Валентин Зорин
Убийство Кеннеди. Заговор миллиардеров

Серия «Документальный триллер»

Художник Е.В. Максименкова

© Зорин В.С., 2025

© ООО «Издательство Родина», 2025

Политический обозреватель

100 лет назад, 9 февраля 1925 года, родился Валентин Зорин. Его называли «главным журналистом СССР» и «американистом номер один».

В сентябре 1943 года в МГУ открылся новый факультет – международных отношений. Зорин стал одним из первых его студентов. Через год факультет преобразовали в институт международных отношений, в котором видели питомник наркомата иностранных дел. Многие тогда считали его родственником знаменитого дипломата, заместителя наркома иностранных дел СССР Валериана Зорина. Но они всего лишь однофамильцы. И Валентин Сергеевич уже в институте видел себя не дипломатом, а журналистом. Он немало публиковался, даже в центральной прессе, но главное – редактировал институтскую стенгазету «Международник», как любил вспоминать Валентин Сергеевич, многометровую. А потом стал писать тексты для международного отдела радиопередачи «Последние известия». Взяв уроки у лучших советских дикторов, молодой международник вскоре уже вел на английском еженедельную авторскую программу «Взгляд из Москвы», которая выходила для американской аудитории. Левитан не ошибся: поставленный голос, точность интонаций и грамотная русская речь дополнили эрудицию американиста и политолога. Формат его передачи с годами менялся, но она с перерывами выходила 60 лет.

Валентин Зорин

В 1956 году Никита Хрущев и Николай Булганин решились на поездку в Великобритании морем, на крейсере «Орджоникидзе». Это историческое событие нужно было освещать в прессе – с прямыми радиорепортажами. Но кого послать к берегам Туманного Альбиона вместе с лидерами державы? Выбор пал на Зорина – прежде всего за умение быстро писать информационные тексты, за хороший английский и поставленный голос. Эта командировка принесла ему имя. Страна получила репортера, способного перевыполнять (именно так!) самые ответственные задания на переднем фронте политической журналистики, и аналитика, который создавал новые жанры для радио и телевидения.

Он вовсю включился в информационные сражения холодной войны. Зорин так определял это противостояние: «Огонь ведут с двух сторон. В нас стреляют – и мы стреляем. Я пришёл, когда война уже шла – по-моему, она началась не с Фултона, а как минимум с Хиросимы. И я тоже стрелял в этой войне. Я защищал свою страну».

Журналистское расследование

Он стал выступать с комментариями на международные темы по телевидению. В радиостудии Зорин привык с выражением читать текст, который сам же печатал на машинке. А тут – работа на камеру. Текст он выучивал наизусть. После первого эфира Зорина пригласил к себе Ираклий Андроников – литературовед, который стал одной из первых советских «телезвезд». «Валечка, я видел ваше выступление. Это было ужасно. Неподвижное лицо, оловянные глаза. И главное – вы постоянно боялись, как бы не сбиться. Зритель должен видеть, как рождается мысль. Тогда он станет вашим собеседником». Зорин усвоил этот урок. Вскоре он научился держаться в эфире непринужденно, вовлекая аудиторию в разговоры об Америке. Он умел заинтриговать. Зорин со знанием дела говорил о таинственных фигурах, которые управляют Америкой как серые кардиналы. Найти о таких людях информацию и сегодня непросто, а 60 лет назад это требовало немыслимых усилий и находчивости. Валентин Сергеевич вел досье на несколько десятков крупнейших американских политиков и дельцов – это помогало находить аналогии, связи.

В 1962 году Зорин освещал переговоры Хрущева с молодым президентом США Джоном Кеннеди. Тогда Зорин сумел, наладив приятельские отношения с пресс-секретарем хозяина Белого дома Питером Сэлинджером, поговорить с президентом во дворике посольства США в Австрии. После этого, в Штатах, они встречались и в неофициальной обстановке. Зорин видел в Кеннеди политика нового типа, с которым можно находить общий язык, несмотря на «железный занавес», – и доносил эту мысль до советских телезрителей. 22 ноября 1963 года Кеннеди погиб – тысячи москвичей приносили цветы к посольству США. Создавалось впечатление, что погиб наш союзник, а не противник.

Зорин немедленно начал журналистское расследование убийства в Далласе. Ему удалось взять интервью у полицейского, который показал советскому журналисту люк на дороге, из которого, как считали многие, убийца и стрелял в президента. Вскоре этот полицейский погиб в автомобильной катастрофе, как и главный подозреваемый – Ли Харви Освальд и еще больше 60 свидетелей. Кто же стоял за убийством Кеннеди? Зорин снял о своем расследовании документальный фильм, в котором обвинил техасского миллиардера Гарольда Ханта. Кеннеди угрожал его клану, подготовив законопроект об увеличении налогов на добычу нефти. А Линдон Джонсон – вице-президент, ставший хозяином Белого дома после убийства «честного Джона», был человеком Ханта…

В эфире – интеллект

В 1965 году Зорина первым – аж на заседании Секретариата ЦК! – утвердили на должность политического обозревателя Центрального телевидения. Вскоре, во время «разрядки международной напряженности», когда холодная война на несколько лет «потеплела», появилась возможность говорить о политике более раскрепощенно. Зорин воспользовался шансом сделать нечто небывалое. В 1974 году он придумал, как сказали бы сегодня, новый телевизионный формат – аналитическую передачу о международной политике под неброским названием «Девятая студия». С легкой руки Зорина в СССР начался настоящий бум международной журналистики. У телезрителей создавалось впечатление, что в этой студии открывают закулисные тайны политики. За столом собирались люди, причастные к важным решениям, самые цепкие эксперты. Они говорили о гонке вооружений и горячих точках планеты, о встречах на высшем уровне и сосуществовании двух мировых систем – и это действительно было увлекательно. Гости Зорина редко спорили, но неизменно показывали, что в большой политике не бывает прямолинейных решений, что нужно рассматривать разные точки зрения. Иногда это вызывало недовольство в верхах. Однажды гости Зорина обсуждали Иранскую революцию, приведшую к власти аятоллу Хомейни. И Евгений Примаков (тот самый) не удержался от эмоциональной реплики: «Да какая это революция! Отбросили страну из XX века в XV!» В международном отделе ЦК это мнение сочли слишком резким – и программу на несколько месяцев закрыли. Но потом вернули в эфир – и «Девятая студия» укрепила репутацию Зорина как «главного журналиста страны».

Зорин вездесущий

Что такое журналистская хватка по-зорински? Однажды в Нью-Йорке, в центральном парке, его обокрали. Вытащили бумажник с очень скромной суммой. Без свидетелей. Но Зорин прорвался в американскую прессу, всюду рассказал об этом. Превратил уличную кражу в событие.

