Эхо любви в мелодиях жизни
Андрей Парачук

© Андрей Парачук, 2025

ISBN 978-5-0068-4689-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Встреча

Наша встреча дарована Богом,

И не нам судьбу выбирать.

Мы стоим на единой дороге,

Чтоб друг друга уже не терять.

Сколько было путей и сомнений,

Сколько пройдено тёмных ночей,

Но сплетение двух провидений,

Стало света любого ярче.

И пускай говорят, что случайность

Нас свела в круговерти мирской,

Я в глазах твоих вижу бескрайность,

Где душа обретает покой.

Нас связали незримые нити,

Протянув через сотни преград.

Это больше, чем цепь из событий,

Это – тихий, божественный взгляд.

Наша встреча дарована Богом,

Словно тихий ответ на мольбу.

Мы идём по небесным дорогам,

Принимая смиренно судьбу.

И не нам выбирать, что случится,

Не гадать, что нас ждёт впереди.

Просто двум одиноким частицам,

Было велено вместе идти.

Словно два отражения в кристалле,

Что слились в ослепительный блик,

Мы друг друга так долго искали,

В суете безымянных интриг.

Наша встреча дарована Богом,

И не нам судьбу выбирать.

Запылала душа ненароком,

Чтоб уже никогда не сгорать.

Любовь неземная

Может, кто-то в душе посмеётся —

«Не бывает любви неземной».

Ну а мне она солнцем прольётся

И обнимет небесной волной.

Пусть твердит, что всё это лишь сказки,

Хитросплетение выдумок, фраз,

Пока сам не утонет он в ласке,

Двух бездонных, сияющих глаз.

И не нам выбирать расставания,

Не искать обходные пути.

Нам даны на двоих испытания,

Чтобы с честью их вместе пройти.

Пусть считает, что чувства – химера,

Биохимия, страсти игра…

Но однажды рухнет барьером

Эта горькая в сердце дыра.

И тогда, позабыв все насмешки,

Он поймёт, оглушён тишиной:

Тот, кто любит, – тот знает, конечно,

Что бывает любовь неземной.

И тогда, в тишине этой зыбкой,

Он смущённо опустит глаза…

И ответит ему мир улыбкой,

Что смеяться над чудом нельзя.

Может, кто-то в душе посмеётся —

«Не бывает любви неземной».

Только небо в глазах остаётся,

Если смотрит в них кто-то родной.

Хатынь

Горит закат кровавой раной,

Над местом страшной тишины.

Здесь жизнь оборвалась так рано,

Под грохот пламени войны.

Тишина звенит, как натянувшись,

Над землёй, где пепел лёг в траву.

Здесь огонь, в безумии метнувшись,

Оборвал и песню, и молву.

Каждый сруб – как порванная рана,

Каждый дымоход – немой укор.

И встаёт из пепельного стана

Детский, так и не смолкавший, хор.

Это не мороз, не ветер стылый —

Это память дышит тяжело.

И над этой братскою могилой

Время, кажется, навек легло.

И каждый, кто сюда приходит,

В молчанье голову склонив,

В своей душе навек находит

Тот скорбный, тягостный мотив.

Он в шелесте берёз белёсых,

В слезах гранита под дождём,

В невысказанных тех вопросах:

За что? Зачем? Куда идём?

И пусть закат багровой краской

Омоет памятники вновь,

Здесь не прикрыть ничьею маской

Пролитую напрасно кровь.

Пусть время мчит неумолимо,

Но эхо скорби не пройдёт.

Хатынь – ожог неизлечимый,

Что в каждом сердце болью жжёт.

Трава растёт на пепелище,

Но память горькая живёт.

Над скорбным этим городищем

Лишь ветер жалобно поёт.

Освобождение Гомеля

Холодный ветер ноября рыдает,

Срывая с веток жухлую листву.

Но в этот день земля не замерзает —

Она встречает новую весну.

Двадцать шестое. Город над Сожем,

Израненный, но гордый и живой.

Твой каждый камень нам всего дороже,

Омытый кровью, скорбью и войной.

Рвались снаряды, пела сталь атак,

Солдатский пот мешался с кровью алой.

За каждый дом, за каждый шаг и знак,

Шла битва яростно, и смерть летала.

Двадцать шестое. Снег и тишина.

Лишь где-то вдалеке стихает эхо.

