пасскеем, открывающим портал в неведомый мир. И понятно, что этот вход только твой, дорогой читатель, уникальный, личный, скрытый от глаз окружающих.

Ну а на нет, как говорится, и суда нет.

А то мы очень уж привыкли к свободному волеизъявлению пресыщенного потребителя. Хотим – не хотим, будем – не будем. Поэтому так вопрос вообще-то никогда не стоял, да и не стоит. Кажется странным, что нас куда-то могут не пустить, что-то не показать, чего-то не разрешить. И мы, с размахом, на полной скорости пресыщенного потребителя влетаем в эту невидимую стену, проход за которую нигде не продается. Никаких акций, скидок, чёрных пятница. И даже намерение прочитать книги Кастанеды еще ни о чем не говорит. Может ничего не выйти, или как это принято сейчас говорить – не зайти.

## Всё и сразу?

Современный читатель получает всё – и сразу. Это как пересмотреть старый сериал, который можно проглотить за один раз, не дожидаясь выхода новых сезонов. Или изучить краткое содержание романа, заглянуть в биографию автора. Узнать чем всё закончилось.

Но сериал всегда останется сериалом. Он и будет воспроизводиться для вас только так, но никак иначе. С той серии, с того сезона, с которого вы захотите. С книгами Кастанеды дело обстоит несколько иначе. Внешне – похоже, купил, скачал, открыл любую книгу на любом месте. Но попробуйте, и это окажется не так-то просто. Текст не зайдет, текст не пойдёт, буквы будут выглядеть какими-то тусклыми, блеклыми, то они будут каменно-неподвижными, словно бы инкрустированными в белый бетон бумаги, то суетливы и непоседливы, то станут перепрыгивать со строчки на строчку, меняться местами, а то и просто наползать друг на друга.

Что может быть проще, чем перевернуть страницу-другую? Пролистать книгу, пробежаться пальцами по идеально ровному обрезу страниц? Но не тут-то было! Переплёт станет неподъёмной титановой плитой, семь потов сойдет, пока наконец увидишь титульный лист. А дальше? Да ну его! Книга будет не пускать, книга будет отталкивать. Она может быть невидимой, прячась, сливаясь со стеной. Она может ничем не выделяться, среди других книг, и не привлекать к себе лишнего внимания. А потому вы будете годами проходить мимо одной и той же книжной полки, но просто не заметите ни одной из книг Кастанеды.

Да и давно ли вы их видели?

## Смирение читателя

Порою нестерпимо хочется… И тогда мы вновь отправляемся на поиски кастанеды…

Но проходит день, другой, а мы по-прежнему здесь, мы вновь на этом берегу. Словно мы никуда не можем уплыть, словно мы должны здесь находиться до какого-то срока. Почему? Но может здесь и кроется разгадка, осознание которой затронет нас настолько глубоко, что наконец-то навсегда изменит нашу сущность.

Такой вот простой урок пост-кастанеды. Просто быть. Быть на этом берегу, спокойно принимая свою судьбу. И потихоньку зубрить уроки смирения перед лицом непостижимого, уроки осмысления собственной ограниченности. Понемногу привыкать к мысли о себе, как о простом и смертном человеке. Полегоньку отвыкать от жажды «победить» или «покорить» тайну Кастанеды.