Репортаж из Штатов

В США ему удавалось оказываться там, куда, как правило, не пускали чужаков. Например, в штабе Ку-клукс-клана в 1971 году он взял интервью у главы этой организации – Роберта Шелтона. Этот засекреченный господин терпеть не мог общаться с журналистами, но сделал исключение для своего врага, «красного». Почему? Долгое время эту историю Зорин держал в секрете. Все началось с того, что он взял интервью у миллиардера Чарльза Торнтона. Тот оказался на удивление словоохотлив, посвятил советскому американисту несколько часов и даже пригласил его в личные апартаменты, где продемонстрировал техническую новинку – микроволновую печь. У бизнесмена имелся интерес, о котором он заявил напрямую: «Эта продукция может представлять интерес для вашей страны. Я был бы весьма признателен, если бы вы помогли мне организовать с встречу с премьером Алексеем Косыгиным». Зорин, конечно, не мог ничего гарантировать, но в Москве он рассказал помощникам Косыгина о Торнтоне – влиятельном бизнесмене, который не прочь установить связи с Москвой. И через несколько месяцев председатель Совета министров СССР принял американского магната. Зорин знал, что Торнтон спонсирует американских правых радикалов. Долг платежом красен – и миллиардер добился, чтобы «американский фюрер», который просил, чтобы к нему обращались не иначе, как великий маг, принял советского обозревателя. Шелтон принял их в тайной лесной резиденции в Алабаме. И Зорин сумел его разговорить. «Белая раса создана для того, чтобы она правила царством животных и низшими расами – неграми, евреями и всякими желтыми», – откровенничал куклуксклановец. Интервью стало мировой сенсацией – его наперебой закупали западные телекомпании. Ни до, ни после его ни одного журналиста к Шелтону не подпускали.

В XXI веке

В конце 1980-х, на волне перестройки, когда низвергались авторитеты «времен застоя», было принято считать Зорина официозным пропагандистом, который «громил Америку», следуя указаниям со Старой площади и Лубянки. Это фальшь, все было гораздо сложнее. Зорин старался не следовать штампам. «Нью-Йорк – город контрастов» – это не из его арсенала. Он формировал собственный журналистский стиль – интеллектуальный, в меру ироничный. На телеэкране зрители видели респектабельного аналитика в дымчатых очках, который просчитывал разные варианты развития событий. Это напоминало «информации к размышлению» из «Семнадцати мгновений весны». И – Зорин всегда считал себя представителем великой державы. Быть может, именно поэтому с ним уважительно общались и президент Ричард Никсон, и госсекретарь Генри Киссинджер, и десятки знаменитых американских политиков и интеллектуалов разных мастей. Они видели в нем не врага, а сильного оппонента, с которым по некоторым вопросам можно найти общий язык. В 90-е такой оказался не нужен. Запустили стереотип, что он «врал про Америку».

Получив «волчий билет» на телевидении, Зорин до последних дней работал на радио, кстати, был абсолютно лишен высокомерия: разговаривать с ним было увлекательно. 10 лет назад он украсил самый первый номер журнала «Историк», поверил в новое издание. Его голос звучал не только из прошлого, в котором Зорин царил на экране. До сих пор остается ощущение, что заменить его невозможно.

Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»

Авторская ремарка

– Знаете, как меня называют в Америке? – спросил во время встречи с автором этой книги крупнейший предприниматель и нефтяной воротила Жан Поль Гетти. Глубоко посаженные, острые, как буравчики, глазки его при этом заблистали от удовольствия, которого обычно несколько суховатый, с сознанием своей значимости делец был на сей раз не в состоянии скрыть. – Мистер Миллиард!!!

Журналистское расследование ведет Валентин Зорин

Тон, которым это было произнесено, весь вид тщедушного, с физиономией, таящей в себе что-то неуловимое от крысиной мордочки, говорил о том, что звание это для моего собеседника наиболее почетное и желанное. Казалось, присвой ему молва титул наиумнейшего в роду человеческом, наихрабрейшего, наикрасивейшего или наиталантливейшего во вселенной и ее окрестностях, подари ему судьба женщину красоты и иных достоинств невиданных, любовь, какой не бывало, – все это не преисполнило бы его такой гордостью, таким прямо нестерпимым счастьем, какое излучал он в момент, когда, выпятив грудь и став даже выше ростом, произносил эти слова: «Меня называют мистер Миллиард».

Поль Гетти – обладатель одного из крупнейших, если не крупнейшего, состояния в мире. Но не только и, пожалуй, не столько это обстоятельство привлекает наше внимание, побуждая посвятить ему одну из глав книги.

О старых могущественных династиях некоронованных королей Америки – Морганах и Фордах, Рокфеллерах и Меллонах, Дюпонах и Вандербильтах, Гарриманах и некоторых других – написано немало. Отдал дань тому и автор. Но в последние десятилетия на арену американского бизнеса вышла новая группа дельцов, стремительно богатеющая, набирающая огромный вес в промышленности, финансах, политике. Речь идет не просто о новых персонажах. От старых династий их отличает не только стаж, не только возраст их денег – а деньги тоже имеют свой возраст со всеми вытекающими из этого последствиями, – это представители новейшей, «модерновой» формации капиталистических воротил, типа, почти не изученного и не описанного в литературе и печати.

Рассказать о них необходимо. При этом рассказ о новейшей формации американских бизнесменов – не просто дань интересу исследователя к новому виду, несколько отвлеченный, академичный, связанный с научными изысканиями автора в области американского бизнеса. Нельзя объяснить это и лишь стремлением публициста поделиться своими впечатлениями от нескольких поездок, которые довелось совершить в Соединенные Штаты в последние годы. И уж конечно, эти очерки не имеют ничего общего со столь распространенным на Западе ажиотажем вокруг огромных состояний и их обладателей, когда буржуазная пропаганда в расчете на всесветного мещанина с его извечно завистливым «живут же люди!» искусно ткет сусального золота ореол вокруг толстосумов.

В этой книге рассказывается о нескольких ныне активно действующих воротилах американского капитала, вскарабкавшихся в последние годы на вершину делового Олимпа, вошедших в узкий круг людей, обладающих огромным влиянием и оказывающих значительное воздействие на жизнь и политику крупнейшего государства современного капитализма. Именно эти «мистеры Миллиарды» узурпировали власть в сегодняшней Америке, именно их интересы проглядываются за многими зигзагами политического курса Вашингтона. Получить о них представление – значит яснее увидеть те скрытые пружины, которые движут сегодня американский государственный механизм, понять и его силу, и его слабость.

Со многими из «героев» этой книги мне довелось встретиться, разговаривать, видеть их, что называется, вблизи, о некоторых составить представление по многочисленным материалам.

…Время летит быстро. Больше того, эта, казалось бы, абсолютная категория, нечувствительная к проблемам и эпохам, при ближайшем рассмотрении оказывается связанной с этими эпохами весьма непосредственным образом: по мере прогресса человечества время как бы спрессовывается, его ход убыстряется на наших глазах так, будто бы реактивные двигатели имеют к нему прямое отношение. Того, что ныне происходит за один год, не в таком уж далеком прошлом с избытком хватило бы на десятилетие.

Совсем немного времени прошло со дня выхода в свет первого издания этой книги. Но сейчас, готовясь к новой встрече с читателем, ее автор должен был кое-что пересмотреть, кое-что переоценить и немало написать заново. Трудно поспевать за стремительным ходом времени!

Но, безусловно, главное, суть, стержень книги остались неизменными, как неизменными остаются пока в сегодняшней Америке власть и всесилие кучки толстосумов. По-прежнему список богатейших людей мира возглавляет самодовольный «мистер Миллиард» Жан Поль Гетти, по-прежнему никому не уступает титул «самого страшного человека Америки» зловещий миллиардер из Техаса Гарольдсон Лафайет Хант, воротила, с именем которого связывают двойной заговор против братьев Кеннеди. По-прежнему в Белом доме почтительно прислушиваются к тому, что говорит предприниматель из Лос-Анджелеса Чарльз Торнтон.