Освобождён! Окончена война,

Для этой улицы, для дома, цеха.

Руины, пепел и печаль —

Таким был город в час рассвета.

Но устремилась мысль вдаль,

Душа теплом была согрета.

Из праха поднялся наш град,

Стал только краше и сильнее.

И каждый житель очень рад,

Жить на своей родной земле.

А в Беларуси. В общую судьбу,

Где нет чужих побед и нет чужого горя.

Мы зажигаем в тишине свечу,

По всем, кто пал на гомельском просторе.

Их подвиг вечен, как течение вод,

Как неба синь над мирною страною.

И помнит благодарный наш народ

Солдат, что город заслонили собою.

Ноябрьский ветер слёзы осушил,

Неся с собой дыхание зимы.

Тот день победный Гомель не забыл,

И в сердце сохраним навеки мы.

Скажите детям

Скажите детям, что порой бывает

И солнце прячется за тучи ненадолго.

Что кто-то дружбу ложной предлагает,

А кто-то ранит, словно острая иголка.

Мир не всегда цветной, поймите,

Есть чёрно-белые тона.

Вы осторожней в нём идите,

Дорога может быть трудна.

Скажите детям, что улыбка лживой

Порою скроет зависть и обман.

Что лесть бывает сладкой и красивой,

Но попадаешь в расставленный капкан.

Скажите детям, что добро вернётся,

Пускай не сразу, но оно придёт.

И если вдруг душа от боли рвётся,

Любовь и Вера исцеление принесёт.

Скажите детям, что бывает больно,

Когда друзья вдруг предают.

Когда душа кричит невольно,

И слёзы горькие текут.

Скажите, ранит как иголка

Неосторожный злой язык.

Но жизнь идёт, пускай недолго,

Ты к свету двигаться привык.

Но после туч приходит солнце снова,

И заживает рана на душе.

Пусть будут дети ко всему готовы,

На жизненном большом вираже.

Скажите детям, мир огромен, сложен,

Но в нём есть место счастью и мечтам.

И каждый миг по-своему хорош он,

Откройте сердце светлым чудесам!

Ах, женщина

Ах, женщина, должна ты слабой быть,

Чтоб сильный рядом захотел присесть.

Послать подальше вежливо, любить,

И взглядом пригвоздить, в котором лесть.

В твоих руках и шёлк, и острый нож,

В твоих словах и мёд, и горький яд.

Ты – правда сладкая и сладкая же ложь,

И каждый твой каприз – бесценный клад.

Ты – буря, скрытая за штилем гладких вод,

Ты – тайна, что веками не раскрыть.

Ах, женщина, из года в новый год

Должна ты слабой и… непобедимой быть.

Ах, женщина, должна ты слабой быть,

Носить корсет и падать в обморок.

Послать подальше вежливо, забыть,

Кто дал тебе непрошеный урок.

Должна молчать, когда кричит душа,

И улыбаться, стиснув кулаки.

Идти по жизни гордо, не спеша,

Всем бедам и преградам вопреки.

Ах, женщина, должна ты слабой быть,

Ронять платочек, ахать невпопад.

Послать подальше вежливо, простить,

И взглядом пригвоздить, уйдя в закат.

В тебе сплелись и слабость, и гранит,

И тихий шёпот, и девятый вал.

Пусть кто-то эту слабость сохранит,

А кто-то – разобьётся среди скал.

День на убыль пошёл

День на убыль пошёл,

Небо пьёт акварели заката.

Вечер бархатом лёг на престол,

И земля тишиною объята.

Ветер стих, утомившись в ветвях,

Сонно капает с листьев прохлада.

И в последних несмелых лучах

Замирает дневная отрада.

Тень легла от оград и домов,

Зажигаются окна несмело.

Мир, устав от забот и трудов,

Отдаётся покою всецело.

Воздух пахнет росой и огнём,

Паутинка блестит перламутром.

Мы с тобою сегодня уснём,

Чтобы снова проснуться под утро.

День на убыль пошёл,

Небо пьёт акварели заката.

Каждый миг, что сегодня прошёл,

Не вернётся, увы, безвозвратно.

Но в палитре небесной, густой,

Нет ни капли печали и грусти.

Лишь величие, мир и покой,

Что тебя никогда не отпустит.

Он научит ценить этот час,

Эту хрупкую грань меж мирами,

Где безмолвный божественный глас,