Но хозяин в Белом доме уже другой. Кстати, попал он туда не без помощи того Торнтона, которому посвящены многие страницы этой книги. Когда писалась глава о нем для первого издания, Торнтон был хотя и дельцом многообещающим, но вызывавшим у респектабельных джентльменов с Уолл-стрита некоторое недоверие: слишком уж стремительным, слишком внезапным был его взлет. С тех пор недоверие в значительной степени рассеялось, сменившись сложным чувством, являющим собой смесь почтения и зависти, недоброжелательства и восхищения.

Техасца Джонсона в Белом доме сменил калифорниец Никсон. Но Гарольд Хант, немало сделавший для того, чтобы привести в Белый дом Линдона Джонсона, отнюдь не собирается отказываться от жирных кусков пирога, достающихся в Америке тем, кто имеет доступ к вершинам власти. Он занят новыми интригами, связанными с карьерой его очередного фаворита, земляка и единомышленника – мракобеса Джорджа Уоллеса. Что касается Линдона Джонсона, то он, всеми покинутый – такова уж судьба неудачников в Америке, – доживает свой век на техасском ранчо.

После многих неудачных попыток автору удалось добраться до Гарольда Ханта, а также встретиться с Чарльзом Торнтоном и Эдвардом Кеннеди, Линдоном Джонсоном и Джорджем Уоллесом.

Поздней осенью 1969 года я побывал в Техасе на ранчо у бывшего президента. Куда девались его величественный вид и апломб, зычный голос и, казалось бы, непоколебимая самоуверенность. Передо мной был усталый, разочарованный, сломленный человек.

За это время новые удары судьба обрушила на семейство Кеннеди. Умер глава клана старый Джозеф, таинственная автомобильная авария на мосту серьезно подмочила политическую репутацию Эдварда Кеннеди. Но неуемное фамильное честолюбие, могущественные силы, сделавшие ставку на людей с фамилией Кеннеди, влекут нынешнего главу клана дальше по скользкой, но столь желанной для него дороге к власти…

Работа над темой, предлагаемой вниманию читателя книги, чем-то напоминает попытку вычерпать до дна колодец – трудился, трудился, казалось бы, дочерпал до дна, не успел еще дух перевести и отереть со лба пот – глядишь, на дне вновь накопилась вода.

Впрочем, автор и не претендует на то, чтобы исчерпать тему. Но если то, что ему довелось узнать за долгие годы изучения сложной и противоречивой страны этой, деятельности – тайной и явной – могущественных владык республики денежных королей, увидеть во время поездок за океан, вызовет интерес у читателей, принесет им хотя бы небольшую пользу, он будет считать, что трудился у этого колодца не напрасно.

Глава I
Самый богатый человек в мире

Суфле из спаржи и миллиард долларов

Туманным, промозглым вечером, когда английская погода решила предстать в своем наиболее классическом виде, мы ехали по лондонским улицам, пробираясь сквозь автомобильное стадо. Впрочем, «ехали» – некоторое преувеличение, с этим понятием связано нечто иное, во всяком случае значительно более быстрое. Уже давно назрела необходимость подобрать более подходящее название для процесса передвижения по лондонским улицам в часы так называемого «большого трафика», в Москве именуемого часом «пик». Словом, расталкивая гудящие, фыркающие, изрыгающие из недр своих всевозможные проклятия и только что не становящиеся от бессильной ярости на задние колеса современные экипажи, мы пробирались к цели.

Мы – это два журналиста, один – местный старожил, другой – это я, оказавшийся в Лондоне проездом. Что же касается цели, то ею был один из лондонских клубов, где в тот вечер должен находиться интересовавший меня человек. Не сумев встретиться с ним иначе, мы, с трудом раздобыв приглашение в клуб, решили воспользоваться такой возможностью.

Жан-Поль Гетти

На следующий день в отделе светской хроники одного из лондонских изданий об этом рауте было напечатано следующее: «Мистер Нубар Гульбекян, 68-летний миллиардер, отмечал с друзьями выход в свет своей книги, в которой рассказывается, как он накопил богатство, увеличил капитал, унаследованный от отца Галуста, прозванного «Господин 5 процентов» за то, что он получал, как и его сын теперь, 5 процентов дохода от «Ирак Петролеум компани» (60 миллионов тонн нефти в год). На приеме находился Жан Поль Гетти, президент «Гетти ойл» – самый богатый человек в мире. Между суфле из спаржи и копченой семгой Гульбекян и Гетти еще больше «обогатились», заключив сделку, которая принесет каждому из них по 20 тысяч долларов».

Правда, «каких-нибудь 40 тысяч долларов» – годовой доход полутора десятков английских рабочих семей, – с ловкостью фокусника и на глазах у почтеннейшей публики извлеченных из воздуха, хотя и наполненного запахом наилучших сигар и дорогих яств, вряд ли сколько-нибудь заметно обогатили двух пожилых джентльменов, проделавших этот фокус. Что такое, право, 20 тысяч долларов для Жана Поля Гетти, личный капитал которого составляет 1 миллиард 300 миллионов долларов!

…Да, в тот вечер в нескольких шагах от меня как-то очень буднично, в мягком покойном кресле, положив ноги в тупоносых черных башмаках на неправдоподобно толстой подошве на низенький столик, сидел, попивая кофе по-турецки, самый богатый на земном шаре человек – некрупный старичок в темном костюме и белом жилете. По размерам лично ему принадлежавших богатств Жан Поль Гетти, американский нефтепромышленник и финансовый воротила, стоит ныне в списке миллиардеров мира на первом месте, раньше братьев Рокфеллеров, Ротшильдов, Круппов, Меллонов, Фордов и носителей других громких фамилий.

Между тем до недавнего времени это имя ничего не говорило за пределами узкого круга нефтепромышленников. Но вот самый информированный из всех органов американского большого бизнеса журнал «Форчун» в ноябре 1957 года опубликовал статью, утверждавшую, что вдали от посторонних глаз, втихомолку нефтепромышленник Гетти сколотил гигантское состояние. Оно принесло ему в падкой до всяческих сенсаций Америке, обожающей все «самое», звание «самого богатого в мире человека».

Трудно сказать, было ли сенсационное открытие «Форчуна» плодом усилий и изысканий его специалистов в области финансов или же сам Гетти счел, что пристало время вынырнуть со своим миллиардом на поверхность, полагая, что он уже может не страшиться конкурентов, а реклама ему не повредит, но факт остается фактом: имя его с почтительным восхищением и завистью стали произносить везде, где собирались хотя бы два бизнесмена. Как писала, скрывая под шутливой формой явную угодливость, газета «Уолл-стрит джорнэл»: «Теперь с ним больше не случалось казусов, которые были возможны до 1957 года, когда Гетти встречал своего старого школьного товарища и тот мог спросить: «Между прочим, Поль, где ты сейчас работаешь?»

После публикации в «Форчуне» на страницах американской печати время от времени стали появляться статьи и заметки об обладателе миллиарда, о его бизнесе. Критика обратила внимание на книги, до той поры никем не замеченные, на обложках которых стояло имя того, кто их писал, – Поль Гетти.

Автор этих строк уже тогда заинтересовался деятельностью Гетти. Необычное в наше время дело, когда возникает новое крупное состояние. Подавляющее большинство современных финансово-промышленных империй Америки было сколочено десятки, а то и сотню-полторы лет назад. Начало им положили знаменитые «бароны-разбойники», первонакопители сегодняшних огромных состояний, а нынешние Морганы и Рокфеллеры, Меллоны и Дюпоны, Форды и Гарриманы возглавили уже существовавшие до них миллиардные дела, будучи «помазанниками» бизнеса, наследуя состояния, корпорации, банки и пороки своих дедов и отцов.

Лишь редкий случай мог привести в это «общество избранных», именуемое в Америке «клубом миллиардеров», кого-либо из аутсайдеров. Я прочитал книги самого Гетти и многочисленные писания о нем, продирался сквозь бесчисленные колонки цифр толстенных фолиантов финансовых отчетов возглавляемых им компаний, встречался со служащими этих компаний, даже побывал в его доме в США. Но самого Гетти увидеть не удавалось.

И вот в слабо освещенном неверным пламенем свечей в массивных серебряных подсвечниках небольшом зале лондонского клуба невдалеке от меня попивал кофе невысокий человек за семьдесят, хлипкого телосложения, с угловатыми движениями. Высокий с залысинами лоб, глубоко сидящие глаза, какое-то неуловимое сходство с киноактером Сергеем Мартинсоном в его остро гротесковых ролях. В глаза бросается почти неестественная бледность, выдающая человека, делящего свое время между деловой конторой и ночными клубами. Разговаривает Гетти подчеркнуто тихо – уверен, что его услышат. Я читал прежде, что улыбается он редко, а улыбка его напоминает волчий оскал. Думалось, что это литературное преувеличение для создания традиционного облика. Но стоило Гетти улыбнуться – и стало ясно: нет, не преувеличение. Не знаю, является ли улыбка «флагом корабля», но о человеческом характере она может сказать и говорит многое.

Разговор с миллиардером краток и мимолетен.

– Мистер Гетти, вы постоянно живете в Англии?

– Нет. Мой основной дом находится в Америке, в Калифорнии, в Лос-Анджелесе. А здесь, в Англии, в двадцати милях от Лондона, в Свазерлендском замке расположена моя деловая резиденция. Бизнес заставляет меня жить в Европе, недалеко от Ближнего Востока. Это удобно и для моих управляющих, и для меня.

– Каковы ваши деловые планы на будущее, что вы можете сказать о своем бизнесе?

– Мой бизнес? Мои планы на будущее? О, я успешно продолжаю мой нефтяной бизнес. У меня все хорошо. И я бы хотел, чтобы и в дальнейшем все было так же успешно в моем бизнесе.

Много ли узнаешь за несколько минут? В таком беглом разговоре, пожалуй, важно не то, что говорится, а как говорится. Хочется яснее представить себе собеседника. «У меня все хорошо», – говорит он, но вдруг по его лицу пробегает подобие какой-то тени. И та поспешность, с которой Гетти добавляет, что он хотел бы того же и в будущем, вдруг выдает неуверенность. Да, да, миллиардер Поль Гетти, самый богатый из американских миллиардеров, не уверен в будущем. Именно поэтому он с суеверной оглядкой высказывает самому себе пожелание, чтобы завтра его дела шли не хуже, чем сегодня.

Папа, мама, жены и Поль

Кто же такой Поль Гетти, как проник он в американский «клуб миллиардеров», откуда взялись его огромные богатства? Проявивший в последние годы вкус к рекламе, сам Гетти попытался ответить на эти вопросы в серии статей, опубликованных в американской печати. Смысл этих статей сводится к утверждению, что дверь в «клуб миллиардеров» может открыть любой человек, обладающий «инициативой, характером и умением ориентироваться». Гетти сообщает, что разбогател, пробурив нефтяную скважину в удачном месте и в удачное время. Кроме того, по его словам, он проявил достаточную проницательность и воспользовался услугами подходящей компании.

Видный канадский журналист Боб Уорд остроумно высмеял рецепты Гетти. «И все-таки, – пишет он, – мы не можем рекомендовать статьи Гетти в качестве пособия для будущего миллионера. Мы должны признаться, что тоже пробовали бурить нефтяные скважины, молоть зерно, искали подходящее время и компанию, но так и не приблизились к миллиону долларов.

Однако мы не отрицаем того, что способы стать миллионером существуют. Мы, например, рекомендуем родиться сыном миллионера. Расчет прост: как только вы станете членом семьи миллионера, у вас появятся реальные шансы на быстрое обогащение. Можно также выйти замуж за сына миллионера или жениться на его дочери. Потом вы сможете любоваться миром с балкона семнадцатиэтажного особняка или чего-нибудь в этом роде».

Канадский журналист не случайно упоминает в качестве надежного способа стать миллионером – родиться в семье миллионера. Поль Гетти был единственным сыном Джорджа Франклина Гетти, оставившего после своей смерти состояние в 15 миллионов долларов. Этот капитал, конечно, не делал семейство Гетти членом «клуба миллиардеров», но, как говорится, для начала неплохо.

Сведения о деятельности Гетти-старшего можно почерпнуть в книге «История нефтяного предприятия Джорджа Франклина и Ж. Поля Гетти, 1903–1939 гг.», написанной самим Полем Гетти и посвященной им отцу. Из этого сочинения, продиктованного благодарностью то ли к родителю, то ли к его толстому кошельку, мы узнаем, что Джордж Франклин Гетти был адвокатом в Миннеаполисе. В 1903 году дела одного из клиентов привели его в Оклахому как раз в то время, когда там была обнаружена нефть. Отделавшись от докучливого клиента, папаша Гетти ринулся в спекуляции. За 500 долларов он получил в аренду 1100 акров земли на территории, принадлежащей индейскому племени.

За первой сделкой последовали другие. Все это произошло как раз в тот период, когда наряду с нефтяной начала зарождаться и автомобильная промышленность, все большее распространение получал двигатель внутреннего сгорания. Именно это, очевидно, имеет в виду Гетти, утверждая, что его отец «предоставил ему возможность заняться нефтяными делами в самый подходящий для того момент».

Одним словом, имел место богатый папаша. Биограф Гетти Г. Рис в книжке «Мультимиллионеры» пишет в связи с этим так: «Всякому, кто, подобно огромному большинству людей, впервые услышал имя Гетти, можно охотно простить, если он думал, что этот последний является одним из тех легендарных американских героев, которые, начав с нищеты и неизвестности, вступили в мир бизнеса, идя теми же самыми путями, которые в мире политики приводят людей из деревянных лачуг в президентское кресло в Белом доме. Непреложным фактом является то, что в сегодняшней Америке подобные карьеры если и не относятся целиком к области мифологии, то во всяком случае встречаются значительно реже, чем можно предположить. Босоногие парни, шагающие по каменистым тропам из мира лохмотьев в мир богатства, начинают уже относиться к тому, что быстро превращается в почти вымершую американскую специфику, такую, например, как буйволы, и скоро в Америке придется создавать для них специальные резервации, если подобный тип людей вообще должен быть сохранен».

Самый богатый человек в мире

Что касается буйволов – это точно. О резервациях – тоже. Правда, имеется разница. Буйволы – хотя и редкая, но реальность. Что же касается «парней, шагающих каменистыми тропами в мир богатства», то это все-таки мифология. И во всяком случае это не про Гетти. Его тропа была не столь уж каменистой.

Гетти-старший был человек рассудительный и потому понимал, что сложности современного мира требуют знаний. Приказчики, конечно, дело хорошее, но свой глаз лучше. Поэтому отпрыск миллионерской семьи сначала изучал геологию в Калифорнийском университете, а потом получил диплом в области экономики в старейшем английском университете – Оксфорде. Затем Гетти-младший появился в Оклахоме, заявив своим приятелям, что он не двинется с места, пока не заработает миллион долларов. Заявление это можно было бы счесть самонадеянным, если бы за спиной говорившего не стояли отцовские капиталы и влияние. Опираясь на них, он взялся за тот же бизнес – перепродажу нефтеносных участков. Тогда отец и сын уповали не столько на добычу нефти – то было еще дело темное, – сколько на коммерческие операции, в просторечии именуемые спекуляцией.

Хорошо зная местную обстановку, они по дешевке скупали земли, преимущественно у индейцев, перепродавая потом эти участки втридорога. Первая же деловая операция Поля Гетти – дело происходило в 1914 году – заключалась в следующем: предварительно все разузнав, он купил земельный участок размером в 160 акров, заплатил за него 500 долларов, взятых взаймы у отца. Затратив еще некоторое количество денег для осуществления контрольного бурения, он через несколько месяцев этот участок продал уже за 40 тысяч долларов. Через два года удачные спекуляции принесли новоявленному дельцу его первый миллион долларов.

Сочтя себя после этого человеком самостоятельным, молодой Гетти оставил бизнес и ударился в загул. В течение года миллионера перевидали многие кабаки и ночные заведения в нескольких штатах страны. Но гнев отца, пригрозившего лишением наследства, вернул в конце концов Поля Гетти «на круги своя».

Появившись на западном побережье, начинавшем бурное промышленное развитие, Гетти создал компанию, которая действовала в тесном сотрудничестве с предприятием его родителя, обосновавшегося в Лос-Анджелесе. Как свидетельствует биограф, «здесь отец и сын опять стали действовать в тесном сотрудничестве, которое характеризовалось тем, что ни один из них не подчинялся целиком другому, в равной степени как и не был полностью от другого независим».

Отношения между отцом и сыном были поставлены на деловую и коммерческую основу. Так, например, когда Гетти-младший вознамерился принять участие в делах отцовской фирмы, Джордж Гетти на это согласился при условии, что сын купит у него акции. Сделка была совершена. Поль Гетти получил в свои руки треть акций отцовской компании, заплатив за них миллион долларов.

В этот период начинаются семейные злоключения Жана Поля, обошедшиеся ему дорого. В 1923 году Гетти женился, в 1926-м развелся и женился второй раз, затем, как свидетельствуют справочники, в «последующие тринадцать лет было зафиксировано еще три его брака, ни один из которых не продолжался больше шести лет». Как утверждают сведущие люди, именно этим объясняется то обстоятельство, что Гетти-старший, умерший в 1930 году, из пятнадцатимиллионного состояния завещал сыну «только» 500 тысяч долларов, остальные оставив его матери. Дескать, он не решился доверить крупные капиталы своему легкомысленному отпрыску.

Впрочем, этот последний родительский урок пошел не очень впрок, и Поль Гетти еще неоднократно менял избранниц своего сердца, доведя число только официально зарегистрированных браков до вполне внушительной для такого случая цифры 7. Правда, в этой связи в американской печати высказываются предположения о том, что дело, быть может, не только в любвеобильном сердце. Влиятельная, хорошо информированная и избегающая дешевых сенсаций газета «Нью-Йорк геральд трибюн» писала как-то о возможности новой женитьбы нефтяного магната. «Этот брак, – заявила газета, – соединил бы (нет, не два любящих сердца. – В.З.) две компании, которые ежегодно производят 189 тысяч баррелей неочищенной нефти».

Вот она, любовь миллиардера! Счет в ней ведется не на минуты и часы, которые влюбленным наблюдать не положено, не на биение сердец и лунные серенады, а на баррели неочищенной нефти. Гетти-второй, безусловно, превзошел своего отца, оказавшись и ловчее, и удачливее, а его мораль не помешала, но, быть может, и помогла превращению 15-миллионного состояния, которое в конце концов досталось ему, в миллиардное дело.

В 30-е годы Поль Гетти от спекуляции нефтяными участками переходит сначала к добыче, а затем к переработке и продаже нефти и нефтепродуктов. Первым шагом на пути к этому была острая война… с собственной матерью. Схватка продолжалась в течение двух лет и закончилась тем, что чадо завладело принадлежавшим по завещанию отца миссис Гетти контрольным пакетом акций компании «Джордж Ф. Гетти инкорпорейтед», а в начале 1934 года Гетти и вовсе вытеснил престарелую миссис с поста директора этой компании. К тому времени он овладел также контролем над средних размеров, но влиятельной «Пасифик Уэстерн ойл компани» и обратил свои взоры к крупной компании «Тайдуотер ассошиэйтед ойл», располагавшей нефтеочистительным оборудованием и разветвленной сетью по продаже нефтепродуктов. Обладание этой компанией превратило бы Гетти в фигуру, более или менее заметную в нефтяном бизнесе Соединенных Штатов.

Главная трудность в овладении этой компанией заключалась в том, что здесь приходилось иметь дело уже с китами, с самими Рокфеллерами, держащими в руках контроль над ней.

Как ему это удалось, и по сей день остается тайной. Но Поль Гетти сумел объехать на кривой самого Джона Д. Рокфеллера-второго, тогдашнего главу этой династии, отца пяти братьев, возглавляющих ее ныне. Последний, не усмотрев в Гетти опасного конкурента и явно недооценив его, в 1939 году внезапно продал нахрапистому дельцу 200 тысяч акций этой компании по сходной цене – 10 долларов за штуку. Объединив несколько своих фирм в новую – «Гетти ойл», Поль Гетти вышел в люди. Правда, ему еще было далеко до предпринимателя всеамериканского масштаба первого ранга. Если он и вынашивал дерзкие планы борьбы с господствовавшими безраздельно в нефтяном бизнесе Рокфеллерами, то делал это втихомолку, не доверяя своих планов никому.

Чет или нечет

Несмотря на все успехи, несмотря на то что отцовское состояние было приумножено, а бизнес значительно расширен, Поль Гетти оставался хотя более или менее преуспевающим, но заурядным предпринимателем, одним из тех, кого киты большого бизнеса с высоты своего миллиардного величия презрительно именуют «сошкой». Миллион долларов, символ счастья и предел мечтаний американского предпринимателя XIX века сейчас, во второй половине XX, в непрочные времена стремительного обесценения денег, недостаточен.

Процесс монополизации и укрупнения банковских трестов и промышленных корпораций привел к тому, что в ход пошли большие величины. Располагая миллионом или даже несколькими миллионами, на деловой арене современной Америки самостоятельного бизнеса не создашь. Разве может тягаться и устоять в борьбе с конкурентами, скажем, банк, или, точнее, при нынешних масштабах банчишко, с капиталом в каких-нибудь три-пять миллионов долларов, когда по всей стране раскинули свои щупальца, наплодив отделений не только в каждом городе, но и на каждой улице, гиганты вроде «Морган гаранти траст», «Чейз Манхэттен бэнк», «Бэнк оф Америка», каждый из которых располагает миллиардами долларов?

Нет, нелегко живется сегодня в Америке рядовому миллионеру. На хлеб с маслом, конечно, хватает. На одну, другую виллу и полдюжины автомобилей – тоже, но размах не тот, да и куражу меньше. То ли дело – миллиард или хотя бы полмиллиарда!

Проникнуть за двери «клуба миллиардеров», войти в элиту американских монополий – значит получить графское и герцогское достоинство в американском мире большого бизнеса. Червь честолюбия, жажда богатства и могущества снедали начинавшего уже стареть Поля Гетти. Он чувствовал, что уперся в невидимую, но непроницаемую стену. Пока он копошился где-то у основания пирамиды американского нефтяного бизнеса, находившиеся на ее вершине Рокфеллеры с благодушием сытого хищника взирали на его усилия. Они не прочь были даже иногда бросить ему кость – Джон Д. Рокфеллер-второй соблаговолил уступить Гетти по сходной цене свои акции. Но стоило Гетти протянуть руку за следующим куском, как он почувствовал железную хватку могучего конкурента. Ему не было хода на нефтяных рынках Америки. Ему разрешали существовать лишь в качестве сателлита. Только представив себе эту хватку, можно понять, как, снедаемый бешеным честолюбием, неуемной жаждой денег и власти, Поль Гетти мог решиться на такое.

Это произошло жарким летним днем 1948 года. В это время на тихоокеанском побережье стоит удушающая жара. Влажный раскаленный воздух, как паровой каток, давит человека к земле, выжимая из него потом всю энергию и силу.

Ранним утром, когда зной еще не так безжалостен и изнуряющ, Гетти вкушал в одиночестве утренний кофе за роскошно сервированным столом в собственном доме-дворце в Санта-Монике – пригороде Лос-Анджелеса. Внезапно его внимание привлекла небольшая газетная заметка. В ней говорилось, что мистер Ральф Дэйвис сообщил накануне в клубе деловых людей Сан-Франциско о благополучном завершении своих переговоров с эмиром далекого Кувейта. Результатом переговоров явилось заключение договора о концессии на разведку и добычу нефти где-то недалеко от кувейтских границ.

Газетное сообщение подействовало на Гетти как удар тока. Лихорадочно работала мысль, наматывалась логическая цепь рассуждений. Он давно и хорошо знал Ральфа Дэйвиса – своего опасного конкурента, в прошлом доверенного рокфеллеровского человека, вице-президента их компании «Стандард ойл оф Калифорния», а ныне самостоятельного предпринимателя, президента «Америкэн Индепендент ойл компани». Этот сан-францисский делец был известен лисьей хитростью, невероятной пронырливостью, сочетавшейся с расчетливой осторожностью. Шейх Кувейта – владелец фантастических богатств, Гетти наслышан о неправдоподобном великолепии его двора, драгоценной посуде, одеяниях, коврах, украшениях короны, которым нет цены. Без многих миллионов к нему не сунешься. Значит, концессия обошлась конкурентам в кругленькую сумму. Но не такие они люди, рассуждал взволнованно метавшийся по кабинету нефтепромышленник, чтобы бросать свои доллары на ветер. Значит, что-то пронюхали и рассчитывают сорвать куш.

Из лос-анджелесского дома летят указания. Поль Гетти требует сведений и фактов. Самая подробная информация – вот в чем он сейчас нуждается. Его папаша, старый Гетти, часто говорил: «Ни одно высказанное мнение не может быть лучшим, чем точная информация». Гетти-младший усовершенствовал отцовский афоризм. В бизнесе, говорит он, «информация – мать интуиции».

И вот в большой, неуютный, заваленный бумагами кабинет дельца начинают поступать сообщения – справки специалистов, прогнозы геологов, купленные за большие деньги рассказы людей из окружения шейха, местных жителей. Собранные сведения говорят и много, и мало. Концессия шейхом Кувейта компании Дэйвиса действительно предоставлена сроком на 60 лет – до 2008 года. В виде задатка шейх положил себе в карман 7 миллионов 200 тысяч долларов. Компания приобрела право на изыскания не в самом Кувейте, где давно уже распродано все, что можно и нельзя распродать, а в так называемой Нейтральной зоне, находящейся на побережье Персидского залива, между Кувейтом и Саудовской Аравией. Обе эти страны имеют права на Нейтральную зону, деля ее между собой. Таковы были первые сведения, раздобытые Гетти о сделке конкурентов. Неясным, однако, оставалось главное: есть ли там нефть, а если есть, то достаточно ли ее для промышленной разработки.

Теоретически, рассуждал он, вроде бы должна быть. Бесплодная и почти необитаемая солончаковая пустыня Нейтральной зоны, раскинувшаяся на две с половиной тысячи миль на побережье Персидского залива, находится в одном из самых нефтеносных районов мира. Несколько сот километров севернее, на побережье Каспия, – советская нефтяная жемчужина, знаменитый Баку. На противоположном берегу Персидского залива предмет давних вожделений американского бизнеса – нефтепромыслы Ирана. На западе и юге – богатейшие нефтяные залежи Ирака, Кувейта.

И Гетти решается. Если шейх Кувейта, рассуждает он, заработал миллионы долларов, дав на 60 лет кусок прибрежной пустыни американской компании, то это не может не разжечь аппетиты его августейшего конкурента, хозяина второй половины этой пустыни – монарха Саудовской Аравии. Верные люди под покровом тайны срочно пробираются в экзотический Эр-Риад, город, где находится как будто сошедший со страниц сказок 1001 ночи дворец короля Сауда, взявшегося соединить современный комфорт с ослепительным восточным великолепием.

О богатствах короля Сауда на Западе и Востоке ходили легенды. Путешественники с восторгом описывали украшения его дворца, уникальные, не имеющие цены самоцветные камни на его одеянии, рассказывали также о стоящих целое состояние, специально сделанных для него фирмой «Роллс-Ройс» автомобилях, разъезжающих среди почти первобытных лачуг в селениях крестьян, роскошных яхтах, быстроходных воздушных лайнерах, на которых вместе с многочисленными обитательницами гарема и охраняющими их евнухами Сауд кочевал по фешенебельным курортам мира. Пойди подступись к такому. Но показухе восточного монарха противопоставлен холодный расчет американского дельца. Гетти понимает: блеск тщеславного владыки обходится недешево. В его гареме 600 жен и наложниц, а им ведь тоже пить-есть надо.

Одним словом, Поль Гетти сторговался с королем Саудом. Переговоры продолжались много месяцев, и условия, на которых в 1949 году была получена концессия, заключались в следующем: хотя к моменту ее подписания было неизвестно, имеется ли там нефть, Гетти сразу же выплачивал 10 миллионов 500 тысяч долларов наличными королю Сауду. А затем в течение всего срока действия концессии, так же независимо от того, будет найдена нефть или нет, он обязывался вносить в королевскую казну по миллиону долларов ежегодно.

Поль Гетти играл азартную игру. Он поставил на кон все свои богатства, рискуя их потерять и обанкротиться в случае неудачи или же сорвать огромный куш, если нефть будет найдена. О том, что это был больше ход азартного игрока, нежели трезвая сделка предпринимателя, свидетельствует то, что он ринулся в эту игру, так и не получив надежной информации, не узнав сколь-нибудь достоверно, есть ли там нефть.

Гетти отверг даже предложение своих помощников поехать на побережье Персидского залива и на месте оценить ситуацию. Запершись на несколько дней в кабинете, он разглядывал географические атласы и карту Ближнего Востока и гадал над прогнозами геологов. Как? Никто не знает – быть может, на кофейной гуще или при помощи столоверчения. Прогнозы специалистов были противоречивы: одни говорили, что нефть есть, другие, что есть, но немного, третьи, что она отсутствует вовсе. «Информация – мать интуиции». На сей раз надежной информации не было. И следовательно, «интуиция» была ни при чем. Верх взяла алчность.

Четыре длинных года Поль Гетти провел в страхе и терзаниях. Месяц проходил за месяцем, а многочисленные поисковые партии, кочевавшие на верблюдах по раскаленной пустыне, нефти не находили. Люди болели и умирали. Но все новые и новые отряды бросались в пустыню. Туда сгонялось население из других районов. На пароходах и самолетах доставлялась техника. Текли сотни тысяч, миллионы долларов, состояние таяло. За четыре года Гетти выложил 30 миллионов долларов. Нефти не было…

Трудно сказать, какое слово произнесет Поль Гетти в свой смертный час. Мне, например, кажется, что этим словом будет «Вафра». Так называется местечко в пустыне, около которого в мае 1953 года была обнаружена нефть. В огромных количествах, удобно залегающая, высокого качества. В течение нескольких дней Гетти из находящегося на грани банкротства нефтепромышленника-одиночки превратился в обладателя одного из самых богатых в мире нефтепромыслов, самого крупного независимого поставщика нефти, действующего в районе Ближнего и Среднего Востока, а спустя 3–4 года и обладателя одного из крупнейших состояний в мире.

Поль Гетти играл. Играл азартно. Как за зеленым сукном в Монте-Карло. Мог проиграть. И тогда пошло – традиционный для зарвавшихся игроков выход – пуля в лоб. Нефть была найдена. Гетти выиграл. Так, как выигрывают в рулетку. Деловые способности в данном случае ни при чем.

Успех кружит голову, доллары, когда их очень много, делают человека самоуверенным, заставляют его забывать о бессонных ночах, о пробуждениях в липком от страха поту с мыслью о банкротстве. С высокомерием удачливости Поль Гетти любит сейчас пофилософствовать за рюмкой французского коньяка.

– Человек, занимающийся нефтью, – говорит он тихим голосом, растягивая слова и явно любуясь собой, – вскоре приучается мыслить большими масштабами и вести счет на миллионы. Миллионы лет потребовались природе на то, чтобы в темных недрах земли образовалась нефть; миллионы и миллионы денег ушли на развитие нефтяной промышленности и эксплуатацию нефти; ежегодно в мире производится 7 тысяч миллионов баррелей нефти; миллионы тонн различных нефтяных продуктов потребляются сотнями миллионов людей.

Все правильно. К этому остается лишь прибавить миллионы людей, из которых выжаты все соки, забраны все силы на нефтепромыслах, принадлежащих избранным единицам – Рокфеллерам и Детердингам, Меллонам и Гетти; сотни миллионов, миллиарды долларов, обогащающих эти единицы, при помощи чудовищной алхимии капиталистической эксплуатации превращающих кровь, пот и слезы миллионов в золотой поток для себя.

И все-таки страх от азартной игры с судьбой, страх, порождаемый зыбкостью достигнутого, не прошел бесследно, он живет и сейчас, таимый от всех, но вполне реальный. Трудно забыть искру этого страха, мелькнувшего в глазах Гетти, когда я спросил, как идут дела в его бизнесе. Нет, то не была тень от неверного света свечей – дань весьма модному сейчас на Западе снобизму, – игравшего на белоснежных скатертях и тяжелом серебре ресторана лондонского фешенебельного клуба. Вполне реальный страх прозвучал в его суеверном пожелании самому себе, чтобы в будущем ничего не изменилось к худшему.

И пожалуй, дело не только и не столько в суеверии. Рискованная игра, которую ведет Гетти, не прекратилась в день, когда с берегов Персидского залива пришла депеша, сообщившая о мощном фонтане нефти. Она продолжается и сейчас. Во-первых, позднейшее и более внимательное обследование запасов в недрах земель, на которые Гетти наложил лапу, показало, что они не столь беспредельно богаты, как это казалось поначалу. В результате доходы нефтепромышленника в последнее время несколько сократились. А во-вторых, с острым беспокойством читает ежедневно нефтяной король телеграммы, поступающие с Ближнего Востока.

И если для многих такие сообщения – это политика, отзвуки острой борьбы, происходящей в мире между угнетателями и угнетаемыми, то для Гетти это вещи сугубо личные – колеблется здание его бизнеса и богатств.

Человек неглупый, он понимает, что раскаленный ветер, проносящийся над его нефтяными вышками, несет из глубин Африки не только песок и зной. Этот ветер таит ту бурю, которая сдует всех гетти отовсюду, где они присосались. Воротила понимает, что счет ведется не на десятилетия и даже не на годы. Он торопится. Торопится выкачать как можно больше, хищнически и безжалостно, думая только о дне сегодняшнем.

Что же касается дня завтрашнего, то Гетти с теми, с кем связан нерасторжимыми узами богатства, фетишей и, главное, страхом, – делает все, чтобы задержать его приход. В английских бомбардировщиках, которые разрушали аденские деревни и расстреливали беззащитных людей, в отрядах белых наемников, терзавших многострадальное Конго – страну несметных богатств, – в подкупе продажных и убийстве честных африканцев – во всем том, что происходит в «слаборазвитых», по высокомерному наименованию Запада, странах, – усилия и миллионы Гетти и его сотрапезников по ресторанам фешенебельных клубов.

Тайны Даунинг-стрит и государственного департамента США хранятся за семью печатями. Не скоро станет известно, кто подталкивал вершителей судеб Великобритании в середине 60-х годов XX столетия с неописуемой жестокостью подавлять освободительную борьбу народов Ближнего и Среднего Востока, в чьих интересах раздувают военный пожар в этой «горячей точке» планеты вашингтонские политики. Но если на вопрос «кто?» ответит история, то вопрос «почему?» ясен и теперь. Статистика свидетельствует: чистые доходы компаний, извлекающих нефть в этом районе, составляют ежегодно многие миллиарды долларов.

Между этими «кто?» и «почему?» прямая связь. И разве, зная все это, столь уж невероятным покажется предположение о том, что обосновавшийся в нескольких десятках миль от Лондона американский миллиардер может иметь непосредственное отношение к действиям наемников империализма, убивающих арабов, терзающих их землю.

Думается, что не случайность, не прихоть, не желание пооригинальничать надоумили Поля Гетти в одной из его статей зачислить в разряд «наиболее замечательных людей прошлого» Бенито Муссолини. Единственный недостаток отвратительного дуче, который видит американский толстосум, в том, что этот фигляр и политический прохиндей, видите ли, не умел «отличать возможное от невозможного». Впрочем, нельзя отказать Гетти в последовательности: муссолиниевские самолеты, уничтожившие города и деревни Абиссинии, и напалм, которым во имя спасения его нефтепромыслов на берегах Персидского залива поливали несколько десятилетий спустя деревни Адена, – это, безусловно, явления одного порядка.

Преступления не бывают безнаказанными. Комплекс вины рождает неуверенность, беспокойство. Это подметил рецензент «Уоллстрит джорнэл», органа бизнесменов, в статье, посвященной автобиографии Гетти «Моя жизнь и состояние». В 1963 году она вышла отдельной книгой. «Человек, который достиг многого, пишет рецензент, – вряд ли должен подтверждать это о себе кому бы то ни было. Все же через книгу проходит какая-то невидимая нить оправдания: отчаянное обращение к читателю за одобрением. Так мистер Гетти пытается разжалобить читателей, сетуя на свои неудачные женитьбы, подчеркивает, что в отличие от своих коллег он голосовал на выборах за Рузвельта».

До чего трогательно, не правда ли?

Тень страха, нет-нет да и омрачающая лицо самого богатого человека в мире, говорит о том, что миллиард долларов еще не делает человека счастливым. Для счастья необходимы чистая совесть, уверенность, нужно будущее. Несколько лет назад Поль Гетти азартно играл с судьбой: чет – нечет. Можно выиграть, а можно и проиграть. Игра, которая ведется сейчас, – это игра безнадежная, в конце концов ее придется проиграть. Ее просто нельзя выиграть. Здесь не будет чет. Будет обязательно нечет. Раньше или позже. И Гетти гадает когда: завтра, через месяц, через год?

Нефть и прочее

Жадность. Без этого не понять Поля Гетти. Ему всего мало. Он готов прибрать к рукам все, что может принести доход. Он является главой почти ста мелких и крупных предприятий. Иногда его бизнес кажется неожиданным. Ну что, скажем, общего между деятельностью нефтепромышленника и производством автоприцепов? Ничего. Но тем не менее Гетти неплохо зарабатывает на производстве многих типов передвижных фургонов, цепляемых к автомобилям.

Бизнес «кемпинга» превратился в последние годы во многих западных странах в дело очень доходное. Житель тяжелого для повседневного существования, смрадного Нью-Йорка всю неделю живет мечтой о том, как он, вырвавшись в субботу из этого бензинового ада, поваляется на берегу тихой речки, прочистит уши от неумолчного днем и ночью грохота десятимиллионного города. О том же мечтает житель Чикаго и Филадельфии, Сан-Франциско и Хьюстона, Бостона и Нью-Орлеана.

В конце рабочей недели начинается «великий исход». Все, кто может, покидают город. По десяткам дорог тянутся автомобили. Ко многим из них прицеплены фургоны. Маленькие и побольше, на двух, на четырех и даже на шести колесах. Вся эта колесная армада растекается на многие десятки километров вокруг города, оккупируя все мало-мальски пригодные куски «природы», не изъятые из обращения при помощи лаконичной, но многозначительной и всемогущей в Америке надписи – «прайвит проперти» – «частная собственность».

Те, кто побогаче, держат эти мобильные гостиницы в своих гаражах, а большинство прибегает к помощи прокатных контор, беря автофургоны на время отпуска или на уикенд.

Капитал интересуют доллары. И «отдыхательный бизнес» превратился в последнее время в своеобразную и крупную отрасль, привлекающую деньги многих предпринимателей и приносящую им немалые доходы.

Не прошел мимо этого и герой нашего рассказа. Во время войны он доказывал свой патриотизм в рядах армии. Однако, надев офицерский мундир, бизнесмен не отправился на поля боев, а возглавил работавшую на войну «Спартан эйркрафт корпорейшн». После войны он не выпустил из рук эту компанию, выкупил ее у правительства по сходной цене и превратил в фирму массового производства фургонов-автоприцепов.

…Есть в Нью-Йорке улица под названием Мэдисон-авеню. Уже само название этой улицы – знак респектабельности. Преуспевающий бизнесмен не преминет в первые же минуты разговора сообщить, что его контора расположена на Мэдисон-авеню. За ярлычок с надписью «Мэдисон-авеню», пришитый к подкладке пиджака, пальто или шляпы, купленных в магазине, на ней расположенном, владелец магазина сдерет с покупателя дополнительные доллары – качество штанов, быть может, и не лучше купленных в менее фешенебельном районе, но зато кураж иной. Жить в богатых домах Мэдисон-авеню, держать на ней контору, покупать в ее магазинах – это уже признак преуспеяния.

В центре Манхэттена, на одном из самых оживленных перекрестков этой улицы, в окружении богатых магазинов и контор особенно процветающих фирм и компаний, на углу Мэдисон-авеню и 61-й стрит стоит большое здание. Любой из местных жителей скажет вам, что наряду с самыми знаменитыми небоскребами Нью-Йорка оно имеет имя собственное – «Гетти билдинг». Хозяин не живет в этом доме, он сдает его очень богатым людям под жилье и очень богатым компаниям под конторы. Выгода двойная – сотни тысяч арендной платы плюс реноме – Поль Гетти не где-нибудь, а на Мэдисон-авеню.

…Среди огромных и дорогих гостиниц Нью-Йорка не последнее место занимает отель «Пьер». У его зеркального подъезда вы не увидите рядового «форда» или «рэмблера». К тротуару причаливают дорогие «кадиллаки» и «роллс-ройсы». Дородные швейцары распахивают дверцы и, почтительно поддерживая под локоток, ведут по расстеленному на асфальте дорогому ковру под протянутым во всю ширину тротуара ярким не то навесом, не то балдахином обладателей очень тугих кошельков. Именно здесь обосновался и провел месяцы после избрания и до переезда в Белый дом – с ноября по январь – Ричард Никсон. Здесь он формировал свое правительство, разрабатывал планы его первых шагов.

Отель «Пьер» – тоже собственность Гетти, дающая ему ежегодно весьма круглую сумму дохода. Гостиничный бизнес – дело выгодное, и потому он приобретает отели не только в Соединенных Штатах Америки, но и за их рубежами. Так, ему принадлежит один из крупнейших отелей Мексики, «Пьер Маркес», в Акапулько и ряд других.

Но все это доходы побочные. Главным же как была, так и остается нефть. Нефтяная империя Поля Гетти имеет внушительные размеры – она приносит своему хозяину доход в 84 миллиона долларов ежегодно. В центре империи в течение многих лет находилась компания «Гетти ойл». Основное поле ее деятельности в последние годы – эксплуатация нефтяных богатств Ближнего Востока. Именно это источник главных богатств мистера Миллиарда, и потому деятельностью компании он руководит самолично. Для того чтобы быть поближе к нефтепромыслам Ближнего Востока, бизнесмен покинул родину и, перебравшись в Старый Свет, прочно обосновался в Европе. Его главной резиденцией является Лондон, хотя в фешенебельных отелях Парижа и Рима, Женевы и Вены его тоже считают завсегдатаем, а в последнее время он создал свою штаб-квартиру и в Италии.

Правда, дело здесь не только и не столько в желании находиться в непосредственной близости к источникам богатств. Современные средства связи предоставляют возможность осуществлять деловые операции и на расстоянии, а карман Поля Гетти способен выдержать почтово-телеграфные расходы. Коммерсант отнюдь не стремится вдыхать запах нефти. Его вполне устраивает запах денег. Как-то, объясняя, почему он предпочитает руководить своим бизнесом вдали от нефтяных вышек, он сказал: «Если человек является дантистом, то ему, конечно, приходится засовывать пальцы в рот своего пациента, и тут без непосредственного присутствия около пациента и его зубов не обойтись. В моем случае это не является столь необходимым. И я могу сделать свое дело и отсюда». Разговор шел опять же в лондонском ресторане.

На протяжении десяти лет он ни разу не был в Америке, и отнюдь не из стремления быть поближе «к зубам пациента», а из чисто деловых соображений. Он стремится обойти американское налоговое законодательство. Ввоз в Соединенные Штаты нефти, добываемой им на Ближнем Востоке, отнял бы у него определенную часть прибыли, которая ушла бы на оплату пошлины. Поэтому он предпочитает добывать нефть на берегу Персидского залива, сбывать ее где выгоднее, деньги хранить где надежнее, а пребывать в Европе – подальше от опасных конкурентов и налоговых законов.

Было бы несправедливым упрекнуть этого сына Америки в том, что он забыл про родину. Отнюдь. Его нефтяной бизнес в Америке до недавнего времени был объединен в двух компаниях – «Тайдуотер ойл компани» и «Скелли ойл компани». Обе они занимаются добычей и очисткой нефти, производством и продажей нефтепродуктов, а также их транспортировкой. Поле деятельности «Скелли ойл» – юг, юго-запад США – экономические районы, являющиеся бастионами новых экономических групп. Эти группы конкурируют с Уолл-стритом и, в частности, с Рокфеллерами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.